Глава 9. Интриги... Это звучит так пошло.

***

Помни. Эта поездка предназначена только для академических целей. В зависимости от того, где ты находишься, они могут не счесть тебя подозрительным, но возникнут неудобные вопросы, если ты будешь шнырять там, где не следует. Не нужно мне напоминать, я все понял. Они никогда не узнают, что я вообще там был.

Пока его «телохранитель» отсутствовал со своими новыми друзьями, Странник решил взять дело в свои руки. Шпионаж не был его сильной стороной, но он привык прятаться и оставаться вне поля зрения. Его способности к полету были исключительно полезны в больших залах Дворца Мермония, пока никто не задирал голову вверх. Однако перемещаться из комнаты в комнату было немного сложнее. Либо ему приходилось спрыгивать вниз и проходить через дверь (риск быть замеченным), либо найти окно и надеяться, что поблизости есть открытое (а также надеяться, что никто снаружи не смотрит на здание). До сих пор его миссия по проникновению проходила гладко… даже как-то слишком гладко. Для центрального правительственного здания Фонтейна тут находилось не таку уж и много гвардейцев, тем более что на верхних этажах проживала их Архонт. Даже если Фокалор в настоящее время отсутствовала, подобный уровень безопасности был просто смехотворным. Убийца мог бы легко пробраться и уничтожить ее, если бы захотел. — Может я чего-то не замечаю? — подумал он, добравшись до жилого этажа. Он уже обыскал офис Палаты Жардинаж (что, как ни странно, сошло ему с рук) и не нашел никаких подсказок к тому, где они держали Итэра. Несмотря на то, что он был огромной знаменитостью (из-за отсутствия лучшего термина), о нем было мало документации, и меньше всего о его нынешнем местонахождении. Возможно, они были в офисе Главного судьи, но Невиллетт все еще был там ранее, из-за чего проникновение откладывалось. Осматривая огромную гостиную, Скарамуш услышал приглушенные голоса, доносившиеся из одного из соединяющихся коридоров. Он украдкой подошел ближе и прижался к дверному проему, улавливая конец предложения. — …наказан за то, что он сделал. — Меня больше удивляет, как быстро он сблизился с леди Фуриной. Днем они чуть ли не подрались посреди улицы, а затем ночью внезапно стали вести себя как безумно влюбленные. Во всяком случае, так мне казалось… — Сплетничающие охранники? Это я удачно зашел, — подумал он, продолжая подслушивать. — Как он вообще сюда попал? Он воспользовался входом на крыше? Я думал, мы его запечатали после того, как тот парень попытался проникнуть. — Мне почем знать? — Вернемся к тому, что я говорил: то есть, Путешественника обвиняют в похищении леди Фурины, и взамен он получает роскошный номер, зато если кто-то еще хотя бы подумает сделать что-то даже наполовину столь же неприятное для нее, он отправляется в крепость до конца жизни?! — Во-первых, ты перегибаешь. Во-вторых, здесь ключевое слово «обвиняемый». Технически, он невиновен, пока его вина не будет доказана, и все такое. И для такого авантюриста, как он, должно быть, это та еще веселуха, оставаться взаперти пока его куда-нибудь не дернут. — Ты уверен? Иногда я работаю в ночную смену, и не похоже, что он страдает. …Ну, теперь он знает, чем занимался Итэр все это время. Пришло время уйти, прежде чем они поймут, что там есть кто-то еще. К счастью, было открытое окно, достаточно большое, чтобы он мог пройти. Как он и обещал Нахиде, никто даже не узнает, что он здесь. Однако через пару минут после того, как он тихо сбежал… — Если что-нибудь произойдет, я буду в своей комнате, — сообщил Итэр гвардейцу, сопровождавшему его, потирая запястье. Он почувствовал боль еще до того, как начал писать…

***

— Хм… Должен сказать, это довольно смелая идея. Интриги с похищением известного преступника не были не тем, чем я ожидал сегодня заняться, — Лини промычал, выслушав планы Е Лань, взглянув на нее, попивая чай, — Вы, конечно, хорошо подготовились, пока разыскивали нас. Его комплимент заставил Е Лань слегка ухмыльнуться. — Возможно, я записал пару заметок из писем Итэра в Лиюэ. Он несколько раз упоминал вас и вашего брата или сестру. И, пожалуйста, — она улыбнулась, — Давайте не будем называть это «интриганством». А то из-за этого наше искреннее желание помочь Итэру начинает звучать как-то сомнительно… — Тогда мои извинения», — рассмеялся Лини, — Вы можете рассчитывать на мою помощь в вашем совершенно альтруистическом желании спасти Итэра из лап закона Фонтейна… Но, у меня есть к вам один вопрос. — И это? — Как много вы на самом деле знаете о происходящем здесь? Особенно в политическом ключе относительно Итэра. В зависимости от вашего ответа будет зависеть и мой… Е Лань задумалась об этом на секунду. У Лиюэ (или конкретно у нее) не так уж много информаторов в Фонтейне. Хотя ей удалось раздобыть документы, имеющие отношение к ее нынешней миссии, у нее не было точного представления о текущих событиях в Фонтейне. Если это правда, что Итэра действительно кто-то подставил, то все это могло быть большим, чем кажется на первый взгляд. — Я знаю достаточно, — наконец ответила она с улыбкой. — Понятно… тогда я окажу любую посильную помощь, — ответил он, улыбаясь такой же улыбочкой, — Но если вы раскроете правду, я буду более откровенен в нашем маленьком союзе. В глазах Е Лань это была справедливая сделка, определенно лучше, чем то, что она ожидала получить. Ей просто нужно было выяснить, о какой «правде» говорит Лини. К счастью, после этого они встретились с журналисткой, и все получилось отлично. Кэ Цин также интересовалась тем, о чем говорили местные СМИ, и, если не считать каких-либо приукрашиваний, она также могла узнать, что происходит. — Тогда по рукам. Будет приятно работать с вами… — Е Лань протянула руку для рукопожатия, чтобы скрепить их соглашение. Волшебник какое-то время смотрел на ее руку, прежде чем наконец пожал ее. — Взаимно. Я с нетерпением жду нашей совместной работы.

***

Закончив дела с фокусником, Е Лань отправилась вычеркивать следующую часть из своего списка дел, взяв с собой Сяо. Теперь, когда гости ушли, Фремине и Линетт спустились вниз и увидели, как их брат с улыбкой на лице спокойно пьет чай. — Опять какие-то интриги? — спросила Линетт откровенно недружелюбным тоном. — Интриги… ну это звучит как-то пошловато, дорогая сестра. Давайте просто назовем это… контрразведкой, — он засмеялся, но не стал отрицать этого, — Я ненавижу предавать доверие большего числа людей, особенно тех, кто близок к Итэру, но я бы предпочел, чтобы он остался в Фонтейне еще какое-то время. Позволить другим странам забрать его… будет не очень благоприятно для нас в данный момент. — И что именно ты имеешь в виду? Лини некоторое время задумчиво смотрел на них, прежде чем ответить: — Мне нужно, чтобы вы двое передали от моего имени парочку сообщений. Как бы утомительно не было ввязываться в его планы, они все были вместе и заодно, несмотря ни на что. — …Кому? — Линетт наконец спросила за себя, и Фремине. Что-то подсказывало ей, что они будут бегать по всему Фонтейну ради того, что запланировал Лини. И, к ее отчаянию, Лини попросил бумагу, на которой он мог бы написать имена, и дал им устное сообщение, чтобы передать его всем. = О, и, пожалуйста, поторопитесь. Чем скорее мы все соберемся, тем лучше. А тем временем я подготовлю нашу гостиную ко встрече. Удачи! — Иногда я тебя ненавижу. — Я тоже люблю вас обоих.

***

Аквабус, идущий до станции Маркотт, был удивительно пуст, когда Аяка и Невиллетт пришли на станцию. Однако это облегчило поиск мест, так что жаловаться было не на что. До их отъезда оставалось около десяти минут, и большую часть времени Невиллетт просматривал какие-то документы, которые он принес с собой во время ожидания. Тем временем Аяка разговаривала с гидом мелюзиной, поскольку любопытство наследницы по поводу фонтейнской расы привело к тому, что она задала Эльфане несколько вопросов. — Как видите, наша раса сильно отличается от человечества, но у нас есть и некоторые сходства. Например, у нас, мелюзинцев, разные характеры: некоторые из нас любят подобные светские беседы, а некоторые нет. Ее ответ заставил Аяку слегка сдуться и вернуться на свое место. Как только она села, Невиллет взглянул на нее и утешил. — Я приношу свои извинения за Эльфану. Хоть ей и нравится работать оператором, ее утомляют шумные пассажиры, и она может сильно рассердиться. Она предположила, что несколько раздражает оператора. — Могу ли я спросить, какой интерес Инадзума проявляет к Путешественнику, госпожа Камисато? — спросил Невиллетт, — То, что вас отправили сюда, должно означать, что ваше начальство заинтересовано в его судебном процессе. Если я правильно помню, разве он не был тем, кто лично сражался против сёгуна Райден? — Это длинная история… — ответила Аяка. Технически, она была в этом замешана немногим меньше Итэра, помогая и подстрекая его вместе с другими, но не было никакой причины говорить об этом Невиллетту, — Но это было некоторое время назад, и с тех пор он был помилован за преступления против Вечности. Для большинства жителей Инадзумы он знаменитый герой». — Как и во всех других странах… — его вздох был не гневом или разочарованием, а скорее раздражением, — Я также искренне благодарен за все, что он сделал в моей стране, но он привлекает слишком много внимания. Я считал, что это будет быстрое и закрытое дело, но оно привлекло внимание всего Тейвата. Но он должен был этого ожидать, не так ли? Многонациональный герой, обвиненный в похищении бога-покровителя целой нации, естественно, стал бы предметом слухов по всему миру. — Мсье Невиллет, как, по вашему мнению, отреагируют другие страны, когда суд закончится? — спросила Аяка. Она надеялась узнать, каким будет вердикт суда по мнению судьи. Было важно понять, что планируют другие страны, но ей нужно было знать вероятные результаты суда. К несчастью для нее, Нёвиллету удалось уклониться от прямого ответа на то, что она действительно хотела знать. — Поскольку они здесь по той же причине, что и вы, я чувствую, что можно с уверенностью сообщить вам, что я уже встречался с делегатами из Мондштадта и Лиюэ. Нам еще предстоит обсудить кое-какие условия, но я ожидаю, что мы проведем встречу. в ближайшем будущем; я полагаю, вы захотите присоединиться к этому диалогу. — Да, так и есть, — Аяка кивнула, думая о том, что рассказал Невиллетт. Мондштадт и Лиюэ тоже были здесь? Это определенно усложнит ситуацию особенно при принятии решения о том, какой будет окончательная судьба Итэра. Если Аяка сможет правильно разыграть свои карты, она думала, что удастся убедить кого-нибудь, что Итэра лучше увести куда-нибудь подальше от потерпевшей стороны, то есть Гидроархонта, чтобы отбыть его наказание… которым, как они хотели, оказалась бы Инадзума. Но теперь, когда на сцену выходят Нации Свободы и Контрактов, у которых, без сомнения, есть свои собственные планы… Услышав ее ответ, Невиллетт, в свою очередь, кивнул и спросил, где она остановилась. Если предположить, что Тома успешно нашел для них комнату, они остановились в отеле «Дебор». — Я пришлю гонца, когда назначу подходящее место и время, — сказал ей судья после того, как она сообщила ему о своем временном месте жительства. Именно тогда Эльфанс прервала их, объявив, что они скоро покинут станцию. Аяка почувствовала, как аквабус медленно движется под ней, когда они уже собирались покинуть станцию, когда… — Подождите! Не оставляйте нас позади! Двери лифта открылись, и внутрь вбежала взбалмошная девушка ростом с Аяку в сопровождении женщины, которая, судя по ее фиолетовой униформе, была ее телохранителем. Аяка подумала, что где-то точно видела их, но на мгновение эта мысль ускользнула от нее. Невиллет, однако, знал, кто они такие, если судить по его длинному утомленному вздоху. — Это будет долгая поездка… — Аяка услышала его бормотание, заставив ее задуматься, кем была эта девушка. Аквабус остановился перед VIP-персоной и вернулся на место, чтобы двое вновь прибывших могли сесть. — Проклятый лифт, если его вовремя не починят… — выругалась девушка между вздохами, словно не замечая других пассажиров. Женщина тем временем вежливо поприветствовала Невиллетта поклоном. — Я думала, вы отправитесь в оперный театр пораньше, месье Невиллет, — сказала она ему. — Я бы так и сделал, если бы меня не задержала кое-какая работа в офисе, — ответил Невиллетт, — А как твои дела сегодня, Клоринда? Ты сопровождала леди Фурину и… в «Паровую птицу», верно? Клоринда, как теперь знала ее Аяка, кивнула. Аяка также предположила, что другая девушка, это упомянутая леди Фурина, и задалась вопросом, чье имя собирался сказать Невиллетт. — Это было… интересное интервью. Я думаю, будет сложно получит экземпляр следующего номера «Паровой птицы», когда он выйдет, — ответила Клоринда с легкой улыбкой. Затем она взглянула на Аяку и спросила, — Не думаю, что мы имели удовольствие встретиться раньше? Прежде чем Аяка смогла представиться, Невиллетт сделал это за нее. — Клоринда, это Камисато Аяка, посланница Инадзумы. Леди Камисато, я хотел бы познакомить вас с Клориндой. Она одна из самых известных чемпионов-дуэлянтов Фонтейна. Клоринда слегка уважительно поклонилась ей, на что Аяка ответила тем же. Затем Невиллет повернулся к последней пассажирке их рейса, которая заснула на своем сиденье. — А эта изысканная леди… наша дорогая Гидроархонт, Фокалор. А, неудивительно, что Аяка решила, будто бы знала ее. Она не ожидала, что Бог Справедливости окажется такой… отличной от ее ожиданий. Ее единственное представление об Архонтах исходило от Сегуна Райден, поэтому видеть, как Фокалор дремлет менее чем в десяти метрах от нее, было… странно. Она задавалась вопросом, осознавал ли Фокалор, что она были на борту, прежде чем вздремнуть. — Она… всегда такая? — нерешительно спросила Аяка. — Обычно нет, но в последнее время она была занята некоторыми делами. Даже сегодня утром ей пришлось проснуться раньше из-за изменения в ее графике, — ответила Клоринда с оттенком сочувствия в тоне, — Я разбужу ее перед тем, как мы прибудем на станцию. А до тех пор она сможет поспать. Аяка тоже могла только посочувствовать, каким бы хорошим ни был ее брат, она иногда ловила его с мешками под глазами или даже спящим в своем кабинете. Обычно это происходило через несколько дней после того, как он посетил храм, или когда Яэ Мико заходила к нему на обратном пути из города Инадзума. Аяка не хотела больше об этом думать. Тем временем Аяка попросила Невиллетта подробнее обсудить предстоящий судебный процесс и обстоятельства вокруг него; у них было некоторое время, прежде чем они доберутся до станции Маркотт…