Глава 6

— Простите, Вам нужна помощь? — услышав чей-то вопрос, Ирина смущённо подняла голову, незнакомка с доброй улыбкой подала ей платок, и Павлова его приняла, кивая в знак благодарности. — Спасибо, это личные проблемы, так что вряд ли Вы мне чем-то поможете.       Женщина кивнула и медленно побрела в только ей известном направлении. Ира судорожно вытерла слезы, представляя, какой у нее сейчас ужасный вид, и полезла в сумку. Нажала кнопку включения телефона и отложила, пока поправляла потекшую тушь, а телефон все разрывался от смс, и она, закончив с лицом, наконец, посмотрела на экран: куча смс от Лазарева, Марина тоже что-то писала и пропущенный от Бреславца. Павлова, закатив глаза, набрала начальника. — Я… — она даже не успела закончить, как тот нагло прервал ее. — Если я прошу тебя зайти ко мне, значит, что-то важное. Где тебя носит? — меньше всего Ирине Алексеевне хотелось идти сейчас к Михаилу Иосифовичу. Она бы с радостью растворилась в объятиях Лазарева, но такой роскоши в данный момент себе позволить не могла. — Я рядом с больницей, скоро буду. — Уж, постарайся, дорогуша! — резко ответил главврач и скинул трубку. — «Уж, постарайся, дорогуша», — скривившись, передразнила начальника Павлова и медленным шагом направилась обратно в Склиф. Все же, пересилив себя, она набрала Костю и, затаив дыхание, стала ждать. — Ир, черт, я с ума схожу, тебя нет полдня, трубку не берешь! Нарочинская не знает, где ты, никто не знает. Где ты находишься? — заведующая почувствовала вину и одновременно чувство важности, нужности. Что она дорога этому мужчине, и такие непривычные для нее ощущения вызвали легкую улыбку на заплаканном лице. — Кость, все хорошо. Телефон разрядился. — Хорошо, где ты? Я заберу тебя. — Нет, не нужно. Мне срочно нужно к Михаилу Иосифовичу, а потом я сразу домой. — Так ты вроде с утра Марине что-то повезла… — А… — Ира мысленно стукнула себя, она ведь написала в записке, что поедет в больницу отдать кое-что Нарочинской, — я тебе потом расскажу. — Хорошо, нам нужно поговорить. — Что-то случилось? — Ира в разы уловила его поменявший тон и нахмурилась. — Это не телефонный разговор. — Ладно, — чуть растерялась она, — скоро буду. — Будь осторожна, — Ира широко улыбнулась на очередное проявление заботы. — Какой ты стал нежный. Скоро совсем «ванильным» станешь. — Ну что ж поделать, раз ты так на меня влияешь. - До скорого, Кость, - Павлова как раз подошла к зданию и, поспешив закончить разговор, второй раз за день зашла внутрь, только направилась уже на другой этаж. Заведкющая остановилась около лифта, смотря на бурно обсуждающих что-то коллег - анестезиолога Анну и ординатора Василису. — Нет, я просто в шоке, он был пьяный на операции, я рядом стояла, чуть не задохнулась, — услышав слова Василисы, Ирина Алексеевна, забыв про лифт, подошла к ним, приобнимая обеих за плечи. — Так, девчонки, кто у нас был пьяным в операционной?       Вася переглянулась с рыжей и кивнула ей. Они втроем не то что бы были подругами, но как коллеги часто сидели в буфете вместе. — Доктор Брагин, — тихо пояснила Ханина.       Павлова, прикрыв глаза, шумно вздохнула. — Где этот идиот сейчас? — Пойдешь убивать его? Неужто, это его до такого Нарочинская довела? — ехидно поинтересовалась Василиса, осведомленная отношениями своего непосредственного руководителя со светилом хирургии. — Маленькая еще, чтобы такие вопросы задавать, — усмехнулась Павлова, — сидишь в своей нейрохирургии вот и сиди. — Ань, где он? — В ординаторскую пошел, — также тихо пояснила анестезиолог, боясь недоброго блеска изумрудных глаз. — Девочки мои, хоть одна душа узнает об этом, я с вас кожу живьём сдеру! — отправила им напоследок устрашающе-приторную улыбочку начальница и, сжав руки в кулаки, быстрой походкой направилась в указанном направлении. Она решила — сначала убьет Брагина, а потом подвесит Нарочинскую. Олег всегда был первоклассным хирургом, ошибки были редкостью, а услышав про его состояние на операции, Ира скорее впала в шок. Она нарочно громко хлопнула дверью, да так громко, что Брагин, до этого, по всей видимости, спящий, подпрыгнул на койке. — Ты что, сволочь, творишь?! — находясь на грани, крикнула заведующая. Олег спросонья аж перепугался ее, прижавшись к стене, а потом, переведя дух, обратно со скучающим видом лег на кровать. — Ты больной? Хотя это риторический вопрос. Как можно было оперировать пьяным? Скоро вся больница узнает! Да тебя по головке за такое не погладят! Да, скажи уже что-нибудь?! — всплеснула руками Ира, тяжело задышав. — Ирина Алексеевна, отстань, а?! — Павлова ошеломленно остановилась на друга. Он произнес это таким голосом, будто у него вся жизнь на перекос пошла, да и сам вид его кричал об этом: потухшие глаза, бледность лица, помятость и вялые движения. Ире стало жалко такого Брагина, но показывать это она не собиралась. — Ну, я тебе сейчас устрою! — женщина схватила покрывало и удобнее взяла его. Олег даже не отреагировал, продолжая лежать в больничной одежде. Вот только у Павловой были другие планы, она со всей силы размахнулась и зарядила ему по пятой точке. — Дура что ли? — Олег в очередной раз подлетел на кровати, а Ира, для пущего эффекта, продолжила ударять его по всем местам. — Идиотка, да я тебя в психиатрическое отправлю! — закрываясь от обезумевшей бестии руками, орал хирург. — Вместе поедем, — хлыстнула его по боку Павлова и остановилась, переводя дух. — Кукушка-то совсем, смотрю, поехала, — прижавшись к стене, Олег покрутил пальцем у виска, тоже переводя дыхание. — Ну, скотина. Это я что ли пьяная оперирую? — Ирина Алексеевна откинула покрывало, стягивая каблук. — Э, ты чего удумала? — вылупил глаза Олег. — Угадай, куда я тебе это сейчас засуну? — помахала туфлей перед ним Ира и, ехидно улыбнувшись, стала подходить ближе. — Я тебе так засуну…       Вскочив на колени, Брагин перехватил обе ее руки и, воспользовавшись моментов, повалил на кровать, откидывая злосчастную туфлю подальше. — Успокоилась быстро! — прикрикнул он на начальницу. Павлова подергалась, но, поняв, что не выберется, кинула убийственный взгляд и прекратила попытки. — А теперь слушаю, или, клянусь, будешь ходить со шпилькой в жопе! — Уже спокойнее сказала Ирина Алексеевна, когда Брагин отпустил ее руки и прилег рядом, смотря в потолок. Ира уловила нотки алкоголя и прикрыла глаза в раздражении. — Ты по любому говорила с ней сегодня. — Говорила, теперь хочу послушать тебя. Видать, Шекспир не зашел ей? — Какая ж ты язва, ИринАлексевна. — Знаю. Говори, давай, — Павлова повернулась на бок, подперев голову рукой. — Что мне тебе сказать? Что я чувствую себя ужасно? Или то, что меня впервые кинула баба, прости, женщина, к которой я, спустя столько лет, что-то почувствовал? Да я даже могу сказать, что люблю ее. А ей я нужен только из-за секса. — У вас с ней что, еще не было разговоров про бывших? — вздохнув, спросила подруга. Брагин медленно повернул голову в ее сторону и отрицательно покачал головой. — Я не должна тебе это говорить… — заведующая замялась, кусая губы, — но я же вижу, как ты на нее смотришь… Марина сильно влюбилась в университете на первом курсе. Парень весь из себя: богатый, красивый. Ну, в общем, у них начались отношения, Маринка вся порхала, цвела от счастья. А потом выяснилось, что это был спор на нее, быстрее затащить в постель… Тот парень бросил ее сразу, а то видео разошлось по универу. Сам понимаешь, через что она прошла, пока училась, — Павлова опустила взгляд на сжавшиеся кулаки Брагина. — И где он сейчас? — Не знаю. Он не закончил учебу, ушел с последнего года. — Но я ведь так не поступлю. — Я это знаю. Она это знает, но страх никуда не денешь, — Ира опустила свою руку на кулак мужчины, успокаивающе поглаживая. — Но ты же смогла. — Я — это другое. Ты что, думаешь, что я Лазарева сразу во все посвящу? — по его взгляду Павлова поняла, что так друг и думал, — Нет, мне нужно время. — Тоже думала, что ты ему нужна из-за секса? — Вначале, — честно призналась Павлова, — а потом все поняла по глазам. — Ну и что мне делать? Дай совет, а то вас, женщин, хрен поймешь.       Ира усмехнулась. — Просто жди. Она сама пожалела о своём решении. А насчет тебя… еще раз узнаю, что ты выпил, ты, мой хороший, навсегда забудешь о половой жизни. Понял? — заведующая показала другу кулак, и тот испуганно закивал. — Ну ладно, мне пора к начальству. Походу, теперь мне мозги промывать будут, — невесело усмехнулась Ирина Алексеевна, возвращая туфлю на законное место на ноге. — Что натворило наше величество? — Олег повернулся набок, наблюдая за ней. — Самой интересно. Пока, — Павлова покинула помещение, направляясь к главному, а Олег, махнув ее сторону рукой, укрылся брошенным в него покрывалом, в надежде, наконец, проспаться.       ***       Бреславец сидел за своим столом, потирая переносицу. Увидев зашедшую Иру, указал на стул и, дождавшись пока она сядет, заговорил. — Долго ж ты до меня добиралась, Ирина Алексеевна, - высказал он свое недовольство. Ладно, главное дошла, — Михаил Иосифович открыл ящик стола, доставая стопку бумаг, и протянул нахмурившейся Павловой. — Что это? — она взяла бумаги, но, не дождавшись ответа, посмотрела на первую страницу, секунда, и ее огромные глаза смотрят на Бреславца. — Какой ещё на хрен указ о передаче полномочий?! — Ира кинула бумаги на стол, ничего не понимая. — Подпиши, — спокойно отреагировал главврач. — С чего вдруг ты решил отдать все это мне? — Мы с тобой об этом разговаривали. — Но, но… Не так же скоро. Я не понимаю, — Ира растеряно водила глазами по уставшему лицу напротив.       Бреславец отклонился обратно, также достал из незакрытого ящика снимки МРТ головного мозга и молча протянул ей. — Что это? — Ира пробежалась глазами по знакомому снимку и вернула взгляд ему, — ну, ты же мне показывал уже. Рак головного мозга, 4 стадия, не операбелен. — Вверху отклей, — женщина посмотрела на край листа и отклеила наклейку, закрывающую имя. Ира громко всхлипнула, от неожиданности прикрыв рот рукой. На снимке находились инициалы «Бреславец М.И.». — Нет, — заведующая, не осознавая этого, повернулась к нему. — Не может быть, — отрицательно замотала головой, не чувствуя наклюнувшихся слез. — Черт, скажи, что ты мне врешь!       Она думала, что хуже новости сегодня не будет. Но как же она ошибалась, перед ней сидел ее начальник, мужчина, знакомый с ее семьей много лет, да черт возьми, он был ей как дядя. Бреславец знал ее с пеленок, знал все о ней, растил и баловал, и она просто отказывалась терять его. Снимок выпал из ее рук на пол, ладони задрожали и оледенели, из груди вырвался всхлип. — Почему не сказал раньше? Ты же чертов онколог, симптомы должен знать! — вскочила с места, опираясь руками на стол, и крича. — Почему ты, как мать, просто сдался?! Почему?! — Девочка моя, — его тихий и ласковый голос добил Иру окончательно. Она зарыдала в голос, падая на стул и закрывая лицо ладонями. Главный мгновенно оказался рядом, беря за локоть и сажая на диван. Она мертвой хваткой вцепилась в мужчину, уткнувшись в шею. Запах его духов был такой знакомый, прямо как в детстве. Слабые руки гладили ее по спине круговыми движениями, а губы оставляли поцелуи на макушке. — Почему? — не переставала спрашивать его Павлова. — Я слишком поздно понял, — пояснил он, сам сдерживая эмоции, когда Ира ревела в голос, дрожа всем телом. — Но ведь можно что-то сделать. В Германию поехать, я знаю кучу специалистов, — Павлова, всхлипывая, посмотрела начальнику в глаза. Сейчас ее собственные были наполнены такой болью, страхом, губы дрожали, а руки держались за рубашку близкого человека, будто его прямо сейчас у нее заберут. — Нет, Ир. Ты сама мне сказала, что все. — Ты мне нужен, — тихо прошептала она, прижавшись к старческой груди, как маленькая девочка. — Я не смогу без тебя. — Я всегда буду рядом, моя хорошая. Всегда, — Бреславец крепко обнял названую дочь, с трудом сдерживая собственные слезы.       ***       Павлова медленно перешагнула порог своей квартиры, с не видящим взглядом бросила сумку куда-то и скатилась по стене. Сколько она провела в кабинете Михаила Иосифовича, Ира не помнила. Кажется, она перестала чувствовать все. Давно наплевав на свой макияж, женщина просто думала о том, за что все это свалилось на нее разом. Из кухни доносился приятный запах, что-то гремело, а после оттуда показался Костя и ошарашенно уставился на прижавшую колени к груди и молча плачущую женщину. Его сердце пропустило удар от такой картины, он понятия не имел, что произошло. — Ира, господи, что случилось? — он мгновенно оказался рядом, подхватывая ее на руки и неся в гостиную, ослабевшие руки окольцевали шею Константина, и Ира прижалась к нему, как к спасителю, будто он мог залечить все ее раны. Лазарев сел на диван и посадил ее к себе на колени, успокаивающе поглаживая. — Расскажи мне, милая, — Костя, не переставая, целовал в макушку, пока она рыдала. — Бреславец…. болен… рак, 4 стадия, — еле произнесла Павлова, дыхание перехватывало, и она не могла успокоиться. — Тихо, тихо, — Костя чуть отстранил Иру от себя, заключая ее лицо в свои ладони. Павлова ловила губами воздух, но, видимо, из-за сильной и не контролируемой истерики забыла, как дышать. — Спокойно, дыши, дыши.       Женщина, спустя пару секунд, громко вздохнула. — Умница, все хорошо, — Лазарев прижал к себе дрожащий и перепуганный комочек. Он немного знал о том, как сильно ей дорог этот человек, но сейчас в этом убедился полностью. Он ничем не мог помочь своей такой маленькой, хрупкой, испуганной девочке, и это чувство убивало. Успокаивающе поглаживая по спине, он заметил, что она начала успокаиваться. — Ириш, я должен тебе кое-что сказать, — спустя пол часа произнес он, когда заведующая окончательно успокоилась и молча смотрела в одну точку, не выпуская из кулачков его футболку. — Ммм, — Павлова перевела взгляд на него. Голубые глаза с виноватым блеском не предвещали ничего хорошего. — Я улетаю. У меня рейс в Санкт-Петербург через полтора часа. — Что? — не веря, переспросила она. — Мне нужно закончить дела на старой работе и прочее, — не выдержав ее взгляда, Костя опустил голову. Ира смотрела, не веря собственным ушам. У нее создалось ощущение, что ее бросают разгребать свои проблемы в одиночку. — А по интернету нельзя? — Нет, там очень важное дело. — Очень важное дело, — повторила Павлова, медленно поднялась с мужских колен, и выхватила свою руку из чужого захвата. — Ир, — Костя встал следом, пытаясь удержать, но она отошла, поднимая руки. — Да езжай ты, куда хочешь, Лазарев, — женщина быстро покинула гостиную, заперлась в спальне, зашла в смежную ванную и включила воду, заглушая посторонние звуки вокруг. Она отдаленно слышала, что Костя что-то кричал, но ей было уже все равно. Она опять одна. Кажется, это чувство не покинет ее никогда.       Лазарев покинул квартиру, понимая, что опаздывает на рейс. Он чувствовал себя полным гадом, оставляя Павлову одну, но и выбора у него никакого не было. Телефон зазвонил, и он тут же ответил, видя контакт «Жена». — Да. — Кость, ты уже в аэропорту? — Почти, Саш, не волнуйся, я прилечу…