Глава 7

— Как же вы меня все задолбали! — крикнула Павлова, телефон в спальне разрывался от звонков. Она пролежала на холодной плитке неизвестно, сколько часов, все тело затекло, а сил подняться не было, да и не особо хотелось. Она медленно приняла сидячее положение, неприятно морщась от боли в теле, потом все же вышла из ванны, с удивлением обнаружив, что наступило утро, и она опоздала на работу. Заведующая посмотрела на кровать, еще вчера он спал здесь и прижимал ее к себе, обещал, что у них все будет хорошо, а что в итоге? Он уехал в Питер, а она осталась одна, наедине со своими проблемами. На душе стало так паршиво, но женщина решила не раскисать, и ответила на чертов звонок. — Да, — гаркнула она. — Ир, ты помнишь про анализы? Я тебя вообще-то жду! — на том конце была не менее раздраженная Нарочинская. — Да к черту анализы, помру себе спокойненько, и на хрен всех вас. — Я тебя с того света достану! Ты чего там раскисаешь, тоже мне проблемы! Вот у меня проблемы! — Да твои проблемы легко решаемы, Нарочинская! — Да иди ты. Жду через час, ясно? — и звонок оборвался. — Проблемы у нее, — Ира горько усмехнулась, а потом рассмеялась, оседая на пол. — Проблемы, это же надо. А у меня все просто, оказывается, — всплеснула руками, не переставая смеяться. *** — Ирина Алексеевна, — Павлова остановилась на звук, и к ней подбежала молоденькая медсестра. — Оу… с Вами все хорошо?       Ира закатила глаза. Да, сегодня она явно выглядела помято, круги под потерявшими озорной блеск глазами, было видно даже под толстым слоем макияжа. — Что хотела? — слишком резко спросила она. — Ваша операция перенесена, — виновато поджала губы Рита. — Что? Какая операция? — заведующая вообще не помнила. — Ну как же, ампутация ноги, так как Вы опоздали, мы перенесли ее. Когда начинаем? — Рит, дай мне чуть прийти в себя. Давай ближе к обеду и напомни мне, я сегодня где-то явно не здесь, — потерев переносицу, попросила она. — Да, конечно, — растерянно пробормотала медсестра и направилась к посту. Павлова проводила ее взглядом и, вспомнив, куда шла, пока ее не отвлекли, направилась к Марине сдавать анализы. *** — Ну, все отлично, анализы скоро будут готовы, и можем оперировать прямо завтра, — Марина сидела в своем кресле, заполняя карту, пока Ира сидела на кушетке, сжав руки между ногами, ее слегка потряхивало. — Костя уехал, — тихо сказала она, смотря на Нарочинскую. — В смысле уехал? Куда? — Марина тут же отодвинула документы, обеспокоенно посмотрев на сжавшуюся подругу. — В Питер по каким-то важным делам, — усмехнулась Ира. — Ты ему так и не сказала? — нейрохирург вышла из-за стола, садясь рядом и обнимая ее. — Нет, а зачем? — Павлова повернула голову к Марине, — что это даст? — Ну, вы как бы вместе. — Вот именно, что «как бы». — Ир, он бы не уехал, если бы знал ситуацию, — озвучила свое мнение Марина, поглаживая подругу по спине, чувствуя, как та дрожит. — У тебя в жизни не было операций, ты должна с кем-то поделиться, чтобы легче стало. — Со мной все нормально, — буркнула она. — Как знаешь. — Лучше расскажи мне про Брагина, — опустив голову на плечо блондинки, попросила Павлова, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей. — А что Брагин? Вчера в буфете проигнорировал меня, а больше мы и не виделись… Он все берет лишние смены, чтобы не идти домой, я, собственно, также делаю. — Какие же вы идиоты, всему учить надо. — Кто это мне говорит? — Усмехнулась Нарочинская с прищуром смотря на Иру. — Кстати, с персоналом я договорилась, никто ничего не скажет, это же мои. — Угу, — еле слышно отозвалась Ирина Алексеевна. — Так, все, я больше не могу на тебя смотреть, — Нарочинская вскочила, прожигая дрожащую подругу глазами, потом развернулась и подошла к столу за телефоном. — Что ты делаешь? — мигом встрепенулась она. — Лазарева набираю. — Нет! С ума сошла! — Держи, скажи ему, что тебе страшно, скажи про операцию, черт, Ир, хоть раз в жизни побудь слабой! Пойми, ему не наплевать на тебя! — Марина всучила растерявшейся Павловой телефон. — Да, Марин, — послышался голос из трубки. — Что-то с Ирой? — Господи, — простонала Нарочинская и приложила телефон к уху Павловой. — Марин, не молчи, — было отчетливо слышно его взволнованный голос. — Кость, это я, — Марина улыбнулась и, отойдя, села на стол, кивая ей, пытаясь подтолкнуть к действию. — Ириш, солнышко, прости меня, что уехал. Но мне просто позвонили, нужно было срочно приехать. — Да ничего страшного, ты мне не обязан ничем, чтобы оставаться из-за меня. — Ириш… — Ты лучше скажи, как долетел? — Хорошо. Вот уже подхожу к больнице… Пап! Па, смотри, — послышался из трубки голос ребёнка. — А это кто? — … а это, я с коллегой, его ребенок тут бегает. — Хорошо, не буду мешать тебе, — поджав губы, Павлова подняла голову вверх. — Ирин, ты мне никогда не помешаешь. Малыш, как ты? — Я отлично… я… — Павлова хотела сказать ему, но не смогла, — знаешь, у меня скоро операция, мне нужно подготовиться. — Я позвоню позже. — Пока, Кость. — Ира скинула трубку и отбросила телефон подальше. — И почему ты не сказала? — скрестив руки на груди, Нарочинская отправила укоризненный взгляд. — Операция у нее. — Марин, я тебя не учу, и ты не учи меня, — Ира встала и направилась к двери. — Я о тебе забочусь, идиотка! — услышала она в спину. — Спасибо, не нужно! — хлопнула дверью в ответ Павлова. ***       Павлова громко хлопнула дверью, и сидящий за столом Брагин поднял на нее свой взгляд. — Отлично, ты здесь! — она подошла ближе и выпалила, — мне нужно с кем-то поделиться, так мне сказала Марина. А я привыкла все держать в себе, но сейчас другой случай. А тебе я вроде как могу это сказать, и ты никому не скажешь, и я… — Стой, стой, тихо. — Олег, увидев ее состояние, поднялся с места и жестом указал на диван. — Пошли, спокойно с тобой поговорим.       Ира кивнула и быстро заняла место, подогнув под себя ноги, Олег сел рядом и молчаливым кивком дал понять Ирине, что она может продолжить. Заведующая теребила больничную рубашку в руках и кусала губы. — Что случилось, ИринАлексевна? Мне-то можешь все сказать. Давно знаем друг друга. — Короче, у меня миома, и завтра Нарочинская будет меня оперировать.       Брагин удивленно посмотрел на женщину и взял ее за руку, вид напуганной начальницы ему ничуть не нравился. — Погоди, а какого хрена тогда Лазарев свалил в Питер, если у тебя завтра операция? — А откуда ты знаешь? — Ну, мы с ним стали тесно общаться. Так какого… эта сволочь уехала? — А он не знает, — усмехнулась блондинка. — Почему? Почему ты мучаешься тут, дрожишь одна? — А смысл ему говорить? Мне это чем поможет? — Так не пойдет, иди сюда, — Брагин за руку притянул Иру к себе и крепко обнял. — Да, мать, трясет тебя знатно. Вы вместе, это значит, и проходить через все вы должны тоже вместе. — Нет. Мне так проще. Мне самой страшно, а зачем ему переживать из-за меня? — Павлова крепче прижалась к другу, пытаясь успокоить дрожь в теле. — Так, мать, спокойно! Ну, чего страшного, миома редко бывает злокачественной. — Знаю, знаю, но у моей матери был рак, может же быть… — женщина взглянула в его глаза. — А еще это моя первая операция и первый наркоз… Олег, я боюсь, — еле слышно сказала. — Я боюсь наркоза, вдруг не проснусь…       Брагин рассмеялся. — Это мне говорит знаменитый сосудистый хирург. Ир, если так пойдет, я сам позвоню Лазареву. — Нет! Только попробуй. И никто не должен знать. — Идиотка, — прижал ее к себе, опустив подбородок на макушку. — Я… я, честное слово, уверена, не проснусь… Ханина даст мне большую дозу, и я… — из груди вырвался всхлип. — Эй, ты чего плачешь? ИринАлексевна, кто это тут нюни распустил, а? А ещё начальница… Проснешься ты, куда денешься, как же мы без твоего мозго…правства. Кто будет на нас кричать? У тебя что-то еще случилось? — Нет, — Павлова отрицательно помотала головой. — Все будет хорошо, слышишь меня? — Олег гладил дрожащую женщину по спине. Он сам волновался за Иру, ведь она была ему близкой подругой. — Угу. — Сейчас тебя сладким накормлю. Будешь? — А что у тебя есть? — всхлипнув, спросила Павлова. — Ты же знаешь, у меня всегда для тебя припасена шоколадка, — усмехнулся Брагин. — Ну давай уже быстрее, чего сидишь, — Ира отстранилась от него, со взглядом маленького ребенка. — Вот, Ирин, не вешай нос, — товарищ щёлкнул Павлову по этому самому носу, встал, и пошел к столу за сладким угощением. — И чаю мне. — Ты ж моя маленькая, — передразнил Ирину Алексеевну Олег, уж слишком она была сейчас милая. — Брагин…. — позвала его блондинка, Олег достал из-за стола плитку и повернулся к ней с вопросительным взглядом, — спасибо тебе. — Для этого и нужны друзья, ИринЛексевна. Вчера ты меня пледом избила и грозилась шпильку засунуть в… неважно куда, сегодня я тебе помог, — Павлова улыбнулась. *** — Ира, просыпайся, — Нарочинская легонько потрясла, свернувшуюся калачиком, подругу. Павлова осталась на ночь спать в дежурном помещении. — Ммм, что, уже? Нет… — заведующая со страдальческим видом открыла глаза и уткнулась в подушку. — Сегодня Ханина даст большую дозу, и я просто умру… — Спокойно, иначе звоню Лазареву, — Павлова тут же заткнулась и приняла сидячее положение, поджав губы. — Ты почему домой не поехала ночевать? — спросила Марина, поглаживая подругу по руке. — А что мне там одной бояться, а так я всю ночь спала в объятиях Брагина. Кстати, где он? — Олег в курсе? — Марина удивленно хлопала глазами. — Ты сама сказала, я должна поделиться, а лучше него я никого не знаю. — А как он сам? — Вот подойди и узнай, — буркнула Павлова. — Ладно, идем готовиться к операции.       Ира неуверенно кивнула и встала с кровати. В кармане зазвонил телефон, и она достала его, тяжело вздыхая и поднимая глаза на подругу. — Может, ответишь? — Это Лазарев…я не могу. Пусть думает, что я оперирую. — Как знаешь, — Марина подняла руки вверх, а Павлова убрала телефон обратно, не забыв поставить на беззвучный. — Ты знаешь, куда идти, а я пока быстренько позвоню. Хорошо? — Хорошо, — отстраненно произнесла Ира, обняв себя руками, и вышла из комнаты.       Нарочинская вышла следом и пошла в противоположную комнату, спросив пару человек, она, наконец, узнала, где искать Брагина, и пошла к нему в кабинет. Тихонько постучала и, дождавшись приглашения, вошла, ловя на себе удивленный взгляд мужчины. Да, сплетни больницы не врут, и он стал выглядеть гораздо хуже, чем раньше. Темные круги залегли под глазами, уставший вид сдавал его с потрохами. Чуть мятая форма говорила о том, что он оставался спать, как и говорила Павлова, с ней в дежурке, тёмные волосы чуть растрепаны. — Марина Владимировна, чем обязан? — Нарочинскую аж передернуло от его холодного тона. — Марина Владимировна? — блондинка подошла ближе к столу, не отводя глаза. — А чего ты хотела? Впрочем, неважно, зачем ты здесь? — Ты же знаешь, что я Павлову оперирую, — он кивнул, — анестезиолог готов. — И? — в его глазах что-то мелькнуло, но Марина не успела понять, она стояла, поджав губы, и думала, как ей это произнести. В ее голове все было гораздо проще. — Ты мне нужен, — его глаза удивленно распахнулись, — то есть на операции Павловой, мне… мне с тобой… будет спокойно, — замямлила она, теребя край футболки руками. Брагин немного расстроился, но на его лице появилась слабая улыбка, он услышал важные ему слова и понял — осталось только ждать. — Хорошо. Собственно, я сам хотел прийти в операционную, а то эта трусиха вчера хотела сбежать из больницы, — с усмешкой произнес он. — Что, правда? — Пришлось чуть ли не заталкивать в дежурку, — оба улыбнулись, а потом Нарочинская поняла, что слишком долго смотрит на Олега и, неловко прокашлявшись, покинула его кабинет. Брагин, недолго думая, вышел в коридор в след за ней, направляясь в предоперационную. ***       Марина с Олегом переоделись в хирургические костюмы, накинули одноразовые халаты, натянули маски на лицо и вошли в операционную, Ира о чем-то беседовала с Аней — видимо, на нервной почве у Павловой развивалась хроническая болтливость. — Ну что, Ирина Алексеевна, начинаем? — Марина подошла к ней, Олег встал около головы пациентки. — Нет, Марин, все, отвязывай, я передумала, — Павлова замотала головой и подергала привязанными руками. — Спокойной, спокойно, — Олег дотронулся до ее лица, успокаивая, пока Марина давала сигнал анестезиологу начинать. — ИринЛексевна, ты у нас сильная, храбрая, да ты же известный сосудистый хирург на весь Склиф и Бурденко. — Я не проснусь, я умру, — замотала головой Ира, у которой уже начиналась самая настоящая паника. — Эта рыжая меня усыпит! — Сейчас как-то обидно стало, — произнесла Ханина, выполняя свою работу. — Тихо, тихо, тихо, тут с тобой лучшие врачи, и все будет нормально, — Брагин погладил пальцами женские скулы. Аня кивнула Нарочинской, что доза введена. — Ирина Алексеевна, покалывания чувствуете, в глазах двоится? — спросила ее Ханина. — Сволочи, — произнесла Павлова, поняв, что они сделали. — Нет, — блондинка громко рассмеялась, вызывая переглядывания персонала — я, как только проснусь, я вам устрою, — угрожающе произнесла она. — А теперь? — поинтересовалась Аня, усилив дозу.       Павлова обвела операционную глазами и улыбнулась. — Вот и покалывания, и двоится, и звезды… — не закончив, Ира закрыла глаза и отрубилась. — Можем начинать, — кивнула Аня.       Брагин посмотрел на Нарочинскую, все также удерживая лицо подруги и поглаживая большими пальцами. Один его взгляд сказал ей больше всего, сколько поддержки плескалось в карих глазах. Марина благодарно улыбнулась ему. — Вот она опухоль, — спустя какое-то время произнесла Нарочинская. — Отдадим на гистологию. — Будем надеяться, что гистология ничего серьезного не покажет, — сказал Брагин, переживая за заведующую. — Будем, — добавила Марина, смотря на экран за своими действиями. — Так, отделяю заднюю стенку миомы от миометрия, — проговаривала блондинка, стараясь успокоить свое волнение. — Марин, все хорошо, — Брагин жалел, что не мог сейчас ее обнять. Для Нарочинской это была простейшая операция, но, когда перед тобой лежит твоя лучшая подруга, даже простая покажется сложной, да ещё и столько лет она не занималась гинекологией. — Удаляю рабочий инструмент, — положив все, куда нужно, хирург отошла подальше от стола и глубоко вздохнула. — Зашивайте, — дала указание операционным медсестрам.       Блондинка не успела повернулся, как почувствовала крепкие объятия и тихий шёпот на ухо. — Все хорошо. Ты молодец. — Знаю, — довольно проговорила она, не отстраняясь от него, было так хорошо и уютно. — Переводите ее в палату, как закончите… — Марин, они все знают, — перебил ее Олег и вывел из операционной, помогая снять специальную одежду, и проделал тоже самое, выходя в коридор больницы. — Спасибо тебе, Брагин, — произнесла она, поджав губы. — Да не за что. — И не мог бы ты позвонить Лазареву? — Да я уже, — Олег провел пальцами сквозь волосы и улыбнулся ей. — Ночью, когда она спала. — Она нас убьет, — хихикнула Марина. — Ну, сначала Лазарева, ох, сколько ласковых он мне сказал за долгое молчание. — И где он сейчас? — не сговариваясь, оба поплелись в кафетерий. — Думаю, уже подлетает к Москве. — Думаю, ей влетит за молчание. — Я тоже так думаю, — как бы невзначай Олег подхватил ее под руку.       Нарочинская с Брагиным чуть не подпрыгнули на месте, когда из-за поворота на них налетел разгневанный Лазарев с дорожными сумками в руках. Марина вздрогнула от его взгляда, из последних сил сдерживая себя, чтобы не спрятаться за широкой Брагинской спиной. — Где она? — зло рявкнул Константин. — А как ты так быстро? — спросил Олег, почуяв, как напряглась любимая женщина. — Если ты не знал, от Питера до Москвы 3 часа лететь, — огрызнулся Костя, тяжело дыша. Было понятно, что он мчался сюда со всех ног. — Где она? — Что ты наезжаешь на меня? Ее еще зашивают. — Простите, ребят. Просто… — Ладно, все нормально. Ее скоро переведут в 2114 палату. — Вот ты все знала и не сказала мне, — Лазарев направил на молчавшую блондинку взгляд. — Она меня просила, — в свое оправдание ответила Нарочинская. — Да ну тебя, — махнул рукой Костя, уходя в противоположную сторону. — Не переживай, Марин, — Олег опустил руку на ее спину. — Зато теперь я знаю, что Ира в надежных руках. — Пошли кофе выпьем, — предложил Брагин, на что Марина согласно кивнула, и они медленно побрели в кафетерий.