Желание. Часть 18

День обещал быть трудным.  — Каждый экзаменующийся обладает тремя мишенями, которые он может перенести в любое место на своем теле. Также у каждого будет по шесть мячей! - усталый голос объяснял правила. Мужчина явно торопился, потому что его речь была сбивчивой.  Все студенты с разных академий собрались здесь, чтобы сдать тест на временную геройскую лицензию. Даже Мэй, которая успешно сдала историю в резервный день на высокий балл, была допущена до экзамена. Не смотря на все предупреждения Бакуго о ее не профессиональности и безалаберному отношению к учебе.  Но у студентов академии Юэй был главный минус. Всех участников уже знали по всей стране. Все преимущества и недостатки причуд.  — Для прохождения экзамена нужно попасть в три мишени. Первые сто человек проходят, остальные до свидания, - судья был беспощаден.  Все началось внезапно. Академия Шикецу разбилась на подгруппы и ловила отдельных испытуемых, таким образом проходя экзамен.  — Давайте тоже объединимся? Наши причуды хорошо совместимы и будут универсальны в бою! - Мидория замахал руками перед Ураракой, Мэй и Серо.  Недалеко стоящий Бакуго нарочито громко фыркнул и быстро выпалил:  — Давайте, создайте дрим тим из тупых слабаков, ничего из себя не представляющих в одиночку.  А после показательно ушел в сторону района, имитирующего город. За ним тут же побежал Киришима и Каминари, параллельно извиняясь за грубые слова друга.  — Я тоже пас, - Мэй развернулась к однокурсникам спиной и исчезла, чувствуя приближающихся противников из других школ.  Девушка никогда не работала в команде, поэтому даже понятия не имела чем может помочь. Но зато отлично знала как одним мячом попасть в три мишени.  И теперь искала место повыше, чтобы выследить блуждающих одиночек.  Выбор пал на небольшую высотку с которой открывался прекрасный вид на весь полигон.  — ЧЕ?! - глаза экзаменатора выпучились и почти выпали из орбит, - Наконец прошёл первый участник… Один человек выбил 120 других, чтобы пройти! - теперь голос ведущего звучал достаточно бодро.  — Не дурно, - прокомментировала Мэй, уже найдя «жертву».  Подарок Ястреба был как никогда кстати. Желтые очки не только добавили стиля к геройскому костюму Мэй, но также несли в себе другие полезные функции.  Помимо защиты от ветра и солнечных лучей, они могли приближать изображение на дальнем расстоянии, а также обладали способностью предоставлять своему пользователю инфракрасное зрение.  Благодаря функции сканирования тела, Мэй могла отслеживать состояние здоровья и физический ущерб в процентах. И много других маленьких примочек.  Спустя секунду после того, как блондинка спустилась вниз, ее сразу же атаковали. В сантиметре от лица Эвальд пронесся нож, срезав прядку белоснежных волос.  — Хах, твоя реакция хороша, - парень облаченный во все черное, слово шпион из американского сериала, мастерски метал лезвия и другое холодное оружие, меняя их траекторию вне зависимости от законов физики.  Действуя под эффектом неожиданности, Мэй появилась прямо перед ним и элегантно подставила подножку, в результате чего «мистер блэк» свалился, выронив все свои ножи.  — Да ты даже не дерешься! Тебе просто повезло иметь такую причуду! Убери от меня свои руки, мелкая сучка, - парень дергался и извивался, но подняться ему не удалось.  — Умей проигрывать достойно, - Мэй связала ему руки и подняла за шиворот, чтобы отметить мячами, но вдруг весь пол покрылся ледяной коркой, а вдалеке выросла огромная глыба льда.  — Чертов Тодороки, - ругнулась Эвальд, упустив «блэкаута» и приморозившись на месте.  Теперь она стала легкой добычей.  Вытащив из за пояса свое складное оружие, девушка начала из за всех сил долбить им лед.   Внимание! Нижние конечности обморожены! Состояние здоровья ухудшено на 20%  На очках вылезло предупреждение об опасности, которое Ястреб специально установил для Мэй. Оно срабатывало в экстренных ситуациях, например как эта.  — Вот дерьмо, и без этого напоминания я уже все чувствую.  Лед не хотел ни трескаться, ни таять.  По счастливой случайности или наоборот, и за той ледяной горы, разрезая воздух, несся прямо на Мэй огромный, явно увеличенный в размерах винт, который и разломил лед.  Но и сила удара была немаленькой, поэтому девушку немного откинуло в сторону.  Состояние здоровья ухудшено на 25% Повреждено левое плечо. Осколочное ранение!  — Ты здесь одна, крошка? - какой-то настойчивый тип уже обнаружил одиноко лежавшую на земле Мэй.  — Ребят! Кажется, это та блондинка с обложки! Я думал в жизни ты выше и грудь у тебя поболь… Он не успел договорить как ему прилетело по затылку металической палкой. Достаточно сильно, чтобы потерять сознание.  Остальные четверо с разных сторон начали наступать на Эвальд, постепенно выматывая ее. Но, кажется, они даже не заметили, что все «мишени» на их телах уже горели красным цветом.  — Ну и куда ты намылилась? - после стратегического отступления Мэй к ней еще и претензии были.  — Моя работа здесь окончена.  После небольшой паузы и осознания вылета из игры, самый агрессивный из парней, как последний идиот, дернул Мэй за косу от злости. Достаточно больно.  Округлив глаза больше от удивления, чем от угрозы, Эвальд прибывала в тихом шоке.  Но второкурсник не остался безнаказанным. Буквально через пару секунд его отбросило взрывом, а другие парни скорее дали деру, завидев на горизонте лохматого «Взрывокиллера». — Ты нахер серьезно?! Че встала столбом, как олень на дороге? И это гордость академии Юэй?  Как давно она не слышала его голоса. Обернувшись, Мэй увидела его злой и обеспокоенный взгляд, направленный на нее. Отчего-то возникло ощущение, что она скучала по его своеобразной манере общения и выражения заботы. Сейчас она была рада его агрессивному появлению.  — Гордость Юэй? - насмешливо уточнила девушка, приподнимая уголок губ и вытирая грязь с лица. — Так в журналах пишут, отвали от меня, - Бакуго отвернулся не в силах скрыть проступающий румянец.  — И вообще, нахер тебе такие длинные волосы? Только мешаются.  Мэй решила проигнорировать Бакуго, ничего ему не отвечая.  Присмотревшись по лучше к девушке, Кацуки вдруг выпалил:  — Это что, очки того пернатого ублю… Громкий голос экзаменатора перебил Бакуго на полуслове.  Этот полу вопрос Мэй тоже проигнорировала.  — Прошло 54, нет, 55 участников. Осталось чуть меньше половины. Ребята, поднажмите, я уже устал.  — Кажется Киришима и Каминари тебя ждут. Встретимся позже, Бакуго, - его фамилия так легко и нежно слетела с ее губ, что он готов был запечатлеть этот момент в своей памяти навечно.  Пока эти двое стояли за колонной и хихикали, наблюдая за переменами в личной жизни Бакуго. Тот, уже зыркнул на них убийственным взглядом, а после грозился подорвать, если хоть еще одна душа прознает о его маленькой блондинистой слабости. 

***

Академия Юэй  10:47 PM  В честь успешной сдачи экзамена большей половины учеников, Айзава разрешил устроить им небольшую вечеринку в честь этого по запросу Мины. В общем зале было слишком оживленно. Играла громкая музыка, отдавая басами в другом корпусе. Каминари выхватил микрофон у Джиро и начал завывать свою любимую песню, пока в него не ткнули наушником. Бакуго стоял в углу скрестив руки на груди. Его заставили сюда прийти, угрозами и шантажом. — И нахера мне сдалось такое веселье если мне идти на гребанную пересдачу через три месяца? На ваши счастливые рожи смотреть, пока не стошнило? Киришима лишь спокойно вздохнул и передал другу стакан с напитком. Он был единственным человеком во всей академии, кто смог вытащить агрессивную буку немного проветриться и социализироваться.  — Ее здесь нет, - Киришима перевёл взгляд на удивленного и смущенного парня, который совсем не ожидал этой фразы, - она не появлялась здесь с начала тусовки.  — Мне все равно, - Бакуго глотнул из стаканчика и вскинул бровь вверх, - ты серьезно? Это минералка?  — Ты искал ее глазами в толпе уже пять минут, я просто сократил время твоего  бесполезного занятия, раз ты так и не поговоришь с ней, - Эйджиро решил взять его на слабо.  — Это уже всем очевидно, кроме тебя. Признай уже, что она тебе нравится, пока ей не признался кто то другой.  Радостная Мина подошла к Красному Бунтарю и мягко, взяв его за кисть, увела на импровизированный танцпол, напоследок подмигнув и пожелав удачи Бакуго. На что тот закатил глаза, но все таки прислушался к совету и пошел на поиски бледнолицей. Здесь было свежо и тихо. Ночной воздух трепал белоснежные волосы и щекотал плечи. Летние ночи были полны приятной прохлады после знойной дневной жары.  Свесив ноги с крыши Мэй казалось, что она парит, словно птица. Лежа на спине и распахнув голубые глаза, открывался вид на захватывающий дух пейзаж.  Вокруг бесконечной россыпью мерцали звёзды из крупных стеклянных бусин. И чем дольше Мэй всматривалась в них, тем сильнее звезды и далекие галактики производили на нее впечатление.  Скрипнула дверь ведущая на крышу, приветствуя нового зрителя.  — Что ты делаешь? - Бакуго подошел ближе и недоверчиво посмотрел на Мэй.  — Смотрю на звезды.  Сейчас не хотелось грубить или язвить ей в ответ. Вместо этого блондин просто лёг рядом, также рассматривая ночное небо.  Повернув голову в сторону парень бесстыдно разглядывал ее профиль. Правильный, аккуратный нос, длинные светлые ресницы, цвета первого снега и еле заметный румянец, что так ему нравился.  Взгляд спустился ниже, к отрезанным, некогда длинным волосам.  — Ты что подстриглась? Нахера? - в голосе промелькнула нотка разочарования.  — Чтобы не мешали…  И вообще, нахер тебе такие длинные волосы? Только мешаются.  От своих же слов ему стало не по себе. Ведь в самую первую их встречу он обратил внимание именно на ее длинные и сверкающие волосы, выделяющие ее среди других.  Вдалеке замигала маленькая звездочка, приветствуя остальных на темном небе.  — Ты знаешь легенду про Карселя и Инес? - задумчиво спросила она.  Бакуго лишь помотал головой в ответ.  — Мама мне часто ее рассказывала, а ей бабушка.  Сердце Кацуки пропустило удар. Как будто он стал на миллиметр ближе к самому сокровенному - семье Эвальд. О которой совсем ничего не знал, как и о самой девушке. Но в одном был уверен точно: она любила овсянку с ягодами гораздо больше омлета с рисом.  — Однажды в далеком королевстве Эстер родилась девушка удивительной красоты. Ее кожа и волосы были белее снега, а глаза сияли ярче сотни васильков. Спустя годы король прознал об Инес и захотел жениться на ней из-за необыкновенной внешности.  Бакуго, затаив дыхание, внимательно слушал легенду, погружаясь в воспоминания о том, когда его мама рассказывала ему сказки перед сном.  — Ее насильно привели в замок и обучали, как будущую королеву, светскому этикету и манерам. Там она повстречала Карселя - первого мечника королевства Эстер. Они случайно встретились в саду возле плаца, а позже влюбились в друг друга.  — И что потом? Они начали встречаться за спиной у короля? - Бакуго поудобнее передвинул руки, чуть касаясь мизинцем руки Мэй.  — Нет. Но они много времени проводили вместе. Смотрели на звезды, падающие с неба, и каждый раз загадывали одно и тоже желание: «пусть в следующей жизни наши души встретятся и будут счастливы вместе». Потому что в этой жизни им уготованы одни лишь страдания при любом раскладе.  Мэй замолчала на некоторое время, наслаждаясь удивительным мерцанием миллиона звезд на иссиня-чёрном небе.  — И что было дальше? - поинтересовался парень, увлекшись легендой. — В ту ночь Инес подарила свой первый поцелуй Карселю на день рождение, и сказала, чтобы он забыл о ней и жил дальше не смотря ни на что, чтобы посмотрел на горные водопады, соленые моря и песчаные долины, про которые она читала в книгах, и встретил еще множество тысяч багряных рассветов.  Ветер совсем стих, а шумная компания перебралась на улицу, о чем то громко беседуя.  — А после об этом инциденте узнал король и изгнал Карселя из королевства. А свою «распутную» жену сослал в монастырь, где в течении года прекрасная нимфа зачахла и скончалась от душевных мук.  На лице блондина промелькнула грусть от мысли о том, что Инес так легко попросила забыть о ее существовании, хотя сама страстно любила Карселя.  — С тех пор на небе появилась яркая, сверкающая звезда по имени Инес, которой до конца жизни любовался Карсель. Так и оставшись один до самой смерти, он навечно сохранил тёплые воспоминания и любовь к неземной девушке глубоко в сердце.  Молчание, возникшее между ними, было отнюдь не неловким. Каждый размышлял о чем то своем, не мешая другому.  — Бакуго, что для тебя любовь? - и снова его имя так ласково и нежно слетело с ее губ, что у обладателя пробежали по спине мурашки.  Помедлив с ответом, Бакуго наконец заговорил:  — Любовь - это когда она мне очень интересна, когда постоянно думаю о ней, а как только представлю, настроение улучшается. Хочется стараться ради нее… — Что еще? - то ли Кацуки проникся легендой, то ли атмосфера была подходящей, но столько слов о «запретной» теме поражали сознание Мэй. Сейчас она находила его розовые уши очень милыми, а слегка дрожащий голос был полон искренности и доверия.  Подсознательно Бакуго знал, что Мэй не встанет и не назовет его глупым соплежуем, и тем более не рассмеется в ответ.  — Когда мечтаю спрятать ее за своей спиной, чтобы никто не увидел. Когда хочу взять крепко за руки, обнимать и целовать.  — А если она не разделяет твои чувства?  — Я сделаю все возможное, чтобы разжечь в ней эти чувства, - уверенно и непоколебимо.  Каминари и Серо начали возиться с чем то под окнами академии, создавая вокруг себя суматоху.  — Вообще то это не безопасно и у нас нет разрешения сенсея! - ругался неподалеку Иида.  — Да нормально всё будет, - заверил его Каминари.  Мэй поднялась и села по удобней, отдалившись от края крыши, прижимая согнутые в коленях ноги к себе. Бакуго последовал ее примеру.  В голове крутилось миллион различных мыслей, и не было ни одной правильной.  Стена, которую она так старательно возводила, с каждой секундой рассыпалась, слово песок.  Нельзя вестись на поводу эмоций.   Но если это все было ошибкой, то пускай это будет самая лучшая ошибка в ее жизни.  На подстриженном газоне раздалось тихой «ой», а потом взмываясь в воздух, взлетели фейерверки, ярко взорвавшись, освещая смущенное лицо Кацуки и чуть покрасневшее лицо Эвальд.  — Мэй, я… Бакуго перебил настойчивый и нежный поцелуй Мэй. Она аккуратно запустила руку в его волосы и мягко провела вдоль широкой спины. Пульс участился. А сердце норовило выскочить из груди.  Кацуки притянул ее ближе за талию и углубил долгожданный поцелуй, боясь, что все это лишь его иллюзия.  Ее губы были такими же сладкими, как тот леденец, что он отобрал у нее около автомата с газировками.  Он весь трепетал. Чувства переполняли его и били через край. Мэй первая поцеловала его!  Отпрянув друг друга, чтобы вздохнуть полной грудью, он взглянул в ее бездонные голубые глаза, казавшиеся ему еще прекраснее, чем раньше.  Они молчали, смотря на взрывающиеся разноцветные салюты, любуясь их красотой.  Бакуго нежно убрал за ухо выбивающуюся прядку серебристых, теперь коротких волос, как давно мечтал сделать. И еле ощутимыми касаниями накрыл своей большой ладошкой ее маленькую и изящную. И в этот момент, он подумал о том, чтобы в будущем, хотел бы почаще сидеть так в компании ночного неба и мерцающих вдалеке звезд.  — Смотри, звезда упала, - легко улыбнулась Мэй.  — Желаю, чтобы ты осталась рядом со мной, - Бакуго отчаянно взглянул в ее глаза и чуть сильнее от волнения сжал ее руку.  — Зачем же ты сказал желание вслух, теперь оно не исполнится, - насмешливо ответила Эвальд. Скрывая горькую правду за натянутой улыбкой. — Почему?  — Есть такое поверье.  — Почему ты уходишь? - Кацуки переплел ее пальцы со своими, мягко поглаживая костяшки.  — Так нужно, больше я ничего не смогу сказать.  Он и не требовал. Он готов был ждать столько, сколько потребуется, даже не прося ничего взамен. В тот миг Бакуго был по настоящему счастлив.  — А как же мое желание, которое я честно выиграл в забеге?  — И что ты хочешь? - Мэй промурлыкала в ответ и прильнула к нему, положив голову на плечо.  — Обещай, что когда-нибудь мы еще встретимся.  — Обещаю.  Бакуго, в качестве подтверждения их «клятвы», нежно провел большим пальцем по нижней челюсти и легко притянул к себе для томного и долгого поцелуя. Чем дольше он длился, тем увереннее и наглее становились движения Бакуго.  Эту картину он запомнит надолго: распухшие алые губы и горящие страстью глаза девушки, что украла его первый поцелуй.  А после бесследно исчезла, как и появилась в его жизни.