Часть 8. "Первые подозрения"

      Я захожу в дом с отдающей в затылок головной болью.       Выпитая таблетка несколькими часами ранее прекратила свое действие. Проклятье.       В висках стучит только одно.       Каллен. Каллен. Каллен.       Целую ночь вокруг меня только и трещали, что об этом мужчине, в то время, как объект разговоров вдобавок еще подвез потом до дома.       Мы столкнулись в гостиной с Чарли, который собирался на смену. Ничего не менялось — я приходила, он уходил. Классика. Только в этот раз нам удалось обмолвиться парой фраз.       — Эй, — он придержал меня за локоть, когда я хотела пройти на кухню. Желудок жалобно урчал, настойчиво требуя еду. — Ты на чем доехала? Я не слышал подъезжающей машины.       Я вздохнула. Мне напомнили о том, о чем я предпочитала на время забыть.       — Доктор Каллен подбросил. Он посчитал, что ночь на ногах меня вымотала, и я точно усну за рулем.       Чарли озадаченно вскинул брови.       — Он очень наблюдателен. Рад, что благодаря ему ты не села в машину. Не хватало еще, чтобы тебя занесло в кювет или на встречную полосу.       Я кивнула, с трудом натягивая улыбку. Сил на долгие разглагольствования не оставалось.       Чарли тем временем учтиво поинтересовался.       — Как прошла смена? Как чувствуешь себя? — он искренне беспокоился за мое состояние. И я была откровенна с ним, хотя, думаю, мой внешний вид был красноречивее слов.       — Так, будто меня переехал бульдозер. — усмехнулась я и заметила, как Чарли грустно улыбнулся в ответ. — Сейчас поем и лягу спать. Хорошо впереди выходные. Целых два дня! — я подняла кулак в знак победы. — А потом снова в бой.       — Выспись обязательно. — настоятельно сказал Чарли, склоняясь к моему лицу, вероятно, всматриваясь в тени под глазами. — Ты очень плохо выглядишь.       Да-да, я знаю, что похожу сейчас на живой труп!       Это было ожидаемо. Первое ночное дежурство выдалось не очень удачное. Я была заспанной, у меня болело все тело от того, что я заснула за столом: в скрюченной, неудобной позе. И сейчас мечтала, как можно скорее, оказаться в мягкой, теплой постели.       Желательно проваляться в ней до следующего утра.       — Как Белла? — поинтересовалась я, кидая взгляд в сторону лестницы, и Чарли, словно ожидая увидеть спускающуюся дочь, перевел туда свой взгляд.       — Отлично. Сначала была на школьной экскурсии, потом уехала в резервацию. Обычный, — он возвел глаза к потолку, демонстрируя мне всю обыденность произошедшего. — Подростковый день.       Я хмыкнула.       Да, лучше не придумаешь. Знать бы еще, что за резервация...       — Белла с утра едет в Порт-Анжелес... — задумчиво изрек шериф, вновь повернув голову в сторону второго этажа, и я его перебила, предугадав мысли.       — Да, она говорила мне. Я позвоню ей, если она будет задерживаться. — заверила, видя напряжённость мужчины.       — Спасибо, — он легко приобнял меня за плечо, безмолвно благодаря за то, что я понимаю всё без слов, и мы разошлись на этом. — Да, кстати, — окликнул он меня, в шаге от двери, и я повернула голову, не дойдя до кухни. — Вчера вечером я заехал за продуктами, так что холодильник полный.       Я кивнула, благодарно улыбнувшись.       — Я приготовлю что-нибудь.       Жаль Чарли. Он столько времени отдавал работе, не в силах даже побыть с собственной дочерью.       Едва за ним хлопнула дверь, я достала из холодильника бутерброды — первое, что попалось мне под руку. Выложила их в более удобную тарелку и, поставив в микроволновку на двадцать секунд, плюхнулась на стул за кухонным столиком, вытягивая ноги.       Есть хотелось несусветно, поэтому я решила перекусить хоть чем-то.       Я чувствовала чудовищную усталость.       Как там говорил Каллен? С непривычки всегда так? Так вот будем иметь ввиду — я никогда не привыкну.       Дневные смены все же даются мне полегче.       Бегло перекусив, я подняла сумку, которую бросила на диван, и поднялась в комнату, тихо ступая по коридору.       Беллу разбудить не хотелось. Пусть отдыхает. Ей ещё предстояло добираться до Сиэтла.       Я заглянула в зеркало, предварительно выложив из сумки на компьютерный стол телефон с ключами.       В отражении на меня смотрела помятая, с темными кругами под глазами и пастой от ручки на щеке, девушка. Всклоченная, с усталым взглядом, я походила на самую настоящую зомби. Ужас какой-то.       Стыдно, что приходилось находиться рядом с Калленом в таком виде. Он-то оставался таким же сногсшибательным, что и всегда.       Карлайл, в чем залог успеха? Поделись секретом.       Я упала спиной на кровать, раскинув руки в стороны, и вспомнила нашу совместную поездку, воспоминания от которой до сих пор не отпускали мое бедное сердце.       Сколько можно издеваться надо мной, доктор Каллен?       Я не была уверена, что засну вообще, настолько было много головокружительных переживаний за сегодня.

Ранее.

      ...Кофе я оставила на том же месте, во избежание всякого.       Пусть Каллен будет думать, что я ничего не знаю и даже не имею подозрений.       Выскользнула из кабинета, прижимая к груди наушники, и эта маленькая деталь стала для меня спасительной соломинкой, за которую можно было ухватиться, чтобы не думать о стакане со злосчастным напитком.       Карлайл терпеливо ждал меня у выхода из клиники — высокий, собранный, безупречный — и я натянула на себя самое беззаботное выражение, на которое только была способна, искренне надеясь, что ничем не выдам свою тревожность.       Карлайл мог запросто считать эмоции, и нервное состояние, как от профессионального врача, от него не скроешь.       — Едем? — Каллен, кажется, не заметил мою настороженность.       Я улыбнулась ему уголком губ, высматривая что-то на лице мужчины, но тот вел себя так же, как и всегда.       Успокойся, Адель, он нормальный, совершенно нормальный!       — М-м, да! — и Каллен приоткрыл для меня дверь, пропуская на свежий воздух, который моментально ударил в лицо — холодный, влажный, пропитанный запахом дождя, который собирался где-то над городом, но пока только нависал тяжёлыми тучами.       Я не сильно противлюсь совместной поездке до дома, несмотря на отчетливое чувство опасности, исходящее от мужчины. Более того, Карлайлу я благодарна — вместо того, чтобы ехать к семье, он жертвует своим временем и бензином, чтобы сделать лишний круг и подвезти какую-то несчастную стажерку до дома.       Я сама доберусь, Карлайл, ей богу. Не хочу чувствовать себя кому-то должной.       Я понятия не имела куда мне двигаться, выйдя на крыльцо — на стоянке было много машин, и глаза разбегались, перескакивая с одной на другую. Благо, Карлайл первым ступил на парковку, и я засеменила следом.       Что за черт?!       Ожидая, что мы поедем на какой-нибудь обычной, неприметной машине, отчасти потому что в Форксе мало кто мог похвастаться престижным, дорогим автомобилем, я встала истуканом, когда Карлайл отворил мне пассажирскую дверь чёрного, навороченного Мерседеса.       Это его машина??!       Его?       Карлайла?       Я удивленно хлопала глазами и, кажется, даже приоткрыла рот.       Много еще открытий будет от вас, доктор Каллен?       Запоздало, осознавая, как выгляжу со стороны, юркнула в гостеприимно приоткрытую дверцу, аккуратно опускаясь на дорогое сиденье.       Мужчина никак не прокомментировал мое поведение и спокойно прикрыл за мной дверь, вероятно, привыкший к такой реакции людей.       Как он приобрел такое за те граши, что нам платят в клинике?       Откуда такое состояние?       Чутье подсказывало мне бежать куда подальше, придумать причину, чтобы не оставаться с ним наедине, так почему же тогда я, как полоумная, сама тянулась к нему? Где мое чувство самосохранения, или оно было сейчас наглухо заглушенно собственной влюблённостью?       Сплошное противоречие.       В салоне пахло элитной кожей. Я бегло осмотрелась, пока Карлайл обходил машину, направляясь на водительское сиденье.       Я никогда не ездила на столь строгих, дорогих машинах, хоть и неоднократно встречала фирменные марки в своем городе.       — Ты замерзла? — поинтересовался Каллен, сев по левую руку от меня, по-видимому, заметив мою сжатость и скованность в плечах. Я втянула голову в плечи, чувствуя себя не по себе в таком автомобиле, и натянула рукава куртки повыше. Боялась сделать лишнее движение, тем более, когда золотистые глаза с такой озабоченностью вглядывались в мои черты лица.       Карлайл, прошу, прекрати это...       Прекрати так смотреть.       Прекрати смущать меня.       Я заставила себя повернуть голову, чтобы встретиться взглядом с мужчиной.       — Нет, просто никогда не ездила в таких автомобилях, — призналась открыто, совершенно не стыдясь своего ответа.       Это все безумие.       Каллен, вопреки моим ожиданиям, усмехнулся. Завёл машину, и тихий рокот мотора заполнил неловкую паузу. Спрятал взгляд, потянувшись к печке.       Я же сказала, что мне не холодно.       Дело в твоем воздействии на меня, а не в температуре за окном, Карлайл.       Я невольно засмотрелась на его широкую ладонь, пронизанную сетью вен, и в голове тут же всплыли воспоминания с того самого дня, когда Каллен бесцеремонно вырвал меня из рук Смита, сжал мою талию пальцами, прижимая к себе, тем самым отгораживая от коллеги. Я и не думала, что столь случайные прикосновения могут быть настолько приятными.       — Семейные сбережения, не более.       Я не верила.       У вас несовершеннолетние дети, откуда у них может быть такой заработок в свои восемнадцать лет? Или речь шла о жене? Может, совместное наследство..?       Я покачала головой, не собираясь принимать ни один из вариантов. Несмотря на то, что отдавала себе отчет, что развиваю тему, абсолютно меня не касающуюся, заговорила.       — Сомневаюсь, что даже будучи лучшим доктором клиники и усилиями родственников можно заработать на это, — я окинула многозначительным взглядом салон, взметнув рукой. — Мне бы и бессмертия не хватило, чтобы такое себе позволить.       Каллен замер. Его словно уличили в чем-то опасном, преступном, хотя я просто напросто пошутила. С чего он так напрягся?       Я замолкла, пытаясь разгадать причину такого поведения мужчины. Возможно ему слишком грубой показалась моя произнесенная фраза, и я мысленно ударила себя по лбу.       Ну конечно, это было совершенно неуместно, Адель! Кто о таком говорит со своим руководителем?       Это прозвучало, как обвинение в сторону Каллена в том, что тот ведет запрещенную криминальную жизнь. Странно, глупо и нелепо, если учитывать, что Карлайл безвылазно сидит в клинике целыми неделями и совершенно не походит на человека, занимающимся такой деятельностью.       Ты еще жалуешься на бестактность Смита.       Я качнула головой, опуская взгляд на свои нервно сцепленные пальцы, мысленно ругая себя за свою глупость и многословность.       Давай будем думать, прежде чем что-то говорить, Адель, окей?       — Простите, это не мое дело.       — Ничего. — Каллен выдержал паузу, пристегнул ремень безопасности и заглянул в зеркало заднего вида, будто нарочно избегая со мной зрительного контакта. Меня одолело чувство волнения — на короткий миг показалось, что наша поездка пройдет в тишине. — Едем к Свонам?       — Да. — кивнула его словам.       Чертов язык! Когда я научусь его держать за зубами?!       — И это было явно лишнее.       — Вы про что?       — Про лучшего доктора клиники. — уголок губ мужчины все же пополз вверх. Я заметила это, всецело уверенная в том, что Каллен будет сохранять серьёзный вид до последнего. Он и не думал оскорбляться. — У нас умный, грамотный персонал, все стараются в меру своих возможностей.       — Да, но почему-то именно вас Уллман выделил, когда задержал меня по поводу стажировки. — парировала я.       Правда же!       Начальство не будет хвалить, если на то нет оснований. А Каллен был первоклассным хирургом, и все знали это, только вот сам мужчина предпочитал не кичиться своими знаниями.       Карлайл усмехнулся, покачав головой, — он не знал, чем опровергнуть мое убеждение — и я засмотрелась на него, не в силах сдержать собственную улыбку.       Камень упал с плеч.       — И вообще, почему вы не сказали мне о такой новости? — театрально возмутилась я, запоздало понимая, что мы двигаемся с места.       Каллен отлично чувствовал свою машину и умело выезжал с парковки. Где-то позади оставался мой собственный автомобиль, и я сделала мысленно отметку на выходных его забрать.       — О какой? — в непонимании нахмурился Карлайл.       — Что вас назначают заведующим отделением.       Повисла невольная пауза, после которой Карлайл ответил, не отнимая взгляда от дороги — мы как раз выезжали на главную полосу.       — Посчитал, что плохо говорить раньше срока, тем более, что ты все равно всё узнала.       — Вас не сильно радует эта новость, да? — разгадала я его настрой, в волнении прикусив губу.       Бесспорно это новые обязанности, еще больше забот, когда старых невпроворот... Все это тяжким грузом ляжет на его плечи.       Новая должность...       Каллену придётся чаще оставлять меня, чаще давать свободу, поскольку в его обязанности будет входить тотальный контроль за слаженностью работы всего нашего коллектива.       Это немалая ответственность.       Возможно, мы будем не так часто с ним видеться из-за многочисленных отчётов и прочего.       Я стану более самостоятельной, и осознание этого вызывало внутри безмерный трепет и благоговение, которое я не испытывала прежде.       Эту должность Каллен получил заслуженно.       Если не он будет следить за нами, то кто?       Я безусловно была рада и находилась в сладостном предвкушении — видеть повышение своего наставника было для меня в удовольствие. И если до знакомства с Калленом я хотела быстрее окончить стажировку из-за осточертевшего куратора в лице Смита, то сейчас готова был провести столько времени, сколько потребуется, лишь бы под его началом.       Каллен не стал отрицать мои слова.       — В какой-то степени. Это определённо не то, на что я рассчитывал, но то, что ожидал.       — Почему вы так говорите?       — Я не лучший руководитель, никогда не выступал в роли начальника.       — Как по мне, вы отлично справитесь. И, как куратор стажировки мне очень нравитесь. — я не успела вовремя прикусить язык. Последняя фраза слетела с губ быстрее, чем я успела ее осознать. Повисла в воздухе, слишком откровенная, чтобы звучать в салоне машины. Слишком близкая к правде, которую я не хотела озвучивать. — Так вы согласились? — поспешила продолжить диалог, как ни в чем не бывало, не желая, чтобы Каллен успел как-то прокомментировать моё признание.       Я всё никак не могла унять дрожь — то ли от усталости, то ли от того, как близко сейчас находился ко мне Карлайл. Его профиль в отсветах уличных фонарей казался высеченным из мрамора: чёткий, спокойный, недосягаемый. Мужчина держался уверенно, в отличие от меня — хотелось провалиться сквозь сиденье.       Что за безумие?       Это же мой руководитель! Мой наставник! А я рассыпаюсь перед ним, как подросток.       — Да. Пришлось. Там, у ординаторской, где Уллман встретил нас.       Тогда он что-то заподозрил, — про себя хмыкнула я. — Касаемо наших «служебных» отношений.       — Заведующий отделением, доктор Ка-аллен. — протянула я, расплывшись в улыбке. Медленно, тягуче, пробуя на вкус, и мужчина не смог сдержать ответной улыбки, не отводя глаз от трассы.       Дорога до дома Свонов была недолгой, но мне казалось, что мы едем целую вечность. Время растянулось, думалось, что это просто доктор Каллен намеренно едет слишком медленно. Каждый поворот, каждый дорожный знак казались мне вехами, которые приближают к чему-то неизбежному.       В салоне повисла пауза, но я всё равно исподтишка наблюдала за Калленом. Засмотрелась на мужественные руки — на длинные пальцы, уверенно лежащие на руле.       Руки хирурга.       Руки, которые спасали жизни.       Не надолго прикрыла веки. Буквально на секунду, дабы дать передышку глазам, изрядно слипающимся, уставшим за смену. А очнулась, когда моей щеки коснулось что-то холодное. Слух уловил, что шум двигателя уже стих, и я, к собственному ужасу, осознала, что провалилась в дремоту.       Распахнув глаза, увидела Каллена, который, поддавшись чуть ближе, пальцами невесомо поглаживал мою кожу.       Какие у него ледяные руки.       Неестественно холодные для человека, который сидел в тёплой машине.       И эта холодность моментально отрезвила, привела меня в чувство, вырвав из лап Морфея.       Я почувствовала, как к щекам приливает жар. И это уже был не холод его пальцев, а самый настоящий, горячий стыд.       Уснула.       Я уснула.       Опять.       — Прости, — тихо произнёс Карлайл, медленно убирая руку от моего лица. И в этом «прости» было столько напряжения, словно он извинялся не за то, что разбудил, а за то, что вообще позволил себе быть так близко. — Мне не стоило...       В золотистых глазах мужчины, перед тем, как тот отстранился, на мгновение мелькнуло что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание. Что-то глубокое. Тяжёлое. Словно он нёс на себе груз, который никому не мог доверить.       Я сглотнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Неловко выпрямилась на сиденье. Выглянула в окно, не зная, что сказать. Слова казались слишком мелкими для того, что сейчас произошло между нами.       В его жесте, когда он касался меня, было столько нежности, что у меня внутри всё сжалось.       Карлайл припарковался недалеко от дома Свонов, в тени деревьев — взгляд выцепил свет на первом этаже, скользнул к крыльцу, где еще не было видно шерифа, но стояла его машина, значит, только собирался на дежурство.       — Мы уже приехали. — пролепетала я, теребя край куртки. — Извините и... спасибо, что подвезли, я действительно бы заснула за рулем, — призналась я и потянулась в сторону двери, хоть и понимала, что не хочу выходить. Не хочу, чтобы эта поездка заканчивалась. Но твердо понимала, что если останусь, то окончательно сойду с ума. Там, за дверью, меня ждал обычный вечер, усталость, душ, сон. А здесь, рядом с ним, было что-то другое. Что-то, от чего сердце билось быстрее, ладони потели, а мысли путались.       — Адель, — доктор Каллен позвал меня так мягко, что сердце сделало кульбит, и я так и замерла, не в силах двинуться с места.       Ну зачем ты так сладко окликаешь меня? Зачем так произносишь моё имя, будто для тебя оно — что-то особенное?       Я несмело перевела взгляд на мужчину, который сидел и смотрел на меня, будто запоминая каждую черту лица, каждый локон, упавший на лоб, каждую тень усталости в моих глазах.       — Это первое ночное дежурство. Дальше будет легче. — заверил он меня.       Я хотела улыбнуться в ответ, сказать что-нибудь лёгкое, чтобы снять напряжение, но улыбка не получилась. Вместо этого я просто кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от странного, горького тепла.       — Я справлюсь. Спокойной ночи, — сказала я, и, наконец, потянула за ручку. Дверь открылась с тихим щелчком, и прохладный влажный воздух ворвался в салон, напоминая, что мы не в каком-то выдуманном мире, а в настоящем Форксе, где дождь так и не пошёл, но воздух был густым, тяжёлым, пропитанным влагой и запахом хвои.       Медленно выбралась наружу, чувствуя, как ноги, затекшие от долгой смены, едва держат.       — И... поздравляю с назначением. — добавила я, уже стоя на асфальте и придерживая дверь, чтобы она не захлопнулась слишком громко и не разбудила никого. — Вы будете отличным заведующим.       Уголок губ мужчины дрогнул в лёгкой улыбке.       — Спасибо. Это многое значит — услышать это от тебя, Адель. — поблагодарил он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на сожаление. — Спокойной ночи. Отдохни как следует. Тебе это нужно.       Я кивнула и ступила к дому, чувствуя, как каждый шаг отдается в груди глухим стуком сердца. У двери я остановилась, сжимая в пальцах ключи, которые чуть дрожали — то ли от холода, то ли от того, что я чувствовала присутствие Карлайла каждой клеточкой кожи. Заставила себя не оборачиваться, хотя затылком ощущала на себе чужое внимание. Доктор Каллен всё еще сидел в машине и наблюдал за мной, что заставляло дыхание сбиваться.       Когда дверь тихо щёлкнула, открываясь, я спешно юркнула внутрь и тут же прислонилась спиной к деревянной створке, будто эта преграда могла удержать всё то, что сейчас бурлило внутри.