Кафе "Белый лотос"

      Лавриненко стоял, глядя на макушку склонившейся головы девушки. Конечно, он догадывался, какая просьба У неё к нему будет, но не ожидал, что потребует так прямолинейно и сразу. — Что, прости? — он сделал вид, будто ослышался. — Товарищ Лавриненко, — повторила она. — Я прошу вас научить меня! Из всех мастеров только вас я смогла встретить лично. Я готова усердно учиться и буду очень послушной. Научите меня сражаться так же, как вы. «Вот влип, — подумал он, чувствуя, как тело под одеждой начинает нагреваться. — И угораздило меня нарваться на столь смелую девчонку.» — Но… Я не могу быть твоим тренером. Я уже месяца два не занимался танководством. Мог и навыки порастерять, — неуклюже пытался он отвертеться, но знал, что шансов на успех малы. Отказывать он мог с трудом. — Ну как же? У вас большой опыт! — сразу выпрямилась рыжеволосая. — Вы командовали целым отрядом танков. Вы победили саму Михо, одолели команду Чёрного Леса, и даже Махо не смогла справиться с вами. — Одно дело, командовать, — заметил парень. — Но обучать — совсем другое… — Но разве вы не учились? Я знаю, что все начинается с азов. У меня есть необходимые первичные навыки, но я хочу научиться приемам у вас. Вы знаете, как нужно управлять танком, куда стрелять по другим машинам, какой танк лучше поставить в засаду… В конце концов, разве вы не тот, кого в танководстве прозвали «Панфиловским асом»? — Постой, — прервал её он. — Тсубаки, понимаешь… Все слухи далеко преувеличены. Да, я победил в турнире и стал новой персоной, но заметь, что я один бы такое не сделал. — Но разве не вы сказали, что один танк — это сила? — Да, — подтвердил Лавриненко. — Я сказал, но есть ещё одна пословица: один в поле — не воин. Нельзя вечно полагаться только на себя. Если ты хочешь выступить в танководстве, то тебе стоит собрать команду. — Так я не имела ввиду не это… — А что?       Девушка замялась. — Я хотела бы… вернуться в биатлон…       Виктор вздохнул. — Тогда здесь тебе вообще не ко мне. Я никогда не был на биатлоне и понятия не имею о его законах. Тем более, что никогда не сражался на лёгких танках. — Но, товарищ Лавриненко, биатлон доступен абсолютно всем. Разве вы не хотите попробовать проявить себя? — она с надеждой взглянула на него. — Я знаю кое-что, поэтому готова вам помочь. Все, что я хочу — научите меня сражаться, как вы. — Для начала объясни мне, почему ты так хочешь вернуться? Что тебя так тянет к тому, что совершенно не подходит девушке твоего типа?       Виктор решил вспомнить, по каким причинам его мать ушла из танководства. — Разве икебана, пение, музыка, танцы не лучше гудящих моторов, после которых у тебя уши закладывает?       Девушка несколько стушевалась. — Просто… Я хочу помочь сестре.       Виктор вскинул брови. Тсубаки опустила глаза. — Она давно болеет полиомиелитом, из-за чего не может ходить. Я слышала, что за успехи в танках можно получить шанс хорошее будущее. К сожалению, курсы лечения стоят дорого, а нашей семье приходится зарабатывать деньги, чтобы платить за дом и учебу. К тому же, мы иногда покупаем лекарства, которые помогают Юи легче переносить болезнь, но легче ей не становится.       Она снова посмотрела на него. — Нам нужны деньги, чтобы Юи могли вылечить. Вот почему я так хочу стать лучшей танкисткой. Вот почему я и моя подруга решили основать клуб. Но к сожалению, наш первый дебют прошел не так, как мы хотели.       Ее голос дрогнул. — Это была… моя вина. Мы попросили наш класс тоже помочь с клубом. После этого мы долго готовились, но никто не обращал внимания на нашу команду. Это длилось до тех пор, пока одни танкисты из другой школы не бросили нам вызов. Мы с радостью его приняли, на нас даже поставили, чтобы поддержать…       Слова давались ей с трудом. — Я думала, что справлюсь. Я часто сидела за телевизором, глядя на матчи других команд. Сама видела бои в биатлонах, даже пару раз убегала от танков. Но, когда мы сами стали участниками, я… Не знала, что делать. Мы хотели их победить, используя приёмы, которые я позаимствовала у вас и других танкисток. Всё пошло не так, когда мы добрались до деревни. Там всё и закончилось.       Лавриненко с лёгким сочувствием смотрел на девушку. — После проигрыша на нас градом посыпались упреки и осуждения. Я едва не сгорела со стыда. Моя подруга же только говорила всем, что мы ещё покажем… — Довольно, — перебил её парень. — Понятно, первый дебют не удался, но разве это повод поднимать руки? — Да кто хотел бы тратить на нас средства и деньги после нашего первого проигрыша. Все на нас косо посматрвали, однако я еще надеялась, что нет все потеряно… И вот сегодня, когда я увидела вас, решила, что может вы поможете советом. — Прости, но я не могу, — Виктор наотрез пошел. — Я не тот, кто может чему-то тебя научить. Повторю, я не смог победить только потому, что был не один. По сути, мне приходилось иногда сочинять всё на ходу и мне помогали.       Тсубаки смотрела на него, словно громом пораженная. Сам парень старался, чтобы его убеждения были как можно правдоподобнее. — Я думаю, ты сможешь найти тренера получше, чем я.       Нисидзава стояла, всё не зная, что ответить. Потом свесила голову. — Я… Поняла, — сказала она подавленно. — Знаю, вы ведь не тренер, а командир. Ваше дело — вести людей за собой. У вас нету своей методики обучения и тем более опыта в этом. Я… Простите, что поставила вас в такое неловкое положение.       Лавриненко только тяжело вздохнул. — Извини, — сказал он. — Но правда не могу ничему тебя научить. — Я знаю.

***

      Вечер того дня он долгое время лежал на кровати У себя в комнате, пытаясь уснуть. События, произошедшие за день не шли У него из головы. Перед глазами вновь мелькали танки академии Бонпле и Многоножки. — Вы сейчас не в том месте и не в том положении, чтобы что-то указывать. Впрочем, чего ещё можно ожидать от тех, кто привык к жёстким правилам официального танководства со всеми его «мерами безопасности», из-за которых танковые бои превратились в… детскую игру… Если вам так не нравятся правила танкового биатлона, советую вам вернуться обратно в свою академию и уже там диктовать свои правила…       Губы парня поджались. Руки затряслись от тихого гнева. — Ты лучше взгляни на себя. У тебя нет ни танка, ни экипажа, ни даже твоего шлемофона… Ты — никто… И звать тебя — никак…       Парень прикрыл глаза, пытаясь хоть как-то заставить себя провалиться в сон. Это долго ему не удавалось, но очень скоро он принял его в свои объятия.       Ворота парка были настежь открыты. Лавриненко вошёл на территорию, сразу посмотрев в сторону ангаров. Ворота боксов были тоже открыты, что говорило о убытии команды на тренировку. Парень пожал плечами и встал рядом с боксом №1, где должна была стоять его Т-34. Он прислонился к кирпичной стене, готовясь к долгому ожиданию. Но ждать долго не пришлось. Га территорию парка въехала его команда. Первой показалась его Т-34-85. На броне башни была нанесена эмблема академии Бонпле.       Лавриненко на мгновение потерял дар речи. Один за другим танки заезжали и выстраивались в линию. Люк на башне танка Виктора откинулся и на броне показалась… — Яйка! — ахнул Виктор. — Что ты здесь делаешь?       Девушка посмотрела на него сверху вниз с таким же удивлением, которое было, скорее всего, напускным. — Вообще-то, я хотела бы задать тот же вопрос. — она встала в полный рост на башне, держа в одной руке нето указку, нето плетку. — Не знаю, что здесь случилось, но я требую от тебя немедленно слезть с моего танка!       Яйка и бровью не повела. — Кто танк захватил, тот в нём и сидит.       Лавриненко заскрипел зубами. Он увидел в рядах машины Саши и Васи. — Что здесь происходит? Где мои товарищи? — Твоих товарищей здесь нет. И тебе бы я тоже посоветовала бы уйти. — Ещё чего! Не знаю, что здесь случилось, но появляться здесь было твоей ошибкой!       Улыбка сошла с лица девушки. — Не тот случай, товарищ Лавриненко, — она указала плеткой на него. — Ошибкой было именно твоё появление, как и считать то, что твоя слава будет веками блистать в танководстве. Не забывай, кто ярче горит, тот быстрее и сгорает.       Лавриненко сжал кулаки. — Да как ты смеешь! — зарычал он под насмешливыми взглядами других членов команды академии Бонпле. — Заявилась в мой дом! Посмела протянуть лапы к моей команде, а теперь пытаешься меня выгнать?! — Отойди в сторону, парень, — ответила Яйка. — А не то копыта моего коня запляшут на твоей спине.       В следующий миг мир преобразился. Теперь команда Яйки восседала на гордых и могучих жеребцах. Вместо танковой формы у них были польские латы с крылья за спиной. «Что это за хрень?!»       Могучий конь Яйки взвился на дыбы. Острие копья нацелилось на грудь Лавриненко.       Именно в тот момент он сверзился на пол с койки, подняв грохот в комнате. С пола послышалась приглушенная ругань. Виктор потер свой побитый бок и сел, облокотившись на кровать. — Уф дурацкий сон…       За окном уже было утро, первый солнечный осветил потолок и стену позади парня. «Наверное, я схожу с ума…»

***

      Женщина сидела на большом диване, глядя на собеседника напротив. Вид у неё был скучающий. Причина, по которой она находилась здесь она знала, что её никак не радовало. Но она все же спросила: — Итак, по какой такой причине ты меня к себе вызвал?       Сергей Владимирович Шибанов, директор академии Панфилова и отец Александра и Игоря закашлялся. Ему было не очень удобно в компании этой особы. Он старался не глядеть на её лицо, которое украшал длинный шрам на её правом глазе. Её длинные светлые волосы были заплетены в хвост на затылке. Несмотря на след от раны, женщина не утратила былой красоты, хотя годы заявляли о себе.       На столике между ними стояли две чашки ароматного чая, блюдце с угощениями и чайничек. — Мне бы не хотелось об этом говорить, но я думаю, что ты знаешь, по какой причине тебя сюда прислали, — начал Шибанов старший. — Это да. То, что академия Панфилова является одной из сильных академий в российском танководстве, известно всем. Очень обидно оставить её без руководителя. Если не ошибаюсь, решение о снятии с должности было принято после твоего визита в Москву?       Мужчина болезненно скривил губы. О разносе, что учинили наверху ему вспоминать не хотелось. После громкого финала, начальство устроило разбирательство относительно Лавриненко и его участия. Вся полнота ответственности легла на плечи директора. Дело шло долго, но исход её ошеломил его.       Женщина достала пачку, запустила туда длинные пальцы, сунула сигарету в рот и вопросительно посмотрела на Сергея. Директор кивнул. Блондинка чиркнула зажигалкой, и кончик сигареты зажегся. Через пару минут комната наполнилась зловонным ароматом дыма. — Мне пришлось выслушать. К сожалению, мои просьбы и убеждения не подействовали. — В итоге, лучшей няньки для твоих спиногрызов тебе найти не удалось? — изрекла женщина. — У меня нет никакого желания с ними возиться, тем более, что у большинства из них уже давно детки играют в одном месте. — В том и дело, что у большинства из них до сих пор не детство в заднице играет, а детки.       Блондинка выпустила дым изо рта, держа сигарету между средним и указательным пальцами. — Это уже твоя недоработка, Сергей.       Она наклонилась к нему вперёд, невольно демонстрируя шрамы на коже шеи. Голубые глаза сверкнули. — Софья, — решил обратиться к ней по имени Шибанов. — Так как меня скоро сместят, я хочу чтобы ты заняла место. Поверь, твоё руководство пойдет на пользу не только академии, но и тебе… — Ага, а моего мнения тебе знать не хочется? Вроде бы я говорила, что мне нету дела до твоих ребятишек… — Но послушай, — перебил её Сергей Владимирович. — Дело не в сиделке. У тебя бесценный опыт руководителя! К тому же, я слышал, ты до сих пор не можешь найти своё место на гражданке, а здесь будет возможность проявить свои навыки. — С танками? — уточнила женщина. — Тренировать танкистов мне еще не доводилось. — Вот, — он вздохнул. — И кстати, ты ведь Сашу помнишь?       Женщина призадумалась. — Твой сын? Сколько лет я его не видела? — Все 10, — сразу ответил мужчина. — Так он, получается, совсем юноша. У тебя проблемы с ним? — Не то чтобы проблемы… Я хочу, чтобы ты за ним с Игорем присмотрела. — Сергей, твой сын давно не маленький. Я присмотрю за твоими сорванцами только потому, что мне очень не понравился финал. — Ты смотрела турнир? — удивился Шибанов.       Женщина положила окурок в пепельницу. — Да. И могу сказать, что была приятно удивлена. Но у твоей команды, несмотря на успехи, слабая подготовка. Из всех уцелел только один танк. В бою важно не только выполнение задания, но сохранение личного состава. Без людей отряд не может продолжать бой. Понимаешь, к чему я веду?       Мужчина поежился. — Так ты согласна?       Софья Павловна Ириновская бросила короткий взгляд на стоявшее за столом директора знамя академии. — А куда деваться? Ты прав, здесь у меня хотя будет возможность научить ребят действительно чему-то полезному, что пригодится им. То что не сделал ты, сделаю я.       Она снова посмотрела на Шибанова. — У меня уже есть пара идей. Думаю, им понравится.       На этой фразе у мужчины по спине пробежки мурашки. — Я… не сомневаюсь.

***

      В тот день пошел дождь. Огромная грозовая туча накрыла небо над городом и затем на него обрушился ливень. Люди спешно забегали под укрытие козырьков, кто-то выбегал во двор снимать бельё. Виктор, которого непогода застала во время пробежки, забежал в первое попавшееся заведение. Оказавшись внутри, он оглядел себя. Несмотря на то, что дождь начался буквально минуту назад, он успел вымокнуть. «Надо бы взять горячего, чтобы не простыть,» — первое, что пришло ему на ум.       Помещение оказалось местное кафе. Несмотря на ранее время, посетителей было не так много. Парень подошёл к ближайшему столику, снял спортивную ветровку и повесил на спинку стула. Потом подошёл к стойке. За ней стояла девушка, одетая в форму бариста. — Добрый день, — поприветствовала она его. — Что хотите заказать? — Здравствуйте, — поздоровался Виктор. — Кофе Латте, если можно. — Сейчас сделаю. Подождите свой заказ за столиком — вам принесут. — Спасибо, — Лавриненко вернулся к своему месту и сел.       Взгляд его уперся в окно, в которое били капли дождя. Ручей стекал по тратуару в водосток, гоня листья и ветки. Поднялся ветер, заставивший саженец дерева согнуться. Но растение не сдавалось, сражаясь с непогодой. Мимо проехала машина, подняв брызги. Некоторые из них попали на окна, и парень тихо порадовался, что сейчас он был не снаружи.       Вскоре послышались шаги. — Прошу, ваше Латте, — раздался женский голос, показавшийся Лавриненко странно знакомым. — Спасибо, — он повернулся к ней и… — Т-товарищ Лавриненко! — Тсубаки!       Девушка была одета в белую рубашку, поверх которой был розовый пиджак без рукавов. Воротник украшал красный бантик. Снизу была чёрная юбка с подолом чуть ниже колена. В руках особа держала круглый поднос с чашкой ароматного кофе. — Т-ты что здесь делаешь? — задал он, пожалуй, самый дурацкий вопрос. — Я здесь работаю, — ответила Тсубаки.       Она поставила чашку на столик перед Виктором. — Понятно. Не ожидал тебя здесь увидеть. — И я тоже, — она слегка смутилась. — Вы только не рассказывайте никому. — Да мне и некому рассказывать, — пожал плечами парень.       Они замолчали. Виктор взял чашку и коснулся губами края. — Горячо? — сразу спросила девушка. — Все в порядке, — парень поставил чашку на стол. — Пусть остынет.       Тсубаки некоторое время ещё стояла, следя за ним, но потом чуть поклонилась. — Если вам будет что-то нужно, позовите, — она развернулась и пошла к стойке. — Тсубаки, — окликнул её Виктор.       Девушка замерла и повернулась к нему. — Да? Что-то нужно? — Я хочу спросить, — его взгляд был направлен к окну. — Ты говорила, что для принятия участия в биатлоне нужен танк, да?       Она ответила не сразу. — Да. — Скажи: он у вас есть?       Тсубаки не поверила своим ушам. Её пальцы сильнее сомкнулись на подносе, который она прижимала к себе. — Да… Товарищ Лавриненко, вы хотите взглянуть на него?       Глаза парня опустились на чашку, из которой поднимался пар. Затем он повернул голову к девушке, что продолжала на него смотреть. — Я вот тут подумал над твоим предложением и…       Девушка ещё сильнее прижала поднос. — И… — Хорошо. Я стану твоим тренером.

***

      Вся команда академии Панфилова была собрана в большом зале бывшего клуба. Многие гудели и переговаривались, спрашивая что же стало причиной внезапного собрания. — Как думаешь, что случилось? — Может, Виктор возвращается? — Так сразу?! Нет! — Может, это как-то связано с делами в академии?       Шибанов сидел в первом ряду вместе с командирами танков. Рядом с ним сидел Вася. Вид у того был весьма обеспокоенным. — Как думаешь, Саш, зачем нас всех созвали? — Фиг знает, — отмахнулся Шибанов. — Может, в команде пополнение? Или решили изменить структуру? — А насчет Вити? — Не знаю, — Шибанов глянул на сцену. — От него вестей не поступало.       Двери входа открылись, все головы обернулись в её сторону. Мимо рядов прошла женщина с длинными волосами светлого цвета. Стук её каблуков отчётливо было слышно в притихнувшем зале. Её сопровождали Михаил Сергеевич, тренер команды панфиловцев, а сам Сергей Владимирович, директор академии и отец Саши. Все трое взошли на сцену повернулись к собравшимся. — Добрый день, товарищи, — обратился директор. — Сегодня я собрал вас всех, чтобы сообщить важную новость… Тишина.       Гул чуть стих. — С большим сожалением говорю вам, что по решению министерства я оставляю должность директора академии.       Все недоуменно молчали. Саша, щоированный такой новостью, недоуменно смотрел на отца. Затем раздались окрики. — Что? Как так? — Что случилось? Почему? — Тишина! — рявкнула женщина.       Все присутствующие заткнулись. Голос блондинки оказался на удивление громким, так что мог перекрыть общий шум голосов. — В связи с этим было принято решение на назначении на должность нового директора. Прошу, — Сергей Владимирович уступил право слова женщине.       Так коротко кивнула и сделала шаг вперед. — С сегодняшнего дня буду вашим новым директором. Спешу сообщить, что с этого дня я так же беру под контроль дальнейшие тренировки команды по танководству.       Присутствующие недоуменно начали обмениваться взглядами. — Эта женщина… Будет нас тренировать?! — удивился Василий. — Вот те раз, — усмехнулся Николай, командир Ягдпантеры. — Мы долгое время бились с этим, а в итоге нас будет учить какая-то бой-баба?! Вот так парадокс.       Взгляд женщины пал на него. Парень в одно мгновение замер, будто на него навели ствол пистолета. — Выбирай выражения, парень, — спокойно сказала она. — Как бы не выбыть из команды. Поверь, вся ваша победа в финале была лишь… большой удачей.       Толпа зашумела. Крики, топать ногами, вопли во все стороны. Возмущению парней не было предела. — Тишина! — повторила женщина.       Директор пытался утихомирить, но его голос тонул в потоке общего гнева. — Чёрт, да чего же они шумные, — вздохнула женщина.       БАХ! БАХ!       Пистолетные выстрелы потрясли зал. Вся толпа мгновенно заткнулась, сраженная произошедшим. Блондинка держала в руках настоящий пистолет. — Я не потерплю пререканий и неподчинения, — тонкий дымок поднимался из ствола оружия. — Вы рвались к победе не считаясь с жертвами, но цель состоит не в том, чтобы погибнуть за неё, а чтобы победить врага. А чтобы победить, нужно уметь оставаться в живых.       Все смотрели на неё, боясь выпустить из виду её пистолет. — Дисциплина — мать победы. Праздность — корень всему злу. Никогда не позволяйте льстецам осаждать вас: давайте почувствовать, что вы не любите ни похвал, ни низостей. Будьте выше этого, и тогда поймете, что такое истинная победа.       Все глядели на женщину. Кто с ужасом, кто с восхищением, а кто со всем вместе. По крайней мере, Василий глядел на неё, словно на героиню, сошедшую со страниц комиксов. — Вот эта женщина! — протянул он шёпотом. — Такая сильная и уверенная…       Зато Александр сидел бледный, как полотно. Его взгляд тоже был устремлен на объект общего внимания, но в нём не было ни восторга, ни ужаса. Только предчувствие чего-то неотвратимого и грандиозного. Что потрясет всю команду академии. — Вась, — тихо сказал он. — Это моя тетя.