10. Стоит?

На несколько дней воцарился покой. Микаса показывала Леви город таким, каким узнала его сама, и тот с искренним интересом слушал ее краткие, но многозначительные комментарии к каждому месту, где они останавливались. — Это главный столичный храм. Здесь каждый день проходят по три службы, и большинство традиционных церемоний проводится здесь же. — Хочешь зайти? — Леви уловил, что она замялась. — Давай в другой. У меня появился… любимый. — Черт возьми, когда ты успела так тут освоиться? Микаса провела его по узким улочкам, мимо базара и нескольких крупных торговых лавок, чтобы вывести к небольшому зданию, больше напоминавшему жилой дом. — Это он? — Леви с сомнением оглядел скромный храм. — Да. Сюда мало кто заходит. Поэтому мне и нравится. Разуйся перед входом. Леви прошел внутрь вслед за Микасой. Внутри пахло благовониями, дым от которых взмывал к невысокому потолку. Их окружило множество статуй и свечей. В помещении не было никого, только из служебной комнаты доносились шорохи: кто-то подметал пол. — Ты часто сюда приходила? — Леви сел рядом с Микасой, сложив ноги под себя, как она. Микаса закрыла глаза. — Нет. Но мне нравится здесь думать. Тут тихо. По-настоящему тихо. Леви не мог с ней не согласиться. Он стал оглядываться по сторонам, потому что сосредоточиться на чем-то одном не получалось — в голове в последние дни была сплошная каша. Из подсобки вышел служитель храма, прошаркал мимо них и зажег еще несколько свечей перед алтарем, у которого они остановились. — Эта богиня приносит удачу тем, кто ее жаждет, — сказал он тихим, проникновенным тоном. Леви понял, что из них двоих именно он выдал свою неосведомленность. — Есть доказательства? — беззлобно интересовался он. — Для веры не нужны доказательства, — старик дружелюбно улыбнулся. — Но если вы их ищете, поверьте, они придут к вам сами. Леви заметил, что Микаса едва заметно улыбнулась. Он знал, что она не религиозна, но не мог не согласиться, что это место успокаивает. Хочет сидеть перед образом богини фортуны — пусть сидит, вреда от этого не будет. — Попроси у нее что-нибудь, — шепнула Микаса, не открывая глаза. — Все равно ничего не потеряешь. Леви задумался, где ему не хватает удачи. Что попросить? Здоровья? Покоя? Признания? Любви? В голову идет сплошная чушь. Так ничего и не попросив, Леви стал наблюдать за Микасой. Она выглядела уставшей, но расслабленной, печальной, но обнадеженной, несчастной, но верящей в лучшее. Сплошное противоречие. С таким трудно жить. После той ночи, когда они уснули в обнимку, что-то стало оттаивать между ними. Микаса не сторонилась касаний, не прятала взгляд, не искала повода уйти. Ей словно стало легче дышать, когда Леви дал понять, что все еще нуждается в ней. Или ему так только казалось. Он вновь задумался об этом, когда они вернулись домой поздним вечером. Проводить ее до комнаты? Постучаться попозже? Отвести к себе? Или не делать ничего, дав ей сделать шаг самой? Он не успел выбрать тактику, потому что внимание Микасы переключилось с него на письмо, оставленное под дверью. — От Киеми, — она предупредила вопрос. — Завтра… осмотр у врача. — У обоих? — Нет, — Микаса поджала губы. — Только у меня. — Разве ты болеешь? — Нет. Она больше ничего не сказала, и он не стал расспрашивать. Мало ли какие у этих людей причуды. Микаса выглядела удрученной, и Леви решил, что она соврала про здоровье. Она ушла в душ, и шум воды доносился до его ушей по крайней мере сорок минут. Леви вздохнул и перешел из гостиной в спальню. Леви не мог уснуть еще несколько часов, несмотря на скопившуюся усталость, но Микаса так и не пришла.