Срыв

Особняк Столаса…

Октавия лежала на кровати в своей комнате, полностью окутанной мраком. Шторы плотно закрывали окна, создавая почти непроглядную тьму, в которой молодая сова хотела раствориться и просто быть в вечной тишине наедине с самой собой. Она разлепила веки, из которых показались уставшие и угрюмые глаза. Слёзы непроизвольно потекли из глаз от сильнейшей усталости и сонливости, но Октавия не обратила на это никакого внимания. Она зажмурила глаза и попыталась уснуть, но её биологический будильник твердил ей, что время сна прошло, и пора вставать. Но она хотела провалиться в сон, потому что знала, что сейчас будет. Она начала считать в уме до трёх и на последней цифре… — Ты когда-нибудь избавишься от этих треклятых, вонючих и противных цветов?! — Где-то недалеко завопила Стелла. Октавия зажмурила глаза сильнее. — Я уже миллион раз говорил тебе, что ухаживать за ними — моя обязанность! Я не могу просто выбросить частичку себя и своего образа! — Закричал в ответ Столас. — Ах, частичку себя, значит?! А Я для тебя тогда кто?! — Возмутилась Стелла. Октавия перевернулась на живот и уткнулась в подушку, закрыв уши. «Пожалуйста, просто замолчите». — Умоляла в мыслях Октавия. — Тебе честно сказать?! — Язвительно сказал Столас. — Тогда слушай… Дальнейшая тирада двух, очевидно, не подходящих друг другу личностей, заставила бедную девочку кричать в подушку, дабы заглушить эту бессмысленную ссору. Довольно скоро крик перешёл в плач, заставляя и так уставшие глаза болеть ещё сильнее. — Просто… *Всхлип* Просто… ЗАМОЛЧИТЕ!!! — Хриплым голосом крикнула Октавия, уткнувшись в подушку и прижимая руки к ушам. Сова чувствовала, что ещё немножко, и она потеряет самообладание из-за постоянного стресса, бессонницы и глубокой депрессии. И даже таблетки, которые она прячет от родителей, уже не помогут. Никто ей не поможет. — Да как у тебя хватает наглости говорить мне ТАКОЕ?! — Стелла кинула в Столаса чайник, от которого принц еле увернулся. — Я просто сказал тебе правду, нравится она тебе или нет! — Столас ударил ладонью по столу. — Не смей мне тут руками махать! — Стелла также ударила по столу обеими руками. — Кто бы говорил! — Оба родителя грозно смотрели друг другу в глаза с нескрываемой ненавистью. — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — Октавия закричала во всё горло, сорвав голос. Но её крик прервал сильный кашель, чуть было не перешедший в рвоту. Она продолжала кашлять без остановки, проклиная каждую секунду своей жизни. Минуту спустя, кашель прекратился, оставив после себя острую боль в груди. Октавия жадно вдыхала воздух, смотря в потолок. Как и следовало ожидать, оба родителя не услышали ничего кроме собственных криков, которые продолжались до сих пор. От осознания того, что даже этого её родители не услышали, Октавии стало плохо. Она окончательно убедилась, что им плевать на неё. Им лишь бы покричать на друг друга и разойтись, а потом снова и снова, и снова, и снова, и снова. Она больше не могла это отрицать, сколько бы она ни старалась. Им плевать. Им всё равно. Она им безразлична. Это ещё сильнее вогнало её в депрессию. Октавия начала рыдать. И ей было… совершенно всё равно. Все чувства исчезли. Восприятие стало никаким. Всё стало серым и безликим. Ничто больше не имело смысла. Октавия заставила себя перестать рыдать. Толку и облегчения проблем от слёз больше не было, тогда и незачем стараться. Она села на край кровати и протёрла глаза, под которыми красовались мешки. Затем она распахнула шторы, и в комнату ударил свет, обжигая глаза, но ей было всё равно. Она с абсолютно безразличным видом оделась и вышла из комнаты. Придя на кухню, Октавия застала своих родителей сидящими за столом и молча поедающими завтрак. Тем временем, имп-дворецкий убирал осколки ранее разбитого чайника. Она, не сказав ни слова, села за стол и опустила голову. — О, с добрым утром, Октавия! — Радостно воскликнул Столас. — Завтракать будешь? — Нет. — Отречённо бросила сова, не поднимая взгляд. — Что-то случилось, дорогая? — Обеспокоенно спросил принц. В ответ сова что-то промычала себе под нос. Стелла лишь косилась в сторону Октавии, попивая чай. — Стелла, прояви хоть чуточку заботы. Она же твоя дочь, в конце концов. — Обратился к ней Столас со слегка повелительным тоном. — Не смей мне указывать, слабак. — Злобно прошипела Стелла. Столас устало вздохнул. — Ты можешь отбросить свою гордость и стать, наконец, МАТЕРЬЮ?! — Переходя на крик, сказал принц. — Я САМА решаю, кем мне быть, ясно тебе?! — Её глаза наполнились злостью. — Ты для меня НИКТО! Ты всегда был размазнёй и слабаком, не способным постоять за себя! Всё, что ты делал — это плакал и плакал, ожидая сочувствия к себе! А знаешь почему? — Она встала из-за стола. — ДА ПОТОМУ ЧТО ТЫ ДОЛБАННЫЙ ЭГОИСТ! ЖАЛКИЙ, ТРУСЛИВЫЙ, НАГЛЫЙ, ВЫСОКОМЕРНЫЙ, ПОДЛЫЙ, ИНФАНТИЛЬНЫЙ, НАИВНЫЙ, ГРЯЗНЫЙ ЭГОИСТ!!! ТЫ — ХУДШЕЕ, ЧТО СЛУЧАЛОСЬ В МОЕЙ ЖИЗНИ!!! Октавия начала тяжело дышать. Ей не нравилось, к чему всё идёт. Терпение быстро сгорало, а всё тело пробрала дрожь. У неё затряслись ноги и задёргался глаз. — Хочешь сказать, что ты — безобидная овечка?! — Столас также встал из-за стола. — Тогда позволь раскрыть тебе правду: нет и ещё раз нет. НЕТ! — Он ткнул ей пальцем в грудь. — Ты невероятно плоха во всём! Ты ленивая, привыкшая к роскошной жизни! Ты абсолютно некомпетентна в вопросах родительства! Ты ужасная мать! Ты ужасная жена! ТЫ! — Столас кипел от ярости. — ТЫ АБСОЛЮТНО ОТВРАТИТЕЛЬНАЯ, УЖАСНАЯ, БЕЗОТВЕТСТВЕННАЯ, УРОДЛИВАЯ, ИСПОРЧЕННАЯ МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА, ДУМАЮЩАЯ, ЧТО МИР ВЕРТИТСЯ ВОКРУГ ТЕБЯ ОДНОЙ!!! ЭТО ТЫ — ХУДШЕЕ, ЧТО СЛУЧАЛОСЬ В МОЕЙ ЖИЗНИ!!! Октавия больше не могла это выносить. Что-то внутри неё ломалось. Она держалась за голову, готовая в любой момент потерять сознание. И внезапно в её голове что-то с треском разбилось, и сознание помутнело. — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — Хриплым, сорвавшимся голосом закричала Октавия. Столас и Стелла испуганно отшатнулись от неё. — ПОЧему?! ПОЧЕМУ Вы ПросТО НЕ МожЕте бЫть ноРмаЛьными?! — Держась за голову, кричала Октавия. — ПОЧЕМУ вы поСтоЯННо ССОРИтесЬ?! ПочемУ?! НУ ПочеМУ?! — Октавия… — Испуганно сказал Столас. — ЗАМОЛЧИ!!! ПРОСТО ЗАМОЛЧИ!!! — В истерике кричала Октавия. — ПРОсто ЗАМолчитЕ!!! ХОТЬ рАЗ!!! — От неё начала исходить тёмная аура. — Октавия… — Столас попытался подойти к ней. — Успокойся. — ОСТАВЬ МеНЯ В ПОКОе!!! ПрОстО УЙДИ!!! — Окта… — УХОДИ!!! — Демоническим голосом выкрикнула Октавия. Тёмная аура начала поглощать её. Заметив это, Столас попытался подойти к ней, но она выстрелила в него лучом тёмной энергии, от которого филин отлетел в стену. — Я ЖЕ СКАЗАЛА, ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ!!! — В гневе кричала сова. — Ах… Стелла, сделай что-нибудь! — Столас вставал с пола. — Я… Я… — Она была явно напугана происходящим. Стелла застыла на месте, наблюдая, как её дочь поглощается тьмой. Октавия к тому моменту уже наполовину была поглощена неизвестной энергией, которая превращала её в чёрную тень, оставляя лишь очертания её тела. — ОКТАВИЯ! — Крикнул Столас. — Прошу, остановись! Успокойся! — Я… НЕ… МО… ГУ… — В сильнейшей агонии говорила Октавия. — МНЕ… БО… ЛЬНО… — Октавия, доченька! — В панике кричал отец. — Позволь помочь тебе! — Он побежал в её сторону. — Н-НЕТ… УХОД-ДИ… — Её разум всё сильнее отдавался этой силе. — УБИРАЙСЯ!!! — В гневе и агонии выкрикнула сова, выпустив все свои негативные чувства, что вызвало мощнейший взрыв, отбросив Стеллу и Столаса в стены. — А-А-А-А-А-А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а… — Октавия потеряла сознание, плашмя упав на пол без сил. — *Кашель* Октавия! — Столас в ужасе подбежал к своей дочери. Стелла с трудом встала с пола, откашлявшись и держась за бок. С её головы и изо рта струёй стекала кровь. — Октавия! Очнись! Ну же! Очнись! — В отчаянии кричал Столас. — Октавия! Не умирай, прошу! — Слёзы горечи выступили на глазах. — Не умирай… Прошу… Стелла наблюдала за тем, как Столас рыдает над телом Октавии. Внезапно она почувствовала тяжесть в груди, и слёзы сами потекли из глаз. — Октавия! *Плач* — Столас прижимал её к себе. — Теперь ты довольна?! — Обратился он к Стелле. Но ей не было чем ответить. Впервые она не хотела отвечать ему. Ей не хотелось огрызаться и доказывать свою точку зрения. Ей стало плохо, и она впервые за долгое время позволила себе заплакать. Она упала на колени и разрыдалась. — Что я наделала? — Она закрыла лицо руками. — Что МЫ наделали? — Она посмотрела на Столаса. — Мы? — Он посмотрел ей в глаза. — Ты… — Он опустил голову. — *Вздох* Ты права. Мы ОБА виноваты. — С тоской говорил принц, смотря на Октавию, левая половина тела которой была поглощена тьмой, напоминая просто тень. — И что нам делать? — Стелла вытерла кровь. — А тебе почему так резко стало не плевать на нашу дочь? — Столас взял Октавию на руки. — Тебе же всегда было всё равно на неё. — Нет. — Твёрдо сказала Стелла. — Мне никогда не было всё равно на неё. Я люблю её также, как и ты. Но… — Но что?! — С презрением перебил её принц. — Но ТЫ был преградой между мной и дочерью. Я хотела проводить с ней время, но ты постоянно вмешивался. — Ты снова обвиняешь меня?! — Округлил глаза филин. — Хотя, чему я удивляюсь. — С сарказмом произнёс Столас. — Да ты… — Стелла хотела вновь ответить, но остановилась. Что-то подсказывало ей, что это бессмысленная затея. Она действительно беспокоилась за жизнь своей дочери. — Давай… — Она замялась. — Давай просто поможем ей. — С чего это ты стала такой спокойной? — Столас насторожился. — Неужели не хочешь ещё покричать? — Заткнись. — Сквозь зубы прошипела Стелла. — Может, чем язвить, поможем ей?! — Она подошла к нему вплотную. Столас встретился с ней взглядом. В нём он видел ту же злость и ненависть. Он не верил ей. А она не верила ему. Доверия между ними никогда не было, и вряд ли оно появиться в будущем. — Ладно. Заключим перемирие. — Последнее слово Столас сказал с явным раздражением. — Но как только эта проблема решится, не думай, что я прощу тебя. — Мне и не нужно твоё прощение. Наша дочь при смерти из-за нас, и это наша забота помочь ей. — Стелла развернулась к выходу с бывшей кухни. — Я всё ещё жду подвоха с твоей стороны. — Продолжал язвить Столас. — Слишком резко ты поменялась в настроении. Ты же вообще никогда даже не смотрела в сторону Октавии и твою внезапная любовь не ощущается настоящей. — Ты просто не знаешь меня. Тебе никогда не было интересно. — Стелла шла по коридору. — Могу сказать то же самое. — Столас шёл рядом с Октавией на руках. — Я никогда не был интересен тебе как личность. Ты видела во мне только плаксу и нытика. А я видел только избалованную девочку, которая, вообще-то, не очень хотела детей. — Не от тебя. — Коротко бросила Стелла. — От кого угодно, но только не от тебя. Но раз уж так вышло, что всё решили за нас, то деваться нам некуда. Либо повиноваться, либо тебя используют для других, более извращённых целей. — На последних словах Стелла заметно поникла. — Что? — Удивлённо спросил филин. Он впервые слышал её такой. Стелла, поняв, что сболтнула лишнего, встряхнула головой и вытерла кровь. — Неважно. — Отмахнулась Стелла. — Давай лучше сосредоточимся на помощи Октавии. — Столас лишь недоверчиво покосился в её сторону. Он всё ещё не понимал её резкой смены тона. Как такая бесчувственная и избалованная женщина может любить и чувствовать горечь или сожаление. Но в глубине души он был рад, что она пусть и не заботиться, но беспокоится о дочери. Октавия же лежала на руках Столаса без сознания. Таинственная сила, что поглотила её, продолжала это делать, но уже внутри её разума, захватывая каждый чертог. Это была очень сильная магия, и Стелла со Столасом знали, что помочь им могут лишь сильнейшие из демонов. Но кто же это будет?