Вселенная 1. Cyberpunk 2077

Когда кабриолет, спизженный у какой-то дамочки с золотыми имплантами, въезжает во двор, Джонни первым бросается в глаза среди заброшенных панелек. И дело не в сияющей на солнце серебряной руке, выбивающейся из общей нищенской картины — он нагло стоит у здания, в котором находится их заказ, нисколько не пытаясь слиться с антуражем. Сложив руки на груди, облокотившись бёдрами о бетонную стену, и при этом старательно делая вид, что ждать ему пришлось целую вечность, хотя сам он приехал пару минут назад. Это было что-то вроде его личного ритуала. Очередного способа доказать самому себе какой же он пиздатый наёмник. Независимый, неуязвимый. Хотя на деле ему нужен был напарник также сильно, как и постоянное самоутверждение за его счёт. Они с Ви работали вместе второй год. Сначала так решила Бестия, якобы для того, чтобы Сильверхенд, наёмником до этого не числившийся, «не натворил дел», а потом… потом как-то само получилось — несмотря на то, что в этом больше не было необходимости, фиксеры по привычке продолжали звать обоих, а отказываться от работы было не в их духе, так что, чем дольше это продолжалось, тем меньше было шансов разорвать этот внезапный дуэт. В конце концов и желание это сделать сошло на нет. И вот теперь они были здесь. — Ноги на приборной панели? Въебетесь и ты в рулет сложишься. — Доставая сигарету из потёртого портсигара, мужчина немного помял фильтр, дожидаясь, пока хлопнет пассажирская дверь, и вяло ткнул железным пальцем в грудь подошедшей напарнице. — Вот здесь будет твоя бедренная кость, если тебе интересно. — Ты сам так же катался, пока не превратился в лицемерного уёбка. — Фыркнула Ви, отпихивая чужую руку. — Да и схуяли ты сегодня такой занудный? — Это его профиль. — Худая девушка, поменьше Ви ростом, заглушила мотор и тоже вышла из машины, облокачиваясь на приоткрытую дверь. — Он всегда скучный, бурчащий дед. — День унылых прозвищ. — Вспоминая про неприкуренную сигарету, Джонни достал зажигалку и кивком головы указал напарнице на неоговоренное пополнение в команде. — Собираешься стать меценатом? Похвально. Потому что я не планирую делить оплату на троих, у нас тариф пятьдесят на пятьдесят. — Да мне твои деньги не всрались. — Марго, сестра Ви, закатила глаза и, намеренно громко хлопая водительской дверью, прошла к багажнику — проверить, не везла ли дамочка, у которой они спиздили тачку, с собой что-нибудь интересное. Например, хорошее оружие. — Можешь их себе хоть в задницу засунуть. — Могу. И засуну, если захочу — деньги то мои. — Прикуривая, Сильверхенд приподнял тёмные очки свободной рукой и, выпустив дым через нос, снова перевёл глаза на здание. Сегодня их ждал довольно простой заказ — Реджина попросила отомстить за какого-то своего дружка, попавшего в неприятности из-за Тигриных Когтей, так что им был дан полный карт-бланш: делай, что хочешь, убивай так, как нравится, уноси всё, что плохо лежит. Именно поэтому Ви взяла сестру — Джонни ничего с заданий не брал, считал тратой времени и потреблядством, а вот ей поднять денег на перепродаже оружия и всякого дерьма, типа щепок, хотелось. В конце концов, не все могли ужиться в зассаном мотеле с кучей тараканов и бутылкой текилы, кому-то нужен был хотя бы минимальный комфорт. Марго взгляды сестры разделяла, но, несмотря ни на что, работать с Джонни в одиночку не могла даже ради денег. Все попытки заканчивались желанием убить заносчивого кретина с манией величия, у которого каждая фраза строилась так, чтобы унизить или подъебнуть напарника. Когда же третьей была Ви, то та брала весь удар на себя, забирая роль «мишени» для шуток ниже пояса, раздражающих нравоучений и постоянных жалоб, так что находится с Сильверхендом в одном помещении становилось хотя бы терпимо. — Засели, засранцы, в самую глушь. — Делая очередную неспешную затяжку, Джонни указал в сторону убитой в хлам двери прямо перед ними, отмечая основной путь, и тут же перевёл пальцы выше, к окнам, указывая на заколоченные рамы без стёкол и поломанные пожарные лестницы, к которым невозможно было подобраться. Девушки внимательно проследили за его движением и почти одновременно протяжно выдохнули. Ви — в попытке решить, что делать дальше, раз все пути закрыты, а Марго — притворно печально. — Ну, умом они явно не блещут. — Подходя к задним сидениям, та перевесилась через закрытую дверцу кабриолета, выискивая своё оружие среди чужих пакетов со шмотками. По привычке она всегда закидывала пушки назад, а в этот раз это сыграло с ней злую шутку. — Заперли себя в ловушке, путей отхода не оставили… блять, ну вот кто вообще в здравом уме покупает кошачий принт в 77 году? И ещё этот устаревший фасон… Пока Рита причитала, Ви на секунду включила нетраннерское зрение, пуская Запрос на людей в здании, и тут же вернулась в реальность, выключая глазные импланты: — Их там просто дохуя. На три этажа человек тридцать, не меньше. — Бросив на постоянного напарника короткий взгляд, она дёрнула рукой, выпуская моно-струну из запястья. — Ну что, погнали? — Блять, очнись, Ви. — Докурив в пару затяжек, Джонни щелчком отбросил окурок в сторону помятого, лежащего на боку мусорного бака. — Ты этой хуёвиной нас вместе с ними в салат настругаешь. — А ты не стой близко. Или сходи нахуй. К моменту, когда Марго отыскала свою любимую винтовку среди блестящих шмоток и была готова вступать в бой, Сильверхенд успел забронировать себе первый этаж, с условием, что Ви при любых обстоятельствах отправится на третий. Аргумент «держи от меня свою хуёвину подальше» был неоспорим, да и разговаривать с ним было себе дороже, так что пришлось соглашаться на то, что он хотел. А это значило, что Рите так или иначе оставался второй. — Ой, всё, похуй. — Закатывая глаза, она закинула оружие себе на плечо и протяжно выдохнула сквозь зубы, пытаясь совладать с желанием просто прикончить Джонни и свалить, удовлетворившись продажей его серебряной руки. — Остановите ваше ебучее выяснение отношений.

***

Начало прошло отлично — слаженно выкашивая ничего не подозревающих и изрядно подпитых членов банды Когтей, они уложились в пятнадцать минут. Дело осталось за малым — прогуляться по этажам, собрать барахло и ехать отмечать в «Лиззис». Но, поскольку «барахла» оказалось больше, чем изначально предполагалось, быстро всё не закончилось. Отчасти и потому, что Джонни своим обещаниям не изменил — пока сёстры бегали по этажам, пытаясь собрать всё ценное, он стоял у входа и курил, эффектно игнорируя изобретательные обзывательства в свой адрес и вылетающие из некогда заколоченных окон предметы. — Почему ты не взяла с собой Джеки? Он бы эту хуйню в два счёта вынес. Одной левой. — С трудом отрывая от пола сумку с оружием, Ви театрально простонала от усилия и с грохотом вернула тяжесть на место. При желании она, конечно, могла справиться без драмы, но… желания не было. — Я уже заебалась их туда-сюда таскать. — Потому что иди нахуй. — Подходя к окну, чтобы выкинуть мешок с подобранными дробовиками вниз, Марго на секунду замолчала, но всё же пересилила себя и коротко, чтобы не продолжать грубить, процедила, — Он сказал, что помогает Мисти с переездом. Потом он, конечно, уточнил, справятся ли они, и даже страдальчески добавил, что хотел бы повеселиться, но только если его помощь «точно-точно» понадобится. Просто забыл, кому это говорит — его подачки ей были не нужны. Они с сестрой прекрасно справлялись и без него. Настолько, что уже задержались на пару минут, за которые должны были свалить куда подальше, пока копы, сдерживаемые Реджиной, не нагрянули. — Он спросил, потому что хотел, чтобы ты ответила, что мы без него тут никак, он нам нужен и вот это всё. Это же очевидно, Рит. — Ви, кряхтя, всё же довезла сумку до окна и, наверняка что-то поломав, пинком спустила её вниз. — Нет. Не так. Что ты, бедная, несчастная, без него тут никак, особенно с двумя безрассудными долбоёбами, которые… — Хватит. — Воздух вокруг накалился слишком быстро. Даже несмотря на выбитое стекло, стало заметно тяжелее дышать. — Вот просто заткнись. Не говори ничего, закрой рот и молчи. Закатывая глаза, Ви, едва сдерживая желание ещё что-нибудь вякнуть, высунулась из окна почти на половину и, переключившись на Джонни, который должен был стоять у входа, проорала что-то похожее на «подними свою серебряную жопу наверх». Кажется. От злости Марго заложило уши — она расслышала только стук своего сердца и сбившееся дыхание. — Не прошло и года. — В ту же секунду выходя из-за угла, облокачиваясь о дверной косяк, Сильверхенд отсалютовал девушкам, нисколько не скрывая тот факт, что давно поднялся и нагло подслушивал. — Так, дамочки, мы задержались — собирайте косметички и пиздуйте-ка вниз, пока вам не надавали по ебалу нашпигованные имплантами мужики в форме. Оглядывая помещение, явно ища что-то конкретное, он вдруг победно усмехнулся и качнул головой в сторону лежащих на полу конечностей с имплантами, которые ещё нужно было собрать в мешок. — Так уж и быть, помогу вам, забрав с собой наименее ноющую сейчас сестру, чтобы распихать ваше бесполезное дерьмо по машинам, — наблюдая за сменой эмоций на лицах сестёр, пытающихся понять, кого именно он сейчас оскорбил, Джонни, взяв Марго за плечо, добавил, разбивая сомнения, — так что, Ви, придёшь, когда закончишь тут с тем, что осталось. Конечно, Ви послала его нахуй. И конечно, почти сразу Рита вывернулась из его рук и, скорчив недовольную гримасу, бегом спустилась вниз. В два раза быстрее, чем обычно, и в три раза агрессивнее, чем после их обычной работы вместе. Когда же она подошла к мешкам, сваленным в кучу под вырванным с корнем окном, Джонни наконец заговорил: — Блять, вот ты вроде умная баба, но иногда нихуя не понимаешь. Мне всё ещё похуй на ваш хлам, я не для этого тебя вытащил. — Подходя ближе, он снова попытался взять девушку за руку, но в этот раз она предугадала это движение и ушла в сторону, со всей силы ударяя его по протянутым пальцам. К счастью, реальным, а не железным. — Ясно, её высочество не в настроении. Но меня ты выслушаешь. Я же не просто так с Ви посрался, чтоб так быстро сдаться. — Вы, блять, одинаковые. Абсолютно. Никакого понимания людей, вы только лезете и лезете… сказала же, оставьте в покое! На чистой злости отрывая от асфальта абсолютно неподъемный мешок, Марго потащила его к машине, надеясь выместить все эмоции в физическом труде и успокоиться, но даже здесь ей не дали сделать то, что она хотела. Сильверхенд с лёгкостью вырвал предмет из её рук и, швырнув обратно, в ту же кучу, встал перед ней, загораживая дорогу. — Пока ты не начала меня бить, ломая руки об импланты, сделаю последнюю попытку поговорить по-хорошему. — Снимая тёмные очки, подвешивая их на «Самурайской» майке, он достал из кармана мятую пачку сигарет и протянул девушке, грудь которой вздымалась с такой силой, что, казалось, была готова лопнуть. — Не смотри так, никто не узнает. Просто хочу, чтобы ты пришла в себя уже наконец. Либо так, либо давай сама. Несколько секунд раздумий закончились весьма предсказуемо — снова отпихивая чужую ладонь, Марго отвернулась и отошла к машине, облокачиваясь на неё бёдрами. Говорить не хотелось, но когда перед тобой встаёт двухметровый мужик со стальной рукой у тебя не особо есть возможность следовать своим желаниям. Пожав плечами, Джонни закурил сам. — Твоя сестра открытая книга. Представляю как ты с ней заебалась. — Подходя ближе, он встал рядом, не глядя на собеседницу. — Она даже не может сделать лицо, чтобы я не понял, что она на меня слюни пускает. Неожиданная тема для разговора отрезвила — поворачиваясь в сторону мужчины, Рита удивленно уставилась на его лицо, окутанное облаком сизого дыма, и испуганно захлопала глазами, пытаясь придумать, какую тактику избрать, чтобы срочно спасти сестру от неловкого положения. Они с детства могли ругаться сколько угодно, но инстинкт помочь, защитить, срабатывал у обеих вне зависимости от настроения или уровня ссоры. Исключений не было. Никогда. — Да не нервничай ты так, я уже года полтора в курсе, — снова затягиваясь, он слегка поперхнулся от внезапного смешка и, прокашлявшись, добавил, — да все в курсе. И ты знала. Даже до того, как она тебе призналась. Но она ведь ко мне не подходит с вопросами вроде «давай потрахаемся» и прочей ебени. А знаешь почему? — Наконец обернувшись, ловя застывший взгляд, он снова затянулся без тени улыбки. — Потому что не хочет получить отказ. Сколько раз ты ей предлагала мне намекнуть? Сколько раз сама, за неё, была готова сказать? Не отвечай. — Стряхивая пепел, он перевёл глаза на окно, из которого вылетел последний мешок, который означал, что у них осталось не так много времени. — Когда ты в душе не ебешь что человек чувствует, когда он со всеми общается одинаково, никак тебя не выделяя… ты не скажешь. И никому не дашь это сделать за тебя. Потому что отношения — это ужасно хрупкая хуйня, на которую мы впустую тратим время. Спизданул лишнее и вы уже не общаетесь. Или один из вас в тюрьме. Третьего не дано. — Сигарета кончилась, но он заметил это только тогда, когда коснулся губами фильтра. — Вот блядство. Ебучие маркетологи, с каждым годом всё меньше и меньше делают, скоро фильтры продавать начнут с… — Нет. — Возвращая взгляд в пустоту, Марго снова замолчала. Говорить с кем-то о таких вещах было не в её стиле. Слишком часто люди, дающие ей «умные» советы оказывались неправы, чтобы их слушать. Но этот раз почему-то стал исключением. — Если этот человек в отношениях, то всё, что ты сказал, не считается. — Чё, правда? Тогда схуяли я вчера получил вот это? — Вытаскивая из-под бронежилета довольно крупную карточку, Джонни натянул на лицо подобие ухмылки, протягивая бумагу девушке. Это была открытка, отправленная из Пасифики. Она тоже похожую получила… да и читать чужие сообщения — табу. Но почему-то Марго всё равно её перевернула. Глаза прошли мимо слов. Замерли на отпечатке грязных пальцев Джонни, которыми он ей её отдал, и на подписях справа внизу. — Если ты не можешь позволить себе жить в Уэстбруке, ты переезжаешь в Пассифику. А не спишь на улице, пока не накопишь на пиздатый домик с видом на океан. — На секунду оборачиваясь, проверяя, не вышла ли Ви, он снова вернул голову к девушке, всё никак не выпускающей открытку из рук. — Да и за новыми шмотками ты не голая ходишь, какими бы хуёвыми они не были.

***

То, о чём говорил Джонни, её зацепило. Они с ним не ладили и не особо любили друг друга — больше терпели — но он, кажется, был прав. Возможно, Джеки действительно испытывал к ней что-то большее, чем просто дружеские чувства. Но это странно. Три года они работали вместе, три года прикрывали друг другу спину и… ничего. Да и у него была Мисти, а Марго вроде как почти согласилась спать с тем симпатичным копом, хотя… нет. Нет, всё же не согласилась — даже от одной мысли становилось не по себе. Но остального это не отменяло. Да и если Сильверхенд прав, что от этого изменится? Не бросит же Джеки свою девушку, с которой уже лет пять, ради неё. Как там говорят? Лучше синица в руках, чем журавль в небе? — Да хули ты такая зажатая. Расслабься. — Джонни подошёл к ней в тот момент, когда деться от него было некуда — у барной стойки. Светлое нефильтрованное было важнее собственного комфорта, так что уходить она не планировала. — У тебя на лбу написан сложный мозговой процесс. В этом он был очень похож на Ви. Или она на него. В любом случае, сходство этих двоих в бестактности и желании добиться своего иногда поражала — им было абсолютно похуй на желания человека, если они считали, что «так» будет лучше. Как «так» — вопрос ситуации. Но обычно они залезали чуть ли не в жопу, лишь бы высказать своё ахуенное мнение. — Блять, я же пять минут назад сказала — всё нормально. — Не оборачиваясь, Марго уставилась в неоновую вывеску перед собой, бьющую светом до белых пятен. Куда угодно, только не на него, чтобы не принял это за согласие на разговор. Да она была готова ослепнуть, если это избавит от его компании. — Отвали. «Валить» он, конечно, не планировал. — Дай-ка угадаю — страдаешь, потому что не знаешь, что лучше. — Кивая барменше, которая уже наизусть знала предпочтения их компании, Джонни усмехнулся, замечая, как у Риты краснеют щёки, хотя взгляд оставался стеклянным. — Да ладно тебе, Помидор, тут же всё очевидно. Какие варианты у тебя ещё есть? Лечь под легавого? Да ты же сама себя потом не простишь. Не простит. И не потому, что роман с полицейским не подходит под её «идеалы» или «стандарты» — нет, чушь. Просто спать с тем, кого не любишь, было для неё слишком. Ви соглашалась с ней, но по-своему — с тех пор, как начала встречаться с Джуди, была только с ней. До этого, пока оставалась свободна — со всеми подряд, кто вышел лицом и харизмой. Так что, здесь Марго была одинока в своих принципах. Но отступать от них не собиралась. — Я умру в одиночестве, потому что мне никто не нравится, я никому не нравлюсь и никто мне не нужен. Доволен? — Хуёвая идея. И аргументы у тебя говно. — Наблюдая за тем, как девушка забирает пиво и залпом выпивает сразу половину бокала, он усмехнулся и повернулся в сторону танцпола, упираясь лопатками о стойку за своей спиной. — Тем более, что он бросит эту свою мистическую тёлку, как только поймёт, что у него есть шанс. — Не поймёт. — Переводя дыхание, Марго зажмурилась, ощущая только тошноту и совсем немного опьянения. Немного. Совсем чуть-чуть. — Я не собираюсь ничего для этого делать. Блять. Даже не нажраться нормально. Как же она заебалась. — А ты сделай еблет попроще, натяни улыбку и оно само получится. — Хлопая едва устоявшую на ногах девушку по плечу, Джонни достал уже знакомую мятую пачку сигарет и снова протянул ей. Ответ остался прежним. — Блять, Рит, сама подумай, ты же охуенно красивая баба, у тебя… — Да не нравится он мне! — Грубо, резко. Громко. Громче, чем следовало бы, но недостаточно, чтобы виновник разговора услышал. Но мысль, что это могло до него долететь, остудила, вынуждая обернуться к столику и проверить, не изменилось ли что. Слава богу, пока всё было примерно так же, как когда она отошла: Ви, закинув руку Джуди на плечо, увлечённо рассказывала что-то Виктору, всегда слушающему их истории, пока Джеки отнимал время у стриптизёрши-официантки. Наверняка пытался уговорить её приготовить «Джеки Уэллс» — коктейль своего имени, с собственной рецептурой. Это почему-то вызывало короткую улыбку и довольно неожиданную мысль — возможно, из всех вариантов он и правда был единственным, кого она могла хотя бы представить рядом с собой. Джеки был добрым, заботливым и чутким. Замолкал, когда видел, что она злится, и не пытался залезть в душу без спроса. Всегда был готов на любую авантюру, даже если ему действительно было страшно. Много шутил, готовил ахуенно вкусную паэлью, насколько это было возможно из синтетической жратвы, и почти всегда пребывал в хорошем расположении духа. Но что-то было не так. Не было искры, не было чего-то особенного, что заставило бы сердце растаять, а глаза загореться. Про таких как Джеки говорили «хороший друг». — Знаешь, я думаю, ты сделаешь большую ошибку, если хотя бы не попробуешь. — За то время, что Рита задумчиво смотрела в сторону занятого их компанией столика, Джонни успел докурить, и теперь стоял рядом с пустой рюмкой текилы, в которой лежал огрызок красного перца. — Ты же знаешь, я всей своей прогнившей душой терпеть его не могу, и у нас это взаимно, но тебе он подходит. Точно так же, как твоей сестре подходит Джуди. — Да ну? А как же «пиздатый домик с видом на океан»? — Возвращая голову в прежнее положение, девушка опустила уголки губ, допивая остатки пива. Ответа не последовало. Только снисходительное похлопывание рукой по спине — Джонни ушёл, оставив её — и знакомый голос совсем рядом, ему не принадлежащий. — Эй, Mar, всё нормально? Чего не возвращаешься? — Джеки. Он узнавался даже по интонации. — Там Ви предложила пойти на улицу, пострелять по Spunky Monkey, проверить меткость. Виктор уже проставился на новую деку от Кироши. Присоединишься?

***

Десять дней. Десять ебейших дней. Началось всё с того, что Рита угнала тачку у копов из-под носа и гоняла на ней по городу, включив сирены, из-за чего целую неделю их четвёрке приходилось прятаться по углам каждый раз, как на горизонте появлялись люди в форме — за такую выходку их оцифрованные ебальники раздали всем постам. Потом выяснилось, что Джонни переспал с какой-то важной бабой из Милитеха, она пыталась добиться от него подписания договора о неразглашении, но, естественно, осталась ни с чем, а потому устроила на него охоту, подключив наёмников, которые не брезговали брать заказы за спиной фиксеров. Пришлось повозиться, чтобы убрать самых смелых и напугать остальных, но теперь никто даже не смотрел в их сторону без привычного уважения. Не обошлось и без ебанутых заказов: месть за изнасилование богатой папиной дочки, возврат неоплаченных имплантов (вместе с частями тел), поиск улик в доме продажного копа… Именно поэтому первый выходной после нескончаемых трудовых будней было решено провести в Лиззис. Место им посоветовала Джуди, которая здесь работала монтажёром, и не зря — лучше стриптиз-клуба просто не существовало. А когда наёмники защитили одну из танцовщиц от неадекватной компании, жизнь совсем наладилась: напитки стали продавать за копейки, места в зале — лучшие из лучших, а симпатичные девочки и мальчики всегда улыбались, причём искренне. — Эй, лучшая напарница во всем Найт-Сити, ты как вообще? Всю неделю так пахать — тут и крышей уехать можно. Но ты держишься молодцом. — Джеки казался немного подавленным весь вечер, но на этих словах позволил себе улыбку, которая даже не выглядела натянутой или наигранной. — У меня тост — para Mar! — Поддерживаю. — Виктор поднял бокал, в который симпатичная стриптизёрша подлила ещё виски, и к нему присоединились остальные. Даже Сильверхенд, который ни с кем, кроме Ви, работать не любил. Марго на это скромно засмущалась, но кружку тоже подняла. В знак уважения, а не потому, что соглашалась. Самой же Ви с ними не было — та стояла около дверей «посторонним не входить», которые было видно только со стороны их столика, и чересчур открыто флиртовала с Джуди, упираясь рукой в стену за её спиной. Если бы Рита не знала свою сестру, подумала бы, что та выёбывается, но нет — в присутствии заинтересованных в ней людей у неё включался такой лютый сексуальный вайб, что его просто невозможно было сымитировать. Джонни тоже было прекрасно видно то, что происходило между девушками. Но если Марго снисходительно усмехалась, наблюдая за влюблённой сестрой, то по лицу Сильверхенда сложно было понять, что творилось в его проспиртованном мозгу. Проводя большим пальцем по отросшей бороде, задумчиво сдвинув брови к переносице, он словно пытался решить что-то важное, но никак не мог понять, как это сделать. Иногда его взгляд прояснялся, но почти сразу снова темнел, а лицо с каждой попыткой становилось всё более напряженным. Когда же Джуди ушла работать, а её девушка развернулась в их сторону, он молча встал, игнорируя чьё-то «куда ты?», и вышел в сторону главного зала. — Хули расселись такие несчастные? Мы сорвали большие бабки! — Прыжком садясь рядом с сестрой, Ви, сияя, подняла со стола бокал с коктейлем, лёд в котором успел растаять, и, салютуя всем присутствующим, сделала несколько крупных глотков. На шее красовался свежий засос, привлекающий внимание, на губах — остатки красной помады, которую носила Джуди. Её это не сильно заботило, а мужчин в компании скорее забавляло, чем возбуждало. Слишком многие в Найт-Сити позволяли себе подобное, а потому это стало просто своеобразным способом проявления любви. — Горячая кровь, а? — Джеки тоже отпил из бокала, а затем на секунду задержался глазами на перепачканном лице. — Ставлю сотку, что мы с ней из одного теста. Dios los cría y ellos se juntan. Ви хищно ухмыльнулась на его комментарий, вульгарно вытирая уголок губ, из-за чего Рита закатила глаза и пихнула сестру в плечо, чуть не роняя расслабленную девушку на пол. Вот сейчас та выёбывалась. — Ну, почти. У неё только бабушка из мек… — Ещё один толчок. — Блять, Рит! Из Мексики. А тебе — пизда, всё нахуй. Виктор, откинувшись на кожаном диване, низко рассмеялся, когда старшая сестра полезла щипать младшую, а та, в свою очередь, заверещала на весь Лиззис из тех сил, что остались после сегодняшнего заказа и трёх кружек пива. Уэллс же, глядя на рыжую девушку с фиолетовыми глазами, шумно выдохнул и залпом допил то, что осталось в бокале. Собирался с силами. Марго была удивительной. Смелой, весёлой, когда нужно — собранной и строгой. Одевалась и выглядела так, что от неё невозможно было оторвать взгляд. Видела людей насквозь, словно читала их мысли, но никогда не использовала это умение во вред. И при всём этом в себе же умудрялась находить недостатки. Её появление в его жизни сначала будто ничего не поменяло. Потом стало ясно, что без её звонкого смеха и ехидных комментариев ничего не будет как прежде. Момент осознания этого факта произошёл чуть больше чем через год после их первого знакомства. Будучи бывшим членом банды Валентино, одной из самых крупных в Найт-Сити, Джеки часто проводил время в Глене, в клубах, принадлежащих им. Марго тогда праздновала с сестрой свой первый закрытый заказ в одном из них. Он заметил её сразу. Не мог не заметить — таких крошечных и хрупких наёмниц, ещё и практически чистых, неиспорченных имплантами, он не видел уже лет десять. Это было редкостью даже для обычных людей — всем хотелось выделяться за счёт количества металла в теле. Она же делала это благодаря его отсутствию. А почти через месяц после этой встречи, не закончившейся знакомством, Вакако предложила ему поработать с «новенькой, способной девочкой». Он согласился только потому, что в тот вечер больше просто нечем было заняться. Но вместе оказалось ахуеть как удобно — они оба любили действовать тихо, брали всё, от чего отказывались другие наёмники, а в общении умудрялись всегда ловить общий настрой. И хотя совместных заказов было не так много, как индивидуальных, и в напарники Рита обычно брала сестру, примерно через полгода таких перебивок на общение Джеки осознал, что работать одному ему больше не интересно. А ещё через столько же они стали первой из «команд» наёмников — те заказы, на которые нужны были двое, сразу же отправлялись им. Каждый фиксер в городе знал, что именно они сделают всё тихо и красиво, при этом вдвое быстрее, чем кто либо ещё. На заказах Марго всегда много шутила, много сердилась, много работала и никогда не подводила. Чем дольше они проводили время вместе, тем больше она открывала граней своей души, и когда казалось, что быть человеком ещё глубже просто невозможно, она доказывала обратное. Именно тогда «Маргарита» стала для него «Mar». Море. Бескрайнее, непредсказуемое, невероятно красивое и полное тайн. Не влюбиться в такого человека сложно. Подойти и признаться — ещё сложнее. Оставалось ждать удобного момента, так что… возможно, сейчас можно было хотя бы попытаться к этому подвести. — Кстати, насчёт девушек… мы с Мисти приняли решение немного отдохнуть друг от друга. — Не отрывая взгляд от трейлерного пива, остатки которого болтались в стакане при покачивании рукой, он неловко поджал губы, как только смех затих, а взгляды всех присутствующих обратились к нему. — Не то что бы я был сильно расстроен, конечно — дела и так шли не особо… liso, si entiendes. Сёстры тут же сели ровнее, а Виктор немного напрягся, отставляя пустой бокал. Для него, как и для наёмниц, эта новость оказалась неожиданностью, но если он и Марго умели держать язык за зубами, то у Ви такого таланта не было. — Ахуеть. — Она эмоционально подняла брови вверх, и, хлопая ресницами, глубоко набрала воздух в лёгкие, подбирая более-менее приемлемые слова. — Так. Ну теперь я в душе не ебу, жалеть тебя или поздравлять. Его лицо и правда не выражало особой скорби, но и веселиться не хотелось. Они с Мисти дружили с раннего детства, и хотя Мама Уэллс никогда не одобряла их отношения и сейчас была в восторге от этого решения, сам он всегда отстаивал перед ней свой выбор. До тех пор, пока не встретил её и не понял, что такое настоящие чувства. — Да просто пошли его нахуй. — Нагло врываясь в диалог, Джонни, подошедший ровно под конец фразы своей напарницы, уселся между ней и Марго и, закинув руки за голову, уставился на Уэллса через тёмные очки. — А то он больно довольный сегодня. Их взаимная неприязнь появилась в первое же знакомство. Причина была не только в абсолютно разных характерах, но и в воспитании, которого у Джонни будто не было в принципе. Джеки же, слишком рано научившийся стоять за себя и за тех, кого любит, хамство не переносил и считал нужным ставить таких на место. Так что, пока Сильверхенд не открывал ебальник в сторону бывшего бандита Валентино или его окружения, всё заканчивалось на взаимном игнорировании, но стоило только пиздануть что-нибудь — разгорался конфликт. — Слушай, Ви, — переводя потяжелевший взгляд на девушку, Уэллс сменил позу, упираясь локтями в разведённые колени, — а твой дружок другие слова знает, или только о хуях думает? — В глаза смотри, когда оскорбляешь. Эффекта больше будет, чем когда мямлишь, как баба. — Поднимаясь с места, Джонни на секунду заколебался, прежде чем сжал плечо своей напарницы, которая с довольной улыбкой что-то отвечала на подъеб про хуи. — Пошли, возьмём ещё бухла. Не дожидаясь ответа, он отошёл подальше от их стола, поближе ко входу, и привалился к стене, привычным движением поджигая крепкую сигарету, всё это время лежащую за ухом. Ещё недавно он не стал бы церемониться и устроил очередную драку, наплевав на мнение окружающих и испорченный выходной для всех, кроме себя самого, но… неделю назад Марго заставила его задуматься. Он знал, что та много что делала не так, как другие — мыслила, реагировала, поддерживала. Часто говорила то, что людям было сложно сформулировать, а иногда даже вынимала невысказанные переживания самого человека, расставляя их по полочкам. О себе же не рассказывала совсем или выдавала информацию по верхам, несущественную и нейтральную. За счёт этого казалась особенной и таинственной. Но после разговора за барной стойкой причины её скрытного поведения стали для него очевидны настолько, что никакой загадки в её натуре Джонни больше не видел — Рита просто была слишком умной девкой со слишком низкой самооценкой. Уязвимой и ранимой, для которой даже такая мелочь, как спор между друзьями, мог стать причиной поставить крест на всём проведённом дне. И с какого-то перепуга ему внезапно стало не похуй. Погрузившись в размышления, он пропустил момент, когда Ви нагнала его и встала рядом, начиная что-то увлечённо пиздеть про Мисти, расставание, «новую пару» и прочую бабскую чушь. Последнее, что уловил слух, было довольно отчётливое: «готова сотню тысяч поставить, что эти двое начнут встречаться в течении недели», а дальше — снова белый шум. — Не начнут. — Перебивая уже успевший разогнаться новый эмоциональный монолог, Сильверхенд, выпуская дым из лёгких, поднял глаза к софитам, выдавливая подобие ухмылки. — Поверь мне. — Тогда для тебя это лёгкие деньги. Давай. — Внезапный порыв поспорить напрочь отключил здравый смысл. — Мы столько за месяц зарабатываем, и то на двоих — это же удача, если ты прав. Протягивая руку, та хитро улыбнулась, дожидаясь осознания на заросшем щетиной лице, и довольно засияла, когда сухая, твёрдая ладонь сжала её собственную, закрепляя спор. Он знал, почему она была так уверена в своей победе — Уэллс признался в чувствах к её сестре примерно месяц назад, когда напился до неадекватного состояния, а Ви вызвалась отвезти его домой к Мисти. Джонни рядом не было, но он понял всё по выражению лица, с которым та стала смотреть на взаимоотношения своих друзей после этой поездки. Но одних только чувств никогда не бывает достаточно. Нужна смелость, уверенность в положительном ответе, ну или на крайняк отсутствие стыда у обоих, чтобы потом при каждом разговоре не подбирать слова, в попытке избежать неловкости. Так что спор получался довольно выгодным. За заказ они получали от трёх до тридцати штук, но за тридцатку приходилось рвать жопу так, что никаких денег уже не хотелось. А здесь — сотня тысяч, просто за умение складывать два плюс два. В течении недели. — Согласен, но не вздумай пиздануть хоть одному из них свою точку зрения. А то ты умеешь садится на уши и лезть, пока до селезёнки не доебёшься. — Разрывая рукопожатие, делая последние несколько затяжек, мужчина погасил сигарету о железную руку и кивнул в сторону бара. — А теперь пошли, возьмём что-нибудь покрепче.

***

Переулок, в котором работал Виктор, никогда не вызывал приятных эмоций — бомжи, беспризорные дети, шприцы и неприметная клиника в подвале. И хотя в Найт-Сити чаще всего первое впечатление соответствовало действительности, это место было исключением — здесь спасли столько людей, что можно было сбиться со счёта. Поэтому вся их компания не раздумывая бросилась сюда, как только всё произошло. Привалившись к бетонной стене, Джонни снова и снова курил, уже не чувствуя во рту ничего, кроме горечи и вязкой слюны, которую проглотить сложнее, чем выплюнуть. Ему нужно было чем-то занять время ожидания, тянущееся бесконечно. Хотя на деле прошло от силы минут двадцать с тех пор, как дверь в подвал Виктора закрылась. Сильверхенду, по понятным причинам, там места не было — рипер боролся за жизнь Джеки, а отношения между ними были, мягко говоря, натянутыми. Но и просто уйти он не мог. Выдыхая дым через нос, поднимая голову вверх, к бесконечным бетонным стенам без окон, наёмник тихо сматерился, устало прикрывая глаза. Седьмой день их с Ви спора подходил к концу — ещё пара часов и сто тысяч будет у него в кармане. Вот только радости не прибавлялось, сколько бы он не пытался убедить себя в том, что это отличный исход. Мироощущение Марго его зацепило. Она всегда противоречила сама себе — постоянно скрывала эмоции и чувства, но при этом была логичнее и прямолинейнее, чем все, кого он знал. Она создавала иллюзию самоуверенности, при этом переживая за каждую мелочь. Она искала способы поддержать других, хотя явно понятия не имела, как помочь себе. Слишком много тайн, сложностей, загонов. Прямо как у него самого. Вяло усмехаясь собственным мыслям, он сплюнул накопившуюся во рту слюну в сторону и привалился обратно к стене, едва стоя на ногах. От усталости вело — всю прошлую ночь пробухал в баре, так и не дойдя до кровати — так что просто торчать в унылом переулке, где всегда стоял полумрак, казалось пыткой. От отсутствия способов занять себя ехала крыша. Пару раз даже казалось, будто удаётся что-то услышать внизу — крики, стоны, просьбы. Но едва он пытался прислушаться — всё затихало. Однако, вопреки ожиданиям, всё закончилось всего спустя ещё несколько минут. Гнетущую атмосферу, нарушаемую мерзким скрежетом флуоресцентной лампы, висящей над входом, прервал тихий стук — дверь подвала открылась. И ничего. Ни слов, ни звуков — плача или смеха. Снова тишина. Значит, это была не Ви — она так долго молчать не умела. Да и Виктор бы не стал. — Ну и хули ты делаешь? — Джонни вся эта ситуация не должна была волновать — по сути то, что Уэллс получил от Мусорщиков, было даже хорошей новостью. Но вместо победного злорадства внутри будто что-то стремительно гнило. — Вот только не говори мне, что твой пустоголовый громила умер от одной пули. Я никогда не поверю, что 300 килограмм можно так быстро отправить на тот свет. Пытаясь шутить в слепую, ощущая, как с каждой секундой молчания учащается пульс, он не выдержал — сделал шаг вперед, заглядывая в узкий проход. Марго стояла у самой двери, с абсолютно непроницаемым лицом, стеклянным взглядом рассматривая пустоту между ступенями. Не шевелясь и, кажется, даже не моргая. Больше ничего говорить не захотелось. Опуская руки, до этого сложенные на груди, Сильверхенд вскинул подбородок, хмуря брови, и гадко хмыкнул, стараясь унять желание рассмеяться. Дурость. Да не может, блять, быть, чтобы этой девке настолько не везло. — Пуля прошла слишком близко к сердцу. Задела артерию. — Выбившийся из тишины смешок будто её разбудил — наконец подавая голос, Рита медленно подняла глаза и сделала несколько шагов по ступеням, поднимаясь наверх, ближе к воздуху. Только спустя пару секунд до Джонни дошёл смысл сказанного — тупо глядя на хрупкую наёмницу, которая в тени переулка казалась ещё более бледной, почти прозрачной, он повторял в голове то, что услышал, пока слова не потеряли смысл. В своей жизни ему приходилось хоронить слишком много хороших людей, друзей, родных, даже любимых, но никогда ещё на него это не действовало так. Будто он хоронил себя. Поравнявшись с мужчиной она тихо выдохнула, будто не зная, с чего начать. Просто молчала. Не плакала, не ныла, не падала на асфальт, хотя судя по внешнему виду только что помогала Виктору как минимум зашивать эту ебучую артерию, а это явно отняло сил. Она терпела. Протягивая ей сигарету, которая значила куда больше лишних слов, наёмник сжал губы в полоску, оглядывая девушку с ног до головы. Кровь была везде, даже на шее и губах. А потом он заметил то, что она аккуратно сжимала в руке всё это время. Небольшая фотография, но даже видя только скудный кусок фона он понял, когда та была сделана и кто на ней изображён. Ви и Джеки устроили Марго день рождения, года два назад. Купили шаров, алкоголя, позвали всех, кто был ей дорог. Джонни тоже там был, правда, не долго — довольно быстро свалил туда, где было не так смазливо. Он допивал последний коктейль как раз в тот момент, когда его напарница носилась со своим доисторическим фотоаппаратом, купленном за невъебические деньги, и заставляла всех гостей улыбаться ради «момента». Сейчас, видя опаленный край и прожжённый пластик вокруг дырки от пули, он был готов поспорить, что это фото — первое совместное для Джеки и Марго. От мысли, что оно же могло стать последним, сердце на секунду встало. Забирая свободной рукой протянутую сигарету, Марго медленно нахмурилась и, устало скривившись, вернула её владельцу. Простым, слишком резким для этого момента движением, которого Джонни не ожидал — перемазанная высохшей кровью рука стукнулась о его грудь, выбивая воздух. — Ви, кстати, никак не очнётся. Не знаю, на кой хер она вообще с нами пошла — от одного только запаха железа отключилась, на входе. — Голос её выдал. Поэтому она молчала — знала, что не сможет дотянуть этот спектакль до конца. — А эту дрянь забирай. Тебе она нужнее. В конце концов, придётся где-то найти сто тысяч — вряд ли останется на новую пачку. Неверяще глядя на то, как на высохших от волнения губах расплывается улыбка, Сильверхенд вскинул брови и оступился, сделав шаг назад. Рита засмеялась. Искренне, уже не сдерживая счастливые слёзы, и сквозь них пробормотала что-то про то, что не смогла упустить возможность его так разыграть, но Джонни уже было всё равно. Пока Рита пыталась остановить истерику, тыльной стороной ладони снова и снова убирая солёные дорожки с щёк, зачем-то вслух обещая перестать, он осел на землю, проводя грязной рукой по лицу. Нет. Всё же Марго не была настолько невезучей, насколько хотела себя видеть. Только что ей ахуеть как повезло. Дважды.