-24-

Пап, пожалуйста, ответь. Пап, я так устала, ты представить не можешь. Пап, я так больше не могу. Мне страшно, и этот липкий страх хуже всех ночных кошмаров и подкроватных монстров. Помнишь, как Лера долго верила в одного такого? И боялась засыпать, пока не поставить рядом миску с молоком? А что делать с теми монстрами, которые теперь скалятся внутри нас? Ты говорил, мы не творим зла, но помогаем мертвецам найти свои дороги. Но Лера… да и я сама! Мы потеряли свои. И бродим в темноте. Мне надо быть сильной — ради Леры, но я так…. устала. Пап… ответь, а?              Елена неохотно поднялась с земли. Краем глаза заметила, как Артур запрокидывает незнакомцу голову и как проверяет пульс: его движения были отточенные и уверенные, и сейчас для него явно существовала только эта хрупкая жизнь. Илья с кем-то говорил по телефону. Скорая?.. возможно. Елена схватилась за крепкую ветку ближайшего дерева, чтобы удержаться на ногах. Её мутило, и что-то горькое подступало к горлу, а взгляд с трудом фокусировался на окружающем мире. Стучало в висках. Что-то подхватило её под  локоть, и Елена медленно подняла голову.       Влад. Он стоял так близко, что она чувствовала, как вокруг него вьётся смерть и как тянет запахом кладбищенской земли. Или то мертвецы? Она путалась и не понимала, какие чувства принадлежат ей, а какие — вообще Лерины. Елена ощущала себя как в запутанном лабиринте, из которого она никак не может выбраться, а нить выскользнула из слабых рук и уже не выведет ни к центру, ни к выходу. Она рассматривала пальцы Влада: те бледнели на рукаве её куртки, длинные, на мизинце темнел тяжёлый перстень с анатомическим сердцем. Влад что-то сказал, но Елена не разобрала и мотнула головой и кивнула в сторону Леры, которая вся тряслась и смотрела пустым взглядом — уже не бормотала себе под нос, только покачивалась из стороны в сторону, подтянув колени к груди. Впрочем, тут Илья закончил разговор и подошёл к Лере, опустился перед ней и протянул руку — будто показывал, что не опасен, что не скрывает ни злого умысла, ни кинжала. Влад так и не отпустил рукав Елены, а, наоборот, обнял за плечи и вывел из-под деревьев к тихому фонтану, который сейчас не бил струями и вообще выглядел покинутым и заброшенным. Мёртвым.       Все они мертвы внутри.       Елена зажмурилась, удерживаясь от того, чтобы не соскользнуть в пасть тлена и горечи — она не могла себе этого позволить. Да и разве это поможет?       Она ожидала увидеть ищеек или хотя бы Зою, но у фонтана темной башней высился Егор, который заложил руки в карманы брюк и ждал. Рядом с ним стояла Маша и тискала пальцами шарф, что-то говорила, но осеклась, увидев Елену с Владом. Егор тоже заметил их и стремительно подошёл, окинул внимательным взглядом — ну, так показалось — и коротко спросил:       — Как Лера?       «Потеряна. Испугана. Едва не убила человека». Елена не знала, как ответить, ей хотелось сейчас одного — домой. И тишины. Может, поэтому слова никак не складывались и не ложились на язык, а застревали где-то между рёбер. Маша подбежала тревожной тенью, бросила взгляд в сторону деревьев, но осталась на месте, видимо, привыкшая к тому, что не всегда уместно лезть к мужу, если тот занят. Когда молчание затянулось, вступил Влад, и его спокойный голос окутал и напомнил, что Елена не одна:       — Хреново. С ней Илья. А ты здесь как оказался?       А действительно, как? Елена только написала, что Лера ушла из дома, но никак не упомянула ритуал и поиски, да и не смогла бы: место ей показывали мертвецы и колдовство через связь с Лерой. Как же она устала, и от этого мысли путались и разбегались, будто мелкий бисер.       — Могу предположить, что Елена тоже не очень хорошо себя чувствует, если судить по её виду. Что ж, давай усадим её хотя бы на бортик, только позволь мне плащ подстелить… — Егор стянул с себя плащ и разложил блестящую в свете фонарей ткань на холодный камень. Будто накрыл алтарь. Влад помог сесть, но сам остался стоять. — Так вот, я воспользовался ритуалом для поиска людей по фотографии. Он сработал не сразу, всё время сбивался, но после того, как я внёс на скорую руку некоторые изменения… а, неважно. Главное, я вас нашёл. Как ты просила, без ищеек, — Егор кивнул Елене.       «Ага. Хорошо», — и эти слова остались где-то внутри. Послышался треск ветвей, и Елена вскинулась, но рука Влада легла на плечо, успокаивая: мол, сиди.       Из-под деревьев вынырнул Илья, и выглядел он из рук вон плохо: белый как полотно, он то и дело морщился и касался то лба, то висков — видимо, его мучила боль. Сердце сжалось: что на этот раз? Маша ахнула и рванула к мужу, который с трудом дошёл до фонтана и уселся как-то неуклюже боком на бортик в стороне от всех, даже не смахнув листья и грязь. Елена вздрогнула, когда раздался зычный голос Артура:       — Ему надо в больницу, — он нёс на руках парня так, будто тот ничего не весил. Следом тенью скользила Лера, молчаливая, понурая. Словно из неё выпили весь лунный свет и ничего не оставили взамен. — Влад, присмотри за Лерой. Илья, спасибо.       — Давайте вызовем скорую, если я верно помню, здесь рядом…       — Да, Пироговская, — в каком-то раздражении прервал Артур. — Мне самому быстрее будет. Илья, спасибо.       Елена перевела взгляд на Илью, который, склонив голову вперёд, прятался за ширмой волос, и только дёрнул плечами вместо ответа. Маша тихо что-то говорила и протягивала платок, и Елена подумала, что спросит потом, что же произошло. Кивнув Елене, Артур быстро зашагал по дорожке и вскоре скрылся между деревьев, и темнота, до которой не дотягивался свет огней, поглотила его. Лера, дрожа то ли от холода, то ли от изнеможения, дошла до фонтана и села рядом, прижавшись плечом и ища тепла, по крайней мере, так она делала в детстве, когда её одолевал свет луны или монстры под кроватью, а иногда и то, и другое.       — Я хочу домой, — голос сестры прозвучал устало и безнадёжно. — Я замёрзла. Мы можем поехать домой? Пожалуйста…       Последнее слово повисло в воздухе жалобным вздохом, и Елена обняла Леру за плечи, найдя силы в том, что кому-то более слабому нужна её помощь, а та прильнула и устало закрыла глаза. Тишина растеклась по парку, окутала всех их: поникшего Илью, который уперся локтями и в колени и что-то тихо отвечал Маше; Влада, не отрывавшего взгляда от Егора, а тот, склонив голову набок, изучал Леру; саму Елену, которая ощущала связь с сестрой, а ещё — кружение мертвецов.        Мертвецы вроде бы притихили и угомонились, а вот чувства сестры плескались штормом: Елена отлично чувствовала эту потерянность и страх. И желание скрыться от всех, затаиться и не вылезать в этот холодный мир. Мелькали мальками отголоски мыслей: а он точно жив? А я так ещё с кем-то? Луна… где луна… и боль утраты сквозила через них и бередила.       Елена вцепилась пальцами в бортик фонтана и попыталась вынырнуть из этого шторма. Сил пошевелиться не было, а надо бы. И выяснить, что произошло. Но так хотелось сейчас, чтобы это сделал кто-то другой, а не она.       — Я готов оказать любую помощь, но хотел бы узнать, что здесь произошло, — Егор приблизился к Елене с Лерой, в этот же момент Влад шагнул вперёд. Показалось, он хотел их загородить, но выбрал встать вровень с ним, ближе к Елене, будто не желая отдаляться самому или подпускать кого-то.       — А потом доложишь Ковену?       Елена понимала упрёк Влада, но разве Егор позвал Ковен? Или сдал их ищейкам? А мог бы. Влад потянулся за сигаретами в карман штанов, и Елена тут же дёрнула его за рукав — о да, курить тоже чертовски хотелось, но она сейчас как будто не до конца себя осознавала и отсекла это желание, только увидев жест Влада. Оглянувшись, он протянул и ей сигарету, поднёс рыжий огонёк зажигалки, потом уже закурил сам. Елена затянулась, дым вошёл в лёгкие и растёкся внутри, даря иллюзию спокойствия. Так всегда было: будь то дымка от потухших свечей, более едкий и плотный — от костра в лесу — или сладковатый кальянный. Дым успокаивал.        Егор будто прочитал мысли Елены и озвучил их, а потом добавил:       — Скорее, я не хочу, чтобы Ковен додумал то, чего здесь не происходило. Вот, например: что это за юноша, которого Артур нёс на руках?       — Захар, — вдруг подала голос Лера и дрожащими пальцами завела прядь волос за ухо. — Мы познакомились в баре. Он… он жив?       — Да, — глухо раздалось из-за спины Егора, и он отступил, чтобы пропустить Илью, который тяжело поднялся, опираясь на плечо Маши и запахнул куртку, вжикнув молнией. — Мы опасались, что он потерял слишком много энергии жизни, так что мне пришлось… добавить.       Ах вот оно что! Елена тут же поняла и отчего Илье так плохо, и почему Маша так встревожена и не отпускает руку мужа, и почему Артур так торопился. Ещё неизвестно, как скоро сюда бы пробралась скорая и смогла бы… тем более, что та могла приехать и не от Пироговской, которая тут совсем рядом. Елена ощутила, как Лера сжала до боли её ладонь и как глубоко выдохнула, отпуская страх от себя — что убила человека. Сестра могла вести себя взбалмошно, неразумно и спонтанно, но никогда не хотела никому навредить.       Елена сделала ещё одну затяжку и попыталась вспомнить, где ещё могла слышать это имя. Не самое популярное, его не встретишь при каждом знакомстве, да и от кого-то из близких оно звучало не так давно, вспомнить бы! Почему-то ей это никак не давало покоя.       — И что он хотел от тебя? Почему вы решили встретиться в парке? — Егор звучал почти участливо, насколько он вообще мог так звучать.       — Давай завтра, а? — встрял Влад. — Им надо отдохнуть. Обеим.       — Завтра, — веско повторил Егор, — может быть поздно. Ищейки все на ушах, я уже говорил Елене про оборотней, да ещё ритуалы… они отслеживают все возможные странности. И лучше вам знать, что отвечать, если будут вопросы.       — Артур. Без него я не поеду, — Лера всё ещё говорила тихо, но у Елены не осталось сомнений: сейчас никакая сила не сдвинет сестру с места. И она могла это понять, так что просто кивнула и предложила воды, но Лера мотнула головой и уставилась себе под ноги.       Ночь тянулась и тянулась, окутывала шелестом сухих листьев, которые нёс ветер, табачным дымом и тьмой среди ветвей деревьев. Если долго вглядываться, можно заметить, как по ним, уже обнажённым осенней бесцеремонностью, вьются мертвецы, как те ползут по стволам и опадают к корням. Елена ощущала себя странно. Давили отголоски чувств Леры: смятение, страх, стыд — а на них наслаивались и собственные эмоции. Неизвестность томила: да, Илья щедро поделился энергией, Артур умчался в больницу так быстро, как позволяли сейчас его оборотнические силы, но выживет ли Захар?       Влад что-то набирал на телефоне, и Елена ощутила проблеск любопытства. Кому и что он пишет? Одной из своих подопечных? Может, Ясвене?       И тут Елена вспомнила. Она поднялась — слишком резко, голова закружилась — и ухватила Влада за локоть, чтобы оттащить в сторону под удивлённые взгляды остальных, разве что Лера продолжала пялиться в пустоту перед собой. Влад не сопротивлялся, только поддержал под локоть и без возражений отошёл в сторону.       — Кому ты пишешь? — зашептала Елена.       — О. Почему ты спрашиваешь? — он в удивлении поднял одну бровь.       — Ясвене? Захар же… они ведь любовники?       Влад бросил взгляд в сторону фонтана, Елена обернулась и заметила, что Егор не сводит с них взгляда. Неважно! Мало ли о чём решили поговорить двое. В парке ночью, да. Где недавно чуть не произошло убийство.       — Да, Елена, — Влад приблизился и провёл рукой по её волосам, поправил косу. В этом жесте промелькнуло что-то… заботливое. Ласковое. — Извини, но об этом Егору я не скажу.       — Ты ему не доверяешь? — Елена и до этого догадывалась, но сейчас её это волновало куда больше, чем раньше. Она хотела знать точно, чтобы самой не сболтнуть лишнего, а ещё лучше — выяснить причины такого недоверия.       Егор никогда в жизни не сделал ни ей, ни её семье ничего дурного. Скорее, он походил на добросердечного покровителя, который готов наставить на путь истинный, дать совет и поддержать в трудную минуту. Как делал это с Лерой, когда отец не знал, чем помочь младшей дочери, терявшей себя в полнолуния. Егор приходил к ним домой и занимался с обеими сёстрами, объясняя, как устроены ритуалы, как использовать свечи и кости, как выстраивать узоры и направлять энергию. До сих пор где-то на чердаке валялись толстые тетрадки в клетку, заполненные рисунками с расстановкой ключей и стрелочками, нарисованными не особо умело самой Еленой. Лера же предпочитала украшать страницы единорогами и блестящими наклейками, а слушать про колдовство ей не хватало усидчивости. Она вечно маялась: вертелась, грызла ручки, хныкала, что ей хочется гулять. А потом и вовсе стала прогуливать «эту нудятину».       Неудивительно, что такие занятие мало чем помогали. Да и даже то, что Лере удавалось запомнить и узнать, она не могла использовать в полнолуние, когда её увлекали видения и сны, потому что никакие выученные ритуалы и узоры не работали. Точнее, Лера их просто не использовала: руки сами набирали то, что хотелось использовать для ритуала, и рисовали знаки на земле. С Лерой занятия прекратились, когда ей исполнилось пятнадцать по простой причине: она перестала на них появляться и сбегала из дома. Да и Карина мягко попросила брата перестать мучить Леру, ведь занятия её только изматывали, никак не помогая. А Елена продолжала заниматься с Егором, пока не усвоила всё, что могла взять у ведьмака, который не имеет отношения к мертвецам. Она не стала такой опытной ритуалисткой, которой была Маша — с вечной тягой к знаниям и дотошности к истории и исследованиям, — но всё-таки могла управиться с мертвецами. Даже сейчас она чувствовала их, но при этом могла держать в узде несмотря на слабость. Долго ли, другой вопрос.       Влад не торопился с ответом, но когда засветился экран входящим вызовом — Ясвена — только быстро ответил: «Я перезвоню» и тут же вернулся к Елене:       — Это не моя тайна. — Он с явной досадой дёрнул серёжку в ухе. —. Но да, у меня есть причины не доверять Егору.        — Он обещал помочь Лере! — в голосе прорвалось отчаяние, и Елена закусила губу.       Влад вздохнул и коснулся переносицы, явно скрывая недовольство, которое вряд ли относилось к самой Елене, скорее, означало: «Ну что за дерьмо». И правда, погано всё это: неизвестно, что с Лерой и у кого она отнимет энергию в следующую ночь, Илья, который готов выжимать себя ради того, чтобы выжил незнакомец, Артур на грани оборотничества и то, что Ковен рыщет по городу… справедливо рыщет! Никому не нужны кровавые ночи и новые жертвы. А Елена не знала, как всех защитить, да и что она могла? Никому из живых ещё не помогало общение с мертвецами. Разве что снова пытаться узнать про ключи… и что это даст?       Елена вдруг ощутила, как остро ей нужно, чтобы Влад был на её стороне. Даже если не доверял тому, кто протягивал руку помощи, но эту ночь точно можно пережить, если он рядом — вот такой, чуть встрёпанный и хмурый, со складкой между бровей и тёмным, болотным взглядом. Елена подалась вперёд, к нему, поднырнула под локоть и прижалась, будто искала тепла, хотя на самом деле — спокойствия и поддержки. Влад крепко прижал к себе, уткнулся носом в висок и выдохнул:       — Да, Егор обещал помощь, но… будь осторожна. — Телефон снова зазвонил, и Влад смахнул в сторону ответа, порывисто ответил: — Да. Подожди-подожди, сейчас… — он приложил ладонь к динамику и шепнул Елене, — вернись к нему. Узнай, как он готов помочь. Я скоро.       Елена кивнула и, с лёгкой досадой вынырнув из крепких объятий и из его запаха, оставила Влада наедине с разговором с Ясвеной, которая что-то быстро-быстро говорила в трубку.       Под ногами хрустнула ветка, гаркнула какая-то птица. Елена поёжилась — её знобило, а ночь казалась бесконечной и томительной — и прошла к фонтану. Спросила не чтобы услышать ответ, а чтобы разбавить молчание, как разбавляют чёрный кофе молоком:       — Артур ещё не вернулся?       — Как ты видишь, нет. Возможно, вам стоит уже сейчас отправиться домой, — Егор не стал спрашивать, о чём они говорили с Владом, как и настаивать на продолжении разговора.       Конечно, Елене бы этого хотелось. И забраться под одеяло и поспать хоть несколько часов с надеждой, что не придут кошмары. Но, взглянув на сестру, которая упрямо поджала губы и чертила по асфальту носком кроссовка, Елена поняла, что та прирастёт к этому бортику, но с места не сдвинется, пока не вернётся Артур. И это тоже волновало: а что если тот вернётся в волчьем обличии? В некоторых книгах она читала, что если от первых обращений оборотень не погибает, потом ему легче приноровиться к ним. И тогда он может принимать звериное воплощение даже накануне полнолуния.       Егор тем временем уселся рядом с Лерой и что-то негромко проговорил, та медленно перевела взгляд на него и мотнула головой. Снова уставилась на асфальт перед собой.       — Эля, — Маша подошла почти неслышно — или Елена уже устала до того, что не различила шаги, — мне так неловко, но Илья… он устал.       — Езжайте, — коротко кивнула Елена. — И спасибо вам. За всё.       Она замешкалась, а потом крепко обняла тонкую фигурку. Обдало лёгким цветочным ароматом, а шёлк шарфа мягко коснулся щеки. Такие простые ощущения, которых так не хватало Елене, и на какой-то миг ей даже захотелось не разнимать этих объятий, побыть в них подольше, найдя утешение от всех бед. Вот только это спасение не могло длиться вечно, а никто, кроме неё самой, не решит те проблемы, которые нависли над семьёй и близкими. Маша мягко отстранилась, оправила манжеты пальто и отвела взгляд:       — Да, конечно… но осталось ещё кое-что. Илья просит тебя  подойти. Он связал вас с Лерой, и этот ритуал надо разорвать. Я думала, утром, но… — она оглянулась на мужа, сгорбившегося на другой стороне фонтана и резко выдохнула, — он настаивает.       Маша ничего не добавила, но Елена почувствовала жгучее чувство вины. Хотя бы они могли уже сейчас ехать домой! Отдохнуть! И пусть Илья сам предложил помощь, но внутри всё равно стукнуло: «Это всё из-за тебя». Она хоть кому приносит радость и счастье? Или это удел некромантов, будто их отметили боги так, что всегда нести крест дурных знамений и бед?       Елена тяжело зашагала в сторону Ильи, Маша семенила рядом. Краем глаза Елена замечала, как та то и дело пытается что-то сказать, но не решается. Но настаивать не стала. Пусть. Почему-то казалось, что ничего неприятного в её словах не будет, и как-то вдруг внутри всколыхнулось раздражение. Елена успела саму себя обвинить от лица Маши: что потревожила Илью, что тому пришлось потратить так много энергии, что ещё теперь и ритуал проводить, а потом выбираться из парка… отвратительно. И слова благодарности сейчас звучали пустыми и невнятными, поэтому Елена проглотила их как сухой комок хлеба и пообещала, что как-то вернёт добро.       Илья поднялся, оттолкнувшись ладонями от бортика. Он повязал волосы в хвост, но как-то неаккуратно, и одна прядь выбилась. Его ладонями лодочками обняли её, и Елена тут же почувствовала прилив тепла и… и… нет! Она сдержала вскрик и попыталась вырвать пальцы, но Илья удержал и ласково улыбнулся:       — Я оказал помощь тому юноше. Совсем немного Лере, чтобы успокоить. Твоя очередь. Мне это почти ничего не стоит.       Какая подлая ложь! Елена чувствовала, как горят её щёки и старалась не смотреть на Машу, которая и так выглядела встревоженной. Ощущения показались непривычными. Будто в неё влили горячего густого шоколада, даже во рту появилась небольшая вязкость, а кончики пальцев согрелись — до этого момента Елена даже не подозревала, какие они ледяные. И усталость отступила, стекла к ногам, будто слезла старая змеиная кожа. Длинные пальцы Ильи теперь держали не так крепко, и ладони приятно покалывало.       — Ну вот и всё. — Он тремя пальцами отвёл прядь и кивнул Маше: — Помоги мне, пожалуйста.       — Ой, да, конечно!       Маша спохватилась и достала из сумочки одну короткую свечу и тёмный пузырёк. Свечку поставила на бортик фонтана и, пока Илья чиркал спичками — он всегда использовал спички — откупорила пузырёк и смочила указательный и средний пальцы чем-то пахучим. Елена чуть наклонилась вперёд, чтобы Маше было удобнее, но та всё равно приподнялась на цыпочки и коснулась каждого виска по очереди.       — Мята и лаванда, — тихо проговорила она. — Немного продлит бодрость. Но тебе бы поспать. И лучше бы…       — Чтобы Влад держался подальше? — легко догадалась Елена.       — Прости, но да. Пусть не берёт тебя хотя бы некоторое время.       Отчего-то захотелось рассмеяться, но Елена только фыркнула, а Маша ойкнула, когда до неё дошёл иносказательный смысл её слов. Пробормотала: «Я не то имела… », но тут же осеклась: подошёл Илья, держа между ладоней тонкую свечу.       — Елена, смотри на огонёк. И постарайся выкинуть как можно больше мыслей из головы. Можешь думать о Лере, это поможет. Остальное — оставь за пределами пламени.       Его голос звучал монотонно, почти вводя в транс. Если в связующем ритуале нужно было сосредоточиться и сфокусироваться, сейчас, скорее, наоборот. Елена хотела взглянуть на Леру, но сдержалась. Огонёк перед ней плясал и вторил мягкому голосу Ильи, который что-то проговаривал на латыни. Он провёл двумя пальцами сквозь огонь, а потом коснулся висков — как до этого касалась Маша. Запах мяты усилился.       — Отпусти её, — мерцало пламя, маленькое, будто испуганный зверёк метался над фитилём. — Ты нашла сестру. Теперь — отпусти.       На мгновение Елена хотела в этом задержаться. Страх пробежал пауком между лопаток, вонзился мелкими коготками. А если она отпустит, что будет с Лерой? Та справится? А если опять потеряется? А если…       — Эля, — ладонь Маши легла на плечо, — всё хорошо. Вы же останетесь сёстрами.       — Прошу тебя, — добавил Илья. — Так ты ей не поможешь, только разрушишь.       Разрушит, да. В глазах защипало. А если Елена окажется ненужной? Чёрт, ну как же глупо! Ведь никогда в жизни они с Лерой не были связаны никакими ритуалами, только кровью одного отца. И это не мешало им оберегать друг друга и заботиться. Ну, как умеют. А сейчас, когда нужно разорвать связь ритуала, Елена вдруг испугалась. Ведь так она всегда сможет найти сестру? Всегда быть рядом? Защитить?       Огонёк затрепыхал, а от фонтана раздался короткий вскрик. Елена чуть не обернулась, но Маша вовремя сжала плечо:       — Не надо. Просто… вы всё равно останетесь сёстрами.       — Если ты готова, — Илья шагнул ближе, его голос стал твёрже, — задуй свечу. Но только если готова.       Елена ещё несколько мгновений наблюдала за огоньком, а потом быстро выдохнула. И тот погас.       — Хорошо, — Илья произнёс это с явным облегчением. — Теперь мы поедем домой. И, пожалуйста, звони, если нужна помощь.       — Спасибо, — она нашла в себе силы на слова, которые казались никчёмными и обняла каждого по очереди. — Простите, что всё так…       — Ой, ты чего? — Маша посмотрела удивлённо. — Мы переживаем за тебя. Всегда.       — Да, но…       Она потерялась и не нашла слов, чтобы объяснить собственные тревоги. Стыд всё ещё жёг изнутри, горячий и едкий, но Елена не хотела ему поддаваться. Она с благодарностью коснулась рук Ильи, потом снова обняла Машу. Порой вместо всех слов достаточно таких тёплых прикосновений.       — Я понимаю, как может тяжело просить о помощи, — проговорил Илья, — и как тяжело принимать. Но для этого и нужны друзья. Никто из нас не Бог, чтобы делать всё в одиночку.       Елена смотрела им вслед, пока они удалялись по дорожке, а потом вернулась к фонтану. Лера подняла голову, в её глазах застыл невысказанный вопрос, но вслух она так ничего и не сказала, только отодвинулась от Егора и обняла себя за плечи, будто ей стало резко холодно. Впрочем, возможно, так и было, в конце концов, ночь дышала осенним холодом, и даже Елене хотелось сунуть руки в мотоперчатки. Она колебалась: её так и разрывало узнать у Леры, а ощутила ли та хоть что-нибудь, когда Илья сначала связывал их ритуалом, а потом прерывал эту связь? Чувствовала ли та хоть что-то из эмоций Елены?       Впрочем, оставались и более насущные вопросы.       Елена подошла к Егору, тот сразу поднялся и возвышался над ней тёмной башней:       — Как ты можешь помочь?       — Елена, я бы предпочёл обсудить этот вопрос в более спокойной обстановке, когда вы обе отдохнёте, а Лера будет готова дать ответы, — он покосился на неё и тут же спохватился, — впрочем, если совсем уж кратко: однажды я помог избавиться от вампирского проклятия. Признаюсь, тогда вышло не совсем удачно, но после этого я несколько изменил рисунок ритуала, подобрал другие ключи…       — Избавить… что?       Елена замерла и бросила взгляд в сторону Влада: его фигура почти сливалась с деревьями. Он ещё говорил по телефону и явно их не слышал. Мысли сбились в рой и зашумели в голове, ударили как крепкое вино. Неужели такой ритуал существует?       — Есть нюансы, которые я как раз-таки не учёл в первый раз. Теперь, думаю, должно получиться лучше.       — Я не подопытная крыса, — вдруг подала голос Лера и тут же вскрикнула: — где же Артур!       Она уронила лицо в ладони, плечи вздрогнули, раз-другой. Елена опустилась рядом с ней и попыталась обнять одной рукой, а другой достать телефон. Артур был в сети более трёх часов назад. И вряд ли сейчас ему дозвонишься. Тем более, мысли Елены скорее занимало предложение Егора.       Избавить от вампирского проклятия.       И слова Влада тем более сейчас казались какой-то ерундой. Ведь как так! Егор, наоборот, может стать для них решением! Для Леры, которая ввязалась чёрт знает во что и молчит, для Влада, который тогда сможет скинуть это бремя. Если захочет. Мысль, что он может отказаться, отчего-то мечом полоснула по сердцу, хотя логика говорила, что ещё неизвестно, а какие нюансы Егор имел ввиду, да и выйдет ли… но зёрнышко надежды заронилось где-то внутри и теперь невольно прорастало.       Мелькнула тень среди деревьев. Елена напряглась и всмотрелась. А потом вскочила и рванула к Владу, который как раз закончил разговаривать по телефону и уже развернулся, чтобы выйти к фонтану. Зашуршала листва, зашевелились кусты. Влад напрягся и вытянул руку, загородив Елену, но сейчас она сама шагнула вперёд, потому что догадывалась, что увидит.       К ним вышел волк. Или очень крупная серая собака, хотя глаза горели как-то не по-собачьи, дико. Хвост мёл листья, уши стояли торчком, но в тихих шагах ощущалась какая-то настороженность.       — Что-то ты рано, дружок, — Влад расслабился и присел на корточки. — Кто тут хороший пёсик? Что, невесту чувствуешь? Ну да, с твоим-то нюхом…       — Это… он? — Елена сглотнула. Артура в зверином обличье она ещё не видела, но догадалась — или почувствовала — что это он. Влад только кивнул и вытянула раскрытую ладонь. Хмыкнул:       — Ты своих-то узнаёшь? Иди-ка сюда, а то придётся на тебя ошейник надеть. Елена, — он обернулся, и ночь смазала его черты, отняла, оставив только полутени и мрак, — уговори Егора уехать. Пожалуйста. Ни к чему ему видеть Артура.       Да чёрт! Елена понятия не имела, как это сделать, но вместо того, чтобы растечься сомнениями и нытьём, вновь вернулась к фонтану, от вида которого уже слегка подташнивало. Лера совсем сгорбилась и явно не реагировала ни на какие попытки её разговорить, а Егор курил в сторонке. Блеснули его очки в свете рыжего фонаря, когда он чуть повернулся к Елене и вскинул брови в немом вопросе.       — Ты прав. Лучше обсудить всё в спокойной обстановке. Если у Ковена будут вопросы, скажи, пусть зададут их мне. Я отвечу. Ты видишь, в каком состоянии Лера, от неё сейчас ничего не добится.       — И мне оставить вас? Вот так просто?       — Ну, нам же не шестнадцать лет, — Елена нервно усмехнулась и понадеялась, что это выдаёт нервы за всю эту ночь, а не по поводу того, что происходит за её спиной.       — И правда, иногда я об этом забываю.       Егор улыбнулся, но глаза остались серьёзными. Он медленно курил, а Елена маялась и сдерживалась, чтобы не обернуться лишний раз на деревья. Не говорить же прямо: «А не поехать ли тебе домой, а то у нас тут незаконный оборотень в кустах шарится». Да и настаивать на чём-либо вообще не хотелось, чтобы не вызвать лишних подозрений. Как назло, Егор курил неторопливо и не спешил продолжить разговор. Но вот последняя глубокая затяжка, окурок полетел в ближайшую мусорку.       — Хорошо. Не тяни с помощью, Елена, — показалось, голос Егора прозвучал сухо, но, возможно, это лишь игра её воображения.       Он прошёл мимо Леры и коснулся её плеча, та вздрогнула и покачнулась, будто желая отвести от себя чужое прикосновение, а потом подобрал раскинутый полог плаща. Елена всё-таки посмотрела в сторону деревьев, но даже фигуры Влада не виднелось среди них.       И только когда Егор растворился в темноте, и сердце отбило шестьдесят ударов, Елена крикнула в темноту: «Выходите!»       Первым выбежал Артур. Ну… то есть волк, которого Влад так ласково звал «пёсиком». Подбежал трусцой к Лере и ткнулся мордой в колени. Она вскрикнула и едва не поджала ноги, во все глаза уставившись на невесть откуда взявшегося зверя, а потом что-то поняла. Узкая ладонь легла между ушей, и Елена замерла: а вдруг!.. но Артур сел на задницу и завилял хвостом.       — Так ты… ты… это я наритуалила! — Лера выглядела совсем бледной, как полотно и точно не знала, что делать.       Влад подошёл как ни в чём ни бывало и заявил:       — Ага. Ну скажи, красавец получился?       — Да, — Лера выдохнула и подалась ближе к Артуру. — Я и не думала, что он будет таким. А домой ты как?       — Ну, придётся найти такси, которое будет готово везти собаку. Не в кофр же его класть.       Артуру идея явно не понравилась, он повернулся к Владу и клацнул зубами.       — Так, — Елена в изнеможении потёрла лоб, — Артур, веди себя… как пёс. Не показывай, что понимаешь нас. И не сбегай, это важно. Лера, перестань на него так таращиться, дома налюбуешься. Идём через парк спокойно. Мы с Владом — на мотоциклы. Вы вызываете такси. Встречаемся дома.       — И ты ложишься спать, — добавил Влад и обернулся к Лере: — Вас встречу я. Вы справитесь?       Артур пнул его башкой в бедро, Лера в совершенном трансе смотрела на Артура и не факт, что хорошо соображала. Но хоть перестала трястись. Елена понимала, что на этих двоих мало надежды, поэтому предложила вариант, что всё-таки Влад вызывает им такси и сопровождает до дома, а Елена едет вперёд. Пришлось клятвенно обещать, что она сразу же уползёт спать, разве что душ примет.       По парку шли молча. Елена то и дело поглядывала на Артура и никак не могла поверить, что вот этот зверь — их друг и жених Леры. И хоть бы не встретилось ищеек… но до парковки они дошли спокойно, на них почти не обращали внимания, впрочем, было бы кому! Влад начал возиться с такси, пока Лера гладила Артура между ушей. Елена устало натянула шлем и забралась на мотоцикл. Настроила навигатор и, включив музыку, медленно выехала на дорогу. Её ждал дом.