10. оттепель

      Снусмумрик бежал в холод и тьму. Он спасался от огня лампы и от ослепляющего сияния Муми-тролля. Прочь оттуда! Как можно быстрее, как можно дальше! Оставить жизнь позади, отгородиться защитной корочкой мороза. Расстояние все росло, но облегчение не приходило. Слезы по-прежнему жгли лицо. Сердце, почти было затихшее, снова колотилось о грудную клеть, снова разрывалось на части. Снусмумрик остановился и прижал лапу к груди. Ему казалось, что он вот-вот задохнется.       -Еще немного, - прошелестел голос где-то совсем рядом.       -Почему это так больно? – Снусмумрик всхлипнул, надавливая лапой сильнее. Если бы он только мог вырвать это больное сердце оттуда! Как бы тогда стало легко и хорошо! Лишь бы стих этот непрекращающийся вой крови, эти невыносимые мысли! Глаза опять наполнились горячими слезами. Покой испарился, словно роса под лучами беспощадного солнца. Муми-тролль сказал всего несколько слов, и вот мир Снусмумрика снова превратился в полыхающий апокалиптический пейзаж. – Мне страшно… - выдохнул он.       Снусмумрик не ждал ответа. Но вдруг голос заговорил.       -Ты чувствуешь боль не из-за холода. Холод – это твоя природа. Ты чувствуешь боль из-за тепла. Это огонь причиняет тебе страдания. – Голос звучал все более размеренно, сплетая свою убаюкивающую мелодию. Казалось, вой любой бури смолкнет, войдя в эту тихую гавань. – Мир был жесток к тебе, потому что таким, как ты, в нем не место. Твое место здесь, где никто не сможет тебя ранить, и ты не сможешь причинить никому вреда.       -Но я… я ведь… я так хотел увидеть этот мир… узнать его, прочувствовать, - с отчаянием прошептал Снусмумрик. Ведь это было его самой страстной мечтой с тех самых пор, как он вообще научился мечтать. Он думал, что это в его крови. Он думал – это его предназначение.       -Для тебя в этом мире никогда не было ничего, кроме страданий. Ты и сам это понимаешь.       Снусмумрик вспомнил долгие холодные вечера. Свой страх, отчаяние, обиду на жизнь. Эти чувства растекались чернильным пятном по его памяти, но где-то в уголках, словно алмазная крошка, деликатно поблескивало что-то другое. Что же это было? Снусмумрик попытался припомнить. Уходя из приюта, он бежал не от чего-то, а к чему-то. К чему? Снусмумрик зажмурился, и перед мысленным взором всплыли бледные призраки рассветов и закатов, звездного неба и лунных дорожек на воде. Он знал, что когда-то эти воспоминания были ценными для него. Но сейчас они выцвели, увяли. Можно ли снова вызвать к жизни эти чувства? Вспомнить, понять, что это значило. Если постараться….       -Ты знаешь, что всегда будешь один. – Снова зазвучал голос, прерывая цепочку мыслей. - Никто никогда не примет тебя.       И сознание Снусмумрика обратилось в другую сторону. В памяти всплыли они - дети из приюта. Те, кто показал ему, кем не нужно быть. Бесконечные шеренги городских зверушек. Одинаково подозрительные и недружелюбные. Напуганные мордочки лесных обитателей, спешащих убраться подальше от расползающегося мороза. Мрачные, осуждающие фигуры обступили его со всех сторон. Под их взглядами было тяжело дышать. Отчаянно, как утопающий, цепляющийся за соломинку, Снусмумрик выхватил из памяти одно-единственное имя:       -Муми-тролль…       -Что хорошего вышло с Муми-троллем? – Тут же возразил голос. Мысль, которая секунду назад казалась лучиком света, потускнела, а затем погасла совсем. - Он делал тебе больно снова и снова, и ты сам заставлял его страдать. Никак иначе и не могло быть. Ты всегда был таким, и навсегда бы остался. Эта жизнь не для таких существ, как ты. Отпусти ее, перестань сопротивляться. Дай, наконец, своему сердцу остыть, и ты будешь свободен.       Слезы постепенно иссякали. Смирение окатывало Снусмумрика холодными волнами, приносило ясность, облегчение. Зачем он пытается отрицать очевидное? Ведь голос прав, прав во всем. Жизнь была для него обузой. Он был для нее инородным телом. Все это было обречено на провал с самого начала. Если бы только Снусмумрик понял это раньше…. Скольких бед можно было бы предотвратить! Сколько боли избежать….       Мысли медленно растворялись. Сознание превращалось в гладкую поверхность озера. Спокойную и недвижимую, как стекло. И когда Снусмумрику уже показалось, что оно застыло в вечности, по воде прошла едва заметная рябь. Несколько легких возвышенных нот. Отрывок одной из его песенок. Он сочинил ее в один из ярких солнечных дней, сидя на поросшем мхом валуне. Но что это была за песенка? О чем она? Снусмумрик нахмурился, пытаясь нащупать воспоминание.       -Муми-тролль, - вдруг услышал он свой собственный голос. – Она о Муми-тролле…       И верно, ведь был такой – Муми-тролль. Совсем близко. И совсем недавно. Снусмумрик растерянно пошарил в своей памяти. Кругом были незнакомые, бессмысленные картинки. Но вот он отыскал то, что нужно. Белый пушистый зверек держит в лапе горящую лампу, пытаясь осветить непроглядную тьму вокруг. Это был Муми-тролль. И он был тут, в пещере. Когда это произошло? Почему Снусмумрик слышит его мелодию сейчас?       –Муми-тролль… еще не ушел? – спросил Снусмумрик, с трудом ворочая языком. Сон окутывал его, но эта мысль беспокоила, колола, будто острый конец пера в мягкой перине. Нужно было выдернуть ее, чтобы спокойно уснуть.       -Не волнуйся, - прошелестел голос. - Скоро снова будет тишина.       Снусмумрик медленно выдохнул, прикрывая глаза. И вдруг резкий удар сердца вытолкнул его на поверхность, словно выдернув из липких объятий кошмара. Что-то было не так в этом ответе. Что-то было неправильное, тревожное.       -Он все еще здесь? – спросил Снусмумрик взволнованно.       -Он пришел сюда без приглашения. Его никогда не должно было здесь быть. Но скоро все будет в порядке.       Снусмумрик с трудом держался за расползающиеся мысли. Как же тяжело было вникать в смысл, когда голос звучал так убаюкивающе! Но он чувствовал, что это важно. Он должен был постараться.       -Я не понимаю… он уходит?       -Не волнуйся, скоро все затихнет.       -Нет… нет, подождите. – Снусмумрик опять нахмурил брови, сжал лапы в кулаки. – Вы не ответили мне. Муми-тролль – он уходит?       -Забудь об этом. Засыпай.       Яркая вспышка паники полыхнула в сознании, прогоняя дрему прочь.       -Он не уходит! – закричал Снусмумрик. – Он все еще здесь! Но почему?! Ведь он замерзнет!       Снусмумрик попытался сбросить навалившееся на него оцепенение. Нужно было спешить. Быстрее, обратно в тоннели, найти Муми-тролля! Но все тело было тяжелым и неповоротливым. Он словно упал в замерзающий водоем.       "Ну давай же! Шевелись!".       Ноги не желали двигаться с места. Да в чем дело? Снусмумрик опустил взгляд, и игла ужаса пронзила его сердце. Его ноги нигде не застряли. Их не оказалось вовсе. То, что он видел, не было частью его тела. Это был… лед. Чистейший лед.       -Нет! – завопил Снусмумрик.       Он дернулся изо всех сил, но по льду даже не пошли трещины. Это была единая, цельная глыба. Глыба, которая медленно, но неумолимо поглощала его.       -Перестань сопротивляться. – Пропел голос все так же благозвучно. Но бешеный стук крови в ушах Снусмумрика сводил на нет всякую мелодию.       -Нет! – яростно крикнул он, ощетинившись всеми своими иголками. - Отпусти меня! Сейчас же!       -Ты нашел свое место. Нашел освобождение. Зачем ты продолжаешь себя мучить? Разве ты недостаточно страдал?       Теперь Снусмумрик ясно почувствовал, как мороз поднимается по телу все выше. Вот оно – то, чего он так долго ждал, ради чего прошел полсвета. Неужели это оно? Неужели вот это – его награда?!       Снусмумрик отчаянно бился, силясь сбросить оковы холода. Силы утекали, капля за каплей, но безрезультатно. Он был всего лишь мухой, попавшейся в прочную липкую паутину. Несчастной слабой мухой, безнадежно застрявшей. Нет! Он не может сдаться! Он выберется отсюда! Он просто обязан! Он…       -Я нужен Муми-троллю!       Эта мысль, такая простая, загорелась в сознании точно огонек спички. Он нужен Муми-троллю. Тут не было место для сомнений и спекуляций. И огонек, пофыркивая, с каждой секундой горел все увереннее.       -Муми-тролль из совсем другого мира, - зазвенел голос. Невидимая рука потянулась вперед, собираясь затушить упрямую спичку. - Ты к нему не принадлежишь. Ты не часть этого мира, Снусмумрик.       И воздух из легких выбило, словно ударом. Впервые голос обратился к нему по имени. И вдруг, как по щелчку пальцев, это разрушило чары. Вся его речь из хранилища мудрости, из абсолютной истины внезапно превратилась во что-то личное. Личное и такое знакомое…. Голос рассыпался на десятки тонов, эхом зазвучал у него в голове:       "Из тебя никогда не выйдет ничего толкового!".       "Ты чудик! Мы не хотим с тобой водиться!".       "Убирайся! Знаю я таких, как ты!".       И, наконец:       "Никто меня не поймет. Не стоит даже пытаться. Наверное, со мной действительно что-то не так".       -Отпусти, - вкрадчиво шептал голос. - Забудь все это. Тебя это не касается. Ты не имеешь отношения к этому миру.       -Неправда, - проговорил Снусмумрик сквозь стиснутые зубы. – Это неправда. Вы все… ошибаетесь. Я не странный. И со мной… все в порядке. Я больше не стану отворачиваться и закрывать глаза. Я не буду прятаться. Да, я мумрик. Я такой, какой есть. И я часть этого мира, нравится вам это, или нет!       -Тише…       -И Муми-тролль пришел сюда за мной! – закричал Снусмумрик. Неизвестно откуда взялись силы и воздух. – Он пришел за мной, потому что он мой друг! И друзья не бросают друзей в беде!       Снусмумрик зажмурился и вызвал воспоминания – такие далекие и неправдоподобные сейчас. Вот Муми-тролль хвалит его музыку и просит играть почаще. Вот восхищается такими, казалось бы, незначительными историями и говорит, что когда-нибудь напишет мемуары про них двоих. Вот он поносит зверушек, которые не доверяют мумрикам, так смешно – не зная ни одного приличного ругательства. Вот рассказывает о Муми-долине и о том, как бы он хотел, чтобы Снусмумрик пошел туда с ним. Воспоминания переливались, как драгоценные камни в его тайной сокровищнице. И в каждом из них Муми-тролль сиял ярче, чем солнце.       Это было страшно. Просто кошмарно. Это захлестывало с головой. Снусмумрику казалось, что он сейчас утонет, или наоборот – обратится в пепел. Он ждал, что сейчас, в любое мгновение, на него обрушится ужасная боль и погребет под завалами. Снусмумрик сделал мучительно долгий вдох, затем выдох. Но боль не пришла.       Тогда он снова отдал команду, и на этот раз ноги подчинились. Очень медленно, словно ребенок, только постигающий искусство ходьбы, Снусмумрик двинулся сквозь тьму на поиски света.       -Остановись. Подожди. Подумай, что ты делаешь.       -Иногда я думаю… слишком много!       Голос растворился, растекся по пещере, вновь превращаясь в бессловесную колыбельную. Она лилась из трещин в стенах и потолке, из покрытых коркой льда темных углов. Она витала вокруг, перемешавшись с морозным воздухом. Но Снусмумрик не слушал ее. Он прислушивался к другим звукам – к веселым жизнерадостным ноткам, которые слабели с каждой секундой.       "Муми-тролль, я иду! Держись. Ты только держись!".       Наконец, толщи темноты прорезал маленький подрагивающий огонек лампы. Казалось, что он храбро борется с превосходящими его силами. Холод и мрак подступались все ближе, собираясь поглотить эту маленькую искорку, растворить ее в вечной ночи. Восстановить свой порядок.       Снусмумрик опустился на колени и едва смог разглядеть Муми-тролля. Он лежал неподвижно, свернувшись клубочком, и почти весь его белый мех скрывала теперь теплая одежда – плащ, шапка и шарф, даже теплые варежки. Он все-таки послушался совета и подготовился к холодам. Как предусмотрительно с его стороны! Какое-то теплое, сжимающее грудь чувство затопило Снусмумрика, защекотало под кожей, закололо в кончиках пальцев. Наивный, неприспособленный к жизни Муми-тролль так ответственно подошел к своему первому приключению! Похоже, каждый может измениться, если только захочет.       Снусмумрик бросил рюкзак и лампу. Лишняя тяжесть ему сейчас была совершенно некстати. Взяв Муми-тролля за лапы, он потянул его вверх и взвалил себе на спину. Поднялся, держась за покрытую льдом стену. И напряженно выдохнул.       Это было всего лишь начало. А впереди – самый тяжелый путь в его жизни.       Морозный воздух окутывал его, хватал за лодыжки, затормаживал сознание. Темнота скрадывала очертания тоннелей и путала следы. Усталость прижимала к полу. Но никогда еще Снусмумрик не ощущал свою цель так ясно. У него на спине был друг, и его нужно было вытащить отсюда, во что бы то ни стало.       Этот поход протянулся в бесконечность. Снусмумрику казалось, что выход просто исчез, пещера замкнулась сама на себя, и он все идет и идет по кругу. Мелодия снова манила его, струилась из каждого угла, каждой щели. Что он делает? Зачем? Какой в этом смысл? Почему он не может просто отпустить? Когда вкрадчивый голос заполнял собой все его мысли, и лапы были готовы безвольно разжаться, а ноги – согнуться, Снусмумрик перехватывал удобнее свою ношу, и сознание важности этих усилий снова отрезвляло его. Так они двигались – Снусмумрик, Муми-тролль на его спине и голос, следовавший за ними в тени.       -Оставь это, - вдруг услышал Снусмумрик шепот около самого уха. – Отпусти. Тебе пора отдохнуть.       Снусмумрик вскинул голову и храбро выжал из себя улыбку.       -Ох как настойчиво! Это значит, что выход совсем рядом, не правда ли?       Это было очень смелое предположение – он не видел ни единого проблеска света. Но должна же эта проклятая пещера где-то кончаться! Голос смолк. Мелодия тоже притихла. И Снусмумрик упрямо толкнул себя вперед, словно к финишной черте.       В лицо внезапно ударил свежий воздух. С высоты любопытно поглядели звезды. В ущельях тихонько засвистел ветер, захлопала крыльями ночная птица. Снусмумрик сделал резкий болезненный вдох. Наконец, он снова на поверхности.       Снусмумрик рухнул на землю, как срубленное дерево. Он не чувствовал больше ни ног, ни лап, ни спины. И только его голова жалобно гудела. Усталость накатила гигантской разрушительной волной. Реальность, которой он пренебрегал в последние дни, начала заявлять о своих правах. Когда в последний раз у него во рту была хоть крошка съестного? А капля воды? Когда он по-настоящему спал?       Это все сейчас неважно!       Привычным движением Снусмумрик отбросил эти мысли на задний план. Не время думать об этом. Нельзя раскисать. Нужно протянуть на этих загадочных запасах сил еще немного. Он должен позаботиться о Муми-тролле.       В первую очередь нужно было развести костер. И тут же встала проблема. Они были в горах, в окружении неприветливых голых камней. Память совсем спуталась. Снусмумрик не мог припомнить ничего полезного. Встречался ли ему по пути какой-нибудь редкий кустарник? Если нет, то как далеко отсюда до кромки леса? Нужно было соображать быстрее, но мысли ворочались неторопливо, точно дождевые черви под моросящим дождем. Снусмумрик поднялся на дрожащие ноги, готовый идти за треклятым хворостом хоть на край земли, и тут его взгляд зацепился за что-то выбивающееся. Это была кучка аккуратно сваленных вещей. Тут были одеяла, какая-то одежда и еда, и – вот это удача! – аккуратно связанный сноп сухих веток.       Уже ударяя камнем о камень, Снусмумрик сообразил, откуда это богатство вдруг свалилось на его голову. Не благодаря доброй воле безымянного волшебника, как это бывает в сказках, или невезению или забывчивости какого-нибудь путешественника, как это чаще случается в жизни. Нет. Снусмумрик был обязан чьему-то упрямству и смекалке. И снова в груди затеплилось это приятное чувство, а дыхание перехватило. Что ж. Похоже, ему пора было привыкать к этому.       Снусмумрику казалось, что никогда еще он не разводил огонь так медленно. Каждая лишняя секунда приближала его к печальному исходу, и лапы дрожали и гнулись, как холодная лапша. Но вот, наконец, дерево занялось. Затрещало пламя, искры весело заплясали в темноте. Снусмумрик подтащил Муми-тролля поближе к костру и накинул сверху одеяло. Вот теперь можно было выдохнуть.       Он прижал колени к груди и устало опустил на них подбородок. На периферии зрения плавал черный зев пещеры, пробуждая подспудную тревогу, щекоча измученные нервы. Неприятное соседство. Неужели они останутся здесь на всю ночь?       Снусмумрик повернул голову и поглядел прямо на темное пятно. «Нет. Больше я туда не вернусь. Как бы ни было тяжело, как бы ни было холодно. Больше никогда. Это бы значило сдаться. А сдаваться – это не в духе мумриков».       И вход в пещеру превратился в случайную кляксу на тщательно выписанном пейзаже. Снусмумрик отвернулся к живому колеблющемуся свету костра.       Потрескивание сучьев вводило в транс. Усталость заставляла то и дело клевать носом. Ничего страшного ведь не случится, если Снусмумрик немного вздремнет? Ласковое тепло от костра так приятно расползалось по телу, словно укутывая его в пуховое одеяло. Еще немного, и он растечется рядышком по земле. Окунется в теплый, спокойный сон….       Снусмумрик вздрогнул, когда засыпающий мозг ужалило внезапное озарение. Неверящим взглядом он уставился на костер. Затем дернулся вперед, чуть не подпалив края шляпы, протянул лапу и застыл. Даже сквозь плотную ткань перчатки он чувствовал стелящиеся по воздуху волны жара. Неужели это правда? Неужели огонь снова мог его согреть?       -Снусмумрик…       В то же мгновение Снусмумрик забыл обо всем и склонился над Муми-троллем, обеспокоенно вглядываясь в его мордочку. Мелкие капли растаявшей изморози стекали по его меху. Муми-тролль ворочался под одеялом, хмурился, словно пытаясь пробудиться от неприятного сна.       -Муми, ты в порядке? – спросил Снусмумрик негромко.       При звуке его голоса Муми-тролль нахмурился еще сильнее, напрягся, как спортсмен перед прыжком, и вдруг открыл глаза. Он уставился в пространство перед собой, и по затуманенным глазам было ясно, его сознание еще блуждает где-то далеко. Снусмумрик наклонился ниже, стараясь, чтобы его лицо попало в поле зрения Муми-тролля. И это помогло.       -Снусмумрик! – выдохнул Муми-тролль, хватая его за лапу. Снусмумрик не пошевелился. Он наблюдал, как медленно рассеивается дымка, застилавшая глаза Муми-тролля. – Мы выбрались?       -Да, - ответил Снусмумрик и ободряюще улыбнулся. – Мы выбрались.       Однако что-то все еще не давало Муми-троллю покоя. Он не отпускал лапы и встревоженно вглядывался в лицо Снусмумрика.       -Твои глаза! – просипел он. – Они были… они… сейчас они в порядке…       -Все хорошо, Муми. Тебе нужно отдохнуть.       Снусмумрик попытался уложить Муми-тролля спать. Но это было равносильно попытке присмирить поднявшееся тесто. Он тут же взвился обратно, напряженный еще больше, чем прежде.       -Ты не уйдешь? – спросил Муми-тролль высоким голосом.       Сердце Снусмумрика болезненно сжалось. Голубые глаза Муми-тролля глядели озабоченно, даже испугано. Конечно, у него было достаточно причин задать такой вопрос.       -Не уйду, - ответил Снусмумрик решительно. И добавил мягче: - Я обещаю.       Только тогда Муми-тролль смог расслабиться. Он позволил уложить и замотать себя одеялом, не прекращая бормотать себе что-то под нос.       -Мы пойдем в Муми-долину… там спокойно и безопасно. Там мама… и ее бабушкины рецепты. Мы что-нибудь придумаем, Снусмумрик. Все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо…       -Я знаю, - прошептал Снусмумрик, даже не пытаясь остановить бегущие по щекам слезы. – Я знаю, мой дорогой Муми-тролль!       Вскоре разговоры стихли. Муми-тролль свернулся в комочек и тихонько засопел. Маленький лагерь наполнил размеренный убаюкивающий треск костра. Снусмумрик опустился на землю. Яркие искры вырывались из огня, подлетали в небо и растворялись в его необъятных просторах. Веки налились тяжестью, и Снусмумрик прикрыл глаза. Все звуки слились в ровный неразборчивый шум, затем и вовсе растворились. Снусмумрик погружался в дрему, в этот раз теплую и надежную. В наступивших ласковых сумерках чувствовалось движение. Почти незаметно, где-то под поверхностью, струились соки жизни. Невидимая сила, которая сломает панцирь изо льда и пробудит мир от забытья. И из далеких далей до Снусмумрика донеслись первые вестники этого пробуждения – деликатная мелодия капели.       Скоро костер догорит. Снусмумрик почувствует, как Муми-тролль неуклюже накинет на него половину одеяла. И, сами собой, его губы растянутся в улыбку.