Часть 7

-Ах, здравствуй утро, здравствуй жизнь, здравствуй родной город!-в отличии от Жана, Дзордзе встречал зазывания на Азан с радостью. За четыре года в Пизе он успел по ним соскучиться, как и успел соскучиться по той утреней суете какая наступает после этого. Город просыпается, все куда то торопяться, шаркают по выстланной брусчаткой дороге, слуги бегают к колодцам нагревая господам воду для умывания, поварята шныряют на кухнях, торговцы сметают пыль с прилавков, за окном о чем то спорят! Он потянулся, наконец он спит на удобной кровати, а не в том «гробу», в каком ему довелось спать в Пизе. Этот тесный маленький городишко сплошь состоящий из одних только торчащих башен, так и напрашивающихся на неприличное сравнение. Где жил бок о бок с набожными семинаристами каким прочило стать учеными и епископами, и их более благородными братьями для которых добрые тети-дяди-и отцы заготовили пурпурные мантии, и местечко где ни будь в Риме или подле одного из монархов. то ли дело родненький Стамбул! Но у Дзордзе касательно своего будущего иллюзий не питал, он бастард купца, и сам повторит судьбу отца, займет его место и нарожает с десяточек бастардов.. он точно хочет одного полу-грека, его он оставит наследником, одного полу-мавра, его отправит служить султану, своего сына хорвата он отправит в германию, у них как то выходит всегда находить общий язык, хм.. надо бы и дочкой обзавестись, ее он выдаст за кого то побогаче, и пусть родит ее ему еврейка! У сынов Давидовых деловая жилка развита не хуже чем у них-венецианцев, одна такая предприимчивая доченька заменит полдюжины сыночков..и сколько же радости и денег может принести отцу! но пока рано об этом думать! Первого сына надо заиметь не раньше двадцати пяти, а ему, помилуйте, только двадцать! Еще целая жизнь впереди! вспоминая о том как тяжко долго тянулись четыре года в Пизе, пять лет до первого сыночка казались недостижимо далекими. Он вскочил с постели, и обмывшись холодной водой натянул на себя первое что попалось под руку, ему и слуга не нужен, еще чего он без повода даст кому то себя со всех сторон облапывать, безрукий он что ли? Это самые высокородные господа не могут соизволить наклониться что б туфлю себе зашнуровать, он же свое положение сознавал прекрасно. От благородного в нем только фамилия, и та не до конца! -Святые угодники, Джио ты как вихрь, кого ни будь да сметешь..-сказал ему Альвизе. Ему шел уже сорок пятый год, и свое возвращение в Стамбул он уже не встречал с таким восторгом. но и юного и пылкого Дзордзе попрекать не спешил, помятуя о том как сам гарцал по городу покинув удушливые стены пизанского университета. -ничего страшного, поднимуться!-смеясь ответил Дзордзе падая на стул. энергия в нем била через край, и он не утруждал себя тем что бы следуя советам умнейших своих преподавателей есть неспешно и маленькими кусочками.. и бла бла бла. Он хватил кусок хлеба и оторвал себе сыру, запихивая все это в рот. Отужинать как следует они не успели, а от вида засоленного мяса каким он злоупотреблял в плавании его уже тошнило. А вот мягкий хлеб и сыр из козьего молока…какое наслаждение! Еще бы бараньих ножек, пиде с сыром, долмы бы с орехами и рисом, а на десерт.. на десерт бы печеной айвы, или нет.. лукума, и сорбет из базилика! Но он намерено оставлял в своем желудке место, ведь в обед они пойдут к Паше. А все эти Паши страшно любят вкусно кушать, отчего думается они носят такие широкие пояса? Так от того что набранный за годы службы авторитет уж иначе не скрыть! Ну а как иначе то статус показать? -Мессер Альвизе...-проговорил Дзордзе с набитым ртом, прожевал и, проглотив, продолжил уже более внятно-А этот Ибрагим паша, он как, такой же вредный старик как Пири-Мехмед? Альвизе нахмурил светлые брови и неодобрительно покачал головой. -Ты никак забыл кто такой Паргалы Ибрагим? Я ведь тебе рассказывал, это друг и соратник султана, они ровесники так что он еще молод. -В тридцать лет великий визирь! Альвизе отпил кофе, и неспешно поставил чашку на стол. Годы в роли дипломата привили ему эту привычку, быть всегда размеренным говорить не поспешив и взвешивать каждое слово. -Это или великий ум, или великая удача. -А я думаю это заслуга Великой дружбы, вы сами сказали что они с султаном близки. Уж если б я был Султан то конечно друга своего не обделил бы завидным местечком, иначе какой я был бы после этого друг!-возмутился своему же замечанию Дзордзе-а если друг мой еще и умен.. ну во всяком случае не дурак, так и подавно! -Большая власть большая ответственность, и очень большая опасность.. молодым людям добившимся большого, очень часто завидуют старики добившиеся меньшего за жизнь вдвойне длиннее. -Если они старики то завидовать будут не долго!-он откинулся на спинку стула-дай господь что бы Паша был не таким занудным как Пири-Мехмед!-взмолился он-Помню, как он принимал Мессера Минио у какого мне тогда доводилось служить, полдня о погоде говорили, ещё полдня о том, что Аллах велик, а потом сказал, что подумает. И мы ушли ни с чем! Альвизе улыбнулся, вспоминая ту же историю. -Ибрагим-паша, говорят, более расположен к европейцам. Он образован, говорит на итальянском и греческом, ценит литературу. Возможно с ним будет проще. -Да хоть бы он говорил на языке ангелов, лишь бы пошлины снизил! У дам нынче мода какая, что б рукава до самого полу, вы подумайте сколько на то шелка уходит!-Глаза у Дзордзе загорелись как гончей напавшей на след. В них прямо уже отражались все его грандиозные планы какими его плотно напичкал его дядя Джулио Корнаро, заведовавший семейными делами в Венеции. Он спал и видел сколько можно заработать посредничая в перевозке шелка или специй через Египет. -Если удастся договориться с пашой касательно пошлин.-справедливо заметил Альвизе-Покойный султан Селим в вопросах торговли был не так искусен как в войне, и к нам европейцам относился с большей опаской нежели новый Султан… и запомни Джио, торговые пошлины не так страшны как портовый сбор! -Ай..-протянул Дзордзе-это все из-за Испанцев! Все эти их войны только мешают торговать! Сами хотят перчику да мускату подешевле, сахарку моего, а возмущаются на цены, так не воюйте господа! Сами себе проблемы создаете, а виноваты кто? Мы-венецианцы! Альвизе улыбнулся, и хотя Дзордзе был молод, и наверное чересчур горяч, отчего карьеру дипломата для него Альвизе отбросил сразу. В нем таился незаурядный ум торговца, может не силен он был в науках, не искусен в высказываниях, но имел главное-умение видеть суть. Дзордзе подлил себе вина, второй кубок на завтрак его крепкое тело не пьянил, а только бодрил. Ему хотелось как можно скорее закончить завтрак, и наконец покинуть стены дома и прогулять по Галате! Хотя бы по ней, обойти другие районы до обеда он не успеет. Глянуть бы что поменялось да как. -Я пройдусь- сказал Дзордзе, вставая из-за стола.-Надо размять ноги после плавания. - Не опаздывай к обеду-предупредил Альвизе.- И не суйся в турецкие кварталы без провожатого. -Знаю-знаю- отмахнулся Дзордзе.- Я здесь вырос, мессер Альвизе, не забывайте, я здесь каждый камушек знаю. Дзордзе глубоко вдохнул воздух солёный и пряный, пропитанный запахом рыбы, и провонявшей парусины, дыма и восточных специй. Дом! Так пах его дом, не травянистый запах Тосканы, и не удушливая Венеция. -Торговля здесь идёт бойко- заметил Дзордзе, оглядывая улицу.-за четыре года столько поменялось! Здесь всё было по-прежнему и одновременно иначе как будто за четыре года город вырос, расправил плечи, но сохранил свой неповторимый характер. Новый султан и правда привносит новые порядки. Дзордзе шёл не спеша, наслаждаясь видами и запахами. Он заметил то на что вчера не обратил внимания, что у причала теперь больше османских и генуэзских кораблей и меньше венецианских. Это было нехорошим знаком… он уже в курсе что Дориа хочет вернуть власть над Галатой в руки Генуэзцев, но он не верил в то что это когда ни будь станет возможным. Они понадеялись в свое время на Франков, но те их не спасли, а наоборот затащили на самое дно вместе с собой еще и побили за попытку бегства в придачу! Он бросил взгляд в сторону розничной лавки где сидел старый грек и чинил сети. Дзордзе остановился, узнав его. -Эй, старина Микеле!- крикнул он- Ты ещё жив? Старик поднял голову, прищурился, а затем расплылся в беззубой улыбке. Как ему не знать Микеле, торговец маслом и воском, и один из главных связных его отца. -Георгио? Сын Корнаро? Глазам не верю, вернулся! Он присел на корточки рядом со стариком и спросил вполголоса: -Как здесь обстоят дела? Что нового? Микеле оглянулся по сторонам и понизил голос: -Да так сходу и не скажешь, новый султан, новый паша, и порядки новые.. хотя бы дыхнуть дают спокойно, при покойнике Селиме шагу лишнего не ступить было…-Грек покачал головой, искося глядя на Дзордзе-Ты уже с отцом то виделся? -Не успел-честно сказал Дзордзе.-Отец весь в делах, да и мне отдыхать некогда. А что? Не говори что он завел себе наложницу и нарожал мне братиков да сестричек! Я конкуренции не люблю, в Галате начнутся настоящие флорентийские разборки! Грек рассмеялся похлопав юношу по плечу, живой и юркий как воробушек. И характером и повадками точная копия отца! Но лицо грека тут же омрачилось. -Да разное про отца твоего говорят, я всему не верю.. -Но?-выжидающе протянул Дзордзе. -Говорят что слишком тесно он с османами связь свел.. что купили его турки. -А…-Дзордзе отмахнулся, и на этот раз притворно-значит у отца дела идут хорошо, ты Микеле его дольше всех знаешь, и кому как ни тебе знать то что этот свин в лисьей шкуре всегда где то сам по себе! Но убытку Республика святого Марка от того пока не получала. эх..-он поднял глаза к небу, где уже всходило полуденное солнце-пора мне.-с неудовольствием заметил он. -И не расскажешь об учебе? -О, об этом и подавно! Даже думать не хочу со сколькими будущими Кардиналами и Папами я свел ссоры, думается на отлучение хватит! Но и сколько завел знакомств, о, хе хе-захихикал он хитро щурясь- Своим благочестием меня колыбель нашего духовенства не впечатлила-Дзордзе подмигнул ему, и Микеле шутливо замахнулся, словно желая отвесить тому подзатыльник. -Все у вас молодежи одно на уме!-он махнул на него рукой-иди, как будет время заходи! --- Паланкин покачивался, и Дзордзе с любопытством разглядывал улицы за щелью занавеса. Вот прошёл отряд янычар в своих высоких колпаках они выглядели грозно. и по правде таковыми и были, подкупить их было почти невозможно, это самые страшные фанатики, каких ему доводилось видеть. Словно монахов Францисканцев обряди в доспех, и дали полную свободу действий в отношении всякого кто не подходил под критерии примерного католика. Вот проехал всадник в богатом кафтане и с ятаганом на поясе, должно быть какой-то заезжий бей. А вот у колодца собралась толпа женщин с кувшинами, и одна из них взглянула на паланкин так дерзко, что Дзордзе даже присвистнул. -А эта была ничего- заметил он.- Если бы не эта драная шаль на голове... -Дзордзе!- осадил его Альвизе. -Да знаю, знаю- отмахнулся Дзордзе, но улыбка не сходила с его лица. Рядом с Альвизе сидел ещё один человек, сухопарый, внимательными но мутными глазами. Это был Франческо Дарио, старый дипломат, который живет тут ещё со времён правления Баязида, и никак не соглашается возвращаться в Венецию..ну конечно, его же там ждала старая сварливая Сеньора Дарио, бесперестанно тратившая его деньги на право и на лево, и весь ее выводок.. а тут, спокойствие и компания красавицы сирийки. Он молчал, но его взгляд скользил по улицам с особой тоской, старикам свойственно куда отчетливее замечать изменения какие произошли в родных местах. Дзордзе уважал старого дипломата, хотя находил его слишком серьёзным. Тот, как и Альвизе, привык взвешивать каждое слово. Что же до байло? А их добрый байло свалился с лихорадкой.. недолго видно старику Марко осталось. Наконец они вошли в дом Ибрагима. Дзордзе ожидал увидеть нечто похожее на венецианские палаццо или на те хоромы, какие отстроил себе в своё время Пири-Мехмед, но дом Паши оказался скромнее снаружи... только снаружи! Всё своё богатство он хитро упрятал внутри. За простыми дверями его ждало великолепие: мрамор, резное дерево, цветные изразцы.. -А вкус у него не дурной-прошептал Дзордзе, оглядываясь. -Не удивляйся Джио- ответил Франческо Дарио, не повышая голоса.- Ибрагим паша известен как ценитель прекрасного, и в чем-чем, а в плохом вкусе его еще никто не упрекнул. Их провели в зал, где уже ждали. Ибрагим-паша встретил их стоя. Он был даже моложе, чем ожидал Дзордзе, лет тридцать на вид, значит, все тридцать пять в действительности, но не больше. Худощавый, с аккуратной тёмной бородкой и цепкими глазами, в которых Дзордзе сразу уловил нечто знакомое: присущий всякому деловому человеку оценивающий взгляд. а рядом с ним молодой человек, которого Дзордзе не узнал, и даже не слышал о таком! Белокурый, с бледной кожей и каким-то растерянным взглядом. Он стоял чуть поодаль, словно не решаясь занять своё место. «Наверное, один из секретарей Паши. На гостя не похож» подумал сначала Дзордзе, но что-то в облике незнакомца показалось ему странным. Слишком уж он был напряжён для человека, привыкшего к османскому двору. Он пригляделся к нему внимательнее... «Нет, ну точно не кто-то из штата Паши! Одет по-европейски... не итальянец, жесты у него слишком плавные... для испанца или немца слишком кроткий...» Вот за эту-то кротость взгляда он и зацепился больше всего. -Ассалам алейкум-произнёс Паша на чистом итальянском, и Дзордзе невольно восхитился его произношением.-Добро пожаловать в мой скромный дом. Я слышал, вы плыли долго. Надеюсь, море было благосклонно. Лицо юноши за ним перекосило, и Дзордзе про себя усмехнулся, догадываясь, что вызвало такую его реакцию. Да, у всех пашей была одна заготовленная фраза для всех гостей, которая всегда оканчивалась «надеюсь, море было к вам благосклонно», а затем следовал трёхчасовой обмен любезностями, хвалебны хорошему вкусу, обмен подарками и комплиментами. Скукотища. Затем Паша перевёл взгляд на него, и Дзордзе бравадливо вытянулся. -А это, должно быть, молодой мессер Корнаро о котором мне вчера сообщили? -спросил он, и в голосе его послышался интерес.-Я слышал, вы учились в Пизе. Хороший университет, колыбель итальянской философии. Я признаюсь, испытываю зависть, что вам довелось видеть знаменитые рукописи в оригинале. Дзордзе поклонился не слишком низко, но достаточно почтительно. Он не был удивлен что паша уже обо всем осведомлен, кто то наверное побежал доносить ему в тот же момент как нога его коснулась причала -Честь познакомиться с вами, ваша светлость. И позвольте, это Пизе стоит завидовать вам вся Италия наслышана о вашем собрании трудов. Он не был уверен, что уж вся Италия, но по крайней мере он и Альвизе точно, а два человека уже процент. Ибрагим чуть приподнял бровь то ли удивляясь, то ли забавляясь. -Вы интересуетесь книгами, мессер Корнаро? -Больше тем, что в них написано- ответил Дзордзе с лёгкой улыбкой.-Продают не обложку а содержание. Ибрагим широким жестом пригласил гостей садиться. Альвизе занял место напротив Паши, Франческо Дарио чуть поодаль, но так, чтобы слышать каждое слово. Дзордзе сел там, откуда был виден загадочный юноша. Ибрагим коротко его представил. -Позвольте представить вам моего гостя, Жана де Ла Фореста, ученого-путешественника. Все поочередно обменялись с ним рукопожатиями, но на том все его представление и кончилось. -Мессер Гритти- начал Ибрагим-Говоря о литературе, Ваш отец писал мне что вы большой ценитель литературы, и привозите из каждого путешествия солидную колекцию. Альвизе слегка наклонил голову в знак признательности. -Мой отец сказал вам правду, Паша. Но я собираю книги не как путешественник собирает сувениры. Каждая книга это неумолкающий голос своей эпохи. Французские поэты воспевали рыцарство, Итальянские свободу духа, и в каждом таком произведении отражен менталитет в каком росли и развивались целые государства. -Красиво сказано-Ибрагим одобрительно кивнул.-и тем красивее, что сказали вы очень точно.. вы знаете, хотя многие делают комплименты моей библиотеке, мало кто задумывается о ее содержании, о том а зачем, Великому Визирю Государства Османов, искать один единственный перевод на итальянский сатирического произведения одного философа из столь далекой Германии? Об этом не спросил, и не задмулся как думаю никто..-он помедлил-И вы хотя так же не задали этого вопроса, сами на него ответили: я ужасно люблю читать, потому как для меня это единственный способ путешествовать не покидая стен моего дворца. -Я не могу сказать что не чувствую печали слыша ваши слова. Долг государственного мужа отдавать себя своему государству, в ущерб всему остальному миру.. потому я подумал что вы оцените если я подарю вам одну из книг какую я люблю всем сердцем, ведь она позволяет понять как велик наш мир, таков что не всякая карта способна его вместить, а что бы посетить каждый его уголок не хватит и жизни.. -Я заинтригован, Мессер Альвизе, что же это? -«Книга о разнообразии мира», моего соотечественника Марко Поло жившего двумя веками ранее. рукопись написанная в 1317 в Венеции, учеником Рустелико прямо с оригинала. Ибрагим оживился услышав это, удивление на миг проскользнувшее по лицу тут же сменилось настоящим ничем не скрытым интересом. Альвизе угадал, как никогда угадал. -Я читал ее в далекой юности, в первый год как я стал служить у моего повелителя, бывшего тогда Беем Санджака Эдирне, он подарил мне перепись первой и второй части на греческом языке, она называлась «Книга о удивительном мире»..я читал о Монгольском Хане и думал сколь великими землями он управлял, над сколькими народами властвовал! После прочтения, я поспешил к человеку учившему нас географии, и попросил его рассказать, «а скольким же владеет Османский Владыка?» Я слушал, и слушал, и с каждым словом расстраивался от того что какой то Монгольский Хан владел територией в разы большей чем великий падишах!-Он улыбнулся настольгически, предаваясь воспоминаниям о днях известных лишь ему и Султану-я взглянул на Шехзаде Сулеймана, и тогда понял чего я хочу: я хочу что бы он носил титул «Повелителя Мира», оправдано, что бы Османское Государство какое ему предстояло принять стало тем о котором в будущем смогут написать такой же труд о котором узнает и Христианский и Мусульманский мир, что бы потомки вспоминали его правление как Великую Эпоху.. Тон с которым он говорил, лишенный прежней деловитости и снисходительности к собеседнику ясно давал понять что в его монологе нет места лукавству, он говорил честно и от всего сердца. И Жан, видевший его жестокую политическую сторону, и Дзордзио привыкший к лукавству Пашей, не зная друг друга сошлись в одной мысли и переглянулись. Они были поражены тем как Альвизе сумел так разговорить пашу, и тот хотя прекрасно сознавал как ловко все обстроил не подавал ни малейшего признака довольства собой. -Мессер Гритти-сказал он- вы подарили мне не книгу, вы подарили мне разговор которого мне долго не хватало. Я думаю, мы должны видеться чаще. Альвизе не скрывал легкой улыбки. -Я почту за честь, ваша светлость. Ибрагим неожиданно сказал: -Знаете, мессер Гритти, я слышал, что ваш отец ищет пути для расширения торговли с Египтом. Если это так приносите свои предложения в следующий раз. Я посмотрю, что можно сделать. И разговор планомерно перетек в другое русло. Пока Альвизе и Франческо обсуждали с Ибрагимом тонкости торговли и изыски литературы, Дзордзе совершал диверсию в тылу противника и с завидным аппетитом уничтожал съестные припасы. Ибрагим, как знал, поставил на стол всё то, что он так любил! Он украдкой посмотрел на этого бледного юношу, который почти не притронулся к еде и изредка вставал в разговор, когда тот отходил от торговли и перетекал в русло чего-то общего и отвлечённого.. погоды например. Голос у него был мягкий, но речь была хорошо поставлена, звуки не проглатывал, только картавил чуть-чуть… «Может, всё-таки немец?-думал Дзордзе, засовывая в рот долму.- Или француз… точно! Точно француз!» Как сразу он не догадался? Полный скрытого под кротостью высокомерия взгляд, плавные жесты, картавость куда без нее, все признаки гордой французской души!» Дзордзе наклонился к нему, обращаясь шепотом, хотя их старшие спутники врят ли обратили бы внимание и закричи он вдруг. -Простите, сеньор, я сейчас покажусь вам самым настоящим грубияном, но я не запомнил вашего имени... Юноша повернул в его сторону голову, точно только заметил его, и коротко ответил: - Жан, Жан де Ла Форест. Я пишу работу о культуре востока, и его светлость любезно оказывает мне содействие во время моего пребывания в Конста..-он запнулся-в Стамбуле. -Скажите в Константие, тогда точно никого не обидите-шепнул ему Дзордзе-Вы сами откуда? -Я француз. -Как мало это дает! Нас тоже все величают «итальянцами», а меж тем вы невооруженным глазом сможете увидеть разницу меж Флорентийскими щеголями и Миланскими дикарями. Жан открыл рот что бы сказать что то о том что он посвящал себя более учебе и не приобрел отличительных черт какого либо региона, но Дзордзе поднял палец, и Жан удивлённо замер. -Позвольте я угадаю...я всегда так делаю когда встречаю новго человека. Итак-он деловито скрестил руки на груди- вы точно не гасконец, и не Лангедок, это слышно по вашему выговору. Точно не Лотарингец, иначе бы кряхтели как немец. Так что же..Нормандия...или Бретань..нет, они рычат как Шотландцы..Шампань? Нет, нет, Долина Луары! Дзордзе игриво прищурился, угадал или не угадал? Жан улыбнулся, поражённый его точностью. На вид так дурень дурнем, а тут... -Вы правы, сеньор. Я вырос в Долине Луары! Увы, вы представились и не дали мне возможности угадать, откуда вы, в ответ! -Неправда! У вас есть ещё шанс угадать, откуда моя матушка! Жан задумался, сосредоточенно разглядывая юношу. Черты лица были очень острые, само лицо гладко выбрито, но было видно, что долго оно таким не продержится и к завтрашнему утру покроется жёсткой щетиной. Волосы блестящие и густые, насыщенного чёрного цвета, а глаза светлого оттенка, напоминавшего недавно испробованный им напиток:кофе. -Сирия, или Албания? Простите, если я ошибся или мое предположение слишком дерзко и могло вас обидеть. Дзордзе рассмеялся и подмигнул ему: -Будет трудно ошибиться, потому что я и сам не знаю! Он вновь засмеялся и тем вызвал на лице юноши искреннюю улыбку, и был крайне тем доволен. Но под брошенным вскользь взглядом Альвизе тут же стушевался и замолчал, приняв более подобающий вид. Так просидели они до самого вечера, пока Альвизе не заметил, что его протеже уже не может смотреть ни на павлинов в саду, ни на шербет, а только нервно трясёт ногой, ожидая, когда же наконец Ибрагим и дипломаты вдоволь насладятся обществом друг друга и разойдутся по домам. И всё, что ему оставалось, изредка перекидываться с Жаном фразами и взглядами, хихикая над какой-нибудь удачной его шуткой, как школяры..ему нравилось видеть на лице юноши то настоящее смущение, то прикрытую вежливостью дерзость! О, в этом он считал французы их, итальянцев превосходят, они мастера колоть так что и не поймешь а кто и откуда уколол. --- -Нет, я ужасно ошибался, ужасно!-воскликнул Дзордзе, покинув дворец Паши.- Он ещё зануднее Пири-Мехмеда! К нему занудство пришло со старостью, а этот страдает этим недугом смолоду! -Не спеши с выводами-мягко поправил его Альвизе, казалось, нисколько не утомлённый беседой. Паша ему явно понравился. хороший дипломат, как рыбак, своего издалека видит. Он обратился к Жану:- Месье де Ла Форест, вы можете сесть к нам в паланкин, чем идти пешком в такой час. Но Жан мягко отклонил предложение: -Я польщён вашим предложением, но, правда, мессир Гритти, мне надо освежить голову. Я не привык к столь долгим беседам... Альвизе понимающе кивнул. -Юность, она такая юность, никакого терпения. Идём, Джио. Доброй вам ночи, месье де Ла Форест. -Постойте!-Воскликнул Дзордзио-Мессир Альвизе, позвольте мне проводить сеньора де Ла Фореста! Я не утомлю сеньора беседой, ведь буду вести монолог, а он как вы знаете собеседника не утруждает отвечать.. и сеньор очевидно первый раз в городе, разве можно отпускать его одного? -Ты уверен, что это хорошая идея?-предостерегающе спросил Альвизе. -Мессер-почти обиженно сказал Дзордзе- чтобы я потерялся в Стамбуле, мне надо завязать глаза и выбросить где-нибудь в греческом квартале. И то я лишь немного задержусь! Альвизе был явно настроен ему отказать, и обратился к Жану, уже где то глубоко в сознании понимая что тот не откажется. -Тебе стоит сначала испросить мнение Метра ла Фореста. Вы ведь не против? -Нет, совсем нет, Мессир Гритти.. Альвизе недолго колебаясь все же кивнул, полезая в паланкин вслед за Франческо. Франческо Дарио бросил на Дзордзе короткий взгляд, полный понимания, но промолчал. Когда паланкин удалился, Дзордзе наконец выдохнул облегчённо. -Вот теперь и поговорить можно! Идёмте, сеньор Жан. Он махнул рукой, призывая идти за ним. -Мне стыдно признать но я был слишком смущен тем что бы стеснять вас занимая лишнее место, а города совсем не знаю. Потому я должен поблагодарить вас Мессир.. Дзордзе нахмурился и перебил его: -Давайте забудем обо всех этих «мессирах», «метрах», «монсеньорах» и прочем. Зовите меня просто Дзордзе.- Он протянул ему широкую сильную ладонь. Жан легко принял его рукопожатие и ответил искренней улыбкой на блестевшую хитрицой улыбку Дзордзе. -Тогда зовите меня просто Жан. «А ведь пальцы-то нежные, ухоженные-подумал Дзордзе.- Нет, мой дорогой Жан, вы не торговец и не путешественник!» Дзордзе закинул руки за голову, шагая развалистой походкой моряка. Потеряться тут ему и правда было трудно даже с завязанными глазами. Прикрыв глаза в подтверждение недавно сказанных им слов, он наклонил голову в сторону Жана: -И как вам Стамбул? Шумный, да? Я тут вырос, но мне самому иногда бывает трудно его переносить. -Я привыкаю- уклончиво ответил Жан.-Мне нравится разнообразие. -О, это его главная изюминка! Мне так этого не хватало в Пизе. -Ах, да ведь вы учились в Пизе. На каком направлении, если это не секрет? Дзордзе пожал плечами: -На общем, как и все, кто потом повесит диплом в рамочку рядом с портретом короля или дожа и лет через двадцать, приглашая гостей в дом, будет с ностальгией вспоминать свои скучнейшие дни в Пизе и поминать, как когда-то кушал за одним столом с Папой Львом или Каликстом каким-то... Жан не смог сдержать усмешки. Как пренебрежительно относился к образованию этот молодой человек, и меж тем глупее в глазах Жана это его не делало. -А вы, Жан, где учились?-Сказал Дзордзе помятуя о том что Жан сказал что пишет ученую работу. -Учёба занимала большую часть моей жизни, и занимает ее по сей день. Век живи-век учись! Но если вы говорите о официальном моем дипломе, то я лиценциат права и проходил обучение во многих местах... Парижский университет, Орлеан и год в Риме. Глаза Дзордзе распахнулись и расширились до размера дуката: -Лиценциат? Святые угодники!- поражённо сказал он.-Не поверю, что вам больше двадцати пяти! -И окажетесь правы. -Ух... мне плохо от одной мысли, сколько вас мучили учителя!-Дзордзе понимающе покачал головой. «Или вы, мой друг, очень благородный человек, за которого кто-то хорошо поручился...» Не дойдя двух проулков до Галатской башни, Дзордзе развернулся к Жану, продолжая свой путь спиной вперёд: -А вам, учёный господин, куда? Не то я вас отведу к себе по случайности! -Мне совсем недалеко, я живу вниз по главной улице. Они шли наконец молча, и Дзордзе с наслаждением вдыхал знакомый воздух Галаты. Жан шагал рядом, глядя на этого бессомненного разгильдяя, и находил в этом новом знакомом нечто очаровательное. Он был похож на Корнаро, но в том чувствовался опыт старого лиса, а Дзордзио был как дикий ястреб, вольный и опасный. -И какой же дом принадлежит такому учёному господину как вы? -Вон тот-Жан указал на особняк с балконом и небольшим садом, видневшимся за оградой.- С белыми ставнями. Дзордзе остановился. Он замер так резко, что Жан, не ожидавший этого, сделал ещё два шага едва не врезавшись тому в спину. -Что-то не так?- спросил он с лёгкой тревогой. Дзордзе медленно перевёл взгляд с дома на Жана. Затем снова на дом. Его лицо, ещё мгновение назад такое открытое и весёлое, вдруг стало странно неподвижным. На нём не было гнева, но и прежней беззаботности не осталось и следа. -Вы живете... здесь?- переспросил он, и голос его звучал ниже, чем обычно. -Да-ответил Жан, чувствуя, что что-то пошло не так.-Мне предоставили этот дом... по распоряжению Паши. -Ну надо же-Дзордзе вдруг усмехнулся, но усмешка была горькой на грани язвительности- Как интересно. Он посмотрел на Жана долгим, изучающим взглядом. И в этом взгляде, лишённом привычной игривости, Жан наконец понял, что ему не показалось что-то действительно случилось. -Дзордзе, что случилось?-спросил он, делая шаг навстречу. Дзордзе молчал несколько секунд. Затем, словно приняв какое-то решение, он развернулся и широким жестом обвёл дом. -Этот дом-сказал он с кривой улыбкой-принадлежит моему отцу. Мессеру Корнаро, что бы было понятнее, хотя вы с ним наверное уже свели знакомство, в этом квартале нет того с кем он бы не свел знакомств!-почти выплюнул Дзордзио- А в этом доме нет даже того табурета какой я бы не описал во всех подробностях! Жан застыл. Холодок пробежал по телу. Всё, что говорила матушка о Корнаро, все предупреждения Франжипани они вдруг обрели новый, пугающий до дрожи смысл. -Я... я не знал-сказал он.-Мне никто не сказал. -Конечно, не сказали-ответил Дзордзе, и в его голосе послышалась странная смесь горечи и усталости.-Потому что так удобнее, вы же как на ладошке у них! Паша умён. Он знает, что мой отец не откажет ему в такой маленькой услуге. Он сделал паузу, затем снова посмотрел на Жана. На этот раз его взгляд был мягче. - Слушайте-сказал он, понижая голос.- Я не знаю, кто вы на самом деле и зачем вы здесь. Но пока это не относиться к доходу моей семьи, это тревожит только мое любопытство.. но удовлетворить я его смогу и позже, и возможно без вашего участия. Так что поверьте мне на слово, мой папаша последний человек которому тут стоит доверять, доказательство тому прямо перед вами. -Я... -Жан не знал, что ответить.- Спасибо, Дзордзие. -Не благодарите меня раньше времени,-усмехнулся Дзордзе, и прежняя беззаботность вернулась к нему.-Я не делаю ничего бескорыстно, я же сын Сиятельной республики! Так что с вас должок…и если вдруг, вам ученый друг, вдруг надоест политика..-а дзордзио не сомневался, что французик этот тут по политическим причинам-вы знаете где меня найти! Дом Гритти известен всем. А теперь, позвольте удалиться, Чао! Он повернулся и зашагал прочь, не оглядываясь. Жан смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри него смешиваются благодарность, страх и странное тепло. Разгильдяй, баловень судьбы, и редкий хитрец, тот тип людей какой жан, казалось не любил сколько себя помнил, вдруг показался ему.. приятным? Возможно это все просто эмоции, каких в последнее время было через край, наваждение какое спадет с утра, но именно сейчас он думал, что знал что это не последняя их встреча, что он сам будет искать их встречи!