5. Это звучит как отличный план

      Гермиона вышла из камина в просторную светлую комнату, в которой стояло несколько раскидистых растений, а одна из стен была оформлена зеркальной плиткой. Воспользовавшись моментом, она поправила прическу и проверила макияж. В отражении гриффиндорка увидела, как дверь приоткрылась и из-за нее показалась знакомая стройная девушка с дерзким черным каре. Оглушающий стук каблуков заполнил комнату, Грейнджер стояла как зачарованная. Пэнси лукаво улыбалась и оценивающе смотрела на гриффиндорку, без злобы, но с нескрываемым интересом. На слизеринке был черный деловой костюм из твида, а ноги, подчеркнутые каблуками и разрезом на юбке, казались бесконечными. Она явно влияла на девушек не меньше, чем на мужчин. Со школьных времен Паркинсон расцвела, научилась презентовать себя и овладела навыком очаровывать каждого, что явно помогало ей в работе в сфере пиара. Эта чертовка могла занять место змея-искусителя в райском саду и справилась бы с его задачей вдвое быстрее.       — Привет, Грейнджер, — Паркинсон подошла и, склонившись, несколько раз чмокнула Гермиону в обе щеки.       — Привет, — гриффиндорка сжала плечо Паркинсон, смущаясь ее доброжелательности.       — Пойдем в зал, мне не терпится начать, нужно многое обсудить сегодня, — Пэнси подмигнула ей и вышла из холла.       Закрыв за собой дверь, на которой висела табличка — «Только для персонала», ведьма почувствовала кожей защитное заклинание, при этом она находилась в совершенно обычной магловской кофейне: светлый зал, витринные окна, зелень, заполняющая все ниши и полки. Звучала легкая, приятная музыка, шипели кофемашины. Столик у окна, к которому устремилась Паркинсон, уже был заставлен блюдами.       — Я взяла на себя инициативу и сделала заказ, чтобы не терять время. Можешь выбрать, что хочешь.       На столе стояли разные блюда, салаты с креветками и курицей, ассорти брускетт, несколько видов десертов — слизеринка старалась угодить. Грейнджер устроилась напротив собеседницы, а приближающееся лето дало о себе знать уже через несколько минут. Солнце нагревало ее кожу сквозь окна, холодный чай с персиком и мятой, который выбрала Пэнси, оказался как нельзя кстати.       Грейнджер старалась двигаться и есть очень аккуратно, применяя все свои навыки этикета, ей так не хотелось ударить в грязь лицом перед такой изящной аристократкой, которая раньше не отказывала себе в удовольствии насмехаться над ней и ее манерами, в частности. Они перекидывались короткими вежливыми фразами, давая насладиться едой и не мешая друг другу. Ведьмы пересекались несколько раз и в те моменты поддерживали светскую беседу или обменивались сухими поздравлениями. После пятничного вечера Грейнджер пыталась составить портрет Пэнси — образы слизеринки, аристократки и самодостаточной женщины все еще конфликтовали между собой.       — Хочу сразу оговорить один момент, чтобы в дальнейшем это не отвлекало нас от работы, — только начала Паркинсон, расшифровывая замешательство собеседницы, но Гермиона перебила ее вежливой и немного смущенной улыбкой:       — Да, я понимаю, о чем ты. Тогда в клубе, в общем, все в порядке, я была приятно удивлена встрече. Все хорошо, правда. — И гриффиндорка не врала, ее не смутило поведение Паркинсон, в моменте это даже казалось максимально естественным.       — Отлично, — ведьма промокнула губы салфеткой и принялась за чашку кофе, от которой все еще поднимался пар. — Драко и Блейз обрисовали мне ситуацию в общих чертах, но я хочу узнать твою точку зрения.       — Мне кажется, — задумалась Гермиона, взяв паузу в разговоре. Она репетировала свою речь и даже сначала записала, но потом вырвала лист из блокнота. — В общем, я не подозревала о проблеме, пока Малфой не озвучил очевидное в воскресенье. Я только взялась за свой отдел, мы работаем всего пару месяцев и меня еще даже официально не представили в качестве советника. Я просто вытянула свои старые проекты из других отделов, не распыляясь по Министерству, и мне требовались помощники.       Героиня войны была готова к критике, к тому, что первое время люди будут обсуждать ее политику и проекты. Но ту тенденцию, которую она наблюдала, сейчас хотелось растоптать. Ведьма боялась, что недоброжелатели могут начать вставлять палки в колеса и подорвут ее репутацию в волшебном мире.       — Чем сейчас вы занимаетесь? Кроме как слушаете жалобы обездоленных маглорожденных? Извини, если это тебя задевает, — Паркинсон склонилась над столом, сцепив изящные пальцы в замок и положив на них подбородок.       — Ничего, я уже и сама не верю в эту затею с разбирательствами. Знаешь, вначале я хотела помогать тем, чьи права принижали. Вся эта история с чистотой крови и исключительными привилегиями, ты меня тоже извини. Особенно после режима Волан-де-Морта мне казалось, что моя помощь не будет лишней. Я долго наблюдала со стороны во время практики в разных отделах, изучала законы. Хотела разобраться в ситуации, чтобы не рубить с плеча. Внести что-то новое в Министерство. Удивительно, но даже в законах нет ничего дискриминирующего: есть волшебники, есть маглы — перед буквой закона мы делимся только на два подвида. При этом на управляющих постах все равно лидирующие места занимали чистокровные. К тому же многие сотрудники были вынуждены бежать из-за своего происхождения, что сказалось на их благосостоянии и карьере.       — Ты не думала, что проблема не в крови, а принадлежности миру? Маглорожденные и полукровки меньше привязаны к нашему миру и поэтому проявляют себя на работе не так ярко.       — Да, такая теория тоже рассматривалась, но мне попалось несколько красноречивых случаев. И я подумала, что это будет неплохая идея — взять на себя поддержку этих людей. Но, как оказалось, ее обернули против меня же.       — Не стоит из этого делать трагедию. Пока люди не перешли к открытому конфликту, мы сможем легко повлиять на их мнение. Эта толпа нуждается в лидере, пока они выбрали слабую цель, но если ты подчинишь их себе, тогда они с той же яростью встанут на правильную сторону. Расскажи лучше, чем твой отдел должен заниматься. — Паркинсон так легко давался разговор, она активно жестикулировала, с интересом заглядывала Гермионе в глаза.       — В магловском мире в государственной системе управления существуют департаменты, которые отвечают за разные аспекты жизни людей, например, здравоохранение и образование. Я хотела бы взять на себя курирование этих сфер в мире волшебников. То, как пренебрежительно Министерство относится к Мунго, — просто непостижимо. Плюс, Великобритания возвращается в мировое сообщество волшебников, не хотелось бы считаться консервативными.       — Мне казалось, Мунго покрывает значительную часть потребностей волшебников, колдомедицина способна на многое, и ей требуется не так много ресурсов, как маглам. Больница существовала в подобном ритме веками, на что еще нужны средства? — Паркинсон словно вернулась к образу ее сокурсницы — критикующей слизеринки.       — Но есть же ситуации, для решения которых необходимы дополнительные зелья, манипуляции или поездка в профильные организации. В конце концов, не каждый волшебник может позволить себе элементарный курс костероста. Не забывай о зарплатах колдомедиков, а спонсирование больницы идет из чертова фонтана в холле Министерства. Мерлин, да это же нелепица. Больница держится на взносах известных волшебников.       — Грейнджер, я прекрасно с этим знакома, мой отец был среди них. И что же ты предлагаешь? — в голосе Пэнси проскакивали едва заметные нотки напряжения. Может, ей было неприятно упоминание самых низших слоев общества?       — В моем отделе работает Падма Патил, ты наверняка ее помнишь. Она курирует вопросы, связанные с больницей, по сути, она единственное звено между департаментом финансов Министерства и Мунго. Мы бы хотели взять на себя часть привилегий по управлению структурой больницы, реализовывать проекты на их базе и, конечно же, обеспечить достойное финансирование.       — За счет чего, Грейнджер?       — Налоги, — с тяжелым вздохом проговорила Гермиона, прячась в кудрях, упавших на лицо.       — Ты же понимаешь, что это не лучшая идея, никто не будет рад новому человеку у власти, который заставляет людей выкладывать монетки из своего кармана.       — Паркинсон, конечно, я понимаю. Лучше скажи, как много твой отец жертвовал в фонд больницы ежегодно.       — Не знаю, может, десять тысяч.       — На эти деньги одна семья может прожить год спокойно. Я просмотрела архивы. В среднем попечители переводили в фонд от двадцати до сорока тысяч в год. В то время их было десять человек, сейчас осталось всего двое, по каким именно причинам, ты сама понимаешь. Согласно нашим подсчетам, около пятиста волшебников составляют пласт богатейших людей Лондона, их капитал превышает всех остальных вместе взятых. При этом доход этих семей начинается от тридцати тысяч галеонов в год. Около пяти тысяч волшебников и волшебниц получают зарплату от пяти до семи тысяч галеонов. Несколько тысяч остается за чертой бедности. Можно было бы ввести налог на сверхприбыль и тогда полученную сумму распределять на проекты, которые не могли бы себя окупить.       — О какой сумме ты говоришь?       — От трех до восьми процентов, в зависимости от дохода. Этого должно хватить на пятилетний период формирования социального департамента и запуск некоторых крупных проектов.       — С этим мы сможем работать, — Пэнси наклонила голову, предвкушая сложные и интересные этапы своей будущей кампании. — Мунго, мы поняли, что еще?       — Хогвартс, — Гермиона смущенно скривилась, ожидая реакции Паркинсон.       — Салазар, Грейнджер, ты, как ураган, собралась снести все, что нам дорого? — ведьма сдерживала смех.       — На самом деле, они страдают от того же упущения, что и Мунго. Финансирование скудное, попечители сократились, родители ныне учащихся детей не готовы вкладывать деньги в других студентов. Ты только представь, сколько возможностей у школы, сколько мы можем дать новому поколению. — Только черствый не обратил бы внимания на огонь, вспыхнувший в глазах гриффиндорки.       — И ты собираешься управлять этим из Министерства? Макгонагалл тебя, конечно, любит, но даже для нее ты слишком молода.       — Я хочу прикрыть тыл, скажем так. Подстраховать на этапе одобрения проектов Министерством. У меня есть еще несколько идей в этом направлении: колледж, летние программы для маглорожденных первогодок, программы обмена. Если обобщить, я хочу сформировать департамент образования, для начала этого будет достаточно.       — Вау, Грейнджер! Как это помещается в твоей голове? — Паркинсон продемонстрировала взрыв у своих висков.       — Да, проблема в том, что в мире так много чудесных идей, даже не нужно изобретать велосипед, — Гермиона хотела объяснить, что такое велосипед, но, конечно же, Пэнси знала, что это такое, и прервала порыв гриффиндорки рукой. — В общем, даже не нужно изобретать что-то великое, просто бери и пробуй.       — Нам предстоит это обсудить подробнее, но позже. Подытожим, образование и здравоохранение. Это все? — Паркинсон сверилась с часами.       — Есть кое-что еще. Я хочу оставить за собой право развития социальных проектов и внедрения в другие отделы после защиты и одобрения. Поэтому помимо двух отделов, что ты упомянула, нужен будет третий. У меня есть потрясающий адвокат — Кейт Марлоу. Мы сейчас двигаемся с ней в интересном направлении, и хотелось бы оставить простор для дальнейших разработок.       — Три отдела, ты собираешься подмять под себя два древнейших основополагающих столпа нашего общества и отдел реформ Гермионы Грейнджер. Потрясающе, — Паркинсон закрыла глаза и откинулась на спинку стула, что-то бормоча себе под нос.       — В целом, ты уловила суть, — Гермиона виновато опустила глаза и покрутила стакан с чаем, рассматривая мокрый узор, который он оставлял на салфетке. Девушка боялась реакции представительницы одной из священных двадцати восьми. Ведь, если Паркинсон поймет ее и примет, это означало бы, что и с остальными у нее есть шанс на признание.       — Это будет интересно. — Когда Пэнси открыла глаза, в них заплясали дьяволята, отчего гриффиндорка взбодрилась. — Грейнджер, я должна тебя предупредить заранее. Прошу, не воспринимай в штыки! Ну, я просто не могу себе отказать в этом. Мы обязательно займемся твоим гардеробом! — Паркинсон сложила руки в умоляющим жесте, чуть не хныча.       — А что с ним не так?! — Гермиона прикрылась руками, пытаясь защитить одежду, как будто сейчас же с ней и попрощается.       — Возможно, проблем в нем и нет, но внешний вид — это твое оружие. И нам необходимо подготовиться к любой ситуации, любому мероприятию, каждой статье. Успокойся, ты хорошо выглядишь, перестань закрываться, — ведьма пригрозила ударить Гермиону по рукам.       — Я думаю, что сегодня больше не смогу выделить время, прости, пора возвращаться.       — Не переживай, я выяснила все, что мне нужно. Не смею больше задерживать, я отправлю сову, как буду готова к следующему шагу, ориентируйся на конец недели.       — Спасибо, передай мою благодарность Малфою и Блейзу, — Гермиона сжала ладонь Паркинсон и поспешила на выход.       По пути Грейнджер решила задержаться у кассы, чтобы выбрать печенье для коллег, которое так маняще выглядело на прилавке. Пока бариста аккуратно упаковывал разные виды выпечки, Гермиона задумчиво рассматривала свой образ в отражении. Бордовая легкая блузка, строгая, но достаточно женственная, черные брюки с высокой посадкой с маленькими пуговицами на бедрах, классические лодочки на среднем каблуке. На что Паркинсон намекала, неужели гардероб гриффиндорки совершенно не соответствовал министерскому дресс-коду? Ее самооценку неприятно кольнуло. Грейнджер расплатилась и вернулась в Министерство, хмурясь и уже представляя, как Паркинсон будет выбрасывать каждую вещь, словно в дурацком телешоу.       Приводить себя в чувство ей всегда помогал внутренний голос, вот и сейчас, Гермиона слышала в голове ворчание:       Клянусь Годриком, Гермиона, ты была на деловой встрече по подготовке к должности советника министра, если ты не возьмешь себя в руки, мы собственноручно, без Пэнси, выкинем все к черту.

***

      — Как все прошло, Пэнс? — Забини закинул ноги на кофейный столик, смакуя свежесваренную арабику.       — Это будет нечто, — Паркинсон с тяжелым выдохом упала в любимое кресло в их общем кабинете.       — Вы справитесь? — Малфой оперся бедрами на рабочий стол и стоял в ожидании вердикта лучшего пиарщика волшебного Лондона.       — Проще сразу выдвинуть кандидатуру Грейнджер на пост министра, я прямо представляю, как последний Пожиратель хватается за сердце и самоуничтожается после интервью Золотой девочки о ее политических амбициях, — Паркинсон театрально запрокинула голову, а резкие движения локонов придали ей особой драматичности.       — Она не дурочка, и ее политика весьма любопытна, свежа, знаете ли. Мне даже хотелось бы поработать с этим, — Блейз уставился на ведьму, понимая, в каком в предвкушении находится Паркинсон, она явно разделяла его профессиональный интерес.       — Драко, мы сделаем все возможное. Блейз возьмет на себя стратегию, я займусь мероприятиями и созданием образа для прессы.       — Вот и славно. В пятницу в шесть жду общую концепцию и план, позовите Грейнджер на встречу, — Малфой удалился, не собираясь отвечать на дальнейшие вопросы.       — Чего это он так вцепился в нее?       — Мы вроде как друзья, Драко хочет помочь. Так стоп, — он прервал мыслительный процесс Пэнси, отраженный на ее лице, который явно вел к романтическим выводам. — Нам тоже будет на руку иметь лояльность советника министра. И как знать, может, она займет место Бруствера, ты сама же предположила, — Забини подмигнул подруге.       — Ладно, мне нужно подобрать журналистов для освещения проекта Чарльза, а потом я займусь Грейнджер. Часа через два сможем начать.       Ведьма достала из своей крошечной сумочки диктофон и положила его на зачарованный пергамент, который проявлял всю речь, записанную устройством. Такой способ ее очень выручал, когда встречи проводились среди маглов и перья явно были бы не уместны. Пару лет назад ведьма встречалась с парнем — полукровкой, который очень интересовался соединением двух миров с технической точки зрения. Поэтому у Пэнси в арсенале имелось несколько интересных гаджетов, которые она представляла своим друзьям, каждый раз поражая.

***

      Гермиона зарылась руками в кудри и склонила голову над рабочим столом. Падма отправилась в Мунго на совещание попечителей и главы больницы. Блондинистая макушка Кейт едва виднелась из-за кипы бумаг, присланной из Визенгамота, казалось, для нее собрали данные за последние двадцать лет, а Ларри помогал ей и сортировал документы. Грейнджер все яростнее чувствовала нехватку в людях, ей просто необходимо было открыть вакансию.       Учебный год заканчивался, а это значило, что волшебникам, достигшим одиннадцатилетнего возраста скоро начнут приходить письма из Хогвартса. Ей необходимо связаться с Невиллом и узнать сколько семей маглов будет в этом приеме. Лонгботтом изучал травологию в течении нескольких лет, а сейчас заканчивал стажировку у профессора Стебль, собиравшуюся выйти на пенсию после окончания семестра. Невилл стал связующим звеном с Хогвартсом, тем более что он отвечал за Книгу доступа.       Гермиона помнила, как важно первое представление о мире магии для маглов. К счастью или нет, но к ее родителям пришел профессор Квиррелл, еще до того, как из его затылка начал торчать опаснейший темный маг. Тогда мистер и миссис Грейнджер даже не заподозрили, какие опасности может скрывать в себе школа чародейства и волшебства. Молодой профессор, заикаясь, очень воодушевленно рассказывал им, чему Гермиона сможет научиться, какая она особенная и как им повезло, что их дочь волшебница. Не дай боже, если бы это был Снейп или Трелони, поэтому гриффиндорка грезила о специальной команде, которая могла бы профессионально знакомить родителей-маглов с магическим миром, привлекая юных волшебников в родную школу чародейства и волшебства.       Министерство практически не влияло на работу Хогвартса, Кингсли полностью доверился МакГонагалл. Единственный орган, до сих пор контролирующий учебное заведение, — волшебная экзаменационная комиссия, которая в течение года разрабатывала вопросы к экзаменам, а потом их же и проводила. Грейнджер казалось, что это лишь имитация деятельности. Ей хотелось видеть более заинтересованных волшебников на этих позициях. По правде говоря, у Гермионы было множество вопросов к системе образования волшебной Британии. Теперь она понимала, что новый человек займется разработкой образовательного проекта для ее департамента. Друзья убедили, чтобы та не распространялась насчет планов развития, поэтому Гермиона не могла просто обратиться в отдел кадров, а идея с колонкой вакансий в Пророке отпадала тем более. Может быть, Невилл сможет ей посоветовать кого-то из бывших сокурсников. Гермиона отметила, что нужно договориться о встрече с ним после окончания семестра. Грейнджер сверилась с календарем, время шло слишком быстро, ей необходимо было представить и защитить концепцию работы отдела перед Кингсли. Согласно временному графику, к первому июня Гермиона должна подготовить презентацию первого этапа работы, а ведьма уже опаздывала, спасибо Мерлину, всего на несколько дней. Девушка написала записку на зачарованном пергаменте и отправила его самолетиком министру с просьбой о встрече на следующей неделе.       Итого, у нее было три направления, два специалиста для каждого и Ларри, который немного подбешивал. Она достала все свои проекты, которые писала ранее, из ящика в шкафу. Стоило отсортировать их, вытащить самые жизнеспособные идеи или доработать их. Завтра Гермиона начнет подготовку к презентации для министра вместе с командой.

***

      Малфой сидел в своем кабинете и крутил в руках письмо с фамильной печатью. С прошлых выходных он полностью погряз в мыслях о гриффиндорке, даже забыл ответить на предыдущее письмо матери, которое пришло еще в субботу. Наверное, она начала волноваться. Нарцисса могла с легкостью использовать его чувство вины в свою пользу, поэтому Драко максимально оттягивал момент прочтения, но дальше уже просто не имел права игнорировать конверт, к тому же ушастая сова матери возмущенно наблюдала за ним.       Мой дорогой Драко,       Я понимаю, ты занятой молодой человек и можешь не искать оправданий своей забывчивости. Пишу лишь с предложением провести твой День рождения у меня на вилле. Не спеши отказывать матери. Хотелось бы напомнить, что я принимала непосредственное участие в твоем появлении на свет, поэтому считаю, что имею право голоса.       Я готова принять и твоих друзей. Смею предположить, мистер Поттер и мистер Забини будут рады показать своим детям новую страну. Я хотела бы видеть вашу компанию у себя. Если тебе угодно, можешь предложить мисс Паркинсон принять участие в организации мероприятия, если думаешь, что твоя мать не в состоянии учесть потребности таких активных молодых людей.       Я очень соскучилась, мой мальчик. А если ты не хочешь, чтобы я давила на тебя с темой внуков, тогда привези мне хотя бы тех чудесных малышей своих друзей, порадуй сердце престарелой матери.       Позаботься о Геркулесе и отправь его утром с ответным письмом,

твоя любящая Мама.

      Читая родной почерк Нарциссы, Драко едва заметно ухмылялся. Мать пошла с козырей, и он не хотел ее расстраивать, да и сам слишком давно ее не видел, чтобы так легко отказать. Она жила в магловской части побережья Средиземного моря, а для детей эта дорога могла оказаться утомительной. Отстукивая пачкой сигарет по столу, Драко думал над ответом матери. На его удачу Блейз зашел в кабинет, прерывая сумбурный поток мыслей.       — Мы обсуждаем кампанию Грейнджер. Ты зайдешь или позвать уже в пятницу на презентацию?       — Да, я сейчас подойду. Блейз, мне написала Нарцисса, она зовет нас на мой День рождения к себе во Францию. Нас — это всех. Вы сможете взять детей, она будет рада.       — Не вижу в этом проблемы, друг.       — Там нет действующих порталов, мы доберемся до Марселя по каминной сети, а дальше на каретах придется лететь около получаса.       — Я все еще не вижу здесь проблемы. Не переживай, детям явно понравится гостить у Нарциссы, Поттеры всегда за любые приключения, — Забини расплылся в улыбке. — Присоединяйся, мы с Пэнси начинаем.       Геркулес ухнул и, получив угощение и указания, улетел прочь, а Драко отправился в кабинет к друзьям. Пэнси курила в любимом кресле, подогнув под себя ноги, Блейз склонился над журнальным столиком и что-то записывал на разных бумагах.       — Пэнс, Нарцисса зовет нас к себе на виллу, чтобы отпраздновать мой День рождения. Займись этим, можешь связаться с ней по каминной сети. Друзей зови только самых близких, не более двадцати человек, размещать их негде, гостевой домик отойдет семейным, останется три свободных спальни в основном доме, ты, я и Грейнджер. Для других можно забронировать номера в Ницце, там есть волшебные отели.       — Да, капитан! — Пэнси шутливо приставила два пальца к виску. — Мы будем освещать мероприятие в прессе? Мы могли бы использовать инфоповод себе во благо.       — Ты можешь пригласить колдографа, только без Риты, пожалуйста. Теперь скажите, что у вас по делу Грейнджер, Блейз? — Драко сел рядом с другом на диван, заглядывая в разбросанные бумаги через плечо.       — Что ж, без поддержки нам не обойтись. Нужно связать ее образ с волшебным сообществом, что она не только пришла и победила Темного Лорда, но и является частью этого мира, что она и дальше будет существовать в нем. Нам следует заручиться поддержкой древнейших семей, мы, кстати, можем использовать твою вечеринку и показать ее круг общения. Я подыщу возможных союзников среди благотворительных фондов и бизнесменов.       — Я подготовлю портрет «избирателей» и рычаги влияния на них по важности для нас, — Пэнси подхватила речь Забини. — Также нужно создать образ для прессы, то, что есть сейчас, не подходит. В первую очередь, я распишу направления и концепцию в целом, детально проработаем чуть позже.       — Молодцы, работаем до пятницы, дальше без участия Грейнджер не имеет смысла действовать. Нужно успеть подготовить ее к официальному вступлению в должность. Если нужна помощь с текущими проектами, говорите мне, Пол сможет взять на себя решение текущих вопросов, — Драко сухо комментировал работу друзей, анализируя план.       Он понимал, что Паркинсон и Забини были сильнейшей командой, но отдавать контроль над ситуацией им совершенно не хотелось       — Друг, мы все успеем. Предупреди лучше Нарциссу, что мы собираемся устроить вечеринку. Надеюсь, она не разгонит всех из-за шума, как на четвертом курсе в Рождество, — заразительная улыбка Забини заставила разгладиться хмурые морщинки Малфоя, перенося в теплые воспоминания.

***

      В среду, в шесть утра, Драко бежал по стадиону спортивного комплекса Забини, вдыхая прохладный лондонский воздух, четко следуя своему режиму. Его дисциплине мог бы позавидовать Азкабан. Малфой получал невероятное удовольствие, что друзья появлялись каждый раз вовремя, подчиняясь его распорядку. Три круга и остановка у зеленых трибун, три-два-один.       — Доброе утро, мальчики.       — Привет, Драко, — Блейз появился первым, а через мгновение Поттер аппарировал в компании Грейнджер.       Малфой позволил себе секундное замешательство, в его планы не входила неожиданная встреча с Гермионой, которая шла в объятиях Гарри и улыбалась ему. Где-то внутри кольнуло, не то ревность, не то зависть, Поттер мог позволить себе так легко ее касаться.       — Ты наконец-то поняла, что эта ваша йога — не спорт? — Драко нацепил самую обворожительную улыбку.       — Тс-с, Малфой. Не дай Мерлин тебя услышит Дафна, — Блейз шутливо пихнул друга в бок.       — Просто я сейчас не могу сконцентрироваться на групповом занятии, если честно, меня прямо переполняют эмоции. В основном, конечно, злоба. Вот и решила присоединиться к вам, здесь хотя бы на меня не будут шипеть.       — Ну не знаю, — Гарри звонко засмеялся.       Сегодня Гермиона бежала наравне с парнями, только хмурый вид выдавал ее напряжение. Все они выглядели как группа профессиональных спортсменов на тренировке, полностью в черной форме, молодые и подтянутые, не сговариваясь, друзья представляли собой максимально организованную группу. Утро выдалось прохладным, загруженность на работе и внутренние размышления, характерные молодым людям их возраста, давили на каждого, придавая лицам сосредоточенный вид.       Гарри и Драко встали в спарринг, как всегда. Сегодня они оттачивали захваты и броски, Блейз подтягивался на турнике, а Гермиона решила воспользоваться снарядами для растяжки. Гриффиндорка занимала статичное положение и рассматривала, как друзья осуществляют броски, запоминая технику. Малфой, поднимал Гарри и перекидывал через спину, отбивал удары и заводил конечности в болевые захваты, не забывая подробно объяснять технику. Где надо, Драко показывал, какие именно мышцы уходят в блокировку и как лучше перенести вес. Грейнджер завороженно наблюдала за процессом, было стыдно признаться, но ее возбуждали мужчины, которые могли чему-то научить.       — Нравится? — тихо спросил Блейз, отчего у Гермионы волосы на затылке встали дыбом, будто ее застукали за чем-то неприличным.       — Процесс очень интересный, может пригодиться при самообороне, — ведьма сказала это очень неуверенно, проклиная свое смущение.       — Хочешь попробовать?       — Думаю, что да.       Только Гермиона встала на ноги, чтобы подойти к Блейзу для тренировки, как волшебник окликнул друзей.       — Эй, Драко, у нас еще один желающий. Мне кажется, что наш избранный уже все запомнил и теперь может отработать технику на мне. Научи лучше Грейнджер, говорят, она способная ученица, — Забини хитро подмигнул Гермионе.       Черт, черт, черт.       Проходя мимо, Гарри пожелал ей удачи, чем еще больше стушевал Гермиону. Они с Драко только наладили контакт, нашли общий язык и смогли проговорить какое-то время без ужимок. Но о тактильном взаимодействии она и не думала. Даже случайные касания могли опалить кожу, не говоря уже о полноценной борьбе.       Драко смущенно растирал шею полотенцем, чем очень напомнил Рона в его школьные годы. Его щеки и шея покраснели, контрастируя с бледной кожей, волосы намокли от пота, а дыхание все еще приходило в норму.       — Чему бы ты хотела научиться? Не думаю, что я лучший партнер для тех бросков, которые ты видела. Не ущемляю твою силу, но разница в весе у нас слишком велика.       — Я вообще сомневаюсь, что смогу что-либо тебе сделать, если честно, — Гермиона натягивала рукава кофты и переносила вес с ноги на ногу, не понимая, чего от нее ждет Малфой.       — Я могу тебе показать несколько приемов, которые ты смогла бы применять в экстренных ситуациях. Здесь главное мозг, а не сила, на самом деле, так что ты справишься, — Малфой отбросил полотенце за пределы площадки, обдумывая свой следующий шаг. — Давай разыграем ситуацию с нападением. Сделаем вид, что ты на меня нападаешь со спины. Можешь немного разбежаться или запрыгнуть на плечи, так, чтобы было правдоподобно.       Малфой отвернулся от нее в ожидании нападения. Гермиона сделала несколько шагов назад, чтобы взять разбег. Сейчас перед ней был не ее друг и даже не бывший враг, а лишь спортивный снаряд. Как прилежная ученица, ведьма полностью сконцентрировалась на процессе. Она запрыгнула к нему на спину, обнимая за шею и только собралась обхватить его ногами, как полетела вперед, через плечо. Девушка зажмурилась и вцепилась в руку, ожидая удара о землю, но Драко удержал ее на весу, не давая даже ногой коснуться покрытия. Он прижал ее спиной к себе, вдыхая знакомый аромат, и, словно сделав затяжку любимых сигарет, смаковал запах ее кудрей. Грейнджер чувствовала всем телом, как двигается грудная клетка Малфоя, чувствовала его жар после тренировки. Драко аккуратно поставил ее на землю, сглатывая хрипоту голоса, которая могла бы его выдать.       — Тебе необходимо использовать инерцию противника. Когда на тебя нападают, самое главное, поднять его ноги над землей, лишая опоры, дальше за тебя все сделает физика, — он развернул ее спиной к себе и положил одну руку ей на плечо. — Смотри, ты можешь потянуть вот так за руку, тазом и бедром формируя препятствие для врага и опору для себя. Дальше тебе нужно направить инерцию в свою сторону, и тогда человек просто перелетит вперед. Давай еще раз.       Он отошел от нее. Вдох-выдох, счет до пяти. Он понимал, какие последствия будет иметь эта близость, как ему придется сдерживать себя в дальнейшем. Он резко подошел к Гермионе, закидывая руку на плечо, как минуту назад. Но девушка все равно вздрогнула под тяжестью конечности Малфоя. Секундная растерянность, и она схватила его за кисть, начиная давить вниз.       — Грейнджер, подсядь и потяни руку вперед и вниз, — Драко почувствовал, как таз Гермионы прижимается к его паху. Вдох-выдох. — Теперь согни немного колени и попробуй перенести мой вес себе на поясницу. Да, вот так. Молодец, — он сглотнул.       Гермиона почувствовала, как Драко говорит это где-то над ее головой, дыхание долетало до уха, запуская мурашки по шее. Девушка поняла принцип, ей очень хотелось, чтобы все получилось. И Гермионе безумно понравилось, как Малфой похвалил ее. А в мыслях крутилось только одно:       Ты тренируешься, Гермиона! Ну и что, что тебя мужчины только в фантазиях касаются. Соберись уже!       Парень отошел и попросил подготовиться к нападению, где теперь будет все проходить быстрее. Разница в росте была весомая, но это даже могло помочь. По ее расчетам, все должно получиться легко. Но Малфой опять подошел к ней беззвучно, рука легла на плечо, начиная тянуть назад.       — Хватай руку, Грейнджер, приседай, — Драко говорил это громче, пытаясь добиться от нее быстрой реакции.       Гриффиндорка послушно выполнила все указания и почувствовала, как Драко надавил на ее поясницу.       — Теперь тебе останется просто наклониться, сбрасывая меня вперед. А сейчас отпускай, это будет последний раз, так что соберись.       Ведьма послушалась и теперь была готова. Солнце на мгновение показалось из-за облаков и проявило тени рядом с ней. Теперь Грейнджер уловила мимолетное движение Малфоя на земле и не растерялась, почувствовав его ладонь. Она действовала по инструкции: потянуть руку, подсесть, наклониться, сбросить нападающего. Как только Драко перенес вес на нее, тело само поняло, что делать, и слизеринец кувыркнулся вперед, громко приземлившись спиной. Где-то за пределами площадки разразились овации.       Гермиона смотрела в его глаза, широко улыбаясь и пытаясь отыскать признаки одобрения на его лице. Драко сначала ответил ей, но уже через мгновение скривился от неприятных ощущений, сотрясающих грудную клетку.       — Ой, прости-прости. Малфой, тебе очень больно? — она обошла парня и потянула его за руку, помогая встать.       — Все в порядке, просто отвык, что рядом нет Поттера, моего героя, который всегда поймает. Но ты молодец, принцип поняла, — Драко потирал ушибленную поясницу.       Гермиона гордилась собой, ей понравилась такая тренировка, тело и душа отчаянно жаждали адреналина. Но Малфой предупреждал, что это был последний раз. Взглянув на часы, она поняла, что времени и правда больше не осталось. Черт, можно было и не смотреть, она не раз выслушивала нотации слизеринца насчет тайминга и нарушать его планы совершенно не собиралась. Гриффиндорка светилась от гордости — приятно начинать день с маленькой победы.       — Молодец, Гермиона. А мне Малфой показал вот это, — потянув ее за руку и сгруппировавшись, Гарри забросил подругу к себе на плечи и закрутил. Отчего Гермиона только засмеялась.       — Поттер, поработай еще. Если на тебя нападет такая же хрупкая девушка, как Грейнджер, этого хватит, но в реальном бою техника подведет.       Вдобавок к улыбке она довольно сморщила нос, прячась в плечо Гарри и растекаясь от комплимента, хоть и косвенного. Парни пригласили ее присоединиться в любой момент, если ей наскучит девчачий спорт, Гермиона обрадовалась, в сложившейся ситуации на работе ей была необходима разрядка, которую статичные занятия в зале не могли обеспечить. Попрощавшись, каждый аппарировал, чтобы успеть подготовиться к рабочему дню.

***

      Малфой появился сразу в своей ванной. Одежда казалась тесной и липкой от пота и тщательно скрываемого возбуждения. Салазар, он давно не подросток, отсутствие постоянной партнерши его осознанный выбор, он просто не чувствовал потребности регулярной близости с кем-то. И сейчас тесный контакт с Грейнджер действовал на него пожестче амортенции. Сняв прилипшую к коже влажную форму, он едва уловил ее яблочный запах, свежий и манящий, который соединялся с запахом его пота. Пробуя новое сочетание и представляя то, что происходило буквально десять минут назад, он почувствовал, как внизу живота разливается тепло, а член уже неприятно оттягивает белье. На стадионе он старался изо всех сил скрыть свое возбуждение. Сопротивляясь желанию, Драко включил душ и привычным движением подставил руку, проверяя температуру воды в ожидании комфортной, после чего зашел под охлаждающий поток.       Он запрокинул голову, подставляя лицо под капли, и жар отпустил, но Гермиона отчаянно не хотела уходить из головы. Ее мягкие волосы, собранные в хвост, щекотали шею Малфоя во время захватов, легкое тело подчинялось каждому его движению. Эта ведьма была такой послушной, так и хотелось переместиться в спальню в тот же момент. Гермиона казалась невесомой во время его манипуляций, он мог бы с легкостью поднять ее на руки и трахать на весу часами. От этих мыслей член уже пульсировал. Драко пытался выровнять дыхание, направить мысли в более безопасное русло, но тело требовало разрядки. Парень понимал, что если не сделает это сейчас, то весь день придется ходить напряженным, а неожиданный стояк может появиться совсем не вовремя. К черту, подумал Драко, не сейчас, так вечером он сделает это, зачем себя изводить.       Отпустив свои мысли, он вспомнил, как Гермиона ощущалась в его объятиях, каково было прижиматься к ней пахом. Драко взял немного смазки с верхней полки и оттянул крайнюю плоть, оголяя головку. От тяжелого выдоха живот подтянулся, вырисовывая рельеф мышц, которые даже не успели расслабиться от напряженной тренировки и попыток скрыть эрекцию. Представляя, как их тренировочные захваты могли бы перерасти в прелюдию, он проводил рукой по длине, задевая головку. Как расстегнул бы кофту на молнии, а грудь в зеленом топе, вздымающаяся от дыхания, гармонично бы поместилась в его ладонь. Как снял бы с плеча ненужные лямки топа, проводя по коже языком и кусая шею. Вверх-вниз, сжимая еще сильнее и растирая каплю смазки. Его движения становились резче, а воображение рисовало такую фантастическую картину, что пришлось немного сбавить темп, чтобы дать себе шанс насладиться этой слабостью.       В мыслях Гермиона танцевала перед ним, вырисовывая бедрами восьмерки и прижимаясь к стояку сильнее. Он, как джентльмен, ласкал свою партнершу, даря наслаждение не меньшее, чем она ему. Представляя, как бы звучала Гермиона в томительном ожидании, он мечтал о том, чтобы проникнуть в нее. Как бы подарил им двоим самую великолепную разрядку, утыкаясь в нежную шею желанной гриффиндорки. Фантазия уже успела срежиссировать пресловутый секс на весу. Имитируя фрикции, он практически дошел до оргазма, отпуская защиту, он полностью отдался процессу. Вверх-вниз, словно входя в самую желанную девушку во всем мире. Вверх-вниз, вспоминая сладкий аромат, сконцентрированный в упругих кудряшках. Вверх-вниз, на напряженных ногах, на которых представлял сидящую сверху Грейнджер. Он больше не контролировал ничего, ни яркие образы обнаженной гриффиндорки, ни руку, остервенело скользящую по стволу. Оргазм ударил в голову, словно бладжер, заставляя найти опору в виде холодной плитки. Ему потребовалось еще несколько минут, чтобы прийти в себя.       Малфоя пугала складывающаяся ситуация, с каждым днем, часом и любым взаимодействием с Грейнджер он терял контроль. Раньше он мог подчинять свои мысли и прятать влечение к этой ведьме, но девушка, словно зараза, проникала в каждую клеточку его организма, подчиняя себе.