Удачи и утраты

Фелиппе Эль Ферро налил себе стопку клюквенной настойки и встал из-за стола. – На нашей службе порой нет времени горевать об утратах и оплакивать потери. Но между тем, утраты неизбежны, и потери необратимы. За окном верхнего этажа трактира «Под каштаном» плаксиво переливалась уличная шарманка. Бартоло Эль Бранте шмыгнул носом, то ли от насморка, то ли от застрявшего в горле кома. – Увы, грубые жертвы нашей работы не может в полной мере понять и оценить никто, кроме товарищей по службе. Я хотел бы воздать должное одной из этих жертв. Бартоло поглядел на свою рюмку, подумал и подлил себе еще настойки. – Месяц назад в семье нашего сослуживца Эль Бранте произошла ссора. Его сестра сбежала из дома, не оценив его службу на благо страны. Бартоло моргнул, загоняя влажные капли обратно под веки. – Тяжелый народ эти сестры, – хрипло буркнул Оливер Мосс. Его правое ухо было замотано перевязкой. Отсеченный пулей кусочек не отрастет теперь до малой смерти. – У вас есть сестра, мистер Мосс? – сдавленно поинтересовался Бартоло. – Была. Бедняжка сбежала из дома и стала разбойницей. – … – Когда ее казнили, палач спьяну попал топором ей в затылок. А вытащить уж не смог. Он тянул, дергал, а она так делала руками, знаете… как утка в брачный сезон. Оливер помахал руками вверх-вниз, как бы хлопая воображаемыми крыльями. Секунду царила тишина. – Господин Фелиппе, напомните мне никогда больше не спрашивать Оливера о его семейной жизни. – Считай это приказом, Бартоло. Выпьем. Чтоб жертвы не были напрасны. – Чтоб не были напрасны, – эхом вторили агенты. Рюмки зазвенели друг о друга. – Теперь о деле. Хорошая новость в том, что наш контакт в Монтисе согласился сотрудничать. О любой угрозе их высочествам мы узнаем первыми и примем меры. У Бартоло и Оливера упали на стол челюсти. – Контакт в Монтисе? – переспросил Бартоло. – Но мы же сорвали встречу. Мы же… – Сделали именно то, что должны были. Меньшего я и не ждал, – спокойно закончил Фелиппе. Судя по ухмылке под черными усами, господин тайный канцлер от души наслаждался замешательством своих подручных. – Я ничего не понимаю, – признал Бартоло. – Аналогично, – прохрипел Оливер. – Ну что я могу сказать. Думайте. Посмотрим, чему вы научились за последнее время. Фелиппе откинулся на стуле и налил себе еще настойки. Молчание продлилось около минуты. – У вас был второй человек в Монтисе, так? Кроме Тулия Скеволы? – предположил Мосс. – Бери выше, друг мой. Скевола никогда и не был нашим человеком. Наш шпион в Монтисе – девушка по имени Миркалла. Она обслуживает покои их высочеств. Я лично встретился с ней и убедил сотрудничать. – Подождите, – нахмурился Бартоло. – Вы нам солгали? Подставили нас? Отправили на бессмысленное задание? – Да, солгал. Да, подставил. Нет, задание не было бессмысленным. Чтобы Монрог и его мясники не прознали про мою встречу с Миркаллой, их нужно было отвлечь. Когда вы угодили в засаду, Монрог поверил, что поймал рыбу в сеть. И рад был сидеть смирно, дожидаясь, пока его мордовороты вытащат из вас имя. – Но даже если бы они вытащили, это ничего бы им не дало. Имя-то было липовое, – кивнул Бартоло. – Точно. А пока Монрог ждал у моря погоды и терял драгоценное время, я спокойно завербовал Миркаллу. – Но почему мы? – в голосе Мосса прозвучали почти комичные нотки обиды. – У меня когорта дегенератов под началом, можно было пустить любого из них. Фелиппе открыл рот, чтобы ответить. Но Бартоло опередил покровителя. – Потому что мы лучшие агенты Канцелярии. Монрог не купился бы, приди на встречу мелкая сошка. Мы сделали обман убедительным. – Отлично, Бартоло! Вижу, ты смекаешь, что к чему. – Спасибо. – Нашел, за что благодарить, – фыркнул Мосс. – Тебя скормили аркнам, как червя на крючке. Фелиппе вздохнул и закатил глаза. – Талантливый ты человек, Оливер, а все-таки дурак. Думаешь, я бросил бы своих лучших людей на произвол судьбы? – Если только вы магией не принудили того гвардейца взбунтоваться, – Оливер скроил скептическую гримасу. – Монийских гвардейцев не подкупить. Барон Эль Ферро усмехнулся. – Никакой магии и подкупа. Еще до разговора с Бартоло я добился аудиенции его величества Утера и ради благополучия наследников убедил его выписать смертный приговор на имя некоего Яна Клавдия, доверенного пытаря его светлости герцога Эгерия. Распустить слух о приговоре среди гарнизона столичной усадьбы канцлера было уже делом техники. – Вы знали, что Клавдия убьют во время допроса? – изумленно переспросил Бартоло. – Ну, точного времени я, конечно, не знал. Но в какой-то момент кто-нибудь да решился бы. Речь шла как-никак о воле самого императора. Если бы Клавдия убрали раньше, я выиграл бы время, чтобы вызволить вас до следующего допроса. Но вышло даже эффектнее, – Фелиппе с усмешкой кивнул на раненое ухо Мосса. – Монрог, должно быть, в ярости. – Ясное дело. Но кого ему просить о расследовании? Меня? Его величество? Канцлеру придется, выражаясь метафорически, проглотить свою гордость и просраться унижением. Третий раз за вечер трое мужчин на время погрузились в молчание. – Хм. Это звучит как победа, – пробурчал Оливер. – Промежуточная победа, друг мой. Судьба их высочеств пока не решена. Но первый шаг мы сделали. А вы оба, пожалуй, заслужили еще один выходной. – Господин Фелиппе, – заметил Бартоло, выпив залпом еще рюмку настойки, – после таких выходных я, пожалуй, предпочту поработать.