Часть 12

Андроиды не плачут. Иногда Пенни завидовала этой способности, участию в этом очищающем действии. Ее глаза оставались сухими, но странное ощущение тяжести в груди оставалось. Айронвуд приказал ей оставаться в комнате весь следующий день или около того. Начало ее наказания за неподчинение приказу оставаться с отцом во время вторжения, вероятно, ему нужно время, чтобы придумать какую-то более подходящую форму дисциплинарного взыскания. По ее мнению, пребывание в комнате уже было очень эффективным наказанием. Она прочитала каждую книгу, запомнила их, как всегда. Ее позитронный мозг никогда ничего не забывал, в отличие от людей, она помнила все с идеальной ясностью. Ее разум записывал все, другие могли даже загрузить это и просмотреть. И в своем непроизвольном одиночестве она обнаружила, что думает только о Жоне и прокручивает в уме его последние слова, обращенные к ней. Несмотря на неделю задержания в Академии Атлас, она не плохо провела время, наслаждалась днями проведёнными с Жоном, гуляя по академии, смотря фильмы и разговаривая о мелких бессмысленных вещах, что не имели никакого реального значения для их жизни, о фильмах, комиксах и обо всем остальном, что приходило им в голову. Но, похоже, он не чувствовал того же по отношению к ней и к времени, проведенному вместе. "Иди и доставай кого-нибудь другого!" — слова, что он прокричал, эхом отдавались в ее сознании. Она чувствовала как отягощается ими, когда сидела одна в своей комнате. Жон, вероятно, сейчас был на миссии или выполнял охотничьи контракты, после допуска к службе. А она сейчас застряла здесь, одна, думая о его последних словах. Пенни попыталась отвлечься от рыцаря, решив перечитать серию книг, которую она одолжила у Блейк. Хоть и прекрасно запомнив роман слово в слово, она ещё надеялась немного отвлечься, попытавшись прочитать его еще раз. К сожалению, это оказалась бесплодной попыткой, Жон не покидал её мысли, и история уже не захватывала ее и вполовину также сильно. Как Блейк уже сказала, книга оставила её с открытым финалом — романтический треугольник между принцессой, рыцарем и шпионом закончился в довольно неловкой сцене. Более откровенные сцены, о которых предупреждал ее Блейк, не интересовали ее также сильно, как и в первый раз, когда она прочитала роман. А моменты нежных поцелуев и любовных слов только заставляли ее грустить. Она подумала о просмотре скачанных фильмов, но это только заставило ее задуматься о количестве фильмов, что она посмотрела с Жоном за последнюю неделю. Она также подумала о переходе в спящий режим. Ограничении своих когнитивных функций на время пребывания в комнате, пока они не закончатся. Но она отвергла эту идею — это не настоящий сон, не как у людей, ее функции будут только ограничены, а не остановлены, ощущение, словно она подвешена в темной пустоте наедине со своими мыслями и как бы она их не ограничила, она знала — рыцарь будет в ее мыслях. Стук в дверь удивил её. Раньше никто никогда не стучал в дверь ее комнаты, обычно просто звонили, если действительно была нужна. — Кто это? — спросила она, не совсем уверенная, стоит ли ей впускать кого-нибудь, учитывая, что она наказана. — Это я, — сообщил ей голос Винтер. — У меня приказ Генерала для тебя. — Заходи, — сказала Пенни, надеясь, что Генерал вот-вот освободит ее. Дверь открылась, Винтер вошла, бросив беглый взгляд по комнате. Она никогда раньше не была в её комнате, здесь вообще мало кто был. Дверь за ней закрылась, и она пристально посмотрела на Пенни своим обычным ледяным взглядом. — Начиная с завтрашнего дня ты проведешь неделю патрулируя Мантл. Пенни кивнула. Большую часть времени патруль не особо волновал ее, обычно она просто летала по городу и слушала полицейский сканер, сообщающий обо всем происходящем. Обычно это мелкие преступления и происшествия, ничего сложного или интересного. — Хорошо, начиная с завтрашнего дня. Это все? — Как ты? — спросила Винтер, застигнув ее врасплох. — Я в порядке, — ответила Пенни, но тут же икнула и разоблачила свою ложь. Она завидовала способности лгать, просто врать, как это делало большинство людей каждый день, но даже самую маленькую невинную ложь она не могла произнести без икоты. Винтер подняла бровь. — Значит, что-то не так. — это был не вопрос, Пенни стало горько от такого лёгкого раскрытия. — Это… Жон, — призналась она, зная, что рано или поздно она бы вытянула из нее эту информацию. Лицо Винтер не выражало никакого удивления по этому поводу того, но, по правде, черты лица старшей сестры Шни редко выражали сильные эмоции. — Что с мистером Арком? — спросила Винтер. — Я не думаю, что мы теперь друзья, — объяснила Пенни. Она почувствовала, как сжалась её грудь, произнося эти слова, — Прошлой ночью, после покушения на Генерала… Я пыталась помочь, но он накричал на меня, сказал мне пойти и доставать кого-нибудь другого, что ему не нужна робонянька. — Робонянька? — спросила Винтер. Пенни кивнула. — Я хотела помочь ему. Помочь после всего произошедшего, но, кажется, я только разозлила его. Винтер кивнула. — Сама я не знаю подробностей вашей ситуации, но вчера, незадолго до инцидента, мне довелось поговорить с мистером Арком, я спросила его о времени, которое вы провели вместе. Пенни какое-то время молчала, боясь подумать о том, что он мог сказать Винтер. — Что он сказал? — спросила она, когда ее любопытство наконец взяло верх. — Он сказал, что вы двое стали хорошими друзьями, и я не вижу причин сомневаться в искренности его слов, — сказала Винтер. — Но это было до того, как он накричал на меня, — возразила Пенни. — Пенни, иногда друзья ссорятся, — сказала Винтер, выражение ее лица смягчилось, — Когда люди расстроены, они говорят не то, что имеют в виду. Пенни посмотрела в пол. — Тогда зачем вообще это говорить? — Потому что, когда мы злимся или расстраиваемся, мы не думаем ясно, — объясняла она. — Когда я ушла из дома, чтобы пойти в армию, моя собственная сестра сказала, что ненавидит меня, я знала, что она не это имела в виду, но было нелегко такое услышать, я чувствовала себя виноватой из-за того, что бросила ее, из-за того, что оставил ее в том доме, с нашим отцом... Но в первый же день я получила от нее письмо, она извинилась за все, сказала, что рада за меня и знает, что мне нужно идти своим путем, а ей своим. Я уверена, какие бы разногласия ни возникли между вами двумя, всё можно исправить. Пенни молча обдумывала её слова. — Ты действительно так думаешь? — спросила она с надеждой. Винтер кивнула. — Да, — сказала она просто, — Но боюсь, я здесь не для расспросов о вашей ссоре с мистером Арком, я хотела узнать о твоих вчерашних действиях. Пенни снова нахмурилась. — Ты имеешь в виду, почему я не подчинилась приказу? — Да, боюсь, что это беспокоит Генерала и меня, — объяснила Винтер. — Я больше не буду такого делать, — заверила Пенни. — Но почему ты это сделала? — спросила Винтер. — Я уже объясняла, — сказала Пенни, — Я была обеспокоена. — Обеспокоена о Генерале? Или о мистере Арке? — надавила Винтер. Пенни снова отвела от нее взгляд. — Я бы защитила их обоих, — заверила она. — Но речь идёт о мистере Арке, — сказала Винтер. Пенни неохотно кивнула, не в силах отрицать, что Жон был в центре ее беспокойства. — Я не хотела, чтобы он пострадал, — призналась она, — Не снова. — Он Охотник, ему не нужна твоя защита, Пенни. На самом деле, мистер Арк превосходно справился с угрозой. — объясняла Винтер. — Я знаю, что он может драться, но этого не всегда достаточно, — говорила Пенни, — Против Василия этого было недостаточно, я боялась, что снова так будет. — Ты не несёшь ответственности за случившееся с ним, — твердо сказала Винтер. — Нет! Василий пытался убить меня! Не Жона. Он просто попал под раздачу. Я не смогла его защитить, он чуть не умер, и это моя вина. — сказал она ей. — Ты говорила об этом с мистером Арком? — спросила Винтер. — Чувствует ли он, что ты несешь ответственность за случившееся? Пенни покачала головой. Жон не проявил никакого желания говорить о произошедшем, и Пенни это устраивало. Она не хотела признаваться в своей неудаче, не в лицо ему. — Думаю, тебе следует, — сказала Винтер. — Понимаю, что противостоять произошедшему, может быть трудно для вас обоих, но вы пережили эти трудности вместе, помните об этом. Три стука прервали их разговор. Пенни с удивлением посмотрела на закрытую дверь. Винтер действовала первой, сделав шаг к двери и открыв ее. Жон стоял в коридоре и вздрогнул при виде Винтер, стоящей в дверях вместо Пенни. Он на мгновение запнулся, Винтер заговорила первой. — Мистер Арк, вы знаете, что Пенни в настоящее время подвергнута дисциплинарному взысканию и ей не разрешены посещения? — Эм… да, — сказал Жон, почесывая затылок и отводя взгляд. Он посмотрел мимо старшей сестры Шни и встретился взглядом с Пенни, которая выглядела охваченной чувством вины. — И вы все равно пришли сюда? Вопреки приказу Генерала? — Винтер наступала. — Да, — признался Жон виновато. — Что у вас там? — спросила Винтер. Жон посмотрел на коричневую картонную трубку, которую он сжимал в руке. — Подарок, — ответил он, — Для Пенни… мне, э-э… мне просто нужно поговорить с ней. — Итак, вы пришли сюда вопреки приказу Генерала Айронвуда, чтобы сделать Пенни подарок и поговорить? И это не могло подождать? — многозначительно продолжала допрос Винтер. Жон посмотрел на нее. — Нет, это ждать не может. — Вижу, — сухо сказала Винтер, — У вас пятнадцать минут. Жон замолчал, на его лице отразилось замешательство. — Пятнадцать-? — Минут, мистер Арк, у вас есть пятнадцать минут, на вашем месте я бы не тратила их впустую, — Винтер вышла за дверь, прошла мимо него, приглашая Жона войти и закрывая за собой дверь. Жон встал, прислонившись спиной к двери, оставшись наедине с ней. Между ними повисло молчание, и светловолосый рыцарь оглядел маленькую комнату, прежде чем снова взглянуть на Пенни, сидящую на кровати. — Привет, Жон, — поприветствовала Пенни, нарушив тишину. — Привет, Пенни, — сказал Жон, снова почесывая затылок. Пенни посмотрела на картонную трубку в другой руке. — Ты принес мне подарок? — спросила она. — Да, — Жон кивнул и подошел ближе, протягивая ей трубу. Пенни сняла пластиковую крышку с одного конца и позволила содержимому выйти наружу. Несколько свернутых в рулон глянцевых бумажных плакатов, Пенни посмотрела на изображения. Перед ней были постеры различных фильмов, каждый из которых она смотрела с Жоном на прошлой неделе. — Знаю, это не так уж и много, — признался Жон немного виновато. — Я весь день ходил по магазинам Мантла, и, честно говоря, это лучшее, что я мог сделать. Ничто другое не казалось мне подходящим. — Мне нравится! — заверила Пенни, глядя на каждый из них и задаваясь вопросом, где их повесить на ее пустых стенах. Жон слабо улыбнулся ей. — Пенни… Мне очень жаль за сказанное! Я был взволнован и расстроен, и я знаю, что ты просто пыталась мне помочь, я не должен был терять самообладание, а просто попросить немного уединения. Надеюсь, ты сможешь простить-. Пенни в мгновение ока поднялась и обняла молодого рыцаря. — Жон, я боялась, что мы больше не друзья. — сказала она. — Мне очень жаль, — прохрипел Жон, когда ее руки крепко его сжали. Пенни ослабила хватку, иногда она забывала о своей силе. — Я думала, что ты меня ненавидишь. — сказала Пенни. — Это не так, — заверил Жон, поднимая руки, чтобы обнять ее. — На прошлой неделе… все было хорошо, но, думаю, я чувствовал себя немного подавленным. — Кажется, я зашла слишком далеко, — призналась Пенни. — Мне все равно не следовало терять самообладание, — сказал Жон, отпуская её из объятий и глядя ей в глаза. — Сможешь ли ты простить меня? Пенни притянула его в еще одно сокрушительное объятие, прижимая к себе. — Да, конечно. — Кажется, я отделался слишком легко, — неловко признался Жон. Пенни отпустила его и с любопытством посмотрела. — Должны ли мы усложнять это больше необходимого? — спросила Пенни. — Я не хочу злиться на тебя, Жон, я не хочу держать обиду на тебя. — Это… очень любезно с твоей стороны, — сказал Жон, снова почесывая затылок. — Хотелось хотя бы придумать подарок получше. Думаю, если бы я знал тебя немного больше, то подарил бы что-нибудь получше, чем пара плакатов. — Мне нравятся плакаты, — заверила его Пенни, — И я бы очень хотела, чтобы ты познакомился со мной, Жон, это то, что делают друзья. Не так ли? Жон улыбнулся и кивнул ей. — Да, — сказал он, немного нервно повернувшись и взглянув на дверь. — У нас есть еще восемь минут и сорок три секунды, — сказала Пенни, — Еще есть время. Жон кивнул. — Боюсь, что я не придумал больше, чтоб сказать, — признался он. Пенни посмотрела на свои руки, сложенные на коленях. — Винтер сказала мне, что было бы хорошо, если бы мы поговорили о том, что произошло с Василием. — О чем тут говорить? — спросил Жон, расстроенный упоминанием об убийце и событиях, которые привели их сюда. — Жон, — начала Пенни, — Я не смогла защитить тебя, я-. — Стой! — скомандовал Жон, перебивая ее. — Пенни, не твоя работа — защищать меня! Поэтому ты стараешься все сделать за меня? Из чувства вины? Пенни продолжала смотреть на свои руки, лежащие на коленях. — Может быть, — призналась она, — Но ты оказался втянут в эту ситуацию, потому что Василий преследовал меня. Жон шагнул вперед и опустился на кровать, садясь рядом с ней. — Пенни, — сказал он твердо, глядя ей в глаза, — Я не жалею, что был рядом с тобой, сражаясь рядом с тобой. — Ты не понимаешь, Жон, я защитник. — объясняла Пенни. — Я запрограммирована защищать других, я создана для этого. Ты чуть не умер из-за моей неудачи. Жон нахмурился и покачал головой. — Это я продолжал бросаться на него, — сказал Жон, — И я был тем идиотом, что вытащил нож, чтобы залить кровью всю округу, то, что со мной случилось, это моя вина, Пенни. — Ты спас меня, — сказала Пенни, — Если бы ты не сразился с этим убийцей, меня бы уже не было. — Я защищаю своих друзей, — сказал Жон. — Но ты не должен меня защищать! — сказала ему Пенни. Глаза Жона расширились, и он было открыл рот, чтобы опровергнуть, но Пенни перебила его. — Жон, твоя жизнь ценее, чем моя, она невосполнимая, я умирала раньше, Жон, для меня она другая. Лицо Жона стало жестче. — И что? Мне следовало просто отступить и позволить этому психу убить тебя? — многозначительно спросил он. — Это было бы лучше, чем умирать за меня, — объяснила Пенни. — Это не так просто, и ты это знаешь, — сказал Жон, — Этот убийца не оставил бы тебе шанса на починку, твоя жизнь была на кону так же, как и моя! — И все же, — сказала Пенни, — Даже если моя жизнь будет навсегда окончена, просто правильнее, если я погибну вместо тебя. — Не верю! — твердо сказал Жон. — Я создана для защиты человечества. — Мне все равно! — сказал Жон. — Жон,— взмолилась Пенни, — Я бы никогда не простила себя, если бы ты умер за меня! — Я знаю это чувство, Пенни, я уже терял кого-то, — сказал Жон, он посмотрел ей в глаза и положил руки ей на плечи. Пенни посмотрела на рыцаря, который держал ее за плечи и строго смотрел ей в глаза. — Ты говоришь о Пирре Никос? — осторожно спросила она. Жон кивнул. — Да, она умерла сражаясь с Синдер, — сказал он со скорбным вздохом. — Я знаю, что значит потерять партнера, Пенни, я знаю, каково это — быть бессильным и не спасти друга. Вот почему меня не волнует, за чем ты была создана, я никогда не буду сидеть сложа руки и позволять моим друзьям умирать, только не тогда, когда я могу помочь. Пенни долго молчала, глядя в его голубые глаза. Она встречалась с Пиррой только один раз, на Турнире Вайтел, где она была убита ей. Логически, Пенни знала, что она не собиралась ее убивать, но каждый раз, когда она думала о чемпионке, она не могла не чувствовать легкий страх перед этой женщиной. Она убила ее случайно, из-за простой уловки, организованной террористкой Синдер, этого было достаточно, чтобы лишить ее жизни. Воспоминание об этом заставляло ее чувствовать себя слабой и хрупкой, ранее незнакомые для нее ощущения. — Я тоже не хочу когда-либо чувствовать себя также, Жон, — сказала Пенни, отводя взгляд. — После того, как ты сразился с Василием и освободил меня из его ловушки, я использовала лазер, чтобы прижечь твою рану. Я чувствовал себя так виновато, когда слышала твои крики боли, это было ужасно. Потом ты замолчал, и на мгновение я подумала, что ты умер, я не могу описать, насколько ужасно я себя почувствовала или какое облегчение я испытала, когда ощутила твой пульс. Я чувствовала, как ты замерзаешь до смерти в моих руках, я пыталась сказать тебе, что все будет в порядке, но это была ложь. Руки Жона успокаивающе сжались на ее плечах, и Пенни почувствовала, как ее снова тянет к его взгляду. — Мне жаль, что ты прошла через это, — сказал он. — Я едва могу вспомнить, как ты закрывала мою рану, но теперь ты понимаешь, почему я не могу стоять в стороне и позволить другу пострадать, почему я не могу позволить тебе пострадать? Пенни кивнула. — Понимаю, — заверила она. — И боюсь, что у нас закончилось время. Действительно, он услышал, как костяшки пальцев Винтер постучали в дверь Пенни, очень пунктуально. — Мистер Арк, боюсь, ваши пятнадцать минут истекли, — сказала она, открывая дверь. Жон вздохнул и отпустил плечи Пенни. — Все в порядке, — сказал он, вставая с ее кровати, — Мы сможем поговорить позже. Пенни улыбнулась блондинистому рыцарю и кивнула. — Прощай, Жон, рада, что мы поговорили. — Увидимся позже, Пенни, — он помахал рукой на прощание и вышел за дверь. — Прощай, Пенни, ты начнешь патрулирование завтра утром в четыре часа, — строго сказала Винтер, держа руку на дверной ручке. Пенни ухмыльнулась и кивнула ей. — Спасибо, Винтер. Дверь закрылась, и Пенни снова осталась одна в своей комнате. Она оглядела пустые стены, размышляя, где лучше всего расположить ей подарок от Жона. Снова она осталась наедине со своими мыслями, и они все еще были о светловолосом рыцаре. Следующая глава должна завершить эту сюжетную линию. Надеюсь, вам все еще нравится. Как обычно, пожалуйста, прочитайте и оставьте мне свои мысли. И, как всегда, я хотел бы поблагодарить MidKnightMoonglow99 за помощь и поддержку, которую он мне оказал. Увидимся на следующей неделе.