Глава 3. Сюрприз

      В нарядном зале, полном ликующий учеников, Гермиона была мрачнее тучи. На этот раз дело было не в Малфое — блондин никак не проявлял себя за последние сутки, а на ее совместный выход в свет под руку с Гарри и вовсе не обратил внимания, к огорчению и досаде последнего.       Большой зал преобразился — вместо привычного звездного неба на потолке мерцало северное сияние, Хагрид принес из Запретного леса огромную ель, которую теперь украшали тысячи блестящих серебристых шаров. Волшебные снежинки кружили то тут, то там. Столы с легкими закусками и безалкогольными напитками были убраны к стенам, в центре зала танцевали радостные ученики. Официальная часть вечера уже закончилась — ребята услышали поздравления и напутствия от директора и профессоров и предавались беззаботному веселью, ведь впереди их ждали долгожданные каникулы.       Гермиона не хотела выделяться — девушка не следила за модой и одела простое белое платье в пол на тонких бретелях, ладно сидящее по фигуре. На атласной ткани игриво переливались серебристые блестки, которые гриффиндорка добавила с помощью магии. Образ дополняли высокая прическа и легкий макияж. Остаться незаметной не вышло — слизеринки, все как одна, выбрали наряды темных расцветок, ведь именно темные цвета, как было написано в предновогоднем выпуске «Ведьмополитена», привлекут в будущем году любовь и достаток. Ученицы Слизерина всегда задавали тон моде в Хогвартсе и многие девушки с других факультетов слепо подражали им, поэтому Гермиона сейчас выглядела будто Снежная Королева в темном царстве.       Она не замечала ни прищуренных взглядов завистниц, ни восторженных вздохов парней; грызущая тревога не давала ей расслабиться. Среди танцующей толпы Гермиона искала подругу — полчаса назад та скрылась в слезах. Наверное, Джинни хотела побыть в одиночестве, потому что Грейнджер не нашла ее ни в одном из только им двоим известных тайных мест. Ее брат Рон места не находил в поисках сестры. Он не верил сплетням, но после падения с метлы стал относиться к слизеринцам с еще большим презрением и подозрением. Разговоры о том, что Малфой из ревности к однокурснице подстроил несчастный случай доводили рыжего до бешенства; из-за них его возлюбленная Лаванда Браун предпочла пойти на бал не с ним, а с каким-то когтевранцем, что не добавляло парню радости. О прогулке Фреда и Гермионы в Косом переулке Рональд ничего не знал и не понимал, откуда взялись эти дикие слухи о нем, Гермионе и хорьке.       — Я превращу эту суку Паркинсон в мопса! Вот увидишь, я сделаю это! — тихо прорычал Рон, залпом выпивая весь пунш из стакана. Проходящие мимо младшекурсники тушевались под тяжелым взглядом рыжего. В выпускном костюме Билла он выглядел нелепо — братья сильно отличались по комплекции; вельветовый фрак неопределенного цвета был явно мал рослому Рональду.       В углу за огромным хвойным деревом, все еще источающим аромат зимнего леса, расположился зачарованный оркестр. Инструменты без музыкантов играли слаженно и на удивление бодро и ритмично. Кто-то из ребят танцевал, кто-то предпочитал беззаботные разговоры с друзьями. Шумные гриффиндорцы смеялись громче всех, слизеринцы держались в стороне. Рон и Гермиона стояли у стены и напряженно скользили взглядами по огромному залу.       — Слышала, что она сказала? Что моя сестра унизилась до того, что сама пригласила придурка Забини на Бал, а он якобы отказал ей! — голубые глаза Рона наливались красным от возмущения, парень едва не плевался. — Мало того, что она оболгала Джинни, так еще и подло соврала! Джинни никогда бы не понравился кто-то, хоть немного похожий на Забини…       «Ох, Рон, если бы ты только знал…»       Гермиона молча пила малиновый пунш. Брат ее подруги был вспыльчивым человеком, все знали это. Отвечать ему означало навлечь на себя несправедливый гнев. Между братом и сестрой были сложные отношения, едва ли Джинни могла рассказать ему о чувствах к слизеринцу и оказаться понятой. Рона бы удар хватил, узнай он, что сестра таки набралась смелости и правда пригласила Забини на бал и он… в самом деле отказал ей. Прошло пару лет с того дня, как Гермиона по глупости раскрыла нежные чувства подруги неоднозначному предмету ее воздыханий. Забини тогда слегка польстило внимание младшекурсницы, но не более того. Будучи от природы обаятельным, он не испытывал недостатка в поклонницах, готовых дать все, что угодно по первому зову. Джинни в его глазах казалась другой — такую девушку надо холить и лелеять, что для него было сложно. Итальянец не помнил отца, мать меняла мужчин, как перчатки. Тогда Блейз не знал, что отношения могут длиться дольше, чем пара свиданий…       Джинни оказалась талантливой загонщицей и когда девушка попала в сборную Гриффиндора, сбылись сразу две ее мечты — она попала в команду, собственно, и благодаря квиддичу стала гораздо чаще пересекаться с Забини. Парень же держался от нее подальше, на всякий случай. Салазар побери эту рыжую девчонку, которая вчера сразу после тренировки решилась пригласить его на бал! Пока мулат боролся с собой, взвешивал все за и против и подбирал слова, откуда ни возьмись появилась Паркинсон и подняла Уизли на смех. Слизеринка была особенно жестока в выражениях, ведь Забини волновал ее саму не на шутку. Более того, Пэнси видела, как ее староста сомневался. Если бы не она, он, как пить дать, согласился бы! Черноволосая аристократка не могла простить сопернице этого и сегодня о ней и Забини знала уже вся школа. Когда девушка вместе с Гермионой и Гарри пришла на бал, то сразу же стала объектом для смешков и жестоких шуток. Рыжая гордо вскидывала подбородок, но надолго ее не хватило, она убежала прочь под торжествующий взгляд Паркинсон и сожалеющий Забини.       — Джинни вернется, как придет в себя. К тому же, наверняка с ней Гарри, так что все будет в порядке.       Рон задумчиво уставился в никуда, что для него было не свойственно, а потом отрешенно спросил:       — Ты замечала, что все проблемы Джинни так или иначе связаны с тобой?       — Что ты сказал? — Гермиона сжала в руке стакан и старалась сохранять спокойствие. Рон иногда выдавал потрясающие умозаключения.       Грейнджер дорожила подругой, подобные выпады ранили. Девушки дружили с ранних лет, Гермиона считала Джинни своей сестрой, которой у нее никогда не было.       — Это ведь же из-за тебя тогда слизеринцы взъелись на мою сестру! Если бы не твой длинный язык…       Конечно же, рассчитывать на то, что тот злополучный разговор о безответных чувствах Джинни останется в тайне не стоило — Малфой только на зло Рональду рассказал подружке Паркинсон все, что услышал от Грейнджер, а чего не услышал — о том домыслил. Малфой и Рон люто ненавидели друг друга. Младшая Уизли тогда очень переживала из-за свалившейся дурной славы, Рональд кипел от ярости, а блондинистый слизеринец только потешался и потирал руками.       — Мы с Джинни давно отпустили ту ситуацию, она простила меня и вообще, это не твое дело…       — Не знаю как, но ты притягиваешь этих гадов, — не унимался старший Уизли, нетерпеливо облизывая губы; парень был скор на расправу и только что в его голове родилась мысль, которую он все же не мог четко сформировать, но это не мешало ему делать Гермиону козлом отпущения. — Гарри этот патлатый, Малфой…       — Причем здесь Малфой? — искренне удивилась Гермиона, нервно поправляя подол платья; мало ей всего, так еще Рон и его необузданный гнев.       Уизли прищурился, пристально глядя на Грейнджер, будто только что увидел то, чего никогда не замечал.       — Да при том! Где Малфой, там и Забини, а где Забини, там и Паркинсон!       — В чем моя вина? — Гермиона с грохотом опустила стакан на столик, привлекая внимание компании пуффендуек, стоящей неподалеку. Локон выбился из ее челки, падая на глаза, испепеляющие брата Джинни.       — Лаванда хочет расстаться со мной! — рыкнул Уизли, сузив глаза и скрещивая руки. — Из-за тебя и Малфоя!       Выводы гриффиндорца поразили Гермиону в самое сердце. Она все никак не могла понять, что Рон ей пытался донести. Что она плохая компания для его сестры? И причем здесь Малфой?       Пуффендуйки громко засмеялись, отворачиваясь от них и переговариваясь, что еще сильнее разозлило Рональда. Парень поймал выразительный взгляд Лаванды, она фыркнула и жестом поманила его в коридор.       — Будь тут, вдруг Джинни объявится, а я еще раз проверю нашу гостиную.       В горле гриффиндорки пересохло, она проводила взглядом широкую спину старшего Уизли и налила себе еще один стакан пунша. Утолив жажду, она устало облокотилась о стену и закрыла глаза. Был ли в словах Рона здравый смысл? Ведь ее длинный язык в самом деле насолил Джинни, но имел ли тот случай отношение ко всему, что происходило сейчас? Подумать об этом Гермиона не успела.       — Привет.       Перед девушкой стоял, подозрительно скалясь, Теодор Нотт. Грейнджер устало кивнула, вновь напрягаясь от его присутствия. Мерлин, почему у нее сегодня все идет наперекосяк?        Слизеринец сильно вытянулся за последний год, но мышечную массу еще набрать не успел и казался тощим. Нарядный смокинг от Твилфитт и Таттинг несуразно висел на нем, как на вешалке. Лицо парня выглядело по-детски невинным, но синие глаза казались слишком внимательными и цепкими. Не раз Гермиона ловила на себе этот взгляд и все силилась понять, что он мог значить — заинтересованность или пренебрежение и все же больше склонялась ко второму варианту, ведь пойманный с поличным, Нотт сразу же натягивал маску безразличия и отворачивался. После того, как Снейп поставил их в пару на зельеварении на совместных занятиях, ребята стали пересекаться чаще. Профессор, уставший от вечных склок на занятиях Гриффиндор-Слизерин, решил проучить строптивых учеников, поставив каждого в пару с представителем вражеского факультета. В тот день оба факультета лишились по пятьдесят баллов — разочарованных непопулярным решением учеников профессор смог перекричать только с помощью Соноруса.       Грейнджер видела, как неприятно было близкому другу Малфоя вынужденно общаться с ней, он сквозь зубы отвечал на ее вопросы и редко что спрашивал сам. Благо у парня имелись неплохие навыки по предмету, иначе они ни за что не сварили бы даже сносного качества зелья. Мерлин, он был странный — сторонился ее, как чумную, но наблюдал. Наверняка по вечерам Нотт и Малфой жаловались друг другу, кому же из них не повезло больше — Малфою в паре с Роном Уизли или же Нотту с ней!       — Привет, Теодор, — подчеркнуто строго произнесла Гермиона; если он решил обсудить зелья, что им предстоит варить в следующем семестре, то сейчас не самое подходящее время, иных причин того, чтобы он снизошел до нее, гриффиндорка не видела.       Парень перед ней странно улыбался, чем только сильнее нервировал Гермиону. Чего бы он не хотел, пусть быстрее спрашивает и уходит! И без него хлопот полно. Заиграла медленная лиричная композиция, которую Гермиона часто напевала под нос, на зал опустился полумрак. Ученики, краснея и бледнея, приглашали друг друга на медленный танец.       — Тебе ведь нравится эта песня, — Нотт галантно протянул руку девушке, пока ее глаза становились размером с блюдце и полезли на лоб. Гермиона заправила выбившуюся прядь волос за ухо, смотря на парня растерянно.        Слизеринец не спрашивал, он утверждал.       — Что? — голос Грейнджер осип, она с недоверием смотрела на его длинные худые пальцы, протянутые к ней. На его мизинце красовался массивный серебряный перстень.       — Потанцуешь со мной? — Нотт таки решился задать вопрос, волновавший его последние несколько часов или даже дней.       — З-зачем? — запнулась Гермиона, такого поворота событий она не ожидала; слишком неожиданное предложение! Девушка выпрямилась, всматриваясь в нечитаемое лицо напротив.       — Это не ответ, — слизеринец прищурил синие глаза, все еще приглашая девушку на танец.       Это не могло быть простым предложением потанцевать, только не со стороны Нотта! Девушка отошла от ступора и огляделась. Ученики перемешались между факультетами, когтевранцы общались с гриффиндорцами и пуффендуйцами, игроки сборных по квиддичу собрались в одну большую компанию и только слизеринцы держались в стороне от всех, даря окружающим свое пренебрежение и превосходство.       Гермионе казалось, что танцы — это такая глупость! Разве кто-то воспринимает их всерьез? Будь на месте Нотта безобидный Невилл Лонгботтом или милый Колин Криви, она бы без задней мысли согласилась, ведь это же ничего не значит! Но перед ней стоял Нотт — он точно не был милым или безобидным и приглашение его — самая настоящая подстава — едва она согласится, он поднимет ее на смех, подобно тому, как некоторое время назад Паркинсон высмеяла Джинни, а после Нотт вместе с Малфоем еще раз посмеются над ее наивностью и все из-за какого-то танца! Ну уж нет! Гриффиндорка не вникала в тонкости отношений внутри змеиного факультета и не знала, что между Ноттом и Малфоем будто кошка пробежала, многолетняя дружба по непонятным причинам дала трещину. Но даже несмотря на очевидный подвох, она никогда бы не опустилась до хамства. Девушка перебирала причины, по которым могла бы отказать Нотту, но ничего путного в голову не шло.        Пауза затянулась; спасение пришло неожиданно и откуда не ждали — к напряженной паре, искрясь радостью, подбежала пуффендуйка с шестого курса, имени которой Гренджер не помнила.       — Эй, Гермиона! Там тебя МакГонагалл обыскалась! — почти пропела девушка, с интересом переводя восторженный взгляд со слизеринца на гриффиндорку.       — Что случилось? — с плохо скрываемым облегчением спросила Гермиона; Нотт протяжно выдохнул, он был из догадливых — Грейнджер ему точно откажет.       — Не знаю! Она ждет тебя в своем кабинете! Поторопись!       Гермиона легко пожала плечами, изображая сожаление:       — Прости, Теодор, в другой раз.       — Забудь, — равнодушно ответил слизеринец и, кивая незнакомой пуффендуйке, потерялся в толпе.       — Поторопись, Макгонагалл очень зла! — настаивала девушка.       Гермиона благодарно улыбнулась спасительнице и пошла на выход из зала, пока та, убеждаясь, что Грейнджер уходит, едва не прыгала на месте.       Преодолев многочисленные полупустые коридоры и галереи, девушка оказалась перед кабинетом трансфигурации, размышляя о странном поведении Нотта, а не о том, что Макгонагалл просто не могла злиться на нее, а даже если и так — та пуффендуйка не стала бы так сильно радоваться ее неудачам.       С тихим скрипом дверь отворилась, едва Грейнджер прикоснулась к ручке. Девушка вошла в хорошо знакомый кабинет — вокруг царили тишина и темнота. Из окна лился яркий лунный свет — наступило полнолуние. Все было на своих местах — столы, стулья, доска, но Макгонагалл на привычном месте за широким дубовым столом не оказалось.       Гермиона озадаченно нахмурилась, поправляя непривычно обтягивающее платье. Странности сегодняшнего вечера продолжались. Неожиданно от стены слева отделилась тень и ступила в холодный свет Луны.       — Ну наконец-то! Я уже начал думать, что у Смит не хватит мозгов привести тебя, — Малфой наслаждался замешательством в карих глазах гриффиндорки и расслабленно положил руки в карманы, подходя ближе. Белая рубашка сверху была небрежно расстегнута на несколько пуговиц и заправлена в брюки, а серые глаза неестественно живо блестели.       — У меня волшебная палочка при себе, — предостерегающе произнесла Грейнджер, медленно отступая к двери, которая с грохотом закрылась.       Кристин Смит — так звали ту пуффендуйку, внезапно подумалось девушке. Все же вздрогнув от громкого звука, Гермиона сложила руки на груди, глядя на крадущегося Малфоя. Если надо, она покажет ему все заклинания, которые успела освоить, а их немало. Страха не было, но появилось замешательство — в какие игры ее решили сегодня втянуть эти слизеринцы? Она не будет в них играть.       — У меня тоже, — куражась, Малфой развел руки и, увидев, как Грейнджер морщит нос, внезапно рассмеялся.       — Ты заколдован! — внезапная догадка посетила девушку, она сделала маленький шажок назад и, к счастью, Малфой остался стоять на месте.       Ребята стояли прямо перед столом Макгонагалл; Малфой впервые оказался так близко к Гермионе, она могла рассмотреть каждую ресничку на его бледных веках, а он все веснушки на девичьем лице. Оба опешили.       — Вообще-то, я пьян.       Хоть Гермиона и была освобождена от организации этого Бала, но все же оставалась старостой и от признания блондина едва не задохнулась от возмущения.       — Вообще-то, в школе запрещено пить алкоголь! Где Макгонагалл? Она искала меня. Девушка не хотела никаких разговоров с малоприятным слизеринцем, а мысль, что Кристин Смит могла ее подставить, не укладывалась в голове. Грейнджер всегда до последнего верила в лучшее.       Малфой зло хмыкнул, повторяя позу девушки и скрещивая руки. Четкого плана у блондина не было. И какой драккл его укусил заманить сюда девчонку? Салазар, она так мило злилась, будто у щеночка цербера отняли игрушку. Мысли в голове путались.       — Макгонагалл? Не знаю… Может, мышей ловит или отправилась на помойку перекусить? — парень засмеялся вновь, глядя, как лицо Грейнджер багровело. — «Она догадалась. Кто сделал ей эту прическу? Красиво. Оказывается, у нее такая тонкая шея… Хочется сломать ее или поцеловать…» — Малфой вздрогнул, уставившись на дергающуюся жилку на шее девушки, сейчас он по-настоящему испугался мыслей, приходящих в пьяную голову.       — Тогда почему я здесь? — Грейнджер поджала губы и на всякий случай достала из тайного места на платье волшебную палочку. Пусть только посмеет… — Ты заколдовал Кристин? Она странно себя вела, была слишком… радостной.       — По-твоему, я зло во плоти, Грейнджер? — Малфоя задел ее надменный тон и вздернутый подбородок. Сама никто, а смотрит свысока на него. — В отличие от тебя, мне не нужна палочка, чтобы люди делали то, что я хочу.       — Что все это значит? — Грейнджер сглотнула вязкую слюну, нервничая.                         Происходящее ей очень не нравилось, Малфой медленно, но верно, шел на нее и остановился только тогда, когда они оказались нос к носу. На девушку обрушился тяжелый парфюм с древесными нотками. Слишком навязчиво.       — О-о-о, Кристин у нас верит в большую и светлую… Она едва не прыгала до потолка, когда я попросил ее помочь мне сделать тебе предложение. Ты же слышала все эти байки, что ходят по школе, — блондин с интересом прищурился, свысока глядя на алые губы девушки. — Не могла не слышать.       — Что за вздор! — прошипела девушка, прижимая кончик волшебной палочки к горлу слизеринца. Парень хищно улыбнулся, облизывая клыки.       — Угрожаешь мне, Грейнджер? Ты же знаешь, за это могут исключить…       Судорожно выдохнув, гриффиндорка сильнее надавила на белоснежную кожу, растворяясь в холодных малфоевских глазах. Горячее дыхание слизеринца на шее девушки опаляло, запуская тысячи нежданных мурашек по телу. Возникшее между ними напряжение ощущалось в воздухе. Парень, тяжело сглатывая, аккуратно положил ладонь на талию; гладкий шелк платья приятно холодил кожу. Грейнджер замерла, пока отчаянные мысли, что перед ней ее давний неприятель, что это какая-то очередная злая шутка бились о черепную коробку. Все тело девушки охватило странное оцепенение и, удивляясь, она не смогла бы назвать его неприятным. Рука на талии внезапно с силой сжалась, причиняя боль, а после и вовсе исчезла, отрезвляя девушку.       — Однако, оказывается, ты слушаешь невнимательно. Я говорил между строк, а ты не поняла, — Малфой отводил глаза, будто в них она могла прочитать все его мысли и немного отстранился. Недостаточно далеко, чтобы перестать чувствовать тепло ее тела. — Что ты со мной сделала?       Сбитая с толку ноющими ощущениями внизу живота, что были Грейнджер в новинку, она непонимающе нахмурилась. Рука с волшебной палочкой затекла, но убирать ее девушка не спешила. Пусть голова и была, как в тумане, а тело предавало, она должна быть начеку. Должна быть…       Зря Малфой опасался, что Грейнджер сможет что-то прочитать на его лице, она сама стояла перед ним, как открытая книга. Щеки девушки опалял стыдливый румянец, широко распахнутые карие глаза выражали удивление и непонимание.       — Ты меня приворожила, да? Отвечай! Ты сделала это, ты же хочешь меня, я вижу по твоим глазам… Ты выставила меня на посмешище перед однокурсниками и друзьями, Гер-ми-о-на, — блондин перешел на вкрадчивый шепот, заставляющий волоски на руках девушки подниматься дыбом. Он впервые назвал Грейнджер по имени.       Гриффиндорка пискнула, когда со свойственной ловцу точностью Малфой выбил из ее рук палочку и обрушил свои губы на ее рот. Стол Макгонагалл больно впился в поясницу девушки, руки слизеринца заключили ее в стальные объятия. Малфой целовал жадно, неистово и… отчаянно. Парень был намного выше гриффиндорки, ему пришлось наклоняться к ее лицу, было неудобно, но Малфой об этом не думал. Уверенно разомкнув ее губы своими, парень надавил пальцами на подбородок Грейнджер, чувствуя, что та не отвечает на этот спонтанный порыв. Проникнув языком во влажный девичий рот, парень застонал от удовольствия, пока Гермиона слабо мычала, борясь с оцепенением. Она была готова к тому, что блондин проклянет ее, посмеется, но что он решится поцеловать ее — нет.       Слизеринец открыл глаза и, встретившись взглядом с распахнутыми карими глазами, нахмурился:       — Просто закрой глаза, Грейнджер.       По неведомой причине, девушка повиновалась. Этот поцелуй отличался от ее поцелуя с Седриком. Тот был нежным, робким, невинным… Этот же поцелуй… дарил темное неизведанное наслаждение, которое можно получить лишь от чего-то запретного, нереального, что никак не могло случиться в их мире… Отличница потом будет локти кусать, думая о том, как она и Малфой, тот самый ненавистный слизеринец, блуждали руками друг по другу и отрывисто дышали.       Парень с легкостью поднял Грейнджер за талию и усадил на стол. Теперь их лица находились друг напротив друга. Громко хлопнула дверь, но эти двое не слышали ничего, кроме шума в собственных ушах. Будто потеряв способность соображать, они сосредоточились на будоражащих ощущениях.       — Так лучше, — хрипло прошептал Малфой; теперь их лица находились друг напротив друга. — Я хочу, чтобы ты расслабилась.       Глаза обоих лихорадочно блестели, дыхание сбилось. Грейнджер бросало то в жар, то в холод, голова шла кругом. Крепкие руки уверенно стискивали тонкую талию, а холодные серые глаза переворачивали существование. Этот вечер вытряс из нее всю душу, а запретный поцелуй, словно целительный бальзам, приносил странное удовлетворение. Она наконец подобрала слово, описывающее ее состояние сейчас — это было самое настоящее желание. То, чего она ни с кем и никогда не испытывала.       Девушка закрыла глаза и подалась вперед, безошибочно находя вожделенные губы неприятеля. Малфой довольно заурчал, принимая язык Грейнджер в свой рот. Чувствовалось, что у нее мало опыта, но старания отличницы приятно удивляли слизеринца. Мужское тело отвечало на ее действия с огромным восторгом.       — Десять баллов Гриффиндору! — парень не смог удержаться от ехидной шутки, он нервничал и от этого говорил невпопад. Слизеринец и думать не думал, что этим вечером будет целовать Грейнджер. Что дальше?        Влажные звуки поцелуя подстегивали его, он нетерпеливо задрал до пояса тонкое платье и прикоснулся к нежной коже девичьего бедра. Не в силах сдерживаться, второй рукой слизеринец накрыл аккуратную грудь девушки. Грейнджер замерла, Малфой тут же открыл глаза и отстранился. Взгляд карих глаз был слишком красноречив — в них одновременно читались страх и интерес, но страха все же больше. Наваждение отпускало Гермиону. От внутренних противоречий разрывалось сердце и кружилась голова.        — В чем дело? — спросил Малфой слишком нетерпеливо, уставившись на влажные и искусанные губы девушки. Его рука так и лежала на бедре гриффиндорки. — Я так невыносимо противен тебе?       Девушка нахмурилась, слизеринец же мысленно дал себе подзатыльник — его слова все испортят, уже испортили. Что он вообще творил?       — Да… Нет… Я не знаю, Малфой… Что происходит? Мы даже не друзья! — опомнившись, Гермиона легко оттолкнула Малфоя и спрыгнула со стола, поправляя платье. Ноги едва держали ее. — Это неправильно.       Блондин прочистил горло и надменно ухмыльнулся:       — А ты у нас же такая правильная, Грейнджер, — девушка не на шутку распалила его, он из последних сил держал себя в руках, чтобы не наброситься на нее, как первобытный. И без того обозленный слизеринец закипел от гнева. — Что же ты тогда сейчас совала свой язык в мой рот и ластилась, как кошка?       Гриффиндорка опешила, чувствуя себя слишком уязвимо после того, что только что случилось. Очевидно, она придала поцелую совершенно не то значение, которое в него вкладывал Малфой. Да, она потеряла голову, но Мерлин во время остановил ее. Ей это послужит уроком.       — Что тебе надо? Зачем ты заманил меня сюда? — ровно произнесла девушка, поднимая с пола волшебную палочку.       Малфой неотрывно следил за каждым ее движением. Его возбуждение сходило на нет, сменяясь злостью, но все еще делало брюки слишком неудобными.       — Хотел вытрахать из себя ту порчу, что ты навела на меня! — прошипел слизеринец, смеряя девушку брезгливым взглядом.       Гриффиндорке впервые за вечер стало страшно — только что эти губы ласкали ее, теперь же поливали грязью и открывали истинные желания своего жестокого обладателя. На что она вообще рассчитывала?       — Мне нет до тебя никакого дела, Малфой, — губы девушки дрожали, а глаза влажно заблестели. — Не говори со мной, не ищи встреч и, ради Мерлина, больше не присылай мне никаких подарков. Просто оставь меня в покое.       Позже она захлебнется горечью своих слез, но при нем — никогда. Блондин яростно раздувал ноздри, безрезультатно пытаясь испепелить девушку взглядом. Одного он не понял — о каких еще подарках шла речь, но уточнять не стал.       — Лучше бы я сегодня трахнул Пэнси. Она гораздо лучше тебя работает ртом и не такая деревянная, а еще ценит уделенное ей внимание и знает свое место…       Закончить полную лжи речь Малфой не успел. Раздался звук хлесткой пощечины — парень удивленно поднес ладонь к пылающей щеке, на которой красовались алые полосы. Так по-магловски его еще никто не унижал!        Одинокая слеза все же сорвалась с ресниц Грейнджер и, скатившись по щеке, упала на пол.       — Никогда больше не приближайся ко мне! — прокричала гриффиндорка и со скоростью гиппогрифа покинула кабинет горячо любимой трансфигурации.       Гермиона бежала по коридору, сдерживая рыдания. Ее второй поцелуй и едва не первый раз отдавали горечью и разочарованием; она не могла в тени ниши увидеть Теодора Нотта, который с тоской разбитого сердца смотрел ей в след. Почему он не удержался и все же проследил за девушкой? Если бы он держал себя в руках, то не увидел бы, как она целовала его друга…

***

      Ехидная улыбка на лице Малфоя растянулась до ушей, когда парень протянул пальцы навстречу застывшим пальцам Гермионы и накрыл их ладонью. Девушка замерла от неожиданности. Беззаботный флирт и шампанское на время отвлекли Грейнджер от всех мыслей, в том числе и о новых друзьях Джинни, но один из них имел дурацкую привычку не во время напоминать о себе.       — А где…? — запнулась девушка, не сразу сообразив, что имени нового знакомого она не помнит, потому что… вообще не знает.       — Не думаю, что простому министерскому клерку по зубам такая штучка, как ты, — Малфой сделал глоток огневиски и поморщился.       От него несло крепким алкоголем и давно забытым ароматом хвойного леса. Закрыв глаза, Грейнджер на мгновение перенеслась на много лет назад в темный кабинет трансфигурации. Малфой внял ее просьбе — после того, что тогда произошло, парень в самом деле оставил ее в покое, как и Нотт перестал исподтишка наблюдать за ней…       Громкая музыка вернула девушку в настоящее время. Малфой, не стесняясь, сидел на месте ее незадачливого кавалера и пил его огневиски. Гермиона злилась от такой наглости, но в глубине души испытывала облегчение — все же того парня пора было бы уже и отшить.       — Или же ты все еще балуешься случайными связями? — блондин выразительно поиграл бровями и хищно прищурился. — Ай-ай, могла бы выбрать кого поинтереснее.       — Малфой, что за намеки? — Грейнджер опомнилась, вырвала ладонь из-под руки парня и положила на острую коленку.       Бывший одноклассник проследил за ее движением и уставился на голые ноги девушки. Гермиона начала злиться всерьез — и почему она решила, что Малфой спустя столько лет мог измениться? Люди вообще не меняются, а такие, как он особенно.       — Прекрати так смотреть на меня.       — Как так? — блондин склонил голову на бок и довольно оскалился, не моргая.       Гермиона не глядя осушила бокал, стоящий рядом с ней и тут же скривилась; она не обратила внимание, что ее новый знакомый заказал для нее огневиски, а не шампанское. Терпкий напиток с нотками ванили опалил горло и внутренности.       — Никогда бы не подумал, что за маской примерной отличницы скрывается настоящая оторва! Случайные парни, крепкая выпивка… Что дальше, Грейнджер? Станцуешь на столе?       Они испепеляли друг друга взглядами, уступать никто не хотел. Малфой широко улыбался, пока Грейнджер багровела от ярости. Было ясно, как день — Малфой забавляется. Рука тянулась к волшебной палочке, чтобы этот грязный рот больше не смел говорить о ней гадости.       Новый знакомый Гермионы возник из-за широкой спины Малфоя, недоумевая и хмурясь. Парень слишком много времени уделил этой девице, чтобы сейчас отказываться от сладкого и отдавать ее другому. Недоумение сменилось растерянностью, когда в новом компаньоне кудрявой знакомой парень признал начальника отдела Министерства Магии по международному сотрудничеству Драко Люциуса Малфоя. Его непосредственного начальника.       — Джинни? — хрипло протянул парень, растерянно переводя взгляд с блондина на девушку. — Добрый вечер, мистер Малфой.       Старые школьные неприятели обернулись на подрагивающий голос.       — Увидимся завтра на работе, Уильямс. Не опаздывай. Можешь быть свободен, — блондин неопределенно махнул в сторону и отвернулся. Гермиона извиняющийся пожала плечами, коротко улыбнулась растерянному парню и тоже отвернулась от него. Большего унижения, чем тогда, Уильямс не испытывал ни разу за двадцать пять лет жизни. Ему не оставалось ничего, кроме как принять поражение и найти себе другую цель, раз уж эту заприметил сам Малфой.       — О нет! — притворно кривляясь, застонал Малфой. — Теперь мой подчиненный будет думать, что я снимаю девиц в клубе! Что скажешь, Джинни? Ты согласна уйти отсюда вместе со мной?       Гермиона протяжно выдохнула. Насмешки переходили все дозволенные границы. Она вновь почувствовала себя гриффиндоркой, которую преследует навязчивый слизеринец.       — Послушай, Малфой. Даже если я и имела планы на того парня, тебя это никак не касается…       — Прости меня, — блондин примирительно поднял ладони, пододвигая стул ближе к Грейнджер, — Это было недопустимо с моей стороны… — Гермиона немного расслабилась — все же Малфой признавал ошибки, может, все не так уж и плохо… — Я не мог допустить, чтобы ты отдалась этому ничтожеству.       Под собственный бархатистый смех Малфой выпил очередной бокал огневиски, косясь на оторопевшую Гермиону. Он просто зло и подло издевался над ней и наслаждался этим.       — Да ты пьян! — девушка сжала губы в тонкую линию и нахмурилась.       — Может, все-таки заколдован? — куражился бывший слизеринский капитан. На плечи Грейнджер легли девичьи руки, а над ухом раздался звонкий голос.       — Вот вы где! Я рада, что вы разговариваете, а не проклинаете друг друга! — Джинни отрывисто дышала, опускаясь на стул возле Гермионы, у которой от громкой музыки и навязчивого общества разболелась голова.       — Я думаю, мы едва успели вовремя, — Забини похлопал друга по спине, отмечая кислое лицо Грейнджер.       Малфой снова засмеялся, произнося сквозь смех:       — Это я подоспел во время! Спас Грейнджер от бессмысленного грехопадения!       Гермиона выразительно закатила глаза, демонстративно отворачиваясь к растерянной Джинни.       — Драко, — понимающе протянул мулат, заглядывая другу в глаза. — Да никак, перебрал?       — Это как еще посмотреть… Может и недобрал.       Шатаясь, Малфой поднялся и криво улыбнулся незнакомой девушке, одиноко сидящей в стороне, которая весь вечер кидала на знаменитого блондина томные взгляды.       — Кажется, хищник наметил жертву, — Забини проследил за направлением взгляда друга и одобрительно кивнул. — Это будет легкая победа.       — Легкая победа не принесет удовольствия, — Джинни положила голову на плечо подруги и нагло ухмыльнулась итальянцу.       — Ну как тебе сказать… — Забини подарил Уизли такой многозначительный взгляд, что Гермионе стало неловко, что она заметила их тошнотворно сладкие переглядывания.       — А как же бессмысленное грехопадение? Я думала, ты против этого, — едко произнесла Грейнджер, ерзая на стуле и глядя на Малфоя. Заметив его довольный оскал, девушка тут же пожалела об этом.       — Все, что касается меня, не может называться грехопадением. Только Мерлиновой благодатью, — блондин по-мальчишески задорно подмигнул опешившей Гермионе. — Был рад увидеть тебя, Грейнджер.       — Иди уже, одари ту страждущую своей благодатью, — усмехнулся Забини, усаживаясь на освободившееся место. — Только далеко не уходи, ладно? Я пригляжу за тобой.       — Так и быть, я дам тебе немного посмотреть, — отмахнулся блондин, идя в сторону незнакомки, которая тут же выпрямила спину, заметив вожделенный интерес.       — Придурок, — смеясь, протянул Блейз.       — Не могу не согласиться! — в сердцах согласилась Гермиона, вернув взгляд к синему пламени, которое, к несчастью, перестало ее занимать.       — Ну вы же не убили друг друга, значит, все не так плохо? — не унималась Джинни и заискивающе заглядывала в карие глаза, пока Блейз заказывал бармену напитки.       Гермиона молчала, потому что ее ответ был очевиден. Конечно, все плохо! Дрянной характер — это навсегда.       — Джин, — вклинился Забини, леветируя девушкам напитки. — Грейнджер для Малфоя как красная тряпка для быка, неужели ты правда верила, что из этого получится что-то хорошее?       Уизли выгнула тонкую бровь — ей-то казалось, что Малфой стал более приветлив и дружелюбен, но, видимо, к Гермионе это не относилось. Блейз отмахивался от расспросов на эту тему, но девушка чувствовала — что-то не чисто в этой истории о вечной неприязни слизеринца и гриффиндорки.       — Вот Нотт бы точно пришелся Грейнджер по вкусу, — вслух рассуждал мулат, загадочно улыбаясь возлюбленной. — Немного задрот, обожает учиться и не такой колючий, как наш дорогой Драко Люциус.       — Я тоже об этом сегодня подумала, — просияла рыжая, играя браслетами.       — Не знала, что вы все еще дружите, — Грейнджер, поджав губы, отвернулась в сторону, чтобы ребята не заметили ее вспыхнувшее лицо.        Оказывается, сегодня все могло обернуться еще хуже, если бы вместо Малфоя Блейз и Джинни решили бы притащить Нотта. В том, что и с кудрявым она не поладит, сомнений не было. Мерлин, а ведь скоро так и будет… Ну почему Джинни не влюбилась в Гарри? Жизнь была бы проще.       Непроизвольно взгляд девушки упал на диванчик в темном дальнем углу, где Малфой уже во всю исследовал тело миловидной незнакомки. Гермиона громко фыркнула и отвернулась. Будто животные в брачный период из программы Дискавери!       — Грейнджер, наша дружба не рушима! — Забини важно отсалютовал подругам бокалом и сделал глоток.       — Рада слышать, — Гермиона переглянулась с Джинни, стопа которой отстукивала по полу ритм песни, огни танцпола звали рыжую. Возможно, без колдовства не обошлось.       — Ты ужасная лгунья! — усмехаясь, отмахнулся Забини; мулат посмотрел на массивные часы на запястье и нахмурился. — Время позднее. Пора заканчивать нашу вечеринку.       — Но она же только началась! — разочарованно возмутилась Уизли, взмахивая руками. — Мы же только что пришли.       — Мы пришли часа два назад, — уточнила Гермиона, которой завтра надо было на работу; уже хотелось спать. — Я согласна с Забини.       — Зануды…       Джинни поднялась со стула, следом за ней Грейнджер.       — Гермиона, ты не против, если сегодня я переночую у тебя? Мне бы хотелось немного посекретничать, — внезапно спросила рыжая.       Блейз пристально смотрел на Уизли — та хоть и врала лучше, чем Грейнджер, но слизеринца было не провести. Парень за версту учуял недомолвки.       — Вот как? Я думал, ты останешься у меня.       — Как-нибудь потом, ладно? К тому же, от Гермионы ближе добираться к магазину.       — Я не против, — Грейнджер пожала плечами; Джинни часто оставалась ночевать у нее.       — Как знаешь, — даже если Забини и разочаровало решение возлюбленной, вида он не показал. — Я провожу вас.       Блейз взял Джинни за руку и потянул вперед, Гермиона еле поспевала. Ребята трансгрессировали к дверям квартиры Грейнджер; Блейз отправился обратно в клуб за Малфоем.       Зайдя, наконец, в свое жилище, Гермиона скинула неудобные туфли и застонала, зарывая ступни в мягкий ворсистый ковер. У ног терся нетерпеливый голодный кот. Девушка включила свет.       — Живоглотик, посмотри на свое пузико, — ворковала рыжая над любимцем подруги. — Ты слишком много кушаешь!       Животное смерило гостью презрительным взглядом и недовольно дернуло пушистым хвостом.       — Осторожно, он может укусить тебя в знак протеста, — Гермиона прошла через коридор на маленькую кухоньку и настежь распахнула окна. В квартиру ворвался свежий ночной ветер, колыша прозрачные кремовые шторки. Взмахнув палочкой, девушка зажгла огонь на плите под чайником.       — Я росла в огромной семье, — Джинни встала в проходе и скрестила на груди руки. — так что в обиду себя не дам… Ночное чаепитие? — Уизли выразительно изогнула бровь.       — В моем доме нет ни капли алкоголя, к тому же я не пошутила, что завтра мне на работу. И, насколько я помню, тебе тоже.       Джинни громко выдохнула и опустилась на деревянную табуретку. Девушка всегда с интересом рассматривала обстановку на кухне подруги — где еще она могла увидеть хитроумные магловские приспособления, если ни у нее? Микроволновая печь, холодильник и телевизор казались ей слишком громоздкими и сложными, а единственная фотография на подоконнике, заваленном книгами, не двигалась.       — Почему ты решила переночевать сегодня у меня, а не у Забини? — Гермиона левитировала на стол две массивные кружки и вазочку с клубничным вареньем. — Я думала, у вас что-то вроде медового месяца сейчас.       Гермиона осторожно поставила чайник на маленький круглый стол, за которым сидела Джинни и села рядом. Кленовые листья настойчиво лезли в окно, звонкий стрекот сверчков пронзительно звучал в ночи. До утра оставалось еще несколько часов.       — Донна Забини сейчас в Лондоне, — тяжело выдохнула Уизли. — Приехала по делам их винодельни, но что-то мне подсказывает, что она просто узнала о нас с Блейзом. Она остановилась в его квартире.       — Не понимаю, Забини не рассказывал ей про тебя? Или тебе просто неловко оставаться у него на ночь? — Гермиона боролась со сном, втягивая носом бодрящий аромат чая.       — Не в этом дело, — Джинни помрачнела и уставилась невидящим взглядом в окно. — Я не рассказывала, но пару недель назад мать Блейза пригласила нас на ужин.       — В Италию? — изумилась Гермиона.       — Да, мы попали туда с помощью международного порт-ключа, Малфой помог раздобыть его… Но суть не в этом… Все было хорошо, его мать ворковала над нами и казалась довольной. Спрашивала, как поживают мои родители и братья, была самой любезностью…       Грейнджер напряженно ждала то самое «но», глядя в отрешенное лицо Джинни. Уизли испустила протяжный выдох и с горечью посмотрела в глаза подруге.       — … она отправила Блейза за каким-то пустяком и в тот же момент ее как подменили. Сказала, не воспринимать всерьез увлеченность Блейза мной, потому что она никогда не допустит, чтобы мы были вместе; сказала, что ему нужная такая, как Пэнси Паркинсон, и чтобы я не вздумала специально залететь, чтобы удержать его и что ей не нужны рыжие внуки… Гермиона, мне никогда в жизни не говорили столько гадостей.       — Мерлин, Джинни! — Грейнджер взяла ладонь подруги и сжала; Уизли всхлипнула. — А что Блейз?       — Ничего, я не знаю, как сказать ему и стоит ли? Наверняка он поверит ей, а не мне.       Гермиона качала головой, пока зеленые глаза подруги застилали слезы. Неожиданно вечер закончился на такой печальной ноте.

***

      Вечером следующего дня Грейнджер снова оказалась в Мунго. Это был трудный день — голова нещадно раскалывалась. Полночи девушка на пару со своим смышленым котом утешали Джинни, как могли, а после нескольких часов поверхностного неглубокого сна вновь настало утро. Гермиона пожалела о каждом глотке шампанского, выпитом вчера, ведь сосредоточится на работе было особенно трудно, а держать антипохмельное зелье под рукой девушка не привыкла. Последний рабочий день перед отпуском получился на редкость непродуктивным, а вечер не предвещал ничего хорошего — Нотт велел явится на прием, чтобы убедиться, что проклятие сошло на нет. Перед стойкой регистратуры в Мунго девушка чувствовала себя на редкость паршиво.       — Мисс, я проверила все расписание! — негодовала ведьма в белой мантии и нелепом колпаке. — Все целители, кроме целителя Нотта сейчас заняты!       — Может быть, кто-то уже освободился? Или я могу подождать конца приема, вдруг меня все же примет кто-то другой? — девушка заискивающе улыбалась работнице Мунго; за ее спиной уже собралась недовольная очередь. — Пожалуйста!       — Мисс, либо идите на прием к целителю Нотту, либо приходите завтра! — женщина напротив Гермионы выразительно закатывала глаза. — Неужели непонятно, что все сейчас заняты? И чем вам так не угодил мистер Нотт? Молодой человек производит самое приятное впечатление! Все, кроме вас, остались им довольны!       Недовольные голоса из очереди затопили неуютный холл Мунго. Гермиона дергалась, но от затеи все же еще не отказалась.       — Я видела в коридоре целителя Эллиса, может, он сможет посмотреть меня?       Для ведьмы Мунго это стало последней каплей в конце долгого рабочего дня. Женщина едва не сорвалась на крик:       — Ради Мерлина! Человек уходит на пенсию, оставьте уже его уже в покое!       — Девушка, решитесь уже, наконец! Не задерживайте очередь! — гневно выкрикнула пухлая старушка из очереди.       Гермиона громко выдохнула, зажмурив глаза. Все же целитель ей был нужен сегодня, ведь кожа на проклятом бедре странно отражала свет, уйти и ждать невесть чего она не могла. К ней со спины кто-то подошел и громко прочистил горло. Шестым чувством Гермиона знала, кто это. Как же неловко! Вновь.       — Оливия, в чем дело? — одетый с иголочки Нотт непринужденно улыбался женщине за стойкой, при его появлении она выдохнула с явным облегчением и приосанилась. — Что стряслось у мисс Грейнджер?       Нотт задержал взгляд синих глаз на девушке, растягивая безобидную улыбку еще шире. В руках он держал несколько пергаментов, которые тут же положил на стойку регистрации, и с видом самого искреннего участия всем телом развернулся к покрасневшей Гермионе. Очередь на мгновение застыла в молчании — люди, конечно же, сразу поняли, что подошел выше обсуждаемый целитель, к которому так не хотела идти девушка, и ждали, что будет дальше.       — Кажется, мисс Грейнджер не может определиться, хочет она идти к вам на прием или нет!       Теодор удивленно поднял брови, забавляясь, пока Гермиона алела все сильнее. План не пересекаться с Ноттом провалился.       — Меня все устраивает, — коротко отрезала девушка, поджав губы и зло глядя на Нотта.       Провожаемая любопытными взглядами, Гермиона пошла к кабинету. Ей казалось, что Нотт за ее спиной злорадно усмехался и в тот момент интуиция не обманывала ее.