Глава 1

      Обычный вечер воскресенья у заведующей экстренной хирургии НИИ им Склифосовского проходил именно так: яркие цвета озаряли стены новенького пиратского кафе, открытого неподалёку от места жительства Ирины Алексеевны, громкая музыка, которую подобрал диджей заведения — оглушала, а на небольшом танцполе давно пьяные люди, не стесняясь, откровенно танцевали и раздевали друг друга глазами, но женщину это совершенно не интересовало. Алкоголь давно проник в кровь, возбуждая нервную систему — она просто хотела расслабиться.       За барной стойкой на высоком стуле сидела светловолосая женщина: яркое платье цвета фуксии идеально подчеркивало её стройную фигурку. Закинув ногу на ногу, она слегка покачивала ножкой, облачённой в белые лодочки на шпильке. Рука потянулась к бокалу мартини, и женщина быстро опустошила его, а на стекле отпечатался след от красной помады. Она, покрутив стакан в руках, поставила его на стойку, жестом прося молодого бармена повторить.       Ирина слишком устала от своей работы, хотя она и влюблена в неё. Павлова с детства хотела помогать всем, хотела изо дня в день спасать чужие жизни. И, проучившись почти десять лет, она наконец-то стала довольно хорошим востребованным специалистом и даже заняла руководящую должность в лучшем НИИ страны. Только она не ожидала, что будет так тяжело: не всегда удача на твоей стороне, и видеть, как человек умирает на твоих руках, слишком мучительно. Внутри появляется странное чувство вины, и оно копится годами, поглощая тебя. Личной жизни женщина вообще не знала. Было, конечно, и замужество, были и романы. Были лёгкие и ненавязчивые интрижки, но чувства влюблённости, надёжности и защиты она успела забыть, и это отражалось на работе, да и на взаимоотношениях с коллегами в целом.       И сегодня она решила просто забыться и отдохнуть, отпустить все свои принципы и просто переспать с первым встречным. Разумеется, глупо. Глупо для сорокалетней женщины, но она уже устала. Если найти любовь — непосильная задача, то хотя бы найти себе партнёра на одну единственную ночь она точно сможет.       Бармен подал ей новый коктейль, мило улыбаясь и продолжая до блеска натирать поверхность стола, когда рядом устроился темноволосый мужчина, заказывая какой-то напиток.       Блондинка перевела изучающий взгляд на его профиль: полные губы, ровный нос, взъерошенные волосы и лёгкая щетина. Ей всегда нравилась щетина, она делает мужчину более брутальным.       Павлова нашла его очень симпатичным и совсем ничего не замечала вокруг, рассматривая незнакомца. Видимо, он почувствовал чужой взгляд и повернулся. Глубокие голубые глаза встретились с зелёными. — Костя, — усмехнулся мужчина, нагло рассматривая незнакомку в ответ.       Её глаза цвета чистейшего изумрудного камня, подчеркнутые черными тенями, ярко выделялись на красивом лице. Кокетливый взгляд из-под длинных пушистых ресниц. Алые губы растянулись в приветливой улыбке. — Ира, — проговорила она, утонув в его глазах. Было в нём что-то волшебное, что-то манящее. Этот мужчина был другим, не таким, как остальные… Или же алкоголь сделал своё дело. — Выпьем? — предложил он, поднося стакан с янтарной жидкостью и дожидаясь реакции женщины.       Бокалы издали характерный звук, когда мужчина и женщина соприкоснулись их краями, перед тем как опустошить их, не отрывая взгляда друг от друга. — Что здесь делает такая красивая женщина, в такое время? — молодой человек придвинулся ближе, чтобы лучше слышать собеседницу сквозь такой шум. — Отдыхает. А ты что же здесь делаешь? — его цепкий взор проследил за манящим движением губ, когда она языком слизнула капельку золотистой жидкости с бокала. — Тоже самое. — Расскажи мне что-нибудь о себе, — внезапно попросила Павлова, делая глотки обжигающего напитка.       Костя с интересом наблюдал за ней. Женщина была красивой и определённо волновала его. А подобного с ним давно не случалось. — Что тебя интересует? — Ммм… Ты женат? — спросила его новая знакомая.       Естественно, её это интересовало, а как иначе, когда знакомишься в кафешке? Вот как раз осложнений ей не хотелось, с такой-то работой. — Нет, — усмехнулся уверенно мужчина, — А ты? — Свободна, — поднимая один уголок губ, прошептала блондинка, — Кем работаешь? — Врач. Завтра выхожу на новую работу, — свободно делился Константин, блуждая пристальным взглядом по ней, — А ты? — Хирург, — её бровки взлетели вверх в искреннем удивлении.       На самом же деле, это было странно: первый попавшийся мужчина в этом забитом до отказа заведении, и с той же профессией, что и у неё. Судьба, сказал бы кто-то. Совпадение, подумала Ирина Алексеевна. — У нас уже много общего, — придвинувшись слишком близко к ней, произнёс он. Её губы были настолько близко, всего в паре сантиметров от его, что так и хотелось попробовать их на вкус. Эта женщина была слишком красива, слишком желанна. — У нас ничего общего, — дерзко усмехнулась она, не желая никаких душевных сближений.       Разрыв — это всегда больно и неизбежно, так зачем заставлять себя страдать? Только секс, ничего больше. — Как насчёт… — договорить он не успел.       Ира быстро сократила оставшееся расстояние и впилась в его мягкие, влажные губы. Мужчина на секунду опешил, а потом ответил ей. Её нежные губы сильно воздействовали на него, или всему виной алкоголь? Кто знает…       Вот её рука легла ему на затылок, притягивая ближе, острые ноготочки приятно царапали кожу, в тот момент, когда мужчина запустил руку в шелковистые волосы, накручивая их на кулак и слегка оттягивая. — Поехали ко мне, — задыхаясь от нахлынувшего возбуждения, выдавила Павлова. ***       Массивные двери двухкомнатной квартиры закрылись, и в окружающей их темноте Константин смотрел на женщину потемневшими от желания глазами, которые уже в следующее мгновение слегка расширились от удивления, а затем зажглись непонятным светом. Он стоял напротив, жадно разглядывая, блуждая взглядом по оголённым участкам женского тела.       Отчего-то, впервые в жизни, Ире безумно хотелось, чтобы мужчина продолжал так нагло её рассматривать, впитывать образ в себя. Желание накрыло удушающей волной, щекоча низ живота. Под пристальным, слегка грубым взором нежная кожа пылала. — Раздень меня, — еле слышно прошептали алые губы.       До Иры не сразу дошло, что она произнесла эти слова вслух, лишь когда мужчина сделал шаг к ней навстречу, ей захотелось сорвать самой с себя одежду и наброситься на него. Но он словно нарочно тянул; любовался, исследовал её.       Оказавшись совсем рядом, так, что она ощутила его горячее дыхание, мужчина наклонил голову и поцеловал обнажённое плечо. По коже побежали мурашки, посылая сладкий озноб вдоль позвоночника.       Дыхание перехватило, и губы распахнулись в немом вскрике, прерывая застоявшуюся тишину рваными вздохами. Он посмотрел прямо в глаза, заглядывая внутрь. И там она прочитала такое же ярое желание. Слова были лишними.       Костя коснулся своими губами её мягких губ, проникая вглубь рта. Язык осторожно исследовал, пробегая по зубам и погружаясь ещё глубже. Женщина ощутила его теплые пальцы, которые коснулись замочка на платье.       Мужчина все так же осторожно, словно боялся спугнуть ее, расстегнул молнию, и платье упало на пол, обнажая подтянутое тело, облачённое в чёрный комплект. И Ира испытала невероятное облегчение от этого.       Продолжая её целовать, Костя накрыл ладонями неровно вздымающуюся грудь, лаская и слегка сжимая. Бюстгальтер быстро испарился. Большие пальцы гладили вершинки сосков, заставляя женское тело выгибаться от удовольствия, но так продолжалось недолго.       Губы Лазарева спустились вниз по тонкой шее, ключицам, и, наконец, его рот с жадностью накрыл сначала один сосок, а затем другой. Очерчивая языком контуры горошинок, он доставлял любовнице неземное удовольствие.       Она зарылась руками в его волосы и с силой сжала в кулаке, поддаваясь восхитительным чувствам. Слегка постанывая, Ирина разрешала ему делать с ней всё, что он только хотел.       Она уже не помнила, как оказалась абсолютно голой. Не помнила, как они оказались на кухне. Костя покрывал её тело горячими поцелуями, стаскивая с себя ненужные вещи.       На мгновение Костя остановился, но лишь для того, чтобы снять рубашку. Когда Павлова увидела его мощную грудь, перестала дышать. А он взял её за подбородок и заставил посмотреть в свои глаза. И лишь окончательно убедившись в желании женщины перед ним, он больше не собирался сдерживать себя и, обхватив тонкую талию, одним рывком усадил ее на кухонный стол. — Не останавливайся, — простонала блондинка, запрокинув голову и прикусывая губу.       Костя опустился на колени. Раздвинув стройные ножки, он коснулся пальцами мокрых складок. Его губы ласкали нежную кожу в самом чувствительном месте. Острые уколы наслаждения пронзали все её тело под его губами. Это было подобно пытке, но женщина мечтала, чтобы она продолжалась вечно.       Наконец, она достигла пика наслаждения, с громким стоном хватая его волосы и прижимая к себе его голову. Такого острого удовольствия она не испытывала никогда. И вообще она не знала, что такое возможно.       Тело Иры все ещё сотрясалось от судорог оргазма, но желание ничуть не ослабло. Оно только ещё больше усилилось, предвкушая сладостное проникновение мужчины в её лоно. Она поддалась вперёд, привлекая его к себе и накрывая рот в благодарном поцелуе. Ногами обхватив Костю за талию, она заставила его прижаться к себе, как можно плотнее.       Мужчина перехватил её под ягодицами и оторвал от поверхности стола. Ирина осталась висеть на нём, продолжая обнимать ногами мощный торс. — Куда? — хрипло спросил он, сжимая при этом упругую кожу пальцами.       Прошло всего мгновение, а Костя уже аккуратно опускал её тело на постель, устраиваясь сверху. Он целовал шею, грудь, живот. Наконец, не выдержав, он одним рывком ворвался внутрь неё, заполняя собой. От такого тесного соприкосновения, Ира выгнулась навстречу и от яркого удовольствия, с радостью приняла его.       И всё. Больше никаких слов, только бесчисленное количество поцелуев, крики, глухое рычание и всхлипывающие стоны, их крепко переплетённые пальцы.       Движения любовника были ритмичные и яростные: он погружался в женщину вновь и вновь, принося с каждым движением всё больше и больше удовольствия. Рык вырвался из его груди, и она почувствовала, как он пульсирует внутри неё, наполняя собой тело. Два стона, слились в унисон, когда мужчина и женщина одновременно провалились в пучину блаженства. ***       Линия горизонта окрасилась буро-алым, преломляясь живыми и насыщенными тонами. Первые лучи солнца живописно освещали комнату, погруженную в покой и тишину после бурной ночи.       Блондинка открыла глаза и зажмурилась от яркого света, заглядывающего в её квартирку из большого окна. Взгляд упал на комод рядом с кроватью и зацепился за старый букет уже увядших цветов в вазе.       Да, со своей нелёгкой работой, отнимающей все силы, Ирина Алексеевна мало времени уделяла дому: на подоконнике были навалены одной кучкой тетради и папки с документами, светлые, но уже порядком пыльные шторки покрывали окошко, а телевизор во всю стену давно перестал работать.       Ощутив тяжёлую ладонь на талии, женщина прошипела: «Ой». Количество алкоголя, выпитое вчера, помогло забыть половину вечера, но секс она точно запомнила, да во всех красках.       Павлова небрежно скинула чужую руку и поднялась, стаскивая одеяло и закутывая своё голое тело. Теперь ей во всей красе предстояло лицезреть красивую задницу мужчины. Неизвестный, чьё имя она не помнит, лежал почти на середине кровати и обнимал её половину.       Ирина схватила с пола джинсы и запустила в него, тот сразу встрепенулся. Голубые глаза распахнулись, скрытые дымкой сна, и наткнулись на неловкое выражение зелёных глаз. — Давно я так сладко не спал, — протянул он, расплываясь в довольной улыбке. — Рада за тебя, — грубо ответила хозяйка квартиры, нервно заправив прядь волос, упавших на лоб, — Всё, давай уходи.       Мужчина, вальяжно развалившись на массивной кровати, только насмешливо фыркнул. — Ложись лучше ко мне, и продолжим.       Павлова негодующе вздёрнула подбородок и огрызнулась, как делала всегда в неловких ситуациях: — Свали! Я опаздываю на работу. — А у тебя уютно здесь, — заметил настырный гость, мельком оглядывая её спальню. — Правда, пыльненько, прибраться бы… Возмущению Павловой не было предела: она едва удержалась от того, чтобы запустить в него чем-нибудь увесистым в порыве злости, однако и тут её любимая работа сыграла на руку незнакомцу — она плохо помнила, был ли у нее в доме вообще подобный предмет, потому что приходила сюда только переночевать между сменами. Ах, и ей просто кровь из носу надо было появиться в больнице через час. Так что, выгнать наглеца и вперёд по делам! — Я редко дома бываю… Так всё! Я в душ, и чтобы, когда вышла, тебя уже здесь не было. Пока… Э-эм… — блондинка закусила губу от неловкости, в замешательстве пытаясь вспомнить хоть что-то об этом красавчике. — Костя, — улыбнулся он, закидывая руки за голову и напрягая при этом свои бицепсы. Женщина залипла на секунду, но тут же вернулась в реальность. Какой абсурд! — Неважно, — закатила она глаза и пошла к выходу, открывая дверь.       «Не поворачивайся». — А я тебя запомнил, Ириш! — донеслось ей вдогонку.       «Какой самоуверенный чудак!» ***       Двери лифта медленно разъехались, и сонный взгляд зелёных глаз наткнулся на Олега Брагина — светилу хирургии и, по совместительству друга и любовника её лучшей подруги Марины Нарочинской.       Высокий брюнет ленивым взором обвёл фигурку Павловой: идеально выглаженное платье классического чёрного цвета, туфли лодочки в тон и лёгкий, но не скрывающий усталый вид, макияж. Брагин хитро оскалился: — Ой, а у кого-то тут похмелье, — Михалыч широко улыбнулся, прямо открыто злорадствуя, — Кому сегодня придётся обойти кучу пациентов с ужасным сушняком? — Он, словно подплывая, приблизился к женщине и улыбнулся. — Захлопнись! — Павлова стрельнула глазами, выходя из лифта и выдёргивая из его рук бутылку со спасительной водой, — С недотрахом — это тебе к Нарочинской. Вы бы уже решили что-нибудь, а то секс по расписанию как-то глупо. — Она не хочет отношений. Остаётся довольствоваться этим. Ладно, что там насчёт кафешных потрахушек? — они неспешно вошли в ординаторскую и, к их счастью, там никого не было.       Комнатка была небольшой и пропитанной застоявшимся запахом медикаментов. Однако, здесь было прибрано и уютно: парочка кушеток стояли в углу, чтобы врачи могли отдохнуть от тяжёлого трудового дня и обрести покой после особо проблемных пациентов. Посредине стоял громоздкий дубовый стол для совещаний, а чуть дальше кофемашина, к которой и направилась Ирина Алексеевна, попутно бросая хмурый взгляд на коллегу. — Что тебя так моя постельная жизнь интересует? — Она налила себе бодрящий напиток в любимую кружку с надписью «Лучший врач года» — подарок от Марины — поставила её на маленькую тумбочку, и с блаженным стоном опустилась на чёрный диван, прикладывая холодную бутылку к голове. — Не чужие люди всё-таки, — пробасил Олег, повторяя её действия. Павлова рассмеялась, но тут же зажмурилась. — Брагин, отвали от меня. — Душа моя, мне же интересно. — Тогда слушай, душа моя, — передразнила Ирина Алексеевна, приподнимаясь на локтях, — Это был мужчина, и он хорош в постели, а вот имени его я не помню. С утра я выставила его из дома, не дав до конца одеться, — процедила сквозь зубы она, обратно упав на диван. — Грубая ты. Может это была твоя судьба, — фыркнул Михалыч, открывая небольшой холодильник и доставая баночку энергетика. — Ага, если это моя судьба, то он найдёт меня. Там ещё есть? — заведующая кивнула на баночку, и Брагин отрицательно покачал головой. — Сволочь, но я и так сделала себе кофе. — Не, ну ты совсем охренела уже. И то тебе подавай, и это…       Ира резко поднялась, отбрасывая бутылку воды, и совершенно спокойно изъяла из рук Олега прохладный напиток, нагло делая глотки. Просто так, чтобы не зазнавался, и плевать, что её кофе стоял совсем рядом.       Дверь сзади открылась, и Брагин пробежался по вошедшему изучающим взглядом: светлые зауженные брюки, белая рубашка, тёмные волосы, словно он сошёл с обложки журнала. Голубые глаза незнакомца остановились на женщине, которая стояла к нему спиной, явно не подозревая о появлении в ординаторской третьего человека, и спросил: — Где я могу найти заведующую Павлову? — Ирина нахмурилась, слыша знакомые нотки в голосе, и повернулась.       Зелёные глаза мгновенно широко распахнулись, собственно, как и рот, а спасительная баночка полетела на пол, растекаясь сладкой лужицей по полу. Мужчина сначала удивлённо застыл, узнав в новой начальнице свою ночную любовницу, но быстро придя в себя, хитро улыбнулся. — Да мы уже знакомы… — довольно протянул он.       «Это ещё что за шутки?!» — Ты какого черта здесь забыл?! — наконец отойдя от шока, прошипела Ирина Алексеевна. — Это что он? — Брагин моментально все понял и рассмеялся в голос, однако сразу умолк, словив подзатыльник от начальницы. — Лазарев Константин Германович, — представился мужчина, протягивая здоровяку руку для знакомства. — Брагин Олег Михайлович, светила сия заведения, — ответил на рукопожатие тот. — А вы к нам какими судьбами? — А я с сегодняшнего дня здесь работаю, — довольно сказал Костя, наконец, захлопнув за собой дверь и прошел дальше в ординаторскую. — Только через мой труп, — Ирина Алексеевна сжала кулаки и направилась к выходу, гневно смотря на Лазарева, пока сзади Олег умирал со смеху. — Тебе, ИринАлексевна, пить вообще нельзя, — Выдавил сквозь слезы Брагин, чуть ли не складываясь пополам от хохота.       Павлова, полностью проигнорировав слова коллеги, схватила своего незадачливого «мужчину на одну ночь» за руку и потащила за собой в неизвестном для него направлении. — Что, уже жаждешь продолжить ночь? — Губу закатай, — прошипела заведующая, не обращая внимания на косые взгляды окружающих.       Ещё бы никто не глазел: начальница так яростно топала ногами и, почти насильно тащила за руку мужчину по коридорам больницы, а тот широко улыбался и иронично косился в её сторону. Странная картина, не так ли? — Стой здесь! — Ира, не постучавшись, открыла дверь кабинета и бесцеремонно зашла внутрь, захлопывая её прямо перед его носом. Глаза главврача больницы округлились от такого номера, едва не вывалившись из орбит, он оторвался от бумаг и выгнул бровь в ожидании. — Он не будет здесь работать! — не сдержалась Павлова, выкрикнув эти слова в тишину комнаты.       Мужчина откинулся на спинку мягкого кресла, ни один мускул не дрогнул на его лице, словно такие каверзы были для него не впервой. — Кто «он»? — спокойно спросил Михаил Иосифович.       Ирина Алексеевна дёрнулась к двери. — Он, — распахнув створку, она чуть сдвинулась, и они оба увидели улыбающегося Лазарева, но женщина сразу же закрыла дверцу, не давая тому сказать и слова. Бреславец тяжко вздохнул, втягивая свежий аромат древесины, и поднялся с места, наблюдая за вспыхнувшей от злости Павловой. — У меня не хватает хирургов. А он один из лучших. — Он не будет здесь работать! Я возьму дополнительные часы. Мужчина хмыкнул. — Угрохать себя решила? Он работает и точка. Пока я ещё здесь главный врач, а не ты. — Он болван, — вновь повысила голос заведующая. — Возможно. Но почитай, что про него пишут: он врач с очень успешным именем. — Вот так, да? — Павлова скрестила руки на груди, топая ножкой. Её бесило это спокойствие, и бесила ситуация, что сложилась. — Да, — отрезал начальник. — Ну и прекрасно, — воскликнула Ира, разворачиваясь, — Если он кого-нибудь убьёт, сам будешь виноват.       Больше ей сказать было нечего, но если она останется, то наговорит лишнего, о чём потом может пожалеть. — Покажи ему всё, — ухмыльнулся Бреславец, садясь обратно. Дверь с шумом закрылась, а он, сцепив пальцы в замок, с любопытством посматривал на неё. Но приятный для слуха свист за окном привлёк его внимание, и он отвернулся, вертя задумчиво ручку пальцами. — Я слышал, ты должна мне всё здесь показать, — не скрывал улыбки Лазарев, когда Павлова вновь появилась перед ним.       Она медленно двинулась по коридору, недовольно зыркая на зевак, что крутились вокруг них. Чёртовы сплетники! — Конечно, — заведующая сердито оскалилась, пугая его, — Прямо по коридору, повернёшь налево, там будет дверь, — Костя кивнул, внимательно слушая её, — А на ней табличка «иди нахрен», вот тебе туда! И, кинув ему дерзкую улыбку напоследок, развернулась, надсадно дыша, и потопала к себе в кабинет.