9. о катастрофах и о пользе упрямства

      Очень неохотно, проклиная все на свете, а пуще всего – собственную слабость – Муми-тролль сделал привал. Каждая секунда промедления, каждая секунда отдыха казалась ему той самой секундой, которая отделяет его от катастрофы. Но он заставлял себя. Заставлял сбросить на землю рюкзак, который весь день оттягивал ему плечи, опуститься рядом, дав отдых дрожащим лапам. Ему нужно было есть, нужно было переводить дух, и, что самое неудобное – время от времени ему нужно было даже спать. И это было ужасно, просто отвратительно, потому что Муми-тролль точно знал – Снусмумрик не спит.       Несколько дней назад (он не хотел считать, не хотел думать о том, сколько дней уже утекло с тех пор), Муми-тролль бросился в чащу сломя голову. Он кричал, он звал Снусмумрика и в полном отчаянии едва не сорвал голос. Без толку – Муми-тролль был уверен, что Снусмумрик его даже не услышал. В последние дни дозваться его было совсем непростой задачей. И она уж точно не стала легче после того, как Муми-тролль неуклюже, словно стадо баранов, пытающееся прогуляться по цветочным клумбам, попробовал поднять деликатную тему.       Катастрофа. Это была полнейшая катастрофа. И Муми-троллю следовало знать, что этим все закончится. Он и знал, но не видел другого выхода. Он внезапно обнаружил себя между двумя возможными катастрофами и не был уверен, существует ли у понятия "катастрофа" какое-нибудь ранжирование.       Конечно, Муми-тролль прекрасно видел, к чему все идет. Снусмумрик становился все более рассеянным и неразговорчивым. Иногда его лицо деревенело, а взгляд становился таким пустым, что Муми-тролль едва сдерживался, чтобы не схватить его за плечи и не начать трясти. Время от времени он напевал свою тоскливую мелодию. Совсем негромко, но Муми-тролль все равно слышал. Он уже жалел, что позволил себе так откровенно высказаться по этому поводу, заставил Снусмумрика спрятать эту свою сторону подальше. С ним нужно было быть осторожнее, сдержаннее, даже если твое сердце разрывается на части.       И потом, в одно утро, Снусмумрик вдруг сделал то, чего Муми-тролль ждал и боялся. "Тебе нужно сходить в город" - сказал Снусмумрик. - "Одному. Я подожду тебя здесь". И Муми-тролль понял, еще до того, как Снусмумрик произнес эту свою тираду до конца – он собирается исчезнуть.       Муми-тролль знал это, но как такое сказать?       "Снусмумрик, я знаю, что ты мне врешь".       "Снусмумрик, я знаю, что тебе плохо!".       "Снусмумрик, перестань делать вид, что все хорошо, когда все абсолютно, совершенно, бесконечно нехорошо! Я ведь не последний дурак!".       Да уж. Каждый из этих вариантов даже не пах – вонял катастрофой.       Поначалу Муми-тролль злился, но довольно быстро злость сменилась беспокойством. Он вдруг понял, что Снусмумрик не держит его за круглого идиота. Он понял, что Снусмумрик даже не замечает, в каком откровенно ужасном состоянии находится. И эта мысль пугала гораздо больше.       Муми-тролль знал, что не может позволить Снусмумрику исчезнуть. Уж точно не в таком положении – оторванным от мира, потерянным где-то в своих мрачных мыслях, которые отказывается признавать даже печальными. С его совершенно невыносимой позицией "у меня все в порядке, а если даже и нет – не ваше дело" это не могло привести ни к чему хорошему. Ему казалось, что если он не даст Снусмумрику исчезнуть, если он удержит его и попытается обсудить все, что-нибудь, да выйдет. Главное, что они по-прежнему будут вместе. Муми-тролль не думал, что у обеих этих катастроф финал один – Снусмумрик исчезает.       Но теперь Муми-тролль чувствовал себя еще хуже, потому что понял – что бы он там не предполагал до этого, на деле все оказалось куда страшнее.       Лапа пришла в себя довольно быстро – на ней не осталось и следа обморожения. Но вот сердце Муми-тролля не желало приходить в норму. Сразу все встало на свои места – закрытая одежда, избегание прикосновений, теплое одеяло и жаркий костер. И все это Снусмумрик держал в себе! "Ох, Снусмумрик, ну почему ты такой…".       Муми-тролль бросился в лес, не задумываясь. Для него это был естественный порыв – кинуться другу на выручку. Остаться на месте и спросить себя – а что это только что произошло? – было бы против его природы. Поэтому, сбивая лапы и разрывая легкие, он несся вперед до тех пор, пока не наткнулся на островок зимы посреди осеннего леса. Это выглядело неестественно и пугающе – пожухлая трава и покрытый инеем ствол дерева. Но это был след.       Муми-тролль сделал прерывистый болезненный вдох, задержал дыхание на несколько секунд и выдохнул.       "Хорошо, а теперь постарайся в кои-то веки подумать головой, а не подхвостной зоной!".       И он честно постарался. Муми-тролль подумал о том, что Снусмумрик, очевидно, проворнее его. Что если он попробует поиграть с ним в догонялки, то позорно проиграет. Единственным разумным вариантом было сделать ставку на свое упрямство. Уж тут-то Муми-тролль мог бросить Снусмумрику вызов!       Возможно, был и третий вариант, думал Муми-тролль. Не спорить со Снусмумриком, сделать вид, что ушел, а потом тихонько, как мышка, следовать за ним. Если делать это аккуратно, то, возможно, все бы и вышло. От этих мыслей начинала болеть голова. "Что случилось, то случилось! Какой теперь смысл во всех этих 'если бы да кабы'?"       Муми-тролль вернулся и собрал в рюкзак самые необходимые вещи. Палатку он решил бросить – все равно у него не было бы времени собирать и разбирать ее. Но стиснув зубы, Муми-тролль все-таки совершил набег на городскую рыночную площадь. Ему действительно нужна была теплая одежда. Много от него будет помощи, если он околеет в первую же ночь! Да и Снусмумрику наверняка не помешает согреться…       Вообще, Муми-тролль старался не задумываться над тем, что будет делать, когда найдет друга. Добраться до него сейчас было самой важной задачей. Он был уверен – ему хотелось в это верить – что когда они снова будут вместе, все как-нибудь решится. В конце концов, всегда есть Муми-долина, Муми-мама и бабушкина заметки о Безошибочных домашних средствах лечения. Они что-нибудь придумают, обязательно. Ведь когда вы вместе, любая беда становится меньше.       Муми-тролль подхватил и рюкзак Снусмумрика – полупустой, но явно собранный в дорогу. Из бокового кармана торчал уголок бумаги. Муми-тролль сомневался всего несколько секунд – решения сейчас приходилось принимать очень быстро. К тому же, он подозревал, что это предназначалось ему. И оказался прав.       "Мой дорогой Муми!       Мне очень жаль тебя обманывать, но я знаю, что другого выхода нет. Ты бы ни за что не согласился отпустить меня одного – ты для этого слишком заботлив. Но, к сожалению, конец этого пути мне нужно пройти одному. Пожалуйста, не переживай за меня и не слишком обижайся. Обещаю, я очень скоро вернусь. А потом у нас будет еще уйма приключений.       Береги себя!       Снусмумрик".       Вся эта коротенькая записка методично разбивала его сердце на маленькие кусочки. Начиная "моим дорогим Муми" в верхней части листа – тем обращением, что Снусмумрик ни разу не произносил вслух – и заканчивая обещанием совместных приключений в будущем. Легкая, беззаботная записка – как раз в стиле Снусмумрика. И ни слова, ни намека на его состояние. И это тоже абсолютно в его стиле.       Муми-тролль бережно сложил записку по сгибам и спрятал во внутренний карман своего плаща.       Худо-бедно ему удавалось идти по цепочке следов. Иногда они были едва заметными, но в основном – довольно явными. Муми-тролль понял, что в этих местах Снусмумрик провел некоторое время. Он вряд ли спал – Муми-тролль не обнаружил ни попытки развести костер, ни даже собранных в кучку опавших листьев, которые могли заменить постель. Это скорее было похоже на вынужденные привалы, когда силы закончились, и ноги тебя предают. Такие привалы случались довольно часто. И это было не похоже на Снусмумрика с его любовью к прогулкам. Иногда Муми-троллю казалось, что он сам сейчас движется быстрее. Хоть у Снусмумрика не было за плечами тяжелого рюкзака, он, очевидно, нес в себе что-то, что прижимало его к земле куда сильнее.       "Мы с этим разберемся," – думал Муми-тролль, заворачиваясь в одело около кружочка отмерзшей травы. "И все будет хорошо. Нужно только добраться…".       В очередное сырое осеннее утро Муми-тролль вдруг понял, что лес остается позади. Деревья редели, травяной ковер становился все тоньше. Вскоре под его лапами были уже голые камни, кое-где прикрытые шапками мха. Муми-тролль догадался, что приближается к цели.       Но тут появились новые сложности. Следы исчезли. Мороз не мог оставить здесь заметного отпечатка, а это значило, что теперь дорогу придется выбирать наугад.       Первой реакцией Муми-тролля была чистейшая паника. Все потеряно! Это конец! Он никогда не найдет Снусмумрика!       Затем он обозвал себя идиотом, опустился на землю и постарался подумать.       Судя по свежему инею на местах его последних привалов, а еще малому расстоянию между ними, Снусмумрик явно был не в состоянии карабкаться по горам. Муми-тролль подумал о фляжке воды и удочке, которые обычно обеспечивали Снусмумрика пропитанием, но в силу обстоятельств остались в то злосчастное утро в лагере. Затем он отогнал эти мысли. Сейчас не время мучиться угрызениями совести! Из всего этого вытекало, что Снусмумрик выберет самый простой и пологий маршрут. С такими выводами дышать стало гораздо легче.       Скрепя сердце, Муми-тролль потратил драгоценное время на то, чтобы вернуться в лес и заготовить немного хвороста. Панический страх опоздать боролся в нем с таким же сильным страхом совершить ошибку. Муми-тролль чувствовал себя участником игры в перетягивание каната, только двумя командами в этой игре были его худшие опасения, а канатом – он сам.       Вскоре после выхода из леса Муми-тролль обнаружил едва заметную тропинку, вьющуюся между скалами. Складывалось впечатление, что по ней ходили нечасто, но регулярно. Ветки редких колючих кустов, торчащих над дорожкой, были не единожды обломаны, крупные камни откачены с пути, мох пугливо расползся в стороны. Впервые за долгое время у Муми-тролля встал вопрос о том, куда он, собственно, идет. Снусмумрик так и не объяснил, что за место он ищет. После разговора с Ти-ти-уу и упоминания о загадочной Морре, Муми-тролль уяснил, что у Снусмумрика есть больше тайн, чем он желает признавать. И хоть природное любопытство поначалу немилосердно его глодало, Муми-тролль держал себя в лапах. Он воображал себе то прекрасную девушку, то мудрую старушку, восседающую на сундуке с драгоценными безделушками. Муми-тролль воодушевленно готовился к охоте за сокровищами. Но то, что он видел сейчас, скорее походило на паломничество. Уединенное секретное место, дорогу куда найдет только посвященный. Муми-тролль чувствовал себя так, будто вторгается на чужую территорию, туда, где ему совсем не рады. Ему постоянно казалось, что кто-то наблюдает за ним. Настороженно, недружелюбно, как бы намекая – еще не поздно повернуть обратно.       В какой-то момент он не выдержал и крикнул нависшим над ним горным склонам:       -Можешь смотреть на меня, сколько тебе захочется! Но мне туда надо, и я туда пойду! Нужно что-то посерьезнее, чтобы остановить Муми-тролля!       Ответом ему было мрачное, искаженное эхо, повторившее его браваду несколько раз, прежде чем заглохнуть. Муми-тролль почувствовал себя еще хуже – беззащитным насекомым под чьим-то занесенным ботинком. Что ж. Похоже, пришло время на самом деле быть храбрым. Муми-тролль сжал лямки рюкзака, уперся взглядом в тропинку под лапами и двинулся вперед ровным упрямым шагом.       Понемногу начинало темнеть. Ветер в ущельях завывал так, что кровь стыла в жилах. С солнечным светом исчезли остатки тепла, и мороз теперь пробирался даже под новенький плащ. Казалось, словно чья-то невидимая рука пытается развернуть незваного гостя обратно.       -Ну уж нет, - пробормотал Муми-тролль себе под нос, чтобы его голос не подхватило могучее эхо. – Придется тебе накрывать к чаю.       Голые камни призрачно поблескивали в сумерках. Муми-тролль старался ступать осторожно, туда, куда падают отсветы далекого солнца. Ему не улыбалось покатиться в какую-нибудь пропасть, слыша позади себя грохот несущихся следом валунов. И поэтому, когда очередной поворот тропинки вдруг уперся в темную пропасть, Муми-тролль застыл на месте.       Как такое может быть? До этого дорожка ни разу не прерывалась. Она должна была куда-то вести! Может быть, в темноте он сбился с пути? Не могла же часть скалы обрушиться с тех пор, как тут проходил Снусмумрик?       В животе у Муми-тролля затянулся тугой узел. Он отчетливо услышал треск камней, рокот валунов и одинокий вскрик, потонувший в безразличной тишине гор.       "Ну хватит! Перестань!".       Муми-тролль снял рюкзак и поставил его на землю. Лапы немного тряслись, но он умудрился найти лампу и даже зажечь ее. Затем поднялся и осветил черноту впереди. И тут у него перехватило дыхание.       Перед ним был не обрыв, а всего лишь спуск, и тропинка уводила в черный провал пещеры. Мигающие отсветы от огонька лампы застыли на пороге, словно пришельцы, не решающиеся вторгнуться в чужие владения. Тьма пещеры не рассеивалась, наоборот – она будто поглощала свет, стирала его без следа.       "Это оно" – выдохнул Муми-тролль. Он не знал ничего о том месте, что ищет, но это не могло быть ничем иным.       И снова пришло время принимать решения. Муми-тролль чувствовал, как от пещеры исходят волны опасности. Может быть, он просто начитался сказок? Даже Муми-папа, любитель излишне драматизировать, никогда не позволял себе вводить в истории что-то вроде "ауры" места. Может ли углубление в скале иметь свою злую волю? "Все это глупости" – заявила рассудительная часть Муми-тролля. "Пусть так, но я не хочу находиться там ни одной лишней минуты" – ответило на это его сердце, и Муми-тролль сбросил рюкзак на землю.       «Когда отправляешься в неизвестность – лучше идти налегке». Это звучало как достаточно мудрая мысль, так что Муми-тролль без труда сумел примирить разум с чувствами. Если он найдет Снусмумрика внутри – когда он найдет его – их первой задачей будет выбраться на свежий воздух. Делать привалы в темной душной пещере Муми-тролль не собирался. Поэтому все, кроме веревки и кирки, лампы со спичками и небольшой фляжки воды, образовало аккуратную кучку под отвесной скалой.       Краски заката растворились. На черное полотно неба высыпались горсти ярких звезд. Муми-тролль вдохнул полную грудь стылого ночного воздуха и шагнул в разинутую перед ним пасть.       Пещера впустила его неохотно. Муми-тролль чувствовал себя так, словно пробирается через плотный и вязкий кисель. Луч света разрезал стоящую стеной темноту всего на несколько метров. Ступать приходилось очень медленно и осторожно, глядя сперва под лапы, а потом по сторонам.       Несмотря на широкий вход, воздух в пещере был недвижим, как болотная вода. Дышать было тяжело. Чувствовался застоявшийся запах, а еще – холод. Здесь было гораздо холоднее, чем в пронизанном ветрами ущелье. Как в сердце ледника.       Муми-тролль поднял лампу высоко над головой и осветил потолок пещеры. Он заискрился в отблесках огня, и Муми-тролль понял, что вся поверхность заледенела. А сделав следующий шаг, он едва не завопил.       Из темноты внезапно выплыла фигура. Муми-тролль шарахнулся назад, готовый лягаться, кусаться или бежать. Но незнакомец не пошевелился. С колотящимся от страха сердцем Муми-тролль снова шагнул к фигуре поближе. Он была выше его на голову и шире в плечах, но едва ли представляла угрозу – она была сделана изо льда.       Но ее форма… каждая деталь этой скульптуры была чисто хемулиная. Мордочка, уши, хвост и платье. Мастерству скульптора не было равных. Хемуль был совсем как живой. И суеверный голос в глубине сознания нашептывал: возможно, когда-то он и был живой…       Муми-тролль сглотнул вязкую слюну и отступил от этой жуткой скульптуры. Но затем случилось то, чего он ожидал и опасался. Стоило ему пройти каких-нибудь десять шагов, как из темноты показалась еще одна фигура. А затем – еще и еще. Здесь было несколько хемулей, филифьонка, хомса, какие-то зверушки, которых Муми-тролль прежде и не видел. И все - пугающе правдоподобные, детализированные. Живые.       Это все было сном. Муми-тролль чувствовал абсолютную нереальность происходящего. Это все - плод его воспаленного воображения. Возможно, он заболел. И сейчас лежит в палатке, в саване из двух одеял, и пытается перебороть эту заразу. Скоро Снусмумрик разбудит его, слегка потрясши за плечо, и напоит обжигающим и отвратительным на вкус отваром из каких-то целебных трав. А потом, когда Муми-тролль будет отдыхать, Снусмумрик достанет гармонику и сыграет что-нибудь светлое и теплое.       Муми-тролль открыл глаза. Он был все там же, а вокруг была тишина, тьма и холод.       -Снусмумрик! – закричал Муми-тролль, потеряв всякое самообладание. – Снусмумрик, где ты?! Снусмумрик!       Этого не может быть. Просто не может.       -Снусмумрик!       Он не мог опоздать. Это все неправда. Так не бывает!       -Снусмумрик!!       Это несправедливо. Нет, он ни за что в это не поверит!       -Снусмумрик…!       Голос Муми-тролля захлебнулся. Слезы душили его, сжимали горло, изо рта вырывалось одно только сипение. Он шел вперед, вглядываясь в каждую ледяную фигуру. Несколько шагов, сердце замирает, готовое провалиться в бездонную пропасть, но нет – это не он, секундное облегчение, и снова болезненная барабанная дробь в груди до следующей фигуры. Ничего больше не существовало для Муми-тролля. Только эти ледяные скульптуры. Одна, несколько шагов, другая, еще несколько, еще одна…. Время растворилось. Остались только страх, надежда, облегчение. И ужас, накатывающий все больше после каждой фигуры, потому что следующая… любая следующая…       И Муми-тролль снова вскрикнул. Сердце ухнуло вниз, а потом наоборот подскочило вверх. На несколько мгновений он совершенно утратил всякое представление – кто он, где он, зачем он? А затем легкие затопил воздух, а голову Муми-тролля затопила радость.       -Снусмумрик!       Он стоял там, посреди прохода, и он был живой. Не подражающая живому скульптура – живой, дышащий, настоящий.       -Снусмумрик! Святые орехи! Я нашел тебя!       Крик быстро потонул в спертом воздухе пещеры, и уши Муми-тролля снова заволокло тишиной. Снусмумрик молчал.       Муми-тролль шагнул вперед, поднимая фонарь повыше. Луч света упал на лицо Снусмумрика – оно показалось Муми-троллю неестественно бледным и неподвижным. Муми-тролль заглянул ему в глаза, и сердце его сжалось. Глаза Снусмумрика словно заволокло какой-то пеленой – зрачок и радужка едва выделялись на фоне белка. Создавалось впечатление, что он ничего не видит.       -Снусмумрик… - Муми-тролль протянул лапку вперед и вдруг почувствовал, что воздух пришел в движение. Его ударила резкая волна холода – словно пощечина. Муми-тролль отдернул лапу, но остался стоять на том же месте. – Снусмумрик… нам… нам надо выбираться отсюда. Тут опасно. У меня есть лампа, я освещу путь. Пойдем!       Муми-тролль слегка обернулся, как бы призывая следовать за собой, но Снусмумрик не шелохнулся. Он стоял все там же, пугающе неподвижный и равнодушный, глядя даже не на Муми-тролля, а куда-то сквозь него.       -Снусмумрик, ты слышишь меня? – Горло предательски сжалось, голос стал высоким и дрожащим. – Нам нужно выбираться отсюда!       -Тебе нужно выбираться. Пока еще можешь.       Картинка вдруг совершенно перестала совпадать со звуком. Этот безжизненный невыразительный голос никак не мог принадлежать Снусмумрику. Муми-тролль ни за что бы не поверил в это, если бы не видел собственными глазами, как едва-едва шевелились его губы. Это становилось все менее реальным с каждой минутой.       -Снусмумрик, о чем ты говоришь? – Муми-тролль чувствовал, как подступают рыдания. Только не сейчас! Он больше не ребенок. Он должен быть сильным. Он нужен своему другу. – Я не знаю, что это за место, и что ты тут искал, но мне здесь совершенно не нравится. Давай поговорим снаружи. Там все обсудим, ладно? Снусмумрик…?       -Уходи, - сказал Снусмумрик все тем же бесцветным голосом. И затем, тихо и мелодично, будто выводя кусочек какой-то песни: - Тут мое место.       Слезы брызнули из глаз. Муми-тролль больше не мог их сдерживать. Он больше не мог притворяться большим и сильным. Он маленький и слабый. Жалкий, смешной Муми-тролль, возомнивший себя героем, как его отец. Ему бы сидеть в своей комнатке под крышей и читать сказки про настоящих смелых искателей приключений. Слушать рассказы Муми-папы. Но здесь, сейчас, нет никого, кроме него. И будь он проклят, если не вытащит их обоих отсюда!       -Это неправда! – закричал Муми-тролль, игнорирую текущие градом слезы. – Тебе здесь не место! Ты должен пойти со мной. Пожалуйста, Снусмумрик! Я отведу тебя в Муми-долину, и мы что-нибудь придумаем. Мы обязательно что-нибудь придумаем! Ты сможешь пожить с нами. Встретиться с моими друзьями. Они станут и твоими друзьями тоже. Мы сделаем все, что сможем. Мы найдем выход, должен быть выход, обязательно. Снусмумрик, пожалуйста, пойдем со мной! Пожалуйста!       Муми-тролль мало что видел сквозь мутную пелену, застилавшую ему глаза. Но ему казалось – ему хотелось верить в это – что от его слов Снусмумрик пришел в движение. Словно жизнь начала возвращаться к нему, капля за каплей. Поэтому Муми-тролль говорил, не останавливаясь. Он чувствовал, что его слова крушат лед, разрывают какие-то чары, опутавшие Снусмумрика с ног до головы. Муми-тролль говорил и говорил, все распаляясь, и вскоре почувствовал, что полыхает, словно фонарь в его лапе. Свет будто становился ярче, сильнее. И вдруг выхватил из темноты это.       Нечто, прямо за Снусмумриком. Что-то, что нельзя было описать словами. Это была сплошная тьма и холод, и пустота. И этот взгляд, который Муми-тролль ощутил на себе еще на тропинке в ущелье. Настороженный, предупреждающий. Враждебный. Это был хозяин пещеры.       Резкий порыв ветра ударил его в грудь, будто кто-то дохнул, пытаясь задуть свечу. Пламя в душе Муми-тролля дрогнуло. Поток слов захлебнулся. И все с трудом отвоеванные позиции тут же заполнила ледяная тьма.       Снусмумрик сделал судорожный вдох. И тут Муми-тролль заметил, что и его глаза полны слез. А лицо… оно исказилось так сильно, что его сложно было узнать.       -Почему… – прошептал Снусмумрик слабо, будто собирая на это последние силы. – Почему ты делаешь это? Почему ты не можешь просто оставить меня в покое?!       В конце Снусмумрик сорвался на отчаянный, болезненный крик. Он резко качнулся назад, прячась от тепла и света. Несколько быстрых шагов – и его очертания растворились во мраке.       -Снусмумрик! – завопил Муми-тролль.       Он бросился вперед, но воздух словно стал еще плотнее. Муми-троллю казалось, что он борется с мощным течением. Каждый новый шаг давался с еще большим трудом, чем предыдущий. Пещера не желала пропускать его дальше. Муми-тролль нес огонь, и хозяин пещеры хотел, чтобы он ушел. Но, похоже, он никогда раньше не сталкивался с Муми-троллями!       Он делал шажок за шажком, держа фонарь в вытянутой вперед лапе, и не переставая звать Снусмумрика. В ответ мороз начал пробираться под одежду. Он касался ледяными пальцами боков, спины, затылка и, как искусный вор, по крупице воровал его силы. Муми-тролль чувствовал себя как насекомое, упавшее в каплю смолы. Воздух вокруг застывал, капсулируя его в вечности.       Муми-тролль не заметил, как упал. От холода тело настолько онемело, что не принимало ни раздражений извне, ни команд изнутри. Сознание тоже замерзало. Мысли кристаллизировались, как пузырьки воздуха. У него перед глазами вдруг вырос Муми-дом. Такой яркий, сияющий, манящий. Нужно только перейти мост и подняться по тропинке к дому на холме. На веранде уже ждет ароматный горячий чай, а вокруг стола сидят Муми-мама и Муми-папа, и все его друзья, и среди них, конечно же…       -Снусмумрик….