Эпилог.

Добром всё это не кончится. Слишком многие пытаются меня использовать. Инспектор Крайс.

Раннее утро на Небе всегда прекрасно. Прозрачный воздух напоён сладкими ароматами ночных цветов и нежными – самых первых утренних. В нём словно висит тончайшая золотистая взвесь, пылинки и пыльца, кружащиеся в легчайшем мареве. Небо рано утром всегда разное. Лёгкая дымка бывает то розоватой, то зеленоватой, перезвон колокольчиков струится по ещё тихим и безлюдным улицам. Но вот появляются первые пешеходы, незаметно для себя вдыхающие и эту волшебную золотистую взвесь, и прощальные ароматы ночных цветов. Цокот копыт экипажей сначала вплетается, а потом и вовсе заглушает, разбивает вдребезги перезвон колокольчиков. Исчезает хрустальный трепет нетронутого воздуха, изгнанный до следующей ночи шорохом одежд, звуками голосов и стуком каблуков по мостовым. Утро на Небе всегда разное, но оно всегда похоже на рождение нового шумного и многоголосого мира, создающего себя из первозданной чистоты и ясности. Привычное и потому незаметное для жителей самой верхней части города, это преображение не могло не удивлять того, кто родился среди затхлого смрада поселения-спутника завода, кто жил сейчас лишь на уровень ниже этого волшебного места и для кого утро было не сакральным ритуалом, а надоевшей рутиной. Здание главного управления полиции Неба высилось мраморным колоссом, подавляюще аристократичным и изысканным. А ещё настолько белым, что Крайс снова почувствовал себя грязным пятном на чистом мраморе, как его всегда называл начальник. Даже кусты у стен были усыпаны белоснежными цветами. Охранник на входе, высокий светловолосый юноша в белой форме, внимательно изучил протянутый ему пропуск и кивком разрешил посетителю войти. Идеальное воспитание не позволило ему проявить какие-либо чувства, и Крайс так и не узнал, чего тот испытал больше – брезгливости или любопытства, но почему-то ему казалось – и того, и другого поровну. Здание главного управления полиции было огромным. В письме, переданном Крайсу ещё неделю назад, была карта не только Неба, но и внутреннего устройства этой белой громадины. Утро ещё только началось, и в коридорах почти не было людей. Большинство из тех, кого он встречал, предпочитало не замечать странного посетителя. Крайса это вполне устраивало. Сам он старался не озираться по сторонам и не сверяться с картой слишком уж часто. У кабинета шены Клайдерн его задержал секретарь главы полиции Неба, неприятный и дотошный человек, считающий своим долгом оградить любимое начальство от всех лишних посетителей и ненужных тревог. Он изучал пропуск дольше и тщательнее, чем охранник на входе, а потом велел ждать и пошёл докладывать своему начальнику. Крайс не решился сесть на стоявшие у стены стулья – с мягкой белой обивкой – и потому встал у окна. Небо просыпалось, улицы заполнялись идущими по своим делам людьми и едущими экипажами. Прекрасное утро прекрасного дня. Крайс смотрел на всё это словно со стороны, будто его это не касалось, будто он жил в каком-то параллельном мире, незримом для этих людей. Он не имел ни малейшего понятия о том, зачем его вызвали на Небо. Дело уже было закрыто, преступники арестованы, суды, скорее всего, закрытые шли полным ходом. На заседания судов его никто не звал, это и понятно, его участие в расследовании нельзя было назвать ни активным, ни легальным. Инспектор Крайс тяжело вздохнул, украдкой прислонившись лбом к стеклу. Да что это с ним творилось? Откуда взялась эта неуверенность, этот страх, почему после всего, после Гильдии, он снова сжимался под взглядами прохожих? Почему так легко, так быстро вернулось это ощущение собственной неуместности, неполноценности? А ведь на Дне он тоже не успел перестать быть чужаком. Неужели ему, одарённой крайсе, действительно нигде не было места? – Шена Клайдерн вас ожидает. – Секретарь скривил губы в презрительно-вежливой улыбке. – Сейчас. Крайс кивнул и направился к высоким дверям, обитым бархатом с тиснёным рисунком. Перед тем, как войти, он нервно одёрнул оборчатые манжеты рубашки, торчавшие из рукавов старого чёрного плаща. – Счастлив наконец познакомиться с вами лично, мир Крайс. – Из-за стола у окна поднялся высокий Благороднорождённый. Крайс видел его раньше в зале суда, но тогда не смог рассмотреть как следует. Шена Клайдерн был уже немолод, но крепок. Длинные светлые, почти белые волосы собраны в хвост и перевязаны шёлковой лентой. Аккуратные усики шена Клайдерн, казалось, каждое утро подстригал по линейке. Весь костюм Благороднорождённого был идеально подобран и, скорее всего, до самой мелкой булавки соответствовал статусу и этикету. – Для меня это большая честь. – Крайс вытащил из памяти всё, что видел и слышал, пока вёл дело шенай Аштарет. Все обычные фразы и нормы этикета Неба, которые знал. И всё равно они казались недостаточными. Этот человек был слишком идеален даже для Неба. Для того Неба, которое Крайс знал. – Я призвал вас сюда потому, что желаю обсудить с вами один вопрос. Думается мне, обсуждение займёт некоторое время, так что присаживайтесь. – Сам шена Клайдерн тоже сел – в белоснежное кресло с высокой спинкой – и с любопытством посмотрел на Крайса. – Что ж, начнём, пожалуй. Здесь, у меня, лежит один документ. Особая благодарность за вашу помощь Небу, мир Крайс. За раскрытие заговора. – Вы, верно, ошиблись, – нахмурился Крайс. Хоть это и было бестактностью, но он не собирался просто молчать. Интуиция шептала об опасности, жар в груди касался лёгких тонкими щупальцами. Его участие – это участие Кою. А о нём никто не должен был знать. – Моя помощь была незначительной и не заслуживает особой благодарности. – Не скромничайте, юноша. И не отказывайтесь от награды, мой вам совет. Назад её всё одно не попросят, – ласково улыбнулся шена Клайдерн. Крайс ни на миг не поверил этой улыбке опытного интригана. Наградой за помощь Элиасу с его сестрой оказалось обвинение в убийстве и смерть, которой он избежал лишь чудом. Страшно даже представить, чем придётся заплатить за эту особую благодарность. – Передо мной лежит документ, официально удостоверяющий то, что вы, мир Крайс, за особые заслуги перед Небом получаете право жить на Небе, именоваться леном, также вы получаете свой дом на нижнем уровне Неба и все соответствующие права и привилегии. Вы становитесь Благородным. Крайс замер, не в силах осмыслить и переварить то, что сказал ему шена Клайдерн. Он, грязная, облезлая крайса со Дна – Благородный? Не на это ли рассчитывал Кою, помогая ему, не этого ли ждал, когда велел вернуться на Землю? Не это ли имел в виду под долгом и благодарностью? И что теперь? Небо – холодное и чуждое, почти уже ненавистное место. Но как он мог отказаться? Такое хоть раз бывало за всю историю города? Крайс протянул руку и взял документ, поданный ему шеной Клайдерн. Всё было написано чётко и однозначно, смысл не терялся даже за витиеватостью фраз. И оттого он был ещё более невероятен. – Думаю, я могу немного прояснить ситуацию. Это поможет вам осознать, – мягко и осторожно начал Клайдерн. Кажется, он ожидал радости, неверия, но не такого ступора и почти ужаса на лице Крайса. – Особо на этой привилегии настаивали Дознаватели, проводившие допрос арестованных. – Понятно, – только и смог выдавить из себя Крайс. Значит, Нуари и Кою были правы, Дознаватели действительно сочли его сыном одного из своих и наследником их Дара. Выходит, они решили рассмотреть его вблизи и потому подняли на Небо? Или уверены, что он действительно близок им по крови? Таким образом, получалось, что его взяли наверх не за заслуги, а как запоздалое извинение за то, что он вынужден был расти в болезни и нищете. И это было не возвышение, а всего лишь возвращение на законное место! – Отлично. Я надеюсь, вы не откажетесь от этой чести? – всё ещё настороженно спросил шена Клайдерн. Дождавшись кивка ошарашенного Крайса, он продолжил. – Мне было поручено разобраться с деталями. Вы вольны оставить службу в полиции или же продолжить её, но уже в новом управлении и новом качестве, разумеется. И, раз вы теперь Благородный, вашим высшим начальником становлюсь я. Это и объясняет то, почему этот разговор ведём мы двое. Итак, вы продолжите службу? – Я приму свой новый статус. И продолжу службу в полиции, – Крайс говорил медленно, тщательно подбирая слова. Сейчас он словно шёл по скользкой насыпи из шлака на краю огромного котлована – один неверный шаг, и скатишься в зловонную бездну. – Но у меня будет три условия. – Условия? Что ж, я выслушаю вас и, если на то хватит моей компетенции и власти, удовлетворю ваши желания. – Во взгляде шены Клайдерн читалось удивление и озорство. Кажется, он наслаждался происходящим и с интересом наблюдал за Крайсом, как за забавным необычным зверьком. – Моё первое условие достаточно простое и понятное. Я не гожусь в полицейские Неба. У меня нет ни связей, ни понимания законов и процессов. Без карты я даже не смогу найти нужный дом. Я слишком плохо знаю это место. Значит, как полицейский, буду здесь абсолютно бесполезен. – Крайс стиснул кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Глупая попытка выторговать себе хоть что-то. Глупая попытка согласиться на своих условиях. Всё решено без него и за него! Решено шеной Клайдерн, Кою и Дознавателями. Его мнение уже ничего не решает. – Я хочу остаться работать на Земле. – Принимаю. Вполне обосновано и логично. – Шена Клайдерн некоторое время обдумывал условие, потом его лицо озарилось хитрой улыбкой. – Думаю, я смогу удовлетворить его к нашему общему удовольствию. Вас переведут в управление полиции верхнего подуровня. Там работает несколько Благородных, так что вы сможете учиться у них. Однако жить вы будете, как и полагается, на Небе. – Согласен, – кивнул Крайс, удивлённый столь быстрым ответом. Хотя ему очень не понравилось это «общее удовольствие». Кажется, шена Клайдерн поставил его, как фигуру, на нужную ему клеточку поля. – Второе. Я хочу забрать с собой на новое место работы двоих сотрудников моего управления. Секретаря Превенс Леммар и младшего инспектора Демьена Шеппен. Я считаю, что они достаточно талантливы и перспективны для такого перевода. Это возможно? – Удивительная просьба. Вы так щедры, – лукаво улыбнулся шена Клайдерн. – Впрочем, это тоже не лишено логики. Вам будет проще привыкать к новому месту, если подле вас будут знакомые люди. Мне довелось прочесть доклад шены Торхейс и даже выслушать его комментарии. Он также упоминал этих двоих и их вклад в расследование. С удовольствием выполню и эту просьбу. Однако они останутся одарёнными. – Благодарю, – Крайс постарался не выдать своего удивления. Что Демьен и Превенс могли сделать такого, что Нуари счёл помощью в расследовании? За прошедшее с его возвращения время ни один из них ни словом не обмолвился ни о чём подобном. – И третье. Я хочу перевезти с собой одного человека. Крайс замолчал, собираясь с духом. В этом ему точно откажут, но одно дело знать наверняка, а другое – надеяться. Сестра была права – он трусливый слабак. Сделать такое официально определённо невозможно, иначе шенай Федарис никогда не осталась бы на Дне, как и его отец, если он действительно был из рода Дознавателей. Шена Клайдерн терпеливо ждал, разглядывая своего нового подчинённого поверх сложенных домиком пальцев. Кажется, маленькой чёрной крайсе удалось-таки разжечь его любопытство. Услышав об условиях, он ожидал чего угодно, но не скромности и благодарности. Инспектор полиции, которому позволили работать на Небе, отказался, сочтя себя недостаточно компетентным. И старался он не для себя, а для людей, которым был благодарен. Но, судя по тому, как он замолчал, Милен понял, что последняя просьба наконец-то будет личной, он будет просить что-то для себя. Это распалило его любопытство ещё сильнее. – И кто же сей человек? – поинтересовался Милен, когда молчание затянулось. – Мой младший брат, Шима. Он живёт на Дне и не является даже видящим. – Крайс сглотнул ставшую вдруг вязкой слюну. Ему позволили подняться лишь из-за его Дара и подозрения на родство с небородными. У Шимы ничего этого не было. – Мне всё равно кем, хоть слугой, но я хочу, чтобы он жил со мной. Если такое вообще возможно. – Понимаю, – несколько озадачено ответил шена Клайдерн. На этот раз ему потребовалось намного больше времени на ответ. С одной стороны, люди, лишённые даже намёка на Дар, не имели права подниматься так высоко. С другой – это был всего лишь ребёнок, небольшая уступка, о которой мало кто будет знать. Большинство одарённых практически не используют свой Дар. Горячность новоиспечённого Благородного вполне понятна. Ему дали шанс совершить невозможное. Большинство тех, кто поднялся над лишёнными Дара, чаще всего были родом из Среднего города. И, конечно же, они очень быстро забывали всю свою неодарённую родню. А этот болезненный мрачный человек, вырвавшийся с самого нижнего уровня, упорно продолжал цепляться за Дно. А с третьей стороны – и это позволило шене Клайдерн принять окончательное решение – понаблюдать за этим мальчиком было бы весьма любопытно. Кроме того, связанный своим братом, инспектор Крайс будет вынужден хранить верность Небу. Он сам попросил об этом, сам предоставил им заложника. – Это тоже вполне возможно. Думаю, я смогу добиться для него личного разрешения, – благосклонно кивнул шена Клайдерн. Теперь инспектор полиции Земли Крайс был ему очень сильно должен. Рисковать так ради неодарённого брата, да ещё и не полнокровного – Милену очень хотелось знать, почему этот человек столь предан ему. – Возвращайтесь к себе и собирайте вещи. Вот здесь. – Он протянул Крайсу пухлый конверт. – Деньги на первое время, адрес и карта. Прислушайтесь к моему совету и изучите окрестности вашего дома. Можете пока отдыхать, я уведомлю вас, когда закончу все формальности. И вашего брата вы тоже можете перевезти сейчас. – Благодарю. – Крайс продолжал смотреть на шену Клайдерн с удивлением и неверием. Как всё могло так обернуться? Он шёл сюда, готовясь к наказанию. А его совершенно незаслуженно наградили, да ещё и так щедро. Кою всегда говорил, что за любые блага приходится расплачиваться. И если не сразу, так позже. И что ему придётся отдать за подобное благодеяние, чем пожертвовать и что сделать, он боялся даже думать. – Могу я задать вопрос. – Разумеется. – Милен оторвал взгляд от бумаг, к которым вернулся, думая, что разговор окончен. – Возможно ли переселить кого-то в Верхний город нелегально. Например, подделав записи в реестре? – Крайс понимал, что с Жиайей его больше ничего не связывает, и выдавать он её не собирался, но привычка заботиться о семье въелась слишком глубоко. – И как трудно будет обнаружить этот подлог? – Теоретически, возможно. Я понимаю, почему вы спрашиваете. Подобный интерес вполне уместен, но я не могу дать точный ответ, почему вы решились просить, а кто-то, кого вы имеете в виду, нет. – Милен был в курсе подозрений Дознавателей. Более того, он был склонен с ними согласиться. Если отец Крайса сбежал на Дно, подняться обратно с женой он всё равно не мог, какими бы ни были причины. – Что же касается раскрытия подобной лжи, тут всё несколько сложнее. Никто не предполагает возможность подобного, так что искать не будет. Разве что обманщик сам себя выдаст манерами, речью либо же облачением. Вам что-то известно о подобном? – Благодарю, - искренне ответил Крайс. – Это был только праздный интерес. Жиайя многому научилась у шенай Федарис – и манерам, и умению одеваться, и даже правильной речи. Его сестра мечтала работать в Верхнем городе. Сама себя она не выдаст, Жиаяй не могла не понимать, чем рискует, и сделает всё, чтобы удержаться. А искать её не будут. К моменту, когда Крайс вышел на улицу, он уже успел немного прийти в себя, составить план действий и немного разобраться в причинах. Шена Клайдерн действовал хитро, он тщательно выбирал себе фигуры и наблюдал за ними. Сейчас в Совете, наверное, была полная неразбериха. Даже если гениальную идею заговорщиков о смене Дара не обнародовали, слухи неминуемо должны были просочиться. Кроме того, в Совете сейчас стало слишком много пустых кресел. Шена Клайдерн пытался упрочить свои позиции и заполучить в свои руки как можно больше преданных или обязанных лично ему фигур. Пока всем было не до его многоходовых игр. Крайс спустился на Землю и пошёл к железнодорожной станции. Ему больше не надо было возвращаться на работу, не надо было разгребать ту гору бумаг. Там не было ничего, что принадлежало ему, значит, можно было просто пойти в свою маленькую полупустую квартирку, собрать вещи и покинуть её навсегда. В голове было пусто, мысли придут позже, вечером или ночью, когда их уже нельзя будет ни отбросить, ни спрятаться от них, ни сбежать. Оказывается, крайса всё-таки может подняться на самое небо и увидеть звёзды вблизи. Крайс с горькой усмешкой подумал, что издали, со дна, они гораздо красивее. И чище. Камин уютно потрескивал, от сосновых поленьев вкусно пахло смолой. Маленькая гостиная терялась в тенях, всё время меняющих свои очертания. Небольшой старый дом видел уже множество владельцев. Кто-то жил здесь недолго, всего одну жизнь, кто-то задерживался на несколько поколений. Новый владелец относился к первым. Болезненно худой и бледный, с тонкими чёрными волосами и глазами навыкате, он постоянно мёрз. И потому в гостиной впервые за долгое время снова горел огонь. Старый доктор убрал в саквояж очередной инструмент и удовлетворённо кивнул. Сегодня у него был удачный день, и если клиент останется доволен, этот день будет не последним таким удачным. У доктора была частная практика на нижнем уровне Неба. К нему обращались чаще всего те Благородные, у которых ещё не было своих семейных врачей. Новый клиент не был исключением. Ему дали право жить на Небе всего несколько дней назад и передали во владение этот старый дом. А ведь доктор ещё помнил его прошлых владельцев. И позапрошлых тоже. – Я закончил осмотр, лен, – с доброй улыбкой обратился он к своему новому пациенту. Тот кивнул и отвернулся, торопливо натягивая нелепую, слишком большую и старомодную рубашку. – Знаете, меня всегда интересовали болезни нижних уровней. Я изучал их по книгам и старым записям, разумеется. Про вашу я тоже читал, лен. В той книге она называлась донной чахоткой. Очень интересная болезнь, заразная лишь на некоторых стадиях. При быстром течении и в завершающей фазе затяжного. Но мне кажется, что причина болезни – в грязном воздухе, возможно, укусах животных. И она абсолютно не заразна, но в определённых условиях приобретает масштабы эпидемии. Те, кто переживают её, потом не могут никого заразить. Но приход условий цикличен, оттого и мнение о заразности в конце жизни. – Вам никогда не приходилось видеть больного вживую, верно? – неприязненно спросил Крайс. – Боюсь, автору того труда тоже, – покачал головой доктор. – Как и всем тем, кто пишет научные труды о болезнях Дна. Самые смелые спускаются в доки и расспрашивают. – Я так и думал, – холодно сказал Крайс. Одна мысль о том, что он без всякой причины годами не позволял сестре видеться с матерью, вызывала у него отторжение. Этот человек, врач, изучающий болезни нижних уровней, рядом с которым явно не без умысла поселил его шена Клайдерн, совершенно не понимал, о чём говорил. Его знания были лишь теорией, написанной, скорее всего, таким же далёким от реальности человеком. Впрочем, вряд ли кто-то прежде пытался лечить кровавый кашель. – И какие же лекарства вы принимали? – с любопытством подался вперёд доктор. Ему было интересно абсолютно всё, кроме того, изучив своего пациента, он обнаружил весьма занятную аномалию и хотел найти её причины. Крайс перечислил всё то, что выписал ему врач на Земле. Строго говоря, они встречались лишь однажды. Получив рецепты, с трудом вписывающиеся в выделенный лимит, Крайс успокоился. Доктор с Земли же явно не желал пачкать руки о больную крайсу дольше необходимого. – Но эти средства лишь блокируют симптомы, они нисколько не лечат, могут даже навредить! – возмущённо всплеснул руками старый доктор. Его до глубины души задел столь вопиющий непрофессионализм его коллеги. Назначать подобные лекарства при донной чахотке было всё равно, что прописывать смягчающие пастилки при сильно воспалённом, гнойном горле. – Даже не понимаю, как в таких условиях и при подобном лечении ваше состояние смогло стабилизироваться! – Оно не хужеет? – Поднял голову от листа бумаги нескладный большеголовый мальчик, живший с леном Крайсом и бывший, по словам слуг, его единоутробным братом. Он интересовал доктора ничуть не меньше. – Нет, это и странно. Чахотка словно замерла. Ни улучшений, ни ухудшений за последнее время, – Доктор улыбнулся мальчику и покачал головой. Тот казался ему невероятно худым, и потому он решил приносить ему что-нибудь съестное при каждом визите. – Я выпишу вам новые лекарства, посмотрим, какова будет тенденция. – У меня хватит лимита? – обеспокоено спросил Крайс. Он догадывался, когда и почему его болезнь замерла. Кто же мог предположить, что купание во Внешнем море полезно для здоровья? Но сейчас его волновало то, что он не сможет купить что-то Шиме, если тот заболеет, если потратит всё на себя. – Лимита? Не понимаю вас. – Доктор оторвал взгляд от бланка и посмотрел на лену Крайса. – На Земле у каждого гражданина есть лимит на лекарства. Покупать можно любые, но не больше некоторого количества в месяц, – пояснил Крайс. Здоровым жителям Земли обычно этого было вполне достаточно, даже оставалась возможность сделать небольшой запас. Хотя мало кто об этом заботился. Ему же едва хватало на то, что прописал доктор. На Небе, как он думал, лимит должен был быть больше, но теперь и он был не один. – Мне хватало впритык, те лекарства, что мне выписал доктор, занимали собой весь лимит как сильные и редкие. – Что за чушь! Непостижимо! Поверить не могу, такая жестокость! – Доктор быстро застрочил по бланку, потом взял следующий. – На Небе нет никаких ограничений, скупайте хоть целыми аптеками! Ограничения на то, что необходимо для поддержания здоровья! Возмутительно! Крайс сухо улыбнулся и посмотрел на Шиму, тот ответил ему лукавым взглядом. Если доктор проявил столько сострадания, почему бы не воспользоваться этим? Шима всегда был любознательным ребёнком, и теперь, когда ему не надо было заботиться о пропитании и о других детях, он мог удовлетворять своё любопытство так, как сам того хотел. А его всегда интересовала анатомия. И потому ещё совсем маленьким он изучал мёртвых крайс, сам брался их разделывать, если везло с охотой. И, когда находили очередной труп, всегда первым бежал, чтобы посмотреть. – Вот, возьмите рецепты. А теперь, если вы не против, я осмотрю этого юношу. – Доктор попытался улыбнуться как можно дружелюбнее. – Только если будете ему всё рассказывать и объяснять, доктор. – Крайс взял бланки и, не глядя, убрал в ящик стола. – Он весьма любопытен. – Великолепно! С превеликим удовольствием! – Доктор был явно польщён. Крайс отошёл к окну, чтобы не мешать брату развлекаться. За стёклами было темно, лишь у дороги тускло светили фонари. Он прожил в этом доме уже несколько дней, но ещё многого не понимал, ко многому не мог привыкнуть. Особенно к слугам и уважению. Шима и то справлялся лучше, уже став любимцем остальных жителей дома. Шена Клайдерн сам нанял прислугу и сам написал доктору о том, что у него появился ещё один пациент. Документы о его переводе уже были готовы, Превенс и Демьен должны были приступить к работе на новом месте уже завтра, он – через пару дней. Шена Клайдерн ни в чём не обманул его. Всё это походило на сказку и оттого вызывало безотчетный страх. Крайс смотрел через решётчатое окно на улицу и словно ждал, что откуда-то из темноты появится убийца. Одним из немногих утешений для него было то, что Жиайя, как он знал, вполне неплохо устроилась на Земле со своим мужчиной. Тот подвергся изгнанию, но не был лишён ни титула, ни большей части привилегий. Крайс понимал, что ему придётся шпионить для Кою, хотя и не помнил, когда давал на это согласие. И единственное, в чём он был уверен – его жизнь не будет прежней. Это был новый её этап. А каким он будет – что ж, через пару дней станет ясно. Крайс мучительно всматривался в неподвижные листья кустарника у стены его дома. Если бы кто-нибудь спросил чёрного инспектора, что его беспокоит, он вряд ли смог бы ответить что-то кроме: «ветер».