2 глава

— А ты уже точно-точно решил? Лера, отряхнув скамейку, села на нее, подстелив под себя пакет. Мы находились в парке Зарядье, потому что это было одно из ее любимых мест. Она, в принципе, любила центр Москвы и предпочитала гулять здесь. Я не то, чтобы любил или нет, просто мне было все равно, где проводить время. В конце концов, не место решает, а человек, с которым ты находишься. — Точно, — спокойно ответил я, закуривая сигарету. До сих пор было не ясно, можно здесь курить или нет, но еще ни разу замечаний я не получал. Лера тоже закурила, повторяя за мной. — Хреново, — наконец сказала она. Комментировать это было нечем. Я понимал, что она расстроится моему отъезду. Понимал, что ее пугает неопределенность, которую она от меня получает. Но каких-то лживых слов и утешений я говорить не хотел. — И вообще не знаешь, на сколько? Когда вернешься? — Ну я же не в командировку еду. Нет каких-то конкретных дат. Как пойму, что захочу вернуться — я вернусь. «Если вообще захочу», — а вот это я говорить не стану. — Да уж, — выдохнула Лера сигаретный дым. — Не думала, что придется пережить отношения на расстоянии. Я, ничего не отвечая, положил ей руку на спину и притянул к себе. Она была моей одногруппницей, с которой я встречался около года. Я и до этого замечал, конечно, ее интерес, когда она постоянно садилась со мной, то пыталась позвать на какие-то студенческие мероприятия, но ничего не предпринимал. Она была довольной милой, доброй девушкой, про которых говорят — «без камня за пазухой». Но, в конце концов, я подумал и согласился с ней погулять. Она постоянно придумывала, куда пойти, культурную программу, была энергичной и фонтанировала новыми идеями, и наши встречи вне университета стали довольными частыми. Она любила рассказывать о себе, всякие забавные случаи из жизни и делать фотографии Москвы, а я провожал ее до общежития. Спустя нескольких таких прогулок, когда я снова довел ее до дома, она внезапно стала тянуть время прощания, нервно куря вторую сигарету подряд, а потом, скромно опустив глаза вниз, спросила: — Лёш, а мы просто гуляем с тобой или встречаемся? И подняла глаза. В них была надежда, которая когда-то была и у меня. Конечно, я не мог не понимать, какого ответа хочет Лера. — Встречаемся, — успокоил ее я. Она радостно-испуганно прижалась ко мне, а я погладил ее по светлым волосам, спадающим чуть ниже шеи. Чего-то не хватало, и я это чувствовал. Поцелуй. Я должен ее поцеловать, раз уж мы решили, что она моя девушка. И я поцеловал. На самом деле, Лера не дала мне ни одного повода пожалеть о своем решении. Встречаться с ней было комфортно. Она уважала мои личные границы, я не лез в ее. Мы часто гуляли, смотрели фильмы у меня дома, я время от времени делал за нее упражнения по английскому, а на праздники дарил цветы. Обижать и расстраивать мне ее не хотелось, но я чувствовал, что мне важно вернуться на родину, откуда однажды сбежал, потеряв свое место в мире. И пока я его не найду — к сожалению, не смогу отдаться этим отношениям полностью и полюбить Леру так, как она заслуживает. — Можно вопрос? Если не захочешь — не отвечай. — Только за эту аккуратность Лера заслуживала всего самого лучшего в мире. Я кивнул. — Ты уезжаешь туда не из-за нее? Не из-за нее. Волнуется. Я автоматически вспомнил наш разговор зимой. Лера смотрела на планшете какую-то романтическую драму, находясь у меня дома, а я работал за ноутом. Когда закончились титры, она присела ко мне и неожиданно спросила, видимо, словив определенное настроение из фильма. — Лёш, а у тебя была до меня девушка? Мои пальцы над клавиатурой тут же застыли. Я понимал, что могу сейчас сказать нет или сказать, что было несколько, и каждый раз несерьезно — и разговор бы сошел на нет. Но пока я не давал девушке ни одного повода не верить мне. И не собирался давать дальше. — Была. Ольгу я своей девушкой никогда не называл, поэтому даже не думал включить в ее список. — Ты ее любил? Не хочу никого посвящать в это. Я сам своим мыслям не позволяю вспоминать прошлое. Там — все больно, плохо, поломано и оставлено неправильным. Все, чего я смог добиться за время уезда — это смириться с тем, что ничего не изменить и надо жить дальше. Но не хочу и отрицать правду. Это было, пусть в прошлом, но не исчезло. — Да, очень. Лера, закусив губу, подбирала слова для следующего вопроса. Я уже знал, каким он будет и не ошибся. — А почему вы расстались? Какой-то части меня хотелось рассказать всё. Лера такой человек, что ей не страшно довериться. И мне бы даже хотелось услышать ее мнение по каждому поступку, что я совершил — сильно ли я был не прав или мог получить прощение? Но, погрузившись в воспоминания, я потом сам не смогу обратно вынырнуть из них, пытаясь сутками все анализировать — а может, все можно было исправить? А если бы я поступил иначе? Поэтому я ответил Лере честно, но довольно лаконично. — Не мы, а она рассталась со мной. Я был мудаком. Не умел ценить, обижал, требовал невозможного и был настоящим абьюзером. Она меня не простила. — А ты не хотел вернуть то, что было? — Никогда. Это тоже правда. Настолько эти отношения изначально были неправильными, что именно такого повтора мне точно не хотелось. Потом Лера отвлеклась на что-то, и я понадеялся, что тема закрыта. Но, провожая ее домой, заметил, что она как-то слишком задумчива и молчалива. — О чем думаешь? — прямо спросил я, не ожидая подвоха, ведь до этого мы говорили об учебе. — Вспомнила наш сегодняшний разговор, — призналась она. — Ты сказал, что любил ту девушку, но в итоге она тебя бросила. А когда ты понял, что у тебя прошли к ней чувства? Это была, пожалуй, первая и единственная красная линия, которую я провел в отношениях с Лерой. — Я не хочу больше говорить об этом. И мы действительно больше не возвращались к этому разговору. Я не знал, какие выводы сделала девушка от моего нежелания отвечать на ее вопрос, но никогда ее об этом не спрашивал. Но вот сейчас снова всплыло. Ты уезжаешь туда не из — за нее? — Нет. Я уезжаю исключительно из-за себя. — И это тоже правда. — Я тебе верю, — расслабленно выдохнула Лера, прижимаясь ближе ко мне. — Но ты же мне будешь писать? — Конечно. — А я буду ждать тебя. Очень-очень. Лёш, я люблю тебя. Я развернул ее к себе и поцеловал в губы.