11. Эпилог

Год спустя

      Нарцисса Малфой гордо вышагивала по фамильному поместью. Бесчисленное количество домашних эльфов под руководством волшебников-строителей помогали объединять и преобразовывать помещения. От Малфой-мэнора осталась лишь оболочка, напоминающая о величии древнейшего рода. Женщина вошла в бывший кабинет Люциуса, где Рафаэль вместе с ее невесткой Гермионой, пока еще Грейнджер, разбирался в чертежах и исписанных пергаментах.       Во время благотворительного вечера, устроенного в честь открытия Первого магического университета Европы, Нарцисса Малфой сделала самый щедрый взнос. Совместно с сыном они передали мэнор для нужд учебного заведения и круглую сумму для скорейшей реализации программы. Было решено, что третий этаж оставят для семьи, а первый и второй трансформируют под университетские аудитории. Поступок Малфоев так впечатлил людей, что через пару недель Теодор Нотт заявился в кабинет Грейнджер с бессрочным договором аренды на свое поместье на безвозмездной основе. Так, за год отдел Гермионы обзавелся не только программами, но и помещениями для революционных образовательных проектов.       За свой короткий отпуск профессор Стебль поняла, что на пенсию ей еще рано, и сама предложила свою кандидатуру для ведения специализированного курса Травологии. Помимо оранжереи, которая станет общедоступной для студентов, они с Нарциссой создали две теплицы.       Полумна Лавгуд и Рольф Саламандер объявили о своей помолвке и решили вернуться в Англию, на родину. Будущий супруг принял предложение о работе и собирался продолжить дело своего деда и стать преподавателем Магозоологии. Его класс находился в бывшей летней гостиной, окна которой выходили на сад и созданную площадку для демонстрации настоящих существ.       Несмотря на спорное отношение к Драко в обществе, на его факультатив по сведению магловского и волшебного бизнеса набрался полный класс. Малфой был приглашенным преподавателем в рамках финансового направления. Никто больше не смел сомневаться в искренности отношений Гермионы и ее жениха, их имена переплелись, создав единый образ. Печатные станки не успели остыть от ошеломительного успеха программы Первой колдомедицинской помощи, как пришлось увеличить тираж ради новости о помолвке самой обсуждаемой пары десятилетия. Миссис Малфой временно вернулась в Англию, чтобы присоединиться к подготовке новых учебных заведений и, конечно же, долгожданной свадьбы единственного сына.       Малфой присутствовал на каждом официальном мероприятии Гермионы, он занимал места в первом ряду и не отводил взгляда от янтарного пламени в глазах любимой. Грейнджер стала намного увереннее. Ведьма наконец приняла, что занимает свое место. И это опьяняющее чувство власти и собственного превосходства, что заставляло подбородок подниматься вверх, разливалось воодушевлением по венам.       Первого сентября состоялось торжественное открытие начальной школы и экспериментального класса детского сада. Джинни и Дафна привели старших детей и не переставая благодарили Гермиону и Сьюзан, что те согласились на их уговоры. Класс дошколят набрался полностью, а вот с начальной школой возникли трудности.       Никто не ждал, что ради революционной для любого волшебника магловской системы выстроятся очереди. Тем не менее для такого радикального события в консервативном магическом Лондоне успех на лицо — пустовало всего около двадцати процентов мест. Тедди Люпин растрогал Грейнджер. Сначала мальчик волновался на выступлении Сьюзан — у него было мало друзей среди волшебников — но спустя час, при знакомстве с одноклассниками, он успокоился и менял цвет волос по запросу. Сердце сжалось — это доказывало важность работы Гермионы лучше любых отчетов. Мальчик со сложной судьбой, обычно замкнутый, находился среди сверстников, возможно, будущих лучших друзей и выглядел если не счастливым, то хотя бы расслабленным.       Эльфы в униформе с логотипом университета гордо выстроились на торжественном открытии. Малфой расплылся в улыбке. Если не брать во внимание повод мероприятия, то могло показаться, что Гермиона добилась всеэльфийской свободы. Но толпа вчерашних студентов Хогвартса ликовала и одаривала аплодисментами их любимицу — героиню войны и самую выдающуюся выпускницу столетия, подарившую волшебникам возможность нового мира.       Нарцисса Малфой положила голову на плечо сына и с материнской гордостью смотрела на невестку.       — Надо будет посадить еще пионовидных роз, чтобы успели к свадьбе, — шепнула она Драко.       — Я думал, вы договорились на Лаваглут.       — Она просто со мной согласилась, ей было не до планирования, сам понимаешь. Но посмотри на нее, нужно определенно что-то понежнее, думаю, пионовидные, баронесса или пиано, — женщина задумалась, будто именно от этого зависел успех союза Драко и Гермионы.       Когда советник министра отошла, пропуская студентов Первого магического университета внутрь, Малфой утянул ведьму за собой. Он шел впереди, отсчитывая шаги и, сверившись с только ему знакомым ориентиром, уверенно нырнул в плотную листву живой изгороди.       — Я прятался здесь от павлинов. Ну, сначала провоцировал их, а потом прятался, — опережая вопрос, ответил Драко.       Малфой притянул к себе Гермиону и жадно впился в ее губы, увлекая в страстный, граничащий с похотью поцелуй. Грейнджер и не возражала, успев завестись от уверенного взгляда слизеринца во время ее выступления. Он смотрел так, будто не существовало больше никого и ничего вокруг. Девушка научилась заучивать свои речи, потому что в первые разы она терялась от притяжения ледяных глаз.       — Аккуратнее, Драко. Выйдет неловко, если нас засекут студенты в первый же день.       — То есть ты не запрещаешь приставать в другие дни, госпожа советник? — его голос тонул в изгибе шеи и воротнике рубашки Гермионы.       — Идиот, — проворчала ведьма, но предательское мурлыканье и руки, притягивающие парня ближе, были куда красноречивее.       Гермиона неохотно остановила своего жениха, когда его ловкие пальцы расстегнули пуговицу женских брюк. Пришлось пригрозить палочкой, чтобы возбужденный Малфой поверил в серьезность ее слов. Ведь навык отделять работу от любимого мужчины никуда не делся, пусть и подвергался серьезным испытаниям.

***

      2 декабря 2005 года все волшебники замерли в ожидании любых новостей от Малфоя и Грейнджер. Привычный пятничный шум стих, работники вслушивались в тихий гул — владеет ли кто-то информацией о закрытой церемонии советника. Люди шепотом переговаривались о приглашенных гостях, спорили, возьмет ли Гермиона фамилию мужа. Симус принял несколько ставок насчет фамилии, присутствия Рона на торжестве и количества гостей.       Ко всеобщему разочарованию, специального выпуска «Пророка» не случилось, но перед самым окончанием рабочего дня тишину разрушили радостные возгласы. Кто-то выбежал в коридор на четвертом уровне и исполнил победный танец в честь сыгравшей ставки.       — Она теперь Малфой! — кричал сотрудник Отдела регулирования магических популяций, услышав новость по волшебному радио.       Дорогие слушатели, только что в нашу редакцию поступило сообщение, — после короткого смешка, вызванного прочитанным, ведущий продолжил: — От всего коллектива Волшебной волновой сети, спешим передать поздравления новоиспеченным лорду и леди Малфой, связавших себя магией волшебного союза сегодня в полдень. Как нам стало известно, сейчас у молодоженов торжество в самом разгаре, и мы хотим поставить эту композицию специально для них! — на радостной ноте речь ведущего сменилась хитом группы Ведуньи «Один люмос на двоих».

***

      Конечно, Пэнси Паркинсон знала о волнениях, бушующих вокруг свадьбы их друзей, отчасти это была и ее заслуга. Финниган, которому она намекнула на тотализатор через одного очень робкого коллеги из спортивного отдела, даже не подозревал, что идея не принадлежала ему. Отойдя от пышной вечеринки в честь свадьбы Драко и Гермионы, она рассматривала восхитительные колдографии с церемонии и банкета.       Нарцисса постаралась на славу — чудесная зимняя свадьба стала эталонным праздником соединения, достойным лучших тематических журналов. Переплетение ледяных кристаллов и пышущих жизнью нежных бутонов создавало волнующую картинку. Пэнси застыла с колдографией в руках. В носу защипало от искренности увиденного. Она уже понимала, что такое размещать нельзя, но залюбовалась. Через объектив удалось запечатлеть взгляд Гермионы, когда она смотрела на Драко, переплетая их нити жизни. Линии переливались золотом, легкие прядки, обрамляющие ее лицо, двигались от силы магии. Гриффиндорка не моргала и казалось, что старалась передать все чувства с помощью лишь взгляда. По коже Паркинсон пробежали мурашки от воспоминания об этом моменте и теплой волны, прошедшей через каждого присутствующего.       Мерлин, никто не остался равнодушным. Даже Поттер замолчал, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, видя искренние эмоции своей подруги, которую уже многие годы считал сестрой. Блейз после церемонии продемонстрировал платок, который пришлось достать из пиджака для своих совсем не скупых мужских слез.       Вот здесь Гермиона, уже Малфой, обнимает двумя руками лицо своего мужа и трепетно целует его. Драко в свойственной ему манере прижимает новоиспеченную жену к себе за талию. А на этой колдографии миссис Малфой позирует с Грейнджерами, решившими восстановить свою практику в Англии и наладить отношения с дочерью. Счастливые, они поднимают бокалы в объектив.       Пэнси горделиво провела пальцами по изображению малышек. Мелисса и Доротея держали маленькие букетики с эустомами и пионовидными розами, как у невесты. Девочки послушно исполнили свои роли и кружили вокруг расхваливающей их тети Пэнси, совершенно позабыв о скромности. Лили, которая только научилась стоять, неумело сжимала красивый бутон в своем кулачке и уже подносила его ко рту, на этом картинка повторялась, не давая рассмотреть, чьи руки тянулись к маленькой Поттер.       Мариэтта обвила руками шею Паркинсон и взяла одну из карточек из общей кучи.       — Оу, мне так нравится эта.       В центре сидел Драко, Альбус, Джеймс и Леон стояли справа, чтобы выровняться до уровня взрослых. С другой стороны сидели Блейз, Гарри и мистер Грейнджер. Мужчины снисходительно смотрели на кривляющихся мальчишек.       — Как думаешь, Гермиона меня не убьет, если я размещу эту?       Под пушистыми хлопьями падающего снега пара исполняла свой первый танец, и, вместо того чтобы сделать изящную поддержку, Драко поднял жену на руки и закружил, заставляя платье следовать за ними струящимся облаком. Гермиона искренне смеялась, зажмурившись. Не многие видели такие бесконтрольные эмоции на ее лице.       — Она же человек, Пэнс, а людям свойственно смеяться. Давай еще одну общую и нужно найти что-то контрастное. Мне и так придется постараться уместить все это на четырех страницах, плюс еще текст, а ты отобрала уже больше тридцати.       — Ой, Мари, не брюзжи, все у тебя получится, ты же у меня такая умница.       Понедельник можно было объявлять выходным днем, потому что все волшебное сообщество стояло на ушах, обсуждая событие. Девушки сновали между кабинетами, держа в руках газеты. Ходил слух, что в следующем номере «Ведьмополитена» выйдет более обширная статья с детальным описанием торжества и нарядов гостей, более интересные детали для обсуждений, еще и на цветной глянцевой бумаге. Гермиона, к счастью, не видела этого помутнения, отправившись в свадебное путешествие на две недели.

***

      Мистер и миссис Малфой вернулись домой, предварительно заглянув к Поттерам за Живоглотом, который совершенно не возражал против постоянного внимания со стороны детей. Драко объединил свои апартаменты с квартирой снизу, которая была втрое больше. Пока им хватало этого, но он все же задумывался о новом доме, где сможет создать родовое гнездо и вырастить очередное поколение Малфоев только с адекватными устоями и видением мира.       После долгой дороги домой, включавшей в себя две аппарации и использование портключа, Гермиона отправилась отдыхать. Она приняла душ и переоделась в любимую пижаму. Когда Драко нашел ее, ведьма уже практически спала, убаюканная снегопадом за панорамными окнами. Малфой умостился за ее спиной и отодвинул слегка влажные после душа кудряшки. Он спустил тонкую бретельку шелковой майки, открывая себе вид на бархатную кожу, ставшую слегка золотистой от двухнедельного пребывания на жарком солнце.       Появившиеся веснушки вместе с родинками выстроились в знакомый узор. Нежными прикосновениями Драко очертил созвездие дракона и, отпрянув, еще раз осмотрел спину жены. Пару дней назад он нашел там что-то похожее на скопление звезд, узнаваемое как Скорпион.       — Мне щекотно, — сонным голосом проговорила Гермиона. Она приподняла край топа, оттянутого Малфоем.       — Теперь я могу сказать и ты не сбежишь, ведь мы связаны кровью, — он нервно усмехнулся.       — Не пугай меня, — девушка настороженно обернулась.       — У тебя здесь получается созвездие Дракона, — он очертил пальцами знакомую картинку. — Когда я впервые это заметил, мне снесло крышу, кажется, тогда я в тебя и влюбился, — Малфой смущенно спрятал взгляд. — А тут, — он провел рукой по ключице, спускаясь к правой груди и чуть оттягивая ткань, открывая еще две точки родинок, — похоже на Кассиопею.       — Погоди, ты говоришь, что влюбился в меня, заметив клеймо своего имени? — леди Малфой скептически подняла брови, загоняя мужа в ловушку.       — Ну, то есть, подожди, я… — он никак не мог найти правильный ответ.       — Драко, ты дурачок? Смотри, — девушка призвала ручку со стола.       Она с минуту расставляла точки, совпадающие с яркими пятнышками веснушек и родинок на предплечье, а потом начала выводить линии немного неровным почерком, делая погрешность на координаты.       — Готово! — она протянула ему кривоватую надпись — «Драко — задница». Девушка едва сдерживала смех, рассматривая лицо Малфоя.       — Да ну тебя, — насупился мужчина совсем как ребенок.       — Прости, родной, — Гермиона покрывала поцелуями лицо слизеринца, пытаясь убрать последствия плохой шутки. — Я не подозревала, что ты такой сентиментальный.       — Гермиона, ты только что разрушила мою многолетнюю теорию, что нас связала судьба.       — Драко, прекрати, ты сильнее себя закапываешь, — ведьма находилась в шаге от дальнейших подтруниваний. — Ладно, я не буду шутить, обещаю. Когда ты впервые это заметил?       Девушка поудобнее устроилась на груди мужа, готовясь к интересному рассказу и давая ему время сформулировать мысль.       — В две тысячи третьем, на твоем дне рождения. Ты мне давно нравилась, но понял, что люблю, тогда.       — Расскажи, как это произошло? — Гермиона притихла, боясь спугнуть откровения.       — Я тогда впервые оказался в Норе, отошел покурить, ходил по окрестностям. Случайно нашел вас, ты читала детям какие-то магловские сказки. Леон увидел меня и заставил присоединиться. Ты была такая красивая, в подсолнухах. Я понял, что завидую твоему будущему мужу, с которым у вас появятся дети. Что вот так на тебе будут лежать не светловолосые малыши, а какие-нибудь другие. Хорошо, что ты не видела, как я на тебя смотрел.       — Да, это было красиво. Люблю подсолнухи. Постой, картина у тебя на рабочем столе. Это…       — Да, у меня оставалось еще несколько приемов у психолога, и он решил, что изобразить свои мысли на холсте — это потрясающая идея, — слизеринец с радостью вернулся к привычному ехидству.       Гермиона привстала на руках, в ее глазах стояли слезы, а нижнюю губу она закусила.       — Драко, я тебя люблю.       — И я тебя, моя миссис Малфой.       Ведьма не знала, как совладать с переполняющими ее эмоциями, и решила разделить их с самым родным в мире человеком. Она постаралась вложить в свой нежный поцелуй всю любовь и благодарность к Драко, мужчине, который помог ей обрести уверенность в себе и безопасность. Чье присутствие подарило новые воспоминания для самых ярких патронусов.