Глава 7. Пламенный бой крайсы.

Легко бить, когда тебе указывают цель. Тяжело поднять глаза и увидеть цель. Крайс. Не думал, что сражение может быть столь увлекательным. Нуари.

Кою вызвал его к себе вечером через посыльного. Крайс приходил к Главе Гильдии перед сном с докладом каждую ночь, и такой срочный вызов немало его удивил. Он и так собирался зайти к нему через пару часов, как обычно. Но молоденький, апатичный парень из бойцов Гильдии настаивал, что Кою желает видеть его немедленно. Было уже поздно, Крайс как раз заканчивал последний отчёт для хозяйственного отдела. В Гильдии хватало и бумажной работы, и надоедливой возни со второстепенными вопросами. Заниматься этим приходилось всем без исключения. Кою создал мощную и многоуровневую организацию, а это неизбежно приводило к появлению правил, распорядка, отчётности и тому подобных вещей, отнимавших достаточно много времени и сил. Крайс с немалым удовольствием отложил недописанный отчёт и направился в кабинет Кою, про себя гадая, зачем тот мог его позвать. В столь позднее время штаб Гильдии казался пустым, лишь изредка он натыкался на припозднившихся оперативников и слуг. У самого кабинета Крайса стоял Фарид. Он явно был недоволен и не пытался это скрыть. – По делу? – ревниво нахмурился Фарид, преграждая ему дорогу. Он всю свою жизнь старался охранять не только покой, но и репутацию своего босса, и не желал, чтобы какой-то крайсёныш её разрушил. Хоть он и хороший боец. И пусть даже они на заданиях неплохо ладят. – Кою вызвал меня к себе, – спокойно ответил Крайс. Тот только кивнул, пропуская его внутрь. Крайс вошёл, оставив за дверью сомнения и мысли. Фарид был фанатично предан Кою, и порой это ему только мешало. Во время совместных операций он безоговорочно доверял бывшему инспектору полиции, но когда они возвращались в штаб, его паранойя снова выбиралась наружу. Крайс привычно терпел эти нападки, прекрасно зная, что никогда не позволит Кою зайти слишком далеко. Особенно из-за него. Что бы их ни связывало прежде, сейчас их отношения не могут, не должны влиять на Гильдию. Она гораздо важнее. – Рад, что ты пришёл так быстро, Рюни. – Кою сидел в своём кресле с хищной улыбкой на лице. Казалось, произошло что-то хорошее, что-то, чего он давно ждал. – Мы собрали всё, что нужно, пришло время разложить пасьянс мерзавцами. – Что-то выяснил? – Крайс предпочитал осторожничать в том, что касалось расследования. Кою многое узнал у того стрелка, но вряд ли поделился с шеной Торхейс. – Красный инспектор выдал мне ещё один список имён, последний. Осталось сопоставить его с тем, что нам дал тот глупый мальчик, – Кою самодовольно улыбнулся и пододвинул к Крайсу бокал с вином, словно предлагая отпраздновать удачу. – И что потом? – Не то чтобы Крайсу так сильно хотелось что-то делать, но непонятная подвешенность его положения раздражала. К тому же, Кою что-то явно не договаривал. Всего лишь ещё один список не мог ничего решить. – А потом мы нанесём удар. Ты нанесёшь. Я не желаю отдавать всю славу красному инспектору, – усмехнулся Кою. Его захватил азарт игры, которая называлась «заговор». Неоценимый опыт и несколько грязных тайн небородных, которые он успел узнать за это время, были неплохой наградой за старания. – Сейчас у нас ничего толком нет, – вздохнул Крайс, беря в руки бокал и очередной список. Кою успел собрать вместе всех, кого шена Торхейс заподозрил по той или иной причине. И отдельно положил те имена, которые назвал стрелок, от тела которого Крайс избавился лично всего час назад. Напротив некоторых из них были пометки и комментарии, сделанные Кою, но большинство имён Крайс видел впервые. – Возьми все списки и сопоставь их. Если кого-то вспомнишь, допиши. – Кою собирался всего лишь проверить свои собственные выводы. Крайс был уверен – все эти списки он давно сравнил и сопоставил. – Это тебе задание на завтра. Думаю, у нас будет примерно день, до вечера, пока я всё подготовлю. – Ты уверен? – Крайс отставил бокал с вином. В голове и так гудело от всего, что произошло за день. – У заговорщиков сейчас лишь два пути. Либо действовать быстро, провести удачный эксперимент и доказать свою правоту раньше, чем красный инспектор найдёт что-либо весомое на них, – Кою улыбнулся, но глаза его, цепкие и холодные, продолжали следить за Крайсом, словно пытаясь предупредить его возражения и предугадать реакцию. – Либо же затаиться до тех пор, пока расследование не закроют за отсутствием улик и каких-либо доказательств. – Оба варианта нам не выгодны, – кивнул Крайс, аккуратно складывая списки и убирая их во внутренний карман плаща. – Но первый даёт некоторый шанс на успех. Мы можем попытаться поймать их с поличным во время проведения эксперимента. – Верно. И я считаю, что среди заговорщиков произойдёт раскол. Многие решат переждать. Благороднорождённые осторожны и по опыту Эшбетт знают, как много могут потерять. С другой стороны, в такой разнородной группе обязательно найдётся хотя бы один глупец, который выберет второй путь и решит доказать и своим союзникам, и всему Небу, что он прав, – почти с жалостью сказал Кою. – Чтобы переждать опасность, заговорщикам понадобятся выдержка и хладнокровие. На такое они вполне способны, они ведь ждали минимум полгода и даже никак не выдали себя во время суда над Эшбетт. А вот для проведения эксперимента кому-то придётся проявить решительность и храбрость. Для основной группы, которой потребовалось так много времени, чтобы составить план по поимке одного тебя, это маловероятно. – Ты уверен, что раскол будет? – заинтересованно спросил Крайс. Кою не так много ему рассказывал про то, что происходит на Небе, но раз Торхейс был всё ещё жив, свободен и даже вёл это дело, остановить его так и не смогли. – Мне кажется, что шена Эшбетт был у них самым решительным и самым разумным человеком, – пренебрежительно скривился Кою. – Эти Благороднорождённые совершенно не умеют строить заговоры, не способны рисковать и не хотят пачкать руки лишний раз. Ладно, обсудим это завтра. Сегодня ты устал. Кою поднялся из своего кресла и подошёл к Крайсу. Ещё один разговор перед сном. Так просто обсуждать, так легко решать чужие жизни за бокалом вина. Действительно, так просто. Они оба понимали, что эта ночь последняя, что ничего больше не повторится. Кою сидел неподвижно и молча, он не хотел отпускать, но так было нужно – для Гильдии, для Дна и, он очень хотел убедить себя в этом, для города. Крайс катал в руках бокал с вином, к которому так и не притронулся. Радостное возбуждение и предвкушение сменилось тягостным ожиданием расставания. Крайс не хотел уходить. Здесь, в Гильдии, всё было просто, он понимал, что и для чего делает. Здесь было не стыдно быть собой. Но так было надо – уйти, подняться наверх, чтобы хоть чем-то помочь, чтобы докричаться. Свечи горели неровно, заставляя тени корчиться по углам. Здесь не было всесильного Главы Гильдии и опального инспектора полиции. В вязкой тишине не было ничего, кроме их дыхания и несказанных слов. Кою поднял руку и перехватил ладонь стоявшего рядом Рюни. Пальцы слишком холодные, слишком хрупкие. «Останься до утра». Так и не прозвучало, осталось висеть в пахнущем травами воздухе. Крайс кивнул и вернулся в кресло. Ладонь всё ещё хранила тепло руки Кою. Поднять глаза и встретиться с взглядом оказалось непросто. Смотреть, не отрываясь – тоже. Ближе уже было нельзя. Время терялось в шелесте стекающего воска, во вдохах и выдохах, оставляя осколки во взглядах. Ни один не шевельнулся, ни один не заговорил, пока мрак за окном не начал сереть в преддверии утра. Утро для Крайса началось со вчерашнего недоделанного отчёта и ещё парочки новых мелких заданий. Всё это неприятно напомнило ему горы бумажной работы в родном управлении полиции. После завтрака добавилось ещё патрулирование и несколько заданий по курьерской доставке. До списка имён Крайс смог добраться только во время обеда, отделившись от отряда Фарида и заняв маленький столик в дальнем углу у окна. Кою сказал, что он должен закончить до вечера, так что можно было не спешить. Имён было много, но таких, которые попадались в большинстве списков – всего несколько. Пару раз мелькнул шена Джельмит, но его Крайс решительно вычеркнул. Чтобы ни натворил этот небородный, сестра имела право на шанс. Если шене Джельмит удастся как-то остаться на плаву после всего этого, значит, ей повезло. После обеда Крайс зашёл к Кою – отчитаться о проделанной работе и сверить списки имён. Сами по себе эти списки не давали ничего конкретного, но Глава Гильдии явно знал больше, чем говорил. Просмотрев то, что дал ему Крайс, он только усмехнулся и кивнул. Видимо, его подозрения подтвердились. – Вечером отправишься на Небо. Я сам всё организую, тебе беспокоиться не о чем. – Кою выглядел одновременно и довольным, и раздражённым. Это было то странное состояние, когда, наконец, удаётся то, чего ты долго пытался добиться, но не хотел. – Тебе надо будет закончить это лично. Очистить своё имя и заодно оставить Небо в долгу. А пока можешь отдохнуть, сегодня для тебя работы больше не будет. Крайс кивнул и вышел, направился в свою комнату, в которой так редко бывал. Рана уже почти не болела, только ныла при резких движениях. Утром Гир сделала ему новую перевязку. Каким-то образом получилось, что именно она заботилась о его ране. То ли таков был приказ Фарида, то ли просьба Кою, то ли её личная благодарность. Крайсу же оставалось только радоваться тому, что он так быстро шёл на поправку. Рюни успел убедиться за эти дни, что в нём что-то изменилось, и пока было неясно, к добру или к худу. Раньше ему требовалось больше времени, чтобы выздороветь после ранения или перелома. Его болезнь тоже отступила. Боль в груди и кашель возвращались только после применения Дара, сильных приступов почти не было. Это и радовало, и пугало одновременно. Море ничего не давало просто так, обычно только забирало. Весь остаток дня Крайс провёл в тренировках и познании Дара. Скорее всего, ему предстояло вступить в бой, когда он вновь поднимется на Небо. И тогда его выживание будет зависеть лишь от его же скорости и мастерства. Крайсу не хотелось думать, что он опять может столкнуться с безликим – против такого противника шансов у него немного. В прошлый раз его спас счастливый случай, ничего более. В назначенный час Крайса уже ждал чёрный закрытый экипаж. Не обычный наёмный, видимо, чей-то частный, но ни опознавательных знаков рода, ни каких-либо иных отметок на нём не было, только неразговорчивый кучер, одетый в чёрный плащ. Садясь в экипаж, Крайс спиной чувствовал чей-то пристальный взгляд. Кою не вышел проводить его, вместо этого он стоял у окна и наблюдал. Его взгляд нельзя было спутать ни с чьим другим. Путь на Небо был уже почти привычен: через пропускные пункты и лестницы. Экипаж никто не остановил, полицейские его, видимо, знали. Крайс устал гадать, как и с кем мог договориться Кою, чтобы доставить его, официально мёртвого преступника, на Небо. Когда они поднялись на верхний уровень, на улицах уже стали зажигаться фонари. Сквозь плотные занавески на окнах экипажа они виднелись размытыми жёлтыми пятнами. Внутри всё ещё было душно, тёплый и липкий воздух Дна смешивался с более чистым и загрязнял его. Экипаж остановился посреди по-вечернему пустынной улицы напротив огромного особняка, окружённого высокой стеной. Крайс вышел наружу, полной грудью вдохнув пряно-сладкий цветочный воздух Неба, и закашлялся. Теперь этот воздух казался чужим, неприятным, пахнущим опасностью. Едва он захлопнул дверцу, экипаж двинулся с места и вскоре скрылся где-то в желтоватом вечернем сумраке. Крайс остался совершенно один напротив особняка одного из небородных. Он с некоторым трудом смог узнать родовой знак, хвастливо красующийся на воротах ограды. Тот принадлежал одному из тех, кто был в списках. Когда днём Крайс заходил к Кою, у того на столе лежали сводки поставок из доков. Имея связи с торговцами, посредниками и поставщиками, всегда можно узнать, кто, что, когда и сколько покупал. А у Главы Гильдии такие связи, несомненно, были. Крайс подробно описал Кою всё, что смог вспомнить о доке, где его едва не лишили Дара и самой жизни. Проведение ритуала или операции требовало некоторого особого оборудования и большого количества энергии. Кою просто сопоставил крупные заказы и списки подозреваемых, вычислив того единственного, кто решил повторить попытку похищения Дара. Шене Торхейс такое не пришло бы в голову, да и сделать это он всё равно не смог бы. Его семья не была связана с торговлей и поставками, следовательно, связей в доках не имела. Крайс зябко передёрнул плечами и торопливо перешёл на другую сторону улицы к самому дому. Если ему удастся предотвратить преступление, он, если и не обелит своё имя, то хотя бы добьётся того, чтобы его выслушали. Это давало шанс, пусть и очень призрачный, вернуться на Землю. И пробираясь вдоль высокой стены по узкому проулку, Крайс думал, что действительно этого хочет. Он хотел вернуться на Землю, к своей обычной монотонной работе. Не ради карьеры, нормальной еды и даже не ради Шимы. На Земле он снова будет скован законами и правилами. Там не будет этой страшной, дурной свободы использовать Дар как вздумается, не будет этой пьянящей власти над чужими жизнями. И не будет безумного, горящего взгляда Кою, от которого некуда деться. Лишь на Дне Крайс начал осознавать, на что он действительно способен, и на что способен его Дар. Оставаться на улице было небезопасно. Его мог заметить случайный прохожий или же уборщик, вышедший пораньше, чтобы подмести улицу или проверить, все ли фонари горят, как им положено. Крайс тяжело вздохнул, примерился и ухватился за толстый стебель плюща, спускавшийся по стене до самой земли. Взобраться по столь раскормленному и основательно прицепившемуся к каменной кладке растению было не слишком сложно. Спустившись с другой стороны, Крайс огляделся. Дом, в который ему предстояло проникнуть, был достаточно большим для Неба, с остроконечными массивными башенками и высокими окнами, забранными витой решёткой. Его окружал ухоженный сад с густым кустарником и деревьями с раскидистой кроной. Хозяин дома явно предпочитал уединение и тень, но при этом придавал большое значение внешнему виду своего жилища. Массивные оконные рамы и толстые стены, угловатые грубые формы и основательность всего здания производили давящее впечатление. Идти через главный вход не имело смысла, а вот найти какую-нибудь заднюю дверь, используемую разве что слугами – вполне. Такая нашлась сбоку за особенно густым кустом, прятавшим её от посторонних глаз. Серая, как и стены, утопленная в небольшую нишу маленькая дверка запиралась на замок изнутри. Кто-то в доме очень не хотел видеть у себя незваных гостей. И это при том, что двери на Небе почти никогда не запирались, особенно те, что используются прислугой. Крайс несколько раз толкнул дверь, а потом активировал Дар. Привычный жар струйкой стёк с пальцев, высвободился тонкой чёрной лентой. Крайс аккуратно проник лезвием Дара в щель между дверью и стеной, а потом медленно провёл сверху вниз. Где-то внутри дома на пол упал разрезанный замок. Крайс с тоской подумал, что после боевых заданий Гильдии незаконное проникновение в чужой дом можно даже не считать серьёзным преступлением. С момента объявления его убийцей, он успел нарушить половину известных ему законов. Дверь открылась без скрипа, петли явно недавно смазывали. Крайс задумчиво кивнул. На кусте он не заметил ни одной примятой или сломанной веточки. Петли не стали бы смазывать, если бы дверью не пользовались. Значит, через эту дверь недавно проходили люди. Куст растёт очень близко и ветви у него хрупкие, кто-то точно задел бы и сломал хоть одну. Выходит, куст пересадили именно для того, чтобы скрыть дверь. Всего лишь мелочь, но довольно занятная. На полу возле двери были видны свежие царапины, словно здесь тащили что-то большое и тяжёлое. В основной части дома было тихо, ни одного лишнего шороха или звука. Крайсу такая тишина показалась зловещей. Лишь пройдя вглубь дома, он услышал голоса. Пока ещё невнятные, куда-то перемещавшиеся. Говорившие явно спорили, ожесточённо, но при этом старались не слишком шуметь. – Я уверен, её исчезновение заметят ещё не скоро. Беспокоиться не о чем, – вдруг громко и чётко произнёс один из них, явно уставший от сомнений собеседника. – Нам надо провести всего одну удачную пересадку. Этого будет достаточно, чтобы Совет принял наш проект. Крайс замер, прислушиваясь, но больше ничего расслышать не смог. Однако этого было достаточно, чтобы начать действовать. Заговорщики планировали ещё один ритуал, в доме уже было всё, что для него требовалось. Вот только один он ничего не мог сделать. Как бы Кою ни хотел этого, арест должен был быть официальным, иначе никак. Иначе это будет просто нападение с применением Дара. Крайс осторожно отошёл от стены, и бесшумно двинулся обратно к двери. – Сегодня вполне подходящий день. – Крайс едва успел спрятаться в стенную нишу, протиснувшись в узкое пространство между стеной и пузатой вазой с пряно пахнущими цветами. – Нам не следует медлить. Говоривший и его спутник не спеша удалились дальше по коридору, продолжая переговариваться вполголоса. Крайс с трудом смог перевести дыхание. Едва не опрокинув вазу, он всё же сумел выбраться обратно в коридор и поспешил к кладовой. Теперь надо было аккуратно закрыть дверь и перебраться через стену, не поломав куст и не ободрав несчастный плющ. Крайс приземлился на мостовую, всё-таки сорвавшись со скользкого стебля и едва не подвернув ногу. На Небе он знал не так много мест, куда мог бы пойти: доки, суд и дом шены Аштарет. Элиас не отказался бы помочь ему, но это уничтожило бы его карьеру. К нему идти было нельзя. И был ещё один дом, в котором его не ждали. Рюни уже пытался однажды попасть туда, но не смог. Именно туда ему следовало сейчас идти. В дом шены Торхейс. Крайс шёл быстро, не скрываясь. Ночью улицы Неба были почти безлюдны и полны неясных теней. Через пару кварталов он остановился, чтобы перевести дыхание и обдумать свои действия. Надо было идти к шене Торхейс и быстро, вот только куда? Лен Даннар при их последней встрече указал ему направление. Но вот откуда именно надо было идти в том направлении? Примерное расположение дома Элиаса Крайс ещё мог бы определить. Он знал, где тот находится относительно пропускного пункта, если вспомнить, как именно вёз его экипаж, можно попробовать выйти к нему. Но к Элиасу было нельзя. Его доброта и стремление к справедливости сейчас могли лишь навредить, и, причём, в первую очередь – самому шене Аштарет. Но ноги сами несли Крайса в единственное безопасное место на Небе, в единственное место, которое он знал. Он шёл обратно по пути, по которому ехал экипаж, с трудом вспоминая все повороты. Вскоре Крайс начал узнавать дома, по этим улицам он не ходил уже полгода. Тогда он прошёл здесь впервые вместе с Элиасом. Тогда всё было просто и понятно: кто преступник, кто жертва и какой у всего этого будет финал. – Инспектор? – удивлённый и обрадованный возглас – то, чего Крайс ждал меньше всего. Кажется, удача решила, наконец, расплатиться за все прошедшие дни. – Снова здесь встретились! Хотя я постоянно здесь работаю, так что не удивительно! Знаете, а о вас недавно шена Торхейс спрашивал. Я ведь правильно ему всё рассказал? – Правильно, – облегчённо выдохнул Крайс. Конечно же, лен Даннар постоянно убирается на улицах рядом с домом Элиаса. Встретить его здесь было вполне возможно. – Не подскажете, как пройти отсюда к дому шены Торхейс? – Конечно, – Даннар быстро и понятно объяснил, как пройти. Оказалось, не так уж далеко. – Я так рад, что с вами всё в порядке. Вы тогда говорили так, словно выжить не надеялись. Я очень рад! – Благодарю, – искренне ответил Крайс. Теперь оставалось только бежать. По освещённым фонарями улицам, мимо провожающих его удивлёнными взглядами редких прохожих. Бежать, останавливаться, жадно ловя приторный воздух побелевшими губами, и снова бежать. Теперь, когда он знал, куда. Крайс едва успел затормозить, но всё равно с размаху врезался в спину стоявшей у ворот женщины. Когда она повернулась, он понял, что знает её. Это была Карла, помощница шены Торхейс. – Инспектор! Что вы здесь делаете? – то ли возмущённо, то ли удивлённо спросила женщина, хватая его за руку. Не дождавшись ответа, она потащила его в дом, на ходу оглядываясь по сторонам. Крайс не сопротивлялся и позволил провести себя через густой сад к дому. Тот был массивным и старым и больше походил на штаб Гильдии, чем на изящный особняк Элиаса Аштарет. Карла провела его в небольшую гостиную, по дороге окликнув служанку, худую и угрюмую девушку. Та подошла и остановилась в почтительной позе. – Приведи в малую гостиную Нуари и Элиаса. – Служанка кивнула с лёгкой неохотой. Всё-таки Карла была только Благородной в первом поколении и жила здесь лишь из милости шены Торхейс. – Немедленно! Это срочно! Служанка поджала губы и быстро вышла, так и не сказав ни слова. Она понимала, что Карла не стала бы себя так вести, если бы дело действительно не было срочным. Ещё этот грязный, странно пахнущий человек, которого ленна Воленшан притащила с улицы! Он совершенно не походил на жителя Неба. – Ты знаешь, что ты мёртв, инспектор Крайс? – медленно растягивая слова, спросила Карла, когда служанка ушла. Она сама видела трюм корабля, сама нашла его жетоны! – Ты был поглощён морем, от тебя ничего не осталось! – Я знаю, – хрипло ответил Крайс. В горле ещё саднило от слишком долго сдерживаемого кашля. Воздух Неба, которому надлежало быть целебным, раздражал и забивал лёгкие приторной сладостью. – А то, что ты всё ещё преступник и убийца, тоже знаешь? – ядовито спросила Карла. Чтобы это ни значило, ему было не место на Небе. – Да. Я знаю, – так же спокойно ответил Крайс. Сейчас он чувствовал уверенность и странное умиротворение. А ещё предательскую боль в груди. – Карла, как это понимать? – недовольно поинтересовался Нуари Торхейс, входя в комнату. Однако ответа он так и не дождался. Элиас, вошедший вслед за ним, с радостным воплем кинулся обнимать чудесным образом воскресшего Крайса. Нуари лишь возблагодарил мысленно Механизмы, что никого постороннего в гостиной нет. Элиас порой вёл себя настолько неподобающе для Благороднорождённого с членством в Совете, что у него не находилось сил его оправдывать. Крайс оказался прижат к кружевной отделке рубашки Элиаса. Тот старательно выжимал из него остатки воздуха и безостановочно что-то говорил, кажется, сам не понимая, что. Крайс упёрся руками в грудь Элиаса и оттолкнул его. Шена Торхейс всё ещё стоял у двери с недовольным и несколько удивлённым выражением лица. Карла замерла статуей, не шевелясь и не произнося ни слова. – Не до того. Нам надо спешить. – Крайс не мог позволить себе тратить время на разговоры и приветствия. Пока он стоял здесь и отдыхал, кто-то, возможно, медленно умирал, отдавая свой Дар. Крайс не знал, сколько времени требуется на подготовку ритуала и сколько тем людям ещё оставалось сделать прежде, чем они его начнут. Вряд ли много. – Куда? – коротко поинтересовался Нуари Торхейс, мысленно досадуя на то, что разослал с заданиями всех детективов. – В дом шены Халиас, – с некоторым трудом вспомнил имя Благороднорождённого Крайс. Если бы ни книга с родовыми знаками основных семей, которую ему отдал на изучение Кою в один из последних дней, он бы этого имени вообще не знал. – Как только вернутся ребята, отправишь их к дому шены Халиас, – Нуари дождался утвердительного кивка от стоявшей в коридоре служанки и заторопился к выходу, на ходу застёгивая куртку. – Карла, за мной. – Я тоже с вами! – упрямо поджал губы Элиас, торопливо застёгивая свой колет, поданный расторопным слугой. – Я не буду обузой. Крайс не ответил, понимая, что переубедить Элиаса не сможет, по крайней мере, быстро. Уже на выходе из дома Нуари взял из рук слуги шляпу и надел её с таким видом, словно именно она давала ему право карать и миловать преступников. Времени на то, чтобы собрать группу захвата, не было, так что рассчитывать приходилось лишь на свои силы. – Рассказывай, – коротко велел Нуари. Пусть и не всю историю, но он должен был услышать то, что даст ему повод вломиться в чужой дом. – Как он узнал? – Торговые поставки. Ритуал требует больших затрат энергии и особого оборудования. Кроме того, обычные текущие закупки каждого дома регулярны и стандартны. Надо было лишь найти заказ, сильно отличающийся от обычного, – на ходу начал объяснять Крайс. Кою хватило хитрости и опыта проследить малейшие изменения в списках поставок и заказах. К тому же, заговорщик не догадался распределить ответственность и всё необходимое брал на своё имя. Если бы с десяток человек добавили в свои заказы по несколько необычных вещей, вычислить кого-то одного было бы просто невозможно. – Список подозреваемых удалось сократить до нескольких имён, Кою выбрал наиболее подходящее – того, кто изменил график поставок и добавил несколько весомых пунктов. Большая часть оборудования производится на Дне и в Среднем городе, на Небо его привозят. Это было несложно. – Я ведь даже не подумал искать в этом направлении, – с досадой проговорил Нуари. – К тому же, именно он закупал оборудование для первой попытки и ему, в итоге, принадлежал тот склад, – добил его Крайс. Кою свёл все нити к одному-единственному имени и на удивление вовремя. – Что происходит сейчас в доме шены Халиас? Знаешь? – перешёл к более важному вопросу Нуари. Обсудить пути ведения следствия они ещё успеют. – Они готовят ещё одну попытку украсть Дар. Не знаю, у кого, кажется, у какой-то женщины. Они сказали, что её ещё долго не хватятся. – Крайс уверенно шёл вслед за Нуари. Тот не стал переходить на бег, всё равно ни хилый инспектор, ни домосед Элиас за ним не поспеют. – Поимка с поличным – лучшее доказательство из возможных. Но это может оказаться опасным. – Мой Дар – боевой, Карла тоже умелый боец. Думаю, и ты в бою неплох. Мы справимся, – сказал Нуари с уверенностью, которой не испытывал. Всё-таки высокопоставленные Благороднорождённые часто обладают редкими и сильными Дарами. И Нуари был абсолютно уверен в том, что заговорщики не сдадутся без боя. – Придётся сражаться вместе, но, думаю, у нас получится. – Я очень рад, что ты жив, – просиял Элиас, дождавшись перерыва в разговоре. Он уже очень долго хотел это сказать. – Я ни секунды не сомневался, что ты невиновен. Я знаю, ты не способен на убийство! – Я бы на твоём месте не был так уверен, – хмуро ответил Крайс. Элиас обрадовался, заметив, что тот обращается к нему неформально. Пусть это и означало серьёзную опасность. – Не важно, что ты делал на Дне. Там закон – Гильдия, – отрезал Нуари. Он прекрасно понимал, как должен был вести дела Кою, чтобы управлять Дном. И как часто тому приходилось полагаться на силу, чтобы удержать под контролем самый нижний уровень города. Но даже там инспектор Крайс был на стороне закона, пусть и весьма сомнительного, но единственного. – Ты ведь был в подчинении Кою? – Да, он временно сделал меня членом Гильдии. – Крайс коротко откашлялся, привычно прикрыв ладонью рот. Крови не было, просто одышка. – Выходит, ты опять был на стороне официальной власти. Просто на Дне она принадлежит Гильдии, – усмехнулся Нуари, поворачивая в узкий проулок. Тут можно было срезать. – Я открою тебе секрет, инспектор Земли. Убийство, совершённое по приказу властей, называется справедливостью. – Нуари! – возмущённо оборвал его Элиас. Ему не нравился этот разговор, он и так был уверен, что Крайс никогда не совершал ничего дурного. – Как скажешь, – ещё раз усмехнулся Нуари, ускоряя шаг. У самого дома Крайс уверенно свернул в боковой переулок. Нуари нахмурился, но не стал его останавливать – в парадную дверь можно смело заходить, когда у тебя за спиной толпа детективов, а в руках – ордер на арест. – И что ты?.. – Нуари не успел договорить, когда Крайс, крепко ухватившись за стебель плюща, полез на стену. – Смело, – оценила Карла, выглядывая стебель понадёжнее. – И рискованно. Элиасу пришлось помогать. Он следил за своим здоровьем и физическим состоянием, но уже много лет не позволял себе лазать по тётушкиным растениям. За это время он успел растерять все навыки. Нуари затащил его наверх одним коротким движением. Внизу уже стояла Карла, которая помогла ему спуститься. Крайс дожидался у густого куста, росшего возле дома. Под удивлёнными взглядами Благороднорождённых он отодвинул ветви и не без труда открыл дверь. Карла встала рядом у стены, внимательно смотря по сторонам. Сейчас они вряд ли смогли бы объяснить свои действия, если бы их заметил кто-то из прислуги. Девушка и сама не до конца их понимала. У Нуари было разрешение на бесконтрольное расследование, оно давало ему допуск в любой дом Неба. Другой вопрос, что их могли провести по этому самому дому, не дав ничего увидеть. А беглый инспектор знал, куда именно идти. Или хотя бы догадывался. – Замок разрезан, – усмехнулся Нуари. Ровный срез толстой стальной полоски, на такое способен только Дар Разрезания. Крайс кивнул и пошёл дальше, прислушиваясь. Голоса он слышал недалеко от места, где проник в дом, те двое, что планировали ритуал на сегодня, тоже шли в этом направлении. Теперь надо было быть осторожным: скорее всего, они уже начали. В доме было так тихо, что можно было услышать дыхание и шаги их маленькой спасательной группы. Крайс остановился, почувствовав едва ощутимое движение воздуха из стенной ниши. Он подошёл и провёл рукой по стене. Под пальцами прощупывалась тонкая бороздка, из которой и тянуло холодным воздухом. И шла эта бороздка через изящную лепную розетку, украшенную завитками. И если немного надавить… – Элиас, сколько внизу человек? – Крайс стоял неподвижно, чуть прикрыв глаза, и прислушивался. Если они ошибутся, если не рассчитают свои силы, погибнут все. – Откуда мне знать? – испуганно и возмущённо воскликнул Элиас, отгораживаясь от Крайса поднятыми руками. – Ты обладаешь Даром, позволяющим считывать информацию, – терпеливо разъяснил Крайс. Он не хотел заставлять Элиаса, но сейчас от этого зависело слишком многое. – Ты можешь узнать, сколько человек за этой дверью. – Не могу! Мой Дар на такое не способен, – несчастным голосом ответил Элиас. Он привык работать с документами и книгами и никогда не пробовал использовать Дар как-то иначе. – Я никогда подобного не делал. – Почему не хочешь попробовать сам? – Нуари было любопытно, справится ли его друг, но ему не нравилось, что Крайс так на него давит. – Дар Элиаса работает незаметнее моего. С Разрезанием заговорщики уже сталкивались. На складе видели, на что я способен. Если они заметят мои ленты, у нас будут большие проблемы. Нас слишком мало, рассчитывать можно только на эффект неожиданности, – пояснил Крайс. – Кроме того, мы не знаем, что там происходит в эту минуту. Не знаем, как работает ритуал, и не испорчу ли я всё, вмешавшись. А Дар Элиаса работает на расстоянии. – Убедительно. Элиас, самое время рискнуть. – Нуари тоже прекрасно понимал, чем они рискуют. Там, внизу, сейчас было неизвестно сколько Благороднорождённых с сильными Дарами, терять которым уже нечего. – Ты можешь. Твой Дар на такое способен, – Крайс говорил спокойно и уверенно. Сейчас на Элиаса надо было надавить, но надавить осторожно. Заставить, а не довести до истерики. – От тебя зависят наши жизни. Так что просто сделай. Элиас растерянно посмотрел сначала на Нуари, потом на Крайса. Они в него верили, в его Дар и в его возможность им управлять. Верили гораздо больше, чем он сам. И сейчас это было важно, нужно, Элиас ведь сам напросился, обещал не быть обузой! Но ему было так страшно, ведь можно было совсем потерять Дар, если его перенапрячь. Элиас сам не знал, чего боялся больше: этого или того, что не сможет, не оправдает надежд Нуари и Крайса. Пути назад всё равно не было. Им придётся спуститься вниз с его информацией или без неё. В конце концов, если он попробует, хуже не будет. Надо было только решить, как именно это сделать, как использовать Дар так, чтобы узнать о количестве человек в комнате, спрятанной где-то за этой стеной. Элиас решительно кивнул и активировал Дар. Тёплая волна прошла по телу, мир вокруг завертелся волчком, распадаясь на мельчайшие детали. Раньше это были буквы, выстраивающиеся в огромную сферу. Но теперь он направил его действие на всё, что его окружало. Не прошло и нескольких секунд, как Элиас понял – то, что он сделал, было большой ошибкой. Информации было слишком много, и она никак не могла помочь Нуари и Крайсу. Когда он очнулся, то почувствовал, что его удерживают сразу несколько пар рук. Кажется, он на некоторое время потерял сознание. – Я попробую ещё раз, – тихо проговорил Элиас, поднимаясь на ноги. Теперь он понял, что делать. Главное было – знать, а когда в тебя так верят, нельзя не знать наверняка, что ты можешь. В этот раз получилось заметно лучше. Элиас направил Дар на стену, быстро обнаружив за ней дверь. Все детали замка всплыли одной сферой, распались, собрались вновь. Цвет, состав и структура краски, стены, двери – всё это он пропускал через восприятие, отметал, как ненужное. Элиасу часто приходилось работать с данными, в которых нужно было найти только требуемое, выбросив всё лишнее, так что делать это он хорошо умел. Не развивай и не тренируй он Дар, ничего не вышло бы. За дверью был спуск вниз. Структура, высота, объём ступенек, материал, потёртость, следы. Состав грязи, состав пыли, форма отпечатков. Из формы – рост и вес человека, который их оставил. Мастер-обувщик. Температура и состав воздуха, освещённость. Ещё ниже – голоса. Тембр, пол, громкость. Трудно различить отдельные. Сосредоточиться на объёкте. Шорох одежды. Одинаковые балахоны, состав ткани, мастерская, где её купили. Гул и щёлканье. Работают какие-то машины. Треск электричества. Гул и вибрация, частота, диапазон. Нет, не то. Сосредоточиться. Голоса. Элиас краем сознания ещё ощущал себя стоящим в стенной нише, поддерживаемый чужими руками. Нуари, Крайс и Карла. Они держали его, не давая упасть, стояли рядом, ближе, чем когда-либо в жизни. Но другая часть его сознания, большая, плыла вниз по ступеням, отмахиваясь от огромного потока ненужной информации. С ним такое было впервые. Элиас чувствовал, как Дар отбирает его силы – он никогда не использовал его так долго и так глубоко – надо было спешить. Наконец, он смог различить отдельные голоса, дыхание, шелест ткани. Теперь посчитать, выяснить, кто и где. Надо было сделать это как можно быстрее. Элиас сосредоточился, выделяя только важную информацию и полностью отметая второстепенную. Пусть это и было не слишком разумно, но хорошо экономило время. – Семеро стоят и ещё один лежит. Не говорит. Кажется, без сознания, – с трудом разлепил Элиас спёкшиеся губы. Собственное тело показалось ему слепым и глухим. Мышцы словно окаменели, он не сразу вспомнил, как шевелиться. Слишком сильная концентрация и слишком большой поток данных. Его мозг с огромным трудом справился с перегрузкой. – Остальные говорят. Стоят вокруг этого восьмого. Кажется, они ещё не начали, только обсуждают. – Ясно, спасибо, Элиас. Теперь отдыхай, – Нуари улыбался другу, но Элиас, всё ещё болезненно чувствительный к мельчайшим деталям, видел и то, как нервно подёргиваются его губы и то, как подрагивают пальцы. Нуари сильно переживал, беспокоился о нём, боялся. – Нет, я в порядке, – Элиас встал, хоть и не без труда. В голове ещё носились смутные образы, ощущение невероятной глубины и многослойности, сложности всего, что его окружало. – Я с вами. – Хорошо, – решил Крайс, проигнорировав испепеляющий взгляд Нуари. – Оставаться здесь одному опасно. Мы не знаем, все ли заговорщики внизу. Только ты будешь делать всё, что велят, и не пытаться вступить в бой. Нас с шеной Торхейс будет достаточно. – Да, я согласен, – обрадовано кивнул Элиас, сразу же об этом пожалев. Его замутило, а кивок отдался в голове звоном. – Меня не забывай! – покачала головой Карла. Она не обиделась, Крайс не знал её способностей, потому и не брал в расчёт. Тем более что Дар её не считался боевым, так что в чём-то он был прав. Крайс осторожно провёл ладонью по лепной розетке и нажал, вдавливая её в стену. Дверь отошла в сторону бесшумно: петли и замок были хорошо смазаны, ими явно часто пользовались. Нуари нахмурился и что-то недовольно проворчал. Вниз уходила лестница, освещённая электрическими светильниками, неяркими, но расположенными достаточно близко друг к другу, чтобы не оставить ни клочка тени. Если их заметят здесь, драться будет почти невозможно. Он точно не сможет. Крайс начал спускаться первым, разбудив в себе Дар, но пока не активируя его. Покалывающая боль в пальцах, острые коготки в лёгких: всё это можно перетерпеть. Внизу лестницы была ещё одна дверь – обычная, деревянная. Такую Крайс мог разрезать без особого труда. – Она не заперта, – тихо сказал Элиас, привалившись к стене. Его всё ещё мутило, а голова кружилась и плыла. И очень хотелось сладкого. – Хорошо. Не хотел бы тратить на неё Дар, – сухо ответил Крайс, радуясь тому, что Элиас смог обратить внимание на такую мелочь. Ему ведь прошлось пропустить через себя огромный поток информации. На самом деле, Крайс не надеялся, что Элиас справится. Задание было слишком сложным для его узко развитого Дара. Прежде Аштарет доводилось работать лишь с письменными источниками информации. Но Крайс недооценил силу воли и упрямства Элиаса. А ещё его желания оправдать ожидания. Не знал он и того, что шена Аштарет все эти полгода тренировал свой Дар, изучая людей. Их совместное расследование, может, и было блажью Благороднорождённого, но Элиас честно прошёл его до конца, выдержав все испытания. Так и сейчас он не собирался сдаваться, чего бы это ему ни стоило. – Боишься перенапрячься? – ехидно поинтересовался Нуари. Он всё ещё считал восторги Элиаса по поводу Дара жителя Дна преувеличением. – Боюсь, что не смогу достаточно быстро переключиться с нападения на защиту, – безразлично отозвался Крайс. Его давно уже не задевали подобные нападки. Если одарённые хотят потешить своё самолюбие за его счёт – пускай. Лишь бы не трогали. Он повернулся к стоявшей рядом девушке. – Откроешь дверь по сигналу, а потом сразу уходи назад и в сторону. Карла подняла руку, останавливая возмущённый вопль своего командира. Сейчас не до препирательств о том, кто кого слушается. Девушка подошла к двери, оттеснив Элиаса себе за спину, и положила ладонь на ручку. Крайс активировал Дар, позволил ему стечь тонкими плетями на пол, просочиться из пор кожи, оплести руки. Небольшое чёрное озерцо, разлившееся у его ног, заставило Нуари отшатнуться, а Карлу вжаться в дверь и тихо выругаться. Достаточно, этого хватит. Крайс кивнул. Карла среагировала мгновенно, толкнула дверь, заставив её распахнуться на полную, а потом отскочила в сторону и назад. Мимо её лица пронеслось что-то жуткое, чёрное и заполнило собой весь проход. Крайс сплёл из лент Дара плотный заслон, перегородив дверной проём. Заговорщикам потребовалось почти полминуты, чтобы сообразить, что произошло. Те, кто стоял к двери лицом, успели заметить бледного и злого шену Торхейс и потому запаниковали. Остальным хватило неведомого чёрного вещества, заполнившего единственный выход. Те, у кого был боевой Дар, ударили почти одновременно. Заслон прогнулся, частично рассыпался, но выстоял, хоть и с трудом. Боевые Дары подразумевают хорошую реакцию, так что все, у кого они были, активировали их почти сразу. Остальные всё равно ничего не могли предпринять, только подбадривать атакующих истеричными криками. Переждав череду первых ударов, Крайс убрал защиту, коротко, но болезненно откашлялся в ладонь и поспешил присоединиться к ворвавшемуся в комнату Нуари. Элиас тоже проскользнул внутрь, но благоразумно остался у стены в стороне у самого входа. Внутри всё было так, как и на том складе: цепи, свисающие с потолка пока ещё свободно, каменная плита на возвышении с распростёртой на ней бесчувственной девушкой, какие-то странные механизмы у стен. Удушливый воздух едва не искрился от электричества. Один из заговорщиков всё ещё держал в руках несколько толстых проводов, идущих от этих машин. Увидев шену Торхейс, он выронил их и отступил назад. Крайс мельком бросил взгляд на лежащую на возвышении девушку. Совсем молодая в тонком белом платье, казалось, она просто спит. Потом он перевёл взгляд на семерых заговорщиков, замерших посреди комнаты. Они были одеты в белые свободные балахоны, лишь у одного под горлом был вышит какой-то странный знак. Крайс мысленно усмехнулся. Вся эта показная таинственность, все эти ритуалы, которыми они прикрывают обычную жадность, лишь раздражали его. Некоторых из стоявших перед ним людей он даже узнал. Они его, кажется, тоже. Заговорщики смотрели на бывшего инспектора полиции Земли, как на ожившего мстительного мертвеца. – Карла, девушка, – отдал приказ Нуари и активировал Дар, перекрыв дверной проём стеной огня – никто не сбежит, но и им не уйти. Карла кивнула и бросилась к ближайшей стене, легко взбежав по ней. Её Дар – Скольжение – позволял ей ходить даже по потолку. Что, собственно, она и собиралась сейчас проделать. Девушке совершенно не хотелось попадать под удар одарённых с такими опасными Дарами. К тому же, внизу уже начало становиться жарко. Нуари выпустил пламя наружу, позволяя своему Дару раскрыться на полную. Короткие всполохи метались между семёркой заговорщиков, стараясь прикоснуться к балахону хоть одного из них. Высокий сухопарый мужчина с длинным лицом и почти лысой головой стоял, сжав зубы, следил за каждым огненным шаром, порождённым Нуари, и отталкивал их от товарищей Даром Толчка. Он никак не мог улучить момент, чтобы перейти в атаку. Крайс выплел из своего Дара две длинных плети. Он не собирался убивать своих противников – иначе они не смогут дать показания и оправдать его. Первый же хлёсткий удар наткнулся на невидимый воздушный щит. Крайс недобро улыбнулся и ударил второй плетью, одновременно выпуская длинные тонкие острые колья из своей тени. Женщина в белом балахоне, растерянно стоявшая у него за спиной, вскрикнула и упала. Она продолжала кричать, катаясь по полу и пятная его своей кровью, вытекающей из пропоротых ног. Нуари выругался, через слово поминая Ржавые Механизмы, он едва не наступил на вопящую на полу женщину и на миг утратил равновесие. Благороднорождённый с Даром Толчка воспользовался шансом и сконцентрировал свой удар на груди красного инспектора. Нуари отлетел в сторону, но был ловко пойман невесомой, но удивительно прочной чёрной лентой. Крайс перехватил ругающегося шену Торхейс и мягко подтащил к себе, одновременно блокируя своим Даром бритвенно-острое завихрение воздуха. Нуари благодарно кивнул и встал рядом с бывшим инспектором Земли. Им стоило объединить усилия. Благороднорождённый с Даром Толчка кинулся вперёд, обрадованный своим успехом, но получил в лицо огненный всполох и отшатнулся, наткнулся плечом на беспорядочно мечущегося соратника и упал на колени. Стоя спина к спине, Нуари и Крайс сражались как давно сработанная команда. Пламя и тьма, сплетённые воедино, хлестали и били, сокращая число боеспособных заговорщиков. Карла присела, стараясь держаться как можно ближе к потолку, на всякий случай нашла глазами Элиаса. Тот сидел у дальней стены, сжавшись в комок, и наблюдал за боем Нуари и Крайса со смесью ужаса и восторга. Вряд ли он видел раньше, на что способно всепожирающее пламя. И на что способна выпущенная на волю всеразрезающая тьма. Карла подползла по потолку к камню в центре комнаты и выпрямилась. Теперь она висела вниз головой над бесчувственной девушкой, но дотянуться до неё могла с трудом. Кроме того, та была прикована к камню какими-то прочными на вид цепями. – Крайс! – что было сил закричала Карла. Она понимала, что отвлекать его сейчас опасно, но без его помощи она не могла спасти девушку. Они перестроились одним движением. Нуари прикрывал, Крайс занялся цепями. Жадное пламя кинулось на воздушный щит, выжигая, поглощая кислород и разрушая его. Тем временем, гибкие чёрные плети оплели стоящее посреди комнаты возвышение, поднялись, аккуратно срезая браслеты и не касаясь тонкой кожи девушки. Карла снова выпрямилась, потянулась. Плети Разрезания переплелись, пролезли под тело девушки, лежащей на возвышении, и приподняли её. Карла перехватила жертву заговорщиков поперёк талии и снова присела. Теперь надо было отнести её подальше от битвы и отдать Элиасу. Нуари проследил за манипуляциями Карлы и усмехнулся. Она была смышлёной девушкой и смелой. Но отвлекаться долго он не мог. Крайс снова вернулся к бою, меняя стремительные атаки и щиты. Нуари отдал ему ветряного одарённого и занялся другим, уже долгое время сплетавшим себе оружие из каменной крошки. Его первый серьёзный противник оглушённым лежал у стены. Нуари отправил огненную вспышку в сторону подкрадывающегося к ним Благороднорождённого. У того был всего лишь пистолет. Элиас был прав, инспектор Крайс действительно был очень силён. Разрезание он развил до невероятно высокого уровня и сражался уверенно и мощно. Сам Нуари не отставал. Ему удалось сплавить пылевого голема и отшвырнуть к стене его создателя. Из серьёзных противников остался лишь Благороднорождённый, державший ветряной щит. – Я попробую его обойти, – тихо сказал Крайс, поворачиваясь к Нуари. Тот кивнул и перенаправил свой Дар на щит. Внутри словно пылал огромный костёр, казалось, плавилось всё: кости, кровь, нервы. Нуари стиснул зубы и усилил напор, стараясь расплескать пламя по всему щиту и лишить возможности спрятавшихся за ним заговорщиков видеть. Крайс чувствовал, как внутри разливается боль. Раскалённые иглы текли по венам вместо крови, скапливаясь в лёгких. Они протыкали ткани, разрывали, не давали нормально дышать. Крайс почти слился со своим Даром, ощущая вместе с ним шероховатость пола, жар от капель расплавленного метала, липкость крови на полу, мягкость чьего-то тела, лежащего у самой стены. Плети Дара можно было спрятать за ним. Ещё дальше, ещё, продвинуться, обойти. Никто не замечает, все заняты шеной Торхейс. Он долго не продержится. Тот Крайс, что всё ещё пребывал в своём теле, слышал тяжёлое, жаркое дыхание Нуари. Дары вымотали, высосали их обоих. Плети Разрезания трепетали, обжигаясь о воздушный щит. Крайс чувствовал, как с него срезает кожу острыми, невероятно быстрыми потоками воздуха. Конечно же, это была всего лишь иллюзия, эти потоки касались его Дара, а не его самого. Ещё немного, ещё совсем немного. Крайс выплеснул последние крохи Дара и нанёс удар. Несколько глубоких порезов, Благороднорождённый отвлёкся, заорал, зажимая раны, и потерял контроль. Щит опал, трепеща лепестками, на пол. За ним прятались двое последних, ещё не оглушённых и целых заговорщиков. Нуари злорадно усмехнулся, делая шаг вперёд. Руки подрагивали, ноги тоже едва слушались. Когда он увидел ветряной щит, внутри всё сжалось от страха – неужели шена Клайдерн всё-таки за них? Но это оказался незнакомый мужчина, высокий и худой, уже в летах, с гривой седых волос. Нуари с некоторым усилием вспомнил, что тот был каким-то дальним родственником шены Милена. И, кажется, из всех оставшихся только у него был нормальный боевой Дар. Остальные жались к нему и смотрели на инспектора полиции полными ужаса глазами. Они тяжело дышали в жарком воздухе, в котором пламя выжгло почти весь кислород. Откуда этим загнанным в угол людям было знать, что Нуари с трудом мог сейчас зажечь даже самый маленький огонёк? Крайс тоже вряд ли был способен использовать свой Дар. Нуари слышал, как тот хрипло, с трудом дышал, когда проделывал свою последнюю хитрость. Где-то у дальней стены, сжавшись в комок, сидел Элиас. Он прижимал к себе бесчувственную девушку, словно пытался уберечь её от всего мира, защитить, закрыть собой. Нуари только покачал головой. Она ведь даже внешне не была похожа на Калию! Карла подошла и встала рядом, достала пистолет. Каким-то чутьём она поняла, что бойцы из Наури и Крайса сейчас никакие. – Проверьте, может, кто из детективов уже пришёл. Я покараулю, – тихо сказала она, всё ещё держа на мушке двух перепуганных Благороднорождённых и одного – катающегося от боли по полу. Он стонал и невнятно проклинал всех и каждого. Остальные раненые уже затихли, скорчившись на горячем полу. В замкнутом пространстве, огороженном стенами и огнём, кислорода осталось совсем мало. – И убери пламя. Нуари кивнул и подавил огонь. На это его сил ещё хватило, но сражаться он сейчас точно не смог бы. Карла оказалась права, наверху он встретил одного из своих детективов, безуспешно искавшего сгинувшего где-то в этом доме начальника. Уставшие от бесплодных поисков, они ринулись сюда, едва услышав приказ Торхейс, переданный служанкой. И, не обнаружив никаких следов любимого начальника, принялись искать, переворачивая весь дом. Детективы готовы были разобрать его по кирпичику, но вовремя наткнулись на Нуари. Получив все нужные распоряжения, они с облегчением принялись за работу. Надо было вывести всех заговорщиков наружу, оказать медицинскую помощь тем, кому это было необходимо, отправить запрос Дознавателям и в суд Неба. Всем этим они занялись сами, не желая больше тревожить уставшего после тяжёлого сражения шену Торхейс. Пошатываясь, Нуари вышел наружу через ту же неприметную боковую дверь, через которую их отряд спасения проник в дом. Холодный ночной воздух приятно холодил разгорячённую кожу, а ещё, он был упоительно свеж и лёгок. После огненного душного кошмара внизу – истинное удовольствие было просто дышать. Нуари сел на бордюр, огораживающий клумбу, и блаженно закрыл глаза. Вскоре его уединение было нарушено. Карла села рядом и помогла сесть Элиасу. Она с трудом уговорила его доверить девушку детективам, клятвенно пообещав, что её немедленно доставят в больницу. Элиас ещё не до конца пришёл в себя после всего произошедшего. Карла успокаивающе гладила его по спине, с тревогой поглядывая на Нуари. Тот был непривычно бледным и молчаливым. Крайс скорчился за кустами у самой стены, его тело содрогалось от жуткого приступа кашля. Нуари посмотрел на него с сочувствием и жалостью. За последний час, за тот безумный, сложный бой он проникся к нему неподдельным уважением. Человек, готовый рисковать всем ради справедливости, ради закона и ради города, который к нему так неласков, заслуживает большего, чем его прошлая бессмысленная работа в управлении полиции и презрительные выпады недалёкого начальника. Нуари надеялся, что сможет выяснить, кто на самом деле убил шену Дэфретт, и очистить имя инспектора Крайса. Он обязан был это сделать. Через пару мгновений его надежда превратилась в уверенность. Детективы выводили и выносили из дома арестованных, и один из них был до неприличия похож на того мужчину, которого Нуари видел в морге. И как он раньше не заметил? Один из тех, кто прятался за воздушным щитом, оказался братом шены Дэфретт. Скорее всего, он попытался втянуть его в свой заговор, а когда тот решил рассказать обо всём Крайсу, убрал обоих. Так он думал, по крайней мере. В итоге, он получил бы и дом, и более сильный Дар. А ещё избавился бы от брата-соперника. Служанка говорила, что между ними не было особой любви. – Ведь уже всё? – жалобно спросил Элиас, зябко обхватывая себя руками за плечи. – Больше нам ничего не угрожает? – Нет, ничего не угрожает. Их будут допрашивать Дознаватели, так что никто из заговорщиков не избегнет возмездия. Нам бояться больше нечего. Уверен, Дознаватели проведут своё расследование более чем тщательно, – вяло усмехнулся Нуари, кивнув подошедшему и севшему в некотором отдалении Крайсу. Если Дознаватели считают бывшего инспектора полиции своим родичем, они за него отомстят. – И заговорщики выдадут всех, кого знают. Сейчас они обвиняются в проведении незаконного ритуала, угрожавшего жизни и здоровью Благороднорождённой. Кстати, родственницы шенай Энлиэ, судя по медальону с фамильным гербом у неё на груди. И в нападении на старшего инспектора полиции и члена Совета. Они атаковали первыми, мы все это видели. – Да, верно, – улыбнулся Элиас. Напряжение постепенно уходило, и на его место приходила усталость и спокойствие. – Я сейчас приведу Левана. Вам явно необходима его помощь, – покачала головой Карла и пошла искать медика. Крайс сидел на каменном бордюре, низко опустив голову. Он использовал Дар, не задумываясь, гораздо больше и сильнее, чем раньше был способен. И там ещё оставался резерв. Крайс с удивлением понял, что не знает границ своего Дара и его истинных возможностей. И вряд ли узнает, пытаться выяснить это – сущее безумие. Он и так поступил крайне неразумно, когда использовал его сегодня с такой безрассудной самоуверенностью. И расплата за это безрассудство была жестокой. Давно у него не было таких тяжёлых приступов. Крайс и сейчас едва мог дышать, поминутно морщась от боли. Казалось, от лёгких осталась лишь пара истерзанных тряпочек. Во рту стоял вкус крови и дыма. Настроение было препаршивейшим, хотя, казалось, он должен был радоваться раскрытому делу. Мерзавцы были схвачены, девушка спасена. Среди арестованных не было шены Джельмит, значит, у Жиайи ещё оставался шанс на нормальную или хотя бы приличную жизнь. И всё равно было паршиво. Крайс вполне мог понять, что эти люди не считали его равным себе, и потому думали, что вправе распоряжаться его жизнью. Не в первый раз он сталкивался с таким. Но они едва не отняли жизнь у кого-то из их круга, у молодой женщины. И это – элита Неба, правящего всем городом. Завистливые, жадные и глупые – такие же люди, как и все остальные. Паршиво. Их отличало от жителей Дна лишь наличие Дара и, может быть, более приятный запах. – Мне пора возвращаться. – Крайс встал, чуть пошатнувшись, и выпрямился, засунув руки в карманы плаща. Не стоило им видеть, как дрожат его пальцы. – Меня здесь быть не должно. Я или мёртв, или преступник. – Куда ты сейчас? – поинтересовался Нуари, жестом останавливая Элиаса. Тот уже был готов прятать Крайса у себя дома, забыв о карьере и чести. – На Дно. Если понадоблюсь, спросите в Гильдии, – Крайс говорил тихо, берёг всё ещё болевшее горло. – Понадобишься, – уверенно ответил Нуари. Он не собирался сдаваться, он дал обещание. – И очень скоро. Я очищу твоё имя. Крайс кивнул и, не прощаясь, ушёл. Его здесь никогда не было. Его здесь и быть не могло. Если шена Торхейс выполнит своё обещание – хорошо. Если нет, он останется в Гильдии. Кою будет рад любому исходу. Крайс шёл по ночному Небу к пропускному пункту. На улицах было пусто, только у дома шены Халиас сновали люди, нервно перебирали копытами лошади, запряжённые в чёрные экипажи. Охранник на пропускном пункте посмотрел на него удивлённо, но и не подумал остановить. Спускаться никому не запрещалось, раз он смог беспрепятственно подняться, значит, пусть идёт. В поезде Крайс ехал тоже один, но его это только порадовало. Он и в обычное время привлекал слишком много внимания, а теперь, покрытый кровью, пропахший гарью, едва стоящий на ногах, чёрный инспектор был совершенно неуместен на благополучной, сытой Земле. Элиас приоткрыл шторку и выглянул наружу. Экипаж бодро ехал по Среднему городу, отбивая дробный ритм по неровной брусчатой дороге. Когда он вернулся утром домой, тётушка едва не задушила его в объятьях, а потом сурово отчитала. Конечно, лекарь Нуари залечил порезы и ссадины, но костюм Элиаса был в ужасном состоянии, и от него всё ещё пахло гарью. Шенай Фария в первые минуты решила, что на него напали. Потом она так же сурово отчитала Нуари, когда он пришёл чуть позже проведать друга. И выговаривала шенай в первую очередь за то, что красный инспектор вообще додумался тащить гражданского на такое опасное задание. Она была права, сейчас Элиас это понимал, но тогда просто не мог оставить друзей сражаться в одиночку. С тех пор минуло два дня. Элиас отдохнул и теперь чувствовал радостное волнение. Он мог снова увидеть Крайса, теперь уже полностью оправданного и свободного. Нуари добился своего, буквально потребовал от Дознавателей выяснить, кто и почему убил шену Дэфретт. Они согласились на удивление легко. Элиас до сих пор вспоминал эти аресты в Совете прямо во время заседания. Заговорщиков оказалось меньше, чем опасался Нуари, но всё равно слишком много. Шена Клайдерн был очень недоволен тем, что не распознал заговор раньше. И тем, что к его раскрытию привела случайность, всего лишь Дар одной юной девушки, шенай Калии. С другой стороны, как сказал ему Нуари, если бы заговорщики преуспели, их могли бы назвать творцами, созидателями, а не преступниками. Но до того, им пришлось бы принести не одну жизнь в жертву своим амбициям. Даже если их замысел и идеи не были лишены здравого смысла, методы были недопустимы. Спасённая ими девушка действительно оказалась из рода Энлиэ. Этот род всегда жил замкнуто, сократив до минимума свои контакты с другими Благороднорождёнными, как это часто бывало у старых семей с редкими древними Дарами. Потому-то заговорщики и решили, что исчезновения девушки никто не заметит. Ничего непоправимого с ней сделать не успели, только опоили чем-то, чтобы она не сопротивлялась. Нуари лично отвёз её к семье, когда девушка немного пришла в себя. Она же и дала первые показания, полностью подтвердив слова шены Торхейс. Его бесконтрольное расследование было признано состоявшимся и удачным. Элиас почувствовал, как экипаж замедлился, содрогнулся и замер. Они достигли спуска на Дно. Теперь до доков осталось совсем немного. Нуари хотел поехать сам, но Элиас настоял. К тому же, его друг был сейчас очень занят. Все допросы, предварительные суды и формальности занимали каждую секунду его свободного времени, даже есть приходилось на ходу. Спуск закончился таким же неприятным рывком, когда экипаж съехал с грузовой платформы на грунтовую площадку у подножья лестницы. Элиас с жадностью всматривался в пейзажи Дна, но не торопился вдыхать его воздух. В этом мрачном, нищем, безумном месте ему виделось что-то древнее и красивое, только весьма своеобразное. Нуари оставил ему полную инструкцию того, как следует вести себя на Дне. Он ужасно нервничал, отпуская Элиаса всего лишь с одним из своих детективов, шеной Тайэном Милдайя. Тот вызвался сам, уверив своего начальника, что справится и с защитой, и с общением с местными. Нуари ему поверил. Элиас же лишь улыбнулся, глядя, как нервничает его друг. Он уже бывал здесь, конечно, не один – с самым лучшим из возможных провожатых. Но всё-таки он уже видел Дно. Экипаж остановился у первого дока на бетонированной площадке рядом с гостиницей для одарённых. – Оставайтесь в экипаже, прошу вас. Я договорюсь о встрече, – почтительно сказал шена Милдайя, выходя наружу. Элиас кивнул, хоть ему и хотелось вновь увидеть доки. Первое его знакомство с ними было сумбурным и рискованным, второе – печальным. Теперь же он был преисполнен радости и любопытства. Шена Милдайя вернулся довольно быстро и жестом пригласил Элиаса выйти наружу. Тот поспешно закрыл лицо припасённым шарфом, тем самым, который ему купил когда-то Крайс, и открыл дверцу экипажа. Первый док всегда был самым шумным и многолюдным. Торговцы теснились у огромных ворот, предлагая свой товар – от мелких безделушек до крупных партий представленных образцов – и пытаясь заключить выгодные сделки. Воздух в доках был несколько чище, чем на остальном Дне. По крайней мере, там, где Элиас бывал. Но для жителя Неба он всё равно был практически непригоден для дыхания. Шена Милдайя закрывал нос и рот тонким шерстяным платком и казался вполне довольным этой нехитрой защитой. Элиас смотрел на него почти с завистью. Детектив ловко уворачивался от нищих и мелких торговцев и не подпускал их к своему подопечному. Он провёл Элиаса к небольшому кафе при отеле для одарённых. Здесь они могли подождать с комфортом. Элиас думал, прихлёбывая в целом дрянной, но для Дна более чем приемлемый кофе, что ожидал, наверное, большего приключения. Пока он просто ждал, полностью положившись на других людей. И даже воздух в кафе был очищен и охлаждён, чтобы создать хотя бы иллюзию удобства. Получалось плохо и слишком нарочито, как и эти пирожные, лишь внешне похожие на то, что подавал их повар на Небе. – Мне здесь не нравится, я хочу прогуляться. Понимаю, что это небезопасно, но таково моё желание, – капризно надул губы Элиас, вставая из-за стола. Он оставил не только плату, но и щедрые, совершенно не заслуженные чаевые. Его семейный доктор не советовал ему не то, что расхаживать по Дну, а даже просто покидать дом ещё неделю. Элиас довольно сильно перенапряг Дар, тому требовалось время на восстановление. К счастью, никаких повреждений и изменений не произошло. Кроме того, Элиас испытал сильное нервное потрясение, и ему требовался отдых. Вместо этого он уговорил Нуари отправить его на Дно с официальной миссией. Тайком от тётушки, разумеется. Впрочем, о предписаниях врача Нуари ничего не знал, иначе никогда не согласился бы. Элиас понимал, как рискует, но также он понимал, что должен, просто обязан исправить несправедливость, причиной которой был сам, пусть и косвенно. А ещё он хотел снова увидеть Дно. Оно завораживало и тянуло его своей неправильностью, запретностью и ненормальностью. Здесь, где его Слово просто вопило от собственной несостоятельности, он чувствовал себя как никогда уверенным в том, что он делал и говорил в Совете. Здесь Элиас точно знал, что не может отступить. Крайса он заметил почти сразу. Даже здесь, на Дне, среди разношёрстой толпы из торговцев, попрошаек и членов Гильдии, он выделялся. Тощая фигура в старом чёрном плаще и нелепой рубашке с рукавами-воланами. Отросшие и торчащие во все стороны волосы и взгляд, острый и въедливый. Всего два дня назад он объявился в доме Нуари, задыхаясь от бега. Всего два дня назад он сражался, прикрывая Нуари, в заполненном дымом подвале. Прошло только лишь два дня, как он спас ту девушку, маленькую звёздочку, от смерти. Элиас искал на его бледном худом лице хоть какие-то следы осознания своего подвига, хоть какую-то гордость или радость, но их не было. На нём была лишь обычная маска брезгливого равнодушия и привычной, въевшейся настороженности. Крайс всегда ждал удара, готовый ударить в ответ. Элиас улыбнулся с облегчением. Он до конца боялся, что тогда, в темноте и спешке, ему просто показалось. Что ему слишком сильно хотелось верить в то пророчество, в тот портрет. Но здесь, в утреннем сумраке Дна, он видел ясно. И спешить уже было незачем. Элиас подошёл к остановившемуся в некотором отдалении Крайсу. – Я здесь, чтобы вернуть тебе то, что принадлежит тебе по праву. – Элиас чувствовал, как дрожит его голос. Это был акт исполнения воли Слова, восстановленная справедливость. И простая радость от того, что его друг жив. Элиас протянул Крайсу жетоны, завёрнутые в шёлковый платок, обшитый по краю паучьим кружевом. Право подниматься на Землю. Право быть полицейским. Рюни медленно развернул платок, с недоверием глядя на поблёскивающие серебряные пластинки. Элиас подумал, что Крайс не ждал, что ему вернут оба жетона. Не думал, что их ему просто отдадут так скоро и без каких-либо усилий с его стороны. Не выдержав, Элиас обнял своего друга. Тот не оттолкнул его, стойко выдержав объятья. – Я так счастлив, что ты жив, что тебе удалось спастись! – искренне сказал Элиас, разжимая объятья. – Это было лишним, – недовольно нахмурился Крайс. Впрочем, Элиаса такая холодная реакция нисколько не расстроила. Более того, он удивился бы, будь она иной. – Что всё это значит? – Лишь то, что преступники покаялись и раскрыли имя настоящего убийцы шены Дэфретт, – беспечно пожал плечами Элиас. В конце концов, Дознавателям не лгут и от них не скрывают. – С тебя сняты все обвинения, ты восстановлен в правах и завтра можешь вернуться в своё управление полиции на прежнюю должность. – Не думаю, что там будут рады меня видеть, – саркастически ответил Крайс. Начальник так точно обрадовался его смерти. А от мысли о горе бумаг на столе заныли зубы. – Нуари оформил твоё отсутствие как частное расследование по его заказу. И ты это расследование успешно закончил. – Элиас задумчиво теребил длинную серьгу, чуть лукаво поглядывая на Крайса. – То расследование, что было заказано шеной Дэфретт, также завершено. Вероятнее всего, он хотел поведать тебе о заговоре, который был раскрыт при твоём непосредственном участии. – Что ж, по крайней мере, я получу премию, – почти равнодушно ответил Крайс. Его радовала мысль о возвращении на Землю. Он действительно этого хотел по многим причинам, но перед этим придётся пережить разговор с Кою. – Тебя лишь деньги заботят? – почти расстроился Элиас. Мысленно он дал себе обещание чаще навещать Крайса на Земле. И без какого-либо печального повода. – Деньги мне понадобятся, когда я вернусь сюда уже окончательно, – невесело ответил Крайс. Когда болезнь доконает его, или когда он оступится. В любом случае, Земля отвергнет наглого крайсёныша так или иначе. – Может, и не вернёшься, – тихо сказал Элиас. Кое-что ему сказал Нуари, о чём-то намекнул шена Милен, о чём-то Элиас догадался и сам. У инспектора полиции Земли Крайса были все шансы остаться в Верхнем городе. Может быть, даже навсегда. Немыслимо для крайсы забраться туда, где светят звёзды. Но может быть, порой достаточно одного протянутого шеста? Или крайса, что не может оторвать от неба взгляд, сама когда-то упала оттуда? Кто знает? Привычный, почти незаметный обычно, но теперь такой отчётливый гул из-под земли давил на уши, заставлял сердце работать с перебоями. Рюни Крайс до боли сжимал в ладони серебряные пластинки – свой пропуск в прошлую жизнь. Он мог сколько угодно желать этого, но теперь почему-то возвращаться было страшно. Там его никто не ждал, там ему были не рады. Вырваться наверх – когда-то это было мечтой, ради которой он так усердно трудился. Теперь же оказалось, что Земля была лишь красивой клеткой, в которой бессильно скалил зубы его Дар. Вернуться и вновь сковать себя цепями правил, условностей, ограничений и запретов. К чистому воздуху и воде, к свету и зелени, к брезгливым взглядам и чувству собственной неуместности. Или остаться здесь, где и вода, и воздух ядовиты, где постоянный гул сводит с ума по ночам. Где Кою и Шима. А ещё ребята Фарида. Штаб Гильдии высился мрачной громадой над пустошью, освещённый зеленоватым пламенем светильников. У самых дверей, как всегда, стоял Фарид, курил и неодобрительно поглядывал на столпившихся рядом новичков: недавно сформированный новый отряд, отправлявшийся на своё первое задание. Крайсу он кивнул с уважением, спокойно. Всего несколько дней назад Фарид почти что ненавидел тощего выскочку. Теперь же смотрел на него как на равного. – Ты выглядишь потерянным, Крайса, – сказал он, когда Крайс подошёл. В голосе Фарида почти не было любопытства, но и напряжения тоже не было. – Что-то случилось? Примчался вестовой из первого дока, потом тебя вызвал к себе Кою, и ты уехал куда-то на машине. Крайс молча показал Фариду раскрытую ладонь, на которой лежали жетоны. Тот понимающе кивнул, неодобрительно поджав губы. Ему начало нравиться работать с замкнутым, недоверчивым, упрямым, но сильным и порой даже безрассудным бойцом. Нравилось то, на что был способен его Дар. А ещё то, что Крайс никогда не ставил себя выше других только потому, что мог разрезать их на куски всего за несколько секунд силой мысли. – Значит, возвращаешься. – Фарид выдохнул струйку сигаретного дыма и улыбнулся. – Это хорошо. – Я ещё не решил, – бесцветным голосом ответил Крайс. Свобода и власть были слишком большим искушением. Но ещё большим было уважение Фарида и его людей и возможность видеть Шиму. – Не дури. Такой шанс редко выпадает. Тебе – даже два раза, а это и так слишком много! – строго нахмурился Фарид. Он понимал сомнения Крайса, помнил, каким тот был зажатым, недоверчивым и колючим, когда только появился здесь. Земля сильно истрепала и без того болезненного парня. Сам Фарид тоже хотел бы, чтобы Крайс остался. – Тебе будет лучше вернуться. А сюда ты всегда сможешь спуститься, если соскучишься по местной кухне. Крайс кивнул, поблагодарил за совет и поднялся по ступеням. Фарид покачал головой, провожая его взглядом. Рюни всё ещё оставался глупым ребёнком, цепляющимся за каждую руку, которая его гладит, но постоянно ждущим удара. На Земле ему будет тяжело, но без этого никак не обойтись. Это было необходимо Гильдии, Кою, Дну, всему городу. Фарид затушил окурок и полез в карман за новой самокруткой. Его пальцы случайно наткнулись на завёрнутую в тонкую бумагу коробочку. Небольшой подарок для одной женщины – серёжки, купленные у торговца в порту. Фарид улыбнулся тепло и нежно. Она не рассмеялась, когда он пригласил её на прогулку. Не отвергла его прошлый подарок и даже не раскритиковала его за безвкусицу. Может быть, маленький Крайса прав, стоило рискнуть. Им обоим – стоило. Крайс шёл по особняку, надеясь, что кроме Фарида, никто из знакомых ему не встретится. Не хотелось прощаться, не хотелось ничего объяснять. Фарид всегда в первую очередь думал о благе Гильдии, а потом уж о собственных желаниях, и потому посоветовал ему вернуться на Землю. Хотя в боевом отряде Крайс тоже неплохо справлялся, да и ребята Фарида к нему привыкли. По крайней мере, смирились с его существованием. Может, такое нежелание оправдываться и было трусостью, но сейчас Крайс действительно предпочёл бы добраться до комнат Кою без помех. Глава Гильдии был занят своими ежедневными делами. Вчера удалось заключить одну крупную сделку между фермерами и торговым представителем с Земли. Надо сказать, те посылки, что передал им Рюни, сыграли в этом не последнюю роль. Те семена были частью оплаты по контракту и, возможно, залогом будущего тесного сотрудничества. Фермеры предоставляли излишки своей продукции, то, что они вырастили сверх норм поставок на верхние уровни и своих собственных нужд. Торговый представитель получал высококачественные продукты, которые уже мог перепродать на Земле или в Среднем городе по своему усмотрению. Крупная сделка прошла, разумеется, при посредничестве Гильдии, и теперь надо было подготовить и проверить все договора. Обе стороны должны были остаться довольны друг другом. Крайс вошёл, когда Кою как раз заканчивал заверять последний лист договора. Глава Гильдии прекрасно понимал всю важность торговли для Дна. До того, как он занял свой пост, ни о чём подобном здесь не слышали. Дно поставляло наверх то, что требовалось по древнему договору, и получало взамен то, что Верхний город считал нужным ему дать. Мелкая торговля ещё теплилась в районе доков, но слишком слабо и незаметно. Став Главой Гильдии, Кою решил изменить давний уклад. Это отняло много времени и сил, но определённо того стоило. Торговля не только сделала Гильдию независимой, позволила ей заготовить еду на тёмные годы, но и постепенно приучила торговых посредников считаться с интересами Дна. – И о чём же вы говорили, Рюни? – Кою поднял голову от бумаг и посмотрел на своего друга. Ему не нужно было слышать ответ, он его и так знал. Знал обо всём уже давно и просто ждал этого момента. – Он вернул мне жетоны. – Губы Крайса дёрнулись в нервной улыбке. Кою продолжал свою слежку, для него эта история ещё не кончилась. – И позвал обратно. Вчера отряд Фарида нашёл последнего прятавшегося на Дне Благороднорождённого. Посланный для шпионажа и поиска потенциальных покупателей оружия, теперь он действительно скрывался от правосудия. Кою даже не стал убивать его, просто цинично передал охране пропускного пункта. Конечно же, про оружие он ничего говорить не стал, сказал лишь, что изменник подговаривал граждан к бунту. Кою не собирался отдавать с таким трудом полученные пистолеты и винтовки. И этой ночью ему доложили, что посторонних Благороднорождённых на Дне не осталось. – Хорошо. Рюни, я был очень рад, когда ты объявился на Дне. Не буду врать тебе, я был просто счастлив, когда ты согласился вступить в Гильдию. Я ждал этого много лет. – Кою смотрел на Рюни поверх сплетенных пальцев. В глубине его глаз едва различимыми искорками мелькали растерянность, страх, надежда. Или отчаянье? – Но, видимо, придётся мне ещё подождать. Тогда, ребёнком, ты не упустил свой шанс. Сейчас тебе упускать его тем более нельзя. Небо в долгу перед тобой. – Я всего лишь пытался выжить, – покачал головой Крайс. Он видел насквозь всё, что недоговаривал Кою, все его желания и мотивы. – И этим спровоцировал расследование. Помог раскрыть чудовищный заговор, потрясший всё Небо, – закончил за него Кою с милой улыбкой сцапавшего свою жертву хищника. На Крайса он смотрел, не отрываясь, словно боялся забыть его лицо. – Они в долгу перед тобой. А ещё очень и очень виноваты. Этим надо пользоваться, пока они ещё помнят. Такого рода вещи забываются очень легко и быстро, Рюни. – Тебе нужен шпион в Верхнем городе? – безразлично поинтересовался Крайс, усевшись в ставшее уже привычным кресло. Определённо, он будет скучать и по этому креслу, и по их безмолвным разговорам при свечах. – Свои люди у меня там есть, не обольщайся. Иначе ты не смог бы попасть на Небо, когда это потребовалось, – ласково улыбнулся Кою, словно разъяснял прописную истину ребёнку. – У меня есть информаторы, способные изредка помочь. Как в этот раз. Но они – Благороднорождённые. Ты, мой милый Рюни, не просто одарённый, не просто инспектор полиции и даже не просто тот, кому Небо задолжало нечто большее, чем просто премию. Ты – прецедент. Ты – голос. И ты – представитель Дна. – Не самый лучший, – обречённо покачал головой Крайс. Кою явно собирался использовать всю эту ситуацию по полной, отбивая вложенные усилия и средства. – Вполне неплохой. А в чём-то ещё и типичный. И это хорошо, – Кою продолжал говорить ласково, немного вкрадчиво, уговаривая и объясняя. Ему надо было вбить в голову Крайса нужную ему версию, притом максимально близкую к правде. – Верхний город должен понять, на что мы способны. Он должен научиться считаться с Дном. Мы больше не сырьевой придаток, Рюни. И я не хочу быть всего лишь мелким правителем на помойке города. – Ты и так полностью переделал Гильдию, Кою. Тебе этого мало? С Дном уже стали считаться, – Крайс не мог до конца выразить словами смутное беспокойство, свербящее изнутри. Всё выглядело таким правильным и невинным. Логичным. Так откуда взялось ощущение, что этот путь приведёт к краху? – Мало, Рюни. Благороднорождённые построили прекрасную иерархическую систему, удобную лишь им одним. Это неправильно, – Кою говорил так, словно выступал перед Советом: убедительно, взвешенно, властно. – Я не говорю о равенстве уровней. Каждый из них занимает свою нишу. Я говорю об уважении. Конечно, Дары дают преимущество. Но и их отсутствие не делает нас отбросами. Я хочу, чтобы Дну дали возможность жить и развиваться. Это будет полезно всему городу и подстегнёт давно уже загнивающее, замершее в своём благоденствии Небо к развитию. Слишком долго всё оставалось неизменным. Ты ведь и сам видишь, что Небо хочет меняться. Иначе не было бы заговора, который сначала низверг тебя на Дно, а потом поднял вновь. – Я не могу найти противоречия в твоих словах. Я не откажусь, Кою. – Крайс избегал смотреть на друга. Сейчас Кою его просто использовал. Из упрямого и гордого подростка он давно превратился в Главу Гильдии. – Я просто прошу, не переходи грань. Будь осторожен в методах и людях. Ты можешь потерять всё, если хоть на миг утратишь здравомыслие. – Благодарю за совет, Рюни, – серьёзно ответил Кою, как-то странно, по-новому глядя на своего подчинённого и друга. То ли оценивал, то ли прикидывал, сможет ли тот его предать. – Ты всегда можешь вернуться. На время или навсегда – неважно. Главное, чтобы на Небе тебя увидели и запомнили. – Я вернусь на Землю, – глухо сказал Крайс. Он не вернётся сюда до тех пор, пока сможет оставаться на Земле. – Сейчас? – почти равнодушно, лишь с лёгким намёком на любопытство, спросил Кою, вставая из-за стола. – Думаю, через несколько часов. Вещей у меня почти нет, в квартире на Земле тоже особенно нечем заняться, – медленно ответил Крайс, вставая. Это он тоже предвидел. Ему было легко читать Кою, догадываться, додумывать, договаривать то, что тот не говорил ему сам. Впрочем, они действительно отлично друг друга понимали. Даже спустя столько лет они могли общаться почти без слов. Как будто тот кусок чёрствого хлеба, который тощий болезненный мальчик протянул упрямому подростку-изгою, связал накрепко их судьбы. Как бы они ни жили, кем бы ни стали, эта связь держалась даже спустя столько лет. Маленькая квартирка встретила инспектора полиции Земли Крайса холодом и пустотой. Сюда никто не заходил с того самого дня, как его обвинили в убийстве, а потом объявили мёртвым. До его жилища никому не было дела, просто здесь всегда было пусто и холодно. Небольшой запас продуктов и лекарств и самые необходимые личные вещи. Крайс привык обходиться минимумом – это и так намного больше, чем у него когда-либо было на Дне. Словно он жил здесь временно. Крайс горько улыбнулся и открыл окно, впуская свежий воздух. Неужели он так и не смог поверить, что его, крайсу, пустили на Землю? Только и ждал, когда столкнут обратно, даже не удивился. Элиас сказал, что завтра он уже сможет вернуться в управление полиции. Опять та же работа, только приправленная настороженностью и страхом. Даже если красному инспектору и удастся убедить начальника Бруно в том, что это было частное расследование, тот всё равно будет больше его сторониться и снова попытается избавиться от него, как пытался в самом начале, когда Крайс только попал в управление. В квартире ничего не изменилось: в спальне всё так же горько пахло лекарствами, постель так и осталась аккуратно заправленной с того утра, ничего из вещей не пропало. В холодильнике нашлось немного еды, он всегда брал такую, которая долго не портится. Этому не было объяснения, просто желание всегда иметь запас, что бы ни случилось. В кране была вода, чистая и прозрачная, её даже можно пить. Красивая клетка для одной маленькой крайсы. Очень хотелось верить, что в этот раз он выбрал её сам, потому что убивать оказалось слишком просто, а Дар… его границы Крайс так и не смог достигнуть. На следующее утро Рюни, как обычно, сел на поезд. Привычка никуда не делась, он не забыл, куда ехать и что делать. Прошло всего несколько дней, но Крайсу казалось – полжизни. Те же лица случайных попутчиков, брезгливость, от которой он успел отвыкнуть – это вспоминать не хотелось. Яркий утренний свет резал глаза, отпечатывая на сетчатке чёткие, цветные картинки благополучной жизни Земли. Чужой жизни, к которой он по-прежнему не имел никакого отношения. Когда Крайс вошёл в управление, кроме пары ночных дежурных там никого ещё не было. Те сонно поздоровались, так, видимо, и не осознав до конца, с кем именно. Стол был так же завален, как и в тот день, когда он сидел за ним в последний раз. Даже кружка из-под чая стояла на том же месте. Как ни странно, бумажек не прибавилось. Крайс снял свой привычный плащ и со вздохом натянул форменную чёрную куртку, тонкую и неудобную. Кто-то из приходивших на работу секретарей и инспекторов здоровался, кто-то привычно не замечал, а кто-то едва ли не шарахался, как от ожившего мертвеца. Крайс не хотел даже думать, что шена Торхейс мог сказать его начальнику, и как потом всё это передал остальным сотрудникам управления старший инспектор Бруно. После обвинения и сообщения о смерти, после того, как Нуари лично приходил сюда и задавал вопросы, дать вразумительное объяснение было весьма непросто. Шена Торхейс просто заявил, что это было частное расследование по его же запросу. Сотрудникам управления полиции пришлось в это поверить. Не прошло и получаса от начала рабочего дня, как к его столу подошла Превенс Леммар, за её спиной нервно улыбался младший инспектор Шеппен. Сам он подойти то ли не решился, то ли не нашёл предлог. – Доброе утро, инспектор Крайс, – робко улыбнулась девушка, ставя на его стол кружку с утренним чаем. Некоторое время она стояла молча, переминаясь с ноги на ногу. В офисе стало заметно тише. – Я рада, что всё это было лишь расследованием. Конечно же, очень сложным и опасным! Мне не верилось, с самого начала не верилось, что вы могли быть столь легкомысленны и жестоки! – Хотите сказать, ленна Леммар, что, будь я убийцей, не попался бы? – с лёгкой усмешкой спросил Крайс. Не попался бы. Дар позволял убить так, что никто и не заподозрил бы убийство. Девушка смутилась и начала путано оправдываться. – Впрочем, вы правы. – И я очень рада, что вы живы, – тихо добавила Превенс, потупив глаза, и отошла от его стола. Шуршащую, настороженную тишину прервал опоздавший и непомерно злой старший инспектор, с грохотом распахнувший дверь в управление. Сотрудники уткнулись в свои отчёты и заявки, усиленно заскребли перьевыми ручками по бумаге. Последнее время старик часто бывал зол и раздражителен, и каждый день находил для этого новые причины. Началось это с того самого утра, как Крайса объявили в розыск. Каждый день Бруно получал сводки о расследовании, и от этого менялось его настроение. От просто паршивого, через тоскливое, до полного бешенства. – Крайс, явился! Ко мне! – на ходу бросил он, вихрем проносясь в свой кабинет. Крайс не торопясь отложил недопроверенный отчёт и встал. Сейчас его почему-то совершенно не волновал выговор, даже отставка. За те несколько шагов, что отделяли его от кабинета начальника, Крайс успел осознать, как сильно он изменился. Ушёл не только страх, но и отвращение. Появилось какое-то странное безразличие, родившееся из осознания – он может убить любого из них и вернуться к Кою. Дно содрало с него годами отращиваемое почитание закона одарённых. Оно смыло с него всё то, что наросло за время учёбы и работы на более высоких уровнях. И сейчас Крайс чувствовал себя болезненно обнажённым и удивительно спокойным. Теперь ему было по-настоящему наплевать, а значит, вечно мучавшее его противостояние Дна и Земли в нём исчезло. – Старший инспектор, – поприветствовал своего начальника Крайс, войдя в кабинет и осторожно прикрывая за собой дверь. – Ты всё же посмел вернуться и разбил мои чаянья никогда более тебя не видеть! Признаю, я сильно удивился, когда сюда лично пришёл Благороднорождённый, сам шена Торхейс! – В голосе старшего инспектора отвращение сменилось благоговением. Он превозносил всех неборождённых и готов был сделать что угодно, лишь бы заслужить их благосклонный взгляд, но старший инспектор Неба был на уровень выше. – И я был крайне поражён, когда он заговорил о тебе. Он поведал мне, что ты был призван на Небо для участия в некой тайной операции, как-то связанной с твоим прошлым частным расследованием. Что объявление о твоей смерти было также частью этого расследования, в ходе которого ты оказался полезен. Крайс кивнул. Действительно, он оказался полезен. Как косвенный катализатор расследования, как причина, почему красный инспектор вообще за него взялся. И как участник последнего акта этого действа. Тогда он и его Дар действительно помогли. Даже Благороднорождённому с Возжиганием было почти невозможно справиться в одиночку. – Следовательно, тебе в заслуги идёт ещё одно частное расследование. Даже два, тебе по какой-то причине зачли и расследование шены Дэфретт. Хотя, думается мне, в этот раз ты мало чего добился. Уверен, ты был лишь помощником старшего инспектора шены Торхейс и не сделал ничего выдающегося, – резко закончил старший инспектор полиции Земли. Крайс нехотя с ним согласился. В этот раз заслуга действительно была не его. – Однако я вынужден передать тебе благодарность за работу и не очень-то, на мой взгляд, заслуженную премию. Крайс кивнул, так и не изменив бесстрастного выражения лица. Старший инспектор продолжал злобствовать, стараясь задеть своего сотрудника. Раньше это казалось естественным, теперь же просто жалким. Границы между уровнями были в первую очередь в головах. Чем меньше в черепной коробке мозгов, тем выше и толще там эти границы. – И ещё одна мелочь, – злорадно, почти с упоением сказал старший инспектор, выкладывая перед Крайсом на стол документ о завершении расследования, конверт с премией и ещё один – тонкий – с официальным уведомлением. – Начальник полиции Неба, многоуважаемый шена Клайдерн желает видеть тебя через неделю в своём кабинете. Здесь уведомление, пропуск на Небо и карта. – Благодарю, – спокойно и почти равнодушно ответил Крайс. Весь десяток шагов до своего места он думал, что же от него могло быть нужно шене Клайдерн. В голову приходило слишком много вариантов, и ни один Крайсу не нравился. Впрочем, размышлял он над этим недолго, вскоре рутина полностью заняла всё его внимание. Некоторая часть бумаг была просрочена, если ими никто так и не занялся, следовало срочно исправлять положение. К тому же, после его возвращения листы с официальными печатями и размашистыми подписями снова начали прибывать. Домой Крайс вернулся вымотанным до предела, едва дошёл на автомате до своей квартирки, благо дорогу мог найти в любом состоянии. Сил на готовку уже не осталось, поэтому Рюни просто напился воды и лёг спать. Никакая боевая операция так не выжимала его, не вытрёпывала нервы и не выпивала силы. У него снова была работа, нужная, но кажущаяся такой бесполезной, спокойствие и запрет на использование Дара. Его снова окружала безопасность и дремотная тишина в участке, чистый воздух и взгляды, полные презрения и подозрения. На следующий день Крайс уже скучал по Дну, а ещё через два – привычно и быстро выполнял работу, полностью очистив свой разум от посторонних мыслей. Всё вернулось на круги своя, всё было так, как и должно было быть. Сожалеть было не о чем. Совершенно не о чем.