Тсубаки Нисидзава

      Сделаю небольшое отступление для тех, кто читая данную работу до сих пор не в курсе, что такое танковый биатлон в Японии.       Танковый биатлон — неофициальное состязание которое организуют сами танкистки. Что касаемо правил, тут оно только одно: танки должны весить меньше 10 тонн. А в остальном — правил нет. И это касаемо не только ведения боя. В отличие от официальной танководства, на боях не предусмотрены места для зрителей. С одной стороны, это большой плюс — возможность увидеть бой с более близкого расстояния, да еще пошагать по полю боя. Однако, кому охота лезть под пули и снаряды, которые могут с лёгкостью прошить тебя, как игла варежку? Это было тем самым «но» — большой риск не только для участников матча, но и для зрителей.       Поэтому, когда между двумя экипажами лёгких танков началась жаркая схватка, Виктору пришлось в срочном порядке искать себе укрытие. Он и его случайная попутчица укрылись за одним из прилавков, удачно оказавшийся под боком. Хотя, тонкую фанеру укрытием можно было назвать с натяжкой, поскольку Лавриненко знал, что если шальная пуля угодит в неё… Домой можно будет возвращаться только в ящике с надписью его ФИО и датами. — Господи, они не остановятся, пока не поубивают друг друга! — проговорил он сквозь шум моторов и выстрелов.       Танки командира Бонпле и Многоножки кружили по рынку, ведя огонь из орудий. Часть местных зевак с интересом наблюдали за боем, выглядывая и подбадривая участников. Другая часть поспешила поспешила убраться подальше от места баталии, которое полчаса назад было местным рынком. Пули и снаряды свистели над головами парня и девушки, отчего оба иногда вздрагивали. — Так оно и есть, — подтвердила особа, прикрывая голову руками, следуя примеру Виктора. — Матч закончится лишь тогда, когда одна из команд выиграет. — Отлично, — глаза парня забегали. — Только почему-то у меня сегодня нет желания быть зрителем. Ну нахер, как хотите, а я сваливаю отсюда!       Он пополз в сторону угла ближайшего здания, где он мог бы встать в полный рост, не боясь словить свинца. Рыжеволосая девушка последовала за ним.       Довольно длительное время они отделялись от шумного места, когда Лавриненко решил остановиться, чтобы отдохнуть. Грохот уже был далеко и опасаться, что танки двух воительниц настигнут их, не стоило. Парень принялся обтряхивать свою одежду, измазавшаяся в пыли и грязи. Девушка протянула ему влажную салфетку, которую он с благодарностью принял. — А это было сильно, — сказала она, наблюдая, как Виктор вытирает свои покрытые пылью ладони. — Что именно? — не понял тот. — Такое сказать Яйке, — ответила та. — Она же является командиром из Бонпле, которая удерживает статус лучших среди участников биатлона. — На моём месте, думаю, так поступил каждый, если бы его заслуги начали принижать в глазах других. Да и ты тоже хороша. Не заробела… — Спасибо, — просияла рыжеволосая. — Но я это сделала спонтанно… — Ладно, проехали. — И это… — девушка слегка смутилась. — Спасибо, что помогли. — Как зовут? — Тсубаки, — представилась она и поклонилась. — Тсубаки Нисидзава. — Рад знакомству, — кивнул Виктор. — Значит, этот ваш биатлон тоже своего рода вид соревнованияй по танководству? — Да, и сейчас он не менее популярен тем, что он гораздо ближе к настоящему бою. Танкистки, не имеющие возможность принять участие в официальных матчах, могут попытать счастье в нём, даже если команда состоит из одного танка. — Правда? — Лавриненко заинтересовался. — Всё так просто? — Э, нет, — чуть потухла особа. — За участие приходится вносить деньги, да еще в случае причинения ущерба тоже приходится платить… «Деньги — это зло,» — вспомнил как-то парень высказывание одного известного сатирика. — А правила какие? — Танк не должен весить больше 10 тонн.       Лавриненко замялся. — И всё? — Да, — серьезно кивнула Тсубаки. — Хм, ты так много знаешь… — парень прищурился, внимательно глядя на неё. — Дай угадаю: сама принимала участие?       Новая знакомая ответила не сразу. — Э… Да, — выдавила она из себя.       Видать, эта тема была для неё больной, на что обратил внимание Виктор. — Это плохо кончилось. — Ну ладно, — он решил не расспрашивать её о подробностях. — Ничего, первый блин всегда комом. Ещё наверстаешь…       Рыжеволосая грустно улыбнулась. — К сожалению, нет. Наша школа не хочет выделять деньги для нашего клуба, а из него только я, моя младшая сестра и… подруга.       Лавриненко посмотрел на неё с лёгким сочувствием. Потом внезапно обратил внимание на свои свободные руки. — Вот зараза! — взвыл он. — Что случилось? — Мой пакет с продуктами! Я оставил его на рынке.       В том, что его покупки благополучно погибли под траками воинственных танкисток парень не сомневался, а если кто вдруг и забрал под шумок, так пусть сочтёт Божьей милостью. В конце концов, сам виноват, раз вспомнил не вовремя. — Может тогда пройдем ко мне? — предложила девушка. — К тебе? Ну, наверное, будет как-то неудобно… — Я настаиваю, — уперлась та. — Понимаете… Так хочется просто отблагодарить вас за помощь.       Виктор призадумался. Из-за того, что в детстве он нечасто ходил по гостям, кроме Васи, в чужом доме он чувствовал себя неуютно. С другой стороны, отказываться от предложения тоже было бы невежливо, тем более, если тебя пригласили в гости японцы (запомните!). Да и потом, поговорить с человеком, который тоже был связан с танками, после длительного безделья хотелось.       Дом Тсубаки особо не отличался от других местных зданий. По крайней мере, второй этаж с балконом у него имелся. У входа в дом они ненадолго задержались у калитки. В доме было прохладно, что очень понравилось парню. Пока девушка разувалась, в прихожую выкатилась девочка. Именно выкатилась — Лавриненко увидел её в инвалидной коляске. По возрасту она была младше сестры на 4 года с лишним. Увидев его, она восторженно воскликнула. — Кья! Тсубаки, ты привела домой своего парня? — прозвучал её милый голос на всю прихожую. — Ч-чего? — опешил Виктор.       Старшая сестра сразу вступилась. — Это не так! — Сестренка, что ж ты не сказала, что приведешь гостей? — спросила та, игнорируя протест Тсубаки. — Юи, ты не так всё поняла, — она посмотрела на Лавриненко, который занялся своёй обувью. — Сегодня Виктор меня очень выручил, и я решила пригласить его на чай. — На чай! — улыбка на лице младшей стала ещё шире. — Ах, да сегодня отца дома нет… У, Тсуби-тян скоро станет совсем взрослой.       Лица у молодых людей залились краской. — Это не то о чем ты подумала! — Юи, что случилось? — из проема справа послышался звук шагов.       К ним вышла женщина, почти очень похожая на Тсубаки. Это была элегантная дама с теми же рыжими волосами. На её лице ещё угадывалась былая красота, но первые морщины уже проявлялись. — Дочка, ты сегодня привела домой гостя? — Да, — Тсубаки коротко глянула на парня. — Это Виктор. Мы повстречались на рынке и он мне очень помог.       Девушка, видимо, решила скрыть суть дела. — Он приехал из России повидать наш городок. Разумеется, за помощь, я пригласила его на чай. — Э, вы извините за беспокойство, — решил заговорить Виктор.       Это было одним из обязательных пунктов, которые следует соблюдать в гостях. — Ваша дочь была очень любезна. И кстати, прошу…       Он протянул ей небольшую коробку конфет в яркой упаковке, а также купленный чуть ранее пакет с фруктами и небольшую коробку с конфетами. Это тоже было одним из обязательных пунктов правила приличия, которые нужно было соблюдать в гостях у японцев. Юи получила мороженое. — Нет, что вы, — женщина улыбнулась. — У нас гости не так часто бывают. Дочка не предупредила, поэтому извините за прием.       Переступая порог японского дома, обязательно следует извиниться, что потревожили хозяев своим визитом. В ответ вы, скорее всего, услышите извинения за то, что вас принимают довольно скромно. Этот пункт Лавриненко тоже взял на вооружение, когда уезжал на каникулы. — Прошу вас, проходите, пожалуйста. Не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома. — Спасибо вам, — он вежливо кивнул хозяйке.       Пока мама на кухне была занята чаем, Виктор с Тсубаки и Юи разместились за столиком в гостиной. Виктор занял недалеко от входа. От почётного места он отказался из чувства лёгкого неудобства в гостях у иностранцев, но виду старались не подавать. Тсубаки помогла Юи слезть с коляски и сесть за столик, хотя Виктор предлагал помощь. — Так вы из России, — Юи устроилась с правой стороны стола от Виктора. — А надолго ли вы? — Ну, на месяц, два, — Виктор сидел, поджав под себя ноги. — Здорово! Знаете, а мы ведь тоже видели чемпионат по танководтству. — Правда? — Лавриненко старался держать спину ровно. — Ага, — младшая дочь Нисидзава явно была непротив поболтать на эту тему. — Знаете, до вас были другие команды из России. У них в команде было полно интересных танков. Ой, вы ведь знаете танк Менделеева? — Конечно, — серьезно ответил парень. — Своими глазами видел. Огромный, но больно не продуманная машина. Не очень годная для боев с современными машинами. — А ваш Т-35? — тут же выступила девочка. — Он тоже не годился для боев в своё время. — Ну, знаете ли, этот танк, в отличие от Менделеева, участвовал в боях и производился серийно. К тому же, нашей академии не помешала бы визитка в виде многобашенного гиганта. — Хм, А что скажете про ваши лёгкие танки? Т-26 ведь тоже далеко не самая лучшая машина для боев. — И тем не менее её экипаж доказал, что она тоже не исчерпала себя. Понимаете, даже один танк — это сила, но только когда экипаж слажен и дело своё знает.       Тсубаки удалилась на кухню помогать маме, так что их разговор никто не прерывал. — Кстати, а это правда, что вы потомок советского аса? — продолжала допрос девочка. — Э, нет, — сразу ответил парень. — Это просто удачное стечение обстоятельств. Мне достался танк, на котором воевал он, а фамилия… Много людей в наше время носит ее. — Понятно. Но именно благодаря этому вы стали так известны. Когда мы смотрели с сестрой финал, мы не ожидали, что вы столкнетесь лицом к лицу с Нишизуми. Да еще в том месте, где она она сражалась с сестрой? — Правда? — Да? — удивилась Юи. — Вы разве не узнали места их поединка? — Э, мне было некогда осматриваться. Было слишком темно и я не должен был отвлекаться от боя. Если бы не мой товарищ, который прикрыл мой танк, я бы проиграл дуэль. Да и вообще, молодцами были мои ребята из экипажа, они знали, что делали. Когда ты стоишь напротив самой грозной машины, у тебя всегда поначалу путаются мысли, но когда вспоминаешь её слабости, тут уже в ходе идет твоя голова. Главное, чтобы экипаж вовремя мог выполнить команду…       Младшая дочь Нисидзава слушала его не перебивая. Сам парень вспоминал события того памятного дня. Перед ним вновь вставали стальные машины Куроморимине, лица товарищей по команде, Тигр 212 Нишизуми Махо… — Да, это был захватывающий бой, — отметила собеседница. — Тсубаки даже не спала, чтобы не пропустить ни одной минуты. — Ну, — Виктор слегка смутился. — Одно дело, когда ты смотришь на бой, и совсем другое, когда ты сам участвуешь. Поверь, в те минуты ты всегда задумываешься над тем, почему ты находишься на поле, а не на трибуне. — Вам было страшно? — Не боится только дурак, —согласился парень. — Разумеется, мне было страшно. Тем более, что на кону стояла судьба нашей команды. Но, когда ты знаешь, на что опереться, страх быстро уходит. — А можно вопрос? — Конечно, спрашивай. — А кто ваши родители?       Виктор на мгновение ушёл в память. — Отец — военный, мама… Учительница по географии в начальной школе. — О, — протянула девочка. — А наша мама работает поваром в одном ресторане, а отец — механик. У нас есть еще тетя, она в академии Сандерс работает тоде механиком. — А чего вас туда не перевели? — сразу спросил Виктор. — Увы, денег за обучение в таком заведении у нас нет, — грустно вздохнула та. — Да и за жилье тоже нужно платить…       Тсубаки пришла в подносом в руках, где уже стояли чашки с ароматным чаем и принесенная коробка с конфетами. Она села напротив него, так же поджав под себя ноги. — Тсуби-тян тоже работает кстати, — вспомнила её сестра. — Юи, — сразу её прервала она. — Ты же знаешь, что мы не разговариваем на эту тему в присутствии мамы.       Лавриненко не стал интересоваться. Он уважал чужое пространство и знал, что с такими вопросами лезть не очень вежливо. Чуть позже к ним присоединилась и хозяйка дома.       Чаепитие прошло в тёплой и дружественной обстановке. Поняв, что дом семьи Нисидзавы посетил «Панфиловский ас», мисс Мэгуми, мать Тсубаки и Юи, старалась со всем уважением принять Виктора. Сам парень держался скромно. Разговор в основном велся о городке, в котором проживала семья Нисидзава. Сам Лавриненко рассказывал о своей академии и городе, в котором он когда то жил, о своих друзьях и прошедшими событиями из мира танководства. Хозяйка дома слушала, уточняя некоторые вопросы бытового характера. Тсубаки почти не разговаривала, изредка комментируя некоторые моменты.       Когда часы показывали время 16:34, Виктор уже стоял на выходе. — Спасибо вам за прием, — Виктор вежливо поклонился хозяйке и её дочерям. — И вам тоже спасибо за визит, — поклонилась мисс Мэгуми. — Я провожу его? — предложила Тсубаки. — Спасибо, но не стоит. Уже темнеет и… — Вы не местный. До ближайшей остановки минут 10, но вы заблудитесь в узких улицах.       Мать девушки посмотрела на свою дочь, явно думая над предложением. — Хорошо. Но только не задерживайся.       В вечернее время улицы были пусты. Изредка попадались прохожие, возвращавшиеся домой. До автобусной остановки они шли некоторое время молча, пока Тсубаки не обратила внимание. — Тихо. Наверное, матч уже закончился. — Похоже на то.       Лавриненко уже немного подзабыл главное событие сегодняшнего дня. Про то, как он едва спасся из-под траков Те-ке он тоже не вспоминал. — Товарищ Лавриненко, а можно вопрос? — Давай на ты, — решил перейти от формальностей Виктор. — Мы ведь уже хорошо знакомы. — Простите, но, я не могу этого позволить. — Почему? — удивился парень. — Просто… Понимаете, когда я узнала, что вы здесь на месяц, у меня возникла мысль и…       Парень почувствовал, что девушка явно стесняется его о чем-то попросить. Насчет просьбы он не думал, хотя одна навязчивая мысль лезла ему в голову. Однако, он надеялся, что ошибается. По крайней мере, ему так хотелось ошибаться.       Тсубаки остановилась. Лавриненко тоже. — Что случилось? — Товарищ Лавриненко, я знаю, я не в праве просить вас, — начала она торжественно. — Я понимаю, что у вас забот хватает, и вопрос этот совершенно не моего уровня…       Она замялась. Её лицо было напряжено. Виктор почувствовал, как у него волосы под кепкой встали дыбом. «Да ладно, — думал он. — Неужели…» — Товарищ Лавриненко, — она поклонилась ему. — Пожалуйста, станьте моим тренером!       Виктор понял, что не ошибался.