1.4 Сближение

***

Весь день пошел наперекосяк. Я оступилась, обожглась и уже опаздывала на встречу с Сандрин. Когда наконец добралась, меня обрызгал ребенок. — Простите, тëтенька. — Ничего страшного. Привет. — Привет. Мы сдружились с ней за последние дни. — Пойдем к саду, что рядом с больницей. Обожаю там гулять, приходит спокойствие и освобождение от тягостных мыслей. — Хорошо.

***

В больнице был "завал". Кто-то переносил людей, а другие суетились, глядя друг на друга глазами, выражающими недопонимание. — И часто такое происходит? — Ну, не очень. С тех пор как пришли немцы, стало больше таких случаев. К нам подошёл какой-то мужчина. — Сандрин, нужна твоя помощь. Я знаю, что у тебя выходной, но ситуация срочная. — Хорошо. Извини меня, пожалуйста. — Не переживай, всё в порядке. Она никогда не отказывала, когда её просили о помощи. Даже прогуливаясь по улицам, она всегда брала что-нибудь, чтобы, если попадётся животное, прикормить его.

Надо бы сходить туда, может что-то выясню.

***

Больница была довольно большой. Везде чисто, в наши-то времена, но стоял отвратительный запах. Я пошла дальше. В щели приоткрытой двери мелькнул знакомый силуэт. Взглянув на табличку, поняла: не ошиблась. "Доктор Александр Барнс". — Да, вы будете жить. Но нужно выполнить пару условий. — Каких? У меня нет времени на ваши разговоры. — Всë очень просто, подпишите вот это. Вроде бы дал мужчине пожилого возраста бумагу. — Что дальше? — Теперь закройте глаза. Вокруг него стала образовываться некая воронка, похожая на лёгкий туман.

Что это? О нет!

Мимо меня прошла медицинская сестра с инструментами. Судя по тому, как складывался мой день, я, конечно же, задела их рукой. — Извините, пожалуйста. Пришлось быстро бежать в какую-нибудь палату, пока доктор не заметил.

Хотя, наверное, ему уже известно, что кто-то подслушивал.

***

— Доченька. Где ты, милая? Это бабушка. Казалось, она вот-вот умрёт. Моё сердце сжалось. Хотелось подойти к ней, обнять, сказать: "Всë будет отлично". — Я здесь, мама. — Милая, ты жива! Как хорошо. — Не беспокойся, всë нормально. — Я скучала, доченька. Она дала руку, и наши ладони соприкоснулись. Она успокоилась, уснула. Я вышла из палаты.

***

— Что вы здесь делаете? Меня встретил немного удивленный доктор. — Я мимо проходила, вижу толпу людей. Думаю: пойду, посмотрю, что случилось. — Пожалуйста, не мешайте работать. Немцы пострелять решили, вот последствия. А теперь идите. Не дав мне сказать, он развернулся и ушёл.

Как грубо.

***

По дороге домой, я услышала плач. Он был детский, с примесью страха. Пошла на звук... — Немец, немец. — Тише, я просто... — Что вы делаете? — Я не... Я пыталась успокоить мальчика. Потом заговорила с ним. — Что он тебе сделал? — Ничего, но я испугался. Ведь они плохие, людей убивают. — Не бойся, иди домой. Тут заговорил молодой солдат. — Я не хотел его напугать. Уже поздно, думал, он заблудился. А на чехословацком не говорю. У него красивый английский с немецким акцентом. Другие, в отличие от него, были злобными, а этот — простодушный, добрый. — Всë хорошо, не волнуйтесь. — Как вас зовут? — Анна Беннетт. А вас? — Энгель Кац. До встречи. Попрощавшись, я пошла домой работать над статьей.

***

Вечером захотелось прогуляться, развеять мысли. Но кто-то выбежал навстречу. Его глаза сверкали от страха, а по рубашке стекали красные полосы. Он упал.

Нет. Не мертв.

Сердце бьётся, пульс слабый. Задета нога и лёгкое.

Я попыталась остановить кровотечение, но сначала зажала рану выше живота. Где-то нашла остаток верёвки и перевязала конечность. В это время откуда не возьмись появился доктор Барнс.

— Что с ним? — Упал. Возможно задето лёгкое, неслабое повреждение ноги. — Верно. А вы молодец. Давайте отнесем его в больницу. К счастью, она была недалеко. Мы отдали его медсёстрам. Только сейчас я поняла, что начинаю падать. Александр подхватил меня.

Надо было все-таки поесть.

— Стойте. Пойдёмте в мой кабинет. Опираясь на него, я дошла до места. Он был достаточно светлый, просторный, с огромным столом. На полках лежали какие-то бумаги.

Обычный, никакой мистики. Может, тогда показалось?

Мы выпили чай. — Спасибо вам. — Вы спасли человека. Поступок, достойный уважения. — Благодарю. От вас намного приятнее это услышать. Обычно вы не разговариваете столь заинтересованно. —Скажите, вы учились где-то, раз так хорошо знаете про ранения? — Да, хотела быть, как мама.Она работала в больнице. Я изучала много книг. Но потом решила попробовать себя в другой сфере деятельности. — Ясно. Вы интересная личность, мисс Беннетт. Но думаю, вам пора домой. До свидания.

Через неделю.

На это раз я встретила у театра Энгеля. Он одарил меня широкой улыбкой. Как выяснилось, он очень не хотел идти на службу. Наверное, никто не стал бы солдатом, чтобы выполнять приказы в военное время. Ему не подходила эта профессия. Такой светлый, ранимый там, где постоянно опасаешься за свою жизнь, убиваешь невинных людей. — Здравствуй, Анна. — Привет. Ты идёшь смотреть представление? — Да, люблю музыку. Она успокаивает. — Тогда пойдём. Заняв места у сцены, мы заметили ещё одного человека. Это был немец с командирскими погонами.Мой друг его сразу узнал. — Кто это? — Это мой командир Гюнтер Рихтер, очень плохой человек, на его счету много жертв. Каждый из наших его боится.Он самый приближённый к главному. — К Гитлеру? Тут заговорил командир. — Где доктор Александр Барнс?