Часть 13

Жон вдохнул свежий утренний воздух Мантла, прислушиваясь к ритмичному маршу следовавших за ним школьников. Подойдя к пешеходному переходу, он поднял знак «стоп» и свистнул для привлечения внимания. Длинная вереница детей позади него послушно остановилась, пока он ждал освобождения движения. Выйдя на пешеходный переход, он поднял знак «стоп» для всех проезжающих машин. Жон подал знак детям, чтобы те шли, двумя свистками, что они и сделали, оставаясь в единственной шеренге, ожидая, когда он снова возьмет инициативу. Быстро пересчитав детей, он убедился, что все на месте. Какой бы простой и ничем не примечательной была эта работа, Жон вряд ли мог жаловаться на возвращение к работе охотником. Он сделал еще один глоток свежего воздуха и посмаковал его. Это был вкус свободы. — Выглядишь круто, мистер охотник! — поддразнила сзади одна из мам, когда он переходил улицу вслед за детьми. Проходя мимо, они одаривали его дразнящими улыбками и контейнерами с домашними блюдами. Раньше ему порядком надоели все эти запеканки и мясные рулеты, что они ему давали, но после недели кафетерия Атласа у него начинали течь слюнки только от возможности съесть настоящую домашнюю еду, даже если ее нужно будет разогревать. Плюс, он сможет сэкономить много денег на еде благодаря их домашней кухне, даже если это означало питание только запеканками. Он скучал даже по их дразнящему и чрезмерно дружелюбному характеру. Жон опустил знак «стоп» и вышел в перед линии, свистнув, сигнализируя следовать за ним. — Где же ты прятался? — спросила его одна из мам, блондинка, она обычно носила одно и то же красное пальто, Жону кажется, её зовут Кассандра. — Прошло больше недели с тех пор, как ты в последний раз помогал нам, ты был на опасном задании? — спросила она. Жон неловко улыбнулся, услышав ее поддразнивание. — Нет, я был в больнице, — объяснил он, немного смущенный тем, что его ранила достаточно сильно, чтобы помешать выполнять эту маленькую ежедневную миссию — следить за тем, чтобы эти дети благополучно пересекли город и добрались до школы. — Больница? Тебя ранили? — спросила она с оттенком беспокойства. — Да, меня довольно сильно побили, — объяснил он. — Значит, у тебя была опасная миссия, — заметила она. — Ну да, — согласился Жон, — Но это было не на неделю. — фраза «опасная миссия» не казалась ему правильной. Будто они в одном из его любимых боевиков с Спрюсом Уиллисом, хотя реальность казалась ему противоположной. — Что ж, мы все рады, что наш большой сильный охотник вернулся защищать наших детей, — поддразнила она, как и остальные. Жон улыбнулся. — Рад вернуться, мэм, — сказал он, кивнув. — Мэм? Не нужно быть таким формальным, Жон, можешь называть меня просто Кассандрой или Кэсси, если хочешь, — игриво упрекнула она, подмигнув. — Э-э... Да, мэм, — Жон покраснел и отвернулся, сосредоточившись на тротуаре, готовясь безопасно перевести свой детский взвод через улицу. Иногда, из-за их чрезмерно фамильярного и дружелюбного поведения, ему казалось, будто некоторые из матерей на самом деле флиртуют с ним. Конечно, это очень смущало. Он вернулся в седло, так сказать. Сопровождение детей в школу под бдительным присмотром их матерей не было сложным или опасным, и он рад этому, было приятно иметь какую-то стабильность и безопасность в своей жизни, что контрастировало бы с его более хаотичной и опасной работой. Для него это был идеальный способ вернуться. Он свистнул, чтобы остановить колонну детей, и приготовился снова помочь им. Школа была как раз в поле зрения, так что он сможет достаточно скоро назвать миссию выполненной и вернуться в Атлас с зарплатой, и полными руками домашней еды для себя и остальной части своей команды. Когда с его свистком все дети остановились на тротуаре, они подняли головы к небу, и слабый рокочущий рев двигателей эхом разнесся по улицам внизу. Жон оглянулся и увидел зеленые струи пламени, тянущиеся снизу парящей Пенни. Он услышал, как несколько детей и прохожих пробормотали «Защитница Мантла» или просто указывали на нее, когда она пролетала над ними. Жон усмехнулся, хорошее начало для его первого дня после возвращения.

***

Паря над оживленными улицами Мантла, Пенни внимательно сканировала улицы, старательно наблюдая, и следя за полицейским сканером в поисках каких-либо проблем, требующих ее внимания. Хоть ее обязанности в патрулировании не были особенно захватывающими, они, безусловно, могут быть интересными. Интересно было наблюдать за тем, как каждый занимается своей повседневной жизнью, и время от времени помогать обществу небольшими, но приносящими пользу способами: расчистить пробку или помочь кошке спуститься с дерева, как в одном из комиксов Жона. Это, конечно, было предпочтительнее, чем часами напролет оставаться в комнате. Она пролетала мимо школы, наблюдая за медленным движением вереницы автомобилей, где родители высаживают своих детей, в то время как другие провожают их. Дети шумели и бегали по школьному двору, играя, ожидая первого звонка, сигнализирующего о начале учебного дня. Визг свистка привлек ее внимание, и она перевела взгляд вниз, когда знакомо выглядящий сопровождающий подал знак веренице детей идти через улицу. Усилив зрение, она подтвердила, что это действительно был белокурый рыцарь, следивший вместе с матерями за группой детей, идущих в школу. Она нырнула в пике и приземлилась на свободный участок бетона. Она услышала, как несколько родителей и их дети обратили на нее внимание. Привыкшая к пристальным взглядам и вниманию мирных жителей, она легко проигнорировала их, поворачиваясь к своему другу. Жон уже смотрел на нее. — Привет, Жон! — поздоровалась она, подойдя. — Привет, Пенни, — поприветствовал её Жон, улыбнувшись. Она не могла не почувствовать счастье, когда он улыбнулся. — Не ожидал увидеть тебя здесь. — Это место было на моем маршруте патрулирования, — объясняла она, — И я подумала, что поздороваюсь, раз заметила тебя. — Что ж, приятно видеть тебя вне твоей комнаты, я боялся, что случайно навлек на тебя неприятности, когда Винтер поймала меня на попытке поговорить с тобой, — объяснил он, почесывая затылок. — Насколько я знаю, Винтер никому не сообщила о случившемся, так как с тех пор я не получала никаких новых наказаний, — объяснила она, немного тронутая его беспокойством. — Я тоже рада, приятно вернуться к роли защитника Мантла. — Вернулась к супергеройству, да? — поддразнил Жон. — Пока без гигантских монстров или суперзлодеев! — сообщила Пенни, подыгрывая его добродушной игре. — Что ж, жителям Мантла повезло, что у них есть ты, — похвалил он, вызвав у нее смешок. — Так эм... Жон... Я знаю, что это немного скоро, но мне было интересно, можем ли мы снова собраться вместе, — предложила она, — Например, провести еще один вечер кино или что-то в этом роде... Когда будешь готов и у тебя появится свободное время. — Конечно, — сказал он, почесывая затылок, — Было бы неплохо снова потусоваться... Особенно после всего произошедшего, пятнадцатиминутного разговора кажется недостаточно. — Да, было бы неплохо иметь больше времени для разговора, — согласилась Пенни, чувствуя прилив восторга от его согласия. Жон кивнул. — Да, с нетерпением жду этого, — сказал он, оглянувшись на группу детей, послушно стоящих в линии. — Подожди минутку, мне ещё нужно дать детям наклейки за то, какие они молодцы, и отпустить их. Пенни кивнула, отпуская его, чтобы тот наградил маленькую армию детей. Казалось странным, что такая простая вещь, как маленькая картинка на клее, имела ценность для этих детей, но, похоже, этого было достаточно, чтобы побудить их к послушанию. — И подумать только, без подружки! — Пенни услышала голос, прозвучавший сквозь громкий шум играющих вокруг них детей. Она обернулась и увидела, как матери разговаривают друг с другом на расстоянии от Жона и детей, хихикая, её усиленный слух способен разобрать разговор, несмотря на шум. — Знаю! — воскликнула одна из матерей. — Думаю, за таким парнем будет стоять целая очередь из девушек с приглашением на свидание. Они говорили о Жоне. Пенни обернулась, глядя на женщин, прижавшихся друг к другу и смотревших, как Жон раздает детям наклейки и похвалы, обращаясь к каждому по отдельности, прежде чем отпустить их бежать и играть до первого звонка. — Ну, я встану в очередь, если те охотницы не захотят, — сказала другая. — Хм, я бы поспорила с тобой за место в этой очереди, — прокомментировала другая женщина, — Мне не хватало моей ежедневной сладости для глаз. — Он, по-видимому, был в больнице, — объясняла блондинка в красной куртке своим подругам-матерям, — Он был ранен на задании. — Ох, бедный мальчик, моя лазанья должна помочь ему почувствовать себя лучше, — размышляла другая. Мать-блондинка хихикнула. — Ну, я была бы не против стать его медсестрой, — она хитро хихикнула, — Я бы сделала ему физиотерапию, которую он никогда не забудет. Все мамы захихикали, и Пенни почувствовала, как ее захлестнула вспышка ярости. Гнев — редкая для нее эмоция. Она инстинктивно сжала кулак, когда он отвернулся от мам, стараясь не смотреть на них краснея. Как они могли так говорить о Жоне? Их непристойные комментарии приводили ее в ярость, слушая их шутки о том, как они хотят заполучить его в свои руки. Её внутренний свиток отвлек внимание от похотливых женщин и их неуважительных комментариев о её друге. — Пенни, — раздался голос, обращаясь к ней. С ней говорил капитан полиции Макаллан. — Мы получили сообщение о вторжении гримм в юго-восточном квартале на Элмвуд-стрит. Несколько отрядов уже на подходе, но ты сможешь добраться туда быстрее. — Скоро буду, — заверила Пенни, закончив разговор и увидев приближающегося Жона. — Извини, это заняло много времени, — извинился Жон, — Дети очень скучали по мне... ты в порядке? — он как-то странно посмотрел на нее, и Пенни поняла, что ее кулаки все еще были сжаты от гнева. Пенни расслабилась. — Долг зовет, — сказала Пенни, уходя от вопроса и необходимости лгать. — Нужно сразить несколько монстров, — объяснила она, заставив себя улыбнуться. Жон кивнул. — Ну, не буду задерживать! — сказал он, снова улыбнувшись ей. Она почувствовала, как злость растворилась при виде его улыбки. — Удачи, супергерой! Пенни кивнула ему. — Удачи, Жон. — она повернулась и опустилась на колени, активировав свои реактивные ботинки, чтобы взлететь в воздух. В процессе, она низко прошла над головами похотливых матерей. Некоторые из них взвизгнули от удивления, когда что-то так быстро пролетело прямо над головой. Пенни оглянулась на женщин и увидела, что пара из них уронила контейнеры с едой, разлив их содержимое по всему тротуару. Самодовольное удовлетворение вспыхнуло в душе Пенни при виде лазаньи, испачкавшей бетон, к разочарованию матери, которая её готовила. Она поднялась выше, пролетая над зданиями прямо к своей цели. То удовольствие, что она получила, заставив матерей выронить еду, быстро улетучивалось, когда она улетала прочь от школы, теперь это казалось незначительно и мелочно, а не просто и удовлетворительно. Зачем она это сделала? Наказать матерей за их грубые комментарии о Жоне? Чтобы защитить его честь? Как благородный рыцарь из одной книги Блейк, сражаясь за доброе имя дамы. Она не чувствовала себя благородной, анализируя свои действия. Она опустилась вниз, заметив нужный район. Пенни пыталась выбросить эти вопросы из головы, когда заметила беовульфа, гнавшегося за машиной, которая мчалась прочь от разъяренных гримм. Её задний отсек открылся и развернул Флоатин Эррей, множество лезвий разделились и разошлись, перейдя в форму лазерной пушки. Один выстрел зелёного проделал дыру в черепе беовульфа, убив того легко и быстро. Тело гримма безжизненно лежало на улице, растворяясь в черном дыму. Пенни кружила вокруг и сканировала окрестности в поисках других гримм или кого-нибудь, кто мог бы пострадать или оказаться в опасности. Все это время она не могла не думать о Жоне и своих недавних действиях.

***

Василий постучал по ручке кресла и еще раз коснулся кнопки набора на свитке. К его досаде и удивлению, Бонни не ответила на звонок. Прошло уже почти два дня. — Чертова женщина, — проворчал он про себя, глядя, как атласианский рыцарь вошел в гостиную с дымящейся чашкой чая для него. — Я заставлю ее заплатить за это, — сказал он автоматизированному дрону. Как ни было бы глупо разговаривать с безжизненным автоматоном — это определенно лучше разговоров с самим собой. Бонни перепрограммировала его для простых домашних задач, включая, помимо прочего, приготовление черного чая с небольшой порцией темного рома. Он снова нажал на пульт управления телевизором и лениво смотрел, как загорается экран, показывающий утренние новости. Мало что из этого его интересовало, он лишь разбавлял тишину в конспиративной квартире. Всякий раз, когда он двигался, боль все еще ощущалась, но слабее. Василий был уверен, что именно того мясника, называющего себя хирургом, он должен благодарить за затяжную боль и тот простой факт, что его аура еще не полностью восстановилась. Однако, вскоре он будет достаточно здоров, чтобы сражаться. А если нет, то он найдёт этого, так называемого доктора, и сам попрактикует хирургию тупым ржавым ножом. Василий потягивал горячий чай и придавался фантазиям о расправе над этим человеком. Новости продолжали гудеть, не вызывая у него интереса. Ему мало пользы от тех истин, что Айронвуд и остальные члены Совета отбирали для общественного потребления. Вторжение в Академию Атлас было последним из текущих событий, которые были скрыты, и Василий подозревал, что его работодатель приложил к этому руку. Как ни странно, это произошло примерно в то же время, когда он заметил исчезновение Бонни. Его мысли вернулись к текущему вопросу. Его пропавшая помощница. Он не знал, почему она покинула конспиративную квартиру, и ему, честно говоря, поначалу было все равно, но сейчас, когда деятельность его работодателя возобновилась, она нужна ему здесь. Он нажал кнопку на свитке для очередного звонка, но услышал только заранее записанное сообщение, в котором ему было сказано оставить сообщение — это привело его в ярость. Он пригубил чай, чтобы успокоить нервы, у него ещё будет достаточно времени выплеснуть свой гнев на нее, как только она вернется. Если она вернётся. Возможно, она просто ушла по маленькому делу, слишком незначительному, чтобы говорить ему, и была задержана властями Атласа. Возможно, генерал Айронвуд сейчас держит ее в какой-нибудь секретной тюрьме для допроса, пытаясь определить его местонахождение. Это было бы, мягко говоря, проблематично. Он посмотрел на стол сбоку от себя и убедился, что хаудах находится в пределах досягаемости. Если Айронвуд придёт за ним, он встретит его людей боем. Зная о системах автоматизированной защиты, которыми Бонни, несомненно, укрепила это убежище, он сомневался, что они вообще доберутся до входной двери, прежде чем он сбежит. Приглушенный гул прорезал тишину. Открывались ворота гаража. Он приподнялся и встал со стула с помощью трости. Боль в его животе расцвела, но он не позволил ей остановить себя. Спрятав пистолет в карман мантии, он направился к гаражу, стуча тростью по полу. Боль от каждого шага он направлял в свой гнев. Дверь в гараж открылась прежде, чем он успел дойти до нее, и его поприветствовало лицо помощника. Она ярко улыбнулась ему, и он почувствовал, как его горящий гнев превратился в горький холод. Она думает, что улыбка защитит от его гнева? — Где ты была? — многозначительно спросил он. — Прошло несколько дней, и ты игнорировала мои звонки. — Я была снаружи, — ответила она ему без тени страха. — Боюсь, мне пришлось выбросить свой свиток, они могли отследить его. Василий приподнял бровь. — У тебя были проблемы с властями? — спросил он, на время сдерживая свой гнев. — Две ночи назад, я была в Академии Атлас. — объяснила она. — Что? — рявкнул он. — Ты ответственна за это? Каково черта ты там делала? — он крепче сжал трость, готовый щелкнуть ею. — А если бы тебя поймали? Что за причина у тебя была, чтобы отправиться туда! Бонни подняла руку, Василий почувствовал, как его ярость утихла. Ее рука сжимала полированную деревянную рукоятку его экспресс-винтовки. Он уронил трость на паркетный пол и подошел ближе, чтобы осмотреть ее. Каждая отметина, каждая царапина, каждая золотая гравировка, всё как он запомнил. Его лучшее оружие, созданное в точном соответствии с его спецификациями и дизайном для его проявления и максимального убийственного потенциала. — Ты выкрала моё оружие! — сказал он, отводя взгляд от своей любимой двустволки. — У меня есть все, — сказала Бонни, — Твой хлыст, нож, револьвер, все, любовь моя. Василий почувствовал, как гнев окончательно испарился по отношению к ней при одном простом осознании того, что его любимые трофеи возвращены. — Как ты попала в Академию Атлас? — спросил он. — Флекс хотел попробовать себя на Айронвуде, — объяснила Бонни. — Я согласилась получить планировку вентиляционных систем здания и взломать систему безопасности, мне просто было нужно, чтобы он проник в их серверы и дал мне прямой контроль. Остальное было легко, хотя они, несомненно, поняли свои ошибки. Василий кивнул, осматривая винтовку, проверял пустые патронники и вглядывался в прицел, знакомясь со своим старым другом. — Очевидно, Флексу не удалось убить Генерала, — размышлял Василий, усмехаясь, — По крайней мере, я смог извлечь выгоду из его неудачи. — Флекс мертв, — объяснила Бонни, — Он погиб, напав на Айронвуда, я не знаю всех подробностей, но, похоже, Жон Арк был с ним. — Арк?! — спросил Василий. — Арк был там?! Бонни кивнула. — В перехваченном мною интеркоме упоминалось, что Жон Арк был с Генералом Айронвудом в кабинете за несколько минут до нападения. Василий рассмеялся. Громкий хохот сотрясал его и заставлял боль расцветать. Естественно, что Арк убил такого любителя, как Флекс. Он был бездарным халтурщиком, что хорош только в ползанье по маленьким пространствам, всегда используя вентиляцию, будто он в фильме с Спрюсом Уиллисом. Не достаточно хорош, чтобы противостоять Жону Арку, не достаточно хорош, чтобы сразиться с мальчишкой, что победил его. — Очень интересно, — сказал Василий, глядя на своего помощника. Он проклинал боль, что все еще живёт в нем, когда его либидо шевельнулось. Если бы он все еще не был ранен, отвел бы её в спальню выразить свою благодарность. — Клинок мистера Арка станет прекрасным трофеем, — размышлял он вслух, прогоняя мысли о своих плотских потребностях. — Есть еще кое-что, любовь моя, — неуверенно сказала Бонни, — Когда я проникла в лабораторию, то обнаружила кое-что весьма интересное. — Интересное, говоришь? — спросил Василий, не в силах скрыть своего удовольствия. — Я покажу, — сказала Бонни, разворачиваясь обратно в гараж. Василий последовал за ней, когда она взошла на кузов его грузовика и стянула брезент. Белый контейнер, похожий на гроб, лежал в грузовике, и она потянула его вниз, прислонив к задней двери. Одним нажатием кнопки контейнер зашипел и открылся, показывая содержимое. Перед ним лежало тело, обнаженное и неподвижное. Бледная веснушчатая кожа, медно-рыжие волосы. Он уставился на безжизненное лицо Пенни Полендины. Василий усмехнулся. — Конечно, Айронвуд сделал больше, — усмехнулся он, осматривая тело андроида на предмет каких-либо отличий от оригинала, но не нашел. — Это не просто копия, — сказала Бонни, — Это новая модель, более совершенный прототип, что они разрабатывали. — Можем ли мы его использовать? — спросил Василий. — Может ли он генерировать свою собственную ауру? — Пока нет, — объяснила Бонни, — Но я скопировала все секреты, которые только смогла получить. Думаю, что смогу загрузить это и создать ауру, если у меня будет достаточно времени. Василий усмехнулся. — Скажи, что нам нужно. Надеюсь, вам понравилась вторая арка, и вы готовы к третьей. Написание расцветающего романа между Жоном и Пенни было, мягко говоря, приятным вызовом. Если вы дочитали до этого места, надеюсь, вам понравилась эта история, она определенно занимала меня во время карантина. Я с нетерпением жду следующей арки и надеюсь, что вам всем понравится то, что я запланировал. Пожалуйста, просмотрите и оставьте свои мысли, и, как всегда, я хотел бы поблагодарить MidKnightMoonglow99 за то, что выслушал и прокомментировал мои идеи, а также предоставили свои.