Отчаяние

Особняк Столаса…

Два часа спустя…

Стелла и Столас сидели в своей комнате в полной тишине, не решаясь заговорить друг с другом. Октавия, тем временем, лежала на их кровати; её состояние оставляло желать лучшего. Пара иногда встречалась взглядами, но быстро отворачивались от друг друга. Им было не по себе от происходящего. Они оба чувствовали вину за случившееся с Октавией и корили себя за это. Столас чувствовал себя паршиво. Он старался быть хорошим отцом для Октавии, но таковым он себя не считал. Стелла была права, когда назвала его эгоистом. В последнее время он всё меньше уделял ей внимания, пока вовсе не забыл из-за постоянных ссор со Стеллой. В нём проснулась ненависть. Ненависть к самому себе. От осознания того, каким он был в глазах своей дочери, его начало тошнить. Он даже не решался посмотреть в сторону Октавии, думая, что недостоин её после случившегося. Стелле было ничуть не лучше. В глазах Столаса и Октавии она была абсолютным монстром и стервозной маленькой девочкой в теле взрослой женщины, что она полностью понимала и осознавала. Ей было тошно и противно от самой себя. Она не хотела смотреть в зеркало и видеть там ту, которой она никогда не хотела становиться. Стелла хотела стать лучше, но её вспыльчивый характер уничтожал всякие надежды, и она перестала стараться. Но сейчас ей подвернулся шанс, и она намерена доказать, что не является настолько ужасной, какой её видят. Столас и Стелла переглянулись. Они оба открыли рты, чтобы заговорить, но остановились, ибо не могли подобрать слов. Птицы смотрели друг на друга, ожидая, когда кто-нибудь из них заговорит первым. Неловкое молчание нарушил имп-дворецкий, осторожно вошедший в комнату. — Травяной чай, как вы и просили, Ваше Высочество. — Спокойно говорил имп, держа в руке поднос с двумя чашками чая. — О, спасибо. — Столас подошёл к нему и взял чашки. Дворецкий поклонился и поспешил удалиться из комнаты. Затем филин подошёл к Стелле и протянул чашку чая, и она осторожно взяла напиток. Они оба сделали пару глотков и наконец, Стелла прервала тишину. — И что нам делать? — Она сделала ещё глоток из чашки. — *Глоток* Ах… Не знаю. К такому я не был готов. — Подавленно сказал принц. — Значит, ты не знаешь, что с ней такое? — Обеспокоенно спросила Стелла. — Даже если бы я знал, то ничем не помог бы. Это очень сильная и древняя магия. Если мои предположения верны. — Он задумался. — Может, нам к кому-нибудь обратиться? — Стелла поставила чашку на стол. — К кому-нибудь, кто обладает знаниями в данной области. — Она посмотрела на Октавию. Её вид удручал молодую птицу. Стелла поникла ещё сильнее, но старалась не подавать виду. — Пожалуй, ты права. — Столас допил свой чай. — Но к кому? — Он вопросительно посмотрел на Стеллу. — Может… — Она задумалась. — К моему брату? — К Андреальфусу?! — Округлил глаза Столас. — С чего ты взяла, что он вообще захочет помогать нам? — Это в его же интересах. Тем более, он любит Октавию, нравится тебе это или нет. — Стелла скрестила руки на груди. — А ещё он знает, что будет, если потеряет наследницу Гоэтии. Это и его обязанность тоже, если ты не знал. — Вот этого я действительно не знал. — С удивлением сказал принц. — Я и вправду ничего о вас не знаю. — Потому что не интересовался! — На повышенном тоне сказала птица. — А почему вообще я должен интересоваться вашим семейством?! — Также ответил Столас. — А-ах… м-мгх… а-а-а… — Болезненно застонала Октавия, что заставило пару встревожится. Они мгновенно прекратили ругаться и подошли к кровати. — Тс-с… — Столас поглаживал её по голове. — Тише… мы с тобой, дорогая… — Д-да… — Нервно говорила Стелла, проводя рукой по её щеке. — Мы с тобой… Октавия расслабилась, и пара облегчённо вздохнула. Они переглянулись и снова встретились взглядами, но на этот раз в них было меньше злобы и ненависти. Впервые за долгое время они почувствовали себя настоящими родителями, но момент длился недолго. Октавия стала медленно чернеть, и пара немедленно приняла решение идти к Андреальфусу, как бы это не нравилось Столасу и Стелле, в какой-то степени.

***

— Вы абсолютно глупые и некомпетентные идиоты! — Кричал павлин. — Как вы могли допустить с ней такое?! — Вот не надо кричать на нас! — Возмутился Столас. — Да как тут не кричать?! — Андреальфус был в бешенстве. — Вы хоть понимаете, на что её обрекли?! Идиоты! Идиоты! У вас была всего одна задача — вырастить и воспитать достойную наследницу Гоэтии! Но вы не справились! Хе-хе! — Нервно смеялся павлин. — Я всегда знал, что вы не пара! Вы абсолютно не подходите друг другу! Какие же вы идиоты… — Андреальфус схватился за голову и обречённо опустил её. — Что вы сделали с моей любимой племянницей… — Успокойся, Андре! — Крикнула Стелла. — Криками делу не поможешь! Возьми себя в руки! — И от кого же я это слышу?! — С ухмылкой сказал павлин, подняв голову. — Да ты… — Стелла кипела от злости. — Так, хватит! — Вмешался Столас. — Просто скажи, что с ней случилось! — А я откуда могу знать?! — Удивлённо воскликнул павлин. — Это не в моих силах! Это же вы с ней что-то сделали! Она же ВАША дочь! Не моя! — Так, всё! — Стелла встала между ними. — Давайте просто, блин, поговорим! Спокойно и без криков! Напряжение между всеми тремя всё нарастало. Никто не хотел успокаиваться, особенно Андреальфус. Видя, что случилось с Октавией, павлин просто не мог молчать. Конечно, он не знал, что с ней случилось, но сразу понял, что дело в родителях. Он просто не мог не злится на них. — *Вздох* Ладно. Хотите, чтобы я спокойно поговорил с вами — тогда дайте мне минутку. — Более тихим, но всё ещё грозным тоном сказал Андреальфус и сел за стол. — Присаживайтесь. — Злобно прошипел павлин. Стелла и Столас скрестили руки на груди, не желая садиться рядом. Все трое испытывали лёгкую неприязнь к друг другу и прекрасно знали это, но были готовы объединится ради благополучия Октавии. — А ну быстро сели, кретины! — Андреальфус ударил по столу кулаком, от чего пара вздрогнула и поспешно села рядом. — Извините меня. — Павлин взял бокал с вином и стал неспешно пить содержимое. Повисла тишина. Стелла и Столас смотрели на павлина, невозмутимо пьющего вино. Затем, допив напиток, Андреальфус заморозил бокал и сдавил его в руке, от чего осколки разлетелись в разные стороны, к ужасу сидящей рядом пары. Стелла и Столас мгновенно закрылись руками от летящих осколков, но ни один в них не попал. Андреальфус просто припугнул их и заодно выпустил пар. — А теперь… — Он, будто ничего не было, повернулся к ним лицом. — Начните с самого начала. — Стелла и Столас нервно сглотнули от жуткого голоса павлина, ибо знали, на что тот способен в гневе. Они принялись рассказывать всё павлину, нервно обрываясь на полуслове и отводя взгляд от сидящего напротив них родственника. Андреальфус молча слушал их нелепые оправдания и попытки обвинить друг друга в произошедшем. Он перевёл свой взгляд на лежащую на его диване Октавию, которой становилось всё хуже. Он заметно поник, так как сильно любил её и беспокоился о ней не как о наследнице, а о племяннице. Ему нравилось быть дядей для неё, нравилось быть с ней с её детства и наслаждаться её присутствием. Так Андреальфус компенсировал своё одиночество, ведь с тех пор, как Стелла поженилась со Столасом, он был совершенно один. Они редко его навещали, но его это устраивало. А после того, как всё уладится, Андреальфус намерен проводить с Октавией больше времени и подарить ей ту любовь, которую не дали её родители. — А потом Столас начал кричать и Октавия… — Так, всё. — Перебил свою сестру павлин. — Я услышал достаточно. Вы в который раз доказали мне, что не любите друг друга, и я не удивлён. Я… просто устал. — Вздохнул павлин. — Устал, что вы постоянно скандалите и кричите, думая только о себе. Бедная девочка не может нормально отдохнуть, постоянно слыша ваши ссоры и расприи. Вы хотя бы задавались вопросом, что она чувствует, когда вы ссоритесь? — Он пристально смотрел им в глаза. — Ну… мы… — Столас пытался подобрать слова, но в голову ничего не приходило. — Эм… — Стелла тоже пыталась ответить, но безуспешно. — Я так и думал. Вас не заботит, что чувствует ваша дочь. Только вы и ваши крики — вот, что вам надо. А что там с Октавией — это дело вторичное. Я прав? — Андреальфус осуждающе смотрел на них, стыдливо опустивших головы. — Вас не волнуют чувства вашей дочери. Бедняжка наверняка сидит на антидепрессантах, а вы даже и не подозреваете. Хотя я не удивлён. С такими родителями это ещё цветочки. Позорище. — Он мотал головой, скрестив руки на груди. Он заставил их почувствовать стыд за совершённые поступки. Стелла и Столас начали потихоньку осознавать, что они натворили ещё задолго до этого случая. Они пытались как-то сгладить углы, но Андреальфус заставил их прочувствовать это на максимум. Он показал, насколько они плохие родители, раз довели свою родную дочь до «магической комы». — Я надеюсь, теперь вы поняли? — Он встал из-за стола. Стелла и Столас виновато опустили головы. Андреальфус фыркнул и подошёл к Октавии, сев рядом. — Эх, Вия… — Он положил её правую руку ей на грудь. — Ты не заслужила всего этого, бедняжка… — Почти расплакавшись, выговорил павлин. — *Вздох* Не знаю, слышишь ты меня или нет, но обещаю, что отныне мы с тобой будем чаще видеться. Только ты и я, как в старые добрые времена, хе-хе. — Горечь разъедала его изнутри, но он старался держаться. — Прости, что не могу помочь. Я бы с радостью, но к сожалению, это не в моих силах. *Вздох* Я, наверное, такой же плохой дядя, раз не могу помочь. Но ты ведь так не думаешь, правда? Эх, кого я обманываю. Просто… вернись. Я хочу обнять тебя и никогда не отпускать. Ты… правда мне очень дорога, Вия. Очень. Я боюсь потерять тебя. Ты пробудила во мне родительские чувства, чего я вообще не ожидал, хе-хе. — Неловко посмеялся Андреальфус. — С тобой всё будет хорошо. Обещаю. — Он наклонился к её лицу. — Люблю тебя. — Он поцеловал её в щёку, нетронутую тьмой и погладил по голове. Стелла и Столас тем временем ждали у выхода. Они молча ожидали, пока Андреальфус попрощается с Октавией, чтобы пойти к следующему знакомому, просить помощи. Они уже решили, к кому пойдут. Надежды у них было немного, но они были готовы на всё. Или же они так думали. — Прошу, берегите её. — Андреальфус передал Октавию Столасу. — Мне всё равно, как вы её спасёте, но вы это сделаете, иначе вам мало не покажется. — Глаза павлина загорелись голубым огнём. — Не б-беспокойся, брат. — Нервно говорила Стелла. — Мы сделаем всё, что в наших силах. — Да, не переживай. Это наша вина, и мы постараемся всё исправить. Даю слово. — Сказал Столас и вместе со Стеллой они отправились дальше. Андреальфус провожал их взглядом, пока те уходили вдаль от его особняка. Стоя на крыльце, павлин всё время думал об Октавии. И сейчас, когда они ушли, он позволил своим чувствам выйти. Одинокая слезинка покатилась по щеке и упала на землю. А потом ещё и ещё. Закрыв рукой глаза, дабы его никто не видел, Андреальфус зашёл внутрь и закрыл за собой двери. Изнутри доносились тихие всхлипы и рыдания.

***

— Я… я даже не знаю, что сказать. Вы… поверить не могу. Это просто… ужасно. Как вы могли? — Прошу скажи, что сможешь помочь, Вассаго. — Умолял его Столас. — Я не знаю, смогу ли вообще что-то сделать… — Попугай выглядел растерянно. — Это… я с таким никогда прежде не сталкивался. — То есть и ты не сможешь помочь? — Обеспокоенно спросила Стелла. — А вы к кому-то ещё ходили? — Вассаго еле подбирал слова. — К Андреальфусу. — Коротко сказал Столас. — Но он ничего об этом не знает. Надеялись, что ты сможешь помочь. — Оу! Я? — Вассаго растерялся ещё больше. — Я конечно сильнее его, но… — Он посмотрел на Октавию, лежащую на диване. — Боюсь, эта магия сильнее. — Просто скажи. Да или нет? — Стелла теряла надежду с каждой секундой. — Простите, ребята. — Виновато сказал попугай. — Я не могу. Я даже не знаю, что с ней. Если бы я мог, я бы помог ей, вы же знаете! Я всегда рад помочь, но… — Спасибо, Вассаго. — Безэмоционально бросил Столас. — Тогда мы пойдём. — Стой, стой! — Вассаго встал перед ним. — Может, я могу что-нибудь сделать. Дай мне пару минут, хорошо? — Вассаго подошёл к Октавии и приложил свою ладонь к её лбу. Пара обеспокоенно наблюдала за действиями попугая. Они хорошо знали Вассаго и знали, что он всегда готов придти на помощь и сделает всё возможное, что в его силах. Надежда в них ещё не умерла, но это лишь вопрос времени. Вассаго, тем временем, проверял состояние Октавии. — Хм… странно. Я чувствую странную энергию. Она медленно расползается по всему её телу и… разуму. — Встревоженно сказал попугай. — В её душе словно… дисбаланс. Но чего именно — я не знаю. Может… нет, не то. Это… Ах! — У него заболела голова. — Ах! Что-то не так… это словно… что-то, принадлежащее ей. Что-то, характерное для неё. Что-то… — Он сосредоточился. — Сильное. Способное сломать волю. Сломить дух. Поглотить ду… а-а-а-а-а! — Внезапно его руку пронзила резкая боль, и он упал на пол, держась за больную конечность. — Вассаго! — Воскликнули Столас и Стелла. — А-а-а-а! — Кричал в агонии Вассаго. — МОЯ РУКА! А-А-А! — Бедняга корчился от боли. Они мгновенно подбежали к нему и попытались помочь. Вассаго всё кричал от боли, что пронизывала его руку. Стелла и Столас были в панике и не знали, что делать, но к счастью для них, Вассаго перестал корчиться от боли. — Уф… — Тяжело дышал попугай. — *Вздохи* Всё прошло. Прошло. — Ты в порядке?! — В ужасе кричал принц. — Вассаго! Ответь! — *Тяжёлые вздохи* Д-да… я в порядке… — Он сам не понимал, что произошло. — Всё нормально. — Ты нас напугал. — Дрожащим голосом сказала Стелла. — Да я и сам нехило испугался! — Со страхом ответил попугай. — Всё произошло так резко. — А что вообще случилось?! — На эмоциях говорил Столас. — Ах… не знаю. — Стелла помогла Вассаго подняться. — Спасибо. — Ты точно в порядке? — Взволнованно спросила Стелла. — Да. Можете не беспокоиться. — С дрожью в голосе говорил попугай, осматривая повреждённую руку. — Хм. А это ещё более странно. — Что? — Спросили напуганные птицы. — Моя рука больше не болит. И я не чувствую никаких повреждений. А вы знаете, я бы почувствовал. Но нет. Ничего нет. — Он вертел рукой и сгибал пальцы. — Что ж, это было неожиданно. — Подытожил Вассаго. — Что вообще произошло? — Не знаю. — Пожал плечами попугай. — Я просто проверял её, и тут внезапно моя рука стала будто гореть изнутри. Это было очень больно. И странно. — Он задумался. — Так что ты выяснил? — Спросил Столас, поглядывая на Октавию, которая спокойно лежала на диване. — Ничего полезного. Я учуял в ней странную силу, но она будто уже принадлежит ей. Я так и не понял. — Что ж, это ничего не объясняет. — Сказала Стелла. — Простите, что напугал. Я не хотел. — Вассаго опустил голову. — Это ты нас напугал, глупенький. — Столас выдавил из себя улыбку, но получилось неубедительно. — Простите, но это всё, что я могу сделать. Я просто не могу. Это не в моих силах. Простите. — Вассаго уже был готов разрыдаться. — Что ты! Это не твоя вина, Вассаго. — Столас подошёл к нему вплотную и положил руки на его плечи. — Ты сделал всё, что мог. Мы не виним тебя за твою помощь. — Столас смотрел ему в глаза. — Да. — Поддержала его Стелла. — Ты хотя бы попытался помочь, не то что мой брат. — Оу… — Вассаго погрустнел. — Но я правда хочу помочь… — Его глаза начали слезиться. — Послушай. Ты и так уже помог нам, согласившись помочь, даже после того, как мы тебе всё рассказали. Ты не должен винить себя в том, чего ты физически не можешь сделать. — Да. Пожалуй, ты прав. — Вассаго вытер слёзы. — А теперь возьми себя в руки и не унывай, хорошо? — Улыбался принц. — У-угу. — Замотал головой попугай. И Столас обнял его. Вассаго не ожидал этого и впал в ступор. Но поняв, что Столас хочет его поддержать, Вассаго разрыдался, но уже от счастья и облегчения. Попугай сильнее прижался к Столасу, рыдая ему в грудь. Стелла тоже хотела присоединиться к ним, тоже почувствовать это тепло и заботу, но что-то её останавливало. Она была уверена, что после всего, что натворила, она не заслуживает прощения. Стелла отвернулась и заплакала от безысходности и понимания того, что её никогда не полюбят. Вассаго отстранился от Столаса и увидел Стеллу, тихо плачущую в стороне. Он без толики сомнения подошёл к ней сзади и обнял. — Ч-что… *Всхлип* Что ты д-делаешь? — Всхлипывая, произнесла Стелла. — Ты же не думала, что я оставлю тебя без обнимашек? Ты тоже их заслуживаешь. — Услышав это, Стелла ещё сильнее разрыдалась. Она вырвалась из его объятий, развернулась и уже сама обняла его, также рыдая в его грудь. — *Рыдание* Спасибо. — Вассаго тепло улыбался и поглаживал её по голове. Столас просто не мог стоять в стороне. — Давайте все обнимемся, чтобы нам стало легче. — Столас обнял их обоих. Все трое стояли в круге и обнимали друг друга. Им было тепло и приятно от своей заботы к друг другу. Особенно Столасу и Стелле. Эти двое, наконец, обнялись в первый раз своей совместной жизни. Впервые они нашли что-то общее, а именно любовь к Октавии. Только сейчас они поняли, насколько сильно любят её. Они вновь посмотрели друг на друга и в их взглядах было ещё меньше злобы и ненависти, но это лишь первые шаги к нормальной жизни. Глубоко внутри они всё ещё ненавидели друг друга и просто терпели их вынужденный союз. Но именно в этот момент в них проснулась… любовь. — Оу, вы такие милые! — Вассаго умилялся романтике между ними. — А в-вот и н-нет! — Они мгновенно отстранились друг от друга и развернулись спинами к друг другу, скрестив руки на груди. — Я просто терплю его жалкое присутствие. — Сказала Стелла. — А мне не очень-то и хочется быть рядом с тобой. — Парировал Столас. — Да ладно вам. Я же всё вижу. — Ехидничал Вассаго. — Между вами всё же что-то есть. — Между нами ничего нет! — В унисон закричали птицы. Вассаго лишь посмеялся. — Ладно. Как скажете. — Попугай включил дурачка. — Ну… тогда мы пойдём. — Столас взял Октавию на руки и направился к выходу. — Но к кому? — Спросил попугай. — Решим по дороге. — Сказала Стелла и пошла за Столасом. — Ладно. Удачи вам! — Вассаго махал им прощание. Они помахали в ответ и скрылись. Вассаго остался стоять на крыльце, обдумывая произошедшее. Он посмотрел на свою руку. Его всё интересовало случившееся с рукой. Задумавшись, он ещё раз посмотрел вдаль, а затем, улыбнувшись, зашёл внутрь.

***

— Ого. Да вы просто… вау. У меня нет слов. Вы, ребята, превзошли самих себя. — Пожалуйста, Вельзевул, помоги ей. Умоляю. — Чуть ли не на коленях говорил Столас. — Вы наша последняя надежда. Прошу. — Говорила Стелла с Октавией на руках. — Ну… я… — Она замялась. — Я попробую. — Неуверенно сказала королева Чревоугодия. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! — Столас со слезами на глазах сжимал её ладонь. — Тише, Столас. — Она погладила его по голове другой рукой. — Успокойся. Я постараюсь ей помочь. — Спасибо. — Всхлипывая, говорил принц. — Ну, не плачь. — Она вытерла его слёзы. — Всё будет хорошо, слышишь? А теперь успокойся и соберись. Идёмте за мной. — Она призвала их за собой. — Ты очень добра, Вельзевул. — Стелла шла за ней. — Мы очень тебе благодарны. — Не стоит. — Улыбалась лиса. — Вы же мои друзья. Я не могу просто оставить вас в беде. Они пришли в личные покои Вельзевул. Огромный особняк возвышался над другими зданиями кольца Чревоугодия. Окрашенный в преимущественно тёплые цвета, он сразу давал понять, кому принадлежит. Вельзевул открыла двери, впуская своих гостей первыми, показывая свою доброту и уважение к остальным демонам, но только если они также относятся и к ней. С Гоэтией у лисы были, по большей части, хорошие отношения. Она ладила практически со всеми членами Гоэтии, а те, в свою очередь, относились к ней с уважением. — Заходите, друзья. — С улыбкой сказала лиса. Стелла и Столас молча зашли внутрь, слегка улыбаясь от доброты и заботы Вельзевул. Уж кто, а она умела поднять любому настроение. Зайдя последней, лиса приказала им положить Октавию на диван, что Стелла и сделала. — Итак, посмотрим. — Вельзевул с любопытством осматривала Октавию, которой становилось всё хуже. — Хм. Пара лишь наблюдала за действиями Вельзевул. Они надеялись, что хотя бы она сможет помочь, будучи одним из Грехов, и соответственно, древней и могущественной сущностью. А если и она не сможет ничего сделать, они пойдут к другому Греху, но уже без особой надежды. Но, как говорится, надежда умирает последней. А она у них только и осталась. — Ничего не могу понять. — После этих слов у птиц дрогнули сердца. — Обычно мне достаточно посмотреть на кого-то, чтобы узнать все его чувства, например, на вас. — Она посмотрела на них. — У вас, ребята, творится полный хаос в плане чувств. Вы чувствуете необычайно сильную горечь и… — Она сосредоточилась. — Сильнейшее чувство вины. И это я могу понять. Но вот ваша дочь… — Она повернулась обратно к Октавии и задумалась. — У неё будто ничего нет. Ни единого чувства, и ни одной мысли, что является очень тревожным знаком. — Насколько? — Поинтересовался Столас. — Если у тебя нет мыслей, то нет ощущения себя. Если говорить простым языком, то ты теряешь самого себя. Твоё «Я» пропадает и остаётся только безжизненная оболочка. Запомните: нет мыслей — нет ощущения себя, нет ощущения себя — значит твоё «Я» исчезло, нет твоего «Я» — ты мёртв, но на более глубоком, духовном уровне. — Говорила лиса. — То есть, ты хочешь сказать, что Октавия умерла? — Стелла застыла на месте от шока. — Что?! Нет, нет! — Она размахивала руками. — То есть да… но и нет! Она как бы жива и мертва одновременно! Это очень сложно объяснить! Всё происходит на духовном уровне, а не физическом или магическом! — Это не облегчило ситуацию. — Угрюмо сказал Столас. — *Вздох* Ну слушайте. Я не говорю, что она действительно умерла. Она всё ещё реагирует на окружающий мир, что само по себе очень даже хорошо. Это значит, что она жива. Но у неё нет мыслей, её разум пуст, и вот ЭТО уже плохо. Без разума нет жизни, что означает, что это всего лишь мёртвая оболочка. — Она указала на Октавию. Стелла и Столас в недоумении переглянулись. — Так что я не понимаю, как такое может быть. Октавия мертва или по крайней мере, молчит на духовном уровне, но при этом реагирует на окружающий мир, что УЖЕ означает, что она жива и может осознавать происходящее, что, В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ, означает наличие мыслей, чего у неё в данный момент нет. — Объясняла Вельзевул. — Я надеюсь, вы поняли? — Вроде… — Задумчиво произнёс Столас. — Значит, по твоему, этого не может быть из-за взаимоисключений одной вещи другой, я прав? — ДА! — Потрясённо воскликнула лиса. — Это самый настоящий парадокс! Одного не может быть из-за другого, что ему мешает, но оно есть! Это просто невероятно! За всю свою бесконечно долгую жизнь я никогда не видела ничего подобного! Это потрясающе! — Может отбросишь своё восхищение и поможешь ей? — Раздражённо сказала Стелла. — А что я могу тут сделать? — Пожала плечами лиса. — Простите, конечно, но это вне моих возможностей. — Но ты же воплощение Греха! — Воскликнул Столас. — Ты древнее всех нас! — Это да, но… — Она замялась. — Я же сказала, что никогда такого не видела. Так что я даже не представляю, что это вообще такое. Ещё раз прошу прощения, ребята. — Вельзевул виновато опустила голову. — *Вздох* Значит, мы пойдём. — Столас подошёл к Октавии и взял её на руки. — Спасибо за помощь, Вельзевул. — *Вздох* Простите, ребята. Если бы я только могла… — Ты не первая, кто так говорит. — Подавленным голосом сказала Стелла. Вельзевул навострила уши от услышанного. Она хотела что-то им сказать, но почувствовала их горечь и разбитость, от которых ей самой стало не по себе. Она не представляет, каково это, когда твой ребёнок страдает. Особенно, если ты — виновник его страданий. Стелла и Столас вышли из особняка и попрощались с королевой Чревоугодия. Вельзевул лишь смотрела им вслед, опустив уши. За свою жизнь она повидала многое, но этот случай сильно повлиял на неё. Быть неспособным спасти дорогого тебе и осознание своей беспомощности — вот что пугало её. Пусть она и являлась воплощением Греха, но даже у неё есть предел возможностей.

***

— Вы ЧТО сделали?! — Воскликнул король Похоти. — Как у вас совести хватило?! — Сэр, прошу, выслушайте… — Столас пытался объясниться. — МОЛЧАТЬ! — Крикнул Асмодей, и его пламя стало розовым, показывая его гнев. Стелла и Столас в страхе обняли друг друга и дрожали перед королём Похоти. — ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ С БЕДНОЙ ДЕВОЧКОЙ?! ВАШЕЙ ДОЧЕРЬЮ, МЕЖДУ ПРОЧИМ! — Кричал Асмодей. — НЕУЖЕЛИ ВЫ НАСТОЛЬКО НЕНАВИДИТЕ ЕЁ?! ОНА НЕ ИМЕЕТ НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ К ВАШИМ РАЗНОГЛАСИЯМ! ЭТО ВАШЕ ДЕЛО! НО НЕ ВПУТЫВАЙТЕ В НИХ СВОЮ РОДНУЮ ДОЧЬ!!! — Он всё наклонялся на них, пока те со страху прижимались к стульям. Асмодей буквально возвышался над ними, смотря сверху вниз. До смерти напуганные Столас и Стелла дрожали от ужаса, прижимаясь к друг другу. Они уже успели пожалеть, что пришли к Асмодею, но друзей и знакомых среди Грехов у них не так много. «Знали бы, что Асмодей так разозлиться, то пошли бы к Бельфегор». — Думал Столас, боясь даже пискнуть. «Не знала, что он настолько страшен в гневе. Страшнее, чем мои родители». — Думала Стелла, вцепившись в Столаса мёртвой хваткой. — Гр-р… — Его гнев медленно уходил. — Я надеюсь, что вы уже получили по заслугам, иначе это сделал бы я. — Асмодей отошёл от них и успокоился, приняв обычный вид. — Говорите. — Грозным голосом сказал король Похоти. Столас с трудом сглотнул комок в горле. — С-сэр. — Обратился к нему Столас дрожащим голосом. — Я бы х-х-хотел п-попросить у в-вас п-помощи. — Капли пота реками стекали с его головы. — Помощи? — Асмодей слегка обернулся на него. — Вы настолько отчаялись? — П-прошу, с-сэр. Нам больше не к кому пойти. — Оправдываясь, говорил Столас. — Даже не пытайся оправдаться, принц. Вы это устроили — вам это и исправлять. — Асмодей развернулся у ним с руками за спиной. — Мы знаем, с-сэр. — Стелла нашла в себе силы заговорить. — Нам лишь бы узнать, что с ней. — То есть, вы даже не знаете, что с ней сделали? — Его огонь стал розоветь. — Всегда знал, что Гоэтия беспомощна. — Если тоже не знаете, что с ней, тогда мы пойдём. — Надеясь побыстрее уйти, сказала Стелла. — Если вы не возражаете, сэр. — *Вздох* Я посмотрю, что с ней. Но только ради неё. — Он прошёл мимо них, злобно глядя в их сторону. Асмодей стал осматривать Октавию, пока пара пыталась отдышаться. Стелла, поняв, что можно ненадолго расслабиться, чуть было не потеряла сознание от перенапряжения, но Столас смог удержать её, при этом сам выглядя ничуть не лучше: его глаза были нездорово красными от постоянного плача. Стелла же после тирады Асмодея побелела ещё больше. Такого с ней не случалось с её детства, когда родители кричали на неё и иногда применяли физическое насилие в её сторону. Воспоминания нахлынули сами собой, и Стелла разрыдалась, не в силах сдерживать старые раны. Асмодей, не обращая никакого внимания на пару, ужасался видами Октавии. Видя, что с ней случилось, король Похоти был в ужасе и замешательстве. Он, как и Андреальфус с Вассаго, был для неё любимым дядей. Она любила его компанию, особенно в ранние подростковые годы. И сейчас, видя её такой, Асмодей не мог сохранять спокойное лицо. — М-м-м… а-ах… — Болезненно стонала Октавия, заставляя сердце короля Похоти разбиваться вдребезги. — Тише, тише, Октавия… — Шептал Асмодей, поглаживая её по голове. — Дядя Оззи с тобой. Не бойся. — После этих слов Октавия расслабилась и даже… слегка улыбнулась. Увидев её улыбку, пусть и на долю секунды, Асмодей почувствовал тепло на душе. — Что же с тобой случилось, Октавия? — Обеспокоенно говорил петух. — Что они с тобой сделали? — Видя, как Октавия морщится будто ей снится кошмар, Асмодей сильно забеспокоился. — Б-бо… ль… т-тем… н-но… т-та… п-пус… т-тота… — С трудом говорила Октавия. — Од… на… в… пус… тот-те… н-не… м-могу… п-по… ше… в-ве… ли… ться… — Внезапно она открыла глаза. — НЕНАВИСТЬ. — Не своим голосом произнесла птица и снова провалилась в темноту сна. — Октавия? — Столас и Стелла услышали её голос и тут же подбежали к ней. — Октавия?! Ты нас слышишь?! — Столас и Стелла схватили её руку, нетронутую тьмой. — Ответь, пожалуйста. Это мы, твои родители. — Стоя на коленях перед лежащей на кровати Октавией, говорили птицы. — Мы хотим, чтобы ты знала, что мы всеми силами пытаемся тебе помочь. Мы стараемся спасти тебя, несмотря ни на что. Слышишь? Мы с мамой очень стараемся. Ради тебя, доченька. — Они надеялись, что она им ответит, но ничего не происходило. — Думаю, что с таким уровнем отношений вы бы ничего не добились от неё, будь она в сознании. — Скрестив руки на груди, говорил Асмодей. Он был прав. Они испортили отношения между собой ещё очень давно, и починить их будет невозможной задачей. Но они будут пытаться, невзирая на трудности. — Сразу говорю, предвещая ваш вопрос: я не знаю, что с ней. *Вздох* Простите. — Сказал Асмодей. — Ничего, сэр. — Сказал Столас. — Мы понимаем. Нам никто не поможет. Мы виноваты в её страданиях. Мы и несём ответственность. — Неужели ничего нельзя сделать?! — С заплаканными глазами воскликнула Стелла. — Я не оставлю её такой! — С такой сильной магией вам поможет только сам Люцифер. Вы можете пойти к нему… — Предложил Асмодей. — Нет. — Перебил его Столас. — Хватит ходить туда-сюда, заставляя всех исправлять то, что натворили МЫ. Это наша забота. — Столас встал на ноги. — Ты рехнулся?! — Стелла схватила его за воротник. — Нельзя отступать прямо сейчас! Ты хочешь потерять её?! — Я не хочу беспокоить Владыку, Стелла. У него там и так забот полно, а тут ещё мы объявимся. Ты же понимаешь, что наши репутация и уважение будут уничтожены, если все узнают об этом, особенно сам Владыка. — Стелла остановилась и задумалась над его словами. — Неужели репутация вам дороже дочери? — С презрением спросил Асмодей. — Хотя чего другого можно ожидать от Гоэтии. Кучка высокомерных болванов. — Проворчал Асмодей. От его слов Стелла и Столас почувствовали себя ещё хуже. — Тогда мы пойдём и сами выясним, что с ней! — Внезапно прокричал Столас. — И мы и будем теми, кто спасёт её! — Он взял Октавию на руки. — Да! — Подхватила его настрой Стелла. — Хватит бегать от ответственности! — Идём, дорогая! — Столас схватил свою жену за руку, и вместе они направились к выходу. Асмодей провожал их не самым добрым взглядом. И только на полпути к выходу Стелла и Столас осознали, что держаться за руки. Они быстро одёрнули руки и обдумывали произошедшее. — Ты что, назвал меня дорогая? — Не веря в случившееся, произнесла Стелла. — Я… забудь. — Столас покраснел и отвернул голову в сторону. Дальше они шли в тишине. Стелла иногда поглядывала на Столаса, также краснея, но сама не понимая от чего. Внезапно она почувствовала тепло в животе и покраснела ещё сильнее. «Что это?! Почему мне так некомфортно рядом с ним?! У меня что, б-бабочки в животе?! Н-нет! Этого не может б-быть! Я не могла влюбиться в него! Не могла!» — Она встряхнула головой. Столас заметил, как она косится в его сторону и также испытывал тепло в животе. Он тоже не мог понять, как мог испытывать чувства к ней. «Это неправильно! НЕПРАВИЛЬНО!» — Кричали его мысли. — Стойте! — Крикнул Асмодей, прервав их размышления. — Что такое? — Безэмоционально спросил Столас. — Думаю, я знаю, кто может вам помочь. — Стелла и Столас переглянулись. — И кто же? — В унисон спросили птицы.

***

— Это точно тот дом? — Спросила Стелла, смотря на небольшой домик, одиноко стоящий недалеко от города. — Судя по всему, да. Асмодей сказал, что тот находится на окраине Пентаграмм-Сити. — А нас точно никто не видел? — Стелла с опаской глядела на город, полный грешников. — Для этого и нужны порталы, Стелла. — Говорил филин. — Нас точно никто не видел. — Ладно. Поверю на слово. — Нервно сглотнула Стелла. — Не могла бы ты постучаться? У меня руки заняты. — Сказал принц. — *Вздох* Была ни была. — Стелла постучала в дверь. Наступила тишина. Каждая секунда ожидания казалась вечностью. Они боялись. Ведь неизвестно, кто или что может быть за этой дверью. Может Асмодей их обманул и там живёт обычный грешник. Может там и вовсе находится сам Люцифер. Они не знали и поэтому боялись. Но вот послышались шаги. Напряжение давило на них, не давая расслабиться. Каждый шаг отдавался громким эхом в голове. И вот дверь раскрылась, показав хозяина дома. Это был высокий птицеподобный демон чёрного окраса. Верхняя половина его тела была как у сокола, но нижняя принадлежала уже льву. Он был похож на грифона, но при этом слегка отличался. На нём была надета серая рубашка, а на львиных ногах он носил такого же цвета тонкие брюки. На его спине в сложенном состоянии находились два довольно массивных крыла, перья которых переходили от чёрного к тёмно фиолетовому окрасу. Но самым странным его атрибутом была золотая маска с узором крыльев, закрывающих лицо, которая полностью скрывала его лицо. На ней не было никаких отверстий, но это не помешало хозяину дома увидеть гостей. — Да? — Слегка приглушённо, сквозь маску спросил хозяин дома. Стелла и Столас не могли оторвать свои взгляды на причудливо выглядящего демона. Что-то в нём казалось им странным. — Извините, сэр, мы ищем некоего «Древнего». — Начал Столас. — Древнего? — Удивлённо спросил демон. — А зачем он вам? — У нас проблема, которую может решить только он. Ну, если верить Асмодею. — Ах, так вы от Асмодея! — Мгновенно оживился грифон. — Тогда проходите. — Он отошёл в сторону, впуская гостей. Стелла и Столас неуверенно зашли внутрь. Внутри было не особо красочно. Обычное домашнее убранство и никакого возвышенного стиля как у представителей Гоэтии. Обычный шкаф, наполненный книгами, обычный столик, обычный потолочный вентилятор. Всё обычное. — Простите, сэр. А как ваше имя? — Спросил Столас. Хозяин дома выдержал паузу и ответил. — Эйки.