-17-

Влад, конечно, спал, когда Елене позвонила Зоя. Телефон удалось найти не сразу, и назойливые вибрации не прибавили хорошего настроения, только раздосадовали: Елена терпеть не могла ранние подъёмы, причём в её случае «ранние» относилось как минимум к одиннадцати утра. Тем более после ночей с Владом. Так что она совсем не дружелюбно буркнула, когда вытащила телефон из-под футболки на стуле:       — Доброе утро.       — Елена, тебя желает видеть Ковен, — голос Зои звучал весьма сухо и не сулил ничего хорошего.       — В девять утра? — Елена хмуро взглянула в окно, за которым занимался пасмурный день. — Я ещё сплю вообще-то. Если так надо, приеду после обеда.       — Как можно скорее, — с нажимом произнесла Зоя, потом помедлила и добавила уже тише: — Если не хочешь, чтобы Ковен приехал к тебе. Пожалуйста. Мы беспокоимся. Объясню при встрече.       И всё. Короткие гудки. Елена взглянула на экран телефона и чуть не швырнула его на кровать — от досады, от того, что голова ныла от недостатка сна, от непонимания, что Ковену понадобилось от неё самой или даже от её семьи. Причём в такую рань!       Она всё-таки нырнула на пять минут обратно под одеяло к Владу, чтобы согреться после утреннего холодка, в который вылезла в одной футболке, и чтобы ощутить спокойствие, возникающее рядом с ним. Он будо мог утихомирить все бури и волнения, то и дело охватывающие её сердце. К тому же в последнее время Елену тревожили противные сны про мертвецов — те часто приходили осенью или зимой, а теперь едва ли не каждую ночь.       Как и этой ночью. Ей снилась мёртвая девушка с усталым взглядом в истрёпанном платье. Она держала в руках волчий череп, который прижимала к сердцу как своё родное дитя, а потом прижимала белые кости к потрескавшимся бледным губам и шептала что-то о прощении и о кровавой охоте, от которой не уберегла. Девушка исчезла с туманом, а из него выступил высокий незнакомец с надвинутым на лоб цилиндром, который скрывал черты, в чёрном костюме и с костяными руками. Он что-то хрипел, вертел в руках трость, а потом будто бы пустился в пляс — но то была пляска святого Витта, танец безумия и смерти. И он звал Елену за собой, сыпал мёртвыми цветами, а под ногами возникали цветы, чтобы тут же увянуть и стать прахом.       Елена повела плечами и заставила себя отрешиться от этих образов, но знала, что вскоре откроются дороги для мертвецов, и те станут навязчивее и будут требовать внимания. Чтобы отвлечься, она перевела взгляд на Влада, наблюдая за его дыханием и любуясь: хвост тёмных волос растёкся по подушке, грудь мерно вздымалась, и весь его вид успокаивал. Хотелось прижаться крепче, уткнуться в плечо, оставить лёгкий след поцелуя под ключицей — выпирающей от перелома в юности, так и сросшейся неправильно. Будто старая ветка дерева, которое росло за окном спальни.       Понежившись так несколько минут, Елена неимоверным усилием воли поднялась и занялась тем, что редко, но всё-таки вгоняло в ступор: выбором одежды. Обычно она хватала первое, что подвернётся под руку, но то ли от плохого самочувствия, то ли от тона Зои захотелось в Ковен приехать как-нибудь этак! Порой Елена долго подбирала образы вплоть до самых мелких аксессуаров, облачаясь в них как в броню, защищающий от страхов и демонов неуверенности.       Вот и сейчас она перебирала вешалки, выбирая не столько ткани или цвета, сколько доспех — будто Ковен бросил ей вызов, и она подхватила его и намеревалась ответить. Пальцы перебирали льняные, хлопковые, бархатные платья, кожаные пояса и жесткие корсеты с узором из черепов и цветов, сшитые в своё время на заказ. Маша говорила, что у Елены и правда гардероб ведьмы, даже джинсов пряталась всего пара штук — среди кожаных леггинсов, панк-роковых штанов и вельветовых юбок.       Ничего так и не решив, она для начала отправилась в душ, а вернувшись, хотя бы определилась с бельём, проглотив горькие мысли, что её выбор весьма скуден по сравнению с тем, что есть у Леры. Либо комплекты на фигуру Елены стоили как крыло от самолёта, либо выглядели банально, либо сидели чёр-те как. Но первый слой доспеха — хлопок, практичный, удобный, мягкий. Ей сейчас не Влада соблазнять, а сражаться. Мелькнула мысль, что такие образы приходят в голову не только от снов, но и от того, что давно не садилась за тест, пора уже вылить их на бумагу. Но сначала — эта чёртовая утренняя встреча!       Елена не удержалась и повернулась к отражению в ростовом зеркале.       На бёдрах алели порезы, которые, конечно, уже начали подживать. Даже виднелся слабый след от ногтей Влада и его укуса — и рассматривать их, осознавать, что их нанёс близкий мужчина, что он слизывал её кровь, — все эти мысли вызывали нёгу и удовольствие. Пальцы едва не закололо от воспоминаний, когда Елена коснулась ими следов: сначала тонких, от лезвия, потом полумесяцев, от ногтей. Сделала шаг от зеркала и повернулась в профиль. И снова лицом к отражению, изучая, как-то вторит движениям. Высокое бельё прикрывало полный живот, а бюстгальтер поддерживал пышную грудь. Елена провела рукой по линии талии, которая выделялась при всех складочках. Не так уж плохо. Конечно, ей никогда не стать такой хрупкой, как Лера, но сейчас она искренне пыталась увидеть красоту в себе. В конце концов, Влад же раз за разом выбирал именно её, и за эти несколько недель, когда они снова сошлись, ни разу не флиртовал с другими женщинами и не оказывал им знаки внимания. По крайней мере, не в присутствии Елены.       Пальцы замерли на ключицах. Нет, не тонких веточках, и рядом с ними не выделялись ямочки, в которых можно было бы поселить рыбку — модный когда-то тренд для фотографий, — но их линии виднелись. А ниже — да, пышная грудь, уже предмет зависти Леры. Если бы та только знала, как тяжело подбирать эстетичное бельё размера 110E!       И всё же… Владу нравилось. Он вообще любовался ею полностью обнажённой, твердя, что любые ткани мешают касаться её в полной мере. И как часто он шептал слова восхищения — так искренне и жарко, что даже неверие Елены давало трещину. Может быть, и в ней всё-таки есть привлекательность и красота?       Но мысли вернулись к разговору вчера, и снова буря противоречий взметнулась изнутри. Жалела ли она, что Влад рассказал вот так суровую правду? Да. Но в то же время она чувствовала благодарность, что он решился поделиться, а ведь ему тоже наверняка непросто далось признание! И в то же время упрямая натура Елены не хотела соглашаться с тем, что выхода нет. Что их любовь обрекала их мучить друг друга, что все чувства пойдут прахом, что они не принесут друг другу счастья, и разве это справедливо? Неужели любовь всегда оборачивается шипами и болью — нежеланной, жалящей, ядовитой? Так она вырвет эти шипы и изгонит яд, лишь бы найти нужный ритуал.       Елена спохватилась. Она ведь ещё хотела выпить кофе. Как бы ни торопил Ковен, сначала — чашка крепкого капучино с пышной пенкой. Решившись, она сдёрнула с вешалки чёрное лаконичное платье изо льна и вытащила с полки корсетный пояс. Её доспех — лаконичность и вороньи черепа. Вполне довольная выбором, Елена спустилась вниз.       На кухне обнаружился Артур. Уже собранный и с влажными после душа волосами, он возился с завтраком, напевая что-то под нос. Пахло тостами и свежемолотыми зёрнами, а после пожелания доброго утра Артур и вовсе указал на турку, где оседала гуща у порции крепкого кофе.       — Можем разделить. Или забирай всё, я ещё сварю. А чего ты так рано?       Елена кивнула и разлила кофе на две кружки.       Достала из холодильника миндальное молоко, чтобы взбить в капучинаторе. Артур же ловко нарезал помидоры кружочками. Зазвенел тостер, выплюнул румяные квадратики. Елена забралась на стул, поджав одну ногу, и потянулась за кусочком сыра. Наверное, вот за это она любила их дом: он притягивал друзей, укутывал уютом и теплом, в его стенах хотелось задержаться. Даже Влад говорил, что в доме Багровых редко когда встретишь утро в одиночестве. Лера по утрам терпеть не могла лишних людей и пережидала суету у себя, а вот Елене нравилась вся эта общая возня: вместе готовить завтрак, делить утренние сумерки или даже ясный рассвет, просто молчать рядом друг с другом. И никогда не ощущать себя одиноко.       Когда закончил шуметь капучинатор, Елена ответила:       — Ковен попросил приехать как можно скорее.       — Хочешь, подвезу? Хотя бы до метро. Или ещё куда-нибудь. Я всё равно сначала домой заеду, нужно переодеться перед работой.       Елена рассеянно кивнула и аккуратно выложила пышную пенку — только в свою чашку, помня, что Артур предпочитал кофе без молока. Они позавтракали быстро — точнее, Артур, Елена выпила капучино. И через пятнадцать минут уже вышли из дома.       Артур аккуратно направлял машину по утренним улицам. Елена помнила его манеру водить мотоцикл, совсем другую: дерзкую, стремительную, когда он чёрной стрелой мчался сквозь поток машин, лихо виляя между ними. Если Влад ещё успевал за ним, то Елена часто отставала и просила подождать, испытывая при этом неловкость и стыд, хотя никто из ребят её никогда не попрекал. А вот машину Артур вёл совсем иначе. Удивительным образом Артур сочетал в себе сдержанное спокойствие и бурную страсть — к своей работе, жизни… Лере. О ней и спросила Елена.       — Спала чёр-те как, ворочалась, вскрикивала, — Артур тут же нахмурился. — Я даже пару раз просыпался. Я бы предложил ей переехать ко мне, но ты вряд ли отпустишь. Я прав?       — Я не буду решать за сестру, — покачала головой Елена, — нет. Спроси у неё сам. Но могу сказать, что дом ей… привычнее. И я чаще рядом, особенно в полнолуние, когда её ритуалы стихийны. Тем более, именно в полнолуние ты вряд ли сможешь быть с ней.       — Да уж, — Артур хмыкнул, но его будто эта тема не волновала — в отличие от того, что творилось с Лерой. — Влад обещал выяснить, кто мог повесить на неё это вампирское проклятие. Или как это назвать? А ты можешь с этим что-то сделать? Убрать его? Ты ведь тоже ведьма.       Артур сжал руки на руле и смотрел прямо на дорогу перед собой. Елена могла догадаться, что ему больно: любимая женщина переживает что-то странное и непонятное, а он, врач, вынужден смотреть со стороны! Хотя бы понять диагноз. Невыразимая мука — невозможность помочь близкому существу, когда ты вроде как как раз должен спасать и исцелять. Но Елена мало как могла утешить, поэтому ответила мягко:       — К сожалению, нет. Пойми, я владею некромантией. Вижу мертвецов, чувствую их энергию. Могу проводить с ними ритуалы. Иногда иду по улице — и накрывает волна холода и смерти. Кто-то умер недавно, а след остался. Или вижу силуэты мёртвых в толпе.       Елена сжала руки на чёрном подоле. Всё-таки такое случалось нечасто, а отец с дедом хорошо научили её различать смерть и жизнь и не уходить вслед за первой, но это не значит, что она всегда спокойно принимала семейный дар. Но Артуру решила об этом не говорить.       — И ты… тебя это не сводит с ума? — прозвучало резко, но Елена не обиделась:       — Нет. Когда живёшь с этим с детства, приспосабливаешься. Но именно поэтому я не умею снимать проклятия или исцелять. Другая дорога. Илья вот может.       — А выбрать эту дорогу может каждый?       Елена задумалась. А ещё мелькнула мысль — если Артур задаёт такие вопросы, может быть, недоверия у него поубавилось? Может быть, теперь готов не игнорировать то, что происходит с ним и Лерой, а пытаться понять? Хотелось бы поверить. Елена была уверена: её сестре нужно принятие со стороны Артура и его внимание к этой части её жизни. Поэтому Елена постаралась ответить как можно подробнее:       — Не всегда. Такие ведьмы, как я или Маша, не выбирают. Разве что отказаться можно, грубо говоря, поставить блок. Подобных ведьм я тоже встречала, но не могу сказать, что они счастливы. Ведьмовство — бремя и ответственность, и не всегда ты имеешь право на выбор. Но есть и те, кому ритуалы не так подвластны. Многие проводят ритуалы интуитивно, не ожидая, что точно выйдет результат. Или ходят на базовые курсы, например, про травы, а потом по инструкции делают сборы, и те работают. Но вот те, кто в Ковене… нас немного, и для каждого из нас колдовство и ритуалы — это то, от чего мы никогда не откажемся. Это наш путь.       Они уже подъехали к метро, и Елена отстегнула ремень. Артур выглядел задумчивым, и когда Елена уже открыла дверь, чтобы выйти, спросил:       — А если Лера и правда как-то избавилась от своей лунной магии, ей это чем-то грозит?       — Я надеюсь, что этого всё-таки не произошло. Иначе она сама очень скоро пожалеет.              Они собрались в библиотеке Ковена: Зоя, Елена, Денис — один из ищеек — и Егор, давний друг отца, который тоже много занимался исследованиями и историей. Более того, он особо интересовался вампиризмом, хотя не особо жаловал этих ребят, но чем-то его привлекала тема обмена энергией — по крайней мере, из того, что слышала Елена из их разговоров с отцом. Но хорошо помнила из детства, как эти двое запирались в кабинете и часами не вылезали из обсуждений и книг, пока она не стучала и не напоминала, что можно уже и отвлечься от исторических диспутов ради домашнего рагу и сидра. Дядя Егор, а позже просто Егор, всегда возвышался худой фигурой над более коренастым отцом, и Елена всё думала, как легко, наверное, могут сломаться его кости, пока не увидела, как лихо он колет дрова во дворе своими длинными руками.       Моложе отца лет на пять, Егор и сейчас выглядел таким же худым и крепким, и как будто зрелость ему шла. Волнистые с проседью волосы он зачёсывал назад, носил винтажные круглые очки и предпочитал жилетки и рубашки. Лера его всегда сравнивала с Чеховым, Елене же он напоминал профессора из Оксфорда.       Егор тепло обнял её, и Елена хотела задрать голову — детская привычка, что он высится над ней, за годы так и не исчезла. А ведь давно уже доставала до плеча!       Зоя, как всегда — в брючном костюме, и только брошь в виде лилии на лацкане пиджака выдавала принадлежность Ковену — сухо пожала руку и указала на свободное кресло перед ними троими. Насколько Елена знала, и Егор, и Зоя входили в совет попечителей Ковена и принимали участие в решении многих вопросов, включая финансовые, юридические и по продвижению проектов Ковена.       Денис выглядел как типичный ищейка. Лет двадцати пяти, с лихим вихром и в камуфляжной форме, он будто только вылез из какого-нибудь леса, чтобы рассказать об очередном ритуале. В его ясных глазах горело жадное любопытство, которое Елена ощущала всей кожей. Елена с прямой спиной уселась в мягкое кресло — корсет не давал ссутулиться или свободно откинуться — и перед этими тремя почувствовала себя как на допросе. И ей это не нравилось.       — Денис, — Зоя кивнула в сторону ищейки, тот закивал головой, — сказал, что на месте первого убийства провели некромантский ритуал. Насколько мне известно, твоего отца нет в городе. А ветвь твоей тёти не занимается некромантией. Ты одна сейчас из семьи, кто мог такое сотворить. Верно?       — Вы же сами просили о помощи, — Елена искренне удивилась. И из-за такой ерунды её подняли в девять утра? Совести у них нет! — Конечно, я же тоже занимаюсь расследованием.       — Ты не оповестила Ковен, — коротко бросил Денис, и бросил так, будто она подвела их, его тон упрекал, ясный взгляд — обвинял. Елена всё никак не могла вспомнить, где она его видела? Этот вихор, эту камуфляжную куртку на пару размеров больше. А Денис вдруг начал цитировать: — «Прежде чем провести ритуал некромантии, ведьма или ведьмак должны…»       — Я знаю условия Договора, — с раздражением отмахнулась Елена. — Но я получила такое разрешение от Зои.       — Да, — Зоя коротко кивнула, — но есть нюанс. Денис сказал, что ритуал провели уже какое-то время назад. Я не получила от тебя никаких вестей. Что же это значит?       Елена сжала зубы. Она ведь не какая-то юная ведьма на побегушках! Она ни разу не нарушила Договор, который подписывает каждый, кто вступает в Ковен. Ни разу не отказывала в помощи, когда её просили. А теперь что? Одна ошибка, и она уже обвиняемая?       Она знала, что у её семьи непростые отношения с Ковеном. Что отец как-то нарушил Договор и после этого почти отказался от практики, а в последние годы и в Москве вообще редко бывал. Что дед уехал в глухую деревню, потому что больше не хотел иметь дела с «этими мерзавцами», но она-то всегда выступала на стороне Ковена! Не пыталась никого воскресить или убить, никаких кровавых жертвоприношений или проклятий. А теперь на неё смотрят как на врага. Внутри клокотала злость, но Елена смогла её укротить и ответить спокойно:       — Мне нужно было время, чтобы разобраться. Тем не менее, я вовсе не скрываю своих поисков. О них знает, например, Маша.       — В Ковене не только Маша, и не она давала тебе поручение. Впредь я бы хотела знать как о твоих ритуалах, так и о результатах. Скажи, а ты одна проводила ритуал?       — Нет, со мной были Влад и Ясвена.       Елена не считала нужным это скрывать, ведь Зоя сама привлекла его, чего теперь удивляться? Или она так наивна, что думала, что они с Владом будут вести расследования по отдельности? Что ж, Елена сама не хотела вмешиваться. Сначала. Но Зоя настаивала.       Взгляд, которым обменялись Егор с Зоей, ей совсем не понравился. А Денис выругался под нос и взъерошил рукой волосы. И всё-таки, где она его видела? С ищейками Елена редко пересекалась, а у места ритуала в Измайловском его точно не было.       — Видишь ли, — Егор сложил руки домиком и заговорил неторопливо, в своей тягучей многословной манере, и Елена тут же перевела взгляд на него, — у нас вызывает некоторое беспокойство то, что смог обнаружить Денис в Измайловском парке, на месте убийства второй жертвы, которую ты тоже видела. Несчастный мальчик… но сейчас не об этом. Денис вполне уверен, что там побывали вампиры — то ли намеренно, то ли случайно обронили флягу с кровью, а ещё оставили распотрошённый мешочек, один из тех, в которых вампиры носят символы своего проклятия. Считается, что…       — Егор, погоди, — прервала Зоя, — это потом. Мы всего лишь хотим попросить вести себя аккуратнее с Владом. Он — вампир.       — О, я это знаю! — Елена не сдержала смешок. — И?       — Елена, — Егор излучал спокойствие, — мы пока не знаем, что происходит и кто в это замешан, но если это вампиры, мы можем допустить — всего лишь допустить, ничего не утверждая наверняка, — что Влад знает, кто проводит ритуалы или зачем. Зоя ни в коем случае не имела в виду, что сам Влад причастен к этому…       Ну конечно, именно это Зоя и имела ввиду. Елена позволила Егору договорить, хотя ей стоило усилий сдержаться, но тот не подал вида, что заметил её раздражение:       — Но есть вопросы к Ясвене. Её подопечный оказался рядом с местом первого убийства. Ясвена сильная ритуалистка, уверяю тебя, и то, что ты так самонадеянно…       — Мне не пять лет, чтобы слушать нотации, — огрызнулась Елена. — Договор я не нарушила. Я сегодня напишу отчёт с моими наблюдениями. Но Влад тут ни при чём.       — Ты влюблена, и это понятно, — на этих словах Егора Денис вытаращился на неё так, что даже захотелось улыбнуться его наивности, Зоя подняла брови, — но чувства не должны мешать делу, а твоё дело — помочь Ковену.       — Если кратко, что ты смогла узнать? — Зоя опять перебила. Впрочем, если не остановить Егора, тот мог рассуждать и развивать мысль часами. И с той же страстью легко начинал действовать, когда решал, что ему это нужно.       Елена рассказала про некие «ключи», про то, как отозвался мертвец на её ритуал, передала его слова и обещала точь-в-точь написать их в письме как только закончит изучение книг, которые принесла Маша. Казалось, этим Зоя удовлетворилась, но всё-таки спросила:       — Может быть, есть что-то, что ты хотела бы рассказать нам сейчас?       Елена выдержала взгляд Зои, а внутри взметнулся урагана. О найденном обрывке обложки книги с символом семьи Багровых. О том, что теперь Артур — оборотень, и к этому причастна Лера. О том, что сестра подхватила что-то, похожее на вампирское проклятие. Интересно, что бы Зоя сделала с ней или Лерой, если бы узнала обо всём этом? Вряд ли бы легко пожала плечами и отпустила просто так.       — Нет. Всё, что надо, я изложу в отчёте.       — Буду ждать.       Зоя поднялась и уже переключила внимание на телефон, но Денис изучал Елену так пристально, что она не выдержала:       — Дыру прожжёшь. Кстати, мы с тобой раньше где-то виделись?       — Не могли, я сейчас по заданию Ковена редко тут бываю и…       Денис говорил что-то ещё, а Елена вдруг вспомнила. Она видела его среди оборотней в том пабе, куда приезжали они с Владом. Сидел за одним столом с Лешим. А ведь Леший и про Измайловский говорил, и про оборотней… и именно оттуда Влада и Артура забрали. Это интересно. Елена решила, что обязательно ещё съездит и поговорит с Лешим. Что-то здесь было не так… тем более, что если так, мог ли Денис узнать об Артуре? И доложить Ковену? Чёрт. Надо узнать.       Зоя, коротко попрощавшись, вышла из комнаты, забрав с собой Дениса. Елена осталась с Егором наедине. Она уже хотела выйти из библиотеки, но тут ей в голову пришла мысль. Поколебавшись, спросила:       — Егор, могу задать вопрос?       — О, Елена, конечно! Ты знаешь, как я всегда рад помочь тебе и твоему отцу. Жаль, что сейчас мы так редко видимся.       — Он скоро вернётся из Праги, хотя он обещает это каждую неделю. Ты ведь в своё время изучал вампиризм?       Ей показалось, Его подался вперёд и теперь выглядел куда более заинтересованным, чем до этого. И ответил внезапно кратко:       — Да, что тебя интересует?       — Ты что-то знаешь о том, как некромантия может влиять на вампира?       — С чего тебя волнует такой вопрос? Влад ведёт себя странно? Или ты себя плохо чувствуешь? Впрочем, моё мнение ты знаешь, и оно ни капли не изменилось. Когда я увидел зимой, кто твой избранник…. — он с досадой покачал головой. — Но это твой выбор, конечно. Так почему ты спрашиваешь?       — Я слышала, что как некромантка не могу достаточно утолить голод вампира. Что моя энергия… она несёт в себе следы смерти. И ему не хватает притока жизни.       Егор со вздохом поднялся кресла, оправил жилетку и исчез в проходе между полок, но вернулся достаточно быстро с какой-то тонкой брошюрой в руках. А, его сборник статей! Действительно, наверняка такой стоял и у них дома, могла бы догадаться посмотреть. Егор протянул брошюру, блеснул перстень на большом пальце:       — Вот, прочти. Когда-то моя дочь тоже влюбилась в вампира. Она была обычной ведьмой, не некроманткой, но я взялся за изучение возможного влияния вампира на ведьму, и мои выводы оказались неутешительны. Впрочем, её это не убедило.       — Что с ней стало?       Елена удивилась — она никогда не слышала, чтобы у Егора была дочь. Он ответил как-то равнодушно:       — Неважно. Мы уже не общаемся. Но кое-что я смог узнать. Можешь посмотреть.       Елена кивнула. В словах Егора промелькнула какая-то потаённая горечь, которая передалась и ей. Пусть у них с Лерой не сложилось с матерями, но вот с отцом у обеих были хорошие отношения, обе скучали по нему и до сих пор ждали из долгих поездок. Елена каждый раз готовила его любимые макароны по-флотски, а Лера даже жертвовала танцами. Может, потому что их так с детства воспитывали: семья — это одна кровь, сила и поддержка в любые бури.       — Спасибо, — Елена поблагодарила искренне, — что до ритуалов… я напишу.       — Береги себя, Елена, — Егор тепло улыбнулся, всё-таки сел обратно и по старой привычке захрустел пальцами. — И помни, что здесь тебе всегда помогут. И защитят.       Она подалась, чтобы обнять, но тут же подумала, что это слишком по-детски, так что просто кивнула и вышла из библиотеки.              Оставшийся день Елена провела дома за чтением книг Маши и составлением письма для Зои. Она помечала разноцветными стикерами места в книгах, которые могли помочь разобраться, фотографировала отдельные страницы и делала записи в блокноте. Лера высунулась из комнаты ближе к обеду, заглянула в гостиную и фыркнула:       — Ты совсем как отец! Кстати, он опять задерживается, ты знала?       Елена только кивнула. Погрузившись в работу, она часто переставала замечать мир вокруг, тем более сейчас, когда мысли занимали схемы ритуалов, пространные пояснения к ним, астрологические знаки и лунный календарь. Стикеры подобно разноцветным мухам рассаживались на страницы книг, блокнот оказался исчеркан весь, но Елене казалось, что все исследования тщетны. Как будто чего-то не хватало, и это так бесило!       Влад спустился ещё позже Леры, в одних джинсах, заспанный, но с ноутбуком. Молча сварил им обоим кофе, потом сходил за рубашкой. Вернувшись, поцеловал в висок и устроился в кресле подальше от окна. Лера вообще куда-то делась, телефон то и дело звякал оповещениями, но Елена не обращала внимания, пока наконец не решила, что хватит. Она быстро дописала письмо Зое и отправила, потом захлопнула все книги и сложила в две стопки на полу. Кофе, конечно, остыл, но она с удовольствием взяла кружку с осевшей пенкой и сделала пару глотков. Устроившись на ковре, скрестив ноги, перевела взгляд на Влада.       Он сосредоточенно смотрел в экран ноутбука, брови свел к переносице, длинные пальцы замерли над клавиатурой. В вороте рубашки виднелась ямка между ключиц и кожаный ремешок, а закатанные рукава открывали крепкие руки, по которым так и хотелось выводить восьмёрки или иные замысловатые фигуры, подсмотренные в книгах по ритуалам.       О чём он думал в этот момент? Об очередном инвестиционном портфеле? Или изучал статью о развитии искусственного интеллекта? Выбирал новый мотошлем?       Елена не стала спрашивать. Ей нравилось именно наблюдать за ним: за тем, как ему идут распущенные тёмные волосы, как он чуть заметно вздыхает, а потом быстро что-то печатает, как-то и дело закидывает ногу на ногу. Его бледность, его привычка проворачивать браслеты на запястьях или касаться переносицы, эта ямка между ключиц — всё это вызывало в Елене трепет и нежность, а ещё желание задержаться в сегодняшнем тихом вечере, вдвоём. Сидеть вот так, на полу, разбирая какой-нибудь заковыристый ритуал, пока Влад покоряет очередные инвестиционные высоты — или над чем он там размышлял. Ей достаточно было ощущения, что он рядом, которое наполняло целиком, до дрожи в пальцах, до того, что щемило сердце, и так обжигал соблазн прильнуть губами к этим запястьям и прошептать: «Я твоя. Вопреки всему — я твоя».       Влад, видимо, ощутив её взгляд, вскинулся и посмотрел прямо на Елену. Поднял брови в немом: «Что?» Она пожала плечами, вдруг смутившись.       — Не хочешь прокатиться? — вдруг предложил Влад, отставив ноутбук на шаткий столик рядом с креслом. — Немного. Правда, я ещё домой хочу заехать.       — А потом?       Она не собиралась спрашивать вот так резко. Или просить о чём-то, но вопрос скатился с языка раньше, чем Елена его поймала. Влад смотрел задумчиво, тёмный взгляд почти гипнотизировал, особенно теперь, когда сумерки незаметно вкрались в комнату, приглушили свет от бра над диваном и окутали его. Елена уже хотела отшутиться, но тут Влад вкрадчиво спросил:       — А чего хочешь ты?       — Я не могу оставить дом и Леру. Не сейчас.       — Конечно… — Влад вздохнул.       — Поэтому я вернусь сюда. И буду рада, если ты вернёшься со мной.       — Значит, вернусь. Но перед этим давай где-нибудь поужинаем. Вдвоём.       Показалось, в его голосе мелькнули какие-то странные нотки, но Елена отмахнулась. Если что-то не так, пусть скажет. Она опёрлась на протянутую руку и поднялась с пола, едва не уронив одну из книжных стопок. Влад подхватил соскользнувшую брошюру и уставился на неё в недоумении, а потом хмыкнул:       — Как интересно. Изучаешь вампиров?       — Ты о чём? А, да, это дал Егор. Я у него спрашивала совета, а он дал почитать одну из своих работ. Он давно изучает тему вампиризма.       — И ты советовалась с Егором Черновым? С тем, кто терпеть нас не может, и спит и видит, как бы избавить если не весь мир, то хотя бы Москву от «энергетических кровопийцев»?       Влад стиснул брошюру и смотрел на неё с омерзением, какого Елена за ним никогда не замечала. Он будто хотел растерзать эти страницы, разорвать в клочки, а вместе с ними — и их автора. Елене стало не по себе: захотелось коснуться, отвлечь, что-то сказать. Она не понимала этой реакции, и непонимание само по себе пугало. Егор, конечно, не одобрял её связь с вампиром, но никогда не отзывался так резко о самом явлении.       — Влад? — она позвала тихо, надеясь, что вот сейчас он отвлечётся и улыбнётся, объяснит, почему так сжались губы, почему он весь едва ли не дрожал.       — Елена, давай договоримся — наши проблемы будем решать вместе. Ладно? Без всяких… исследователей. К тому же, Егору я не доверяю.       — Но сам ты ходил к Павлу. Извини, если пытаюсь найти какое-то решение, но с кем ещё мне об этом поговорить? С тобой? Так ты сам не знаешь, что делать. С твоим Павлом? Он уже высказал своё мнение. Не знаю, почему ты так не доверяешь Егору. Он друг моего отца, я знаю его с детства. И он действительно занимался исследованиями вампиризма.       — Занимался. Да. — Влад наконец отбросил брошюру и засунул руки в карманы джинсов. — Я подумаю. У меня целый Круг, там тоже хватает знатоков. Едем?       Елена кивнула. А потом подошла и мягко обвила его руками, уткнулась в шею. Она не хотела ссориться или расстраивать Влада, не понимала причины его отношения к Егору, но сейчас у неё просто не было сил допытываться. Если Владу это так важно, пускай. Но всё-таки брошюру она посмотрит — может, хоть поймёт, почему Влад так отреагировал?       Он наконец оттаял и обнял в ответ. Крепко прижал к себе и выдохнул, будто отпустил себя. И ещё крепче. Елена ощутила лёгкое головокружение — на несколько секунд — а потом всё прошло. И когда она отстранилась, лицо Влада уже не выглядело как восковая маска. Вернулась живость черт, появились искорки в глазах.       — Извини, не сдержался. Как ты?       — Всё хорошо, правда, — она коротко поцеловала его и напомнила: — Ну что, не передумал насчёт того, чтобы прокатиться?       — Ни в коем разе. И ужин, Елена. Тебе надо поесть.       Против такого она точно не могла устоять.