4. Золушка

      Субботу Гермиона провела дома, провалявшись в постели практически до обеда. Пусть с девичника вернулись они не поздно, но пережитые эмоции и бутылка вина вкупе с несколькими коктейлями, заставили ее голову утопать в мягкой подушке как можно дольше. Живоглот пытался разбудить хозяйку еще с семи утра, но ведьма достала из-под подушки палочку и очень ленивыми движениями заставила корм наполнить миску кота с помощью магии, после чего провалилась в сон.       После войны Гермиона Грейнджер пообещала себе, что всегда будет ко всему готова, поэтому ее запас зелий немного выходил за адекватные рамки простой домашней аптечки. Кухня, которая редко использовалась по назначению, превратилась в лабораторию: вместо кастрюль на плите всегда стоял котел, вместо микрозелени росли обычные и волшебные травы, чье содержание не подвергало дом опасности. В кладовке, в которой обычно хранился запас еды и кухонной утвари у маглов, был целый арсенал различных жидкостей с волшебными свойствами. Возможно, ее запас зелий мог покрыть потребности лечебного крыла Хогвартса на полгода. Здесь покоились пузырьки с бадьяном, костеростом, крововосполняющим и бодроперцовым зельями, различными мазями от ожогов и ушибов — в общем, всем тем, что могло оказаться в аптечке стандартной волшебной семьи с детьми, но в таком количестве, что Гермионе было стыдно раскрыть свою маленькую тайну. В арсенале имелись и более редкие экземпляры: оборотное зелье, различные противоядия, в том числе и волчье, и даже несколько бутыльков сыворотки правды, о которых Министерству знать было не обязательно. Здесь же в отдельной коробке покоился запас антипохмельного зелья, сна без сновидений, успокаивающего бальзама, обезболивающих и, конечно, снадобья «Простоблеск».       В полдень уже даже Живоглот стал беспокоиться за хозяйку и, запрыгнув на окно, немного отодвинул плотную штору. Первый луч солнца устремился точно Гермионе в правый глаз. Девушка заворчала и, прикрыв глаза руками, села на постели.       — Ты настолько голодный, что готов издеваться надо мной, да? — Гермиона потерла лицо и уже смотрела на бессовестного кота, который следил за каждым ее движением.       Ведьма вышла из бывшей комнаты родителей и босиком спустилась вниз на кухню, направляясь к своей кладовке параноика, как она сама ее и называла. Живоглот крутился у ног гриффиндорки, пока она принимала антипохмельное зелье. Девушка запустила кофемашину и стала изучать содержимое холодильника. Уже было время обеда, а готовая человеческая еда отсутствовала, что не скажешь о кошачьей. Запасы пушистого всегда вовремя пополнялись, и даже сейчас Гермиона достала для него порцию аппетитно нарезанного тунца. Для себя же она взяла несколько слайсов сыра и бекона. Девушка бросила пару кусочков хлеба и мяса на сковороду-гриль и, не без помощи магии, довела все до готовности за считанные минуты. Достав палочку из кармана пижамных штанов, Грейнджер запустила систему полива всех растений: лейки с водой взмыли в воздух и закружили вокруг горшков. Гермиона перенесла завтрак на столик у окна, включила радио и только после этого приступила за бранч.       Обычно выходные гриффиндорка проводила, выполняя бытовые задачи и навещая друзей. Убираться было несложно, с учетом того, что Гермиона находилась дома слишком мало времени, беспорядок просто не успевал разрастаться. Ведьме хватало часа, чтобы навести порядок и перестирать одежду. Эльфов она не нанимала, поэтому ей оставалось только уворачиваться от зачарованных предметов, которые возвращались на места или перемещались по дому, очищая поверхности.       Первое время после войны Грейнджер страдала некоторыми расстройствами, как и другие студенты Хогвартса. Тогда они помогали друг другу разговорами или отправлялись к Помфри. Теперь, когда подступала паническая атака, волшебница брала в руки справочник по зельеварению и вчитывалась в знакомые строки, попутно вспоминая, что из ингредиентов у нее в наличии, каковы запасы того или иного средства. Иногда паника отступала после чтения любимой книги, иногда Гермиона врывалась на свою кухню-лабораторию и варила что-нибудь новое. Бывало, она ощущала, как разрастается тревожность, и в такие моменты практиковала беспалочковую магию, устремляя все мысли и силы в упражнения.       Непременно ее пребывание в доме сопровождалось музыкой. Гриффиндорка не терпела звенящей тишины в своем окружении. На первом этаже это было радио, настроенное на любимую станцию, в спальне — стереосистема с подключенным новеньким айподом, который ей прислали родители на Рождество. Лежа в тишине, Гермиона вспоминала ночи, проведенные в палатке с Гарри и Роном, когда они старались говорить тише и реже, лишь бы не пропустить ни малейшего шороха. Сейчас же Грейнджер предпочитала совсем не оставаться в тишине, лишь бы в нее не вслушиваться.       И вот теперь, после всего пережитого, умнейшая ведьма столетия и героиня войны сидела на сушильной машине в доме своих родителей, которые не захотели возвращаться, и скрупулезно пыталась расшить карман на новой паре джинсов, пока стиралось постельное белье. Молли научила Гермиону нескольким заклинаниям шитья, и девушка частенько их применяла. В первую очередь, она занималась отделением, куда поместилась бы палочка, а эта пара джинсов обтягивала все что только можно, и без магии изменить крой не представлялось возможным. К слову, такие карманы были на всей ее одежде, без орудия Гермиона не покидала даже спальню.       Когда девушка закончила со всеми делами, уже было около четырех часов дня, ей хотелось освежиться, а после требовалось заняться вопросами ужина и пополнения запасов. Гермиона отправилась в душ, Живоглот последовал за ней, послушно улегся на машинке и прикрыл мордочку хвостом. Девушка решила помыть голову и, когда завела пальцы в волосы, массируя кожу, поняла, что ночью в дурмане желания мужские ладони делали то же самое. Вспоминая, что представляла в этой же душевой перед сном, она запустила волну мурашек по телу. Сейчас, без алкоголя в крови, девушка немного смутилась и, чтобы поскорее отвлечься, стала составлять список покупок. После нанесла уходовое средство для своих кудряшек из профессиональной линейки, с которой Гермиону познакомили соседки по общежитию во время учебы в университете, и вот уже четыре года ее волосы источали приятный легкий запах яблок. С помощью палочки она высушила локоны и отправилась в ближайший супермаркет, который находился в конце улицы, в десяти минутах ходьбы.       Уже в магазине она вспомнила, что утром готовить не придется, потому что ее пригласили на бранч к Забини, а сейчас она планировала взять лапшу в тайском ресторанчике за углом. И ее список сократился вдвое. Стандартный набор холостого, работающего человека — все для легкого и быстрого завтрака, паста, сливки для кофе и, конечно же, рыбные деликатесы для Живоглота.       Утром воскресенья Гермиона выспалась и даже сделала короткую зарядку у открытого окна в спальне. Для себя гриффиндорка решила, что ей стоит немного обновить гардероб и попробовать новые образы. После того шота желания ей захотелось вновь почувствовать на себе уверенные мужские руки, а для этого просто необходимо открыться миру, а не прятаться в своих мыслях.       День предстоял активным, все-таки ее ждали пятеро детей Забини и Поттеров, так что стоило выбрать что-то удобное. Девушка взяла бежевые свободные штаны с высокой талией и белый топ, которому она сначала придала цвет брюк, а потом все-таки вернула к исходному. Тонкая ткань просвечивала соски, Гермионе нравилось, как это выглядело, но, чтобы не чувствовать неловкость среди детей, ей пришлось надеть мягкий лиф под низ. Она выбрала несколько золотых колец, взяла свою сумочку и направилась в поместье Забини по каминной сети.

***

      Драко провел свою субботу в размышлениях. Он принял решение, что должен сделать первый шаг к Гермионе. Оставалось минимизировать риски ее отказа.       Может, позвать ее на свидание? Прямо, чтобы не ходить вокруг да около. Нет, вдруг испугается напора и отступит.       Сказать, что я сглупил тогда и отказался из-за предубеждений? Подумает, что трус или решил над ней поиздеваться.       Малфой думал. В первую очередь, ему стоило расположить Грейнджер к себе, показать, что он к ней хорошо относится, сократить дистанцию. А уже после раскрыть, что она ему нравится, но это точно должно случиться позже. Не на этом этапе отношений, нет. Слизеринец решил воспользоваться картой — Паркинсон. План оказался прост — Поттер сдал Грейнджер, рассказав о проблемах в Министерстве, а он предложит помощь своей фирмы в вопросе поднятия уровня доверия среди коллег и приближенных волшебников.       Как объяснить свой мотив? Она же не поверит, что я все делаю по доброте душевной. Грейнджер точно откажется, ладно еще вежливо, а если эта чертовка сцену закатит? Конечно, а еще свой носик сморщит и поднимет повыше. Нет, нужно показать ей свою выгоду. Точно. Мне нужно, чтобы у власти был человек, которому не наплевать на нас. Точно-точно, она же любит всех ущемленных. Это должно сработать.       Вечером, когда Блинк принес ужин для Драко, он попросил эльфа подготовить презенты для детей друзей. Парень заметно нервничал, ему было необходимо сделать этот шаг. Малфой себя не контролировал, он просидел весь вечер на террасе, наблюдая, как солнце садится в темные плотные тучи. Казалось, что он скурил половину пачки лишь за несколько часов нервных раздумий и хаотичного передвижения от одного конца дома до другого.       Но разве он не был Малфоем, сыном Нарциссы и учеником Беллатрисы? Покинув террасу, Драко занялся окклюменцией, разбирая эмоции и мысли на допустимые составляющие. Слизеринец словно перенес их на пергамент, а все, что отвлекало от главной цели, — мысленно выжигал, перечитывал и проделывал эту процедуру снова и снова, пока не сформулировал четкий план на завтра. И после этого уже спокойно уснул.       Утром Драко проснулся рано и решил поработать, чтобы мысли не возвращались к плану на сегодняшний день. Блинк появился на кухне с хлопком и, слегка поежившись, сразу же включил магловский чайник:       — Доброе утро, хозяин. Блинк принес подарки для маленьких волшебников мистера Забини и мистера Поттера, — он указал на свертки и букеты на барной стойке. — Здесь два букета из сада вашей матери, Диди собрала их сегодня утром для девочек. И три пирога с яблоками для мальчиков. Ули передала и для молодого хозяина. Ули знает, что хозяин Драко не просил завтрак сегодня.       — Спасибо, Блинк. Думаю, что сегодня вечером я захочу что-нибудь полегче, передай Ули, пожалуйста.       — Конечно, мистер Малфой, — эльф важно поправил свой рабочий темно-синий комбинезон, из-под которого виднелась белая рубашка. Блинк приготовил чай и накрыл для хозяина обеденный стол.       Малфой перенес все за рабочий, на что эльф закатил глаза и, что-то бурча под нос о молодежи, испарился. Без пятнадцати десять Драко отправился собираться на бранч. После душа он задержался перед зеркалом — невозможно не согласиться, что в отражении он видел очень привлекательного мужчину. Самый яркий акцент на лице — глаза, которые способны были менять цвет в зависимости от настроения, словно лед замерзшего озера: от темно-серого до светло-голубого. Контрастные брови, платиновые волосы, которые он держал в легком беспорядке, иногда ложились волнами, когда достигали определенной длины. Четкая линия челюсти, по которой Драко проводил, проверяя, нужно ли избавляться от щетины. Время поджимало, и он решил воспользоваться зельем для удаления волос. Малфой не врал себе, он понимал, что может воздействовать на Грейнджер своим внешним видом, поэтому стал приводить себя в порядок — укладка, подбор одежды, приятный и ненавязчивый парфюм. Выбор пал на светлые брюки и белую рубашку, рукава которой он сразу же закатал, оголяя татуировку дракона, на плечи накинул свитер. В оговоренное время Малфой аппарировал к Забини.       Драко появился через дорогу от небольшого поместья, которое сочетало в себе английскую и итальянскую архитектуру. В глаза бросались непривычно белые фасады, практически плоская крыша, колонны и ниши на первом этаже. Сразу за воротами виднелась небольшая площадь с фонтаном. Малфой не успел к ним подойти, как металл поддался, и в проеме появилась эльфийка в светлом платье и балетках.       — Милу приветствует мистера Малфоя. Можете следовать за Милу.       — Здравствуй, Милу, — Драко вежливо кивнул эльфу, и они пошли вдоль дома на задний двор.       Как только он ступил на покрытие патио, то услышал детский гул.       — Драко-о. Дядя Драко, — закричали малыши.       В сторону Малфоя побежали девочки Гринграсс-Забини — они широко улыбались. Их кудрявые волосы были убраны в высокие пучки и перевязаны красивыми, развевающимися на ветру лентами. Сестры были одеты в одинаковые по цвету костюмы, только Доротея была в юбке пачке, а младшая Мелисса — в брюках. Вслед за ними неслись мальчики на детских метлах, паря в метре над землей. Леон, как самый старший, сидел на своей собственной метле очень уверенно. Прошло всего полгода с Рождества, а он уже мог ловко облететь все препятствия в мамином саду. За Леоном следовали Джеймс и Альбус, второй держался за спину старшего брата и, как показалось Драко, немного съежился от страха. Поттеры были не так проворны, но зато следовали по пятам за своим другом. Банда окружила Малфоя, который уже присел на уровень детей и целовал ручки Мелиссы и Доротеи.       — Доротея, ты как всегда обворожительна, — Драко протянул маленький букет из чайных роз засмущавшейся девочке.       — Мелисса, у меня просто нет слов, — слизеринец передал букет и ей. Он был похож на предыдущий, но здесь уже виднелись веточки полевых трав. Младшая дочь Забини сделала реверанс и крепко обняла парня. И так же резко убежала в сторону мамы, видимо, чтобы похвастаться букетом.       Мальчики кривились от любезности Драко к их сестрам и наматывали круги вокруг него. Он дал пять каждому и показал перевязанные коробочки.       — Это с яблоками? Как те, что ты очень любил в Хогвартсе? — завороженно спросил Альбус и после кивка взрослого спрыгнул с метлы брата и побежал за своей порцией.       Довольные мальчишки передали свои порции самому младшему, а сами улетели, уже наперегонки, дальше по саду. Вырвавшись из детского плена, Малфой отправился к тем, кто произвел эту банду на свет. Первым он пожал руку Забини и Поттеру.       — Дамы, — Драко наклонил голову в приветствии Джинни и Дафне.       — Малфой, — синхронно ответили ведьмы, заговорщически ухмыляясь.       Драко осмотрел сад, достал пачку сигарет и только успел заметить знакомую копну кудрей, как девушка окликнула его:       — Малфой, ну не при детях же, — Гермиона укоризненно поджала губы.       — Грейнджер, они знают, что я курю, тем более мы на улице.       — Пожалуйста, не подавай им плохой пример. Отойди хотя бы.       — Только если ты составишь компанию. Я не собираюсь торчать один под забором, как подросток, — он закатил глаза и двинулся в ее сторону. — Веди меня, ведьма.       В спину он услышал глупое хихиканье и перешептывание друзей, его начинала беспокоить ситуация, а внезапный смелый порыв показался опрометчивым. Но все же Грейнджер не отказалась и даже не придала этому особого значения. Они отошли за лабиринт, в котором бегали и летали дети, сразу за ним раскинулся цветущий кустарник.       — Я думаю, можно посидеть здесь, — гриффиндорка указала на лавочку, обращенную на поле, усеянное яркими цветами.       — Наконец-то, — пробурчал Драко и поджег сигарету без палочки. Он сделал первую затяжку и такой длинный выдох, как будто это было его последним желанием, а Грейнджер — его палачом.       — Как дела на работе? — она решила поддержать вежливый разговор, даже не подозревая, что так здорово подыгрывает Малфою.       — Хорошо, спасибо. Хотим взять новое для себя направление, посмотрим, что из этого выйдет, — Драко откинулся на спинку, а голень положил на колено.       — Надеюсь, у вас все получится.       — Спасибо, а у тебя как?       — Нормально. Думаю, что хорошо.       — Думаешь? Как-то не очень уверенно для советника министра.       — Работы много, сам понимаешь. Но… ладно. Мне не стоит тебя загружать своими проблемами, — Гермиона отмахнулась, поставила ногу на скамейку и облокотилась на свою коленку.       — Если тебя что-то беспокоит, ты можешь рассказать. Помнится, мы так год программы провели, — Малфой чуть усмехнулся.       Гермиона повернула голову в его сторону и попыталась понять, есть ли ему вообще дело до ее проблем или это все еще формальные рамки вежливости. Драко встретил ее взгляд, подбадривая.       — Я не могу понять, в какую сторону движется мой путь. Работы тонна, но при этом я не делаю ничего глобального. На меня сыпятся запросы, просто десятки в день, и, разбираясь в их проблемах, я не успеваю развивать свое собственное направление. Это если очень кратко.       — У тебя разве нет подчиненных?       — Есть, но я должна первая ознакомиться и распределить запросы среди сотрудников. Мы все в запаре, я боюсь, что кто-то может уйти, если честно, — Гермиона посмотрела на Малфоя, пытаясь понять, правда ли ему интересно. Это оставалось таким комфортным — сидеть рядом с ним, разговаривать, но не хотелось бы плакаться. Он все-таки уже не обязан, больше нет.       — И как, эти запросы, такие важные?       — На самом деле — нет. Это самое отвратительное. Половина из них — на тему ущемления прав маглорожденных. Всем вдруг показалось, что предвзятое отношение является причиной большинства министерских разборок.       — Тебе не кажется, что тебя специально заваливают?       — Что? — Гермиона подняла голову и полностью повернулась в его сторону. Он сидел расслаблено, одна рука лежала на колене, вторая — на ее половине скамейки.       — Министерские вряд ли ждут развития твоего отдела. Вероятно, боятся. Вот и замедляют вашу работу такой ерундой. Разве тебе не приходило такое в голову? А вроде умная.       — Нет, — прошептала Гермиона.       — Подумай об этом, Грейнджер. Не хотелось бы, чтобы героиню войны задавили министерские крысы, — он поднялся. — Ты идешь или тебя тут оставить подумать?       — Я? Да, я подойду через пару минут. Извини, спасибо.       Малфой поселил в ее голове сомнение, она никогда не думала о своей работе вот так. А если это правда, тогда чем она вообще занимается, раз все дни проводит разгребая выдуманные проблемы. Гермиона уже начинала отставать от своего графика. Ей необходимо было представить полностью сформированный отдел к первому августа, найти и собрать команду, расписать зоны ответственности для каждого ее члена, включая себя, и выбрать проекты в зависимости от занятости подчиненных. Грейнджер оставалось чуть больше двух месяцев, а она совершенно не понимала, как успеть все. И вот сейчас слова Малфоя стали для нее отрезвляющей пощечиной.       Драко вернулся в патио явно в хорошем настроении, они отсутствовали не более десяти минут. Он уселся в мягкое кресло и взял стакан с холодным чаем.       — Где Гермиона? — спросила Джинни, высматривая подругу.       — Решила посидеть еще.       — Может, ее позвать? Лýчи уже накрыла на стол. — Дафна приглашала друзей к обеденной зоне, где эльфийка в поварском кителе с особой внимательностью выставляла блюда и напитки.       — Миона! — закричали дети, отчего девушка вздрогнула, возвращаясь к реальности.       Мелисса и Доротея взяли Гермиону за руки и потащили в сторону детского стола. Лýчи теперь занималась юными хозяевами, предлагая им разные блюда забавных форм. Мальчики уже смеялись и изображали разных зверей, нарисованных на овощах. Грейнджер чмокнула каждую девочку и отправила их за стол к братьям, а сама присоединилась к своим друзьям.       — Они так любят тебя, — Дафна взяла Гермиону за руку, заставляя подругу улыбнуться.       Компания расселась так, что девушки оказались с одной стороны, а парни с другой, причем Гермиона и Драко сидели во главе стола напротив друг друга. Джинни обратила внимание, что подруга полностью погрузилась в свои мысли, и это ее очень обеспокоило, поэтому она попыталась узнать. Грейнджер уставилась в свою пустую тарелку, между бровей залегла складка, а от наклона головы лицо скрылось в копне кудрей. Кажется, она даже не расслышала вопрос подруги.       — Гермиона, что-то случилось? — Гарри напрягся.       — Кажется, да. Малфой, — она закусила губу, а все устремили непонимающий взгляд на Драко, пока гриффиндорка не продолжила: — Малфой понял, что меня специально заваливают в Министерстве.       Грейнджер рассказала о проблеме.       — Я лишь предположил кое-что, — Драко пожал плечами.       — И ты думаешь, это правда, — продолжил Поттер, обращаясь к подруге.       — Я думаю, это может быть реально, к сожалению.       Забини смотрел то на Малфоя, который явно был доволен чем-то и особо этого не скрывал, то на Грейнджер. Он пытался связать услышанное с вчерашним разговором. Слизеринец понял, чего Драко добивался. Нужно направить их беседу к теме поднятия уровня доверия Грейнджер в Министерстве и роли фирмы Малфоя во всем этом.       — С чего бы им так поступать с тобой? — подключился к разговору Блейз.       — Я не понимаю. — Кончик носа гриффиндорки чуть покраснел. В груди потянуло, обида крючком взялась за диафрагму. Она столько всего хотела реализовать на этом месте, проделала такой длинный путь, а теперь каждое действие от коллег представлялось ей плевком.       — Они боятся тебя, Грейнджер, — Драко смотрел прямо на нее, призывая к вниманию.       Гарри и Джинни перешептывались, дети смеялись, но это все было для Гермионы где-то там, на заднем фоне. Сейчас ее гипнотически приковывал взгляд ярких серых глаз напротив. Она будто вновь почувствовала те руки, которые стали для нее олицетворением всех желаний. И этот кто-то крепко взял за плечи, девушка хотела почувствовать тепло ладоней, которые могли согреть. Гермиона не стала отводить взгляд. Даже выдуманные ее воображением фантомные руки давали сил, подбадривая.       — Я не хочу никому зла. Я пришла, чтобы помочь, мне не нужны ничьи места, я не борюсь за внимание и славу.       — Мы знаем, — Драко обвел всех сидящих за столом. — И они знают, но поддержать тебя не готовы. Может, не хотят твоей помощи и никаких нововведений, подумай. А тут появляешься ты и стараешься распределить министерские галлеоны по своим социальным проектам на помощь маглорожденным, пожирателям, низшим слоям, хочешь перестроить всю систему образования, которая держалась до тебя столетиями.       — Но Кингсли, — попыталась влезть Джинни.       — Кингсли один, Поттер избранный, но не авторитет, Грейнджер нужно больше людей на своей стороне, — Драко смотрел лишь на Гермиону.       — То есть нужно устроить что-то типа предвыборной кампании? — Блейз подстраивался под план Малфоя.       — Да, необходимо поднять рейтинг Золотой девочки. — От слов парня Гермиона поежилась, она не любила все эти отсылки.       — Я поговорю завтра с Паркинсон, мы набросаем план и к концу недели уже сможем его представить. Только нужно будет обязательно встретиться с тобой, Грейнджер. Чтобы ты рассказала о своей работе и что планируешь делать дальше.       — Пэнси Паркинсон? — Дафна и Джинни переглянулись и немного занервничали. Блейз лишь кивнул в ответ.       Гермиона смотрела на двоих своих самых близких друзей, выискивая в их лицах одобрение. Она могла доверить этим людям жизнь, а Гарри и Джинни ей коварно улыбались.       — Мне кажется, Малфой прав, Гермиона. Нужно проучить этих засранцев, — Гарри подмигнул ей.       — Ладно, я думаю, мы можем попробовать, — Грейнджер ответила неуверенно, но зато с искренней улыбкой, подняла бокал с беллини и отсалютовала друзьям.       — Милая, а что не так с Паркинсон? — шепотом спросил Поттер.       — Когда мы были на вечеринке в пятницу, то случайно встретили ее, и, кажется, та флиртовала с Гермионой.       — О, — Гарри немного завис, пока его жена изо всех сил пыталась не рассмеяться.       Друзья принялись за свой бранч, Лýчи постаралась. Блюда выглядели восхитительно. Даже со стороны детского стола доносились похвалы. Доротея в свои четыре года уже старалась правильно держаться за столом и вести светские беседы, правда ее слушала только Мелисса и выдерживала, при максимальной концентрации, минут десять, а дальше рвалась в мужскую компанию и сравнивала, у кого какие смешные слова складываются в супе с макаронными буковками. Как только дети пообедали, Мили повела их в дом, чтобы уложить спать.       Начинался дождь, и компания взрослых переместилась обратно на диваны, которые располагались под навесом. Джинни и Дафна что-то обсуждали, вспоминая бывших однокурсниц, Гарри и Блейз спорили о квиддиче, Драко их слушал, но особого участия в разговоре не принимал. Гермиона была полностью в себе. Нахохлившись, девушка утонула в мягком кресле и не замечала, как пара серых глаз постоянно к ней возвращалась. Драко подошел к ней, пока друзья были заняты разговорами.       — Давай пройдемся, — он едва коснулся ее руки, привлекая внимание.       — Угу, — Гермиона поднялась и последовала за слизеринцем, догоняя его через несколько шагов.       — Я не хотел тебя расстраивать, Грейнджер.       — Я не расстроена. Я думаю, — Гермиона обнимала себя руками и шла на небольшом расстоянии.       — Это слышно, — усмехнулся Малфой, отчего Грейнджер остановилась и внимательно на него посмотрела, на ее лице проявился шок. — Нет, не в том смысле, я не применял легилименцию, успокойся. По тебе заметно, как ты думаешь и проигрываешь все эмоции на своем лице. Я буквально слышу твои мысли, — он покрутил двумя пальцами у висков, изображая, как работают шестеренки.       Гермиона выдохнула и улыбнулась от облегчения. Малфой достал пачку сигарет, косясь на Гермиону, которая обхватывала себя руками.       — Тебе не холодно? Может, наложишь чары?       — А? Нет, — девушка еще раз поежилась. — Это не из-за температуры, меня как будто морозит, но скорее внутренне.       — Держи, может, тебе так будет уютнее, ты же любишь кутаться в коконы, — и, зажав зубами сигарету, накинул на плечи Гермионы свой свитер.        — Эм, спасибо, — ведьма и вправду немного выпрямилась и вжалась пальцами уже в вязку мягкой пряжи. Ей было немного неловко, Малфой впервые вел себя с ней так открыто, но гриффиндорка списала это на чувство вины из-за вскрывшейся проблемы.       — А чем конкретно занимается Паркинсон у тебя в компании?       — Она возглавляет пиар-отдел. Устраивает вечеринки, интервью, ищет фонды, в которые мы могли бы вложиться. Иногда предлагает имиджевые проекты, например, помощь малому бизнесу или курирование зарубежных проектов.       — А как она может помочь мне?       — Тебе просто нужно ей рассказать о ситуации и поставить цель, а дальше уже Паркинсон и Забини будут решать, как ее достичь. Эти двое смогут убедить кого угодно и в чем угодно. Они занимают свои места абсолютно заслуженно.       — Спасибо, — тихо пробормотала Гермиона, на что Малфой сдержанно кивнул.       Они молча шли по саду Забини, каждый погруженный в свои мысли. Пара вышла к лабиринту, уже возвращаясь.       — Давай посидим пару минут, — Гермиона двинулась в сторону лавки, где они сидели ранее.       Парень протянул руку в пригласительном жесте. Грейнджер залезла с ногами на скамейку и откинула голову назад. Макушка утонула в мягкой вязке одолженного свитера. Он был прав, так действительно чувствовался расслабляющий уют, и от этих мыслей немного полегчало. Оказалось, что за пять лет программы Малфой неплохо ее изучил. Это была одна из тех мелочей, которые обязаны знать друзья друг о друге, но они никогда так себя не называли. А вдруг Драко передумал и решил, что Гермиона прошла проверку и может стать ему приятелем? Мысли увели ее к рядом сидящему парню. Она искоса на него посмотрела. Малфой вырос, они вместе проходили этот путь. Гермиона видела, как он открывал компанию, возвращал себе имя, как менялся в течении всей программы, стал наконец мужчиной, достойным человеком и весьма привлекательным. Драко ладил с детьми друзей, ему доверял Гарри, она знала, что он ей не откажет, обратись она с просьбой, но получать внимание от Малфоя было необычным. Может, он всегда так себя вел, когда его люди попадали в беду. Но была ли она одной из его людей?       — Малфой, почему ты зацепился за мою проблему?       — Ты попала в неприятность, а друзья помогают друг другу.       — А мы друзья?       — А ты не хотела бы?       — Что ты, мы друзья. — И от этих слов у обоих разлилось тепло в груди.       Молодые люди смотрели друг на друга, и их связь прервала улыбка Малфоя, когда он опустил взгляд. Он успел заметить, как ее темные шоколадные глаза блестели от влаги, а она запомнила, как его светло-серые будто передавали цвет туч, которые затянули небо и усердно сдерживали солнечные лучи.

***

       — Вы думаете, что эта проблема реальна или Малфой хочет, словно прекрасный принц, спасти Грейнджер? — Дафна пыталась отыскать ответ в лицах своего мужа и Поттера.       — Если она реальна, значит, ему не придется играть, а правда поможет человеку. Это явно дополнительные очки, — Блейз уже старался проработать вопросы для работы с Паркинсон.       — Нет, это вполне реальная проблема, просто раньше никто не думал о том, что эти уроды как-то влияют на работу Гермионы. Малфой сегодня раскрыл нам глаза. Мерлин, я бы мог догадаться раньше, — Гарри уже успел распереживаться.       — А я думаю, что нашу девочку уже давно пора защитить, — Джинни поджала губы и прилегла на плечо Гарри.       — Я бы поспорил с этим Джин, Грейнджер не та женщина, которой нужна защита. Ей нужна поддержка, а мы это гарантируем. Тут уже речь не только о завоевании сердца девушки, с помощью Малфоя эта ведьма сможет склонить к своим ногам Министерство, — Забини был серьезен, что немного отрезвляло присутствующих.       — Они идут, — шикнула Дафна.       Гермиона не стала дожидаться пробуждения крестников и, попрощавшись с друзьями, отправилась домой. Вечером, еще раз обдумывая ситуацию, она поняла, что ее заполняет злоба. Хотелось подойти к каждому, кто хоть раз отправил запрос на ее рабочий стол, и очень вежливо схватить за мантию и не менее вежливо поинтересоваться, была ли хоть капля правды в той дурацкой записке. Малфой и Забини посоветовали пока не проявлять себя, а собрать информацию и построить маршруты взаимодействия ее отдела с другими министерскими службами. Ведьма была настроена решительно, она уже составляла план на будущую неделю, думала, как будет вести себя с коллегами. Выписала несколько книг, которые хотела взять в библиотеке.       В понедельник утром на занятиях по йоге она никак не могла сосредоточиться и в моменты полного расслабления всей группы только громкое дыхание Гермионы, больше похожее на фырчание, заполняло зал. Ей явно нужно было выпустить пар. Успокоиться Грейнджер смогла лишь за чашкой кофе, в которую добавила каплю умиротворяющего бальзама из своих запасов. Выйдя из камина в атриуме Министерства, Гермиона демонстрировала решительность, граничащую с агрессией. Не было любимых платьев и уютных кардиганов, девушка выбрала брюки, простую белую рубашку и черную мантию. Она зашла в свой кабинет и сухо поздоровалась с подчиненными. Ее указания были просты — каждый закрывает свои хвосты по проектам.       Ближе к обеду ей передали письмо в фирменном конверте Малфой групп.

Мисс Грейнджер, приглашаем Вас на деловой обед с пиар-директором Малфой Групп — мисс Паркинсон, во вторник, 25 мая в 13:00. При перемещении по каминной сети произнесите адрес — Кофейня, Бродвей 22. Вас встретят.

С наилучшими пожеланиями, Малфой Групп.

      Гермионе стало немного легче. Даже от письма с приглашением она почувствовала, что кто-то готов разделить с ней груз разочарования и предательства и воплотить в жизнь их план защиты. На столе уже лежало несколько обращений. Мистер Питерсон из Отдела магических игр и спорта жаловался, что его место в командировке в Ирландию было передано мистеру Гитеру, который, в отличие от него, чистокровный волшебник. Миссис Чакерсиз из Отдела магического транспорта отправила запрос на увеличение зарплаты из-за долгого отсутствия повышения, а Питерсон из этого же отдела просил выделить ему портключ к тетушке магле, которая живет в Дюссельдорфе и у сына которой могли проявиться магические способности. Опять несколько жалоб на несправедливость распределения тех или иных благ из-за дискриминации крови. Бла-бла-бла. Теперь Грейнджер смотрела на все это с нескрываемым раздражением.       — Ларри, подойди, — Гермиона вызвала своего подчиненного с помощью Соноруса.       — Да, мисс Грейнджер.       Ларри Коутс был выпускником Хогвартса из факультета Когтеврана 2002 года. Ответственный и очень внимательный парень, который всегда четко выполнял поставленные задачи, но инициативу проявлял редко. А вот поговорить о работе и коллегах всегда был не прочь, не со зла конечно, но Ларри был той еще сплетницей. Занимая должность секретаря Гермионы, он часто являлся первоисточником далеко не для одного разговора в министерском буфете.       — Ларри, прошу, возьми на себя прием всех заявлений, если будет что-то касаемо обучения, запросов на выделение стипендий и больничных счетов, перенаправляй мне, все остальное возвращай профильному начальству или отделу кадров, пусть сами разбираются.       — Хорошо, мисс Грейнджер. Можно задать вопрос? — секретарь смотрел на нее ждущими хорошей истории глазами и после кивка начальницы продолжил: — У вас что-то случилось?       — Не у вас, а у нас, Ларри. Мы отстаем от графика, пора заняться важными делами, и, с твоего позволения, я продолжу, — Гермиона была напряжена и даже немного пугала молодого человека, ее потемневшие глаза метали молнии.       Грейнджер достала папку, куда ранее подкрепила запрос о финансовой поддержке на лечение мистера Фокса, который вышел на пенсию пятнадцать лет назад. Его внучка Сьюзи только устроилась на работу и приходилась единственной родственницей, им не хватало денег на лечение, в котором старик нуждался после случайно полученного проклятья от артефакта, найденного на барахолке. Гриффиндорка собрала документы и отправилась в общий офис, где ждала освобождения еще одной своей сотрудницы — Падмы Патил, опять-таки когтевранки. Она занималась вопросами, связанными с больницей Святого Мунго. Целителям не всегда удавалось оказать помощь в рамках бесплатной медицины, а после войны ряды самых щедрых спонсоров, чьи имена таким способом попадали в Пророк, заметно сократились. Падма вела переговоры с нынешним советом попечителей и предлагала кандидатуры для незамедлительного лечения. Также она работала над программой обучения для целителей, которая проводилась на базе больницы и отправляла собственных специалистов на курсы повышения квалификации. С тяжелым выдохом она приняла папку от Гермионы.       — Парвати говорила о них — Фоксу уже около девяноста, а он крепко держится, хотя это не продлится долго. Не представляю, как скоро я смогу его подвинуть в очереди.       — Да уж, Сьюзи отправила запрос утром, постарайся сегодня с ней переговорить, хорошо?       — Угу, — Падма уже изучала документы, формируя анкету и полностью уходя в работу.       — Кейт, над чем работаешь? — Грейнджер подошла к столу блондинки у дальней стены.       Кейт Марлоу взяла на себя юридическую часть их работы, волшебница практически выросла в офисе родителей, которые были адвокатами и оказывали различную правовую помощь волшебникам в Лондоне. Имея такой багаж знаний, она консультировала коллег и в составлении различных запросов, и в трудовом законодательстве, особенно в вопросах дискриминации, рассказывала, как устроены различные фонды, и помогала находить контакты тех или иных важных персон среди волшебников. Марлоу окончила Хогвартс в 1993 году, получается, что девушки жили в общежитии Гриффиндора два года, но даже никогда не сидели рядом в Большом зале или общей гостиной. Отец Кейт был американцем и привил дочери некоторую любовь к современным тенденциям, которых старательно избегали в волшебной Англии.       — Я решила кое-что перепроверить. В пятницу ты сообщила о статистике безработных, попадающих в Азкабан, и я сделала запросы. Хочу уточнить, как они разбиваются по социальным статусам и видам. Подойдет ли эта тема нам или передадим другому департаменту? Если это мой профиль, то я попробую набросать проект к пятнице.       — Чем мы могли бы помочь в этой ситуации?       — Надо будет показать взаимосвязь безработицы и склонности к нарушению закона. Если это волшебники, тогда проанализировать причины их положения и тут уже проработать возможности для социальной адаптации.       — Это здорово, попробуй разузнать еще и у секретариата Визенгамота, не все доходят до реального срока. Если нужно, я могу направить официальный запрос.       — Я знаю, Грейнджер, — с улыбкой произнесла Кейт. — Ты не просто так меня наняла, милая.       Гермиона осмотрела их общий кабинет, одно место пустовало. Она не могла позволить себе взять еще одного человека, не имея четких указаний для этой должности. Нельзя было давать поводов для обсуждения ее методов работы и подставлять Кингсли.       Перед рассылкой запросов, не прошедших фильтрацию, Гермиона решила перепроверить Ларри. Она переместила парочку в конверт, адресованный отделу кадров.       — Мы же не хотим открытых скандалов, верно? — гриффиндорка улыбнулась. — Можешь отправить их. Хорошая работа, завтра все связанное с Мунго отдавай сразу Падме, а Кейт — ее профиль. Журнал для заявок оставь у себя.       — Хорошо, мисс Грейнджер, — Ларри обрадовался, что справился. Это было несложное задание, но он всегда старался, выполняя каждое поручение начальницы.       Гермиона практически ввалилась домой, чем испугала Живоглота, ожидавшего ее на диване в гостиной. Гриффиндорка заказала ужин, а в освободившееся от готовки время покормила кота, приняла душ и уселась в кресло на первом этаже. Ей так хотелось ощутить те восхитительные мужские руки, которые могли бы сделать сейчас массаж, размять шею и плечи. Живое воображение рисовало каждое действие: как пальцы мягко сжимают кожу, проходят по ключицам, теряются под тканью футболки, уходя вниз.       В дверь постучали, и Грейнджер подпрыгнула, как будто ее застукали за неприличным делом, а она даже не успела подумать об этом самом деле. Уставшая после работы, ведьма забрала свой ужин и пошла на кухню. Открывая коробочки с поке и спринг-роллами, Гермиона думала о том, что же ждет ее завтра.       Почему-то во сне Паркинсон представлялась Грейнджер какой-то феей-крестной из сказки про Золушку, только вот у Пэнси была настоящая палочка. Она обещала отправить ее к прекрасному принцу, наколдовала пышное платье и восхитительную карету. А вот с мышами вышло наоборот. Люди, которые оказались на балу, были в министерских мантиях, и вот их-то Паркинсон заколдовала в мышей.