Часть 30

Рано утром следующего дня Ванцзэ снова исчез. После того как Вень Хэ Тянь принес ей еду, он тоже пропал. Она понятия не имела, чем занималась эта странная пара каждый день. Мянь Лан стояла у окна, размышляя, стоит ли ей сегодня проследить за Пей И Ченем и его охраной. Однако, она не была уверенна в том, что сама не является легкой мишенью для слежки. Она была принцессой, а не опытным воином. Прежде чем Мянь Лан успела принять решение, охранник Пей И Ченя по имени Ли Ян сам подошел к ее двери. Он остановился у входа и почтительно позвал: — Ваше высочество? Мянь Лан подняла голову. Голос Ли Яна звучал вежливо: — Инспектор Пей приглашает вас на чай. — Какой чай? — спросила Мянь Лан небрежно. — Я очень разборчива в чае. — У нас есть все виды, — улыбнулся Ли Ян. — Если ее высочество принцесса не желает… — Да, да, — ответила Мянь Лан. — Мне здесь так одиноко, инспектор Пей был так добр, что не забывал обо мне и составлял мне компанию. Как я могу быть такой неблагодарной? Пожалуйста, укажите мне дорогу. В сопровождении Юань Бао Мянь Лан вышла из покоев и высокомерно взглянула на Ли Яна. В ее голосе читалось пренебрежение. Ли Ян, верно, еще никогда напрямую не сталкивался с дерзким характером юной принцессы империи Гао и был поражен ее словами, даже несколько взбешен, но тем не менее проводил ее до комнаты Пей И Ченя. Окна комнаты Пей И Ченя выходили на север, и в обычные дни в нее редко попадал солнечный свет, из-за чего при входе она казалась тусклой. Даже днем в ней горела лампа. На маленьком столике стояли чайник, несколько чайных чашек и тарелка с закусками. Ли Ян усадил ее за маленький столик. Пей И Чень поднял глаза и с добродушной улыбкой обратился к Мянь Лан: — Сестра, как ты себя чувствовала последние несколько дней? — Хорошо, хорошо, — ответила она. — Разве только гэгэ не дает мне покоя и придумывает разные поводы, чтобы увидеться со мной… Ли Ян тут же схватился за рукоять меча, но Пей И Чень махнул ему рукой, и тот скрылся за ширмой. Слова Мянь Лан нисколько не задели Пей И Ченя, притворная улыбка на его лице стала заметно шире. Пока он наблюдал за Мянь Лан, она тоже внимательно рассматривала его. Она смогла заметить, что он выглядел иначе, чем несколько дней назад. Его голос по-прежнему звучал приятно и лицо было добродушным, но его глаза выражали некоторое разочарование, словно что-то шло не по плану. Это было понятно: они пришли сюда, чтобы навредить Сяо Цзы Юю, но не смогли достичь своей цели. Теперь они не могли даже ежедневно отслеживать местоположение Ванцзэ. Все шло не так гладко, как канцлер Чень планировал. Пей И Чень пододвинул чашу с чаем к руке Мянь Лан и поставил перед ней тарелку с закусками, с улыбкой произнес: — Перекуси. Мянь Лан заметила, что закуски были украшены толченым арахисом. С детства у Мянь Лан была аллергия на арахис, и Пей И Чень, как никто другой, знал об этом. Неужели, став императорским чиновником, он совершенно забыл обо всем, что когда-либо их связывало. Мянь Лан была уверенна, что с большей долей вероятности это не так. Тогда цель этой тарелки с закусками становилась ясна — это было еще одно испытание. Мянь Лан задавалась вопросом, что же она такого сделала, чтобы заслужить повторное испытание со стороны Пей И Ченя. Она не потянулась за чаем или закусками, а вместо этого улыбнулась и произнесла необычным тоном: — Гэгэ, я действительно не могу пить чай или есть закуски. Пей И Чень перевел взгляд на нее: — Почему же нет? — После инцидента на ночном банкете Ванцзэ запретил мне есть или пить что-то в особняке. Служанки приносят мне все необходимое. Гэгэ, не то чтобы я тебе не доверяла, но Ванцзэ очень строгий. Если я съем что-нибудь за его спиной и он разозлится, я не смогу отвечать за последствия. — Девушка говорила как ни в чем не бывало, даже, казалось, была несколько озадачена очевидной наивностью Пей И Ченя. Она добавила: — Я советую гэгэ так же не есть ничего из особняка. Лучше перетерпеть временное голодание, чем рисковать своей жизнью. Принцесса отреагировала быстро, по ее лицу невозможно было понять, говорит она правду или лжет. Пей И Чень улыбнулся: — Чай и закуски, которые здесь находятся, были куплены моим слугой на улице. — Уличная еда может быть еще опаснее, — серьезно сказала Мянь Лан. — Если гэгэ настаивает, почему бы нам не дождаться возвращения Ванцзэ? Гэгэ может спросить у него разрешения, и тогда я с удовольствием попробую эти закуски. Как тебе такая идея? Пей И Чень не смог сразу ответить на это предложение. Пригласить Ванцзэ на чай? Не раскроет ли это его истинные намерения? Мянь Лан почувствовала, что ее объяснение было безупречным. В конце концов, Мянь Лан была принцессой Гао, а ее отравление на землях Цзюйяня было сигналом для начала войны между Гао и Центральными равнинами. Пей И Чень убрал руку и с улыбкой покачал головой: — Если сестра не хочет есть, пусть будет так. — В его тоне слышалось некоторое разочарование. — Все в порядке. Сидеть здесь и разговаривать с гэгэ — это уже достаточно приятно. — Тогда мне вот что интересно, — Пей И Чень посмотрел на девушку перед собой, меняя тему разговора. — Если генерал Ванцзэ так сильно заботится о сестре, почему он оставляет тебя одну в особняке в последние дни? Тебя сопровождает только этот охранник и служанки, и даже они не всегда находятся рядом с сестрой. Если с этим особняком что-то не так, разве генерал Ванцзэ е должен в первую очередь беспокоиться о твоей безопасности? Эти слова внезапно прояснили ситуацию для Мянь Лан, и она наконец осознала, почему Пей И Чень и его слуга продолжают уделять ей столько внимания. Причина была в том, что Ванцзэ оставил свою невесту одну в особняке Дуань, это было неразумно с его стороны! Ванцзэ принял такое решение по двум причинам: он оставил с Мянь Лан дюжину тайных стражей, а во-вторых, он доверял Дуань Цзи Нянь и Дуань Ян Цзюэ, и те ни за что не оставили бы Мянь Лан в опасности. Пей И Чень не мог знать об этом. Поэтому для него картина выглядела словно Мянь Лан осталась одна в особняке Дуань, чувствуя себя покинутой, словно отвергнутая супруга, сосланная в холодный дворец. Мянь Лан всегда была уверена в своей позиции и никогда не испытывала чувства вины. Однако со стороны это могло казаться странным. Только сейчас, внезапно осознав это, она поняла, почему Пей И Чень и его слуга относились к ней с подозрением и наблюдали за ней. Мянь Лан произнесла с невинным видом: — Какая опасность может быть? Ванцзэ уже сказал, что настоящая опасность не в этом особняке. Я в безопасности, оставаясь здесь. Гэгэ, позволь мне сказать тебе, — она понизила голос, — настоящая опасность находится за пределами особняка. — Снаружи? — Пей И Чень обменялся взглядами с Ли Яном и спросил Мянь Лан: — Что сестра имеет ввиду под этим? — Я не знаю, — Мянь Лан беспомощно пожала плечами, делая вид, что это ее не касается. — Это то, что я услышала от Ванцзэ. Если гэгэ хочет узнать больше, тебе следует спросить его напрямую. Я заметила, что последние несколько дней он был на улице, вероятно, сражаясь с этой «опасностью». Мянь Лан старательно делала вид будто растерянна и действительно ничего не знает, поэтому Пей И Чень, вероятно, не заметил никаких несоответствий. — Сестра просто шутит, — с улыбкой произнес Пей И Чень. — Это личное дело генерала Ванцзэ, и я не буду вмешиваться в чужие дела. Он сменил тему на более повседневные вопросы, но у Мянь Лан внутри разгорелась буря. Не будет вмешиваться в чужие дела? На вершине Цзинсин он, почему-то, совершенно не думал о чужих делах и позволил своей страже разгромить внутренние покои дворца Хуай Инь! Теперь он играл роль заботливого старшего брата! Мянь Лан слишком сильно погрузилась в свои мысли и не заметила как Пей И Чень снова придвинул к ней закуски: — Сестра, уже поздно, я задержал тебя сегодня и ты пропустила обед. Возьми закуски с собой, чтобы не остаться голодной… Откажись она от угощений сейчас, это вызвало бы еще больше вопросов и подозрений у Пей И Ченя. Она могла бы взять их с собой и выбросить по дороге. Но Пей И Чень, вероятно, послал бы своих тайных стражей следить за ней, и те непременно ему доложили. Тогда он бы узнал, что Мянь Лан и Ванцзэ уже давно поняли кто стоит за покушением на Сяо Цзы Юя на ночном банкете. Этого нельзя было допустить! Ли Ян уложил руку на ножны, а Пей И Чень с улыбкой и вниманием смотрел на Мянь Лан. Все были напряжены и ожидали ее дальнейших действий. Как на зло, именно в этот момент ее безграничный запас красноречия оказался пуст. Раздался стук: — Инспектор Пей. Ли Ян открыл дверь, на пороге стоял юноша в белом облачении с вышитым рисунком плывущих облаков, и веером в руках. Мянь Лан сразу же узнала Вень Хэ Тяня и едва не подпрыгнула от счастья. Вень Хэ Тянь почтительно поклонился: — Генерал Ванцзэ прислал меня сопроводить принцессу в ее комнату. Инспектор Пей, надеюсь, вы уже обсудили все что хотели. Пей И Чень натянуто улыбнулся: — Конечно, не смею больше задерживать Ее Высочество. Мянь Лан сделала шаг вперед и, только когда переступила порог комнаты Пей И Ченя, наконец смогла вздохнуть с облегчением. Если бы Вень Хэ Тянь не пришел вовремя, она сама не смогла бы выбраться из цепких лап Пей И Ченя. Мянь Лан украдкой взглянула на лекаря: — Брат Хэ, Ванцзэ действительно попросил тебя прийти за мной? — Скоро узнаешь. Вень Хэ Тянь не стал вдаваться в подробности, а Мянь Лан хотела возразить, ведь она сама была причиной того, что Пей И Чень начал сомневаться, ситуация оставалась в подвешенном состоянии! Она не знала поверил ли он в ее ложь сегодня. Когда Мянь Лан зашла в комнату, Ванцзэ сидел за письменным столом. Мянь Лан задумалась и спросила: — После всех этих погонь за преступником на улице, ты уже нашел его? — Да, я его нашел. — Ты его нашел? — Мянь Лан была ошеломлена. — Кто же это? — Скоро ты все узнаешь. Что он имел ввиду, говоря «скоро»? Она уже была уверенна, что за всем стоят Пей И Чень и его слуга! Мянь Лан была так взволнованна, что готова была рвать на себе волосы. Ей отчаянно хотелось прямо сейчас привести Ванцзэ к пей И Ченю и, указав на Ли Яна и Пей И Ченя, сказать: «Это он, это тот человек, схватите его!» Но сейчас она могла лишь притвориться наивной и спросить: — Почему бы не схватить его прямо сейчас? — Время еще не пришло, — с легкой усмешкой ответил Ванцзэ. — Тогда когда же настанет подходящее время? — Когда обманщик будет пойман на месте преступления. Мянь Лан спросила: — Что? Но Ванцзэ ничего не ответил, вместо этого он взял меховую накидку и обернул ею Мянь Лан. Ванцзэ улыбнулся ей: — Тебе не стоит забивать этим голову. Уже поздно, тебе нужно сначала отдохнуть. *** После осеннего равноденствия ночи стали особенно холодными. Мянь Лан пробудилась от ощущения холода. Одеяла в доме Дуань Бо Хая были выполнены из шелка, отличались мягкостью и пышностью, а так же изысканностью вышивки, что придавало им особую роскошь. Несмотря на свою кажущуюся легкость, они были весьма теплыми. В те дни, когда Мянь Лан пребывала в резиденции Дуань, постельное белье было поистине безупречным. Однако сегодня она впервые ощутила столь пронизывающий холод. Мянь Лан медленно приняла сидячее положение, размышляя о том, не будет ли затруднительно просить кого-либо принести ей еще одно одеяло среди ночи. Повернув голову, она заметила, что окно рядом с ней было открыто, и в комнату проникал ветер. Поскольку Вень Хэ Тянь ушел, Мянь Лан не стала будить Юань Бао и проверять соседний павильон, чтобы убедиться, что Ванцзэ там тоже нет. Вероятно, господин и слуга снова отправились заниматься чем-то тайным за ее спиной. Мянь Лан не удивилась и поднялась, чтобы надеть обувь, закрыть окно и вернуться ко сну. Холодный ветер дул, заставляя ветви деревьев у кровати раскачиваться и ронять капли росы. Мянь Лан потянулась, чтобы закрыть око, как вдруг заметила вдали черную тень. Если бы Мянь Лан была как раньше избалованной дочерью королевских кровей, она бы подумала что ее обманули глаза. В столь поздний час, когда даже собаки предавались сну, что могло заставить кого-то блуждать в этих окрестностях? Пока мысли вихрем кружились в голове Мянь Лан, она поспешно облачилась в одежду, что висела рядом, и устремилась следом. Этот человек в черном не был ни Ванцзэ, ни Вень Хэ Тянем. Ванцзэ и Вень Хэ Тянь отличались высоким ростом, в то время как этот человек был ниже. Он был полностью облачен в одежду, предназначенную для ночных вылазок, что не позволяло разглядеть его черты. Казалось, он был хорошо знаком с внутренними дворами резиденции Дуань, и умело избегал мест, где могла быть охрана. Так они продолжили свой путь до заброшенного внутреннего двора, расположенного в глубине резиденции Дуань. В обширном доме Дуань был расположен старый, давно заброшенный внутренний двор, который находился на значительном удалении от главного зала. Из разговора с Дуань Цзи Нянь и служанками Мянь Лан знала, что в этом дворе некогда проживала любимая жена Дуань Бо Хая, мать Цзи Нянь и Ян Цзюэ. Цзи Нянь упоминала, что ее мать была младшей дочерью владельца рисовой лавки в городе Цзюйянь. Она была рождена прекрасной, но, к несчастью, привлекла внимание Дуань Бо Хая, который забрал ее в свой дом. Она уже была обручена с ученым, который проживал за городом со своей овдовевшей матерью. Возмущенный тем, что у него похитили будущую супругу, ученый пытался обратиться в вышестоящие инстанции, но чиновники не смогли оказать помощь. В городе Цзюйянь семья Дуань всегда была на особом счету у местных властей, и в конечном итоге ученый и его мать были заключены в тюрьму, где вскоре скончались от болезни. Когда госпожа Дуань узнала о печальном известии, она не смогла сдержать слез. Дуань Бо Хай не мог смотрел на ее страдания и поручил своим слугам организовать для нее павильон во внутреннем дворе. Вскоре на свет появились Цзи Нянь и Ян Цзюэ. Когда Цзи Нянь исполнилось десять лет, Дуань Бо Хай, повинуясь предложению канцлера отправил ее и госпожу Дуань в столицу, где они прожили десять лет, после чего вернулись в Цзюйянь. Госпожа Дуань не выдержала вновь оказаться в стенах дома, лишившего ее счастья, и слегла с болезнью, а через несколько недель умерла. Возможно, ее судьба и кончина была столь трагична, что вскоре после этого по округе поползли слухи о том, что люди слышат плач женщины по ночам. Дуань Бо Хай, посчитав это зловещим предзнаменованием, закрыл двор. Из-за этих пугающих слухов никто не решался заходить туда, и двор опустел. Человек в черном избрал это место, но оно оказалось заброшенным двором, где даже прислуга и горничные давно оставили свои посты. Что могло привлечь его здесь, где не было ничего примечательного? Во дворе буйно разрослись сорные травы, а некоторые деревья погибли от нехватки влаги. Другие же деревья продолжали стоять, но их ветви росли беспорядочно, отбрасывая на землю зловещие тени. Вокруг царила мертвая тишина, нарушаемая лишь воем ветра, как на кладбище. Человек в черном добрался до дома, где некогда жила госпожа Дуань, и бесшумно проник внутрь. Мянь Лан на мгновение остановилась, а затем проникла в дом через окно, вместо того чтобы воспользоваться дверью. Ее взору предстала удивительная картина. Внутри комната выглядела чисто, все предметы были аккуратно расставлены, а на кровати лежало свежевыстиранное белье, будто хозяйка этого дома должна была вернуться с минуты на минуты. В комнате, где, казалось бы не должно было быть ни души, горел свет. В его мерцании Мянь Лан увидела нечто, что заставило ее содрогнуться. Прямо посреди комнаты стояла картина в полный рост с изображением прекрасной молодой женщины. Свет от масляных ламп, зажженных перед ней на алтаре, придавал помещению таинственный и тревожный вид. В воздухе витал аромат благовоний, но вместо того, чтобы принести умиротворение, он вызывал чувство холода и тревоги. Внезапно из-за угла с молниеносной скоростью вылетел дротик. Мянь Лан, проявив невероятную ловкость, успела уклониться и блокировать его кинжалом, спрятанным в рукаве. С глухим звуком дротик упал на землю, сбив зажженные благовония. — Значит ты прикидывалась дурой? — произнес голос, и из-за картины вышел человек. После долгого преследования этот человек наконец-то раскрыл свою истинную сущность. Его лицо оставалось таким же непримечательным, но выражение изменилось. Оно больше не было равнодушным, в глазах вспыхнул огонек возбуждения, словно он поймал увлекательную добычу. — Вам потребовалось так много времени, чтобы понять это, — сказала Мянь Лан. Ли Ян рассмеялся, и его смех был несколько странным. Он произнес: — Ты очень храбрая, раз проделала в одиночку весь этот путь, чтобы последовать за мной. — Вы ведь намеренно открыли окно, нарочно мелькнули на улице, намеренно шли достаточно медленно, чтобы я могла последовать за вами — разве все это не для того, чтобы заставить меня прийти сюда? Вы очень любезны, — улыбнулась Мянь Лан. — Я ненавижу, когда усилия людей пропадают зря. Она с самого начала заметила, что происходит, но поскольку другие уже расставили ловушки, не было смысла продолжать притворяться дурочкой. Выражение лица Ли Яна слегка изменилось, когда его разоблачили, но через мгновение он улыбнулся и сказал: — Ты научилась этому острому язычку у Ванцзэ? — Это естественно. Улыбка Ли Яна слегка угасла. «Твое упрямство мне совсем не нравится», — произнес он, и в тот же миг кинжал в его рукаве, словно по волшебству, удлинился на несколько дюймов, стремительно метясь к Мянь Лан. Мянь Лан не на шутку испугалась. Она была принцессой, а не мастером боевых искусств! Она отправилась в погоню за человеком в черном, но никак не рассчитывала вступить с ним в схватку. Она зажмурилась, но успела заметить как перед ней промелькнула белая тень и в следующее мгновение раздался оглушительный скрежет металла. Когда Мянь Лан распахнула глаза, она увидела перед собой спину Ванцзэ. — Это ты осмелился напасть на моего человека? Воздух вокруг Ванцзэ пропитался зловещей демонической аурой. Он резко развернулся и прыгнул. Две фигуры вступили в схватку, и их тени, отбрасываемые на окна, создавали жуткие силуэты. Если бы кто-то из слуг поместья Дуань проходил мимо в этот момент, он, несомненно, поверил бы в истории о привидениях. Ли Ян оказался еще более грозным противником, чем все могли себе представить. Он был не только искусен, но и невероятно осторожен и консервативен, никогда не нанося удар, пока не будет абсолютно уверен в своих силах. Даже во время убийства на ночном банкете он до последнего оставался в тени, отказываясь действовать без крайней необходимости. Сегодня Ли Ян подстроил ловушку для Мянь Лан, полагая, что какой бы умной не была двадцатилетняя девушка, она не могла быть по-настоящему опасна. Этот человек был одновременно высокомерен и осторожен — высокомерен в своих навыках и умениях, но осторожен в стремлении к абсолютной уверенности в своих действиях. Его нельзя было недооценивать. Ли Ян был потрясен. Он никогда не сталкивался с таким противником. Он слышал, что генерал Чжу Ванцзэ является непревзойденным как в гражданских, так и в боевых искусствах. Он страстно желал сразиться с ним, но канцлер Чень неоднократно предупреждал его об опасности прямого столкновения с Ванцзэ, заставляя действовать из тени, ожидая подходящего момента. Ли Ян никогда бы не смог принять честный бой, подобно крысе, скрывающейся в сточных канавах, способной нанести удар только из темноты. Обладать таким боевым мастерством, но не иметь возможности продемонстрировать его открыто, было все равно что носить парчу ночью. Ли Ян не мог избавиться от чувства сожаления и разочарования. Он хотел поймать Мянь Лан и использовать в своих интригах против Ванцзэ — это действительно продемонстрировало бы его способности. Но он не мог даже представить, что Ванцзэ лично явится по его душу, и его навыки окажутся действительно впечатляющими. Кинжал пронесся мимо головы Ванцзэ, и Ли Ян ударил его ладонью по левому плечу, заставив отступить на несколько шагов. При этом он опрокинул статуэтку Будды, стоявшую на алтаре перед картиной. — Это неуважение к Будде, — сказал Ванцзэ. — Ты не боишься, что бодхисаттва придет за тобой ночью? Ли Ян внимательно посмотрел на него, удивляясь, как Ванцзэ все еще может нормально говорить после удара ладонью. Он усмехнулся: — Чего мне бояться? Я убил уже многих. Скоро и ты станешь одним из призраков этого дома. — Не рассказывай истории о призраках на ночь глядя! — в этот момент клинок-полумесяц Ванцзэ стремительно устремился к Ли Яну, готовый нанести решительный удар. Ли Ян ловко увернулся, но лезвие меча задело его шляпу, сбив ее на землю. Ли Ян снова атаковал. Ванцзэ удалось уклониться от его клинка, но он ощутил удар ладонью по спине и почувствовал вкус крови на своем горле. Мянь Лан так же заметила неладное и запаниковала, но Ванцзэ не дал ей подойти ближе. Хотя Ли Ян и владел кинжалом, он предпочитал рукопашный бой. Только тот, кто был полностью уверен в своих силах, мог сражаться таким образом. — Ты выдержал два моих удара ладонью и все еще стоишь, — глаза Ли Яна блеснули. — Ты первый. Ванцзэ, сглотнув подступившую к горлу кровь, с насмешкой произнес: — И ты первый, кто дважды ударил меня и остался жив. — Острый на язык, — заметил Ли Ян, вновь атакуя. Ванцзэ сделал движение, быстрое, как у призрака, мгновенно оказавшись перед Ли Яном. Со свистом клинок рассек его рукав, оставив кровавую рану — Ванцзэ ранил его в руку. — И это все, на что ты способен? — в глазах Ли Яна промелькнуло возбуждение, смешанное с некоторым презрением. Разве это непобедимый генерал Ванцзэ? Генерал Ванцзэ… казался более способным, чем этот. Он пренебрежительно оторвал свободный кусок рукава и улыбнулся Ванцзэ: — Сегодня тебе конец! Он яростно бросился к Ванцзэ. Помещение, несмотря на свою вместительность, казалось тесным из-за обилия свечей и благовоний. Ли Ян, с детства посвятивший себя боевым искусствам, обладал внутренней силой и применял коварные приемы, что позволило ему стать доверенным лицом канцлера Чень. После нескольких раундов, в ходе которых они обменивались ударами, тело Ванцзэ покрылось ранами, наиболее серьезной из которых была рана на спине, куда попал клинок Ли Яна. Ванцзэ по прежнему стоял перед ним, улыбаясь. Ли Ян внезапно ощутил тревогу и выставил кинжал вперед. Однако юноша, словно внезапно пробудившись ото сна, легко уклонился и выскользнул из-под меча Ли Яна. В руках у него был маленький дротик в виде цветка сливы, прислоненный к алтарю. Ванцзэ играл с ним, произнося: — Так это и есть твой козырь? Спрятан в твоей одежде — если бы я не получил столько ударов, я бы его не нашел. Лицо Ли Яна мгновенно потемнело от гнева: — Ты играл со мной? — Я бы не посмел, — с улыбкой ответил Ванцзэ. — Но я не могу допустить чтобы мои люди дважды попадись на уловки одного и того же человека, не так ли? Я пришел подготовленным. Это не твоя вина — ты очень хорошо это скрыл. Когда Ванцзэ впервые встретился с Ли Яном на пиру — уже тогда он показался ему подозрительным. Позже он не раз пытался подменить еду Мянь Лан. Только тот, кто часто прибегает к яду, мог иметь при себе столько смертоносных предметов. По этой причине Ванцзэ обратил на него особое внимание. Кончики пальцев Ли Яна были черны, словно их долго вымачивали в целебной воде, а кожа потрескалась. Эти руки выдавали отравителя. В свете предыдущих злодеяний, этот человек, вероятно, был мастером коварных методов и носил при себе скрытое отравленное оружие. Кинжал был лишь отвлекающим маневром — истинным орудием убийства был отравленный дротик в форме цветка сливы. Схватка с ним в ближнем бою не представляла особой сложности. Однако, если бы ситуация оказалась безвыходной, он мог бы использовать свой козырь, что привело бы к серьезным травмам или даже смерти. Хотя на Ванцзэ не действовал ни один ныне известный яд, он не мог рисковать жизнью Мянь Лан. Он заметил, что Ли Ян был очень высокомерен. Хотя у него и был кинжал, он предпочитал сражаться голыми руками, уверенный в своем превосходстве. Поэтому Ванцзэ решил притвориться слабым, делая вид, что устал, и вел себя как обычный опытный, но немного неполноценный воин. Вскоре Ли Ян начал недооценивать его. И ему удалось успешно украсть его «козырную карту». Ли Ян злобно сказал: — Я должен убить тебя. — Ты думаешь, у тебя еще есть такой шанс? — Ванцзэ щелкнул пальцами. — Теперь твоя очередь принять удар на себя. В центре внимания оказались две фигуры. Молодой человек, который казался слабым по своей внутренней силе, но на самом деле лишь притворялся. Его движения были стремительными и полными ярости. В мгновение ока он отбил ногой кинжал Ли Яна, ловко поднырнув под его руку. Не оглядываясь, он сделал выпад назад и вонзил кинжал в поясницу Ли Яна. — Ты… — Ли Ян уставился на Ванцзэ, не в силах поверить своим глазам. Ванцзэ ударил его ногой по колену, заставляя опуститься на колени. Схватив его за волосы, он произнес: — Почему Пей И Чень стремится убить Сяо Цзы Юя? Вы работаете на канцлера Чень? Какие выгоды пообещал вам канцлер Чень? Что именно Пей И Чень хочет сделать? Слова Ванцзэ были полны настойчивости и быстроты. Ли Ян помолчал, а затем медленно улыбнулся. — Я ничего не скажу, — произнес он. — Если я отвечу, ты меня сразу убьешь. Почему бы тебе не попробовать и не узнать, какие методы заставляют меня говорить? Его улыбка была почти коварной. Ванцзэ не раз приходилось сталкиваться с подобным выражением лица. Оно было ему хорошо знакомо — так смотрели на него пленные вражеские солдаты, захваченные им во время службы в армии Гао. Некоторые из них быстро сдавались и предавали своих товарищей, но были и те, кто проявлял невероятную стойкость и предпочитал смерть разговору. Они отказывались давать показания, какие бы методы допроса не применялись. Это только расстраивало допрашивающих. Выражение лица Ли Яна напомнило ему о том, как один из пленных сказал: «Мне плевать на кипяток». Эти слова прозвучали вежливо, но не были похожи на прямой отказ. Казалось, он предлагал выход из ситуации, но на самом деле просто играл с Ванцзэ и Сяо Цзы Юем. Обычного человека можно было обмануть, сохранить ему жизнь, и у его союзников появился бы шанс спасти его. Но Ли Ян не был обычным человеком. Однако Ванцзэ не был обычным смертным и не поддался на эти уловки. Он пристально взглянул на Ли Яна и неожиданно схватил того за шею. — Зачем канцлеру Чень нужна смерть Сяо Цзы Юя? — спросил Ванцзэ. Ли Ян изо всех сил пытался сопротивляться. — Ты… — его мысли были в смятении, когда он ответил: — Министр Чень поручил мне убить генерала Сяо по просьбе наследного принца Шен. Наследный принц стремится получить земли южного региона, а генерал Сяо — единственный барьер на его пути. Вы пытались скрыть… Но и канцлер, и наследный принц — люди весьма проницательные. Их сложно обмануть. Эта поездка на гору Цзинсин — лишь очередной план генерала Сяо взять тайную поддержку от Центральных равнин, чтобы окончательно закрепиться на троне! Канцлер Чень обещал поддержать амбиции принца, и наследный принц обещал передать канцлеру Чень управление Центральными равнинами…. На середине фразы глаза Ли Яна внезапно расширились, с губ потекла кровь, а свет в глазах быстро померк. Ванцзэ встал, глядя на человека, лежащего у его ног. Тело Ли Яна лежало среди сверкающих свечей и благовоний, словно в насмешку. Мянь Лан наконец отошла от оцепенения и взглянула из-за спины Ванцзэ. — Ты убил его? — спросила она. — Он спрятал пилюлю с ядом у себя во рту. Я никак не мог на это повлиять, идем. Ванцзэ повернулся и вышел. Ли Ян не заслуживал снисхождения. Поскольку он был воином-смертником, и Ванцзэ получил всю интересующую его информацию, оставлять Ли Яна в живых было бессмысленно. Более того, этот человек совершил множество злодеяний, и его смерть была заслуженным наказанием. Смерть была для него наилучшим исходом. Учитывая слухи о призраках, которые, как говорили, обитают в этом дворе, пройдет немало времени, прежде чем тело будет обнаружено. Снаружи раздались раскаты грома, и шел осенний дождь. Ванцзэ спотыкаясь, направился в своей комнате. Чтобы отвлечь внимание Ли Яна, он действительно получил множество ранений. Ливень обрушился на рану на спине, и кровь смешалась с дождевой водой, стекавшей во внутренний двор, быстро унося с собой следы произошедшего. Ванцзэ ощущал, как силы покидают его. — Ванцзэ? Перед глазами Ванцзэ предстал смутный образ Мянь Лан. Кажется, она беспокоилась? Из уголка его губ потекла кровь, и он вытер ее. Ему необходимо было как можно скорее вернуться, переодеться и сделать вид, будто ничего не произошло. Он сделал шаг вперед и почувствовал, как Мянь Лан взяла его руку и взвалила себе на плечи. У нее было тело хрупкой девушки, никогда не занимавшейся боевыми искусствами, но сейчас она без тени сомнения несла его в свои покои. Мянь Лан пинком открыла дверь, приподняла занавески, закрывающие кровать, и усадила Ванцзэ на край. На шум прибежала Юань Бао. — Принцесса! Принцесса, что случилось? — служанка перевела взгляд на кровать и увидела Ванцзэ в настолько ужасном состоянии, что на пару минут застыла на месте, а затем осторожно произнесла: — Принцесса, что случилось с генералом? — Позови брата Хэ. Быстрее! Юань Бао ушла. Мянь Лан испуганно и внимательно окинула Ванцзэ взглядом, взяла его за запястье, чтобы проверить его пульс, а затем дала ему несколько самых лучших лекарств, которые ей подарили отец и Белый Император. — Ложись. Ванцзэ лег на кровать, Мянь Лан села с ним рядом и накрыла его одеялом. — Кажется, что у меня очень хорошие отношения с семьей Дуань, но я не имею тут никакого влияния. Если люди канцлера будут настаивать на твоем задержании, я ничего не смогу сделать, — прошептала она ему. Ванцзэ промолчал, и Мянь Лан почувствовала, что он сегодня очень странный. В это время снаружи раздался громкий шум. Мянь Лан ничего не оставалось делать, как ждать. Она погасила пламя, села на кровать и задвинула занавески. Ванцзэ лежал с закрытыми глазами, не обращая на нее внимания, и она не стала зажигать лампу, а потянулась под одеяло, чтобы потрогать его руку. Пощупав пульс, она поняла, что таблетки, которые она дала ему, не оказали никакого действия. Мянь Лан отпустила его руку и легла рядом с ним, глядя в потолок. — Почему ничего не помогает? — Я — великий демон, на меня не действуют обычные человеческие лекарства, — холодно ответил Ванцзэ. Мянь Лан ничего не ответила, а через некоторое время выпалила: — Тогда скажи, чем я могу помочь тебе!? Ванцзэ наполовину приподнялся, навис над ней, и его голова медленно опустилась к ее шее. Но когда его губы уже почти коснулись кожи Мянь Лан, она быстро прикрылась ладонью: — Не надо! — и его губы уткнулись в ее ладонь. Ванцзэ тут же тяжело рухнул обратно, а Мянь Лан повернулась к нему боком и протянула ему запястье: — Укуси здесь. — А почему не там? — с мрачным лицом спросил Ванцзэ. — А как ты думаешь? Генерал Ванцзэ! Ванцзэ мгновение помолчал, а затем потянулся к руке Мянь Лан, и два острых клыка показались и пронзили ее запястье. Мянь Лан впервые увидела, как он пьет ее кровь. Боли не было, была только дрожь холодного возбуждения. Мянь Лан не отрывая глаз смотрела на Ванцзэ, но когда он вдруг резко и сердито взглянул на нее, то сразу же послушно закрыла глаза. Как могло случиться, что она все еще боялась его?! Через некоторое время у Мянь Лан начала кружиться голова, но она продолжала терпеливо лежать и ждать, когда он насытится. Это был город Цзюйянь, опасное место и ему нужно было как можно быстрее вылечиться! Давление на ее руку стало слабее, и Ванцзэ наконец выпил крови столько, сколько ему было нужно. Он осторожно поцеловал место укуса, и кровотечение сразу прекратилось. Когда он опустил запястье, укуса уже не было, а то, что осталось, выглядело как след от страстного поцелуя. Ванцзэ нежно позвал ее: — Мянь Лан… Мянь Лан не могла открыть глаза и пробормотала: — Я в порядке. Ты должен исцелить себя, ложись спать. После того как ты поспишь, все будет хорошо. Ванцзэ порылся в ее ящиках с лекарствами, достал какие-то таблетки и дал ей. После этого Ванцзэ лег и закрыл глаза, чтобы заняться своим излечением. Он думал о том, что только что произошло и винил себя, потому что причинил вред Мянь Лан, но тем не менее, для таких демонов как он кровь богини Цилин являлась наилучшим лекарством.