Глава восемнадцатая: «Кошмар Уильяма №3»

Я вновь был в том театральном зале, только на этот раз не на сцене, а в зрительном кресле. Какая-то неизвестная сила сковывала мои конечности, поэтому встать не удавалось. Максимум, что было в моих силах, – это оглядеться и понять, что зал пуст. Все сидения были подняты, время на главных часах отключено, а свет выключен. Весь. Я вернул взгляд на сцену и стал ждать. Сердце в груди колотилось с такой силой, что я уж было думал, вот-вот проломит рёбра и вырвется на волю. Тут откуда-то послышались барабаны, сначала соответствующие биению моего сердца, а потом плавно переходящие в какой-то свой ритм. Они стали заглушать удары в груди, что напрягло меня ещё больше. Было похоже на то, будто барабаны и моё сердце соревновались в громкости и оригинальности ритма, внезапно появилось ощущение, словно меня перебивают, ставя себя и свое мнение выше моего. Мама. Я вспомнил именно её и напрягся лишь больше. Свет на сцене наконец зажегся, там стояла… – Мама... – одними губами произнес я. Сразу возник страх и чувство безысходности. К барабанам подключились и контрабасы, создавая то ли тревожную, то ли жуткую атмосферу. Мама, одетая в белоснежное платьице, начала кружиться по сцене, а потом, когда барабаны совсем стихли, упала замертво, будто бы от выстрела. По рефлексу я дёрнулся в надежде на то, что получится встать и подбежать к её телу, но мне удалось только вскрикнуть: – Мама! Зазвучали бурные аплодисменты. – Вот так я бы себя чувствовала, если б ты повзрослел, обо всём узнал, усыпил меня, а потом ещё и сбежал с каким-то черноволосым дружком, – послышалось сбоку от меня. Напрямую смотреть было страшно, поэтому я глянул, не поворачивая головы, боковым зрением. Перед глазами был лишь размытый силуэт. Старые ощущения, будто... я в очках?! – О, вон с таким! – размытый силуэт указал куда-то вперёд, и я непроизвольно перевел взгляд на сцену. Там лежало тело черноволосого, избитого парня. «Кристофер!» – в страхе сразу же догадался я. К моим губам что-то приблизилось. – На-ка, сынок, выпей. Время приёма лекарств. Я только сильнее сжал губы. Раньше моя мама выдавала мне таблетки строго по расписанию, каждый раз утверждая, что они несомненно улучшат моё зрение, помогут поправиться. Поверил, очень помогли. – Уилли, пора выпить таблетки! – уже настойчивее продолжала мать. Тогда-то ко мне вернулась возможность двигаться. Я сразу отодвинул таблетки от своего рта, ничего не сказав из-за того, что повернулся в сторону матери. Вместо неё рядом со мной сидела изуродованная кукла. Я вскочил и хотел было закричать, но тут же обнаружил, что куклы, подобные этой, были разбросаны по всему театральному залу. Даже на сцене вместо Кристофера лежала ужасающая кукла. Я побежал к выходу, но до него было не добраться. Я словно и не двигался вовсе. В это время за моей спиной зазвучал ужасный рёв, сводящий с ума. Но в какой-то момент я перестал слышать от слова совсем и внезапно ощутил, как из ушной раковины по щеке стекла струйка крови. Сейчас мне было не до этого, ведь я наконец добрался до выхода, задёргал ручку и… ничего. Закрыто. В этот момент я стал задыхаться и тонуть в собственной крови. Голос и способность двигаться опять покинули меня.