10. Адское пламя

      Гермиона без интереса рассматривала себя в зеркале «Твилфитт и Таттинг», Паркинсон ушла за очередной горой платьев, которые не вызывали у гриффиндорки ровным счетом никаких эмоций. Работа высосала все жизненные силы, хотя добрая часть женского коллектива с воодушевлением обсуждала Бал Равноденствия, на который прибудут основные шишки из других стран. Всю прошлую неделю она безвылазно провела в офисе, готовясь к презентации и помогая организовать экскурсии для иностранных делегаций.       Гарри и Гермиона проклинали тот день, когда Бруствер на весеннем заседании с гордостью объявил их новые должности. Они стали белым флагом Министерства магии Британии, пропуском на мировую арену. Никто не понимал, что участь марионетки — это самое отвратительное для гриффиндорцев. За спиной их называли прихвостнями Кингсли. Уже в понедельник Грейнджер проснулась в слезах от очередного кошмара, впервые увидев в нем Драко. Молодой Малфой вступился за нее, а Беллатриса отправила в племянника Аваду, истерично обзывая его предателем крови и защитником грязнокровок. Всю черепную коробку заполнил безумный смех Лестрейндж, руки тряслись. Только с третьей попытки ей удалось отправить патронуса своему парню.       Слизеринец нашел ее в ужасном состоянии, беспалочковой магией она заставляла кружиться разные предметы, пытаясь удержать свое сознание в трезвости. Но как только Драко прижал ведьму к себе, стены самоконтроля рухнули, как и десятки вещей. Во вторник Гермиона вовсе не пожелала засыпать одна, вспоминая об упоительном чувстве безопасности в его объятиях. В среду они соединили камины. В четверг занимались любовью на его прекрасной террасе, а после проговорили несколько часов, предавая тайны огню.       — Опять не то, в этой дыре есть что-то нормальное? — раздраженный голос Пэнси выдернул гриффиндорку из раздумий. — Нам нужно, чтобы выглядело традиционно и современно! Это что, так тяжело совместить? Да у мерлиновых панталон стиля было больше, чем у этого.       — Уберите, вы вообще в своем уме? — зашипела Паркинсон, но Гермиона успела разглядеть верх черного наряда: мантия, застегивающаяся на серебряные витые петли, как у Лестрейндж. Ее замутило от воспоминаний.       — Пэнси, может, возьмем второе, синее? Тебе же понравилось.       — Не понравилось, оно оказалось лучшим из худших. Я вижу, что ты устала, милая. Давай возьмем его, но только если ты согласишься зайти к мадам Малкин, буквально на пятнадцать минут.       — Ладно, но я чертовски устала и не буду еще и там что-то перемерять.       — Хорошо-хорошо, — прощебетала Паркинсон и забрала единственное платье, висевшее в примерочной.       Девушки зашли в лавку, когда до закрытия оставалось около двадцати минут. Грейнджер обрадовалась, значит дольше они здесь не задержатся. Паркинсон отправила гриффиндорку переодеваться и встать на стульчик, отполированный бесчисленным количеством студентов Хогвартса.       Мадам Малкин и Пэнси активно обсуждали методы модификации образа Гермионы. Они отошли на пять минут и вернулись с тремя мотками ткани синего цвета, но из разных материалов. Невысокая пухлая ведьма с седыми волосами, закрученными в причудливую ракушку, активно творила волшебство. Это было похоже на сцену из диснеевских мультиков, которые Гермиона любила смотреть в детстве. Казалось, даже стены приняли участие. Хрупкую фигуру на стульчике змеями обвивали разные ленты, пояса, декоративные камни. Сзади струились полоски принесенной ткани, имитируя шлейф.       — Золотце, заколи волосы наверх и крепче держи платье под грудью, голову подними. — Такому командному тону Грейнджер не стала сопротивляться и выполнила указания, покосившись на ряд английских булавок, застывших в ожидании.       Короткая, обвитая кожаным ремешком палочка прочертила зигзаг, напугав девушку. Но страшных слов не последовало, а по плечам пробежал холодок. Платье тяжело осело на руках, лишившись верха. Точно по линии движения палочки лоскут ткани отошел от платья, открывая плечи и ключицы. Еще несколько взмахов и появилось декольте. По указу портнихи нитки схватили свободный край и все предметы отправились на свои места.       — Все, Гермиона, платье будет готово в понедельник, ты же не возражаешь, если я останусь? — Паркинсон светилась от приглашения владелицы магазина. — И передай ему, что подойдет классический черный костюм, а галстук мы пришлем вместе с платьем, — девушка подмигнула.       Стараясь скрыть улыбку, гриффиндорка согласилась и, распрощавшись, отправилась домой. Это маленькое представление подняло настроение.

***

      В уголках глаз защипало — на столе стоял роскошный букет роз, а Живоглот сыто облизывался. Малфой заходил и не проигнорировал ее кота. Сердце Гермионы сильнее застучало от переизбытка нежности. По телу разлилось теплое желание сделать что-то приятное для Драко. В записке к цветам он пригласил ее разделить ужин и провести время вдвоем в его квартире.       Гермиона быстро приняла душ, обновила макияж. Надевать что-то слизеринского цвета казалось банальным, для чулок уже было жарко, выходить из камина голой — ну совсем уж неразумно. Выбор пал на летний сарафан, в котором она возвращалась из Прованса, — наряд, способный вызвать приятные воспоминания и нереализованные фантазии. Голубому хлопковому сарафану с бретелями на завязках и свободной юбкой она палочкой придала оттенок подаренных роз. Белье положила в сумочку, заодно проверив наличие всего необходимого. От предвкушения она сжала бедра и тут же почувствовала волнительную пульсацию. Стоило поторопиться, пока кровь все еще питала мозг.       Девушка вышла из камина в темный коридор, отряхивая следы золы и напоминая себе о забытом желании — подумать над свойствами летучего пороха. Звук каблуков ее летних босоножек звонко распространялся по небольшой квартире Малфоя. Стол, накрытый на двоих, освещали свечи, а блюда скрывались под клошами. Огоньки дрожали от легкого сквозняка, двери террасы были распахнуты, а в темноте, за развивающимся тюлем, виднелась фигура Драко.       Он склонился над перилами и курил, ветер развевал выпускаемый им дым. Малфой выпрямился, когда девушка сделала второй шаг по деревянному настилу балкона и провела рукой по мужскому позвоночнику, призывая развернуться. Парень затушил сигарету и наклонился, чтобы гриффиндорка поцеловала его в щеку, и достал ментоловую конфету — новая привычка, порожденная заботой о ней.       — Долго ждал?       — Ты вовремя, пять минут как закончил созвон по работе. А теперь иди сюда, — Драко притянул смеющуюся ведьму к себе за талию, зарываясь второй рукой в мягкие кудряшки и полной грудью вдыхая ее пьянящий, сладкий аромат. Девушка подняла голову и лучезарно улыбнулась.       Грейнджер встала на носочки, чтобы вовлечь парня в страстный, жадный поцелуй. Теплота его губ контрастировала с ментоловым холодком языка. Еще чуть-чуть, и слизеринец узнает о маленьком сюрпризе, сминая ягодицу через юбку сарафана. Девушка с трудом остановилась, упираясь лбом в грудь Малфоя.       — Пэнси заставила меня перемерить все платья в «Твилфитт и Таттинг» и запретила есть перед этим. Так что я ужасно голодна, — с напускным расстройством захныкала Грейнджер.       — Ладно, пойдем, — он усмехнулся и игриво шлепнул ведьму, когда та развернулась в сторону гостиной.       Гермиона упивалась жадными взглядами Малфоя. Он не замечал, как девушка слегка приподнимала юбку, когда «случайно» поправляла салфетку на коленях, как невзначай облизывала губы после очередного глотка вина. Грейнджер заставила Драко рассказать о своей работе, отвлекая. Так оставалось больше шансов для невербальных посылов мужскому разуму. Когда бретелька соскользнула с плеча, девушка аккуратно ее поправила, в очередной раз привлекая внимание к узелку. Предвкушение отозвалось сведенными бедрами и нарастающей пульсацией, грозившей отключить мозг. Она почувствовала дуновение сквозняка влажной кожей между ног. Кажется, ситуация обернулась против умнейшей ведьмы своего возраста.       — Все в порядке? — Малфой заметил ее раскрасневшиеся щеки.       — Ага, — она бесстыдно зажевала губу в попытках собраться с мыслями. — Просто немного жарко. Можно воды?       Драко поднялся за стаканом и, с помощью Агуаменти наполнив его, облокотился на кухонный гарнитур и сложил руки на груди. Гермиона, которая никогда никого не соблазняла, чувствовала себя очень смущенной, в голове пронеслись предательские мысли о провале. Хотя, казалось бы, Малфой — ее парень, притронься к нему чуть нежнее, чем случайно, и он первым набросится. Но сейчас ведьма сама хотела сделать ему приятное.       Грейнджер отставила стакан в сторону и подошла к Драко, он развел руки и положил их на столешницу, открываясь перед ней. Не удивительно, что она сделала еще полшага вперед, вставая между его ног.       Девушка прижалась к крепкому мужскому телу, напряженному в ожидании. Она очерчивала неведомые узоры кончиком носа по шее Драко. Внутри вспыхнул клубок жара, спугнув ясные мысли и передавая управление телом инстинктам. Захотелось провести языком и проверить, соответствует ли вкус аромату. Пьянящая смесь одеколона, порошка и личного запаха парня заставляла голову кружиться, грозясь вызвать гипервентиляцию от глубоких вдохов. На вкус Малфой оказался немного соленым и горьким — она попала на точку, куда он наносил парфюм.       Слизеринец довольно урчал от распутных движений языка, дразнящего шею. Грейнджер потянулась к пуговицам, ее пальцы наловчились и теперь лучше справлялись с преградой в виде тугих петель. Она обвела подушечками линию ключиц и ямку между ними. Двигаясь вниз, изучала россыпь шрамов. Волшебники давно научились избавляться от этих изъянов, но не от тех, что появились вследствие проклятий. Малфой выпрямился, и теперь Грейнджер могла поцеловать рубцы на бледной коже. Двигаясь ниже, она провела ногтем по косой мышце пресса, продолжающейся под ремнем, за который она по-хозяйски притянула парня к себе.       Малфой избавился от рубашки и поднял Гермиону на руки, чтобы бережно усадить на барный стул. Он откинул ее кудри назад и отстранился, желая насладиться видом возбужденной девушки. Гриффиндорка развела ноги и поставила их на подножки, а чтобы не потерять равновесие, уперлась руками между ними, прижимая край бордовой юбки. Драко потянул за милые бантики на уже загоревших плечах — ткань соскользнула, открывая вид на небольшую грудь с потемневшими сосками. Его глаза лучились похотью и жадностью. Подойдя в плотную к своей девушке и устроившись между ее бедер, он проскользнул под юбку.       Знакомая ухмылка появилась на лице слизеринца, когда он добрался до заветной цели, не встретив преград. Его маленькая гриффиндорка подготовилась. Грейнджер постанывала сквозь плотно сжатые губы. Влагалище пульсировало и изнывало от нехватки стимуляции, заставляя обычно сдержанную ведьму призывно открыться. Малфой скользнул между половых губ, задевая набухший клитор. Он закусил губу от осознания податливости и готовности развратницы. Гермиона подставила таз навстречу длинным пальцам Малфоя, который, поддразнивая, проверял, сможет ли она принять член. Два пальца, три и большой на клитор ради удовольствия партнерши. Слизеринец самодовольно рассматривал Грейнджер, подмахивающую его уверенным движениям.        — Достань его, — властно сказал Драко.       Звякнула пряжка ремня, скрипучий звук расстегивающейся молнии предвкушением прошелся волной мурашек по телу девушки. Гермиона обхватила член одной рукой, а второй приспустила боксеры Драко. Она аккуратно растерла капельку предэякулята по открывшейся головке и медленно сдвинула крайнюю плоть еще ниже, лаская ствол. Высота стульев подходила идеально, партнеры без труда и в обход неудобных поз касались друг друга. Драко притянул дрожащую от нетерпения Грейнджер ближе к себе, а она направила член ко входу во влагалище, размазывая смазку.       Малфой стремительно проник в нее и замер, наслаждаясь моментом. Комнату наполнил вскрик наслаждения. С первых же движений обезумевший мужчина задал нужный темп, позволяя Гермионе регулировать глубину проникновения. Из приоткрытого рта гриффиндорки доносились рваные вздохи, срывающиеся в стоны. Он взял ее под коленки, удерживая на весу, и был вознагражден идеальной порнографической картинкой. Грейнджер запрокинула голову, отправляя эхо своих стонов в глубину комнаты. Одной рукой она сжимала грудь, перекатывая сосок между пальцами, а второй рукой вцепилась в предплечье Драко. Блестящий от смазки член утопал в упругом влагалище, подпитывая мужское эго. Гермиона вышла на финишную прямую и переместила ладонь на клитор, сводя Малфоя с ума. Амплитуда стала меньше, а движения резче. В порыве оргазма девушка поднялась на руках и простонала в приоткрытые губы слизеринца, отпуская все скопившееся напряжение.       Драко перенес переводящую дух гриффиндорку на диван, даже не потеряв контакт их тел. Гермиона сняла сарафан через голову, усаживаясь поудобнее на коленях парня. Ей хотелось благодарить этого мужчину за то, какой он понимающий и внимательный. Ее воспаленный похотью мозг подкинул гениальную идею. Она призвала сумочку и достала плеер. Девушка быстро выбрала плейлист и вставила один наушник себе в ухо, второй отдала Малфою.       Секс был скорее демонстрацией ее чувств. Скользя по члену, она медленно его стимулировала, не давая эрекции отступить. Откидываясь назад на длину провода, Гермиона изображала волну, презентуя самые соблазнительные виды своего тела. Драко и не подозревал, что гриффиндорка окажется такой. Из-под полуопущенных ресниц виднелся огонь янтаря. Грейнджер, контролирующая ситуацию и без тени смущения показывающая свою сексуальность. Решительная, сильная и властная. При всем этом покорная, его ласковая львица.       Девушка страстно целовала Драко, прикусывая его нижнюю губу и тут же зализывая небольшие повреждения. Нежная кожа лица и шеи раскраснелась от грубых мужских ласк. Но так хотелось показать свои чувства и одарить слизеринца, что Гермиона ласкала себя и запрещала Малфою хоть как-то принимать в этом участие, оставляя довольствоваться картинкой и ощущениями сжимающихся стенок влагалища. В наушнике играл саундтрек этих непристойностей. Когда песня закончилась, началась чувственная музыка без слов. И Грейнджер разрушила молчание. Ее голос дрожал и прерывался стонами, но она достигла нужного эффекта. Мне так нравится быть с тобой, заниматься сексом. Драко. Дааа. Я не хочу, чтобы ты уходил и оставлял меня одну. Ты мне нужен. Рядом. Всегда. Ты такой заботливый. Красивый. Сильный. Я хочу узнать тебя лучше. Но мне достаточно. Того. Что я уже. Знаю.       Малфой перевернул ее и, прикусив шею, выпустил все накопившиеся эмоции. Прошла всего неделя с его признания. Гермиона не могла понять и трезво оценить все происходящее за такое короткое время, по его мнению. Но услышанное так понравилось чешуйчатому созданию внутри. Страшное осознание прошлось холодком по спине. А что, если Грейнджер пожалеет о сказанном, когда эйфория от секса пройдет. Нельзя верить человеку, который находится в шаге от оргазма. Пусть сначала кончит, а потом они поговорят.

***

      — Пообещай, что это останется между нами. Пообещай, Грейнджер.       — Да что там? Мне кажется, ты утрируешь, — Гермиона всматривалась в шкаф за спиной Драко, будто могла видеть сквозь дверцы.       — Что бы ни случилось, обещай! — он говорил громко, чтобы звуки наполняющейся ванны не перебивали его. — И еще пообещай, что не будешь смеяться.       Гермиона закатила глаза и с раздражением принесла нелепую клятву. Малфой отошел, давая ей возможность открыть шкаф. Ведьма прыснула от смеха, когда перед ней оказалось множество баночек с пеной для ванн, морской солью и сушеными цветами. Из глаз стремились политься слезы от прилагаемых усилий самоконтроля. Сумев совладать с эмоциями, она с напускным спокойствием сказала, что это нормально и здесь нечего стыдиться.       Когда ванна наполнилась, заполняя паром комнату в полумраке, они погрузились в горячую воду. Грейнджер умостилась между ног слизеринца и откинулась на его грудь. Их тела скрыла пушистая пена с ароматом лесных ягод, потрескивая от лопающихся маленьких пузырьков.       — Теперь позволишь мне договорить?       — Я хотел, чтобы ты была в сознании. А то потом обвинишь, что я выбил из тебя признание. — Гриффиндорка в ответ раздраженно фыркнула.       — Дурак. Но я кое-что поняла сегодня, — девушка сглотнула. — Тебе удалось влюбить меня в себя всего за пару недель.       — Ты же знаешь, что тебе не обязательно говорить только из-за чувства долга.       — Нет, это действительно так и то, что я по-настоящему чувствую.       Драко обвил ее руками под грудью и поцеловал в изгиб шеи. Тепло от воды распространилось внутрь уютным пушистым котом, сворачиваясь клубочком. Он взял мочалку и с трепетом провел по коже своей гриффиндорки.

***

      День летнего солнцестояния был одним из немногих праздников, отмечающихся среди магов. Для волшебников 21 и 22 июня оставались выходными днями уже многие десятилетия. И в этом году Лондон с честью принимал делегации из множества зарубежных стран. Восстановившееся после затяжной войны Министерство заявляло о своей новой политике на мировой арене.       Кингсли Бруствер важно расхаживал по бальному залу Букингемского дворца, шурша богато украшенной парадной мантией. Даже в мире волшебников глубоко уважали королевскую семью, столетиями хранившую Статут секретности. Такой широкий жест со стороны магловской власти не остался незамеченным европейскими гостями.       Зачарованный потолок и его своды транслировали реальное освещение небосвода в этот самый момент. Самый длинный день в году практически закончился, через двадцать минут, как только солнце исчезнет за горизонтом, объявят начало торжества. Люстры мерцали тусклым светом, создавая атмосферу мистических сумерек. Молодые ведьмы разносили напитки, а их свободные струящиеся юбки обвивали ноги гостей, разбавляя их вычурные наряды. Головы официанток с тугими удлиненными косами и вплетенными в них лентами были украшены золотыми венками, отдавая дань традициям.       Гермиона вошла в зал, придерживая Драко под локоть. Они не станут отрицать свои отношения, но демонстрировать чувства и подбрасывать палки в костер одной на двоих инквизиции не собирались. Бруствер не удивился увиденному, по-отцовски обнял гриффиндорку и пожал руку Малфою. Его темно-синяя мантия совпадала по цвету с нарядом Грейнджер, в очередной раз невербально напоминая, что девушка — его протеже.       Чуть в стороне стоял один из авроров Гарри, приставленный к Кингсли. Еще по два человека у каждого выхода и так до каминного зала, открытого в честь мероприятия. Старший отряда передавал краткий отчет по работе своему начальнику, который по статусу был одет в парадный китель черного цвета. В честь такого события авроры надели парадные мантии, а Поттер — черный костюм с серебряными пуговицами, подчеркивающими блеск ордена Мерлина первой степени. Он же не мог слиться со своими подчиненными, чтобы гости не перепутали его с другими главными аврорами или измученными мужчинами в круглых очках и со шрамом-молнией.       Кингсли забрал Грейнджер и Поттера для парадного шествия и торжественной речи. Гарри присутствовал на главном заседании министров магии всех стран-участниц, отчитываясь об успехах в области безопасности и методов обнаружения и предупреждения темной магии. Сейчас он представлял гарант безопасности всего магического Лондона. Измученный вид прибавил ему несколько лет, и лишних вопросов ни у кого не возникло. Гермиона, которая по праву носила звание умнейшей ведьмы своего возраста, смогла покорить зарубежных чиновников во время дипломатических пятиминутных разговоров на балу.       Гарри уже час держал один и тот же бокал с выдохшимся шампанским. Он не желал расслабляться, но и объяснять, почему не пьет, тоже не хотелось. У Гермионы сводило скулы от дежурной улыбки и, кажется, она разучилась двигаться без аккуратных подталкиваний со стороны Кингсли, который водил их как диковинных зверушек, демонстрируя каждой делегации.       — Хочу представить вам мисс Гермиону Грейнджер, моего советника по социальным вопросам, маглорожденную ведьму с выдающимся острым умом. Имеет орден Мерлина первой степени, — Кингсли в гордостью озвучил ее регалии, как будто не повторял это в десятый раз за последний час.       — Рада с вами познакомиться, мисс Грейнджер. Я Мишель Лавуа, ваша коллега по социальному развитию Франции. — На вид женщине было около сорока, она уверенно держалась и излучала профессиональный интерес, а не праздное любопытство.       — Позвольте узнать, какие направления социальной политики на данный момент британское Министерство ставит в приоритет? — Это походило на тест, является ли данное мероприятие маскарадом, а Гермиона шутом.       — Мы пока не утвердили, но… — Грейнджер не успела закончить, Кингсли несильно сжал ее предплечье в предостерегающем жесте.       — Гермиона скромничает. У нее набран полный штат сотрудников, и они уже принялись за реформацию структуры образования, — министр улыбнулся, но глаза оставались расчетливо холодными.       — Да, министер Бруствер прав, мадам Лавуа. Недавно мы нашли руководителя для Отдела образования и готовим проект Первого магического университета. Насколько мне известно, в Европе нет высших учебных заведений для волшебников.       — Это очень перспективное направление, искренне желаю вам успеха, мисс Грейнджер, — Мишель пожала ей руку. — Я знаю, что совсем недавно вы посещали нашу страну. Буду рада, если в следующий свой визит вы согласитесь встретиться со мной. Я пришлю вам приглашение, ответите, как появится возможность, — женщина подмигнула и удалилась.       — Кингсли, если мне нельзя что-то говорить, надо было предупредить заранее, — Гермиона зашипела, прикрываясь все той же фальшивой улыбкой.       — Что ты, я просто не хотел тратить время на ненужные разговоры.       — Я думала, что такие мероприятия созданы для обмена опытом и создания дружеских связей. Лавуа занимается этим же направлением.       — Я тебя умоляю, Гермиона. Нам нужно показать, что Фадж и его пресмыкающаяся политика позади. Все остальное — фантики.       — А то, что мы готовы развиваться, на это разве всем начхать?       — Не устраивай сцен, у тебя есть все инструменты, так меняй то, что хочешь, но пока нет результатов — лучше не привлекай внимание.       — Правильно, не дай Мерлин я не получу одобрения и в следующий прием будет некем хвастаться.       Гермиона вырвала руку из напряженных пальцев Кингсли и повернулась к Гарри, который успел услышать самое важное и укоризненно покачал головой в сторону министра перед их уходом. Поттер рассказал о свежих сплетнях, то, что его ребята сумели вытащить из общих разговоров. Все-таки местных волшебников было больше и многим не понравилось покровительственное шествие министра со своими «золотыми питомцами». Это даже перекрыло новости о нахождении Малфоя на балу. Что, кажется, его только позабавило, а Гермиона еще сильнее взбесилась.       Обычно успокаивающие объятия Драко не сработали в окружении незнакомых людей. Ведьма была слишком взвинчена, в голове роем гудели непрошеные мысли. Ощущение предательства, использования и никчемности вызывало зуд. Она не могла калачиком свернуться на коленях своего слизеринца в попытке скрыться от укоризненных и оценивающих взглядов. Грудь тяжело вздымалась и, извинившись, Гермиона ринулась в уборную, чтобы привести себя в порядок в тишине и спрятаться от приближающейся панической атаки.       Гермиона оценивающе оглядела свое отражение. Покрасневшие глаза с подтеками туши из-за того, как сильно она жмурилась. Растрепавшаяся укладка от запущенной руки в прическу. Девушка пыталась вернуть приемлемый вид волосам, когда в туалет вошла одна из министерских служащих, кажется, она работала в кадрах и дружила с Ларри. Грейнджер открыла холодную воду и подставила руки под поток.       — Мой-мой, отмыться все равно не получится, — полным презрения тоном прошипела незнакомка.       — Что вы себе позволяете? — гриффиндорка махнула рукой, останавливая поток невербальным заклинанием.       — Не знала, что путь в Министерство проложен между ногами Гермионы Грейнджер, — съязвила подруга Ларри.       — Я не желаю выслушивать ваш бред, — окончание фразы перешло в рычание.        — Что, правда глаза колет? Конечно, это же не угодно твоему любимому Пожирателю. То, что ты подруга Избранного, не дает право решать, что хорошо для нас, а что нет.       — Вам лучше извиниться. И никогда больше не попадаться мне на глаза. — Ногти оставляли следы на ладонях.        — А то что, заставишь платить двойной налог на содержание программ для реабилитации? Или, может, не выделишь место в своей бесполезной начальной школе?       — Откуда вы?!       — О, я многое знаю. Скажи спасибо, что еще не все Министерство в курсе, какую дорожку Малфой протоптал в твой кабинет!       Оглушительный хлопок эхом разнесся по мраморным поверхностям. Обидчица приложила ладонь к пылающей щеке, пятясь от разгневанной гриффиндорки. Дверь отворилась, и зашла обеспокоенная Джинни, позволив звуку от удара улизнуть в зал, рассказывая о случившемся. Миссис Поттер огляделась и закрыла щеколду за своей спиной.        — Что здесь произошло? — в голосе звучали узнаваемые нотки Молли Уизли.        — Эта всезнайка защищает Пожирателя! Вам ли не понять меня, миссис Поттер, — девушка чуть ли не плакала и дрожащим пальцем тыкала в Гермиону.       — Солнышко, представься для начала.       — Алисия. Алисия Дуглас. Мой отец и брат погибли, выслеживая ПСов. — Милое лицо исказила гримаса презрения.        — Алисия, Драко Малфой НЕ Пожиратель смерти, а уважаемый нашей семьей волшебник — это раз. Гермиона Грейнджер работает во благо общества и половину жизни положила на его защиту — это два. Они самые честные и воспитанные люди и мои друзья. Если ты не согласна с этими фактами, я лично приму меры. А теперь пошла вон, неблагодарная, и чтобы духу твоего здесь не было, иначе получишь Обливиэйт и не поймешь, по какой причине вся твоя подноготная оказалась в «Пророке» на обозрении у всего магического Лондона.       Испуганная Алисия протиснулась между подругами и выбежала из уборной. Гермиона тряслась от переполняющих эмоций, она могла заплакать или превратить все вокруг в пыль.       — Мерлин, что произошло? — Джинни притянула ее к себе.       — Эта дрянь назвала меня продажной шлюхой. Джинни, она сказала, что Драко пытается добраться до власти через меня. Сука знает о моей программе, она может все испортить. Надо ее найти!       — Не волнуйся, мы это уладим. А ты успокойся и приведи себя в порядок, — миссис Поттер удержала Гермиону на месте, поцеловала в щеку и поспешила выйти, заперев за собой дверь, чтобы подругу никто не потревожил.       Воспользовавшись чарами гламура, Грейнджер поправила макияж и разгладила волосы. Но успокоиться так и не удалось, внутри кипела злость, подпитываемая обидой.       — Они все сели тебе на шею Гермиона, — сказала она своему отражению.       И что мы сделаем?       — Найдем в библиотеке литературу по самопозиционированию и вычислим крысу?       Пф, — даже от собственных мыслей стало скучно.       — Я им все выскажу, не позволю выезжать на моем имени даже чертовому министру магии!

***

      — Ты пугающе тихая, — Драко прошептал это так близко к ее уху, касаясь губами, что по коже пробежали мурашки.       Гермиона вжалась в его грудь, запрокинув голову и утонув в убаюкивающем чувстве безопасности. Слишком интимное положение для окружающих их людей. Под потолком полыхали знакомые фейерверки. Видимо, Перси не сдержал оборону перед натиском брата, предоставляя тому устроить главное полуночное шоу.       Красивая музыка задавала настроение танцу из искр и разноцветных взрывов. Грейнджер покачивалась, заставляя Драко подхватить ритм. Парень развернул ее, чтобы понять, что происходит. Блять, она злится.       — Ты знаешь, что у тебя глаза светлеют, когда ты в ярости. У всех темнеют, а у тебя будто зажигаются. Похоже, что в твоей красивой умной голове полыхает костер, — он заправил вьющуюся прядь ей за ухо.       — Нет, мне этого не говорили. И да, я в ярости, — она надавила на его грудь, заставляя попятиться назад, уйти из толпы.       — Мы пропустим финал. — Взрывоопасная смесь злости и хладнокровия, заставили его напрячься. Злоба прошла, когда Поттер наедине проговорил с той идиоткой, но теперь реакция Гермионы его пугала, такой Малфой свою девушку еще не видел.       — Ой, Джордж раз в месяц устраивает подобное представление в Норе для детей Уизли, — Грейнджер остановилась и заняла позицию, позволяя Драко подхватить ее и увлечь в танец.       Малфой почему-то поймал себя на мысли о предвкушении чего-то очень интересного. Рассказанная Джинни история о стычке в туалете, сетования Поттера насчет поведения Кингсли. Чего еще они ожидали от слизеринца на посту министра. Кажется, у его гриффиндорки наконец-то лопнуло терпение. Главной задачей для него оставалось не попадаться на пути ее адского пламени.       Драко вел в их танце по неосвещенной площадке, даже не замечая косых взглядов, отвлекшихся от огненного шоу Уизли. Он не будет подвергать сомнению решения Грейнджер. Молчаливой тенью составит партию своей гриффиндорской королеве. Соберет всю информацию на врагов и поможет их обойти. И с чего бы ему отказывать своей девушке в поцелуе посреди Бала Равноденствия, знаменующем начало новой политики Гермионы Грейнджер, которой плевать, что о ней думают.

***

      Забини расхаживал по конференц-залу, пытаясь переварить услышанное. Малфой явно повлиял на Гермиону, ведь она заявила, что на заседании озвучит свое послание, вдохновленное разочарованием системой, коллегами и министром. Ее либо уволят тут же, либо моментально впишут в список кандидатов на пост Бруствера.       — Блейз, не мельтеши, — а вот и кукловод подал голос, подумал мулат.       — Драко, вы совсем с ума сошли? — Забини провел руками по своим коротко стриженным волосам. Нет, это точно не он. Слишком спокойный для человека, который управляет Грейнджер. Черт, она точно безрассудная. Два сапога пара.       — Тебе придется выложить все карты на стол, Гермиона. Устроить шоу, выпить сыворотку правды, что ли. Надо подумать, — он сжал переносицу и прикрыл лицо рукой. — Салазар, вы точно не в своем уме, вас там гидры в море передержали?       — Вблизи Кипра гидры не водятся, Блейз, — снисходительным тоном поведала гриффиндорка. — Ходят легенды о Филико терас, хотя мне кажется, это просто средиземноморские русалки балуются.       — Все наши действия могут неправильно понять. Мы агитировали людей поддержать твое направление социальной политики, они решат, что ты хочешь занять кресло министра. Уже поздно связываться с покровителями.       — Пусть этим займется Пэнс, — Драко по-хозяйски развалился в своем кресле во главе стола и закурил. Заседание назначили на понедельник, второе августа, это была последняя встреча их импровизированного предвыборного штаба.       — Мариэтта подготовилась, мы набросали два варианта при положительном и отрицательном развитии сюжета. Никто не ожидает шоу, и мы подсуетились с инфоповодом для Скитер. Она давно охотится за миссис Забини, и как удачно, что мама Блейза проездом всего на два дня. Так, Драко, мне нужно украсть Гермиону на завтра. Я думаю, Версаче нам подойдет, — она подмигнула, обращаясь к гриффиндорке.       — Мы можем устроить несколько подсадных вопросов, чтобы задать тон твоей речи. И обязательно позвать адвоката, чтобы ты ничего лишнего не ляпнула под сывороткой, — мулат единственный, кто хоть как-то волновался.       — Ну, вот видишь, как замечательно ты все это придумал, — Гермиона довольно хлопнула в ладоши, завершая спор. Она подошла к Малфою, положив руки на его широкие плечи. — Ребят, я правда вам признательна. Еще никто для меня подобного не делал, и я постараюсь, чтобы это не прошло впустую. Обещаю, — последнее стало гарантом для Блейза.

***

      Грейнджер поправила лацканы золотой шелковой блузы и провела по рукавам идеально черного пиджака, стараясь снять несуществующие ворсинки. Она очень волновалась. Поттер положил свою руку, останавливая Гермиону от нервного прокручивания неприлично дорогой пуговицы, даже из ненастоящего металла.       — Успокойся, у тебя все получится. Это же ты. А у тебя всегда все идеально.       — Гарри, ты не помогаешь. Что ты вообще здесь делаешь?       — Из всей твоей группы поддержки за кулисы могу пройти только я, — аврор пожал плечами. — Не волнуйся, с тобой не пойду, мне моя работа дорога.       — Да ну тебя, Гарри Поттер, — ведьма слегка стукнула кулачком друга в плечо.       — Слушай, сейчас серьезно, — он сжал Гермиону за плечи и с абсолютно каменным лицом продолжил: — Каждое слово в твоей речи — абсолютная правда. И, если этим говнюкам что-то не понравится, в зале около тридцати авроров в гражданке. К черту всех, — его невозмутимость трещала, — отдадим Джинни департамент спорта, Перси ладно — трогать не будем, Блейза посадим в международные отношения, Драко — Визенгамот, можем еще Полумну пригласить в Департамент магических существ.       Гарри гладил истерически смеющуюся подругу по спине и был абсолютно рад, что справился со своей задачей. Он чмокнул Грейнджер в щеку и сопроводил до кулис, сам же спустился в зал и присоединился к сидевшим там представителям «Малфой Консалтинг».       В Министерстве магии уже пятьдесят лет не появлялись новые должности или департаменты. По сути для создания и одобрения работы Грейнджер, требовалась только подпись министра. Даже Визенгамот подключался лишь при введении новых законов, с ним еще предстояло провести работу, но позже.       Новая политика прозрачности и открытости подразумевала демонстрацию каждого важного шага для Министерства. А учитывая, что советником назначалась Грейнджер, — ее выступление стало гвоздем программы летней сессии и презентации полугодового отчета.       Гермиона представила руководителей департаментов, Финч-Флетчли — образование, Патил — здравоохранение, Марлоу — социальная поддержка. Ларри с тоской слушал фамилии своих коллег, которых покинул после бала, честно признавшись, что это он рассказывал Алисии Дуглас о работе отдела, рассчитывая на их давнюю дружбу. Парень едва пережил профессиональный позор и с пониманием принял свою участь.       По залу прошлась волна перешептываний, когда Кейт Марлоу озвучила необходимость введения налога, который стих, когда присутствующие узнали о дифференциации размера процента в зависимости от уровня дохода. Все понимали, кому придется платить больше и это скрасило впечатление.       Первым громким делом для Отдела социального развития станет создание Первого магического университета Европы, где уже в следующем учебном году будет объявлен набор по специальности «Колдомедицина». Пока начальный полугодовой курс проведут на базе больницы Святого Мунго.       Примерно четверть присутствующих сопровождала речь одобрительными кивками. Но были и те, кто враждебно сверлил Гермиону взглядом и косо поглядывал в сторону заметной фигуры Малфоя в первых рядах.       — Уважаемые коллеги, давайте поблагодарим мисс Грейнджер за отличную презентацию. — По залу прошлась неуверенная волна аплодисментов. — Если у вас появились вопросы — можете их озвучить, — усиленный Сонорусом голос Кингсли оглушительно разнесся по амфитеатру Министерства.       — У меня есть один, — Алисия поднялась с места. Но ее запал частично спал, когда команда поддержки Гермионы, в том числе явно озлобленный Малфой, повернулись в ее сторону.       — Конечно, мисс Дуглас, если вам не удалось разобраться в нашей программе, я с радостью растолкую интересующие вас моменты.       Ларри шептал мольбы и призывно тянул подругу за кофту вниз. Кингсли выждал минуту и предложил растерянной Алисии присесть, раз вопросов не возникло.       — Как вы узнаете, кто сколько получает? И как будете искать неплательщиков? — мужской голос раздался из зала.       — Департамент расчетов уже проинформирован. Другим работодателям, действующим в рамках лицензий, направят требования об обязательной регистрации наемных работников. В скором времени в Визенгамоте состоится рассмотрение закона и принятие окончательной ставки налога на доходы физических лиц, и тогда, при выявлении его нарушения, будут приняты соответствующие меры. Мы оставим выбор формы наказания на усмотрение судей.       Министерские сотрудники перешептывались, но следующий вопрос так и не последовал. Спустя две минуты Кингсли решил красиво завершить заседание, ожидая милосердия от подчиненных.        — Я знаю, что это не обязательная процедура, но я бы хотел вас попросить проголосовать и поднять руку тех, кто поддерживает нашу новую социальную политику.       Ожидаемо треть зала продемонстрировала одобрение, рассредоточившись по огромным многоярусным рядам, — это выглядело скудно. Вся команда поддержки демонстративно устремила руки вверх.       — Пожирателей никто не спрашивал! — откуда-то из толпы взорвался озлобленный голос мужчины.       — Ну же, коллеги, вы же представители власти, в конце концов. Не стоит устраивать сцен, — Кингсли одним своим тоном приструнил недовольных, после чего появилось еще несколько десятков голосов.       — Постойте, министр Бруствер, я бы хотела выслушать недовольства в свою сторону на берегу, прежде чем официально приступлю к реализации программы. Прошу, не стесняйтесь, но постарайтесь изъясняться корректно.       Осмелевший волшебник поднялся, на вид ему было около пятидесяти. Несмотря на августовскую жару, он закутался в мантию, повязав на шею шелковый шарф. Гермиона почувствовала волну добродушной уверенности от этого джентльмена.        — Меня зовут Честер Толбат, Отдел транспорта. Мисс Грейнджер, прошу простить мое вмешательство, я по-настоящему ценю ваш подвиг и самоотдачу нашему общему делу. Но многих моих коллег волнует несколько моментов. Во-первых, вы самый молодой советник, и мы взволнованы коротким пребыванием в соответствующей должности и отсутствием опыта в данной сфере.       — Мистер Толбат, спасибо за вопрос. Хочу вас заверить, что в Министерстве магии я работаю уже более шести лет. Я совмещала практику с изучением общественных наук в магловском университете. Вы сами, друзья, наградили меня званием умнейшей ведьмы своего возраста, когда я еще даже не сдала ЖАБА. — Сотни растерянных колдунов и волшебниц смотрели на нее и не могли предсказать, на что способна гриффиндорка. В своем идеальном черном костюме, с горящими глазами и абсолютно слизеринской ухмылкой.       — Спасибо, мисс Грейнджер. Поверьте, мне очень неловко затрагивать эту тему, но лучше я, чем кто-то более молодой и не одаренный мудростью и сдержанностью моего возраста, — Честер поправил очки, собираясь с храбростью. — Всей общественности известно о ваших новых отношениях. — Кингсли попытался остановить коллегу, но Гермиона опередила его, подняв руку и давая Толбату, которому явно было неуютно, договорить. — Да, мистер Малфой, мы прекрасно понимаем, почему это привлекает столько внимания. Нет ли закулисных интриг в вашем союзе? Я все еще помню свою молодость, любовь, но развейте опасения коллег, разучившихся верить в светлые чувства.       Гермиона расплылась в довольной улыбке. Этого вопроса она ждала и уже мысленно записала благодарный обед с этим милым человеком в свой ежедневник. Она подмигнула расслабленному в тесном кресле блондину.       — Я ждала этого вопроса, мистер Толбот, можете присесть, я подготовилась и мне необходимо время, — девушка вышла из-за кафедры и встала посреди сцены, сцепляя руки за спиной. — Я знаю, что грош цена моим словам, и пусть я упаду в ноги, вы не поверите. Главный аврор Поттер, подскажите, у вас не найдется сыворотки правды?       Гарри подошел к подруге и крепко сжал ее руку, передавая бутылек с зельем. Гермиона осушила склянку под возбужденный гул толпы. Она даже не повернулась к Брустверу, краем глаза замечая, что его смуглая кожа приближается по оттенку к пурпурному цвету мантии в этническом стиле. Ожидая, когда зелье начнет действовать, гриффиндорка вызвала мистера Рейнса, адвоката Малфоев, а теперь представляющего и ее интересы.       — Вы же не думали, что я оставлю себя без защиты адвоката? Умнейшая ведьма своего возраста, — Грейнджер постучала себя по виску и хищно улыбнулась.       Гарри задал серию стандартных вопросов, проверяя действие сыворотки, и передал слово подруге.       — Мистер Толбат, теперь я готова. Да, у нас с мистером Малфоем отношения, и он никак не влияет на принятие мною профессиональных решений. Драко Малфой был ребенком и не желал получать метку. Во время войны помог нам с друзьями сохранить жизни, также принял сторону Ордена во время финальной битвы. Еще вопросы? — Гермиона одарила своего слизеринца хитрым взглядом, а он в ответ облизал губы и расплылся в горделивой улыбке.       Кингсли поднялся на сцену и, скрывая свое раздраженное лицо от подчиненных, яростно прошептал сквозь зубы:       — Гермиона, заканчивай это представление!       — Ой, дорогие коллеги, я же так хотела рассказать вам свою вторую речь. Спасибо, министр, что напомнили.       Ошарашенный Бруствер не мог применять силу и отошел на несколько шагов, не желая ассоциироваться с вольностью Грейнджер.       — Нет, я не пьяна, — ответила она на шепот в первом ряду. — Коллеги, друзья, я хочу кое-что прояснить. С вашего позволения, я начну.       Я люблю свою работу. Я действительно хочу привнести вклад в развитие нашего общества. Я также искренне верю, что мое видение совпадает с интерпретацией перспективного направления социального развития магической Британии.       Сколько бы вы ни плевались в мою сторону, считая меня недостаточно опытной, хочу напомнить, что я и мои друзья повзрослели слишком рано. Уже в возрасте четырнадцати лет я поняла, что взрослые нас конкретно подставили. Вы украли наше детство, так что попрошу добавить к моему опыту работы те четыре года, что я потратила на спасение мира, прячась в лесах и бесконечных поисках решения одной очень важной проблемы!       У меня есть преимущество — я еще помню каково это, учиться в школе. Я на себе и своей семье ощутила пренебрежение маглорожденными. Я провела сотни часов, изучая опыт соседних стран в сфере образования и здравоохранения. Если вы не в курсе, то налоговая нагрузка в волшебном сообществе Америки составляет двенадцать процентов, я предлагаю принять вдвое меньше.       Я не могу работать и опасаться, что каждый считает мои трудозатраты недостойными внимания. Вы бросили нас на передовую, а теперь спрашиваете, чем не устраивала устаревшая система? Серьезно? Дети владели тремя подпольно выученными заклинаниями и шли в бой. А вы говорите, что отдел, одобряющий учебную программу, справлялся со своими обязанностями.       Люди два десятилетия живут в Мунго, а им не в состоянии помочь, потому что никто не желает развивать медицину! Надеюсь, вы не сталкивались с проклятиями, иначе бы знали, что такие следы не проходят, но это поправимо, я уверена. Просто нужно начать инвестировать в прогресс, а не кидать вшивый сикль в фонтан в день получения зарплаты.       Мои одноклассники боялись Нумерологии и Древних рун, потому что с нуля изучали эти дисциплины. А вы знали, что у маглов это называется математика и их программа опережает магическую на несколько лет? Мои ровесники среди маглорожденных легко справлялись с данными предметами уже имея опыт изучения иностранного языка.       Почему волшебникам некуда идти после школы, почему талантливой и невероятно умной ведьме отказывают даже в должности секретаря, когда по своим профессиональным качествам она достойна возглавить целый департамент? Без имени или родственников невозможно построить карьеру в Министерстве. Этого вы хотите для своих детей?       Мне не нужно место министра, я слышу, какие ужасные предположения вы строите обо мне и моем любимом человеке. Я предлагаю двигаться вперед, нагонять прогресс, создавать новые рабочие места. Сколько людей оказались не у дел из-за ошибочно выдвинутых обвинений? Почему вы позволяете себе обесценивать это все? Вы до сих пор считаете, что я на гиппогрифе летаю круглосуточно? Или, может, я всю жизнь буду оставаться героиней войны и только?       А теперь подумайте еще раз, нужно ли избавиться от Гермионы Грейнджер или мы все вместе попробуем нагнать своих соседей в социальном обеспечении и станем достойной страной для привлечения уникальных специалистов?       Драко разрушил победную тишину и встал с кресла, запуская волну аплодисментов. За ним последовали Гарри и Джинни. Увидевшие Поттеров авроры, поддержали волну воодушевления, создавая очаги одобрения по всему залу. Мистер Толбат активно хлопал и показывал Гермионе большие пальцы.       Гриффиндорка поддалась эффекту своей речи, она уже смирилась, что придется покинуть зал с искусственной разочарованной улыбкой. Но сейчас перед ней стоял практически весь состав руководителей отделов всех уровней. По щеке скатилась слеза, а тело сотрясал истеричный смех от резко сброшенного напряжения. Она прикрыла лицо ладонью и отвернулась к Кингсли, который хоть и аплодировал, но предупреждающе мотал головой. Он шепнул поздравления и попросил ее и Гарри явиться в его кабинет через час таким голосом, что заставил все внутри стыдливо съежиться.       — Я думаю, единогласно мы принимаем новую социальную политику, — Кингсли снял сдерживающие чары, позволяя подняться вихрю аппарации.

***

      — Вы оба должны были прийти ко мне! — Кингсли ладонью ударил по столу.       — Ты бы не дал согласия, — Гермиона сидела в кресле для посетителей и старалась достойно принять недовольство Бруствера.       — Вы хоть понимаете, чем это могло обернуться? Мне бы пришлось тебя уволить, — он устало опустил голову на сцепленные в замке руки.       — Кингсли, мы пытались поговорить с тобой на балу и еще дважды после этого, — Поттер поднялся с подлокотника дивана и подошел к столу, положив руку на плечо подруги. — Ты не хотел нас слушать. Мы не дети, мы хотим двигаться дальше и развиваться. Нужно было прекратить сплетни, пока мне не пришлось приставить к ней личную охрану, — Гарри понизил голос, вставая на защиту Грейнджер.       Бруствер смотрел на молодых людей и больше не видел тех напуганных и измученных детей, которые растеряно бродили по разрушенному Хогвартсу, потому что даже не знали, куда идти. Гарри и Гермиона остались без родителей на пепелище войны, Минерва помогла им в стенах школы, а Кингсли взял это бремя после.       В первую годовщину Победы, когда Поттер надел мантию аврора, а Грейнджер перестала походить на скелет и обрела какую-то осознанную цель в жизни, — он наградил их троицу орденами Мерлина. Бруствер лично продвигал их по службе, не от большой любви и отцовского долга, перенятого от всех погибших членов Ордена, а потому что действительно видел их очень умными и достойными волшебниками. Может, я поторопился, нужно было дать им больше времени.       — Оба лишаетесь квартальной премии. Гермиона, ты отстранена от работы на неделю, без оплаты, естественно. Гарри — тебе выговор за неправомерное использование сыворотки правды. Я прослежу, чтобы эта информация стала достоянием общественности, — он устало потер виски и измученно улыбнулся, понимая, что действительно сплоховал и не оказал им поддержки в нужный момент.       — И все? Лишение премий и отпуск? — Гарри все еще ожидал подвоха.       — Да. Только я надеюсь, вы выйдете из моего кабинета грустные и будете использовать слово — отстранение. Кстати, передайте вашим консультантам, что у них есть свой офис, а Драко без официального приглашения пусть здесь не мельтешит.       Гермиона весело фыркнула, отпуск — то, что было так нужно. Гарри вообще не знает, сколько получает. Малфой позвал ее жить к себе и вряд ли позволит за что-либо платить и, конечно же, отпуск-отстранение. Ведьма обошла массивный стол министра и крепко обняла Кингсли, прошептав благодарность.       — Гриффиндорцы, ей-Мерлин. А теперь кыш-кыш-кыш. Дяде министру нужно поработать. И перестаньте вы улыбаться, превеликий Мерлин!