Часть 13. Признание.

— Вы весьма пунктуальны, агент Кеннеди. — Пунктуальность — мое лучшее качество, — заявил Леон, одетый в кожаную куртку, джинсы и темно-синюю футболку, придающую его глазам оттенок топазов. Протягивая Клэр шлем от мотоцикла, он поинтересовался: — Готова к приключениям? Постукивая пальцем по подбородку, Клэр подняла глаза на потолок. — У меня разве есть выбор? — Нет. Спросил для приличия. — Куда поедем? — поинтересовалась она. — Как насчет того, чтобы прокатиться вдоль побережья, посидеть на пляже и пообедать там? — Звучит заманчиво. Захватив сумку, Клэр заперла дверь. Не взирая на затянутое тучами небо, стоило покинуть помещение, и тело мгновенно окутала густая июльская жара. Они подошли к мотоциклу. — Я не буду сильно разгоняться, — с улыбкой пообещал Леон, а затем взял свой шлем: синий, потрёпанный от ветра и дождя за месяцы езды на байке. — Помоги мне, пожалуйста, у меня молния на куртке застряла. Леон встал напротив Клэр. Он был так близко, что уловил аромат ее духов с нотками вишни. Девушка наблюдала за ним, вглядываясь в черты его лица, пока он застегивал на ней куртку. Кеннеди казалось, что он слышит, как зубцы молнии соединяются друг с другом. Его руки покрылись мурашками, а шея покраснела, когда его ладонь скользнула вверх по ее груди. У него перехватило дыхание, и ему захотелось поцеловать Клэр. — Готово, — произнес Леон и поспешно отвел взгляд. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Кеннеди оседлал мотоцикл и жестом пригласил Клэр занять место позади него. Каждый из них надел шлем, и Клэр осторожно обняла Леона за талию. И в этот момент по его телу пробежала дрожь, а мышцы пресса напряглись. — Поехали! — крикнула Клэр, и шлем немного приглушил ее голос. Леон завел двигатель, и они выехали на прибрежное шоссе. Дорога колыхалась в знойном мареве, и создавалось ощущение, будто они катаются на американских горках: не хватало только рельс, которые удерживали бы их на дороге. Клэр крепко вцепилась в Леона, от этого прикосновения его охватило возбуждение, заставив задыхаться. Он выехал на свободный участок дороги, и двигатель моментально взревел. Перед глазами, как в калейдоскопе, мелькали красивые виды побережья. Они направлялись на восток, и бескрайняя синева реки Потомак простиралась на многие мили вокруг, сливаясь с горизонтом, который исчезал в низких густых облаках. Клэр рассмеялась, и Леон почувствовал спиной, как ее грудь завибрировала от смеха. Он тоже рассмеялся, ощущая себя живым, как никогда прежде. Он поймал себя на мысли, что последний раз испытывал нечто подобное, когда они с Клэр и Шерри проводили время вместе. Примерно через полчаса Леон, ориентируясь по указателям, свернул на извилистую дорогу, ведущую на восток к реке. Он постепенно начал сбрасывать скорость. Они подъехали к уединённому месту, где заканчивалась дорога и начинался пляж. Перед их взором расстилались километры гладкого песка. Остановившись, Леон заглушил двигатель. Клэр со стоном оторвалась от него, чувствуя боль в затекших конечностях, и сняла шлем. — О, это просто невероятно! — воскликнула она. — Я имею в виду... — но в итоге она просто покачала головой, не в силах выразить словами свои чувства. — Я уже начал переживать, не слишком ли просто для первого свидания, — усмехнулся Леон. — И, кажется, не прогадал. — Мне нравится. Из одной седельной сумки Леон достал плед, а из другой — контейнер с приготовленной едой. — Надеюсь, с обедом все в порядке. Не знал, что ты хочешь. — Успокойся, все замечательно, — заверила она. Леон полез в сумку и вытащил два пластиковых стаканчика и бутылку лимонада. Они зашагали по пляжу, обходя выгоревшие на солнце ветки. Солнце играло в прятки. Облака и прохладная вода не давали жаре стать невыносимой. Примерно милей южнее Клэр заметила людей, которые тоже наслаждались горячим песком и водой. Определившись с местом, Леон опустился на колени, чтобы расстелить плед, но резко вскинул голову, посмотрел на Клэр и произнес: — Все хорошо? — Да. Она метнула взгляд в сторону, где Кеннеди стоял на коленях. Леон наклонил голову, жестом предлагая сесть на плед. Клэр опустилась на колени рядом с ним. В непринужденной тишине они активно жевали, наслаждаясь обществом друг друга. Сбросив ботинки, девушка зарыла ступни в горячий песок и откинулась на локти, подставляя лицо солнцу. Кеннеди старался не пялиться на нее. Необъяснимое спокойствие в ее присутствии все-таки не являлось иллюзией. От красных волос отражалось солнце, но врождённая красота сияла не менее ярко. Несмотря на то, что на свидание она оделась прилично. Леону это не помогло. Он все равно беззастенчиво смотрел на изгиб ее шеи, на грудь. Хотя, казалось бы, уже изучил ее тело. Все в ней было идеальным, и Леон испытывал смесь дикого возбуждения, желая прикоснуться, грубо овладеть ею или же нежно и медленно. Но, кроме этого, его съедало еще одно жгучее желание. Хотелось просто лежать, опустив голову на ее колени. Чтобы она перебирала тонкими пальцами его волосы, пока они в тишине и покое смотрят на реку. С трудом оторвав от нее взгляд, он сосредоточился на том, чтобы налить лимонад. Она коснулась своим пластиковым стаканчиком его. — За встречу. Она сделала всего лишь глоток, в то время как свой стакан Леон осушил полностью. Клэр сделала небольшое углубление в песке и установила в него стаканчик. — Итак, Леон, о чем ты хотел поговорить. Старые раны вновь открылись, а страхи восстали, словно зомби из могилы. Воспоминания находились внутри него, словно болезнь, следующая по пятам, куда бы он ни шел. Но они исчезали, когда рядом была Клэр. — Я не бабник, каким меня привыкли все считать, — признался Леон. — Мне часто приходится слушать ложь, поскольку правда звучит или жалко, или странно. Хотя, скорее и то, и другое. Клэр кивнула, переваривая услышанное. — Я никогда не верила во все эти слухи. — протянула Редфилд, отстраняясь и замирая. Леон уткнулся взглядом в песок и начал водить по нему костяшками пальцев, рисуя круги. — Все началось с детства... Мой отец был жестоким человеком... — Леон, мне очень жаль... — Он поднимал руку на мою мать. Нечасто, всего несколько раз в год. Но даже один раз — это ужасно много. — подняв голову, Леон заглянул Клэр в глаза. В них читалась доброта и сочувствие, и следующие слова сами сорвались с его губ. — В двадцать один год у меня были... отношения, — медленно проговорил он, стиснув зубы так, словно каждое слово причиняло физическую боль. — Я не люблю об этом вспоминать. Эти отношения сильно повлияли на мое эмоциональное состояние, и теперь я не знаю, как строить отношения. — Все хорошо. Я тоже ничего не понимаю в отношениях. — Клэр слегка улыбнулась. — Я хочу попробовать... Но боюсь не справиться. Клэр кивнула, а затем положила подбородок на колено, наблюдая, как сильное течение реки уносит страхи и сомнения... — Помнишь нашу первую встречу? — спросила она. — Перед тем, как наши пути разошлись, ты сказал, что мы справимся. Ключевое слово было — мы. Именно на нем держатся любые отношения. — Помню. Клэр обратила на него взгляд своих сапфировых глаз. — Возможно, мы сможем разобраться с этим вместе. — Она потянулась к нему, чтобы накрыть ладонью его ладонь. У Леона сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Эй, американец итальянского происхождения, можешь сказать что-нибудь по-итальянски? — Да, помню пару слов. Клэр придвинулась ближе. Леон подумал, а затем произнес единственную фразу, которая крутилась в его голове: — Hai gli occhi più belli. (У тебя самые красивые глаза.) Улыбка Клэр стала шире. Леон сделал большой глоток лимонада. Наблюдавшая за ним Редфилд приподняла бровь и рассмеялась. Легкое смущение очень ее красило. — Эм... Леон, ты ведь в курсе, что обязан перевести мне сказанное? — Не помню, — пожал он плечами, но губы предательски дрогнули, выдавая его. Он сделал глоток лимонада, надеясь, что холодный напиток погасит бушующий огонь внутри. Ведь только что он практически признался Клэр в чувствах. Редфилд снова рассмеялась и шутливо толкнула его локтем в плечо. — Кеннеди, ты совсем не умеешь лгать. Клэр доверчиво положила голову на его плечо, и Леон почувствовал облегчение. Словно тёплая вода, Клэр снимала усталость и расслабляла напряженные мышцы. Она стала щитом, охраняющим его покой, а он ее непоколебимой опорой. Леон осознал, что эта девушка подходит ему во всех отношениях. Все темное и сломанное в нем стремилось к свету и добру рядом с ней. — Поехали обратно? — спросил он. Они собрали вещи и направились к мотоциклу. Когда они приехали, Леон проводил девушку до квартиры. — На обратном пути я подумала о том, что было бы, если бы я сказала «нет», — заявила она. — Я не хочу, чтобы ты исчез из моей жизни. — Я и не собирался, — Леон изобразил улыбку, крепко сжимая в руках шлем. — Мы не станем торопиться. Договорились? — Начнем ходить на свидания, как нормальная пара? — Да. Узнавать друг друга. Понимать. Слушать. Что там еще делают, чтобы построить здоровые отношения? На ее губах расцвела улыбка, и Леон рассудил, что сейчас правильнее всего будет уйти. Оставить Клэр, чтобы она могла разобраться в своих чувствах. Никаких туманящих разум поцелуев и прикосновений. Клэр открыла дверь позади себя. — Спасибо за пикник. Все было чудесно, Леон. Она приподнялась на цыпочках и поцеловала его в щеку. Ему потребовалось всё его самообладание, чтобы не вовлечь ее в поцелуй. Но он сдержался, чтобы иметь возможность увидеть ее снова. — Клэр? — Что? — Ты доверяешь мне? — Спрашиваешь! Я села на мотоцикл, зная, как ты водишь. — Клэр? — Леон крепко ухватил ее за руку, прежде чем она успела скрыться за дверью. — Что еще? Она обернулась. Он застыл, пока признание крутилось на кончике языка. — Я хочу увидеть тебя завтра. — Ладно, — она заправила выбившуюся прядь волос и улыбнулась той самой застенчивой улыбкой, которая появлялась на ее лице в моменты счастья. — Я завтра работаю до 17:00. Ты бы мог меня встретить после работы, если хочешь. Леон кивнул. — А ты немногословный парень. — Я заеду за тобой в пять. Идет? — Идет, — передразнила его девушка тихим голосом, а потом снова поцеловала. — Увидимся завтра. — Клэр? — Да? — она развернулась к нему. — Прозвучит банально, но ты буквально раздеваешь меня взглядом. Леон покраснел, и неловкие извинения едва не слетели с его губ. Но вместо них он наклонился ближе, не разрывая зрительного контакта: — Тебе интересно, что я тогда сказал по-итальянски? Глаза Клэр засияли, и она придвинулась ближе. — Да. — У тебя самые красивые глаза. — Вряд ли это правда. Но ты так на меня смотришь... Я почти готова поверить в твои слова. Позвони, как доберешься до дома. Перед тем, как закрыть дверь, Клэр подмигнула. Леон коснулся щеки в том месте, где до сих пор ощущал поцелуй, а затем поднес пальцы ко рту. — Я не подведу нас, обещаю.