Исповедь

Дом на окраине города…

— Эйки. — Представился хозяин дома. — Рад познакомиться, сэр. Меня зовут… — Я знаю, кто ты, Столас. — Мгновенно перебил его грифон. — Я знаю и твою жену, Стеллу… — Он посмотрел на неё. — И твою дочь, Октавию, которой в данный момент уж совсем плохо стало. — Его взгляд был прикован к молодой сове. — Откуда вы… — Я знаю многое, принц Гоэтии. — Загадочно говорил грифон. — Больше, чем ты думаешь и предполагаешь. Мои знания исчисляются тысячелетиями. Я помню события, которые уже считаются легендами и мифами. События, что происходили поперёк со мной. Помню множество демонов, от мала до велика, которых на сегодняшний день уже нет. — Так вы и есть тот самый «Древний». — Удивлённо произнесла Стелла. — Древних много, дорогая. — Обратился к ней Эйки. — Откуда вам знать, что я «тот самый» Древний? Мм? — Его слова посеяли смятение в представителях Гоэтии. — Но Асмодей сказал… — Столас был в замешательстве. — Демоны, а тем более Грехи, склонны к обману, принц. Я знаю Асмодея очень давно и ту черту, которая ему присуща, а именно склонность всё приукрашивать. Это у повелителя Похоти в крови, юный принц. Это же касается всех остальных Грехов. У всех них есть свои, так скажем, «необычные» черты характера, которые раскрываются не сразу, и даже спустя тысячи лет они всё равно, что раскрытая книга с множеством страниц, которым всё нет конца. — О чё вы говор… — У каждого есть свои секреты, здесь, в Аду. За каждым существом, будь то имп, суккуб, демон или более древняя сущность стоит своя история, которую ещё придётся раскрыть. И на это уйдёт бесконечное множество времени. А время — это единственное, что никогда не стоит на месте. — Его, на первый взгляд, бессвязная речь пугала молодую пару. — Простите, конечно, мистер Эйки, но зачем вы нам это рассказываете? — Столасу было жутко и неловко от всего происходящего. — Зачем? Потому что у всего есть своя цель. Всё зарождается с определённой целью и по её достижению теряет свой смысл. Именно смысл придаёт всему вес, ощутимость, желание. Всё это не более чем способы достижения цели, после которой не будет ничего кроме пустоты и отрешённости. Даже если целей много, со временем они все будут достигнуты, а жизнь перестанет иметь смысл. — Казалось, что он придумывает всё на ходу. — Сэр, с вами всё в порядке? — Стелла чувствовала себя небезопасно рядом с ним. — Да. В полном. — Пугающе спокойно ответил грифон. Повисла тишина. Эйки смотрел на свои картины, пока Столас и Стелла стояли в недоумении и страхе, что медленно пожирал их изнутри. Хоть грифон и смотрел на картину, Стелла и Столас чувствовали на себе его взгляд через его золотую маску. Они не видели его лицо, и это сильно их пугало. Они видели его впервые и не знали, что у него на уме, ведь нет ничего страшнее неизвестности. — Прошу прощения. — Резко сказал грифон, от чего пара вздрогнула. — Я не хотел вас напугать своим поведением. Просто ко мне никто не приходит, а если и приходит, то с недобрыми намерениями, от которых я, мягко говоря, не в восторге. Я уже столько лет живу в одиночестве, что любой другой уже бы сошёл с ума и впал в безумие. Но я уже давно привык к одиночеству. Оно было со мной с самого рождения. — Отречённо говорил грифон. — Кхем! Неважно! К делу, я полагаю? — Д-да. — Столас смахнул пот со лба. — Вы можете помочь Октавии? Или хотя бы сказать, что с ней? — Я посмотрю. — Эйки подошёл к дивану, на котором лежала молодая сова. — М-м-м… А-а-ах… — Стонала Октавия. — Уб… бери… т-те… их… от… м-меня… — Стелла и Столас, услышав голос своей дочери, ужаснулись. Они собирались подойти, но Эйки остановил их, показывая руками, чтобы не мешали. Стелла и Столас молча кивнули и остались в стороне, обеспокоенно смотря на Октавию. Эйки коснулся своей маски левой рукой, и его ладонь засияла золотым свечением, которую он, не медля, приложил ко лбу Октавии. Та начала морщится от боли и вертеть головой, тяжело дыша. Стелла и Столас, увидев это, начали подходить ближе, но Эйки выставил правую руку перед ними, молча говоря, чтобы они не прерывали процесс. Паре оставалось лишь с ужасом наблюдать. Золотое свечение начало медленно искоренять тьму, которая поглотила левую сторону тела Октавии. Октавия вновь становилась обычной, не переставая корчиться от боли. Эйки концентрировал свою силу на тьме в её теле, не давая ей расползаться. Внезапно грифон почувствовал, как его рука начала гореть изнутри, но он не подал виду. Он прошёл через многое, и хоть это и было невыносимо больно, Эйки держался. Собрав всю свою волю в кулак, Эйки направил свою силу в очищение. Октавия уже корчилась в агонии, а её тело брыкалось в разные стороны. — Мм… Ни при каких обстоятельствах не мешайте мне! — Выкрикнул Эйки стоящей рядом паре. Стелла и Столас молча кивали головой и держались за руки, не обратив на это внимания. — Н-нет! Т-тебе не удастся! Это бесполезно! — Не своим голосом говорила Октавия. — ОНА МОЯ! ЕЁ РАЗУМ МОЙ! УЖЕ СЛИШКОМ ПОЗДНО! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — «Октавия» пыталась убрать его руку с себя, но грифон крепко держал её. — Октавия! — С беспокойством выкрикнула Стелла. — Прошу, не сопротивляйся! Это для твоего же блага! — Вашей дочери уже нет, глупцы! Она растворилась во Тьме! Теперь Я на её месте! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — «Октавия» смотрела на них безумным взглядом, полном злобы и ненависти. — ВАМ ЕЁ НЕ ВЕРНУТЬ! НИКОГДА! ХА-ХА-ХА-ХА! — Маниакально смеялась «Октавия». Процесс избавления от тьмы был почти завершён, но «Октавия» вырвалась из его хватки и схватила его руку, сжимая её всё сильнее. Эйки стиснул зубы от боли, но продолжал держать ладонь на её лбу. Тогда изменившаяся Октавия вонзилась в его руку ногтями, разрывая плоть и проливая кровь на себя. Пролитая кровь придала ей сил, и она со всей силы сжала руку грифона, сумев убрать её с себя. Затем она отбросила Эйки в сторону и встала с дивана, задрав голову вверх. Тёмная аура всё сильнее сгущалась вокруг неё. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — С безумным наслаждением смеялась Октавия, пока тьма поглощала её снова. Стелла и Столас в ужасе стояли и смотрели на происходящее. Эйки же держался за больную руку, шипя от боли и смотря на молодую сову. — ХА-ХА-ХА-ХА!!! Я НЕНАВИЖУ ВАС!!! — Октавия смотрела на своих родителей и через несколько секунд упала на пол, потеряв сознание. Всё резко закончилось, и далеко не в хорошую сторону. Процесс очищения не удалось завершить. Эйки знал, что будет нелегко, но не ожидал, что Октавия будет так яро сопротивляться. Он уже имел подобный опыт в прошлом и знал, что нужно делать в таких случаях. Но сначала надо решить другую проблему. — Октавия! — Столас и Стелла сидели на коленях перед телом Октавии. — Неужели не получилось?! — Нет. — Коротко бросил грифон. — Что-то помешало обряду. — Что же?! — Отчаянно выкрикнул Столас. — ВЫ. — С ненавистью в голосе произнёс Эйки. — Ч-что? — Птицы не могли поверить своим ушам. — О чём вы? — Её ненависть к вам настолько сильна, что она не хочет возвращаться. Она скорее будет находится в таком состоянии, чем вернётся к ВАМ. И я могу понять её. Кто захочет быть с такими как вы? — Да как вы смеете?! — С присущей ей злостью сказала Стелла. — Как Я смею?! — Он поражался её лицемерию. — Как ВЫ смеете! Довели свою дочь до состояния, из которого невозможно выбраться, и вините в этом всех, но только не себя! — Он подходил к ним всё ближе. — Мы уже всё уяснили! — Столас встал на ноги. — Мы признали свою вину! Чего вам ещё надо?! — *Вздох* Чего надо? — Эйки подошёл вплотную к филину. — Надо, чтобы вы навели порядок в своих головах. — Он ткнул пальцем в лоб Столасу. — Определились с вашими чувствами. Показали настоящих себя. Отпустили то, что гложет вас. — Что вы имеете в виду? — Столас прожигал грифона взглядом. — Думаешь, я не знаю, сын Паймона? Охо-хо! Тебе действительно ещё многому стоит научиться, юный принц. — Кончай говорить загадками! — Стелла встала рядом со Столасом, сверля грифона недобрым взглядом. — И тебе, юная леди, тоже нужно многому научиться! Даже больше, чем твоему мужу. *Вздох* Как же с вами всё сложно. — Может попробуешь ещё раз? — Раздражённо спросил Столас, скрестив руки на груди. — И на этот раз мы можем уйти, если тебе не нравится наше присутствие. — Насмешливо произнесла Стелла. — Один справишься? — Улыбаясь, сказал филин. — Боюсь, что нет, дорогой. — Стелла махнула рукой. — Он хоть и может быть Древним, но кажется, за столько лет так ничему и не научился. Какая жалость. — Она с улыбкой закатила глаза. — МОЛЧАТЬ! — Грозно крикнул грифон. Стелла и Столас не ожидали такого и упали на пол. — Смеете потешаться надо мной, когда я предложил свою помощь? Какие же вы всё-таки подлые и высокомерные. Точь-в-точь как вся Гоэтия. — Он шёл на них, пока те в страхе отползали к стене. — Даже сейчас вы обращаете свою злость на меня, хотя знаете всего несколько минут. *Смешок* Глупые, глупые дети. Вы проявляете неуважение к тому, кто видел зарождение самого Ада. Я могу щёлкнуть пальцами и стереть вас из истории. Сделать так, чтобы вы больше никогда не существовали. Я понятно выражаюсь? — Эйки с помощью своих сил поднял Октавию с пола и аккуратно положил на диван. Стелла и Столас прижались к стене, в страхе обняв друг друга. — Я не слышу! — Он топнул ногой, и все картины с грохотом упали на пол, книги повыпадали из шкафов, а вентилятор на потолке частично отвалился и висел на проводах. — Д-д-да. — Сильно дрожа, еле выговорил Столас. — Уг-гу. — Закивала головой Стелла. — Глупые, надменные дети. Вы даже не представляете, какую ошибку совершили. Я думал, что вы не такие как остальная Гоэтия, что вы другие, но нет. Вы такие же высокомерные и наглые дети как Паймон и ему подобные. *Смешок* Яблоко от яблони всё-таки недалеко падает, да? — Уже он насмешливо обращался к ним. — Скажи мне, юный принц, хотел ли ты уподобиться своему отцу? Стать таким как он? — Он наклонился вплотную к лицу филина. Столас сглотнул комок в горле, не в силах ответить золотой маске перед ним. Он чувствовал на себе необычайно жуткий и тревожный взгляд безликого демона. — Н-н-нет. Н-не х-хотел. — С трудом сказал Столас. — А ты? — Грифон повернул голову на Стеллу. — Хотела ли ТЫ стать такой же как твои родители? — Стелла была смертельно напугана. Сердце девушки было готово выпрыгнуть из груди, отдаваясь давящей болью при каждом биении. Ей не хватало воздуха, и поэтому каждый вдох давался ей с трудом. Она чувствовала нарастающую слабость через сильное напряжение. — Только не теряй сознание, юная леди. — После слов грифона Стелла всё же потеряла сознание, к удивлению Столаса. Он никогда не видел её такой напуганной и боязливой. Она и вправду всего лишь маленькая девочка в теле взрослой женщины. — Какая досада. — Узор на маске грифона засветился и от него пошли золотые линии, направленные в сторону Стеллы. Линии достигли головы белой птицы и исчезли в её лбу. — *Резкий вздох* Ах! А! *Кашель* — Стелла очнулась от сна без сновидений. — А. Вижу, ты снова с нами. — Грифон улыбался сквозь маску. Бледная как снег Стелла сильнее вжалась в стену, дрожа от страха. Никогда прежде она не чувствовала такой страх. Она снова ощутила себя маленькой девочкой, перед которой стоят грозные силуэты родителей, смотрящих на неё свысока. Она снова вернулась в прошлое. Прошлое, которое она хотела забыть как страшный сон. Воспоминания затмили реальность в её глазах и перед ней стояли тёмные расплывчатые силуэты её родителей. Увидев их, она всем телом вжалась в стену. — Ты очень разочаровала нас, Стелла. — Голос матери отдался эхом в голове Стеллы. — И ты знаешь, что за это полагается наказание. — Суровый голос отца заставил сердце птицы на секунду остановиться. — П-простите. — Голос маленькой Стеллы заставил взрослую тяжело дышать. — Твои оправдания — ничто. Ты должна сполна ответить за свой проступок. — Отец схватил маленькую Стеллу за руку и потащил за собой. — Нет! Папа, пожалуйста! Мне больно! ПАПА! — Кричала девочка, пытаясь вырваться, но хватка отца была сильной. Мать лишь молча наблюдала, скрестив руки на груди. — МАМА! — Маленькая Стелла протянула руку к матери, но та даже не шелохнулась. — Андре! Пожалуйста, скажи ему отпустить меня! — Павлин уже было хотел помочь своей сестре, но мать схватила его за плечо. — Андреальфус. — Грозным голосом сказала мать семейства, от которого павлин резко остановился и опустил голову. — Да, мама. — С тоской в голосе сказал павлин. — Андре! Братик, помоги! — Уже вдалеке кричала девочка. Дальше всё было как в тумане. Стелла тяжело дышала и смотрела в одну точку. Слёзы лились из глаз сами собой. Удар. Крик и плач. Грозный голос отца, и снова удар. Крики и слёзы. Удар. Крик отца. Плач девочки, молящей отца остановиться, но вместо слов был лишь очередной глухой удар. — Хватит! Прошу, хватит! Не надо! — Стелла натурально рыдала и кричала, чуть ли не вырывая себе волосы. — ПАПА! ОСТАНОВИСЬ! УМОЛЯЮ! — Хриплым голосом кричала Стелла. Столас и Эйки наблюдали за этой сценой. И если второму это и было нужно, то первый был в смятении и не знал, что делать. Он не знал, что происходило в семье Стеллы и с ней самой, но чувствовал, что всё было не очень радужно, как он изначально думал. Живя с ней все эти годы, он думал, что она жила в роскоши и ни в чём не нуждалась. Но сейчас Столас вдруг осознал, что хоть у Стеллы и было всё, она также была лишена любви как и он сам. Это заставило его взглянуть на ситуацию по-другому. — Стелла… — Он положил руку ей на плечо. — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — Она одёрнула плечо и прижала колени в груди, опустив голову. — Стелла… дорогая… — Столас сел ближе к ней и обнял одной рукой. — Я… *Вздох* Прости меня. — *Всхлип* Ч-чего? — Она подняла голову и посмотрела на него заплаканными глазами. — Прости меня. За всё. — Подавленно говорил Столас. — *Всхлип* Что ты несёшь, дурак? — Она вытерла слёзы. — Я не знал, что у тебя в семье всё было настолько плохо. Даже хуже, чем у меня. — Он опустил голову. — Я всегда считал, что ты никогда ни в чём не нуждалась. Что у тебя всё было намного лучше, чем у меня. Но теперь я вижу, что это далеко не так. Прости меня. — Он посмотрел ей в глаза. Они смотрели друг другу в глаза. В них уже не было места злобе и ненависти, вместо них было понимание и сочувствие. Столас полностью понимал, через что прошла его жена, и не мог поверить, насколько он был глуп и слеп все эти годы. Стелла же впервые за долгое время почувствовала ту самую поддержку, которую потеряла долгое время назад. — *Всхлип* Не ври. У тебя всё было намного лучше. — Сказала Стелла, вытерев слёзы. — О нет, Стелла, у меня было ничуть не лучше. — Столас запрокинул голову назад. — Мои родители были… *Вздох* даже не знаю. Моя мать была строга со мной, но всё же любила, хоть и по-своему, а вот мой отец… — Он задумался на секунду. — Мой отец не любил меня. Я был всего лишь инструментом в его глазах. Он даже не помнил моё имя. Я… даже не знаю, что хуже. — Он отвернулся от Стеллы. Девушка удивлённо смотрела на своего мужа. Она точно не ожидала услышать подобное. Услышанное заставило Стеллу переосмыслить всё произошедшее между ними. Она опустила голову, погрузившись в свои мысли. — Оба варианта ужасны. Это точно. — Стелла смотрела в пол. — Да. Точно. — Столас смотрел в сторону. Наступила тишина. Молодая пара сидела в тишине, не зная, что делать дальше. Они обдумывали услышанное от друг друга и пытались подобрать слова, но на ум ничего не приходило. Они вновь взялись за руки, но в этот раз они заметили это. Они оба одновременно повернули головы и посмотрели на свои руки. Затем они снова встретились взглядами. Рты медленно расплылись в тёплых улыбках. Они улыбались друг другу, крепко сжимая руки, символизирующие их союз, который за это время стал сильнее. Что-то тянуло их к друг другу. Что-то, что вызывало у них тёплое ощущение в животе. Щёки наполнились румянцем, и они смущённо отвернули головы. — Ты тоже это чувствуешь? — Стелла щупала его ладонь, получая удовольствие от прикосновений к нему. — Вроде да. — Столас делал то же самое, неловко улыбаясь. Они снова встретились взглядами. В их глазах пылала страсть, желание… любовь к друг другу. Они неуверенно положили руки на плечи друг друга, и между ними возникла неловкая пауза. Для них это было непривычно. Они жутко нервничали и волновались, боясь сделать лишнее движение. Стелла и Столас краснели с каждой секундой, и наконец, набравшись смелости, они приблизились губами к друг другу, закрыв глаза… — Вы не забыли, что находитесь у меня дома? — Внезапный голос грифона заставил пару открыть глаза и краснея от стыда, отстраниться друг от друга. — Мы… эхем! Мы просто… — Столас закрылся одной рукой. — Это… не то, чем кажется. — Нервно говорила Стелла. — Это было просто ре… ре… — Ребячество? Баловство? Гормоны? Не имеет значения. — Сказал Эйки, сидев на кресле, скрестив руки за головой и запрокинув одну ногу на другую. — Ты всё видел, да? — Краснея, спросил Столас. — От начала до конца. — Улыбался грифон. — Поздравляю. Вы нашли общий язык между собой. Похвально. — Он похлопал в ладоши. — Но это ещё не всё. У вас ещё есть проблемы, которые мне нужно решить. А точнее, нужно ВАМ. — Эйки наклонился к ним. Стелла и Столас переглянулись, ищя поддержку у друг друга, но всё было бесполезно. Грифон говорил загадками, которые они не понимали. — Присаживайтесь. — Он щёлкнул пальцами, и из ниоткуда появились два кресла, идеально подходящих для молодой пары. — И мы продолжим разъяснять ваши взаимоотношения и копаться в вашем прошлом. Стелла и Столас встали и неуверенно сели в свои кресла, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Эйки же встал со своего кресла и встал перед ними, убрав руки за спину. Внезапно из подлокотников кресел вырвались магические кандалы, заковав руки птиц на одном месте. — Эй! Что за дела?! — Стелла пыталась вырваться, но безрезультатно. — Что это значит?! — Взгляд филина был направлен на стоящего перед ним грифона. — Это нужно, чтобы гарантировать вашу искренность. Чтобы вы полностью раскрылись друг другу. Это пойдёт вам на пользу, поверьте. — Невозмутимо говорил грифон. — Мог бы предупредить! — Раздражённо крикнула Стелла. — А вы бы согласились? — Нет! — Быстро ответила Стелла. — Ну вот. Что и требовалось доказать. — Всё те же золотые линии от маски безликого устремились к прикованным птицам. — Не бойтесь. Это для вашего же блага. — Нет, нет, нет! Что ты задумал?! — Зрачки Столаса сузились от тревоги и страха. — Уверяю, они безвредны. — Спокойно говорил Эйки. — Почти. — Почти?! — Стелла напряглась всем телом. — Успокойтесь. Ничего страшного не случится. — После его слов линии всё же достигли целей и исчезли в лбах птиц. Стелла и Столас зажмурились, стиснув зубы от лёгкой головной боли. Затем всё резко прошло, и они одновременно открыли глаза, которые изменили свой цвет на золотой. — Ого. — Столас смотрел на Стеллу, а она глядела на него в ответ. — Что у тебя с глазами? — Могу спросить тебя о том же. — Удивлённо сказала Стелла. — Это поможет ускорить процесс. — Стелла и Столас одновременно обернулись на грифона. — У нас не так много времени. А выслушивать вас мне пришлось бы долго. ОЧЕНЬ ДОЛГО. — То есть, это что-то вроде сыворотки правды? — Столас поднял бровь. — Да. Это поможет мне разобраться с вашими головами. С тем бардаком, что там твориться. Стелла и Столас нервно сглотнули ком в горле. Им абсолютно не нравилось положение, в котором они находились. Они были полностью голыми перед ним, как раскрытая книга, прочитать которую будет не так сложно. Теперь они поняли, что он видел их насквозь и уже готов раскрыть их самые страшные и постыдные тайны. Птицы переглянулись. В их глазах был животный страх и неподдельный ужас. Они снова искали помощи у друг друга, но тщетно. — Итак, начнём. — Эйки хрустнул пальцами. — Расскажите мне, что вас… — Простите, что перебиваю, мистер Эйки. — Вмешался Столас. — Но вы скажете нам, что же всё-таки случилось с Октавией? — Хм? Ах да. В том, что сейчас с ней происходит, виновата… она сама. Ну и вы тоже. — Ч-что? — Округлили глаза Столас. — Она-то тут при чём? — Ладно, скажу как есть. Кхем! Её собственная сила — это и есть источник этой тьмы, поглотившей её. Она ещё не научилась контролировать свои силы, и они подавили её волю и захватили разум. — То есть, всё это время её отравляла её собственная сила?! — В шоке воскликнули птицы. — Как такое возможно?! — Возможно, если кое-кто не учит контролю над своими силами. — Кратко, но доходчиво объяснил грифон. Оба родителя мгновенно замолкли. Ещё одно осознание достигло их конфликтных голов. Они уже давно перестали заниматься с Октавией. Они даже не помнили, когда в последний раз они обучали её управлять своими силами. Жестокая правда больно ударила в сердце, словно освящённый кинжал. Слёзы сами потекли из глаз, и птицы разрыдались, уже в который раз понимая, какие они ужасные и безответственные родители. — *Вздох* У вас скоро глаза засохнут. — Эйки скрестил руки на груди. — Перестаньте. — Птицы мгновенно перестали плакать, к своему удивлению. — Так-то лучше. — Это действительно контроль разума. — Капли пота стекали с головы Столаса. — Мне это не нравится. — Стелла сглотнула ком в горле. — Как я и говорил, начнём. — С пугающим спокойствием говорил грифон. Стелла и Столас дрожали в томительном ожидании. Они в последний раз посмотрели друг друг в глаза и приготовились к худшему: раскрытию своих секретов. — Скажи мне, принц, какое твоё самое ужасное воспоминание? — Я… Я… — Столас не хотел отвечать, но что-то заставляло его. — Их слишком много. — САМОЕ ужасное и неприятное, Столас. Какое? — Настойчиво говорил Эйки. — Когда… *Тяжёлые вздохи* Когда я узнал, на ком мне надо жениться. Когда я узнал, КЕМ является моя будущая жена. Это было ужасно. Я не спал неделями после этого. Каждую ночь мне снились кошмары. Я не хотел это принимать, но всем было плевать. Именно в тот момент я понял, что являюсь лишь инструментом для… для чего-то! Мне уже всё равно! Моя жизнь — сплошной кошмар! Я никогда не хотел ничего из этого! — Кричал Столас. — Посещали ли тебя когда-нибудь тёмные мысли, юный принц? — Да. Иногда я думаю о смерти. Своей собственной, чтобы весь этот кошмар закончился. Я… очень часто думаю о мести. Я очень хочу УБИТЬ всех, кто причастен к моим несчастьям. — Даже её? — Он указал на Стеллу. — Её… — Руки Столаса сжались в кулаки. — Я… — Он пытался сопротивляться контролю, но безуспешно. — За весь наш брак я неоднократно думал о твоём убийстве, Стелла. Мне очень хотелось УБИТЬ тебя. Покончить с этим раз и навсегда. — Стелла сидела в шоке после услышанного. — Тогда что же тебя останавливало от совершения данных деяний? — Она. — Столас указал на Октавию. — Я не хотел портить ей жизнь. Всё, что я хотел — это подарить ей хорошую и нормальную жизнь. Чтобы она не пошла по моим стопам. Чтобы она не прошла через всё то, что пришлось пережить мне. — Но ты облажался. — Сказал грифон. — Да. — Столас опустил голову. — Я облажался. Я сделал всё только хуже. Из-за своего эгоизма я перестал уделять ей внимание. Я ужасен. Я ничтожен. Я неудачник и всегда им был. — Хотел ли ты когда-либо навредить ей? Своей дочери? — Ехидно задал вопрос Эйки. — Ч-что? — Он поднял на него взгляд. — Я… Н-нет… Я не стану… отвечать… — Хотел ли ты УБИТЬ свою дочь, Столас? — Улыбался грифон. — Я… — Он боролся с самим собой. — Т-ты… не заставишь… м-меня… — ДА или НЕТ, юный принц? — *Тяжёлые вздохи* Я… Я… — Он больше не мог сопротивляться. — Д-да… — Не слышу? — Он приложил руку к уху. — Д-да… — Громче, Столас. — ДА! — Сдался Столас. — ДА! ДА! ДА!!! ХОТЕЛ!!! — Ревел Столас. — Но зачем? — С улыбкой спросил безликий. — Я ХОТЕЛ ПРОСТО ЗАКОНЧИТЬ ВСЁ ЭТО! ЧТОБЫ НИКТО БОЛЬШЕ НЕ СТРАДАЛ! — Со слезами на глазах кричал филин. — Здесь явно есть нечто большее, чем избавление от страданий. — Его это не впечатлило. — Что же это, Столас? Ответь. — Я ХОТЕЛ ОТОМСТИТЬ ИМ!!! — Со злостью в голосе выкрикнул филин. — ОТОМСТИТЬ ОТЦУ ЗА ИСПОРЧЕННОЕ ДЕТСТВО!!! ОТОМСТИТЬ ГОЭТИИ ЗА УЖАСНУЮ ЖИЗНЬ И РАЗВЕЯТЬ ИХ МЕЧТЫ О ПРОДОЛЖЕНИИ РОДА!!! МНЕ ВСЕГДА БЫЛО ПЛЕВАТЬ НА ЭТО!!! ПУСКАЙ ЭТО БЫ НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИЛО, НО Я БЫЛ БЫ ДОВОЛЕН!!! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — Маниакально смеялся Столас. Повисло молчание. Столас мгновенно перестал смеяться и осознав, что только что сказал, обречённо опустил голову, тяжело дыша и ужасно сожалея о сказанном. Стелла сидела в шоке, не веря в услышанное. «Чёрт возьми, он ещё более безумен, чем я». — Проносилось в мыслях у Стеллы. — Ещё пара вопросов, юный принц. — Эйки был всё так же спокоен. — Как близко ты был к убийству своей семьи? — Это было давно. — Столас уже не сопротивлялся. — Та ночь могла изменить всё. Тогда я стоял возле кровати Октавии и уже был готов нанести удар, но что-то остановило меня. Освящённый кинжал был всего лишь в паре сантиметрах от её лица. Я хотел это сделать, но видя, как беззащитно и невинно передо мной лежит Октавия, я не смог. В тот момент я был на грани, готовый в любой момент потерять самообладание. Тогда я подумал, что хотя бы избавлюсь от Стеллы и пошёл в нашу комнату. Несколько раз я замахивался, но каждый раз не решался нанести решающий удар, и это сводило меня с ума. И спустя ещё несколько попыток я сдался. Я так и не решился. — У тебя всё это время был освящённый кинжал?! — Негодовала Стелла. — Где ты его достал?! — На чёрном рынке. — Честно признался Столас. — Я прятал его от тебя и Октавии. — Хотел убить меня, пока я сплю?! — Стелла кипела от злости. — Трус! — Но Столас ничего не ответил. — И последний вопрос, юный принц. Что ты больше всего ненавидишь? — Себя. — Без толики сомнения ответил филин. — Только себя. — Подавленно говорил Столас. Столас был полностью разбит. Все его секреты более ими не являлись, от чего филину было тошно и стыдно. Сейчас он как никогда думал о смерти, дабы не чувствовать этот стыд. Он больше не мог смотреть ни на Стеллу, ни на Октавию после сказанного. Теперь он точно недостоин ни своей жены, ни дочери. Никого. Так он думал. Столас погряз в собственном эгоизме и чувстве мести, за что и поплатился. — Ты жалкий трус! Подлец! Ничтожество! — Вопила Стелла. — Знаешь, лучше бы ты меня тогда убил, и мы бы не сидели сейчас здесь! — Но Столас был молчалив и отстранён от внешнего мира. — Ты следующая, юная леди. — Обратился к ней Эйки. — Что? — В недоумении спросила Стелла. — Столас излил душу, и теперь твоя очередь. — Улыбался безликий. — М-моя? — Теперь и ей стало страшно, ведь если Столас узнает ЕЁ секреты, то также будет насмехаться, чего она очень не хотела. — П-подожди! Стой, стой, стой! М-может мы… — Какое твоё самое ужасное воспоминание, юная леди? — Я… — Слова сами стали подбираться. — Всё, что связано с моими родителями. — Она не управляла тем, что говорит. — И какое же, Стелла? Что самое ужасное делали с тобой твои родители? — Тень безликого нависала над прикованной птицей. — Они ВСЕ ужасны. Каждое наказание было хуже предыдущего. Меня запирали в тёмной комнате на весь день, морили голодом, избивали и унижали. Или как они сами говорили, «закаляли» меня. Это было ужасно. Эти ощущения до сих пор преследуют меня. — Ей было очень тяжело это говорить. — Этого недостаточно. — Услышав это, Стелла ещё сильнее задрожала. — Есть что-то ещё, не так ли, Стелла? — Ммм… — Воспоминания отдавались громким эхом в голове, вызывая сильную боль. — Да, есть. Когда я была подростком, мои родители совсем обезумели. Они раздевали меня догола и осматривали по несколько часов. Каждый день. — Дрожащим голосом говорила Стелла. — Но не только я подвергалась этим унижениям. Андреальфусу тоже приходилось проходить этот осмотр. И очень часто мы были вместе, напуганные и униженные. Я… не знаю, почему родителям не казалось это странным и отвратительным. — Но зачем они это делали? — Безэмоционально спросил грифон. — Чтобы наши тела были «идеальными», когда наступит день свадьбы. Так они говорили. Наступила тишина. Стелла уже была утомлена, так как ей было тяжело это вспоминать. Она уже хотела поскорее закончить это, но Эйки так не думал. Это не была даже половина всего того, что случалось со Стеллой. Грифон был намерен довести это дело до конца. — Это правда, Стелла? — Внезапно сказал Столас, слегка подняв голову. — Да. Каждое слово. — Не контролируя свои мысли, сказала Стелла. — *Злобный рык* Как же меня бесит этот контроль! Я требую свободы! — Ты её получишь, когда мы закончим. — Спокойно сказал грифон. — А пока расслабься и позволь себе высказаться. — Но я не хочу! — Кричала Стелла словно маленький ребёнок. — Отпусти меня! — Но он проигнорировал её слова. — Скажи, Стелла, что ты чувствовала, когда узнала, на ком женишься? — Глаза птицы сузились от шока и страха. — Я… Там было много эмоций. — Стараясь увильнуть от ответа, сказала Стелла. — Понравился ли тебе твой будущий жених, Стелла? — Это застало птицу врасплох. — Я… Ммм! — Она зажмурила глаза, не собираясь говорить правду, но сила безликого заставляла её это делать. — Д-да, очень даже. — Щёки птицы наполнились румянцем. — Что, прости? — Энергично спросил Столас, будто ничего до этого не было. — Я тебе понравился? — Да… — Краснела Стелла. — Ты был очень даже ничего. Такой красивый и привлекательный. А твои глаза… — Она покраснела ещё сильнее. — Я просто тонула в них. — Что. Что? Хе-хе, что? ЧТО?! — Безумие Столаса нарастало с каждой секундой. — То есть, ты всё это время любила меня? — С безумной улыбкой говорил филин. — Хе-хе-хе, ЧТО?! Хе-хе, не верю! НЕ ВЕРЮ! — Он отвернулся от неё. — Я могу объяснить… — ЗАМОЛЧИ! — Резко крикнул Столас, прожигая Стеллу безумным взглядом. — ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ Я ТЕБЕ НРАВИЛСЯ?! ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ТЫ МЕНЯ… ЛЮБИЛА?! ПО-НАСТОЯЩЕМУ?! — Я была ещё маленькой и наивной, так что это не считается. Со временем моё отношение поменял- — ХВАТИТ ОПРАВДЫВАТЬСЯ!!! — Во всё горло закричал Столас, от чего Стелла вздрогнула и испуганно косилась на своего мужа. — ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ… У МЕНЯ В ГОЛОВЕ НЕ УКЛАДЫВАЕТСЯ! ТЫ ЛЮБИЛА МЕНЯ И ПРИ ЭТОМ НЕ СТЕСНЯЛАСЬ УНИЖАТЬ И ВЫСКАЗЫВАТЬ ВЕСЬ СВОЙ НЕГАТИВ! ВСЮ НАШУ СОВМЕСТНУЮ ЖИЗНЬ ТЫ ТОЛЬКО И ДЕЛАЛА, ЧТО НЕНАВИДЕЛА МЕНЯ! А ТЕПЕРЬ ПОЛУЧАЕТСЯ, ЧТО ТЫ ВСЁ ЖЕ ЛЮБИЛА МЕНЯ?! КАКОГО ЖЕ ЧЁРТА С ТОБОЙ НЕ ТАК, ЖЕНЩИНА?! — Хриплым голосом кричал Столас, с ненавистью смотря на свою жену. — Я… — Но ей не нашлось, что ответить, поэтому она просто стыдливо опустила голову. — СКАЖИ!!! — Требовал Столас. — СКАЖИ, ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ ТАК СИЛЬНО НЕНАВИДИШЬ?! Я НИЧЕГО ПЛОХОГО ТЕБЕ НЕ СДЕЛАЛ! ПОЧЕМУ ТЫ ВЫБРАЛА МЕНЯ?! ПОЧЕМУ?! — Но Стелла молчала, не в силах ответить. — Скажи, принцесса, почему ты так с ним поступила? — Сказал Эйки. — Я… — Она не могла сопротивляться магии безликого. — Я не могла вынести всего того, что случилось со мной. Вся та злость и ненависть, направленные на родителей, так и остались со мной. К моменту нашей свадьбы я больше не могла держать всё это в себе. И несмотря на то, что ты мне правда нравился, я решила больше не сдерживаться. Ты — не тот, кто заслуживает моей ненависти. — Она посмотрела ему в глаза. — Мои родители — вот кто. — Злость Столаса медленно уходила. — Прости, Столас. Прости меня, пожалуйста. Я просто не могла выносить всю эту злость. Ты просто попал под горячую руку, когда я была на грани. Прости меня… — Стелла не выдержала и разрыдалась. Стелла была полностью разбита. Теперь и её секреты выставили на всеобщее обозрение, от чего она снова почувствовала себя униженной. Она надеялась унести все свои секреты с собой в могилу, но жизнь решила преподнести ей жестокий урок, ведь счастье добывается сквозь боль и страдания. Но найдёт ли когда-нибудь это самое «счастье» Стелла, не знает никто, включая её саму. Столас сидел в тишине, обдумывая услышанное. С одной стороны он всей душой ненавидел её за её повадки, характер, отношение к чему-либо, за всё, что ей присуще, но с другой он неиронично понимал её ситуацию и видел в ней себя, если бы и его родители были такими же безумными. И из всей каши в голове он понял одно: ему ещё повезло. Теперь, узнав историю Стеллы, ему стало жаль её, и ненависть стала понемногу уходить. «Надо же, она впервые назвала меня по имени. Я бы не поверил, если бы не сидел здесь». — Думал Столас. — Ещё пара вопросов, принцесса. — Всё также безэмоционально говорил Эйки. — Пожалуйста, хватит… — Подавленным и измученным голосом сказала птица. — Прошу, хватит… — Хотела ли ТЫ убить Столаса или Октавию, Стелла? И если да, то как близко ты была к этому? — Я никогда не думала об убийстве ни Столаса ни Октавии. Хотя… — Она задумалась. — Это было лишь единожды. То была очередная ссора со Столасом. В порыве гнева я схватила первый попавшийся предмет и ударила Столаса по голове, от чего он мгновенно упал без сознания. Уже после того, как я увидела лужу крови возле его головы, я осознала, что сделала. Тогда я запаниковала и схватив Столаса, быстро побежала в нашу комнату. Целый час я зашивала твою голову, Столас. — Она повернулась к нему. — Я не хотела твоей смерти. Никогда не хотела. — В её глазах было раскаяние. — Когда ты очнулся, я сказала, что ты упал с лестницы, так как ты ничего не помнил, а подлечила тебя наша прислуга. — Так значит… — Столас сидел в шоке от подобных откровений. — Так и есть. — Сказала Стелла. — Это была я. Я спасла тебе жизнь, пусть ты и думал, что это была Бельфегор и её «трудолюбивые» доктора. И снова наступила тишина. Эйки переводил взгляд с одного своего гостя на другого, ожидая их ответов друг другу. Столас не знал, как реагировать на такие откровения, и он окончательно запутался в своих чувствах к Стелле. Сама же Стелла уже не хотела ничего, кроме как закончить эту пытку раз и навсегда. — И последний вопрос. Что ты больше всего ненавидишь, Стелла? — Своих родителей. — Прошипела Стелла. — Только их. — Она подняла на него уставшие глаза. — Как мило. — Саркастично сказал грифон. — Ну что ж. Поздравляю, друзья. Вы справились. — Кандалы, удерживающие птиц, исчезли, позволив им расслабиться. — Вы открылись друг другу, что является первым и самым необходимым шагом к хорошей жизни. Похвально. — Он похлопал в ладоши. — То есть, мы свободны? — С надеждой спросила Стелла. — Абсолютно. Можете идти. — Эйки щёлкнул пальцами, и за его спиной открылся портал прямо в их особняк. — Но как же Октавия? — Взволнованно спросил филин. — Как же она? — Я ей помогу, не переживайте. Я уже сталкивался с таким в очень далёком прошлом, поэтому знаю, как такое излечивать. — Но… — Не успел Столас договорить, как перед ним встала Стелла и протянула ему руку. — Что… — Идём. Она будет в порядке. Сперва нам нужно обсудить всё наедине. — Она тянула к нему руку, но Столас не решался взять её, всё ещё думая, что недостоин её. — Ну же, Столас. Не бойся. — Спустя несколько секунд он всё же взял её за руку, и она вытянула его с кресла, прижав к себе, от чего щёки филина покрылись румянцем. — Именно это я и хотел увидеть. — Восторженно сказал грифон. — А теперь идите. — Он провожал их в портал словно личный помощник. Стелла и Столас смотрели на портал, потом перевели свои взгляды на себя и спустя пару секунд улыбнулись друг другу. — Нам… и вправду нужно многое обсудить. — Устало проговорил Столас со слегка радостной улыбкой. — Тогда чего же вы ждёте? Идите и разберитесь уже со своими чувствами наконец. — Эйки скрестил руки на груди. Стелла и Столас переглянулись и кивнув друг другу, направились к порталу. — Как долго займёт лечение? — Спросил филин. — Это будет долгий процесс. Я верну её вам, как только разберусь с этой скверной. — Слова безликого звучали для подавленного принца как луч света во тьме. Он в последний раз посмотрел на свою дочь и вошёл в портал. — Вы обещаете? — Дрожащим голосом спросила Стелла. — Обещаю. — Уверенно ответил грифон. — Я верну её живой и здоровой, в целости и сохранности, как новую. Не переживайте. Стелла бросила взгляд на Октавию, а затем, кивнув безликому, вошла в портал, который тут же закрылся. Эйки вздохнул с облегчением. — Одна проблема есть. Теперь осталась последняя. — Он развернулся к Октавии. — *Вздох* Не думал, что это случится ещё раз. Демоны и вправду те ещё лжецы. Говорят, что больше не будут, а через время это снова повторяется. — Фыркнув, Эйки подошёл вплотную к Октавии. — Что ж, пора спасать девочку. И в этот раз Очищение пройдёт успешно, а не как в тот раз… — Прошептал грифон. Откинув лишние мысли в сторону, Эйки сосредоточился и узор на его маске засиял. Золотые линии направились в голову молодой совы, мгновенно исчезая в её лбу, от чего она кривила лицо в недовольстве. Вскоре всё тело грифона начало сиять золотым свечением, а затем весь дом озарила яркая вспышка, которую было видно даже издалека.

Продолжение следует…