1. Рыцарь в сияющих доспехах

“Может быть, ты помнишь, как так, дышать свободно?

Вроде как я вчера запомнил

В душном клубе танцы с волками

Там, где я был всегда заложник”

Макс

Бзз бзз. Глазам еле-еле дается приоткрыться. В комнате холоднее, чем вчера вечером. Намного холоднее. На секунду он подумал, что именно это его и разбудило - назойливый гул, исходящий от старого кондиционера, который торчит из стены параллельно кровати и находится на грани жизни, не оставляя возможности прекратить ворчание холодного, затхлого воздуха. Единственным вариантом было бы выдрать шнур из розетки, но Макс тут не хозяин, чтобы делать тут все, что заблагорассудится. В этой квартире, которая последний год служит в качестве крохотной музыкальной студии, до сих пор царит беспросветная тьма, а это означает что ему удалось поспать час. Если повезло - два. Льняные шторы, которые полностью закрывают два окна от пола до потолка, выглядят достаточно толсты чтобы наверное пережить атомную войну. Свет полуночных уличных фонарей Москвы не умудряется просачиваться внутрь. Бзз бзз. Мгновенное замешательство охватывает брюнета прежде чем он осознает, что его разбудил вовсе не кондиционер, а телефон. Он ведь оставил четкие инструкции своим друзьям, чтобы никто не смел тревожить его сегодня вечером. Не хотел он, да и не нуждался в том, чтобы его беспокоили. Особенно сейчас, когда альбом был почти закончен. Уже чуть ли неделю Макс не выходил из студии и все, чего хотелось больше всего на свете, так это сна, который последние месяца два давался с большим трудом. Бзз бзз. Протянутая рука нащупывает телефон где-то на тумбочке. Бзз Бзз. Яркий, белый свет гаджетного экрана заставляет тут же щуриться, глубоко вздохнуть и сделать все возможное, чтобы настроить зрение. В последнее время с этим тоже проблемы, и Макс подозревает, что это не только из-за явного недосыпа. Несколько дней подряд без перерыва пялится в монитор компьютера явно идут не на пользу. Время на экране показывает 01:40. Поспать удалось ровно полтора часа. Не повезло. Телефон сканирует его усталое лицо и он сразу же получает доступ, проводя большим пальцем по уведомлениям. 39-й, сука. [Колян] отправлено в 01:36 пожалуйста скажи что ты блять не спишь отправлено в 01:37 макс сука это полный пиздец отправлено в 01:37 он снова напился в ебень. я не знаю что делать отправлено в 01:38 спаси меня !!! Утро в колхозе уже явно в полном разгаре, а ведь еще и двух нет. [ЗналЯМного] отправлено в 01:41 От чего конкретно я тебя должен спасать? Ты время видел? Вы вообще какого хрена сейчас не спите? Завтра на работу тебе. Отчитываться перед Ритой будешь сам. Мгновение спустя: [Колян] отправлено в 01:41 та какая нахуй работа! тут бы в живых остаться отправлено в 01:41 фара пьян в говно. опять отправлено в 01:42 он едва может стоять на ногах. метает и режет. орет на все четыре стороны какую-то чепуху отправлено в 01:42 ради бога, спаси меня [ЗналЯМного] отправлено в 01:42 Это ты щас серьезно? отправлено в 01:43 Почему мне всегда нужно быть рыцарем в сияющих доспехах? Он только что расстался с человеком, которого очень сильно любил, не будет же он в адеквате. Вызовите ему такси, а ты вообще вали домой. Я не хочу иметь с этим дело! Он блокирует свой телефон и бросает его на край двухместного дивана. Все, что он хочет сделать сейчас, так это, блять, поспать. И желательно забыться. Хотя бы на мгновение. Ведь просил же не беспокоить. Но, к глубокому сожалению, никто на другом конце цепочки уведомлений этого, видимо, не понимает. [Колян] отправлено в 01:43 я помогу тебе закончить альбом отправлено в 01:43 пожалуйста. я тебя умоляю отправлено в 01:44 спаси нас !!!!! - Окно со стороны водителя его серебристой Хонды 2006 года перестало работать еще прошлой осенью, когда Морти сломал кнопку после бурной клубной ночи, которую ни один из членов Династии не забудет в ближайшее время, поэтому Максу ничего не остается, кроме как воспользоваться кондиционером, хотя одному богу известно, как он от них устал. В любом случае он предпочел бы прохладный ночной воздух, но в данной прискорбной ситуации выбор был невелик. Выехав на главную и довольно оживленную улицу по адресу, который 39-й кинул минут 20 назад, он тихонько присвистнул. — Это безумие, — бормочет себе под нос. Бесконечная череда современных зданий освещала окрестности так ярко, что казалось, будто сейчас день, хотя было уже далеко за три часа ночи. Тротуары кишели нетрезвыми отдыхающими - теми несчастными, кто не попал в клуб, - танцующими посреди дороги под пульсирующие ритмы, доносящиеся откуда-то изнутри. Музыка настолько громко гремела, что слышно было, как качает басс на полпути вниз по улице. Даже со сломанным окном. Ловко орудуя рулем, Макс потянулся к телефону. Номер Коли был уже набран. Звонок прозвонил ровно двадцать секунд, а потом женский голос перенаправил его на голосовую почту. Он снова попытался набрать номер. Голос автомата на этот раз не ждал своего хода. Телефон отключен. — Блять. - Сердце клуба пульсировало энергией: основное помещение превратилось в настоящее дискотечное инферно, пылающее ослепительными огнями, которые вращались во все стороны. Огромный танцпол кипел от движения тел, создавая яркую мозаику движений под сияющими разноцветными кругами, отбрасываемыми вращающимися радужными цветами. Переступив порог тускло освещенного холла, его перехватила администратор - миниатюрная и яркая брюнетка с пронзительными голубыми глазами и проколотым языком. — У вас есть зарезервированной столик? — Я к другу. — бормочет рэпер. Она просто кивает; короткие каштановые волосы падают ей на лицо от резкого движения. — Имя? Секунду он колеблется, вспоминая, что никаких конкретных подробностей Коля ему не давал. Только название клуба и то, что они тусовались в VIP-зале. Как будто то бы великая Династия предпочла какой нибудь другой вариант. Упаси господь! — Эм… — Макс оглядывается. — Будет либо под фамилией Голубин, либо просто Династия. Они вроде как заказали VIP-столик. Он мысленно ругает себя, как только эти слова слетают с губ. Фара, вероятно, даже не смог бы застегнуть собственные штаны после похода в туалет, учитывая его нынешнее моральное и опьяневшое состояние, не говоря уже о том, чтобы забронировать стол на свое имя. Брюнет ей неловко улыбается. — Извиняюсь. Попробуйте просто Династия. Девушка еще раз кивает и начинает проводить пальцем по экрану планшета в руках. Если имя ее и удивило, то она этого не показала. Да и какая разница вообще? Толком и не обращал он какого либо внимания на ее реакцию. Не сильно ебет что она там думает. Все, о чем он мог думать, так это о припаркованной бог знает где тачке. И о очевидном штрафе, который обязательно припишут если судить по качеству самой парковке. К концу добычи за свободное место, Максу тупо уже было настолько пофиг, что если и заехал на бордюр, то точно этого не запомнил. — Извините, — сочувственно улыбается ему она и пожимает худыми плечами. — Нет зарезервированного стола на это имя. Брюнет шаркает ногами и засовывает свои большие, холодные руки в карманы своего черного пуховика Lacoste, раздумывая, что делать дальше. — Могу ли я просто пройти и попытаться найти их сам? — с надеждой спрашивает он. Та качает головой, что собственно и следовало ожидать. — Извините, я не могу никого пускать в VIP-зону без надлежащего подтверждения. — Да ну нахуй — вздыхает, решив послать все к черту. — Девушка, я конечно понимаю, что это довольно хреново с моей стороны, но мой друг Глеб, он же Фараон - слышали о нем? - наверное, прямо сейчас разрушает вашу эту VIP-зону к хуям, и видимо, никто не может его остановить, кроме меня. Он делает паузу, сжимая кулаки. — Я не хочу быть здесь. Все, что я хотел сделать сегодня ночью, так это хорошо выспаться. Я измотан. У меня альбом, блять, на подходе. Никто из команды не отвечает на звонки. Машина припаркована хуй знает где, и это проблема, потому что мне, вероятно, придется остаться здесь дольше, чем хотелось бы, чтобы я мог спасти то, что осталось от мебели этого клуба. Да и разум своих друзей, который наверняка уже пошел на отклон. Еще одна пауза. — Итак, если бы вы могли сделать мне одолжения и впустить меня туда, я был бы более чем благодарен. Я здесь не для того, чтобы знатно погудеть, уж поверьте мне. - Комната, в которую она ведет Макса, находится в самом конце коридора на втором этаже. Эта последняя из всех вариантов. Даже гадать не стоит. Они будут там. Подтверждением этого - крики, которые чем ближе они подходили к комнате, тем труднее было скрыть. Не успела администраторша дотянуться до ручки двери, как та распахивается, а из VIP-зала, в прямом смысле этого слова, вылетает довольно взъерошенный 39-й. Его короткие волосы взлохмачены, одежда помята. Выглядит он, к слову, как будто только что пытался приручить дикого зверя. Серебряная цепь, которую он обычно носит на шее, сломана пополам и свисает с одного массивного плеча, а глаза широко раскрыты. Макс замирает в шоке от увиденного, как и бедная девушка, которая чуть не роняет планшет из рук. Коля дышит так тяжело, что мог бы привести в дискомфорт даже участника марафона по легкой атлетике, и когда через несколько секунд он наконец-то поднимает голову, видя своего друга, то чуть ли не визжит от счастья. — Слава гребаному богу! — восклицает он, пытаясь отдышаться. — Макс… Фара… он… Он замолкает, слишком запыхавшись, чтобы закончить свое предложение. Лишь указывает на комнату позади себя и приваливается к ближайшей стене, прижимаясь к ней спиной. — Я… — девушка рядом с ним начинает что-то говорить, но тут же ее прерывает довольно резкое заявление, сделано откуда-то изнутри комнаты. — Ах, эта сука! — бутылка дорогого виски летит к бархатной стене этой бедной VIP-комнаты и стекло разбивается от внезапно сильного удара, грохаясь на пол. Судя по тому, что видно снаружи, Морти стоит в нескольких метрах слева от разъяренного и пьяного Глеба и с недоверием смотрит на своего светловолосого друга, который буквально выходит из себя. — Она бросила меня! Она, блять, бросила меня! — еще одна бутылка встречается со стенкой. — Та она хоть представляет, кто я такой, блять? Шлюха ебаная. Я её уничтожу! В пьяном, бессвязном гневе лидер музыкального лейбла спотыкается и приземляется на маленькое кожаное кресло. Администраторша осматривает эту ситуацию еще раз абсолютно не веря своим глазам. Морти теребит рукава своей огромной толстовки и съеживается в ближайшем углу, слишком пьяный, чтобы полностью осознать все что только что произошло. Где-то позади них, за открытой дверью, 39-ый вот-вот заснет на линолеумном полу. А Макс... ну, а что Макс? Сегодня он точно ничего нового не увидел. — Я звоню в полицию. — с дрожащим голосом девушка (Юля, судя по ее беджу) кивает головой, как бы уверяя себя в правильности принятого решения. Только тогда Глеб Голубин поднимает голову, фокусируя свои налитые кровью глаза и замечает два пополнения к их скромной компании. Он громко рыгает, пытаясь встать. Это не работает - он плюхается задом обратно. Юля смотрит на Макса. Макс смотрит на Глеба. Глеб вообще ни хрена не видит, как бы сильно ни старался. — Я звоню в… — Хорошо. — Макс тихо рычит, заставая Юлю врасплох. — Звоните в полицию. Имеете на это полное право. Она снова кивает и на шатких ногах поворачивается к двери. Он ждет ровно минуту, прежде чем кинутся следом за ней, догнав ее только возле лестницы. — Юля! — он зовет. Кажется, она его даже не слышит. — Юля, пожалуйста. Он тянется к ее предплечью - оно достаточно тонкое, чтобы обхватить его одной ладонью так, чтобы пальцы еще могли соприкаснуться. — Пожалуйста. Она оборачивается, в глазах ее вспыхивает свет — яростный, бушующий свет, а не туманный, как у Глеба. Ее гнев ясен и прямолинеен. — Отпустите мою руку. — ухмыляется. Взгляд, которым она его одарила, мог бы заморозить лаву. — Я здесь столько дерьма насмотрелась, но чтобы вот так? Вы все сумасшедшие. Только потому что вы станцевали на сцене пару раз и хрен разбери что пробурчали в микрофон каким-то малолеткам, не дает вам право так себя вести. — Юля, — выдыхает Макс. — Я понимаю, что такому поведению не может быть оправдания, но я прошу вас, неужели мы не можем договориться без привлечения милиции? Все убытки будут возмещены. Он пытается одарить ее своей лучшей улыбкой, надеясь, что это скроет его усталость и вытащит друга из этого беспорядка. - Когда милиция, наконец, отпускает Глеба, небо уже начинает потихоньку светлеть, а это значит, что любая надежда на сон для брюнета была уже практически невозможной. 39-й и Макс ждут в машине, когда Морти возвращается на улицу около шести, на этот раз с блондином. Коля крепко сопит на пассажирском сиденье и от него воняет алкоголем. Максу сейчас как никогда, хочется приоткрыть свое долбаное окно. Славик распахивает заднюю дверь, держа ее, позволяя душе компании сесть в тачку первым. Глеб располагается поудобнее, прислонившись лбом к окну, прямо за Максом. Его потные волосы высохли кудрями вокруг лица, которое было скрыто под его черной толстовкой из мерча лейбла. Влезая следом, Морти закрывает за собой дверь. В хонде воцаряется тишина, которую время от времени нарушает Колин храп. Макс откашливается. — Куда? Слава жмет плечами, мол хз. — Куда угодно. — тихо отвечает Глеб. — Отвези меня куда угодно. Только не домой. - — Ну? Собираешься объясниться? Раздражение Риты очевидно и без того как она шаркает от одного конца кухни к другому, пытаясь говорить как можно тише, но справляясь с этим не очень успешно. На ней только тонкий, шелковый голубой халат. Тапочки она оставила у кровати, забыв надеть их, когда внезапно проснулась от грохота в коридоре. Ведь Макс буквально протащил злого, сонного Глеба через входную дверь скромной двушки. Он знает, как это все выглядит со стороны: сказал своей невесте, что проведет неделю на студии, пытаясь наконец закончить альбом, и в первую же ночь, когда он решает вернуться домой, вваливается в квартиру, когда солнце только что взошло с полу-трезвым другом. Макс смотрит на нее своими тяжкими, усталыми глазами. — Рит, ну… — Нет! — прерывает его сразу же, повышая голос до довольно отчетливого визга, больше вообще не заботясь о белокурой неприятности, спящей на их диване. — Не смей так на меня смотреть! Я была на работе весь день, и мне нужно вставать через два часа, и ты это знаешь! Так зачем тащить его сюда с собой? Почему? Почему всегда приходится прерывать наш сон? Почему именно наша квартира всегда должна служить ему убежищем? Он напивается до потери пульса почти каждую неделю, а потом ты каждый раз таскаешь его сюда! У него есть свой дом! — Он не хочет пока туда возвращаться. — шепчет Макс. — Он… ему там тяжело. Рита вздыхает и пододвигает стул, дабы сесть поближе. — Если ты не перестанешь бегать к нему по каждому его требованию, то ты окажешься в том же положении, что и Депо. Или Вишну. Тебе напомнить о тех ситуациях и какой у них конец? Фара не из тех, кто умеет ценить людей - для него они все одинаковы, и я устала смотреть на то, как он использует тебя. Я устала постоянно убирать за ним или готовить ему завтрак, или волноваться если ему вдруг не дай Бог стошнит на ковер в гостиной! Брюнет ничего не говорит. Он медленно опускает голову и изучает свои мозолистые, худые руки. Внимательно наблюдает, как оттенки раннего утреннего солнца очерчивают тонкую морщинистую кожу. Она права и Макс прекрасно это понимает. Глеб... ну, он сложный человек. Но он точно не тот, кто использует людей. Да, большую часть времени он нуждается, но это только тогда, когда он чувствует себя достаточно комфортно, чтобы попросить о чем-то. Когда знает, что люди, которых он просит об определенных услугах, никогда его не подведут. А Макс лояльный. Не подведет. — Если не можешь разобраться и расставить все приоритеты по полкам, то я возвращаюсь домой. Не посмотрю на то, что свадьба на носу. Или на работу. Единственное, что когда-либо удерживало меня в этом городе - ты. Спокойной ночи. Рита встает со стула, оставляя быстрый, бесстрастный поцелуй на его лбу и сонно ступает мимо него, направляясь из кухни, по коридору, мимо спящего Глеба и в спальню, где, по идее, Максу тоже не помешало бы прилечь. Только уже вот сном и не пахнет. На секунду он позволяет себе представить, как Рита возвращается домой, в Печору, а Глеб уже не имеет Макса как надежного плеча, на которое он мог бы опереться. Он позволяет себе представить, каково было бы послать к черту все и всех, глубоко вдохнуть чистого воздуха и расслабиться. Закончить альбом и позволить всем проблемам уплыть от него, как облака на ветру.