От холода нельзя спастись

Холодно. Холодно холодно холодно холодно. Чертовски холодно. А в ушах всё ещё стоит грохот выстрела. Она не думала, что он попадёт в неё, думала, что увернётся, как обычно, что скроется в спасительной, но такой же холодной тени. И поэтому резкая, режущая боль в районе живота стала для неё неожиданностью. Неприятной и не сулящей ничего хорошего. Вместе с болью пришла темнота – похоже она инстинктивно закрыла глаза. Голова гудит, звук выстрела всё повторяется и повторяется в ушах. Боль и холод сковали, не давая пошевелиться. Даже глаза она открывает с трудом. А когда открывает, почему-то успевает удивиться тому, что вокруг так светло. Но это просто– похоже, она просто не заметила, как упала на спину, пока держала глаза закрытыми. А холод и боль, сковывающие всё тело, не дали почувствовать удар. Сквозь гул крови в ушах вдруг слышатся шаги и скрип снега. А, это объясняет, почему ей так холодно... Очень холодно, холоднее чем всегда. Сверху, загораживая свет, вдруг появляется тёмный силуэт. Это его шаги она слышала? А стрелял он? Наверное да, Гаррет не знает, не помнит, не может разглядеть его лица. Хотя и не особо пытается. Ей лишь нужно, чтоб он отошёл, не загораживал ей свет. Она спасаётся в свете от холода, а он не даёт ей этого, нельзя же так, нельзя-нельзя, ей же холодно. Силуэт пропадает, перед глазами вновь лишь светсветсвет. И тишина. Даже стука собственного сердца она не слышит. А должна? Что это такое вообще, сердце? Она не знает ничего, кроме холода и света. А ещё боли. Боль всё ещё с ней, жжёт её изнутри, сжигает, но теплее всё равно не становится. Кажется, что в месте, в котором больно, наоборот, ещё более холодней. Хотя там кровь, кровь должна быть тёплой, разве нет? Её Гаррет помнит, помнит как она текла из собственных и чужих ран. Но она всегда была тёплой. А сейчас нет, боль есть, кровь есть, а тепла нет. Только холод. Холод. Холод холод холод. На лицо опускается что-то жгуче-холодное. Наверное это снег, лишь он бывает таким холодным. Снег и тень. Но сейчас светло, слишком светло, а значит это не тень. Гаррет знает про тень всё, она с ней с самого детства, они всегда вместе. Но сейчас тени нет. Есть только свет и холод. И почему-то свет перед глазами рябит, мерцает. И почему-то он очень холодный. А, так это же снег... Он падает, Гаррет помнит о том, что снег падает. А потом ложится, укрывая землю. И Гаррет тоже укрывает. И ей холоднохолоднохолодно от этого. Но это же свет, он и должен быть холодным. Или нет, или холодной должна быть тень? Она уже не может вспомнить. Ей просто очень холодно. Хочется спать. Когда она спит, она накрывается одеялом. Оно тёплое. Тёплое. А как это, тёплое? Она же знает только холод... Холод, свет и тень. Ей кажется, что они всегда вокруг. Но почему свет пропадает? Он же всегда вокруг. Или это тень всегда вокруг? Если тень, то всё правильно, потому что вокруг темнотемнотемно. И холодно. Холод накрывает, как одеяло. Такой же мягкий и колючий. Она чувствует, как он медленно наваливается на неё, как осыпается ей на лицо, на тело. Холод похож на снег. Или снег похож на холод? Она не знает. Помнит только, что снег падает, а потом ложится и укрывает землю. И её тоже укрывает. Её укрывает снег. И тень. И холод...