Только всё самое лучшее

Девона ни в чём и никогда не нуждалась. Её отец, занимающий должность юдекса Фонтейна, одаривал свою маленькую дочь всевозможными подарками, будто то самые лучшие и дорогие игрушки, одежда, туфельки, украшения. Этому дракону ничего не было жалко для принцессы, которую он так трепетно, как умеет лишь отец, любил. Иногда Фурина, надувая обиженно губу, говорила: «Ну вот, ты совсем не обращаешь на меня внимания. А как же я? Вот ты мне ничего не подарил». Девушка частенько преувеличивала и слишком сильно драматизировала, раздувая из какого-нибудь пустяка большую проблему. Судья в такие моменты лишь целует Фурину и сжимает в крепких объятиях, обещая и ей сделать подарок. Девона, как и большинство детей из аристократических семей, имела гувернантку, но и вниманием обоих родителей отнюдь не была обделена, те исправно проводили с ней время. Коралловые губы её матери, такие яркие для детского взора, редко когда были сжаты в узкую полоску — она не улыбалась так, словно бы делала одолжение. Улыбка Фурины запомнилась светлой и весёлой. Несмотря на какие-то свои детские обиды, вызванные вниманием, де Фонтейн всё равно хорошо относилась к дочери и частенько проводила с ней время. Они устраивали в комнатке Девоны настоящий театр и играли в дорогой кукольный домик, который был так искусно и приближённо к реальности выполнен, что это каждый раз поражало ребёнка. Казалось, в Фонтейне не было девочки, которая жила бы лучше, чем Девона. — Моя маленькая рыбка, как твои дела? — первым делом спросил Нёвиллет, выкроив время для дочери. Он тут же подхватил её на руки. — Я скучала, папа, — звонким голоском ответила Девона, ручками обнимая отца за шею. — Мама опять занята театром... Нёвиллет, увидев поникшее, грустное личико своей дочки, поспешил развеять её печаль. — Моя радость, давай-ка пойдём с тобой прогуляемся. — А ты купишь мне пирожные? — тут же спросила она, сахарными пальчиками перебирая белые волосы Нёвиллета. — Те, с розовым кремом и со звёздочками. Чмокнув дочь в щёчку, Гидро дракон ответил положительно, с любовью глядя на своё сокровенное дитя. Ему пришлось слишком долго ждать, чтобы Фурина в конце концов согласилась на рождение ребёнка. Беременность, прошедшая словно бы в кошмаре для де Фонтейн, подарила им долгожданную дочь, которую Нёвиллет теперь холил и лелеял. Она его милое дитя, во многом так схожее с ним. Дитя, которому он был не в силах ни в чём отказать, поэтому любая прихоть этой девочки тут же исполнялась. Но помимо развлечений в жизни Девоны ещё и были уроки рукоделия, составление букетов, фортепьяно и вокал. Нёвиллет делал всё, чтобы воспитать дочь хорошей и примерной девочкой. — Возьмём с собой месье Луи? — затем спросила она, так по-невинному глядя в драконьи глаза цвета орхидеи, что ей было сложно отказать. — Того твоего кролика? Да, конечно, милая. Всё, что пожелаешь. Хоть целый мир к твоим красным туфелькам. Может когда-нибудь в их с Фуриной жизни появится ещё один ребёнок, на что девушка только смеётся и обращает всё в шутку, ну а пока что судья может отдавать всего себя дочери. Пока что он может подарить весь мир только одной своей принцессе.