Часть 7

Если мы будем просто продолжать жить, то однажды мы будем рады тому, что живы. Икари Синдзи Нам не нужны причины, чтобы влюбиться, но для расставания мы всегда стараемся найти повод. Кадзи

— Папка будет в ужасе, — хихикает Дафна, почти не чувствуя запаха химии. У неё, вообще-то, волосы светлые, этим она пошла не в своего папашу, а во второго родителя, и потому краска для волос ложится довольно хорошо. Элис, снимая перчатки, бросает интригующий взгляд, а сама не дышит. Запах аммиака слишком силён для её чувствительного носа; ох, как бы человечка не заметила, что их грудь порой неправильно движется, имитируя дыхание! — Твой папа не разрешает тебе красится? Джаспер в углу смотрит в окно, спиной подпирая стенку. Весь его вид — незаинтересованность. Весь его вид — фальшь. — Да не то чтобы, — пожимает плечами мисс Блум, прищурив ореховые глаза. У неё прищур красивый, хитрый. — Просто у него будет шок… или не будет. Чёрт знает, может, папуля уже знает о том, что я покрасилась. — Откуда бы ему? — Поднимает брови Элис и проверяет время; ещё нужно краску держать минут двадцать, а Блум уже пытается втихую почесать голову. Видимо, жжёт или печёт кожный покров. Элис не прикрывает глаза, но сосредотачивается на своих решениях, а затем ясно видит, что лучше посидеть двадцать пять минут для более насыщенного цвета. А затем переводит стрелку своих наручных часов на пять минут назад, продолжая с улыбкой ждать ответа на свой вопрос. — Да чёрт его знает, — легкомысленно хихикает Дафна, а после щурит глаза. Смотрится в школьное зеркало в кабинете танцев, которое давно не используется, судя по пыли… везде. Говорили, что прошлая учительница то ли уехала, то ли умерла, но итог таков, что другого учителя танцев не нашли, группу старую распустили — и лет это была так двадцать пять-тридцать назад, — а кабинет для преподавания закрыли на ключ, да позабыли. Пока этот ключ откуда-то не нашла Дафна, упорно молчавшая о «найдёныше». — Может, он ясновидец, — бормочет девушка. — А может, телепат. Он вообще-то всегда знает, что со мной или когда я вляпываюсь в какие-то неприятности или о чём лгу. И если последнее я ещё могу обосновать его профессией, то остальное… Не представляю даже как. Джаспер напрягается ещё на словах «ясновидец» и кидает мутный взгляд на свою принцессу; та от этого лишь шире улыбается, но не подаёт никаких знаков. В своём уме у воина уже мёртвое зарытое в землю тело и тоскливый вой любящего отца, овеянный дымом. Если она угроза — он её убьёт. Это завет, которым он спасает свою семью не в первый раз, и плевать, как сильно порой ему не нравится убивать. О его грехах чаще всего знают лишь двое: его ясновидица и телепат, контролирующий его мозг. — Отцовские чувства? — Пожимает плечами Элис. — Это, знаешь, как материнские, только отцовские. Родительские чувства. — Может быть. Но версия, где он ясновидец мне нравится больше. — Мне тоже. — И, эй, разве уже не пора смывать краску? А смывать они решили в раковине школы, попутно окрашивая всё и вся в разные оттенки розового. Да… директор будет в восторге.

2

— Даже спрашивать не хочу, — сразу отметает Лорен, и это единственная адекватная реакция на её новую причёску, которую получила Дафна за весь этот день. Дядя Чарли смотрел очень странным взглядом и едва заметно хмурился — правда, не понять, к добру или нет это было. Они едва-едва словами кидаются в друг друга, и в основном этом: «Ты выпила таблетки? Приняла все лекарства?»; «Да». Изабелла же как-то странно подняла брови, но в глазах у неё Блум прочла немое одобрение, которое двоюродная сестра тут же скрыла под неприятием. Дафна здорово поразилась здоровому вкусу сестры, а затем забила на это болт. Ну хочет изображать она то, что не принимает её новый цвет волос — ну так пусть изображает. Ей-то какое дело, правда. — Лорен? — Тыкнула в щеку почти подруги, но всё ещё знакомой мисс Блум, прикрывая глаза. — Что. — Мне скучно. В обычных обстоятельствах Ребекка уже бы начинала если не креститься, то мысленно молиться, чтобы в голову подруги пришли более-менее безопасные идеи. То, что никаких идей не будет — процентность нулевая. Так что пусть это будут затеи хотя бы более-менее безопасные; Господи, то, что Дафна дожила до своих восемнадцати — частично в этом заслуга Ребекки, которая усердно кричала, падала в обмороки и строила мертвеца, лишь бы отговорить подругу от какой-либо опасной затеи. Но Лорен Мэллори всего этого не знает, а потому красится в спокойствии, уверенная в том, что это «мне скучно» совершенно безопасно для общества. Помните про границы и те два раза, которые они едва их не пересекли, — Дафна и Ребекка? А Францию по пьяни? Вот-вот. Это уже повод забеспокоиться. Забавный факт: у мисс Блум занимательный талант спаивать людей вокруг себя и подбивать их на те идеи, которые в трезвом бы уме почти никто не одобрил. Когда-то именно таким образом Ребекка со своей почти-сестрой пошли работать в дайвинг, а там ещё акулы были. Акулы, которых Ребекка до жути боится. Извините — боялась. После пару заплывов весь страх прошёл, но тем не менее… — Что в Форксе есть интересного? — Канючит Дафна, накручивая на палец ярко-розовую прядь волос, от которого ученики Форкса проявляют удивление, изумление, злость, рассеянность и зависть. Ученики Форкса сделаны, как под копирку; и лишь Каллленам, как толпе новеньких, было дозволено выделяться. На них страшно наступать — видали какие парни сильные, помимо того, что красивые? Вот-вот. Один этот громила-Эммет, который как-то раз на физкультуре сломал школьную лавочку! И ведь не скажешь так, на взгляд, что остальные чем-то или как-то слабее. Форкс словно маленькая деревня. А в деревне всегда обсуждают тех, кто как-то выделяется; тут не любят тех, кто идёт впереди и не боится прогрессивных взглядов. Подростки мечтают вырваться из-под гнёта родителей, но проблема таких городков как Форкс в том, что здесь есть культ, здесь есть почитание старших, и ты хочешь-не хочешь, но будешь исполнять требования стариков. Ведь всё здесь завязано на близости жителей, на их взаимопомощи; какая взаимопомощь, если ты уже в школе изгой? Изгоев не любят и не принимают в обществе; но они существуют, и это печально. А Дафна Блум? Кто она вообще такая, чтобы дерзить учителям, чтобы так краситься? А дальше что? Учеников Форкса сдерживают принципы, завязанные на близости. Их родители знали друг друга с самого детства, их бабушки и дедушки — тоже; они друг друга знают с самого детства, и их дети будут знать… И эта череда поколений не закончится, только если все вдруг резко не вымрут, как мухи. Мэллори знает на собственной шкуре, какого это быть — изгоем; вот только она теперь красотка школы, пусть и Розали Хейл претендует не претендуя на её номинальный титул, а значит некоторые вольности Лорен может себе позволить. Но ещё больше её сковывают рамки идеальности. «Если я не буду первой — будет кто-то иной». «Разве я не могу сделать так, как хочу?» «Нет, не могу… ведь тогда я потеряю свои привилегии». «Почему кто-то может то, что не могу я?» «Это нечестно». «Это нечестно». «ЭТО НЕЧЕСТНО». «ЭТО НЕЧЕСТНО!!!» — Это скучный городок, — кривит губы Мэллори, стирая стрелку. Слишком неровная. Недостаточно идеальная получилась. — У нас здесь ничего не происходит. — У-у-у-у, — тянут ей в ответ, и этот звук отчего-то совершенно не раздражает. Мэллори цокает и приближается к зеркалу. А взглядом всё равно цепляется за яркие розовые волосы; не всякому человеку розовый идёт, тем более на голове, но Дафна сделала удачный выбор, в этом Лорен уверенна точно. Некстати вспоминается Кровавая Мэри, или Мэри Стэнли. У неё много имён и Мэри Стэнли одно из них. — Кровавая Мэри, — вдруг говорит Лорен и сама мотает головой. Это она произнесла? — Ты про историю-страшилку духа Мэри? — Заинтересовывается Дафна, сверкая глазами. Тень падает так, будто её глаза краснеют, наливаются спелым цветом, и на мгновение это пугает Лорен, а затем отрезвляет так, что она открывает пудру настолько яростно, что она едва не рассыпалась на пол, заставляя новенькую скрыть смешок над ней. Безобидный смешок, на который обычно не злятся. — Это тут при чём? — Ты уже знакома с Джессикой Стэнли? — Вопросом на вопрос отвечает Лорен. — В седьмом классе она постоянно хвасталась, что Кровавая Мэри — это её какой-то там по счёту предок, и что у них есть целый дом где-то в лесу, подтверждающий это. Дафна вскидывает брови. — Домик у них и правда есть, но он в какой-то заднице леса. Там ещё какая-то жуткая история была… не интересовалась. — И скашивает глаза на Блум. — Достаточно интересно? — Достаточно. — А затем, хихикнув, звонко целует её в щёку, соскакивая попой с подоконника. — Ты же не против? — Запоздало интересуется она, махнув на дверь. Лорен достаточно провела времени с Блум, пусть и приехала она сравнительно недавно — и провела времени куда больше, чем кто-либо из этой школы. А потому обижаться, как на кого-либо другого, не стала, махнув рукой, мол, ничего, иди. Дафна Блум ветряная и непостоянная. Ей морально и физически тяжело оставаться на одном месте и с одними и теми же людьми; ей нужно постоянное разнообразие, постоянно новые люди, с которыми интересно на «первых порывах» общаться. Поэтому Лорен не обижается, а порой и сама устаёт от общества мисс Блум, с лёгкостью «скидывая» её персону на кого-то другого. А порой и сама задавалась вопросом, кто из них тут живёт и учиться, когда Дафна, — Дафна! — знакомит её с каким-то странным, но полезным человеком из школы между делом, стоит Лорен пожаловаться на какую-то проблему. И тогда Мэллори записывает рядом с нахальством, навязчивостью и оптимизмом в своём дневничке ещё одно слово — внимательная. …Найти Стэнли не так уж и сложно — достаточно найти Беллу. А найти Беллу ещё легче, ведь кроме классных помещений и столовой она нигде не бывает, а сейчас, видите ли, время как раз для обеда, потому что в школе наступил большой перерыв, длящийся сорок минут. По пути на себе Дафна ловила взгляды, которые с лёгкостью игнорировала: она широко улыбалась, идя походкой «от бедра», а затем и вовсе заметила фигуру отсутствующего три дня Каллена-младшего, после чего её улыбка едва не стала плотоядным оскалом. Схватив поднос, Дафна невозмутимо прошлась мимо достаточно большой толпы школьников, смотрящих на неё сначала недоумённо, а затем — и вовсе возмущённо. — Эдди! — Хлопнула она парня по плечу с силой, отдающей в её же запястье и руку. — Давненько не виделись, м? Как у тебя твоё «ничего»? И встала ровненько с ним, игнорируя почти задохнувшуюся от злости и возмущения школьницу позади. — Ничего, — хмыкает парень, скашивая на неё взгляд. — Ты здесь стоишь? Разумеется, она здесь не стояла. Но разве Дафне известно чувство стыда? По мнению опросника, который выставили в школьной газете школы Форкс, большинство школьников проголосовали за ответ: «Нет», чем «Да». — Я всё время была за твоей спиной, — не сомкнув и глаза быстро ответила толстокожая мисс Блум, аж спиной ощущая возмущение от её наглости стоящих в очереди. Школьники, которые долгое время стояли в очереди: мы для тебя что, шутка какая-то?! — Да ну? — Ну да. У нас выходит каждый раз гениальный разговор, не находишь? Каллен находил, но, вспоминая о своём изумлении и потраченном времени, лишь покачал головой. — Если не секрет, где пропадал эти три дня? — Дома я был, — не совсем солгал Каллен, используя приём ученика против мастера. — А что? Скучала? — По парню, с которым я общалась не больше пяти часов? Да ты гонишь. Настроение резко упало. Отвернувшись, Эдвард бросил мрачное: — Ясно. И напугал буфетчицу, которая чуть дрожащими руками положила ему салат на поднос. Дафна сметала же всё и далеко не понемногу; а ведь с виду такая худая девочка! — Да ладно тебе, Каллен, не дуйся! «Я не дуюсь», — мрачно мелькнуло в мыслях, но Эдвард действительно надулся. Они ведь и впрямь так мало знакомы — и чего он обиделся на то, что Дафна по нему не скучала?.. Верно, то дело в чувствах. Вампирские чувства ведь куда как сильнее человеческих, и если Дафна лишь проявляет интерес, то Эдвард в своей голове уже почти сформировал крепкие узы их дружбы, даже если это совсем не так. Браво, Холмс! Дело раскрыто! Можно доставать кролика из шляпы за гениальность! — Кстати, пойдёшь со мной в поход? От резкой смены темы Каллену оставалось лишь моргнуть. Порой он чувствовал себя отсталым червяком, который совершенно ничего не понимал. — Какой поход? Дафна пожала плечами. — Куда-то в лес. Ещё парочка ребят, думаю, будет. Ну так что? Теперь уже Каллен пожал плечами. — Не уверен… смотря в какой день. А сам быстро пробежался по мыслям школьников, но нигде не нашёл упоминания о походе; только громкая мысль Элис — «Соглашайся!», повторяющаяся раз за разом. Или никто не думает о походе… или Дафна позвала его самым первым. Почему-то вторая мысль словно грела изнутри, а упавшее настроение грозилось вернуть в отметку «мелахолия». — Окей. Я тебя за день предупрежу, хорошо? — Хорошо. — Ты же себя сейчас хорошо чувствуешь, не болеешь? — Да. — И номерок свой дашь? — Да. И так коварная Дафна быстро вытащила из цепких мужских рук телефон, чтобы найти вбить сначала свой номер, а затем написать самой себе смс-ку. Столь же быстро вернув телефон, Блум невинно улыбнулась и убрала за ухо ядерную прядь розовых волос, которые Эдвард только сейчас заметил — до того был невнимателен. — Чао-какао, красавчик из Рио! И ушла с подносом, качая бёдрами. Голова взорвалась школьными голосами. Особенно громким был его сводный брат, Эммет, с взрывом смеха сообщая, какой он невнимательный лошпед. …Когда новенькая мисс Блум с определённом громкостью БАМ! ставит свой поднос на их столик, Вебер и Стэнли переглядываются, а Майк Ньютон и Эрик Йорки подозрительно хмыкают друг другу, словно чем-то подтверждали какой-то произошедший разговор. Мисс Блум улыбается, а сама думает — о чём же уже вскользь, как бы между делом пожаловалась им Изабелла. — Привет, Изабелла, — извращённо повторяет полное имя Дафна, игнорируя очередное слабое «Зови меня Беллой» в ответ. — Привет, ребята! Ничего, если я к вам подсяду? — Компания Лорен тебе стала не по душе, Блу-ум? — Вязко тянет Стэнли, в тот же миг получая локтём от Эрика. Джессика обиженно насупилась, но замолкла, только уж очень внимательно разглядывая покрашенные волосы. — Конечно же садись! — Говорит он, сверкая бледно-голубыми глазами. У него милое детское личико, сто восемьдесят сантиметров надменного роста футболиста и симпатичное лицо для такой дыры, как Форкс. Дафна симпатизирующее улыбается, глазками начиная флиртовать — или, как говорил родной любящий папаня, Дафна начала «подстреливать мёртвых птиц». У него всегда было чертовски плохое чувство юмора, да. — Джессика Стэнли, Анжела Вебер, Майк Ньютон и Эрик Йорки, верно? — Перечисляет она каждого с милой улыбкой, которая, вообще-то, должна настораживать. Дафна хватается за вилку и с видом, будто салат нанёс ей личное оскорбление вонзила зубцами в помидор, попутно нанизывая огурец. — Верно. — Ага. Анжела и Джессика не отвечают; хотя нет, Вебер просто кивнула головой, а вот Стэнли не отвечает, лишь прищурила в подозрении глаза — ну что ж, её право, хотя в своём подозрении она на самом деле даже права. Телефон слабо вибрирует и на него Дафна отвлекается посреди беседы, которую с трудом — что удивительно, — смогла завязать; Стэнли то и дело пытается её уколоть и задеть чем-либо, почти не стесняясь в выражениях, и если бы не милая девочка Вебер, то и дело останавливающая свою подругу, то закончился бы обед очень видной ссорой. Любимая Трусишка: я тебя люблююююю Вы: ты пьяная? — Что-то важное? — Спрашивает Майк, поигрывая мускулами на руках. Дафна вежливо улыбнулась. — Нет, просто старая знакомая. Любимая Трусишка: нет Любимая Трусишка: просто смотрю наши совместные фотографии мы были так счастливы и молоды!!! — Хэй, а ты ещё говорила… — врывается азиат, переводя стрелки на себя. Любимая Трусишка: хочу встретить с тобой рождество и пасху и мой день рождение А. Дафна немного грустно улыбнулась. У Ребекки пошёл тот-самый период, когда она ностальгирует и впадает в какую-то временную меланхолию; в период, когда ей хочется просто немного погрустить, послушать грустные треки, под них поплакать, вспомнить детство или то, что произошло в прошлом, и ужасно по этому соскучиться. У Блум тоже порой такое было, но не так часто, как у Ребекки. Вы: я тебя тоже люблю Вы: и я уверена, что мы встретим рождество вместе. Хочешь, я прямо сейчас закажу билеты и мы увидимся с тобой? — Вы лишь жалкие смертные, к которым я подсела, — хмыкает и поддерживает какую-то шутку Блум, высокомерно вскидывая подбородок. — А я, вообще-то, призрак, что пришёл по ваши души! Некоторое время в мессенджере была тишина. На экране появлялось то «Любимая Трусишка набирает текст», то «Любимая Трусишка выбирает эмоджи», то и вовсе — пустота. — Призрак? И какой же? Любимая Трусишка: не запускай учёбу и подружись нормально там с кем-нибудь. Мы увидимся на рождество и это Я! к тебе приеду, а не ты, та ктчо жди меня с подарочкамиииииии) от земли до марса? не ввязывайся ни во что, ладно? — Самый популярный, разумеется, — невозмутимо отзывается Дафна и параллельно набирает текст. Откладывает телефон в брюки и продолжает вести беседу. — Кровавая Мэри я, разве не видно? Вы: как скажешь, мамочка от земли до марса — То-то розовые волосы, да? — никак не смолчит Стэнли, тут же затыкаясь, когда Йорки вдруг вскрикивает. — Так вы со Стэнли должны быть родственницами тогда! — И смеётся. Майк подхватывает смех и даже Анжела — и та улыбается. А вот Джессика сидит с красным лицом и чуть опущенной головой, гневно поглядывая глазками-бусинками. Белла даже интересуется, хотя до этого смотрела лишь на сводную сестру, никак не принимая участия в беседе, отчего о ней немного позабыли. — Ты о чём? — А, вас же не было тогда… это вроде седьмой класс был, да, Йорки? — Майк, не дожидаясь ответа от друга продолжает. — Джесс тогда хвасталась, что родственница Кровавой Мэри по какой-то там линии. У них ведь ещё дом имеется какой-то заброшенный и типа проклятый. Говорила, что там Мэри и померла. — Мы же ещё по приколу её вызывали, — вспомнил Йорки, щуря свои итак узкие глаза. — Только она не отозвалась. — Вау… вы там были? В доме? Было бы прикольно вызвать Мэри и там, — и отпивает сок, с улыбкой пряча хитрый прищур. — Не-е-е-е… хотя идея прикольная. Что думаешь, а, Стэнли? Майк закинул руку на плечи своей подруги и Стэнли серьёзно двинула ему локтём по рёбрам, отчего парень болезненно зашипел, прохрипев «Чёрт!» сиплым голосом. — Скукотень полная, — брезгливо отзывается Джессика. — И вообще, нашёл что вспомнить! — Да ладно тебе, — уламывает Эрик. — Будем только мы, призрак Мэри… — Алкоголь, — невозмутимо продолжает Майк. Эрик послушно повторяет. — …алкоголь… — Эдвард Каллен, — добавляет Блум. — …Эдвард- стоп, что?! Дафна делает невинный вид и скашивает взгляд в сторону стола Калленов — подмигивает смотрящему на неё Эммету и делает чуть придурковатое лицо, когда Элис показывает ей «класс» рукой. — Эдвард сказал, что давно не гулял, да и стрёмно ему было в одиночку к кому-то напрашиваться, вот меня и попросил узнать, будет ли где гулянка какая-нибудь, — лжёт лишь частично Дафна, меняя чёрное на белое, а белое на чёрное. — Чтобы прийти. — Каллен. Прийти. — Брови Эрика удивлённо поднимаются, а Свон как-то странно окидывает Дафну взглядом, в котором непонятно что даже было. — Ты уверена, что не перепутала? — Разве я хоть раз солгала? — Резонно возмутилась Блум. Солгала вообще-то, и не раз. Но вы-то этого не знаете! Изабелла поджимает губы и медленно, не сводя взгляда с сестры произносит: — Я не против пойти и развеяться… И это словно спусковой механизм, в котором и Майк, и Эрик пытаются уговорить Джессику «открыть им этот старый склеп с полным мешком тайн!» Но вообще-то Джессику не надо уговаривать — она уже на многое готова, расслышав имя «Эдвард» и фамилию «Каллен». — Я бы тоже хотела… — Сомневается Анжела Вебер. — Ладно! Стоп, хватит! — Повышает голос Джессика. — Я поняла, да поняла я! Я тоже «за», только ключ откопать надо, у нас там дом закрыт на замок, так-то! Йес! Дафна праздновала свою победу. — Только не раньше выходных, ясно? У меня ещё зачёт по тригонометрии… — Замётано. Как раз можно в Сиэтл сгонять, купить выпить. И планы на выходные появились. Ляпота!