Глава 2. Красный инспектор.

Если мне удастся его поймать, Убью собственноручно. Нуари Торхейс.

Утро у Нуари Торхейс выдалось суетливым и в целом бессмысленным. Ему пришлось идти на очередную встречу с дальними родственниками, устраивавшими небольшой приём только для своих. По такому случаю Нуари даже позволили не являться на службу до обеда. С одной стороны, это, конечно, было благом. В период особых заседаний Совета все старшие инспектора Неба должны были каждое утро выслушивать инструкции и наставления. Сегодня Нуари был от этого избавлен. А ещё ему не пришлось безликим манекеном стоять на утреннем заседании Совета, охраняя его членов от неведомой угрозы. С другой – Нуари совершенно безразличны были семейные дела и особенно – ворчание уважаемого дедушки-судьи о том, что старший инспектор Торхейс обязан беречь свою честь и как можно скорее сочетаться браком с достойной девушкой. Тем более что ему вторили дальние родственницы, воспитывающие как раз подходящих по возрасту незамужних дочерей. Нуари Торхейс вышел из дома своих родственников в прескверном расположении духа. После всех этих разговоров и намёков его начинало мутить от одной только мысли о женитьбе. К тому же, сейчас в Совете шли важные заседания, и посему он был обязан проводить все дни в центральном управлении полиции. Обычно от него этого не требовалось. Приписка «по особым поручениям» в звании давала шене Торхейс полную свободу распоряжаться своим временем и силами подконтрольных ему инспекторов. Но из-за этих заседаний Нуари либо сидел в душном кабинете, либо дежурил в здании Совета. Шена Торхейс старался не вникать в то, что там говорилось, и совершенно не понимал, зачем там нужен был он. Но таковы были традиции, а на традициях держалось Небо. И потому этим утром Нуари шёл, недовольно щурясь от яркого света и изредка тихо ругаясь под нос, к центральному полицейскому управлению. Конечно, быстрее было бы вызвать экипаж, но быстрее он не хотел. Рядом и немного сзади шли, тихо переговариваясь, Карла и один из его детективов. Пока Нуари страдал на приёме, эти двое наслаждались отдыхом и прохладой в саду. – Сегодня улицы города на редкость оживлены, – Нуари остановился, некоторое время он просто наблюдал за проходившими и даже пробегавшими мимо людьми. – Полицейские? Карла, выясни, что происходит. – Хорошо, Нуари, – отозвалась его помощница и сразу же направилась к стоявшему неподалёку полицейскому. Её не было несколько минут. Она что-то втолковывала растерянно на неё смотревшему инспектору полиции, время от времени указывая на Нуари. Карла выглядела недовольной, но сдаваться не собиралась. Её жертва беспомощно размахивала руками, пытаясь как-то отделаться от настойчивой Благородной. Полицейский явно куда-то спешил, но ослушаться заместителя старшего инспектора по особым поручениям не посмел. – Они ловят убийцу, Нуари, – сообщила подошедшая вместе со смутившимся полицейским Карла. Тому подобное крайне фамильярное обращение показалось едва ли не неприличным. – Разве не я должен занимать подобным? – холодно поинтересовался Нуари. На Небе преступления были крайне редки, тем более убийства. Если такое всё-таки случалось, чаще всего Совет поручал расследование именно ему. – Нам был отдан приказ, шена Торхейс, – попытался оправдаться полицейский. Каким бы странным и сомнительным ни был приказ, его требовалось выполнять беспрекословно. Полицейский повторил его почти дословно. – Нам сообщили, что было совершено убийство, в нашу задачу входит удержание нескольких улиц и постепенное продвижение вперёд с целью успешного определения местонахождения преступника и его поимки. – Кто убит? – по-деловому чётко и коротко поинтересовался Нуари. Если это Благороднорождённый, можно будет потребовать у шены Клайдерн это расследование. Тогда не придётся сидеть в кабинете всеми днями, составляя бессмысленные графики и отчёты. – Шена Кашан Эстави Дэфретт, – нервно сглотнул полицейский. Убитый был членом Совета и достойным сыном Неба. – Убийцу обнаружили рядом с телом гулявшие неподалёку граждане, они же вызвали полицию, которая прибыла на место преступления незамедлительно. Преступник оказал сопротивление и сбежал. Теперь мы пытаемся оттеснить его к докам и там схватить. – Почему именно к докам? – настороженно спросил Нуари. Выбор был не самым удачным. Логично было бы перекрыть все ближайшие переходы на Землю и загнать убийцу в какой-нибудь ненаселённый район Неба, чтобы обойтись без лишних жертв. – Таков приказ, – полицейский сам не понимал, почему конечной точкой облавы было выбрано именно это неприятное место, но у начальства, видимо, были на то свои причины. – Нам дали план, где было указано, как и в какой последовательности перекрывать улицы, куда отправлять отряды. – Ясно. А кто подозреваемый? – Нуари намеренно не назвал преступника убийцей. Из доказательств вины были только свидетельства гражданских, а они склонны к необъективности, особенно при столь шокирующих обстоятельствах. – Инспектор Земли, насколько мне известно, – инспектор Неба задумчиво потёр подбородок. Он всё никак не мог вспомнить то странное и нелепое имя, которое значилось в приказе о поимке. Нуари замер, подобравшись, как охотящийся зверь. Он знал нескольких инспекторов Земли, но в связи с убийством в голову приходило лишь одно имя. Карла обеспокоенно посмотрела на своего начальника. Она уже научилась определять его эмоциональное состояние по малейшим изменениям в позе, выражении лица и голосе. – Крайс, кажется. Или нечто подобное. Весьма нетипичное имя, – всё также неуверенно продолжил инспектор полиции, не замечая реакции Нуари. Он здраво рассудил, что облава обойдётся и без него, кроме того, он исполнял свой служебный долг, информируя старшего по званию. – Как был убит шена Дэфретт? – абсолютно спокойным голосом спросил Нуари. Шену Дэфретт Крайс не знал. По крайней мере, не мог знать по предыдущему расследованию. Нуари выпросил у шены Милена полный отчёт о том деле и досконально изучил его. Других заявок на частное расследование за эти полгода не было, в этом шена Торхейс был уверен. – Несколько ножевых ранений, если мне не изменяет память. Тело доставили в центральный госпиталь, – вежливо улыбнулся инспектор. – Возвращайтесь к выполнению приказа, – холодно отослал полицейского Нуари. Безумно хотелось поджечь что-нибудь, выпустить гнев вместе с Даром. – Нуари, – тихо сказала Карла, положив руку ему на плечо. Мясистые листья лианы, оплетавшей стену ближайшего дома, уже начали тлеть. – Спокойнее. – Если он действительно совершил это, лично испепелю, – ледяным голосом ответил Нуари. Ему был совершенно безразличен инспектор Крайс, но то, что тот оказался способен на столь мерзкое преступление точно расстроит Элиаса. – Медленно. Элиасу и так приходилось непросто. Он с самого начала занял непреклонную позицию в Совете, да ещё и сильно отличную от позиции своего отца. Это удивило всех, как и то, что его поддержал сам Милен Клайдерн. То, что Элиас находился под протекцией главы полиции Неба, немного успокаивало Нуари, но он всё равно волновался за друга. – Просто подумай логически, Нуари. Я ведь тоже встречалась с этим Крайсом! Он разумный человек, даже если шена Дэфретт ему чем-то не угодил, он не стал бы убивать его среди дня на оживлённой улице! Кроме того, он тоже полицейский, как мы можем обвинять его, не разобравшись? – Карла постаралась успокоить своего начальника и направить его мысли в нужном направлении. Сама же она считала, что Крайс в этой ситуации скорее жертва, чем преступник. – Крайс убил бы иначе. Он – одарённый, его Дар боевой. И Разрезанием он владеет виртуозно, – нехотя признал Нуари. Карла была права, и он не мог не понимать этого. Нуари просто не хотелось признаваться даже самому себе в том, что он ревновал Элиаса к Крайсу и потому без сомнений признал того убийцей, даже не попытавшись разобраться. Лишь немного успокоившись, шена Торхейс начал понимать, как много в этом деле странностей и нестыковок. – Инспектор Крайс способен убить незаметно, не привлекая к себе внимания. Ты права, Карла, что-то тут не сходится. Идём к докам. Нам необходимо остановить эту нелепую охоту. Нуари не стал вызывать экипаж. Улицы рядом с доками сейчас были запружены полицейскими, обладавшими правом, в том числе, досматривать всех, кто ехал по перекрытым улицам. – Клейвил, собери моих людей, пусть идут к докам, – коротко отдал приказ одному из своих детективов Нуари. Он решил, что официальное разрешение на расследование может и подождать, сейчас нужно было действовать быстро. – Я постараюсь перехватить Крайса и договориться с главным инспектором, ведущим облаву. Пока Нуари шёл к докам, он мысленно перебирал всё, что успел узнать об этом убийстве и о Крайсе. Каждую деталь, каждую вероятность красный инспектор взвешивал и рассматривал с разных сторон. Подстраивая ритм мыслей под ритм шагов, он старался найти то, что служило бы несомненным доказательством вины Крайса, и то, что полностью бы его оправдывало. С одной стороны, Нуари знал его лично, он встречался с ним в доме Эшбетт и несколько раз выслушивал подробный рассказ Элиаса об их совместном расследовании. И это грязное и бездарное, беспричинное убийство никак не вязалось со сложившимся у него представлением об этом человеке. С другой стороны, Нуари ничего не слышал о нём уже больше полугода. Он недолюбливал инспектора со Дна, не доверял ему, но всё равно не мог поверить, что тот всего лишь агрессивное, лишённое разума животное. Подстёгиваемый собственными мыслями, Нуари дошёл до доков достаточно быстро. Карла едва поспевала за ним, хотя и была выше ростом, а значит, и ноги у неё были длиннее. У главных ворот доков толпились полицейские. В обычное время не отличимые от гражданских, сейчас они были преисполнены осознанием своего общественного долга и растеряны одновременно. Нуари не стал доставать жетон, просто направился к воротам. Никто из полицейских не посмел остановить красного инспектора. Кто-то смотрел ему вслед с подозрением или удивлением, но многие облегчённо вздыхали. Теперь этим странным расследованием займётся тот, кто и должен, их же работа наконец-то закончится. Старшего инспектора шену Вирдана Эспара Хэллиан Нуари нашёл рядом с вытащенным на бетонное покрытие и лежащим на боку кораблём. Высокий, тощий, с острыми выступающими скулами и тёмными волосами, кое-как собранными в хвост, шена Хэллиан при первом же знакомстве умудрялся отталкивать от себя людей. Но подчинённые уважали Вирдана за упорство и верность. Он никогда не шёл против совести и порядка, не умел заискивать и лгать. – Доброго дня, шена Хэллиан, – поприветствовал старшего инспектора Нуари. Ему приходилось сталкиваться с ним лишь по работе, ни на каких мероприятиях Вирдан не появлялся, начисто игнорируя светскую жизнь. Даже больше, чем Нуари. – Я случайно узнал, что на Небе было совершено убийство, и потому пришёл. – Что вы здесь забыли, шена Торхейс? Это дело было поручено мне! – Вирдан обернулся на знакомый голос и неприязненно поморщился. Инспектор по особым поручениям Нуари Торхейс славился своей настырностью и радикальными методами в работе. А ещё был любимчиком шены Клайдерн. – Вам стоит вернуться к охране Совета. – Убийства относятся к моей компетенции, и вам это прекрасно известно, шена Хэллиан, как преступления редкие и особенно тяжкие для Неба. Помимо этого, жертва – как раз Благороднорождённый и член Совета, – сладко улыбнулся Нуари, продолжая загонять свою жертву в капкан. Шена Хэллиан крайне не любил отдавать кому-то свою работу, потому что считал, и чаще всего вполне заслуженно, что другие инспектора сделают её не так качественно, не приложат достаточно сил. – Пока официально это расследование ведёте вы, так что прошу вашего содействия. Где сейчас подозреваемый? – Подозреваемый? – удивлённо вскинул бровь Вирдан. Во всех приказах и сводках бывшего инспектора Крайса именовали не иначе как убийцей. – Мы его ещё не нашли. Абсолютно уверен, что он где-то в доках. – Почему вы решили производить арест именно здесь? И как вам удалось так быстро организовать погоню? – Эти вопросы мучили Нуари с того самого момента, как он узнал об убийстве. И чем больше он думал над ними, тем очевиднее становились все несоответствия и нелогичности происходящего. – Я получил приказ начать облаву. А также чёткий план её проведения и указание загонять убий… подозреваемого именно сюда, – неохотно ответил Вирдан. Ему не нравились строгие приказы, вмешивающиеся в его работу. А ещё не нравились непонятные и нелогичные приказы. Но отказаться выполнять их он всё равно не мог, и поэтому злился ещё сильнее. – И я непременно его найду. – Вам самому это не кажется странным? Инспектор полиции не стал бы убивать, тем более, столь бездарно и беспричинно, – Нуари не стал уточнять, что знает этого конкретного инспектора лично. И даже в какой-то мере обязан ему. А ещё он не стал говорить, что инспектор Крайс вполне способен убить, но вот так глупо попасться – вряд ли. – И не важно, на каком уровне он родился, этот человек уже много лет служит в полиции. Будь Крайс неуправляемым агрессивным недоумком, он просто не сдал бы экзамены в академию. – Это верно, но у меня есть приказ, – упрямо ответил Вирдан. Теперь, после такого простого перечисления фактов, вся эта погоня стала казаться ему бессмысленной и глупой. А тогда у него просто не было времени задуматься. – Чей приказ? – настороженно спросил Нуари. Слишком эта ситуация казалась ему знакомой. Всё было спланировано грубо, со множеством нестыковок, но довольно чисто – ни улик, ни явных изъянов. Вся эта погоня выглядела нормальной и логичной, если только не давать себе труда задумываться над происходящим. Точно так же, как было с мнимым побегом Калии. Какой-то житель Дна, глупая девочка и запретная любовь. Здесь тоже на первый взгляд всё было просто – есть преступник, есть жертва, нет нужды пытаться выяснить мотивы и причины, ведь его поймали с поличным. – Командования полиции Неба, – Вирдан нахмурился. Приказы ему передал секретарь шены Милена Клайдерн, и он не посчитал уместным спрашивать, от кого они исходили. Всё, что от него требовалось – чётко им следовать и не задавать лишних вопросов. – Мне передал их секретарь центрального управления. На приказах были все необходимые печати. – Ясно. Вы осмотрели все доки? – Нуари нервно теребил пальцами край своей туники, видневшийся из-под красного колета. Значит, приказ пришёл с самого верха полицейской иерархии. Что ж, Эшбетт тоже был влиятельным человеком, пока не совершил самую главную свою ошибку и не перешёл ему дорогу. – Да, мои люди уже всё здесь осмотрели, – поджал губы Вирдан. Ему не хотелось признавать свою несостоятельность, но иного выхода не было. – И начали заново. – Когда отчалил последний корабль? – Нуари почувствовал, как растёт внутри напряжение, застывает льдом под рёбрами, отзывается болью в лёгких. В нём смешались волнение и страх, который он совершенно не понимал, ведь Крайс был ему чужим. – Не прошло и десяти минут, – равнодушно отозвался Вирдан, не понимая, что могло послужить причиной такого вопроса. А через секунду понял и поражённо выдохнул. – Лаган ! – Куда направился корабль? На какой уровень? – ровным голосом спросил Нуари. Этот корабль оставался единственным местом, которое не проверили детективы Вирдана, но прятаться в нём было чистым самоубийством! – Дно, – Вирдан не знал, восхищаться ли ему беглецом, либо удивляться его глупости. – На что он надеялся? – На удачу, – зло прошипел Нуари. Как ему теперь объяснять всё это Элиасу? Как объяснить это нелепое обвинение, облаву и то, что он не успел на какие-то десять минут? И если окажется, что Крайс невиновен, у шены Вирдана будут большие проблемы. – Карла, мне нужен экипаж! Самый быстрый из возможных! Нуари развернулся на каблуках и едва не бегом направился к воротам доков, оставив Вирдана в полном недоумении. Тому ещё предстояло отчитаться о неудаче в поимке и сообщить о вероятной смерти Крайса. Нуари же собирался подтвердить её, либо опровергнуть. Он понимал, что спешить уже некуда, за десять минут во Внешнем море всё уже решилось, так или иначе. Но так Нуари мог дать хоть какой-то выход своей энергии и своему гневу. К тому же, это позволяло оттянуть неприятный разговор с шеной Миленом и тяжёлый – с Элиасом. Его детективы почти в полном составе ждали у ворот доков. Нуари сцепил руки за спиной и подошёл к ним. Все они были сильными одарёнными, хорошо изучившими свой Дар и готовыми применить его при необходимости. А ещё верными бойцами и талантливыми следователями. Нуари сам отобрал и обучил каждого из них. – Мне необходимо знать все обстоятельства убийства шены Кашана Эстави Дэфретт. И всё, что касается облавы на его предполагаемого убийцу инспектора Крайса. Все детали, слухи, свидетельские показания, копии приказов. Всё, – Нуари говорил быстро и отрывисто, делая ударения на самых значимых словах. – Сейчас я отправляюсь на Дно, потом на Землю. К моему возвращению должны быть результаты. Допросите полицейских, участвовавших в облаве, выясните всё, что сможете, об этом деле. Даю вам полное разрешение на любые действия, всю ответственность беру на себя. Клейвил, Леван, Элафир и Тайэн со мной. Карла нашла экипаж очень быстро, Нуари не стал спрашивать, как ей это удалось. Огромные вороные кони дышали паром и косили вишнёвыми глазами на стоявших рядом людей. Им давно уже хотелось избавиться от повозки, лишь замедлявшей их стремительный, яростный бег, и тем более – от пассажиров. Но крепежи были прочны, а кучер правил умело. По Небу они пронеслись вихрем, но на Земле пришлось замедлиться – людей здесь стало больше, постоянно попадались светофоры и переходы на железнодорожных путях. – Ты же не думаешь, что он был там? Лезть в корабль сродни самоубийству, и он это прекрасно знает, – Карла и сама не хотела верить в такой исход. Крайс был странным, но он ей нравился. Упрямый и отчаянный, он заботился об Элиасе почти так же, как Нуари. Как о младшем. А ещё он был сильным. Карле всегда нравилась такая внутренняя сила, не имевшая никакого отношения к физической. – Больше негде, – Нуари зло сжал кулаки, сдерживая бьющийся внутри Дар. Хотелось спалить пол Неба, но это всё равно ничего бы не изменило. Море не отдаёт то, что взяло. Больше всего на свете Нуари Торхейс ненавидел чувство бессилия. И как бы он ни относился к Крайсу, сейчас ему приходилось признавать, что он ничем не может ему помочь. Нуари не просто не уведомили о совершённом убийстве, его вообще не взяли в расчёт. Шена Вирдан лишь выполнял приказы, через силу и с таким же ощущением собственной беспомощности. Будь на его месте кто-то другой, он непременно сообщил бы главному инспектору по особым поручениям, пусть и неофициально. Но Вирдан всегда действовал сам, не отступая ни на шаг от приказа, закона и потом уже – справедливости. Что бы ни думал об этом всём он сам. И именно из-за этой чрезмерной порядочности и строгости в исполнении приказов его и выбрали для этого дела. Экипаж покинул Землю и спустился в Средний город. Здесь они двигались ещё медленнее, то и дело натыкаясь на тяжёлые повозки, пропуская толпы рабочих, выходящих с заводов, и длинные грузовые поезда. Кони недовольно фыркали, скаля крупные зубы на мешающих им мелких людишек. Нуари раздражённо поглядывал в окно, гнев его постепенно утихал, уступая место холодной ярости, не заглушающей, а лишь подстёгивающей его разум. Убийство на Небе днём, распоряжение об облаве, пришедшее чуть ли не сразу же после его совершения, то, что конечной точкой этой погони были выбраны именно доки, нелепые приказы из центрального полицейского управления: всё это казалось Нуари слишком странным и подозрительным. Могло ли это быть связано с тем делом полугодичной давности? Ничего общего, кроме очевидной нелепости происходящего и отсутствия улик. Но с Небом Крайса больше ничего не связывало. Когда экипаж выехал из тоннеля, соединяющего Средний город с Дном, Нуари нетерпеливо приоткрыл штоку. Элиас был прав, этот уровень разительно отличался от всего, что он видел прежде. Кони замедлились, тяжело хрипя и с отвращением вдыхая мохнатыми ноздрями непривычный грязный воздух. От этого спуска до доков было совсем недалеко. Нуари велел остановить экипаж рядом с постом охраны первого дока. Сначала необходимо было выяснить, куда именно пришвартовался корабль. Едва выйдя из экипажа, Нуари закашлялся, закрыв рукой нос и рот. Как и говорил Элиас, дышать на Дне было совершенно невозможно. – Только что прибыл корабль с Неба, – кое-как отдышавшись, обратился к охраннику Нуари. Тот терпеливо ждал, пока небородный придёт в себя. Ему уже приходилось раньше разговаривать с людьми с верхних уровней. Те из них, кто прежде не бывал на Дне, вот так же не могли отдышаться по несколько минут. Более опытные либо использовали шарфы, либо подзывали его к экипажу и говорили через слегка приспущенное стекло. И это при том, что воздух у доков заметно чище, чем в некоторых других районах Дна. Там бы Благороднорождённые, наверное, вообще не смогли бы дышать. – В какой док? – Во второй, шена. Вон туда вам, – махнул охранник в сторону второго дока. Сегодня с Неба прибыл только один корабль, ещё пять – из Среднего города. – Небо сгорит в огне! Вы дождётесь гнева Дна! Дно придёт к вам! И всё спалит! – Нуари повернулся на звук голоса. Мужчина, одетый в рваньё, сидел на земле рядом с горой строительного мусора. Он раскачивался из стороны в сторону и продолжал говорить своим дребезжащим голосом. – Поднимется волна, чёрная волна. Она всё сметёт! Всё спалит! – Спалит? – недобро улыбнулся Нуари. Дар ответил слишком быстро, он едва успел его сдержать и направить. Огонь подчинялся ему с самого детства, Нуари даже не надо было учиться его зажигать – только сдерживать. Бродяга заверещал от ужаса, когда вокруг него вспыхнуло кольцо огня, а на ладони у Благороднорождённого расцвёл алый огненный цветок. Охранник дока подобрался, с опаской глядя на небородного и с брезгливой жалостью – на нищего безумца. – Этот человек не в своём уме. Не стоит обращать внимания на его бредни, – спокойный твёрдый голос, прозвучавший рядом с Нуари, заставил того с сожалением погасить пламя. Бродяга, всхлипывая и причитая, заполз куда-то за гору мусора и спрятался. – Он безобиден, только и умеет, что языком трепать. Нуари обернулся. Рядом с ним стоял высокий худощавый мужчина с густыми, седеющими волосами. Одет он был весьма прилично для Дна и выглядел уверенным в себе, даже несколько снисходительным. Охранник дока совсем стушевался, признавая за мужчиной право делать всё, что тому взбредёт в голову. Нуари недовольно поморщился и вернулся в экипаж. Этот человек использовал образные обороты, столь характерные для речи Дна и не применяемые нигде более, но при этом держался с достоинством жителя более высокого уровня. Второй док был забит людьми – рабочими, торговцами и каким-то сбродом, определить род занятий которого Нуари не смог. Дно разительно отличалось от Неба, и здесь это было хорошо заметно. Спокойная упорядоченность и чистота самого высокого уровня совсем не походила на суету и толкотню, царившую здесь. Зато воздух внутри дока, отфильтрованный и высушенный встроенными в стены механизмами, был чище, чем снаружи. Огромная туша только что прибывшего корабля глянцево блестела, покрытая специальным раствором, нейтрализующим воздействие Внешнего моря. Сейчас никто – ни грузчики-докеры, ни торговцы, ни даже водители – не могли к нему приблизиться. Только когда этот раствор будет смыт, к поверхности корабля можно будет прикасаться. А до тех пор все терпеливо ждали, когда рабочие дотащат толстые шланги и включат воду. Нуари протолкался вперёд, ближе к кораблю. Его детективы прикрывали его по бокам и сзади, а Карла встала чуть в стороне, цепко вглядываясь в толпившихся вокруг людей. – Вы – водитель этого корабля? – сухо спросил Нуари у стоявшего рядом с ним человека. Тот повернулся, всем своим видом давая понять – да, это он, и он готов выслушать маленького Благородного. Водителей кораблей сложно было спутать с кем-либо ещё. Кто знает, что на них так влияло – постоянная работа с совершенными порождениями Механизмов, либо же Внешнее море, от которого они были якобы надёжно защищены. Водитель был высок, худощав и сутул. Его тело полностью скрывал висевший мешком плотный комбинезон, бывший в каком-то смысле частью корабля. Тяжёлый ботинки, глубокий капюшон и кислородная маска, практически полностью закрывавшая лицо. Большие круглые очки с толстенными стёклами сдвинуты на лоб. Когда водитель посмотрел на Нуари, тому пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не отвести взгляд. Ярко-синие, совершенно неестественные глаза, казалось, даже слегка светились в тени от капюшона. Кожа на ассиметричном и неправильном лице водителя была покрыта мелкими шрамами. Долгопалые руки он держал сложенными на впалом животе. – Мне необходимо будет осмотреть грузовой отсек первым, прежде всех остальных, – слова Нуари давались с трудом. Ещё ни перед кем он так не робел, как перед этим высоким, услужливо склонившимся мужчиной. – Есть основания полагать, что там скрывается разыскиваемый преступник. – Если он видел море, море забрало его, – тихо произнёс водитель, переступив с ноги на ногу. Из-под капюшона свесились пряди сивых длинных волос. – Если он закрыл глаза, он слышал море. Если он закрыл уши, он чувствовал море. Если он закрыл кожу, он прошёл путём моря. Море приходит ко всем. Оно вырывает сердца тем, кто боится его. Оно выжигает разум тем, кто не понимает его. Оно забирает тех, кто принимает его. – Я должен убедиться, – упрямо возразил Нуари. Как старший инспектор он имел право потребовать содействия от кого угодно, даже если расследование на данный момент вёл кто-то другой. – Ты убедишься. Я открою аппарель, как только высохнет корабль, – водитель кивнул, качнувшись вперёд всем телом. Ждать пришлось ещё минут пятнадцать. Нуари злило собственное бессилие. Чтобы не накручивать себя ещё больше, он начал прокручивать в голове слова, которые будет говорить Элиасу, наверное, сочувственные. А потом то, что он скажет шене Клайдерн, чтобы оправдать своё вмешательство. Нуари старался не строить догадки относительно этого убийства. Ему не хватало фактов и улик, за которые можно было бы зацепиться. Шене Торхейс попадались одни не связанные друг с другом пустышки. Шена Клайдерн такого, разумеется, не потерпит. От своего лучшего инспектора он был вправе ожидать чего-то более стоящего. Наконец, водитель шевельнулся, как-то нелепо и дёргано сдвинулся с места, подошёл к кабине. Корабль уже достаточно высох для того, чтобы его можно было открыть для обычных людей. Водитель залез в кабину, провозился там пару минут, а потом махнул через открытую дверь. Аппарель медленно начала опускаться. Нуари нетерпеливо обошёл корабль и подошёл ко входу в грузовой отсек. Он запрыгнул на аппарель ещё до того, как она полностью опустилась, и огляделся. Внутри всё пространство занимали плотно закреплённые тюки, мешки, коробки и сложенные штабелями бетонные балки для шестого дока. Нуари вошёл в отсек и брезгливо принюхался. Запах внутри был непривычный, чуть сладковатый и совершенно ни с чем не сравнимый. А ещё в грузовом отсеке корабля стояла мёртвая, давящая тишина. – Обыскать здесь всё. Найдите его, – отдал команду Нуари. Когда он поднялся в грузовой отсек, он уже знал, что ничего не найдёт, кроме, разве что, нескольких кусков человеческой плоти. Как и говорил водитель, маячащий у входа за их спинами, море забрало Крайса. Если бы чёрный инспектор был жив, его уже было бы слышно. Безумцы всегда кричат или хотя бы плачут. Но ни тела Крайса, ни каких-либо его фрагментов найти не удалось. Нуари бессильно злился, больше на себя, на предательское чувство вины, появившееся безо всякой на то причины. Он ничего и никому не обещал! И не его вина, что всё так обернулось! Нуари решил вернуться на Небо и обыскать ещё раз доки на случай, если у Крайса хватило мозгов всё-таки не лезть в столь очевидную ловушку. – Нуари, посмотри, – окликнула его Карла. Она стояла у огромного тюка рядом с самой аппарелью. Её лицо, обычно бесстрастное, сейчас казалось застывшим. – Я кое-что обнаружила. Нуари подошёл к своей помощнице и поднял то, что лежало у её ног. Два серебряных жетона: один полицейский, второй именной. Цепочки на них были целы и застёгнуты. Но на жетонах не было ни капли крови, ни обрывка ткани, ничего. Нуари перевернул именной и прочитал то, что было там выбито: серийный номер, имя, родовое имя, название Дара. Рюни Крайс, Разрезание. – Он не испугался, он пошёл с морем, – водитель подошёл бесшумно и навис над Нуари, из-за его плеча рассматривая жетоны. – Оно забрало его, оставив всё лишнее. – Вы ошибаетесь, – тихо и отчётливо ответил Торхейс. Как сказал бы Элиас, это было несправедливо. Нуари не просто чувствовал – он знал, что Крайс не совершал этого преступления! – Он был одарённым и был полицейским. Эти жетоны для него не были лишними. Водитель корабля ничего не ответил, но его не убедили слова Нуари. Он был уверен, что море никогда не ошибается. Карла собрала остальных бойцов и привычно заняла место за плечом своего командира. Нуари вышел из грузового отсека корабля. Снаружи было тихо. Все, кто был в доке, стояли кольцом вокруг аппарели и ждали, не разговаривая и почти не шевелясь. Их взгляды были направлены на красного инспектора и его детективов. В них не было враждебности, но Нуари знал, как быстро и как резко может измениться настроение толпы. Прямо перед аппарелью стоял человек. Высокий, худощавый, бледный, как и все жители Дна, он разительно отличался от них. Мужчина был одет в дорогой, со вкусом подобранный костюм и плащ, у него была прямая осанка и внимательный, настороженный и одновременно вызывающий взгляд. Нуари чувствовал в этом взгляде силу, которую непросто встретить даже на Небе. За плечом у мужчины стоял тот седоволосый человек, с которым он столкнулся у первого дока. – Кою, если не ошибаюсь? – Нуари спустился по аппарели, каблуки его сапог хрустко ударились о бетонный пол дока. Он никогда прежде не встречал этого человека, но много слышал о нём. – Главный инспектор Неба по особым поручениям шена Нуари Чийал Торхейс, – поприветствовал его Кою. Ему тоже прежде не доводилось видеть инспектора Торхейс, но он знал его по докладам и описаниям своих информаторов. – Вы здесь из-за инспектора Крайса, я полагаю, – Нуари знал это абсолютно точно. Кою пришёл сюда лишь немногим позже него, каким-то образом узнав о случившемся на Небе. И если могущественный Глава Гильдии бросил все дела ради одного человека, это говорило о его отношении к чёрному инспектору красноречивей любых слов. Нуари протянул Кою ладонь, на которой лежали жетоны. – К сожалению, я не могу отдать их вам. Там больше ничего нет. Ни пятна крови, ни обрывка одежды. Я сожалею. – Вот как. – Нуари невольно восхитился выдержке Кою. По словам Элиаса, тот был близким другом Крайса, но сейчас на его лице не дрогнул ни один мускул. Оно словно превратилось в фарфоровую маску. – Я понимаю. Кою улыбнулся одними губами, глядя в глаза Нуари. Тот едва смог удержать рванувшийся изнутри Дар. Это была реакция защиты при явной угрозе. В улыбке Кою не было ни капли веселья, только жажда разрушения и мести на самой грани безумия. В расширенных, как у всякого жителя Дна, зрачках пылала тьма. – Инспектора Крайса обвиняют в убийстве Благороднорождённого. Оно было совершено сегодня утром на людной улице. Свидетели обнаружили инспектора рядом с телом, – Нуари сжал руку в кулак и убрал жетоны в карман. Кою проводил их взглядом, но возражать не стал. – Насколько мне известно, инспектору пришлось бежать от полиции Неба, чтобы иметь возможность оправдаться. – Если бы Крайс действительно был убийцей, вы бы даже не поняли, от чего умерла жертва, – спокойно ответил Кою. Нуари и сам думал так же, кроме того, Глава Гильдии казался абсолютно уверенным в своей правоте. – Эти обвинения ложны. – Я тоже предполагал подобное, потому и решил вмешаться и остановить погоню. К стыду своему признаю, что не успел, – Нуари не отводил взгляд от гипнотических глаз Кою. Глядя в них, невозможно было лгать или скрывать что-то. Это была мучительная пытка, которую Нуари должен был выдержать. – Инспектор не знал жертву лично. У него не было причин убивать его. – У него были причины ненавидеть Небо и небородных, как и у меня, – мягко ответил Кою. Его улыбка стала шире, словно напитавшись ядом его собственных слов. Ненависть, горевшая прежде в его сердце, не шла ни в какое сравнение с той, что зажглась в нём сегодня. – Но он не виновен. И я найду тех, кто подставил его. – Я возьму это дело и найду виновных, буду благодарен за любую помощь. Однако прошу вас не вмешиваться в ход расследования, – Нуари не собирался терпеть какую-то крысу со Дна на своём пути. Какой бы влиятельной она ни была. И какой бы страшной. – Оглянитесь, инспектор. Это Дно. Здесь у вас нет власти, – вкрадчиво сказал Кою, продолжая улыбаться. Здесь он был единственной силой и единственным законом. А всех, кто считал иначе, рано или поздно находил Фарид со своими бойцами. – А это означает, что на Небе власти нет у вас, – скрипнул зубами Нуари, вытаскивая за цепочку из-за ворота свой собственный золотой жетон. – Так что предлагаю союз. Наше сотрудничество в этом деле будет гораздо более плодотворным, чем противостояние. – Согласен, – улыбка Кою стала довольной. Нуари нахмурился, но предпочёл не отвечать. Только сейчас он осознал, что всё это время сжимал кулаки до боли в пальцах и следов от ногтей на ладонях. И как сильно он был напряжён. Внутри всё дрожало, а Дар бился в рёбра, умоляя выпустить его наружу. Нуари замер у самой аппарели в коконе из полной тишины. Люди, что стояли вокруг него, не шевелились и, казалось, даже не дышали, впитывая каждое слово, произнесённое Кою и сказанное им самим. От этого разговора зависело многое, как минимум – сможет ли он впредь появляться на Дне. Это должно было быть просьбой гражданского о предоставлении информации и помощи следствию, но больше походило на договор о ненападении. Нуари гордо вскинул подбородок и прошёл мимо Кою к своему экипажу. Глава Гильдии не обернулся, так и остался стоять, задумчиво глядя в разверстое нутро корабля. Нуари было паршиво, так паршиво, что хотелось устроить огненный шторм в этом проклятом доке. Спалить дотла этот проклятый корабль, в котором не осталось ничего, кроме двух серебряных жетонов. Кою медленно повернулся и почти с ненавистью посмотрел вслед удаляющемуся экипажу. Он не имел ничего против красного инспектора, его вполне устраивало, что на Небе расследованием будет заниматься именно шена Торхейс. Но Кою был не просто зол и даже не просто в бешенстве. В нём зрела холодная, безжалостная ярость, та самая волна, о которой постоянно вещал безумец, ошивающийся у доков. – Что дальше, босс? – поинтересовался Фарид и коротко махнул своим бойцам, чтобы те разогнали толпу. Представление закончилось. – А дальше мы выясним, кто это сделал, – ласково ответил Кою. Фарид поклонился, готовый выполнить любой приказ. Этот ласковый тон означал, что жертвам Кою никуда не скрыться, и умирать они будут в муках. – Сначала они попытались подставить Дно, – тихо продолжил Кою, ни к кому конкретно не обращаясь. Фарид обеспокоенно огляделся. Эти слова были не для посторонних ушей. – А сейчас они отобрали у меня то, что принадлежит мне. Такое не прощают. – Да, босс, – согласно кивнул Фарид. Ему было всё равно, месть это будет или трезвый расчёт. Если Кою хочет получить трупы тех, кто подставил Крайса, он их получит, и не важно, какими методами. А Кою продолжал стоять спиной к открытой аппарели корабля. Он не мог и не хотел верить в смерть Рюни Крайса, но собирался страшно отомстить. Небо не смогло убить их детьми. Небо обвинило их во всех своих грехах. Небо посягнуло на то, что он считал по праву своим. На жизнь человека, который был ему важнее всего на свете, единственного, кому он верил. И Небо жестоко поплатится за это. Чёрные кони недобро косили вишнёвыми глазами, всхрапывали и нетерпеливо перебирали копытами. Нуари не стал их разочаровывать и сразу же забрался в экипаж. Вслед за ним села Карла и детективы. На Дне оставаться было незачем, да и не хотелось. Экипаж сразу стронулся с места, но до самого подъёмника никто не проронил ни слова. – Значит, он действительно мёртв, – первой решилась озвучить неприятную новость Карла. Теперь им предстояло действовать исходя из этого факта. – Нет, я квалифицирую это как убийство, – упрямо нахмурился Нуари. Он долго думал, анализировал и всё больше приходил к выводу, что Крайса убили. Вернее, поставили в условия, когда он вынужден был либо сдаться и быть казнённым на месте, либо попытаться сбежать через море. – Они выбрали удачное время. – Детектив Тайэн Милдайя слишком уж тщательно изучал однообразную мутную кишку тоннеля, по которому сейчас поднимался экипаж. – Дождались следующего крупного заседания Совета. – Поясни, – потребовала Карла. Нуари удивлённо посмотрел на своего подчинённого. Тот выглядел непривычно серьёзным и взволнованным. Обычно Тайэн был более беспечен и редко хмурился. – Шена Нуари, как и все инспектора по особым поручениям и высшие чины полиции Неба, обязан присутствовать на всех особых заседаниях Совета. Следовательно, он вынужден постоянно находиться на своём посту. Вся облава проходила в стороне от здания Совета, так, что даже звуков погони нельзя было услышать, – ответил Тайэн. – Если бы не ваши родственники, вы бы даже не узнали о том, что произошло. Иначе вы бы обязательно вмешались, ведь вы имели на это полное право как инспектор по особым поручениям. – Верно. Я бы вмешался, – Нуари судорожно выдохнул, отпуская внутреннее напряжение. В груди всё ещё пульсировал нервный комок после встречи с Кою. – Им пришлось ждать полгода. – Полгода? – непонимающе посмотрел на начальника детектив Элафир. – Полгода назад инспектор Крайс вёл частное расследование по заказу шены Элиаса Аштарет. Это единственная его связь с Небом, – сказал Нуари, хотя в голове всё ещё звучали слова Кою: «У него были причины ненавидеть Небо и небородных, как и у меня». – Допустим, его гибель не была случайной. Кому-то было просто необходимо убить его тем или иным способом. Нам надо выяснить причину, по которой этот кто-то покусился на жизнь инспектора полиции. – Что бы заставить его молчать, – предположил Тайэн, вопросительно посмотрев на Нуари. – То расследование, насколько я помню, затронуло кого-то из Совета. И инспектор Крайс единственный не с Неба, кто знал подробности. – Не единственный, – нехотя ответил Нуари. Ему не хотелось разглашать детали того дела, но сейчас были нужны любые идеи, любая помощь. – Кроме него, насколько мне известно, многое знал Кою, Глава Гильдии Дна. Так же участвовали и знали подробности расследования мы с Карлой и Элиас Аштарет. Возможно, ты прав, Тайэн, и инспектор Крайс должен был замолчать навсегда ради спокойствия тех, кто истинно стоял за теми событиями. – Не делай поспешных выводов, – предостерегла своего начальника Карла. Всё сходилось идеально, но уж больно походило на паранойю. Карла постаралась внести логику и спокойный анализ в обсуждение, хотя внутренне была согласна. Крайса заставили молчать самым радикальным способом. – Это лишено смысла. Инспектор Крайс был не единственным участником того расследования, – растерянно сказал Элафир. Он не отличался особыми аналитическими способностями и ценился в отряде за другие качества, но порой его наивные вопросы наталкивали на дельные мысли, и потому Нуари брал его с собой в тех случаях, когда был нужен мозговой штурм. – Вполне возможно, что он был лишь первым. И я, и Элиас можем оказаться следующими, – Нуари неприятно было это признавать, но и у него, и у его друга шансов выжить было гораздо больше. Благороднорождённых можно заставить молчать другими способами, гораздо более гуманными и позволяющими не проливать драгоценную кровь. И Нуари, и Элиас были опутаны тенетами Неба, о которых прежде и не подозревали. У них не было возможности остановить заговорщиков – привычки и правила приличия не позволили бы вмешаться в чью-либо частную жизнь без веских доказательств, которых у красного инспектора не было. – Но пока будем исходить из того, что Крайс был их основной целью. – Если мы сами не спровоцируем их, – добавила Карла. Если Нуари перейдёт незримую границу, которую для него опередили преступники, он и его люди и сами могут оказаться вне закона. – Надо вести расследование либо аккуратно, либо быстро. – Кем бы они ни были, им требуется много времени на подготовку, – заметил Тайэн. – На организацию убийства всего одного человека они потратили целых полгода. – Верно. Мы не можем позволить себе действовать медленно и осторожно. Мне придётся потребовать это расследование у шены Клайдерн, – упрямо поджал губы Нуари. Вероятно, за прошедшие полгода преступники закончили то, что планировали, и что едва не сорвалось из-за инспектора Крайса. Именно поэтому он и был обвинён в убийстве, несмотря на то, что всё это время молчал и вёл себя тихо. Если бы Крайс был реальной угрозой, если бы осознавал, что знает что-то опасное, они расправились бы с ним раньше. – Разумеется, я не обвиняю его, но приказ о начале облавы пришёл из центрального управления полиции. Шена Клайдерн должен хотя бы знать об этом. – Эвай , – тихо сказала Карла. – А может ли такое быть, что инспектор Крайс действительно убил того Благороднорождённого и понёс кару заслуженно? – робко спросил детектив-лекарь Леван. Он редко первым заговаривал и проявлял характер, только когда лечил своих товарищей. – Может быть. И если это так… вот ведь ржавые Механизмы, от него даже тела не осталось! – выругался Нуари, а потом мстительно добавил: – Закопчу его жетоны дочерна! Экипаж качнулся и остановился около дверей управления полиции восточного округа третьего подуровня. Здесь уже много лет работал инспектор Крайс, и здесь Нуари собирался продолжить своё расследование. Для начала стоило узнать подозреваемого получше. Когда последний из детективов оказался на тротуаре, экипаж тронулся с места и покатился в сторону пропускного пункта. Нуари подошёл к дверям управления полиции, постоял несколько секунд, размышляя, а потом вошёл внутрь. Карла и детективы последовали за ним. В управлении царила атмосфера подавленности и страха, работники сидели за своими столами, не поднимая глаз от документов и отчётов. Когда Нуари вошёл, инспектора и секретари посмотрели на него скорее затравленно, нежели удивлённо. Они без труда поняли, что перед ними Благороднорождённые. Крупных серёг, представлявшим собой изящный узор из тонкого серебряного шнура с вплетёнными туда разноцветными камешками и определявшими статус и род коренного жителя Неба не было только у Карлы. Она родилась на Земле, но ещё ребёнком получила право на наследственный титул Благородной за заслуги отца. Ей полагались лишь небольшие серьги-гвоздики, обозначавшие, что на Небе она не случайный гость. Один из секретарей, сидевший рядом с дверью в кабинет главного инспектора, привстал и пару раз стукнул в неё. В полной тишине этот стук прозвучал слишком громко. Нуари повернулся к двери кабинета. Карла и детективы осматривались по сторонам, поражаясь скученности работавших здесь людей. Большое помещение, заставленное столами и шкафами, просматривалось полностью. В дальнем углу стоял удобный диван, обычно занятный секретарями, никаких других удобств не было. Свой кабинет был только у главного инспектора – отгороженный угол с тонкой дверью. – Что угодно многоуважаемым Благороднорождённым? – главный инспектор Бруно, выскочивший из своего кабинета по первому стуку, и без того был бледен, а теперь и вовсе пошёл алыми пятнами. В руках он держал подрагивающий лист бумаги официального вида. – Благороднорождённым угодно провести расследование, – Нуари подошёл к обильно потеющему и едва не падающему в обморок главному инспектору и аккуратно взял у него из рук листок. – Официальное уведомление. Инспектор полиции сего управления обвиняется в убийстве Благороднорождённого и приговаривается к смертной казни. Скоро вы получите ещё одно. Уведомление о том, что он мёртв. Эта новость вызвала неоднозначную реакцию у работников управления. Кто-то усмехнулся, кто-то шумно выдохнул, кто-то просто поёрзал на стуле, одна девушка-секретарь сдавлено всхлипнула. Нуари повернулся и нашёл её глазами, она стояла у стола одного из младших инспекторов, прижимая ладонь ко рту. В глазах девушки сквозила неприкрытая боль. Не отрывая от неё взгляд, Нуари обратился к главному инспектору. – Который из столов принадлежал инспектору Крайсу? – Нуари, возможно, смог бы отыскать его сам, опираясь на описание Элиаса, но главного инспектора надо было хоть чем-то занять. Он и так едва не падал в обморок от осознания, что тень преступления его сотрудника пала и на него. Главный инспектор Бруно так и не смог выдавить из себя ни одного членораздельного звука и потому лишь молча указал на самый заваленный стол в дальнем углу. Нуари подошёл и поворошил лежащие на нём бумаги. Какие-то отчёты с другими именами, сводки, архивные карточки – ничего, что могло бы дать зацепку. Это была просто гора совершенно никому не нужной бумаги, которую надо просто отнести в бумагоприёмник и отправить на переработку. Нуари раздражённо покачал головой. Он знал Крайса как неплохого полицейского, в меру рассудительного и в меру бесстрашного. Заставлять его просиживать днями, если не годами, разбираясь с этим хламом, было бессмысленно и жестоко. – Он даже не успел допить чай, – тихо, но отчётливо всхлипнула девушка-секретарь. – Чай. – Нуари задумчиво уставился на кружку, стоящую сбоку стола на расчищенном пятачке. На дне действительно оставалось ещё пара глотков давно остывшего чая. – Чай, верно? Под кружкой обнаружился оторванный от чьего-то отчёта клочок бумаги. Нуари аккуратно достал его и развернул. Почерк у Крайса был чёткий, убористый, мелкий, он явно писал быстро, но достаточно разборчиво: «Мне не знакомо это имя. Узнай, как он связан с Эшбетт. Связь должна быть. Куча навоза». Нуари положил записку в карман к серебряным жетонам. Выходит, Крайс подозревал, что отправляется в ловушку ещё тогда, когда только получил заказ на расследование, и оставил зацепку, вот только кому? Тому, кто будет расследовать это дело. Тому, кто будет искать улики и допрашивать свидетелей и тех, кто хорошо его знал. Инспектор Крайс рассчитывал на Нуари, как на единственного, кто попытается разобраться в этом хотя бы ради Элиаса. Никого другого на Небе чёрный инспектор просто не знал. Нуари повернулся к всхлипывающей девушке. Рядом с ней стоял молодой мужчина, младший инспектор, и придерживал её за плечи, пытаясь утешить. Он смотрел на Благороднорождённого с вызовом, но молчал. Значит, эти двое не просто коллеги, они готовы защищать честное имя Крайса. Нуари взял со стола конверт, в котором было доставлено письмо с заказом на частное расследование, и передал его Элафиру. – Мне нужно помещение, где я мог бы побеседовать с некоторыми из ваших сотрудников, – Нуари по-прежнему не смотрел на главного инспектора. Тот не заслуживал его внимания. – Ваш кабинет подойдёт. Я желаю беседовать с этими двумя. Главный инспектор неловко посторонился, пропуская Благороднорождённого. Превенс и Демьен испуганно переглянулись, но не осмелились ослушаться прямого приказа. Полицейские Неба имели множество привилегий, и никто не смел им перечить. В кабинете было тесно, но Нуари уверенно занял место главного инспектора, кивнув своим жертвам на пару стульев, стоявших тут для редких посетителей. Вызванные для получения выговора инспектора обычно выслушивали гневные тирады начальства стоя. – Приступим. По какой причине инспектор Крайс не допил свой чай? – Вопрос мог показаться бессмысленным, но Нуари твёрдо был уверен – он один из ключевых. Согласно рассказам Элиаса, инспектор Крайс никогда не оставлял недоеденной еду, забирал с собой то, что можно было унести. Так по какой причине он не смог допить свой чай? – У него не было времени. Едва он получил то злополучное письмо, сразу же переоделся в гражданскую одежду и отправился на Небо, – Превенс разглядывала свои сложенные на коленях руки. Она осмелилась высказаться при Благороднорождённом без спроса, да ещё и при всех. Как минимум её ждал выговор. – Кажется, там было требование явиться к конкретному времени. Без опозданий. Письмо должно было быть у него с собой. – К сожалению, оно не доступно, – искренне ответил Нуари. В письме могли быть ответы на многие вопросы, но оно сгинуло в море вместе с Крайсом. – Почему инспектор Крайс переоделся в гражданское? Он мог подняться и в форме, это не нарушило бы никаких правил или законов, кроме того, он был при исполнении. – Но ему не нравилась форменная куртка, – девушка снова всхлипнула. Ей тяжело было говорить о Крайсе в прошедшем времени, ведь только утром она в очередной раз призналась ему в чувствах. Конечно, инспектор опять не ответил, но от мысли, что она больше никогда его не увидит, Превенс становилось тошно. – Он в ней мёрз. – Уважаемый шена инспектор! – разволновавшись, Демьен даже не заметил, что допустил грубую ошибку – обращение присоединялось только к личному имени, которого он просто не знал. – Это не мог быть он! Инспектор Крайс никогда бы… – Вы были его другом? – с любопытством посмотрел на Демьена Нуари. – Нет. Но я всегда восхищался им. Его умом, хладнокровием, логикой, – покаянно опустил голову Демьен. Когда они встретились в первый раз, он подумал, что Крайс воплощает собой эталон полицейского инспектора и всегда старался походить на него. А ведь тогда Демьен был всего лишь стажёром, на первой же практике столкнувшимся с убийством. Все тогда решили, что женщина утонула сама по неосторожности, и только Крайс сразу понял, что это преступление, а не несчастный случай. И, более того, смог это доказать. – Инспектор Крайс часто бывал груб и резок, ни перед кем не заискивал. Он происходил с самого нижнего уровня города, и из-за этого многие считали, что он не имел права на то, чтобы служить в полиции и владеть Даром. Но он был лучшим следователем в этом управлении! – Ясно. – То, что говорил этот юноша, вполне совпадало со словами Элиаса. И в том, что касалось характера, и в том, что касалось деловых качеств. – Инспектор Крайс не стал бы убивать. Он даже табельным пистолетом ни разу не пользовался, – прошептала Превенс. Она поняла, что не сможет смириться с его смертью, и всё равно будет ждать. Девушка осознавала, что это было ошибкой, но не могла отказаться себе в утешении. – По какой причине? – уточнил Нуари. Ни один из этих двоих не мог знать, что рассказал ему Элиас. И ни один не сказал ничего такого, что противоречило бы его словам. – Слишком много придётся писать. Каждый выстрел, каждое боевое использование Дара – это множество докладных, отчётов и объяснительных, – Превенс с трудом улыбнулась. Крайс часто ворчал, что не может ни пригрозить преступнику, ни даже защитить себя без страха быть погребённым под бумагами. Сначала Превенс эта фраза пугала, потом она поняла, что он просто преувеличивает. Она не сразу привыкла к особенностям его речи. – Жертва была убита ножом, – Нуари успел получить от своих детективов кое-какую базовую информацию об убийстве. К его возвращению должен был быть готов полный отчёт. – У инспектора Крайса был нож, – Демьен нахмурился, пытаясь вспомнить. Он видел его всего один раз, как раз во время того дела с утопленницей. – Небольшой, старый, с коротким лезвием и потёртой рукоятью. – Благодарю, – искренне ответил Нуари. У него появилось новое направление для поисков. Пора было заканчивать с допросом. – Он же уже вёл расследование на Небе, – встрепенулась Превенс. Она искала хоть какую-то зацепку, хоть какой-то способ его оправдать. Это уже не имело значения, но ей очень хотелось, чтобы его признали невиновным. – Спросите у него. Он должен знать! У того Благороднорождённого! Если бы инспектор Крайс просто хотел убивать Благороднорождённых, он сделал бы это ещё тогда! – Спрошу, – серьёзно ответил Нуари. Потом внимательно посмотрел на Превенс. Женщины более эмпатичны, легче распознают чужие эмоции. – Ответьте мне, какова была реакция инспектора Крайса на письмо? – Он был крайне удивлён, раздосадован. Потом встревожен. Верно, он был встревожен, – Превенс отчаянно пыталась вспомнить всё до мельчайших деталей: что он делал, что говорил, как вёл себя. – Собран, как перед нападением. – Благодарю. Вы двое мне очень помогли, – Нуари встал. Перевенс с Демьеном почти полностью убедили его в невиновности Крайса. А значит, эта крыса действительно оказалась всего лишь жертвой, но жертвой отнюдь не случайной. Нуари вышел из управления, даже не взглянув на главного инспектора. Разумеется, он обо всём расспросит тех двоих, вот только они смогут сказать, что страшный Благороднорождённый расспрашивал их о Крайсе и сегодняшнем утре – не более. Они вряд ли поняли, какие выводы он сделал, и насколько ценны были для него их слова. А ведь Крайсу верят, пусть всего двое – нет, трое, если учесть Элиаса – и это уже о чём-то да говорит. Да и импульсивное убийство совсем не подходит его характеру. А жертву он знать не мог. Можно было допустить, что Крайс всё подстроил так, чтобы его сочли невинным. И совершил самоубийство, сев в корабль. Бессмыслица! – Шена Нуари. – Тайэн шёл слева от своего командира, за правым плечом Нуари вышагивала Карла. На Небо они решили вернуться пешком. – Судя по всем показаниям, инспектор Крайс не знал жертву. Тогда по какой причине вообще был убит шена Кашан Эстави Дэфретт? – Пока не знаю. Он должен быть как-то связан с этим делом. – Нуари и сам задавался этим вопросом. Кашан относился к совершенно другому кругу общения, он пересекался с Эшбетт только на Совете. Они не были ни врагами, ни друзьями. – Мне подумалось, что это тоже не случайность. Вероятно, ему посоветовали договориться о частном расследовании и выбрать именно инспектора Крайса. По-моему, это очевидно. Как инспектор ничего не знал о шене Дэфретт, так и тот вряд ли мог слышать о нём. – Развил логическую цепочку Тайэн. Нуари кивнул, разрешая ему продолжить. – Следовательно, есть кто-то, кто связан с шеной Дэфретт и знает инспектора Крайса. Вряд ли лично, возможно, ему известно только имя. Но при этом, инспектора он хотел заманить в ловушку, а шену Дэфретт убить. – Если исключить Крайса, кто-то всё равно должен был убить шену Дэфретт, – продолжила его мысль Карла. Она тоже внимательно слушала то, что говорил Тайэн, и понимала, к чему он ведёт. – Кому-то шена Дэфретт очень сильно мешал, и его решили убить, а обвинить в этом другого человека. – То есть, если обнаружим связь между Эшбетт и Дэфретт, если выясним, кому он мешал, получим подозреваемых? – задумчиво сказал Нуари. Всё, что говорили его подчинённые, было верно и вполне укладывалось в общую картину. Конечно, все эти рассуждения ещё надо было хорошо обдумать, взвесить и сопоставить с тем, что выяснили его люди на Небе за время его отсутствия. И с тем, что сможет сказать ему Элиас. У пропускного пункта его уже ждали детективы. Выяснить им в итоге удалось не так много, но Нуари хотя бы смог восстановить всю цепочку событий. Пара Благороднорождённых случайно заметила инспектора Крайса рядом с телом недавно убитого мужчины. Они закричали, призывая полицию. Убегать или сопротивляться Крайс не стал, но после разговора с полицейским разрезал наручники Даром и пустился в бега. За ним тут же организовали погоню. Сверху пришёл приказ перекрывать улицы и вытеснять его к докам. Там было больше свободного места и меньше гражданских. К тому же, действовать на территории доков могли полицейские сразу трёх округов. Несколько раз Крайс попадался преследователям на глаза, но всякий раз уходил. Потом его довольно долго не удавалось обнаружить. Вновь заметили бывшего инспектора уже у самых доков. Полицейским так и не удалось выяснить, где он скрывался всё это время. Нет ни свидетельств, ни даже предположений. За то время, на которое Крайс пропал из поля зрения полиции, он мог добежать до доков и вернуться. Кроме того, его изначальный маршрут пролегал в ином направлении. Припомнив карту Неба, Нуари с досадой понял, что первоначально Крайс двигался в сторону дома Элиаса, потом свернул и направился к его дому, но дойти не успел – дорогу перекрыли. Объявившись у доков, беглый инспектор смог проникнуть на их территорию. Тщательные поиски не дали результатов – как выяснил уже сам Нуари – потому что Крайс додумался спрятаться в готовящемся к отправке корабле. Скорее всего, он сделал это по ошибке, в надежде отсидеться и переждать. Приказы и план захвата пришли из центрального управления едва ли не раньше, чем там узнали об убийстве. Вся операция казалась тщательно продуманной, полицейские действовали по чётко выверенной схеме. Словно в главном управлении заранее знали, кто и когда совершит убийство. Это – наибольшая странность во всей этой истории. По крайней мере, самая очевидная. Кто именно составил приказы и план захвата, выяснить пока не удалось. В секретариате сослались на большую важность и секретность этой информации. Копии приказов и плана детективы тоже не смогли достать. Нуари не имел права запрашивать материалы этого расследования, потому что официально им не занимался. Хотя обычно таких проблем не возникало, секретари знали, что красный инспектор всегда забирает себе все убийства, и охотно делились информацией. Нуари оставил своих людей работать дальше. Также велел им поговорить с информаторами и выяснить, что могло хотя бы отдалённо связывать шену Эшбетт и шену Дэфретт. Ему была нужна любая, даже самая незначительная информация. В глубине души Нуари понимал, что не желает проигрывать Кою, и будет стараться изо всех сил, чтобы любой ценой опередить его. Взяв с собой Карлу и ещё пятерых человек, Нуари направился к дому Элиаса. Как бы он ни хотел отложить этот разговор, тянуть дальше было нельзя. После утреннего переполоха Небо казалось обманчиво мирным. Редкие прохожие, чёрные закрытые или семейные экипажи со знаками родов. Яркие свет резал глаза после сумеречного Дна. Нуари шёл быстро, прокручивая в голове доклады бойцов. Задумавшись, он едва не прошёл мимо старинного дома в глубине выглядящего запущенным сада. Не так уж часто Нуари навещал своего школьного друга, хотя тот всегда был рад его видеть. Ворота, как и всегда, были не заперты, а управляющий – предельно вежлив. Он покинул гостей, чтобы доложить о них хозяину, лишь после того, как проводил их в гостиную и распорядился о чае. – Карла, ты со мной. Остальные, осмотрите дом и сад. Вам придётся остаться здесь для охраны хозяина дома, – Нуари решил не рисковать. Сам он был под надёжной защитой Карлы, а Элиасу стоило поберечься. Если убийцы того же круга, что и Эшбетт, родовитость и членство в Совете их не остановят. Шену Дэфретт они убили без колебаний. Через несколько минут в гостиной остались только двое – Нуари и Карла. Девушка молчала, давая своему начальнику время подготовиться к тяжёлому разговору. Элиас вошёл в гостиную, как всегда, сияющий и светлый. Он улыбался своей чистой улыбкой, не померкшей несмотря на навалившийся вместе с вступлением в Совет груз ответственности. За полгода он успел заполучить себе нескольких идеологических противников и полностью разругаться с отцом. Их мнения часто не совпадали, и Элиас отстаивал своё с невиданным прежде упрямством. – Нуари! Ты редкий гость, я очень рад тебя видеть! – распахнул свои объятья Элиас. Он искренне был счастлив видеть друга и не замечал, как тот напряжён. – Что привело тебя ко мне? Не верится, что ты просто соскучился. – Эвай, – невесело ответил Нуари. Элиас хоть и казался наивным, но при этом был достаточно проницательным и за последние полгода стал более циничным, – у меня дурные новости. Очень дурные. – Нуари, – Элиас нахмурился, он, наконец, заметил и то, как обеспокоенно смотрит Карла на Нуари, и какой у того взгляд – напряжённый и почему-то пристыженный. Его друг никогда не сомневался в своих поступках, но теперь казалось, что он в чём-то провинился. – Элиас, я понимаю, что мои слова тебе будет тяжело услышать, но выслушай меня до конца. – Нуари помолчал несколько минут, давая время и себе, и Элиасу. Эту новость нельзя было даже смягчить, к ней нельзя было быть готовым. Нуари только надеялся, что восторг и привязанность за полгода поблёкли, затуманенные скорбью по сестре и работой. – Инспектор Рюни Крайс мёртв. Элиас поражённо уставился на Нуари, не веря своим ушам. Его друг недолюбливал Крайса, но сейчас он вёл себя так, словно сам был причиной его смерти. Покаянный вид, опущенный взгляд и алые пятна гнева на щеках – всё говорило о его вине. Элиас смотрел на Нуари и не верил. Он не мог, не в силах был принять его слов. – Крайса обвинили в убийстве Благороднорождённого. Его обнаружили рядом с только что убитым человеком, буквально в паре шагов. Полиция подоспела сразу, но он сбежал, – Нуари словно повторял слова из отчётов. Он пытался сократить рассказ до минимума, опуская детали: то ли хотел отделаться побыстрее, то ли щадил чувства друга. – За ним организовали погоню, в итоге загнали в доки. Крайсу пришлось спрятаться в одном из кораблей. Ему не повезло выбрать тот, что готовился отчалить. Это всё, что мне удалось найти. Нуари выложил на столик перед собой жетоны. Ему даже показалось, что от них по-прежнему пахнет доками и кораблём, дезинфектором и Дном. Элиас протянул руку, но не прикоснулся к ним. Он уже видел эти жетоны, когда вместе с Крайсом искал свою сестру. Оставить их, чтобы обмануть полицию тот не мог. Если полицейский жетон ещё можно выбросить, то пропуск – бессмысленно. Без него Крайсу не подняться по уровням, не воспользоваться транспортом, даже не получить свои лекарства. – Я спустился на Дно, потом зашёл в управление, где он работал, – Нуари и сам почувствовал, как беспомощно прозвучали его слова. Это было всего лишь глупое оправдание, никому кроме него не нужное. Как же его раздражало это бессилие! – Элиас, я узнал обо всём, когда погоня уже закончилась! Ты ведь знаешь, что меня назначили охранять Совет из-за этих заседаний! Я и сейчас должен был быть там. Если бы один из моих родственников не решил устроить приём и не пригласил меня, я не узнал бы даже о том, что произошло! – Убийство Благороднорождённого должен расследовать инспектор по особым поручениям. Особенно в тех случаях, когда преступник – одарённый с боевым Даром, – неживым голосом ответил Элиас. Он едва понимал, что говорил ему Нуари. Погоня, убийство? Разве такое возможно? Разве такое может произойти на Небе? Разве такое могло случиться с Крайсом? – Нуари, я не верю. Не могу поверить, что Крайс способен на такое убийство. Он ведь очень умный. Крайс обязательно нашёл бы выход, придумал бы что-нибудь! Сейчас он просто выжидает, я уверен. Он просто не мог так умереть! Элиас обхватил себя руками за плечи и замотал головой. Конечно же, он не мог так умереть! Элиас ведь обещал себе, что улучшит положение Дна ещё до того, как Крайса заберёт болезнь. Он обещал себе бороться, чтобы однажды увидеть одобрение в глазах чёрного инспектора. И теперь вот так просто: он мёртв? – Я тоже не верю в то, что он является убийцей, – Нуари убрал жетоны обратно в карман. Сейчас надо было как-то вывести друга из этого состояния. Надо было поговорить, убедить, сделать хоть что-то! – Понимаю, ты не желаешь смиряться с его кончиной, но море безжалостно ко всем. Оно не отдаёт, лишь забирает. Нам надо найти причины и решить, что делать дальше. – Дальше? Что мы можем сделать, если всё уже кончено? – жалостно посмотрел на него Элиас. Он едва мог сдержать слёзы. Нуари ошибся, за полгода привязанность не угасла, наоборот, именно она стала основой его решимости. – Ничего не кончено! Для начала, я хочу найти и в пепел сжечь это недостойное порождение Ржавых Механизмов, которое утроило ловушку и заманило в неё Крайса, – Нуари сжал кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не вскочить с места. Да за одно то, что этот мерзавец заставил плакать его друга, он уже готов был растерзать его на месте. – Элиас, подумай, разве то, что Крайса осудили без суда и приговорили к казни, даже не разобравшись, справедливо? – Его осудили, даже не разобравшись? – встрепенулся Элиас. Нуари на то и рассчитывал. Слово Силы в роду Аштарет всегда имело особое значение. – Приговорили, даже не расспросив, ничего не выяснив? Как такое возможно на Небе? Лаган! – Именно так. Если бы он не сбежал, сейчас, вероятно, был бы уже казнён. Как жителю Дна ему суд не полагался, – криво усмехнулся Нуари. Он знал, как его друг среагирует на эти слова. Элиас не разочаровал его. – Кажется, я знаю, какое предложение внесу в Совет на следующем заседании, – скопировал его ухмылку Элиас. Он начал постепенно успокаиваться. – Ты сможешь расследовать это дело? – Любой ценой! Кто бы это ни устроил, он оскорбил меня! Выставил некомпетентным шутом! – Нуари многообещающе улыбнулся. Карла незаметно положила руку ему на колено, успокаивая. Жест, у других людей допустимый лишь между любовниками, для них двоих значил совсем иное – успокойся, держи себя в руках, контролируй Дар. – Я не прощу того, кто это сделал! Он правильно выбрал время, но зря перешёл дорогу мне! – Он не знает тебя, – мягко улыбнулся Элиас. Ещё немного – всего пара минут – и он сможет взять себя в руки. Сначала надо было выяснить, что произошло и изобличить преступника. Для скорби ещё будет время – этот жестокий урок он хорошо усвоил. – И не знает меня. Я окажу тебе любую помощь. У тебя есть идеи, кто это мог быть? И зачем? Крайса здесь почти никто не знает. – Не знает, – подтвердил Нуари, переводя дыхание. Элиас начал рассуждать здраво, хоть этого ему удалось добиться. И даже легче, чем он ожидал. – Крайс считал, что это как-то связано с Эшбетт. Он говорил полгода назад, что тот может быть лишь частью некой группы. Теперь я склонен с ним согласиться. Больше у Крайса нет никаких связей с Небом. Дети Эшбетт на Земле, но они не стали бы мстить. К тому же, они мало знали о делах и связях своего отца. Иных врагов на Небе у него не было, как и знакомых, кроме нас с тобой. – Неужели, это всё из-за меня? – тихо спросил Элиас. Ему всё ещё трудно было поверить… нет, он не мог верить в это! Пока своими глазами не увидит его мёртвое тело! Пока не возьмёт в руки глиняный горшок с его прахом! Так, кажется, хоронят на Дне? Как и тогда с Калией, он хотел верить до конца. – И из-за меня не в меньшей степени. Я это допустил. Я не успел. Мне не хватило каких-то десяти-пятнадцати минут, – зло ответил Нуари. Это бесило его не меньше – он опоздал совсем немного! Ведь всё ещё можно было изменить, остановить охоту! Если бы не кузина с её вечной историей сватовства мужа. Если бы не тётушка, жаждавшая его женить на одной из своих протеже! Если бы не все эти родственники, в основном дальние и не имеющие почти никакого отношения к семье Торхейс, он успел бы! Хотя, если бы не все они, он был бы сейчас в Совете. – И я искуплю свою вину, распутав это дело. А тебе, Элиас, придётся беречь себя, пока я не закончу. Я оставлю своих людей, они будут охранять дом. – Охранять? Зачем? – недоумевающий взгляд Элиаса был почти таким же невинным, каким был до всех тех ужасов, что обрушились на него полгода назад. Нуари досадливо поморщился. – В поисках твоей сестры Крайс принимал самое деятельное участие. Кроме него, в то расследование были втянуты мы с тобой. Хотя я, к сожалению, в меньшей степени, – Нуари прикрыл глаза. Как маленькому ребёнку всё разъяснять приходится! Во многом Элиас по-прежнему был наивен. Но не до такой же степени! – Крайс был для преступников опасен. На Земле он был без присмотра, мог рассказать лишнее, и поэтому его устранили. Не важно, сдался бы он сам или же его убили бы при попытке к бегству. Думаю, их удовлетворил бы любой исход, в результате которого Крайс оказался бы мёртв. И нам несравненно повезёт, если его убийцы не знают о связи инспектора с Главой Гильдии Дна. И того, что Кою известны все подробности расследования полугодичной давности. Если они попытаются убить и его, резонанс пойдёт по всем Уровням. – Понимаю, – кивнул Элиас. Значит, Кою всё знает, и он не успокоится, будет искать убийц своего друга, пока не найдёт и не покарает. – Нам тоже известно многое из того, что преступники, если они существуют, хотели бы сохранить в тайне. Я считаю, что тебе могут попытаться навредить или даже убить, – завершил Нуари. Не важно, согласился бы Элиас на защиту или нет, он всё равно собирался оставить в этом доме своих людей. Нуари не смог бы вести расследование дальше без полной уверенности в безопасности друга. – Поэтому оставляю тебе охрану. И не спорь. – Не буду. В этом доме живёт ещё и моя тётушка, не хочу, чтобы она пострадала. – За себя Элиас не боялся. Он был уверен, что Нуари защитит его. И не важно, сколь эфемерной была эта уверенность, он опирался на неё, как на прочнейший фундамент. – Прошу только об одном: рассказывай мне о ходе расследования. Может, я смогу натолкнуть тебя на верную мысль. Я хочу знать всё! Это обещание Нуари дал с лёгким сердцем. Элиас знал Крайса, возможно, лучше всех в Верхнем городе. Кроме того, в последнее время у него появилось много влиятельных знакомых. Дело было не только в том, что Элиас стал членом Совета, его тётушка шенай Фария Аштарет тоже помогла племяннику обзавестись полезными связями. Сейчас на Небе она была единственной добытчицей модных кружев и потому обрела много новых знакомых, с которыми в свою очередь знакомила племянника. Покинув дом друга и оставив ему охрану, Нуари отправился в центральный госпиталь Неба. Это было одно из самых непопулярных мест Верхнего города. Большинство Благороднорождённых предпочитали семейных докторов, в крайнем случае – имеющих частную практику. А достаточно серьёзные для госпитализации травмы и болезни случались крайне редко. И потому в госпитале время от времени проводилось начальное тестирование Дара юных Благороднорождённых и обучение основным навыкам управления им. Здесь же проходили длительное лечение те, кто пострадал при работе с Механизмами или лишился Дара из-за перенапряжения или травмы. Здание госпиталя было выше соседних и выкрашено в белый цвет. Оно никогда не менялось, не обрастало ползучими растениями, как многие частные дома, вокруг него не было типичного для Неба сада. Это здание представляло собой бетонную коробку с белыми стенами, тёмно-синими оконными рамами и голубой дверью. У него не было даже привычной кованой ограды. Почему-то именно это вызывало самую сильную тревогу у тех, кто проходил мимо госпиталя. Нуари толкнул всегда открытую дверь и вошёл в тихий, прохладный вестибюль. За стойкой в углу дремала молодая женщина. Она открыла один глаз, подняла голову, убедилась, что срочная помощь посетителям не требуется, и снова уснула. Если потребуется, они её разбудят. Звуки шагов отдавались торопливой, громкой дробью в стерильной тишине здания. Сюда приходили лишь по необходимости, здесь всегда было пусто. Где-то в этом здании, на первом или втором этаже располагался Механизм. К семье, что обслуживала его, принадлежали лучшие из лекарей. Приближаться к чужим Механизмам было не принято, поэтому Нуари, как и все иные посетители, всегда чувствовал себя здесь неловко, словно подсматривал за чем-то очень личным. Морг, где хранились тела до церемонии прощания и отправки в рециклеры, располагался тоже отдельно, в стороне от больничных палат, рядом со складами и техническими помещениями. Великим Благороднорождённым незачем было задумываться о том, что даже их совершенное и всеми желанное существование конечно. И потому они старались всячески избегать любых намёков на собственную смертность. Дверь морга была открыта настежь, из просторной комнаты веяло неприятным холодом. Нуари замер на пороге, потом решительно шагнул внутрь. Он бывал здесь уже множество раз, но всё равно эта просторная зала с холодильными установками и медицинскими столами вызывала у него дрожь. И не только из-за царившего там холода. Карла за его спиной тихо выдохнула, ей тоже здесь не нравилось, да и мёрзла она заметно сильнее Нуари, согреваемого Даром. – Какие гости! Надо же, всего лишь обычный мертвец, а ты уже здесь! – У стола в центре комнаты стояла женщина в закрытом белом платье. У неё были коротко подстриженные волосы, а статусные серьги она по обыкновению сняла и оставила на рабочем столике в углу. – Мне привезли его утром. Пока никто из родственников не соизволил освободить меня от него. Обычно полицейские сообщают семье. Можно сказать, ты очень вовремя. Шенай Виата Шаприл Эстемай работала здесь уже давно, больше времени проводя в морге, чем в хирургическом отделении, к которому была приписана. Она была Благороднорождённой из уважаемой и влиятельной семьи, но нисколько не заботилась о том, какое впечатление производит. – У меня к тебе просьба, Виата, – начал Нуари. Эту женщину он хорошо знал, а на столь неформальном общении она настояла сама. В конце концов, ему уже не раз приходилось просить её об услуге, да и Виата несколько раз обращалась к нему за помощью. – Мне очень нужно знать, как умер шена Кашан Эстави Дэфретт. – Ты об этом свеженьком? – усмехнулась Виата, подходя к столу и откидывая простыню с трупа. Благодаря мастерству одарённых, он сохранился нетленным и не тронутым никакими изменениями. – Шесть ножевых ранений в область живота и груди. Задеты левое лёгкое и сердце. Смерть наступила быстро, он не страдал. – Каким ножом были нанесены удары? – Нуари тоже подошёл и посмотрел на лежащего перед ним человека. Ещё сегодня утром тот был членом Совета, уважаемым и влиятельным, а ещё – живым. Сейчас же шена Дэфретт представлял собой просто объект для исследования патологоанатомом. – Лезвие у ножа было достаточно широкое и длинное, чтобы убить наверняка хотя бы с третьего удара, – пожала плечами Виата. Она не ждала Нуари сегодня, эта смерть была слишком простой и понятной, чтобы заставить его прийти. В этом деле даже не требовалась её консультация, всё и так было очевидно – время и причина смерти, орудие убийства. – Ясно, – Нуари нахмурился и внимательно осмотрел очищенные от крови раны. Демьен Шеппен говорил, что нож у Крайса был короткий и сточенный, но острый. Скорее всего, специфической формы, но ни Виата, ни он сам ни разу не видели ножей Дна. Кою смог бы определить, принадлежало ли орудие убийства Крайсу, но не тащить же тело к нему? – Такие раны можно оставить Даром Разрезания? – Нет, определённо. Реализуемо, конечно, но бессмысленно. Этим Даром можно убить гораздо эффективнее, быстрее и незаметнее. Если, конечно, не стоит задача сымитировать удар ножом. Но, опять же, какой в этом смысл? – Виата задумчиво потёрла подбородок. Она и сама обладала именно Разрезанием, так что знала наверняка. – Если настаиваешь, могу изучить подробнее сами разрезы. Всегда можно понять, ножом они сделаны или Даром. Разрезание – очень тонкий и острый инструмент. – Проверь, прошу тебя, – Нуари продолжал смотреть на тело, словно пытался на бледной коже прочитать ответ на свой вопрос. – Мне нужно знать, когда он умер, как можно точнее. И примерную форму лезвия ножа, которым его убили. – Сделаю, Нуари. Непременно. Чем-то он задел тебя. – Виата всегда могла понять, что Нуари что-то беспокоит, и всегда прилагала больше усилий, когда чувствовала его заинтересованность. – В его убийстве обвинён человек, знакомый мне, хоть и не близко. Я уверен, что он этого не делал, но мне нужны доказательства. – Нуари обречённо подумал, что всё это похоже на давление, игру с фактами. Теперь Виата будет искать приметы именно того, что Крайс невиновен, хотя должна быть непредвзята. Но именно это ему и было нужно: доказать невиновность и под этим предлогом продолжить расследование. – Он обладает Даром Разрезания, работает полицейским. По словам его коллег, из оружия помимо пистолета есть старый сточенный нож с коротким лезвием. – Объективно, тут доказывать нечего. Если только он не обзавёлся новым оружием, – покачала головой Виата. Она видела колебания Нуари, тот явно не желал верить в виновность того человека, ведь это означало бы, что он ошибся в нём с самого начала. Но и судить предвзято тоже был не намерен. – Я сделаю для тебя полный осмотр и отчёт. Если придут родственники, я найду, что им сказать. – Благодарю, – искренне ответил Нуари. Теперь почти все приготовления были сделаны. Информация будет стекаться к нему с разных источников, дополняя друг друга. Осталось получить разрешение на её использование. На улице уже начали зажигаться первые фонари, когда Нуари подошёл к центральному управлению полиции Неба. Окна на втором этаже в кабинете его начальника всё ещё горели. Секретарь уже должен был уйти, лучшего времени для такого разговора не найти. Шена Милен Пайдарес Клайдерн сидел за столом и занимался бумагами. Он поднял голову, когда Нуари вошёл, и на его всегда идеальном и невозмутимом лице сначала появилось удивление, а потом досада. Некоторое время шена Милен молча разглядывал своего подчинённого, но, не дождавшись от того никаких слов, заговорил сам. – Позвольте узнать, юноша, по какой причине вы не явились на заседание Совета после того, как ваши уважаемые родственники позволили вам уйти с семейной встречи? – мягко и вкрадчиво поинтересовался Милен. Он никогда не позволял себе повышать голос, никогда не допускал грубости, но такая вот особенная мягкая манера говорила о том, что он как минимум недоволен безответственностью своего подчинённого. – Позвольте узнать, почему мне даже не сообщили о том, что на Небе произошло убийство! И почему его должны были расследовать простые полицейские. Или вернее, не расследовать, а гоняться по всему Небу за подозреваемым! – Нуари решил перейти в наступление. Если Милен к этому причастен – во что он не хотел верить – он точно себя выдаст. – Я навёрстывал безнадёжно упущенное время. Кроме того, убитый был членом Совета, тоже отсутствовавшим на совещании. Меня нельзя упрекнуть в лености! Формально я занимался делами Совета, расследуя это убийство. – И кто же жертва? – предельно серьёзно спросил Милен. Судя по его вмиг застывшему лицу, он не знал о случившемся. – Шена Кашан Эстави Дэфретт, – ответил Нуари. Он видел, как Милен пытается вспомнить, когда видел его в Совете в последний раз. – Шена Клайдерн, позвольте мне расследовать это убийство. – Вы упомянули, что у полиции уже есть подозреваемый, – осторожно, словно шагая по туго натянутой верёвке, сказал Милен. Нуари не стал бы себя вести столько дерзко и сразу же требовать себе это дело, не будь у него на то веских причин. Формально, он мог передать полиции расследование убийства, если только оно не было особо тяжким и запутанным. – Подозреваемый мёртв. И у меня есть серьёзные сомнения в его виновности. Полиция полагалась лишь на то, что он находился рядом с телом, когда его обнаружили, – Нуари отвечал строго по делу, оставив свои чувства при себе. Первой вспышки было довольно, чтобы заинтересовать Милена, дальше давить на эмоции было опасно. – На данный момент не выявлено никаких очевидных причин для убийства. Неясен мотив. Они даже не были знакомы, а подозреваемый, насколько мне известно, не склонен к импульсивным поступкам. – Понимаю. Что ж, составьте предварительный отчёт со всеми своими подозрениями, и беритесь за дело, – Милен опёрся локтями о стол и сплёл пальцы. Он выглядел задумчивым и даже несколько встревоженным. – И держите меня в курсе. Кто сейчас ведёт расследование? – Шена Вирдан Хэллиан, – ответил Нуари нехотя. Ему не хотелось доставлять Вирдану проблем. – Я освобожу его от этого задания. И передам вам, – всё так же задумчиво сказал Милен. – Что-то случилось, шена Клайдерн? – Нуари буквально видел, как его начальник увязывает это преступление с какими-то другими, одному ему известными фактами. – Ничего значимого для вас, юноша. Но впредь вам следует внимательнее прислушиваться к тому, что говорят в Совете. Это может дать ответы на многие вопросы, – Милен посмотрел на Нуари крайне задумчиво и добавил, – или запутать всё ещё больше. Выходил из кабинета Нуари в недоумении, хотя и вполне довольный тем, как всё сложилось. Ему позволили расследовать это убийство, и, скорее всего, Милен к нему не причастен. Да и не стал бы он подобным марать руки. Хотя в его невиновности Нуари всё ещё не был уверен, начальник полиции Неба был очень хитёр и изворотлив и всегда вёл лишь свою собственную игру. – Как прошло? – поинтересовалась ждавшая его в коридоре Карла. – Мне дали разрешение вести это расследование, но я должен отчитываться перед шеной Миленом лично, – Нуари недовольно поморщился. Он терпеть не мог, когда его действия контролировали. – Пока не могу сказать, что ему известно. Но, кажется, он сильно удивился, узнав про смерть шены Дэфретт. Так или иначе, Нуари собирался выяснить правду. Сейчас стоило восстановить силы и вернуться к расследованию уже утром. За ночь могут всплыть новые факты, возможно, его людям удастся что-нибудь узнать. Или, хуже того, что-то разузнать сумеет Кою. Нуари шёл по освещаемой фонарями улице Неба и думал, насколько же небезопасным оно стало. Или, возможно, было таким всегда. А ещё он размышлял о том, как много тайного и неприятного могут скрывать все эти прекрасные благополучные дома. Плеск воды. Темно. Душно. Совсем нечем дышать. Так сильно давит. Руки скользят. Мокро. Липко. Воздуха нет. Стук. Гул. Вибрация. Тошнит уже от неё! Хочется зажать уши. Руки плохо слушаются. Не помогает. Где-то течёт вода. Гудение. Надо двигаться. Холодно. Очень холодно. И душно. Куда? Какая разница. Куда ведёт гул. Нет, от него! Сдвинуться хоть немного. Тело не слушается. Нечем дышать. Холодно! Как же тяжело двигаться. Хоть немного. Надо. Нечем дышать! Холодно…