Стрельба по собакам.

      Если кто-то не уловил сути предыдущей главы, тогда я поясню специально для вас. Виктор прекрасно помнил, чему учил их Михаил Сергеевич. И тактику засад, и маневры во время боя, и все аспекты по ведению огня… Но проблема для парня заключалась в том, что он не знал, как этому научить самих девушек, да и чему такому он мог их научить. С другой стороны, было проще самому влиться в экипаж. Ханджи, как наводчик, будет наблюдать и учиться. Хоть он и не имел возможности в прошлом покататься на лёгких танках (за исключением Pz II Махо), зато теперь будет взахлёб. Да и честно, парню на самом деле было интересно принять участие в биатлоне. Головная боль за последние дни его не мучила, значит можно было позволило снова сесть в танк.       Когда Ханджи узнала об этом, девушка была вне себя от счастья. Место в танке она охотно уступила, а сама заделалась стажером и механиком. В ремонте она разбиралась довольно неплохо (Т-40 они с Тсубаки чинили в четыре руки), да и потом их команде нужен был тот, кто сможет организовать соревнование.       Учебные манёвры проходили на том же самом полигоне. Не желая раскрывать свою личность, парень приобрёл маску, чтобы другим не было видно его лица. Было бы еще неплохо обзавестись шлемофоном, что Ханджи пообещала сделать. Она вообще была очень энергичной, ей дай только задание. Первый день тренировки прошел не совсем гладко. — Товарищ командир, — раздался голос рыжеволосой. — Цель на 3 часа, расстояние 300 метров!       Виктор приник к нарамнику и глянул в прицел. Его ноги уперлись в плечи девушки. — И-и-и… — дернулась та. — Спокойно, — в прицеле показалась мишень. — Веди машину ровно… Скорость сбавь… Налево!       Виктор двигал пятками ног по плечам девушки. В прошлом, ещё на Т-34-76 он так подавал сигналы Роме. Это был самый простой способ подавать команды водителю. Но Тсубаки их воспринимала по своему. Каждое прикосновение ног и их движение она отзывалась дерганиями. Видать, для неё это было в диковинку. Но откуда Виктор мог об этом знать. Нет, он узнал… Танк резко остановился, когда Тсубаки полезла вверх и, столкнувшись нос к носу с парнем, воскликнула: — Хватит по мне топтаться!       Виктору едва не слетел вниз, зацепившись за края люка. — Ты чего? — в недоумении спросил он. — Я же подаю тебе команды! — Команды? Да я не могу сосредоточиться на езде! — А ты не обращай внимания — концентрируйся на управлении! — Мне щекотно! — Терпи! Ты же не баба какая-нибудь, а водитель!       Внезапно он замолчал. Минуту эти двое глядели друг на друга, пока до них не дошла суть происходящего. — Ты что, — догадался Виктор. — Не знала?       Девушка опешила. Потом пристыженно опустила взгляд, её щеки вспыхнули. — Н-нет, — ответила она. — Ханджи никогда не пользовалась таким способом…       Парень чувствовал физически прикосновение к телу девушки. Сама она опустилась вниз, на своё место, явно пытаясь скрыть свой пристыженный вид. — Ладно, — протянул он. — Давай тогда учиться. Хорошо? — Да.       Она вернулась к управлению. — Если тебе неудобно, я подам команду голосом… — Н-нет, товарищ командир, — ответила рыжеволосая. — Вам виднее, и потом, если так удобнее вам для стрельбы, я не против.       Парень вытянул ноги и осторожно поставил на плечи девушки. Тсубаки сосредоточилась на дорогу. — Слушай сюда, — начал он. — Когда я слегка надавлю на левое плечо, поворачивай влево. Если толкну, делай резкий поворот влево. Вправо соответственно. Поняла? — Поняла, — отчеканила Тсубаки. — Левое плечо — левый поворот… — Если я толкну между лопаток, то есть в спину, тормози. — Ага… — Хорошо, вперёд.       Т-40 снова покатился по сттельбищу. Стрельба велась с коротких остановок, так он привыкал к новому орудию. В отличие от пушки, пулемёт имел ленточное питание. Приходилось откидывать крышку и менять ленту. В бою это следовало делать быстрее, поэтому парень набивал руки. — Старайся не оставаться на открытой местности, — он слегка надавил на левое плечо Тсубаки. — Ато подстрелят.       Сам он старался ступать как можно осторожнее. Другое дело командовать девушкой. Сама рыжеволосая повиновалась безоговорочно. Она изо всех сил пыталась сосредоточиться на управлении танком, но с непривычки вздрагивала.       На очередном круге они остановились. — Перерыв, — вздохнул он.       Машину они отогали в тенек. Ханджи, наблюдавшая за ними с вышки, присоединилась к ним. В руках она тащила пакеты. — Это тебе, — она протянула один Тсубаки. — Это вам…       Парень получил от неё увесистый контейнер, завернутый в пакет. — А это — мне!       Самый большой она положила перед собой. Виктор осторожно развернул узелок. Контейнер оказался тёплым. Внутри лежал свежеприготовленный и горячий завтрак. — Приятного аппетита.       Виктор неторопливо пережевывал яичницу, когда Тсубаки, пододвинувшись ближе, тихо поитересовалась. — Товарищ Лавриненко, скажите, а вы считали танки, которые подбили? — Э…       Лавриненко замялся. — Нет, — честно ответил он. — Я никогда не вёл счёт… Не видел нужды. — Обычно, когда говорят про асов, всегда обращают внимание на количество подбитых машин, — заметила Ханджи. — Ну, ас, это скорее о моей фамилии. Сам я тоже подбивал танки, но не уверен, что подбил больше, чем мои товарищи по команде. Но прозвище я не присваивал, мне его сами дали (если не говорить про автора данной работы). Хотя, отдельные машины отметить могу: TOG 2, Тип 5 Heavy, Супер Першинг, — начал старательно вспоминать он, загибая пальцы. — Вроде бы всё. — Так мало! — обалдела Ханджи. — Ну, простите, я ни за что на свете не хочу снова с ними сталкиваться. Побудь в моей шкуре и потанцуй с такими монстрами.       Разговор оборвался. Некоторое время они молча ели. Потом Ханджи отложила контейнер, поднялась на ноги и внимательно всмотрелась вдаль. Тсубаки и Виктор проследили за её взглядом. На полигоне показался ещё один танк. Зрение парня сразу смог определить цвет и размер. Танк был красный, от чего и сразу бросился в глаза. — Многоножка, — сказала Ханджи. — Она что здесь делает? — Наверное, тоже тренируются, — предположила Тсубаки. — Да, но мне кажется, что… Она направляется сюда!       Виктор, сразу сообразив, ретировался под танк. — Товарищ Лавриненко, вы куда? — Меня здесь нет! — резко ответил он. — Меня здесь нет и не было! Пожалуйста, я не хочу с ними видеться…       Рокот мотора приближался. Слышался отчётливо лязг траков. Красный Те-Ке остановился в 5 метрах от них. Лавриненко видел, как на землю спрыгнула девушка. Трава приминулась под ней. — О, здрасте, — раздался голос Ханджи. — Какими судьбами? — Приветствую, — важно ответила Сидзука.       Ее голос он запомнил сразу. — Вижу, вы решили вернуться к биатлону. — Ага, — очкастая нервно, но тихо постукивала ногой. — А вы чего здесь забыли? Тоже не тренировку. — Конечно, — ответила собеседница. — Однако, на полигоне так пустынно… Не хотите составить нам компанию. — Предлагаешь нам сразиться? — выпалила Ханджи. — А почему нет. В прошлый раз на бесцеремонно прервали, я тебе, насколько я смотрю, хочется закончить то, что мы начали. — Я… Не против! — сразу ответила Ханджи.       Виктор, лежа под машиной, поджал губы. — А с чего тебе хочется довести бой до конца?       Сидзука не тянула с ответом. — Инуомоно наиболее интересная, чем просто ябусамэ. Хорошо, когда дикие звери способны защищаться. Это горячит кровь и захватывает дух. К тому же, я думаю, что и вам хотелось бы получить опыт. Ведь от единства скакуна и его наездника зависит победа в бою. — Кого? — не поняла Ханджи, поправив очки.       Ее подруга, высунувшись из люка, обменялась с Тсубаки приветливыми кивками. — Тот же принцип и в танке. Ты — наездница, а твоя подруга — скакун. — пояснила Сидзука. «Скакун и наездник? — подумал Лавриненко. — Что за бред!»       Ханджи гордо хмыкнула. — Не думаю, что стоит так отзываться о своём водителе. Весьма своеобразное сравнение, не находишь? — Ну, как знаешь, — развела руками собеседница. — Я всего лишь поделилась с тобой своей точкой зрения. — Понятно, — Ханджи усмехнулась. — Хорошо. Только устроим бой не сегодня. Завтра!       Девушка с красным бантом усмехнулась. — Идёт, — она повернулась к танку и бросила через плечо. — Я буду ждать на окраине. До встречи.       Послышался стук ног по броне. Машина Сидзуки взревела и поехала прочь. Лишь когда рокот её можно было еле услышать, Виктор вылез из-под машины. — Ну, молодец, Ханджи, — сказал Виктор, отряхиваясь. — Теперь они от тебя не отстанут. — Пусть, — махнула рукой девушка. — Теперь вам можно будет по-настоящему потренироваться. — В каком смысле? — вздрогнул Лавриненко. — Ты о чем? — подала голос Тсубаки.       Ханджи повернулась к ним. — Ну, я подумала, что было бы неплохо взять реванш за тот бой. Но, как нашему тренеру и командиру, что согласился нам помочь, я решила уступить вам честь сразиться с… — ЧЕГО?! — воскликнул Виктор.       До него дошла суть предстоящего события. — Ага, значит, я буду разбираться с этой красноперой, пока она меня мутузить будет, а ты будешь наслаждаться шоу! Хитер бобёр. — Почему вы один? С вами будет Тсубаки. — Ханджи, — девушка решила высказать своё мнение. — Тебе не кажется, что ты погорячилась. Мы с товарищем Лавриненко ещё только сегодня начали совместную тренировку, а ты с ходу принимаешь вызов от Сидзуки. — Не волнуйтесь, — отмахнулась Ханджи. — Ещё сегодня я решила уступить место командира вам, товарищ Лавриненко. Все вопросы по организации боя я возьму на себя. Вам остаётся только тренироваться.       Виктор обреченно вздохнул. Конечно, он не горел желанием сражаться с опытным противником из биатлона, но… Скучные тренировки на полигоне тоже ему не нравились. Слишком долго вынужденное безделье ему досаждало. Надо же дать волю эмоциям. «Ну вот, теперь я наездник, а Тсубаки — мой скакун! Это уже перебор!»

***

Леса к югу от Ржева, июнь 1942 года       От маленького прифронтового аэродрома до штаба 13-й стрелковой бригады было километров двадцать. Начальник Особого отдела бригады обещал прислать за капитаном свою «эмку», но когда «У-2» приземлился в Горелом Бору, выяснилось, что никаких машин из штаба не приходило. — Позвони им, — велел Виктор коменданту аэродрома. — Может, они со временем напутали?       Комендант поправил сползающие на кончик носа круглые очки. — Так ведь связи нет, товарищ капитан, — извиняющимся тоном сказал он. — С самого утра и нет. Немцы сегодня гвоздят, как бешеные — наверняка кабель снарядом повредило.       Лавриненко взглянул на часы. — Что ж, придется двигаться своим ходом. Что, отец, мотоциклы у тебя в хозяйстве имеются? — Имелся один, товарищ капитан. Но техники его уже давно на запчасти разобрали. Разве что только лошадь могу дать… — Лошадь? — заинтересовался Лавриненко. — Дохлятину небось какую-нибудь? На колбасу уже не годится, а выбрасывать жалко? — Нет, что вы. Трехлетка, очень резвая. Ребята ее в лесу поймали, тут неподалеку конезавод был, немцы его разбомбили, а контингент разбежался… — Ладно, уговорил ты меня, чертяка языкастый…       Комендант позвал своего помощника и сказал всё, что было нужно. Виктор мерил шагами полосу, тихо думая над вопросом «что я здесь делаю?». Разобраться ему не дали. Через полчаса молодые парни привели ему кобылу. — Вот, — указал комендант. — Росой её зовут. Как вам? Э, товарищ капитан?       Но Виктор не мог поднять отпавшую челюсть. Он кого угодно ожидал увидеть, но только не… — Тсубаки!       Парень обнаружил себя, лежащим на краю кровати. Он долгого лежания рука затекла. Виктор собрался было перевернуться, но тут же сверзился с кровати. Ещё минуты две он лежал на полу, приходя в себя от сновидения. — Уф, приснится же такое…

***

      Парни стояли в парке перед боксами. Из-за того, что в команде было едва ли не больше полусотни человек, тренировку назначили посменно. С утра до обеда тренировалась первая смена, затем другая с обеда до вечера.       Теркин стоял у Пантеры в окружении своих товарищей по команде, которые засыпали его вопросами. — Вася, ну что там? — Есть весточка от Виктора? — Кто эта женщина? — Что с нами будет? — Не все сразу! — гаркнул Теркин.       Толпа замолкла. — Парни, в такие моменты можно предполагать плохое, но надеяться надо на лучшее. — Да, ребята, — вступил в разговор Данила, командир Фердинанда. — Давайте дождемся подробности, а уже потом сделаем выводы.       Парни обменялись взглядами и разошлись по машинам. Даня тихо спросил Васю: — Ну что? — Ничего, — пожал плечами Теркин. — Саша сейчас на совещании с директором. Ждем новостей от него. — Долгое время в нашей команде не было чёткой организации. Теперь это изменится, — говорила Шибанов Александр, стоя у большого экрана в полутемном помещении. — Начнем прежде всего с построения.       Проектор переключил слайд. На экране показался список танков в команде академии. — Большая группа танков слишком заметна, к тому же, управлять такой силой тоже довольно непросто. Я приняла решение разделить команду на три части. Группа «Б»: — Т-26 — Т-34-76 — Пантера — Ягдпантера — КВ-1-85 Группа «В»: — БТ-7 арт. — Pz III — Т-44 — ИС-3 — СУ-85 Группа «А» (командирская): — Т-34-85 — Т-35 — СМК — Тигр 2 — СУ-152 — Фердинанд. — А где Белый Тигр? — задал вопрос Михаил Сергеевич.       Женщина смотрела на слайд. — Белый Тигр в данной команде действует как резерв. — А почему группа «А» так слабо защишена? — снова спросил тренер. — Т-35 и СМК слишком хорошие мишени. Они будут только выделяться. Да и команда академии недостаточно сильна, чтобы вести атаки сразу на двух направлениях.       Шибанов старший сидел, молча глядя на схему. — В этом вся и задумка. У противника должно сложиться впечатление, что мы хотим убить двух зайцев разом. Возможно, обнажив флаг, они постараются ударить сперва по «штабу», чтобы обезглавить команду. — Они не такие дураки, чтобы купиться на этот дешевый номер, — ответила женщина. — Хотя, с точки зрения управления такой вариант вполне хорош. Главное, чтобы команда могла вовремя среагировать на атаки противника. Идея оставить в резерве Белый Тигр, я понимаю, идет от вашей излюбленной тактики «свободной охоты»? — Так точно, — кивнул Александр. — Хорошо. Но ваша команда ещё недостаточно укреплена. Не только как с технической, но и с моральной и физической стороны. Я так понимаю, проект «Сухопутного линкора Панфилова» канул в небытие вместе с чертижами?       Шибанов старший проворчал что-то. Похоже, ему не нравилось вспоминать эту тему. — Тем не менее, без хорошей техники вам всё равно не обойтись. — На что вы намекаете? — спросил тренер.       Женщина достала сигару. Александр поморщился, но виду не подал. Чиркнула зажигалка и на конец сигары засветился от огня. — Я навела кое-какие справки относительно команд в Европе, — она затянулась и выпустила дым. — С вашей техникой вы можете драться на равных, но лучше иметь хоть какой-то козырь.       Она зажала сигару между пальцами. Дым проявлялся в лучах проектора. Шибанов младший чуть отвернул голову, чтобы не вдохнуть зловонного дыма. — В споры шли долго, но мы нашли разумный компромисс. Я пригласила ещё команду специалистов. Пусть займутся ребятами.       Шибанов старший невольно закашлялся. — А они хорошие специалисты?       Женщина усмехнулась. — Они тренировали команду Правды. Разве могут быть сомнения?       Михаил Сергеевич взглянул на Сашу. Тот на него. Парень поправил воротник и сделал попытку вдохнуть свежего воздуха. Увы, воздух в кабинете уже переполнял аромат сигары.

***

      Тсубаки сладко потянулась, чувствуя телом тепло от лучей солнца, проникавших в комнату через окно. Некоторое время она лежала, чтобы ещё немного подремать. Её телефон на тумбочке загудел. Юи, лол сих спавшая в своей кровати, недовольно заворчала из-под одеяла. Девушка взяла телефон. — Ханджи? — зевнула рыжеволосая. — Что такое? — Тсубаки, — воскликнула подруга. — Ты что, ещё спишь? Забыла, что нам сегодня бой назначили? — Помню конечно, — она села на постели. Одеяло сползло с неё. — Тогда давай ноги в руки и сюда!       Она тихо встала с кровати и начала одеваться. — Далеко собралась, сестренка? — сонно спросила Юи. — Я должна идти, — она склонилась над её кроватью. — У меня сегодня бой с Многоножкой. Только маме не говори. — Да.       Они обнялись. — Я буду болеть за тебя. — Спасибо. А я — биться. — Ты? — Юи хитро прищурилась. — А товарищ Лавриненко не будет?       Девушка в недоумении на него уставилась. — Ты вчера ночью возилась в кровати, — объяснила та. — Бормотала «товарищ Лавриненко», а ещё было «И-и-я-ах»… — Тебе показалось, — фыркнула девушка, но тихо добавила. — Никому не слово. — А что мне за молчание будет? — сощурилась та.       Девушка замялась, но сестра сразу ответила: — Победи их сегодня, Тсуби. — Обязательно, Юи, — она чмокнула её в лобик. — Обязательно…       Виктор стоял у ворот депо. Ханджи куда-то запропастилась, поэтому ждать Тсубаки пришлось в одиночестве. Парень тихо нервничал, чувствуя, как часы медленно приближают время первого боя в биатлоне. Играть один на один было совсем не так, как в составе команды. Утешало только, что противник тоже был один. — Дежавю, — пробомотал он.       Тсубаки прибежала буквально на всех парах. Лавриненко успел заскучать, но когда увидел ее, сразу спросил: — А где Ханджи? — Наверное, она ждет нас у окраины города, — ответила та. — Я не опоздала? — Ты как раз вовремя, — кивнул он. — Пойдем, нам пора.       Т-40 полз в сторону, куда стягивались люди. Весть о предстоящем боевых между Многоножкой и новыми участниками биатлона сразу привлекла внимание фанатов и любителей. Лавриненко сидел внутри машины, глядя на прохожих. Те провожали взглядом советский танк-амфибию, крича слова поддержки. Но чем ближе они подъезжали к месту проведения матча, тем больше народу им попадалось на пути. — Ого, как много, — поразилась девушка. — Товарищ Лавриненко вам не кажется, что их слишком много? — Нет, не кажется, — покачал головой Виктор. — И чего их столько пришло? — Ну, я же говорила, что танковый биатлон очень популярен.       Парень откинулся на сиденье. Похоже, здесь собрался весь городок. Очень скоро они прибыли на место. Тсубаки откинула люк, чтобы немного впустить воздуха в танк. — Товарищ Лавриненко, — она повернулась к нему. — Я пойду и возьму чего перекусить. — Конечно, — разрешил он. — Я останусь здесь и подожду. — Вы не пойдете? — Хочу немного отдохнуть, — зевнул он. — Я мигом…       Парень открыл люк и опустился на место мехвода. Находиться среди толпы на улице было небезопасно — можно было легко нарваться на любителей танкового боя, которые захотят задать тебе массу вопросов. Лавриненко достал телефон и взглянул на обои. На них было фото его команды со знаменем. День их победы в турнире. С того момента прошло много времени, но память грела душу, оставляя лёгкий осадок грусти.       Танк Т-40 замер рядом с Те-Ке. Зрители кричали и махали руками, подбадривая участников. Многие следили через разные смотровые площадки. Место проведения боя было назначено на том самом полигоне. — Как думаете, с кем Многоножка, решила повоевать? — спросила Пеко, глядя, как танки участников тронулись с места. — Кто бы это ни был, — Дарджилинг отпила из чашки, сидя за одним из столиков кафе. — Думаю, у Сидзуки была причина вызвать их на поединок. — Госпожа, почему вы решили сразиться с нашими старыми противниками? — спросила Рин Мицукадзэ, мехвод Те-Ке.       Госпожа Многоножка, Воительница с Красным бантом, Сидзука Цуруки, хмыкнула. — Знаешь, Рин, — сказала она помолчав. — Почему бы не дать возможность девочкам наверстать упущенное? И потом, стоит внимательно смотреть, сколько людей разделяет трапезу с твоим врагом.