Часть 30. Звёздный дождь.

Часть 30. Звёздный дождь. Двадцатое марта 2024г. Пятый уровень стабильности Духа. Стамбул. Жилой район «Kanatlar» [Крылья]. Вечер сгущал и удлинял тени. Закатное солнце, завершая своё движение по небосводу, почти скрылось за горизонтом, а друзья не могли наговориться, обсуждая самые разные темы. Их разговор был лёгким, неизвестность не томила, она обещала. И они были готовы принять то, что им уготовано, потому что доверяли закономерностям и понимали, что осознанность действий и принимаемых решений их главный инструмент в осуществлении жизни. И они знали, что Любовь, что насыщает их души будет им в помощь. Мысли Серкана. Серкан понимал, именно Она, Любовь во всех её проявлениях ведет его по наикратчайшему пути, позволяя решать глобальные задачи. Так получилось, что его друзья не обсуждая между собой, негласно предоставили ему функцию и право решающего голоса и определяющего выбор направлений. А ведь он был самым младшим среди мужчин их содружества. Серкан никогда не претендовал на роль лидера, он просто делал то, что хорошо умеет, знает. Но как-то так получилось, не зависимо от его воли, что все нити, ведущие в будущее оказались завязаны на него. Тяготило ли его это? Нет, он не испытывал тяжести, лежащей на его плечах, но ответственность осознавал, и силы, которые наполняли его, давали уверенность в правильности такого распределения, ведь рядом с ним были его друзья надёжные и верные. И он знал, есть главное, дарованное ему — это его Любовь к жене, что наполняет его жизнь воздухом и дарует крылья. Но есть то, что не даётся ему осознать. Его Эда, так гармонично вошедшая во все или почти во все его жизненные моменты и направления, была советчиком, напарником, иногда ведущей, а зачастую помощницей, выполняющей самые незначительные поручения, ничуть не претендуя на высокий статус талантливейшего дизайнера, она как бы не позволяла ему ощутить вакуум неразрешённости в любой сфере. А он так и не смог до сих пор проникнуть в её абсолютную универсальность «в применении». Он осознавал это её «склеивающее» наполнение, скромное действие, позволяющее творению быть полноценным и это во всём, что он делал, и в большом и в малом. Его расстраивало лишь одно, что она всегда отказывалась быть соавтором его творений. В этом она была непреклонна. Однажды она сказала на его настойчивое условие о соавторстве: — Серкан, пойми, есть Творец, а есть те, кто улавливая замысел, помогают его воплощать, их может быть множество, и я лишь одна из них. Давай не будем это больше обсуждать. — Но как ты замечаешь, то, что я упускаю — удивлялся Серкан. — Это не я, а моя любовь к тебе. Во всём, что ты делаешь, она меня ведёт, обостряет и направляет моё внимание, я просто чувствую некоторые моменты, что ты, решая глобальное, не охватил своим взором. Эти мысли текли фоном к общему разговору за столом, ведь Серкан давно научился вести внутренний диалог удерживая в сознании суть обсуждаемых тем. — Друзья — обратился он к присутствующим — вы, наверное, заметили, что там, за участком леса, где расположились наши дома, идёт малоэтажная застройка достаточно большого района также, как и наша вписанная в массив леса. Этот новый район Стамбула получил название «Kanatlar» [Крылья], так он теперь числится на генплане города. Район застраивается за счёт средств будущих владельцев домов, в основном моих друзей и знакомых. Конечно, не у всех из них есть достаточно средств на такие дома, поэтому мы разработали способ финансирования по типу кассы взаимопомощи, которую отслеживает и регулирует перетекание средств с одного объекта на другой, чтобы стройка не останавливалась, один мой друг, Музафер. Вы может запомнили на нашей свадьбе красавца-богатыря — это он. У него своё сыскное агентство, он очень чёткий человек, умный, проницательный, честный, мы давно знакомы. Он настолько филигранно управляет финансами, что строители не знали ни минуты простоя. Застройку ведёт наша компания. За авторский надзор отвечает Энгин Сезгин, вы его тоже видели на свадьбе — это тот самый наивный хранитель «страшной тайны» из нашего детства. — — Я вам сейчас об этом рассказываю, потому что там есть ещё три или четыре участка, которые вы можете предложить вашим родным, чтобы они были рядом с вами. Подумайте. — — Теперь о театре — лицо Серкана украсила блаженная улыбка, ведь это было его любимое творение. — Керем завтра мы с тобой поедем на площадку, посмотришь, но сначала завезём в больницу наших девушек на очередное обследование и постановку на учёт Ханде и Лизы. Я договорился. Эда вам расскажет об этих замечательных женщинах, что наблюдают её и наших двойняшек. — голос Серкана наполнился негой чувства любви к уже проявляющим характер деткам и их хранительнице. Он помолчал, и вернувшись к теме разговора, продолжил. — Весна в этом году выдалась ранняя, поэтому нам удалось почти завершить обустройство зоны отдыха у лесного озера. Уверен, у вас не возникнет желания путешествий в дальние края для отдыха. Вам понравится. Там будут, вернее уже есть игровые площадки и волейбольная, и футбольное поле, и даже поле для гольфа. Вся территория нового района будет огорожена, поэтому посторонних не будет. Завтра к вечеру мы сможем всё посмотреть. — — До всех наших поездок хочу представить вас своему коллективу. Керем, вы там с Ханде слегка наведите отличие от нас с Эдой, чтобы не так их шокировать во время начала трансляции сериала. Вы хоть бы показали нам фильм, чтобы знать от чего отбиваться. — Скину тебе, посмотрите с Эдой. — пообещал Фарук. — Не критикуй излишне, мы его в рекордные сроки создавали, я и не смотрел его в готовом виде, страшно. — Не слушай его, хороший фильм получился, сам увидишь. — Я не судья, меня интересует, как мы будем отмазываться от присутствия в кадре. Лика надо мной посмеивается, вернее над моим страхом потери имиджа. Она любит такие ситуации, отслеживает с улыбкой, юмористка. — Она с тобой связывается? — спросил Керем. — Давно не слышал её. — А сам не пробовал связаться? — Не было повода, а поболтать — это не для неё. — Мы с ней и с Никой побывали в России, в наукограде. Познакомился с высокопоставленным чином и с сыном Ники, Андреем, достойные люди. Ну, вы знаете об этом, Лика говорила о нашем путешествии. Нику мы тогда оставили там на сутки для общения с невесткой и внуком. Керем, а ты планируешь предложить Нике работать с тобой в этой реальности? - Задал вопрос Фарук. — Если согласится, ведь она стержень нашего коллектива, подарок от Бога, свяжусь с ней завтра. Серкан, может пригласим её для посещения стройки? — Конечно, договаривайся. Рады будем познакомиться, да Эда? — Я столько хорошего про неё слышала, рада была бы такому знакомству. Ночь сгустила свою темноту и только мягкий свет газонных фонариков, каплями света вырезал из неё фрагменты. Эда подняла голову, хотелось увидеть звёзды в полотне ночи… — ребята, что это… Все подняли головы… всё пространство темноты искрилось серебристыми искрами… небеса осыпали землю звёздным дождём, искры гасли не долетая до земли, но поток их не истощался, равномерно насыщенное искрами пространство являло нереальной красоты зрелище — — Это звёздный дождь? — Нет, Эда, это звёздные семена. Планета принимает звёздное семя, оплодотворяется… — сказал Фарук с улыбкой. — И что родятся маленькие солнышки? Фарук засмеялся, — думаю, планета примет в себя самое сильное, самое жизнеспособное семя… — Это как вы нас оплодотворили? — Изумлённые глаза Ханде даже в темноте сияли словно звёзды. — Процесс похожий, инструменты разные… — улыбнулся звёздный принц, как его именовала Лизонька. — Ну, да, мы с вашими инструментами… знакомы… Все засмеялись. — Это достаточно частое явление, но вот так, чтобы до земли долетали частицы звёздной пыли, первый раз вижу, хотя такие случаи описаны. Я сейчас соберу на салфетку, отдам в лабораторию, Эда подай белую салфетку, сейчас фонари включу. Поверхность белого, уже убранного после ужина стола, была покрыта серой пылью, частицы которой были всё же крупнее частиц обычной бытовой пыли. Серкан смёл со стола эти отложения, примерно с чайную ложку. — Серкан, ну и что тебе в лаборатории расскажут, обычные банальные вещи, наша наука закостенела в своей примитивности, ты же знаешь какое значение имеют облака пыли в звёздно образовательном процессе, как и вселенных и планет. — Да, конечно, но одно дело, когда теория, другое, когда это в твоих руках. Хотя… одна звезда у меня в руках имеет место быть, да, любимая? — Эда прилегла на плечо мужа: — так почему же ты не веришь, что планете родить солнце, не сложнее, чем родить двух хулиганов, что пинаются во мне. — Нет, милая, ей будет проще, думаю, она же вон какая большая, а ты у меня вон какая хрупкая. — Интересно, а такое явление везде наблюдалось или это только нам так повезло? — Прошерстим интернет, узнаем. Думаю, какие-то регионы стали свидетелями этого явления. — Ну, что первый день прожит, хоть и в суете, но даже знамение получили, волшебное завершение вечера. Не понятное ощущение, вроде всё хорошо, и даже очень, но и некое напряжение ощущается, неизвестное новое начало… — задумчиво произнёс Керем. Будем привыкать… — Обновление — это хорошо, не даёт обрасти ракушками, по себе знаю. Ну, что по домам? Вы хоть успели их рассмотреть? — Не совсем. Успел только осознать, что мы у тебя в неоплатном долгу, даже незабудочный сервиз в полном комплекте обнаружил в нашей кухне. — Это я для простоты, по проторённому пути пошёл, и тебе и Фаруку такой заказал, чтобы нам не путаться. Схалтурил слегка, торопился встретить вас укомплектованным по всем направлениям, а про одёжки и забыл. Но вы, я смотрю, выкрутились, вон как сияют ваши девушки, красавицы минус второй звёздной величины не иначе. — Это значит, что нас совсем не видно было бы на ночном небе? — Нет, Лизонька, Сириус имеет минус полторы единицы звёздной величины, а он самая яркая звезда на нашем небе, а минус две единицы это поярче Сириуса будет, сияйте, наши красавицы, радуйте нас. — Успокоил, а то не пережили бы ничтожности сияния — засмеялась Ханде. — Пойдём, моя минус вторая звёздная величина, уже первый час. — Да, пора. — Во сколько выезжаем? — В восемь двадцать. На своих машинах поедем, чтобы быть независимыми. Доброй ночи всем.

***

— Ну, что звёздочка моя, устала? — Есть немножко, но это неважно, такой день, мы его долго ждали, все на месте, новое начало, новая жизнь, сколько раз мы начинали, будто с нового листа писали жизнь. Что мы теперь напишем? — Новый роман о любви, дружбе и новых свершениях. — Я согласна, с тобой я на всё согласна. — На всё… Ловлю на слове, с утра мечтаю. Как там малыши улеглись спать? — Вроде притихли. — В душ или в кровати тебя ждать? — В кровати, на ногах уже не стою. — Тогда я первый и не вздумай одеваться, позволь мне налюбоваться на вас. — Ладно, исполню заказ, жди меня, я мороженное съем, пока ты в душе. — Только одно. — Ослабь контроль, звездочёт. — Я быстро, малышка. Серкан дожидался жену, хотя веки отяжелели, стали смыкаться, ведь день был непростой, насыщенный непростыми делами, требующими особого внимания. Он пытался разомкнуть веки, но сон, как лавина накрыл его, пересилив неслабое желание насладиться близостью с любимой женщиной. Эда, войдя в спальню, услышала сонное дыхание мужа — «вымотался, мой звездочёт» — тихонько укрыла своего аполлона, не проснулся, только повернулся к ней, привычно обняв её, что-то пробурчал и продолжил свой сладостный сон, где он любил свою беременную звёздочку, даже что-то промурлыкал. Она улыбнулась, выключила ночник — спи, родной…

***

— Хандемий, звезда моя минус второй звёздной величины, ты хоть немножко освоилась в новом доме? — входя в дом задал вопрос жене Керем. — У меня такой сумбур в голове, будто мне три сценария загрузили в голову и хорошо их перемешали. За собак волновалась, твоё известие о необходимости поменять врача, примерка прекрасных обновок, радость встречи с друзьями, этот звёздный дождь… волшебная ночь… Так что дом со всем своим великолепием не вместился в мои слабые мозги, буду постепенно его познавать. — Вообще-то мне твои мозги сейчас вообще пофиг, прекращай их насиловать, лучше обрати внимание на того, кто и не собирается думать, он потерял голову, может меня звёздная тема так вдохновила, но я не мог дождаться, когда ты окажешься в моих объятьях, малышка. Ты такая соблазнительная в этом новом платьице, тебе очень идёт быть беременной. Хозяйка салона для беременных долго разглядывала твою фотографию, помнишь я два дня назад тебя снимал в обтягивающих легинсах и коротком топе с голым животом. Она сказала, что тебе надо до конца срока ходить, подчёркивая свою беременность, что ты очень артистична в этом. И она была права, я облизывался глядя на тебя сегодня, аж голова кружилась. Мий, я не маньяк, но моё желание тебя не иссякает. Малышка, ты меня заколдовала. Иди ко мне, моя ароматно-влажная фея, ты опять вернулась к своему парфюму, моему любимому. — У меня успокоились все сумасшедшие предпочтения, обоняние нормализовалось, ты же видел, я вернула твой парфюм, опять балдею от твоего брутального запаха. — Всё, хватит болтать, ложись на бочок, какая попка… где там мои малышки, которые так соблазнительно подросли… — Так ты что любишь пышногрудых девушек? — Я люблю тебя, я люблю свою женщину, мамочку моих крошек. Не бузят сегодня? — Видно заснули, ой! Протестуют, подслушивают нас, любопытные. — Пусть учатся, пока внутри, как нужно любить. Тебе так удобно? — Да удобно мне, кончай болтать. — Какая ты нетерпеливая…

***

— Лизонька, ты как? Очень устала сегодня? — Может только чуть-чуть, скорее взволнована всеми событиями. — Ты такая красивая в этом новом наряде, словно солнышко. Хочешь я тебя сам помою в душе, мне так хочется тебя разглядеть, запомнить на всю жизнь твою беременность, это какое-то чудо. — Ты меня не разлюбишь? — Я люблю тебя с каждым днём сильнее, хотя думал, что это невозможно, видно присоединилась троица, дай я их поцелую, не сильно они тебя беспокоят? — Пинается один, видно отвоёвывает себе пространство. — Это, очевидно, наш сынок, лишь бы девчонок не обижал. О, вижу, пятка, наверное, смешно так. — А мне не очень, я побаиваюсь этих всплесков активности. Он перестаёт толкаться, когда ты руку кладёшь. — Ты видела, я тебе халатик купил. — Нет, я не добралась до других одёжек, прости. — Нашла за что извиняться, я уже знаю твою «любовь» к обновкам. Ничего, я тебе постепенно всё покажу. Обратила внимание, как Эврим для Ханде наряд подобрала. Она просила передать тебе огромное спасибо за заботу о её дочери. Ты знаешь, что она родила мальчика. — Знаю, мы созваниваемся. Надо навестить её, у неё муж в плавании, подарок купить надо будет. — Съездим обязательно, разгребёмся с первоочередными делами и съездим. — Иди ко мне, отнесу вас в новую спальню. Такая большая кровать, здорово, там в квартире кровать мне коротковата, а эта, прямо плацдарм не иначе. Тебе удобнее голышом спать, не одевайся, маленькая моя, я очень хочу тебя, ты мне не откажешь? — Не откажу, и себе тоже… — Ложись на бочок, так мы теперь будем практиковать, чтобы всё было в доступе, только сначала давай нацелуемся…

***

Вот и закончился первый день под Новым Небом. Ночь вступила в свои права. Наши друзья уже видят свои новые сны. Завтра они будут встраиваться в другой, Новый мир, с новыми задачами, направлениями, и даже подарками. Этот мир ждал своих героев, им был проложен путь Архитектором не только строений и городов, но и судеб, хотя он так о себе не думал, но ему и не надо было об этом думать, он исполнял Замысел, в творческом его развитии, ему это было доверено Любовью… Это было его предназначением…