Day 4

Он подбирался к Сюзанне очень медленно, еле передвигаясь, не совершая никаких резких движений. Девушка даже не пошевелилась, когда холодные пальцы с длинными, острыми ногтями аккуратно дотронулись до её плеча. Только нахмурилась. Рядом с уголками рта образовались грубые складки. Некто погладил её по искромсанной коже. Затем слегка сжал предплечье и осторожно стал его раскачивать. Девчушка тихо вскрикнула от неожиданности. Тут же ей зажала рот чья-то холодная ладонь. Из-за темноты и неожиданности она ничего не могла ни увидеть, ни хоть что-то сообразить. Над ухом раздалось тихое: — Умоляю, веди себя тихо. Иначе нам обоим влетит. Голос показался смутно знакомым. Сюзанна медленно кивнула головой, тем самым заверяя, что орать она не собирается. Хватка ослабла. Потом вообще пропала. Первым делом дама решила осведомиться: — Вы Рен Хана? Сбоку прошелестело: — Да. Ответ был вполне себе предсказуем, однако Сюзанна всё равно очень удивилась. Шёпотом, она спросила: — Но зачем? Если Стрейд узнает, что Вы без его ведома полезли сюда в подвал, он Вас головы лишит, а меня и подавно. — Ну... иногда я заходил сюда, помогал некоторым..., ну, ты поняла. — смущённо пробормотал Рен. — И он до сих пор Вас не засёк? — Пару раз бывало. — сообщил тот. Девушка тяжело вздохнула: — Понятно. Прошу прощения. — Ничего. До сих пор спавшее в ней любопытство по отношению к собеседнику пробудилось, и она стала пристально всматриваться в серый силуэт, пытаясь хорошенько разглядеть его. Были видны только ярко светящиеся в темноте янтарные глаза-искорки. Что-то мягкое пушистое коснулось её ноги, и провело по ней. *Что это было?!* ошалело подумала Сюзанна, однако решила на всякий случай промолчать. Мало ли. — Кхм, я сейчас вернусь, только дверь в подвал закрою, чтобы не дай Бог Стрейд нас не заметил. — прервал молчание Рен. Когда он уже поднимался по лестнице, подвалыш, подумав немного, робко у него спросила: — Сейчас же ночь? Не оборачиваясь, тот сообщил, закрывая дверь: — Не-а, уже где-то 5 часов утра. — То есть сегодня воскресенье. Я же ничего не путаю? — Всё верно. Сегодня воскресенье. Сюзанна вновь уткнулась взглядом в свои колени. Жесть. Её нет дома уже где-то два дня. Два дня она не выходила на связь. И целый день она не появлялась в университете! Да это же катастрофа! Мало того, что она пропустила кучу очень важной информации, так ещё её могут "турнуть" из сего заведения за прогул. Хотя, возможно, оттуда уже позвонили её родителям, чтобы узнать, где носит их дочь, несмотря на то, что те живут в соседнем городе. Вполне возможно, что её даже ищут. Но, увы, скорее всего не найдут. Почему-то мысль о пропущенных занятиях посетила девчушку только сейчас. Да ей же во что бы то ни стало нужно срочно завтра появиться в своём учебном заведении! Иначе можно распрощаться с детской мечтой стать выдающимся патологоанатомом. Но Сюзанна понимала: даже если ей удастся выбраться отсюда, вряд ли она сунется в университет, ибо на лице ярко алеют вчерашние раны и синяки. И если ещё можно закрыть повреждённые участки тела, то вот с лицом возникнут проблемы. Посыплются со всех сторон вопросы, по типу где же она так "упала/поранилась"? И не факт, что девушка сможет придумать действительно весомую причину, почему не появилась на занятиях, перед так называемым "начальством". Из тяжёлых размышлений её вырвал мягкий голос Рена: — Я сейчас включу свет. Побереги глаза. Сюзанна зажмурилась и тут мягкий свет ровными штрихами залил холодное нутро подвала. Дама перевела взгляд на своего собеседника и онемела. Это был щупленький подросток пятнадцати лет, с худеньким ручками, испещрёнными старыми и новыми синяками и шрамами, которые он прижимал к груди, и такими же избитыми ножками с поджатыми пальцами на которых красовались очень длинные ногти. Несмотря на тощенькое телосложение, лицо его выражало тотальную серьёзность: тонкие губы поджаты, носик, на который водрузили узкие очки в толстой роговой оправе, был горделиво, по-подростковому вздёрнут кверху. Только глаза излучали спокойствие и уверенность. На щеках, чуть ниже глаз, красовались острые треугольники, скорее всего нарисованные красной краской. Однако зачем? Но не это повергло Сюзанну в шок. В короткой, ярко-рыжей, очень лохматой шевелюре яркими огоньками в свете лампы трепыхались длинные ушки, а хвост, напоминающий лисий, немного испуганно жался к ногам. Одет был товарищ в затасканные коротенькие шорты, непонятного серого оттенка, и некогда давным-давно чистую, теперь же грязную, растянутую белую майку. Тонкую, истёртую шею сдавливал огромный, металлический ошейник. — Ух-ты... — только и смогла зачарованно произнести подвалыш. Её глаза даже заблестели, искрясь льдинками. — Да... вот такой он я. — Рен тихо и неловко засмеялся, — обычно на мою внешность реагируют немного по-другому. —Кто же Вы? — удивлённо спросила девчушка. — Ах, давай перейдём на "ты"? Мы же уже так разговаривали. Причём совсем недавно. — он ухмыльнулся, так и не ответив на вопрос. — И то верно. Я, наверное, не заметив, перескочила на "ты". Было немного невежливо так делать, ведь мы знаем друг о друге всего ничего. — Ой, да брось. Со мной ещё и не так разговаривали. — тут он боязливо поёжился. *Не хочу даже думать о том, как.* — подумала про себя Сюзанна. — Ладно, я сюда пришёл, чтобы не светские разговоры вести, а помочь тебе. Неожиданно он притащил откуда-то сбоку ведро с чистой, прохладной водой, и маленькую тряпку. — Погоди-погоди! Если Стрейд заметит, что я выгляжу слишком аккуратно, хотя, если вспомнить вчерашние "развлечения", однако, по идее, не должна, то он грохнет меня на месте. Я даже пикнуть не успею! — Так я аккуратно. Не боись, всё сделаю в лучшем виде. — тут Рен весело хихикнул, — А теперь колись, где сильнее болит? Девушка прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Когда она открыла глаза, то посмотрела, не мигая, прямо в глаза Рена: — Ты сюда пришёл, чтобы мне помочь, рискуя собственной жизнью и благополучием. Тебе здесь и решать. — Ну... — после подобного заявления, Рен растерялся и очень смутился, — я... — Короче, поступай, как считаешь нужным. Мне уже достаточно твоей компании. — на этих словах Сюзанна лучезарно, искренне, и как могла, мило улыбнулась. Рен ошеломлённо смотрел на неё. Но пришлось "оттаять", опомниться. Тут же он схватился за тряпку, смочил её холодной водой, и стал аккуратно промакивать раны, стирая кровь. Девчушка только морщилась и шипела от нестерпимого жжения. Когда на гладкой переносице собирались складки, а между зубов у девушки свистел ветер, товарищ искоса бросал на неё взгляд. По нему невозможно было прочесть: жалеет он её или ему уже давным-давно стало всё равно, ведь Рен прошёл через многое. По любому эмоции должны были исчезнуть после стольких лет унижений и истязательств. И всё же любопытство не покидало ни на минуту. Девушка долго собиралась с мыслями, продумывая свой вопрос, чтобы он был корректным и ни в коем случае не обидел собеседника. — Послушайте, то есть послушай, Рен. Могу ли я задать вопрос, касающийся твоей внешности? — и поспешно добавила, — Если тебе неприятно говорить на эту тему, то я тут же захлопнусь! Собеседник замер, только хвост безжизненно шлёпнулся на пол, хотя до этого величаво качался из стороны в сторону, переливаясь на свете рыжими искорками. Начал о чём-то лихорадочно соображать. Затем вскинул голову, расплылся в добродушной и острой улыбке, и весело спросил: — А какие есть предложения? Сюзанна не ожидая подобной реакции, поэтому очень и очень удивилась, но всё-таки предположила, хоть и неуверенно: — Ну... даже не знаю. Человекозверь? В янтарных глазах разжёгся тёплый янтарный огонёк. — Не-а! Не угадала! Попытайся ещё раз! Дама невольно улыбнулась, заразившись позитивом от собеседника, и продолжила свои размышления. — Тогда зверочеловек? — Тоже нет! Уже хочешь сдаться? — Ни за что! — тихо воскликнула девчушка. — Но вообще ты довольно близко. — прищурился Рен. — Кицуне? Тот с хитрой лисьей улыбкой на лице, только отрицательно покачал головой. Сюзанна подняла голову и уставилась на потолок. Да что же ты за зверь-то такой, а? И тут голову пронзила внезапная мысль. Округлив от удивления глаза, она шёпотом спросила. Голос от волнения дрожал: — Фурри? Теперь настал черёд Рена удивляться. Он тоже округлил глаза, и несколько мгновений не шевелился. Даже не слышно было его дыхания. Подвалыш даже решила, что была права. А потом его спина задрожала, и он, прикрыв ладошкой рот, стал беззвучно хихикать, трясясь всем телом. Дама не двигалась, ожидая объяснений. — Хи-хи! Даже его смех был чем-то похож на хрипящий хохот лисы. Ушки прижались к черепу, а хвостик задорно подрагивал. — Хи-хи-хи! Нет! Но тоже забавная теория. Кхи-хи! —Тогда кто же ты? В одно мгновение Рен стал очень серьёзным. Словно он несколько минут назад не смеялся над её ответом. Он отвернулся и продолжил аккуратно вытирать кровь. — Я зверолюд. Ты тогда почти угадала. — он невесело усмехнулся. Сюзанна решила уточнить: — Ты фантастический зверь? Пришёл из другого мира? — её глаза горели ярким холодным и вполне искренним любопытством, — Или ты реальный? Я имею ввиду, что это не какая-нибудь мутация, или что-то в этом роде. Заметив недоумённый взгляд товарища, поспешила извиниться: — Ох, прости-прости! Я не хотела тебя обидеть! Агрх, чёрт! Я даже нормально свою мысль донести не могу. Я тогда имела ввиду, что ты приобрёл подобные... — тут она призадумалась, — ... подобные части тела прямо с рождения, а не вследствии твоей жизнедеятельности. Или вообще, не дай Бог, какой-нибудь Стрейд не возомнил себя гением-биологом, и не поэкспериментировал над тобой. — Не говори так про Стрейда! Он не такой... — собеседник возмутился, но не сказать, что как-то уверенно он и возмутился. — Ну да, конечно. — надулась Сюзанна и отвернулась от него. Рен ничего не ответил. Помолчали. Но недолго. Всё-таки пушистый собеседник решился ответить на данный вопрос. — Ты нисколько не обидела меня своими высказываниями. Я понимаю, что не каждый день встретишь кого-то, подобного мне. — сглотнув, он продолжил, — Как я уже сказал ранее, я — зверолюд. Мой вид существовал на протяжении многих и многих веков, то есть настолько давно, что никто толком не знает точную дату нашего появления. И на протяжении долгих столетий мы жили спокойно, никого не трогали, за исключением тех случаев, когда нам угрожала опасность. И вот спустя некоторое время, люди решили, что они всесильны. И если они раньше либо почитали нас, либо избегали, то теперь посовещавшись, решили изловить всех существ подобного вида и распихать их по колониям. Колонии — это что-то типо хорошо охраняемого обычными людьми поселения-тюрьмы, где жили все зверолюди. Там над нами ставили эксперименты, проверяли на "прочность". Так же унижали и морально затаптывали нас как личностей. Со временем, эти колонии становились упрощёнными концентрационными лагерями, переполненными свихнувшимися в неволе зверолюдьми. Там родилась и моя мать, а позже — я. — тут его нижняя губа задрожала, но Рен взял себя в руки и продолжил, — У неё было несколько лисят, однако некоторые из безумных зверолюдей сжирали собственное потомство. В том числе и она. Его пушистый хвост, свернувшись клубком и мелко дрожа, прижался к ногам. Сюзанна сидела, затаив дыхание и пристально наблюдая за "работой" товарища. Собеседнику было тяжело говорить, однако, стараясь унять предательскую дрожь в голосе, он завершил свой коротенький рассказ: — Если бы не чудо, то меня давно бы загрызла собственная мать. Но мне удалось выбраться из этого кошмара. Я смог сбежать до точки невозврата. Вообще та колония находилась на территории Японии, а потом мне удалось бежать в Америку. Вот только здесь я попал в свой следующий кошмар... — а вот тут он резко осёкся и обернулся на дверь подвала, словно там стоял этот самый кошмар и внимательно слушал каждое его слово, размышляя над тем, как и за какую фразу ударить несчастного. Девушка не стала уточнять, при каких обстоятельствах собеседник попал в этот ад. *"Кошмар". Отличное слово, чтобы описать всё происходящее. И всё же, каждый страшный сон рано или поздно заканчивается. А вот чем — это уже другой вопрос. Естественным пробуждением или...* Некоторое время Сюзанна и лисёнок сидели молча. Тот, "поправив" внешний вид своей знакомой, теперь неторопливо собирал свои принадлежности. Наконец, подвалыш решила высказать своё мнение: — Рен, прости, мне очень и очень жаль. Я не знала всего этого и неосознанно заставила погрузиться в травмирующие воспоминания давно ушедших лет. Но спасибо тебе огромное, что открылся и рассказал мне эту историю. И спасибо тебе и за то, что спустился в эти катакомбы и, под угрозой собственного здоровья и жизни, помог мне. Спасибо тебе за всё. Ещё ни один человек, так сильно не помогал мне во взрослой жизни, как это смог сделать ты. Навострив уши, зверолюд ответил, поднимаясь с пола и подхватывая ведро с перекинутой через стенку ведра окровавленную тряпку: — Ох, не стоит благодарностей. Это я очень признателен тебе за добрые слова. Мне давно никто ничего подобного не говорил. — и он расплылся в довольной улыбочке. Рен уже повернулся к ней спиной, и собрался было уходить, как Сюзанна тихо, но решительно и даже умоляюще позвала его: — Постой-ка! Мне нужно тебе сказать кое-что. А важное или нет — ты сам для себя решишь. Пушистый товарищ обернулся и прищурившись, хитренько улыбнулся: — Ну-ну. Выкладывай, только быстро. Уже почти шесть. Скоро Стрейд проснётся. От вчерашнего похмелья, наверное, не сразу поймёт, в чём дело. Однако рисковать не хочется. Мне нужно возвращаться... — и он весьма красноречиво покосился на дверь. — Послушай, Лис. Не позволяй никому смешивать себя с грязью. Никто этого не заслуживает, за исключением тех тварей, которые уподобляются всяким... всяким. — гипнотической скороговоркой произнесла эти слова подвалыш. Рен молча разглядывал её. Неизвестно, что больше поразило его: неожиданное прозвище или такая смелая цитата. Девчушка подумала, что лучше не завершать свою "воодушевляющую" речь, дабы не расстраивать лисёнка, который видит в своём мучителе ангела. Хотя было очень хорошо видно по его поведению, что тот сомневается в своём навязанном ему мнении. Наконец зверолюд медленно кивнул, якобы соглашаясь с ней. — Хорошо. Я... подумаю над твоими словами. Сюзанна не особо поверила ему, хоть и очень хотелось. Она заставила себя лучезарно улыбнуться, однако ей также хотелось знать: рассказал ли Рен Стрейду про их недолгую беседу, пусть даже под страхом очередного избиения, за то, что зверолюд посмел разговаривать с жертвой. Но удержалась. *Видимо всё-таки не рассказал. Иначе побоялся бы придти сюда.* с каким-то удовлетворением отметила дама, *Да и следов зверских побоев, из ярости нанесённых непослушному "подопечному" тоже не наблюдается.* — Ладно, Гадюка, я пошёл. Отдохни как следует перед сегодняшними истязаниями, а их будет особенно много. Он тебе уготовил не самые приятные ощущения в жизни. Девушка уже открыла было рот, чтобы задать вопрос и на счёт "не самых приятных ощущений", и прозвища "Гадюка", однако лисёнок пояснил. Правда, только про "ощущения". — Он будет мучать тебя на камеру, перед несколькими миллионами зрителей, которые могут вносить свои предложения в решение твоей судьбы. Не отрицаю того факта, что ты можешь не пережить этот стрим. Знаешь, я даже хотел бы помочь тебе. Как помогал некоторым другим, до тебя. Увы, я не смог их спасти. Возможно с тобой будет иначе. — он ободряюще улыбнулся, однако улыбка эта вышла натянутой, горькой. — Спасибо. — хрипло прошелестела она. Девушке до сих пор не верилось, что собеседник ведёт себя искренне, от всей души хочет ей помочь. Эти слова смогли растопить её заледеневшее сердце. Возможно они были лживы, ну и пусть. В данный момент ей была жизненно необходима любая поддержка, за которую она хваталась, как человек, приговорённый к повешению пытается надышаться живительным кислородом. — Давай, удачи. — так же тихо ответил Лис. Он выключил свет, предварительно предупредив подвалыша, и стал быстро подниматься по лестнице. Остановившись на последней ступеньке и открыв дверь, он не оборачиваясь сказал, явно улыбаясь: — Кстати. Про "гадюку" Стрейд рассказал. При мне он тебя только так и называет. И, оставив даму внизу, во тьме холодного подвала, Рен, крадучись, удалился, осторожно притворив за собой дверь. В замке несколько раз тихо щёлкнул ключ. Раздались удаляющиеся шаги и всё смолкло. Сюзанна медленно выпрямилась, выгнула спину, разминая затёкшие мышцы. Сказать, что она была дико рада этому необычному знакомству — вообще ничего не сказать. Теперь она не одна. Больше не одна. Блаженно прикрыв глаза, растянула потрескавшиеся шубы в усмешке. Хоть и было больно, она не обратила на это никакого внимания. Ей нужно выстоять. И она сможет. Просто не может не выстоять. Поэтому, решив последовать дружескому совету, задрав голову и прижавшись затылком к холодному столбу, она, по привычке дёргая руками, пытаясь ослабить прочно затянутую стяжку, впервые за всё своё пребывание здесь смогла более-менее спокойно, без каких-либо тревог и переживаний относительно своей жизни, а также выстраивания планов побега и отпора, мягко перейти в фазу тихого сна.

***

Проснулась она незадолго до того, как совсем рядом прогрохотали уже знакомые, до нервной чесотки ненавистные ботинки, а из-за двери донеслось бодрое напевание очередной тупенькой мелодии. *Принесло черта.* неудовлетворительно цокнула Сюзанна. В замке заворочался ключ, громко клацая. *Что ж. Посмотрим, что ты, наглец, сегодня мне уготовил.* Её глаза холодно и расчётливо блеснули. В голове она медленно прокрутила весь свой давно составленный план побега, со всеми пунктами и подпунктами, продумывая каждое своё действие. Тем временем дверь открылась и тут же без задержки закрылась. Послышался топот спускающихся шагов по деревянной лестнице. Глаза уже достаточно привыкли к темноте, посему стало очень легко различать чернильные силуэты предметов, а уж гордый силуэт своего мучителя, двигающийся по направлению к выключателю — и подавно. Зажглась лампочка под унылым потолком, и дама болезненно сощурилась от того, что пронзительно-яркий свет грубо резанул по глазам, что за всё то время, пока она сидела в подвале, стали очень чувствительны к свету. Маньяк был очень удивлен, что его подопечная уже проснулась и пребывает в относительно добром здравии. — Ох, уже проснулась? Das ist sehr gut! Тогда посиди ещё немного, подожди, пока я приготовлю всё к сегодняшнему шоу. *Так вот как ты называешь свои истязания на камеру.* со злобой подумала девушка. Стрейд положил на одну из своих тумбочек огромную прямоугольную сумку, где, по всей видимости, находился ноутбук. Так же положил несколько проводов, зарядку. Затем вскользь бросив радостный взгляд на подвалыша, утопал наверх. Девчушка тут же неистово задёргалась, стараясь расшатать застёжку на кабельной стяжке. Выходило плохо. Она и до этого пыталась избавиться от удавки на руках, но тщетно. Стяжка только сужалась, впиваясь в покрасневшую, истерзанную и перетёртую кожу рук. Сюзанна напрягла руки и со всей силы, которая у неё осталась, резко развела руки в противоположные стороны, надеясь на то, что удавка не выдержит напряжения. Однако та осталась целой, лишь жалобно затрещала. Зато теперь руки чувствовали себя свободнее, и более-менее могли двигаться. Подвалыш изогнулась наклонилась к стяжке, чтобы осмотреть её. Хоть и выдержав то напряжение, теперь она была растянута настолько, что если очень сильно постараться и содрать кожу в кровь, то можно было вытащить сначала одну руку, затем другую. Сюзанна повернулась в исходное положение, шумно дыша. Вот он, шанс на освобождение! Совсем скоро ноги её больше не будет в этой темнице! А вот и Стрейд обратно подтянулся, навьюченный громоздкой аппаратурой. Поставив её в углу, опять свалил в комнаты наверху. Дама стала активно разминать мышцы, да и не забывала дальше аккуратно растягивать путы, параллельно впившись глазами в технику, чернеющую в углу. Сверху раздалось тяжёлое пыхтение, и медленный стук шагов. Подвалыш повернула голову на звук. Мучитель тащил складной стол и со свистом отдувался. *Это тебе не людей мучить.* думала с неприкрытым злорадством девушка. С трудом поставив стол на пол перед жертвой, псих принялся раскладывать его, чтобы тот был устойчивым, не шатался. Истязаемая же, сидела, затаив дыхание. Сейчас будет решаться её судьба. Вот только дама никому не позволит распоряжаться её жизнью каким-то посторонним тварям. Однако пока что нужно было вести себя тихо и дальше корчить из себя паиньку, чтобы потом внезапно проломить врагу череп. А тем временем "стример" уже устанавливал аппаратуру, подключал вытащенный из сумки ноутбук. Взял специальную лампу и поставил её за ноутбуком. Соединил её с розеткой и включил. Очередной источник яркого света ослепил подвалыша. На несколько мгновений Сюзанна отвернулась , чтобы не напрягать глаза. Маньяк, не обращая никакого внимания на страдания подопечной, соединял с сетью ноут и завершал последние приготовления, связанные с аппаратурой. Затем удовлетворённо кивнув, удалился. И совсем скоро вернулся, неся стул, который поставил перед экраном агрегата, показывающим пока что рабочий стол с полностью чёрным фоном и парочкой невзрачных папок на нём. Ещё несколько раз Стрейд мотался туда-сюда, притаскивая в подвал ворохи самых разнообразных ремней, кожаных изделий, недетских игрушек. Даме оставалось только иногда вздрагивать от неожиданно налетевшего на неё холода. Наконец псих предстал перед ней в своей обычной, пропахшей всеми ядерными ароматами помойки рубашке и протёртых белых брюках. А девушка только сейчас обратила внимание на странную нашивку с неизвестным ей символом, красовавшуюся на левом предплечье незаконопослушного гражданина. И невозможно было отвести от этого символа взгляд, словно он какой-нибудь магической силой приковывал все взгляды. *Как же я его раньше не заметила!* сокрушалась Сюзанна, не отводя от него глаз. Затем поёжилась и с силой перевела взгляд на лицо мучителя. Нижнюю его часть прикрывала дурацкая тряпка, с принтом челюстей скелета. — А получше ничего не придумал, чем можно скрыть свою личность? — фыркнула девушка. — Нравиться?~ — кокетливо похлопал ресницами Стрейд. — Выглядит убожески. — с ухмылкой произнесла подвалыш, за что и поплатилась. Не выдержав критики а сторону своего образа, психопат от всей души залепил звонкую пощёчину своей подопечной. — Выбирай выражения, Kehricht! Сюзанна только криво ухмыльнулась, опустив голову. Щека горела, но сейчас даме было не до боли. Нужно было выждать подходящий момент, чтобы её план воплотился в реальность. Стрейд обиженно фыркнул и сев на стул, отвернулся к ноутбуку, деловито щёлкая мышкой и периодически важно хмыкая. — Я смотрю, ты стала более разговорчивой. Неужели моя вчерашняя "терапия" подействовала? — внезапно, не оборачиваясь на собеседницу, изрёк маньяк, подперев рукой подбородок и продолжая орудовать мышкой, со скрипом возя её по столу. — Ещё как! — съязвила дама и тут же осеклась, ибо за такие речи её могли ударить намного больнее, чем в предыдущий раз. На удивление, мучитель не стал распускать кулаки. Только сказал: — Что ж. В таком случае жду от тебя ответной реакции на самом стриме. А иначе мне придётся вытаскивать слова из твоей глотки. В прямом смысле этого слова. Теперь он сел вполоборота, чтобы видеть и прочесть эмоции Сюзанны. На жирных устах играл злобный, но от того не менее радостно предвкушающий чужие страдания оскал. Лицо девушки оставалось бесстрастным, словно её это вообще не касается. Не увидя испуга в её безжизненных глазах, Стрейд недовольно цыкнул, поправляя свой "намордник". Затем раздался громкий в могильной тишине щелчок. От этого неожиданного звука у дамы ёкнуло сердце. Оно словно боязливо сжалось, отказываясь сокращаться, однако всё же продолжило свою работу. В голове застучали ритуальные молоточки, всё сильнее и сильнее провоцируя боль. Все раны и синяки, которые оставил её мучитель нестерпимо зачесались и вспыхнули лютым жжением. Уши накрыла плотная плёнка, из-за чего стало плохо слышно Стрейда, по всей видимости уже запустившим своё шоу. *Да что же это опять происходит со мной?* с ненавистью к собственной слабости мысленно обратилась Сюзанна, осознавая, что с её организмом происходит что-то очень необычное и даже странное. Вдруг откуда-то, словно вынырнув из-под толщи воды, в голову врезался голос мучителя, который уже во всю разговаривал со своей стремительно, с каждой минутой, растущей аудиторией. — Поприветствуем Sternchen сегодняшнего шоу! Кстати, — здесь он самоуверенно повернулся к подопечной, — напомни-ка мне своё имя. Я уже давно перестал их запоминать. — А ты постарайся. Развивай свои засохшие мозги! — огрызнулась девушка. — Ох! Чую, мы с ней сегодня намучаемся. — недовольно цокнул языком Стрейд. Он подошёл к ней и за ухо рывком приподнял над землёй. Дама лишь скривилась от боли, однако предпочла промолчать. Украдкой взглянула на горящий монитор: сообщения в чате сменялись с молниеносной скоростью. *Вот гады! Их бы так отделать...* мечтала про себя девчушка. Психопат, всё ещё держа её за ухо, стал дальше поднимать её, как бы говоря встать на ноги. Сюзанна неуверенно встала на ноги, но те стали совершенно ватными, поэтому она пошатнулась и могла бы упасть, пребольно ударившись, если бы не "заботливая поддержка" Стрейда. Когда она уже более-менее стояла самостоятельно, маньяк отвернулся, и пинком ноги пододвинул стул. Затем, поколдовав над стяжкой, что сковывала ноги, развязал её и, крепко сдавив локоть, "помог" усесться на стул. Затем вновь запечатал ноги, чтобы не возникло желание дать ему пинка. В тот момент дама была жутко занята рассматриванием самого стрима. На своё испуганное, грязное изображение она предпочла не смотреть. Куда больше её интересовал чат. А если быть точнее, то те нелюди, что писали там свои гадости. — "Боже ну и рожа" — "апхахах что с лицом?" — "Вам отправили 100$: прости что так мало((*" — "Ну и уродина 🤡" — "откуда ты выудил такую бомжиху" — стрейд снимай почаще ❤️ Но среди всего этого мусора и гадостей последней каплей стал комментарий: — "иу Стрейд ты в последнее время стал притаскивать каких-то заморашек мне одной кажется что в плане типажей новых звёзд он скатился( очень обидно((" Внимательно изучив аватарку и никнейм аватара этого комментария, Сюзанна ответила на него, пока сам "ведущий" был занят связыванием ног: — Тут тебе какая-то девушка пишет, мол ты скатился в плане выбора типажей звёзд для твоих стримов. Так вот как на счёт того, чтобы вместо похищений людей на улицах и пабах, ты заявишься на дом к этой мадам. Уверена она порадует твоих зрителей неземной красотой и не только ~. За спиной у Сюзанны раздался громовой хохот вперемешку с хлюпающим хрюканьем. То был Стрейд, которого дико позабавил этот ответ. Едва отсмеявшись, он решил, что будет уместно впихнуть сюда свою шедевральную шуточку: — Слу-ушай, а может я тебя помилую? Будем вести стримы вместе ~. Девушка сморщила нос: — Избавь меня от этого. Возьми лучше какую-нибудь свинью из этого чата. Мне кажется многие из них просто грезят оказаться на моём месте. — Возможно-возможно. — не стал спорить психопат, — Однако будь добра, закрой свой слюнявый рот и позволь мне руководить процессом. Всё-таки ты здесь находишься на правах мяса для толпы. Поэтому знай своё место. — и отпихнув стул в сторону, стал с увлечением общаться с "толпой", отвечая на комментарии, травя идиотские шутки, унижая девчушку. Сначала он зачитывал комментарий вслух, в потом отвечал на него. Он делал так специально, чтобы больше позлить даму. — Vielen Dank за донат! Он пойдёт на развитие и нужды канала. *Ну конечно. Пропьёшь ты все эти деньги, как только выйдешь отсюда.* Несмотря на то, что маньяк её отодвинул от экрана, подвалыш ещё могла наблюдать за чатом, и читать сообщения людей. Сначала на неё накинулись из-за того, что та посмела обидеть девушку в ответ, хотя та дама была, как говорят, является "олдом" канала. Кроме того, она ещё и "топ донатер" Стрейда , переводит ему на карту огромные суммы. Кстати именно она больше других возмущалась, что Сюзанна посмела её оскорбить. *Как-то знакомо она выглядит. И почему у меня такое ощущение, что я уже имела дело с этой мадам?* — пребывала в замешательстве девушка. — Когда же мы начнём? Сейчас, минуточку, только подождём ещё чуть-чуть Пусть и другие подтянуться. *Итак. Пока он не начал, у меня есть шанс сбежать, тем более, что сижу я чуть позади него. Главное — всё рассчитать.* Девушка стала аккуратно и предельно осторожно вытаскивать руки из удавки. Так же старалась следить за своими эмоциями. Со стороны могло показаться, что она выглядит отстранённо, словно задумалась о чём-то важном. Всё говорило об этом: мимика, относительная расслабленность и положение тела. Но руки лихорадочно крутились у неё за спиной, растягивая узел. А глаза продолжали читать сообщения на экране, но уже как-то не интересуясь тем, о сём там пишут. В голове боль разгоралась всё сильнее, стук молоточков раздавался всё чаще. Вены предательски отчётливо вздулись на висках, потемнели. Кончики пальцев и на руках, и на ногах похолодели. *Что за чертовщина тут происходит?!* Подвалыш стала испуганно всматриваться в углы, которые, несмотря на яркий свет, всё ещё окутывала сероватая дымка мрака. Ей показалось, что нечто паранормальное притаилось там. — Что, говорите, происходит с психованной? — он обернулся на неё, внимательно осматривая, — Без понятия. Ну галлюцинации словила, мне-то что прикажете сделать? Тем временем, не обращая внимания на речи Стрейда, девушка с нескончаемым страхом размышляла: *Уже с ума сходить начинаю! Это просто моё воображение, моё воображение! А боль и странные ощущения от того, что руки и ноги долго находились в пережатом состоянии...* И тут до её слуха долетело: — Народ, повторяю ещё раз: пока что отдельных стримов с Реном не будет. Прошу понять и простить. — на последних словах эта гадина подло усмехнулась. *У-у-у, ТВАРЬ!* Злоба заполнила каждую вену, каждый сосуд, каждый капилляр. Ярость наполнила каждую клеточку её тщедушного тельца. Температура тела подскочила, а глаза защипало. В горле застрял горький ком, который девчушка никак не могла проглотить. Хотелось биться и бить этого гада, которому только в радость приносить всему сущему бесконечные страдания. На глаза вновь попался комментарий той мадам: —"нас смотрит почти миллион может уже начнём потихому)" Ему вторили многие схожие сообщения. — Хм, да. Пожалуй, вы все правы. Что же, Liebe, повторю-ка я свой вопрос: Wie heißt unser Sternchen?~ — ЭТО НИКОГО НЕ ДОЛЖНО ВОЛНОВАТЬ! — что есть мочи закричала Сюзанна. В конце она захрипела, не в силах продолжить кричать дальше. Затем вскочила со стула и со всей силы, что у неё осталась, развела руки в стороны. Замочек кабельной стяжки, что до этого хлипко стягивал запястья, с громким хлопком разошёлся и теперь руки, хоть и с кровавыми ошмётками кожи на этих же самых зарястьях, были свободны. Дама выдернула шнур зарядки из ноутбука, повалив некоторую аппаратуру, и пока Стрейд собирался её скрутить, хлестнула его шнуром по лицу. Тот схватился за зияющую краснотой ровную рану. По его смуглым жирным пальцам потекла такая же жирная кровь. Багровая жидкость и нестерпимая боль, от которой он истошно завыл, дезориентировала его на несколько мгновений. Этих мгновений подвалышу почти хватило, чтобы освободить ноги. Однако психопату удалось сквозь багровую дымку треснуть её по темечку. Голова жертвы взвизгнула болью, что благодаря этому удару, помимо всего прочего, ещё стала пульсировать. От страха сердце колотилось как умалишённое, грозясь выпрыгнуть из глотки. Схватив стул на котором она сидела, девчушка, сильно шатаясь, понеслась на своего мучителя, повернув мебель для сидения острыми деревянными ножками к солнечному сплетению Стрейда. Таким образом ей удалось пнуть его, однако удар вышел чутка смазанным. Затем Сюзанна, на дрожащих от напряжения руках, высоко подняла стул вверх — и молниеносно опустила его на голову психа. Вот только она не рассчитала, что его череп оказался очень крепким и не смог расколоться от этого удара. Либо дама оказалась слишком слаба для этого. Либо у неё просто дрогнула рука — всё-таки не каждый день кого-то убиваешь, пусть и ненавистного тебе. Сложно было понять, почему голова Стрейда осталась цела. Однако тот, посидев пару мгновений неподвижно, теперь поднялся, вцепившись ненавидящим взглядом в подопечную. Затем стал медленно на неё надвигаться, поднимая ручищи для того, чтобы её, вероятнее всего, задушить. Сюзанна, не оборачиваясь, нащупала стойку с подсветкой и, крепко взявшись за неё, попыталась треснуть ею психопата. У девчушки это не получилось. Тот с широкой и очень жуткой улыбкой перехватил корпус техники и резко рванул на себя, отчего подвалыш упала и с протяжным скрипом растянулась во весь рост на полу. — Дрянь! — рявкнул псих и попытался воткнуть ножки этой стойки в тело подопечной. Но та успела увернуться. Перекатившись в сторону, девушка, шатаясь из стороны в сторону, поднялась, и стала пятиться от своего мучителя в сторону выхода. Маньяк медленно, с садистским азартом наступал. Но тут неожиданно с лестницы раздался пронзительный умоляющий крик: — Стрейд, пожалуйста, не надо! То был Рен Хана. Сегодня он был без очков. Прижав руки к груди и хлеща себя хвостом по бёдрам, он с испугом таращился на развернувшуюся внизу баталию. — А ну свали с глаз моих долой! Сопляк! Думаешь я не в курсе, что ты к этим низшим тварям приползал сюда?! Я всё молчал, терпел, однако моё терпение лопнуло! Выметайся отсюда! Обкашляем этот вопрос позже! — проревел Стрейд. Рен икнул, весь сжался. Но остался стоять на месте. — Как же ты мне надоел! — рёв психопата больше напоминал рёв приближающегося поезда. Держа одной рукой стойку, он полез в задний карман брюк и вытащил какой-то маленький пульт с одной-единственной большой красной кнопкой. Нажал на неё. И тут лисёнок затрясся, словно его ударило током. Когда разряд прекратился, он тоненько всхлипнул. По щеке скатилась, оставляя влажную дорожку, прозрачная слеза. А Сюзанна тем временем не теряла времени зря. Пока Стрейд баловался, по всей видимости, с шокером, она метнулась к нему и боднула, раскладывающейся от боли, головой в грудь. Тот пошатнулся и неуклюже упал на пол. Стойка откатилась в сторону. Дама схватила валяющуюся неподалёку окровавленную кабельную стяжку, которая, до недавнего времени, стягивала руки подвалыша, и обернула её вокруг шеи мучителя, крепко держа концы в руках. *Убить-убить-убить-убить-убить...* шептал в голову её собственный голос. Уши вновь накрыла плёнка. Стало плохо слышно. Единственное, что она слышала отчётливо: своё бешеное сердцебиение и хрипы маньяка. Но не тут-то было. Стрейд протянул свои руки к её шее, и как бы девушка ни пыталась отдалить свою шею от его ручищ, всё-таки ему удалось схватить её за шею и начать медленно сдавливать. Его лицо покраснело, янтарные глаза теперь приобрели жёлтую окраску, а рот исказился в кривой улыбке. Девчушка сдавила стяжку сильнее, но и он в ответ только усилил давление на шею. Где-то сзади раздалось умоляющее: "Не надо! Отпусти его!" Однако Сюзанна не собиралась так просто отпускать своего мучителя. *Убить-убить-убить-убить-убить!* Она чувствовала, как от лица отходит кровь, как его пальцы сжимаются плотным кольцом на её шее. Рен рванул её за плечо, оттаскивая от предмета своего обожания. Ему это удалось. Подвалыш пробкой отлетела от психопата и ударилась спиной об одну из тумбочек. Зрение помутнело, всё вокруг расплывалось и искажалось. Остальные цвета приобрели багровые оттенки. Видны были только два почерневших силуэта: огромный и широкий, маленький и тощий. Хотя погодите: за спинами двух предыдущих вырос ещё третий силуэт! Он был подтянутого телосложения, намного выше Стрейда и Рена. Складывалось ощущение, что он пристально наблюдал за действиями девушки и тех двоих. *Я всё же сошла с ума..* — в разгорячённый разум врезался её слабый голос. *Убить-убить-убить-убить-убить!!* — продолжало скандировать в голове, затмевая любые другие мысли. — Хват... ё! — в приказном тоне донеслось откуда-то спереди. Но по ощущениям было, словно источник звука находился очень далеко от дамы. *Ну и пусть, что я лишилась рассудка!* Она видела, как в замедленной съёмке приближается широкий силуэт, подталкивая худенький к ней. Сюзанна еле встала, постанывая от боли. Многие из ран, которые ей нанесли в течение этих трёх дней, что она тут находилась, открылись, и теперь кровь безостановочным потоками струилась по телу, тяжело капая на пол. Нестерпимо захотелось сблевать на пол. Внезапно все притупившиеся ощущения обострились настолько, что теперь она могла слышать, как кровь капает на пол, и как она пахнет. Как воет ветер где-то высоко, за стенами подвала. Как бьются сердца этих двоих, что неумолимо приближались, ощущалась деятельность их сердечно-сосудистой систем. Она чувствовала присутствие чернильной, поглощающей всё живое пустоты прямо впереди себя. От неё буквально веяло могильным холодом. Ладонь скользила по поверхности тумбочки и наткнулась на нечто острое. Кожа на указательном пальце разошлась и окрасила лезвие парой красных капелек. *Нож!* — Лови... от! — вопя, не унимался Стрейд. Девчушка стиснула да боли нож в своей ладони. Казалось, что его рукоятка навсегда отпечатается на коже, клеймя её безжалостной убийцей. Хотя какая может быть жалость к подобному извергу? *УБИТЬ-УБИТЬ-УБИТЬ-УБИТЬ-УБИТЬ!!!* Сюзанна, тряхнув спутанной чёрной копной волос, занесла нож над головой и с хрипящий криком полетела прямо на своего мучителя. Ей не хватило всего какой-то пары шагов до жирного живота, как руку обвило нечто холодное, с маленькими иголками. Сначала подвалыш не поняла, что произошло, поэтому осторожно дёрнула рукой, пытаясь освободиться. Иголки удлинились (?) и безжалостно вонзились в запястье, отчего дама испуганно охнула от нестерпимой боли, что полностью пронзила её руку. За спиной раздались спокойные, уверенные, даже несколько развязные шаги. Откуда бы им взяться, если двое присутствующих стоят прямо перед ней? Первым делом девушка обратила внимание на лисёнка. Тот стал медленно отходить, с ужасом косясь на что-то, что находилось у неё за спиной. После сел на пол, забившись в угол у станка, поджал под себя хвост, закрыл расширившиеся глаза руками, и стал медленно раскачиваться из стороны в сторону. Стрейд тоже был поражён. На его лице отчётливо читалось удивление и даже неприкрытый страх вперемешку с... благоговением? *Да что же с ними такое?* — подумала девушка и обернулась. Рядом с ней стоял высокий мужчина, одетый во всё элегантное чёрное: чёрные брюки с острейшими стрелками, чёрная рубашка, чёрный жилет и чёрный галстук. К последнему была прикреплена небольшая брошь, имитирующая жёлтый глаз с узким вертикальным зрачком. Стоит ли говорить, что выглядела она на миллиарды и миллиарды долларов? И стоит ли говорить, что на какую-нибудь брошку из бижутерного сплава она ни на йоту не была похожа? Черты лица новопришедшего были аристократические, острые, очень чёткие. Чёрные волосы были достаточно длинны, чтобы завязать их в спокойный хвостик. На подбородке вертикально расположилась аккуратная чёрная бородка. Глаза, выглядывающие из под спокойных чёрных бровей, прикрывали обычные чёрные солнцезащитные очки. Вот только даже с ними всё равно были видны ярко-жёлтые с вертикальным узким зрачком глаза, чем-то напоминающие змеиные. За спиной колыхалось несколько очень устрашающих щупалец. Одно из них держало подвалыша за запястье, по которому медленно начали скатываться первые капли крови. Мужчина едва обратил внимание на девушку, бросив небрежный взгляд на неё. Встретившись взглядами, зрение и самочувствие Сюзанны более-менее пришло а норму, однако поспешила уткнутся взглядом а пол. Этот человек (?) одним только своим видом вызывал беззаговорочное подчинение и уважение к его словам, действиям и прочему. Неспешно обойдя даму, он мягко взял Стрейда за подбородок, тем самым приказывая заглянуть ему а глаза. Псих подчинился. Его губы зашевелились, но ни одного звука не вылетело из его поганого рта. Но вскоре он снова что-то промямлил: — Р-раер? Что ты... ут делае...? Это было сказано настолько тихо, что девчушке приходилось вслушиваться в его речь настолько, насколько позволял её слух. Мужчина, которого маньяк назвал Раером усмехнулся и произнёс следующее низким голосом: — Хватит мучить человечешек. Одно из щупалец выпрямилось и проткнуло Стрейда насквозь. Рен, который наблюдал за всем через пальцы, взвизгнул. Подвалыш обернулась на него. Нижняя губа у него затряслась. Он обхватил свой дрожащий хвост руками и прижал к себе. Дама вновь посмотрела на тех двоих, что стояли достаточно близко от неё. И от этой близости стало не по себе. Словно во сне, Сюзанна видела, как кровь скопилась в уголках рта, как кровавые дорожки медленно стекают по подбородку. Он засучил руками в воздухе, пытаясь за что-нибудь ухватиться. В конце-концов он прижал их к животу, и с удивлением стал, опустив голов, рассматривать перемазанные в бордовой жидкости руки. Поднял взгляд обратно на Раера и что-то спросил, но изо рта вырвались только очередная порция крови, что обильно потекла по лицу, и чудовищные хрипы. Мужчина вновь ухмыльнулся и приподнял его тело над землёй. Вторым щупальцем он начал ковыряться в нутре маньяка. Красные брызги полетели во все стороны, обливая и даму, и трясущегося в ужасе Рена. Из зияющей дыры в животе мясной гирляндой вывалились кишки, едва касаясь пола. Щупальцы затрясли чавкающее тело в воздухе, отчего и остальные органы стали неуклюже вываливаться наружу. К тем двум присоединились ещё несколько. И вот между собой они мотали почти что безжизненное тело. Когда мужчине надоело "забавляться" с психопатом, то тряхнув его как мешок с мясом, небрежно сбросил его на пол. Тело, от соприкосновения с полом, противно захлюпало, и под ним стала растекаться едко пахнущая металлом бордовая лужа. Отряхнув щупапьца от крови и отпустив руку подвалыша, Раер, не смотря ни на кого, развернулся и, заложив руки за спину, буквально растворился чернильным пятном в стене. Сюзанна не устояла на ногах, и шлёпнулась на колени перед свежим трупом. В её глазах плескался дикий ужас. Она, не отрываясь, смотрела на то, что некогда собиралось её убить. *Убить?* непонимающе думала она. Вдруг со стороны раздался дикий вопль, вперемешку с рыданиями. Лисёнок пополз прямо на коленях к тому, что недавно было Стрейдом. Плача и заламывая руки, он хлопнулся лицом прямо в эту красную дыру. Неожиданно для всех, психопат приоткрыл один глаз и глядя в потолок прошептал: — Ен... по...м...ги... Это были его последние слова. После он испустил свой последний вздох. Зверолюд в иступлении закричал. Размазывая по лицу кровь и слёзы, он бился головой о тело. Девушка молча и бесстрастно наблюдала за этим. Затем Рен вскочил, но снова грохнулся перед тушей мяса, опустив голову сотрясаемый сильными рыданиями. Оба понимали: мёртвого к жизни не вернёшь. И если Сюзанна в этом случае радовалась, то лисёнку оставалось лишь горько рыдать. В какой-то момент он залез на распростёртое тело, обхватив его ноги бёдрами. Руками с острыми ногтями принялся разрывать то, что не стал разрывать мужчина. Явив этому миру внутренности Стрейда, лис принялся что-то судорожно искать, ковыряться, периодически всхлипывая. Этим нужным оказалось сердце. На нём был небольшой "налёт" из желтоватого слоя жира, отчего оно противно выглядело. Но девчушке было не до этого. Её беспокоил приход того гостя, что так легко и просто распотрошил маньяка. Кто он такой? Явно не человек. Тогда кто? Что это за существо? Нечисть? Демон? Дух? Множество вопросов вертелись в голове, но ни один не задерживался там надолго. Кроме одного: потребует ли он мою душу, в обмен на спасённую жизнь? Когда она вновь посмотрела на зверолюда, то тот уже во всю пожирал, не забывая облизывать, сердце Стрейда. Сначало он попытался запихнуть его в свою глотку целиком, но к него это не получилось. Наоборот, оно вылетело оттуда, а следом прямо на растерзанный труп полилась обильная рвота, неистово сотрясающая худое тельце. Затем, закончив с рвотой, Рен, тяжело и хрипло дыша, вновь взял в руки сердце и стал с жадностью от него откусывать огромные куски не жуя, а глотая их, давясь, но не выплёвывая. Съев орган, он вновь повалился на труп и принялся дальше оплакивать своего "покровителя". Сюзанна чувствовала себя очень дурно, но встала и попыталась дойти до лестницы. Она задрала голову вверх. Оттуда веяло прохладой. Дверь была широко распахнута и развевалась на ветру. *Вот она, свобода...* — только и успела подумать дама, сделав пару шагов по тёплым ступенькам, как вдруг медленно опустилась на них, словно её клонило а сон. Однако она обернулась на сцену позади и увидела ноутбук, до сих пор снимающий всё происходящее. Девушка, пересилив себя, встала и, едва передвигая ногами, пересекла подвал, бросив жалостливый взгляд на плачущего лисёнка. Подняв ноутбук она долго рассматривала безжизненными ледяными глазами его экран, ища кнопку выключения. Затем поставила его обратно на стол, взяла мышку и открыла чат. Там люди с невероятной скоростью строчили сообщения, перебивали друг друга, ругались. Но девчушке было как-то всё равно на этих слизней человечества. Она вполне буднично протёрла заляпанный экран окровавленной рукой, оставляя за собой красные разводы. — Всё! — объявила Сюзанна, — Finita la commedia! Стримов больше не будет! Всем спасибо за просмотр, всем желаю всего самого отвратительного! Tschüssie! — и что есть силы стукнула по клавише мыши, закрывая стрим. Затем вырубила ноутбук и захлопнула его крышку. Сползла на пол и устало подпёрла руками голову. Некоторое время просто бесцельно смотрела вперёд, не замечая вокруг себя ничего. Очнулась только тогда, когда Лис подошёл к ней и потрепал по плечу. — Ты вся в крови. Пойдём, я покажу, где ванная комната. Девушка подняла голову. На неё обеспокоенно смотрела такая же перемазанная в крови мордашка. Подвалыш медленно кивнула. Рен протянул ей руку. Девчушка ухватилась за неё и поднялась на плохо слушающееся ноги. И вот так, придерживая зверолюда, чтобы тот не упал, они кое-как дошли до открытой двери. Первый шаг на свободе дался с большим трудом. Сюзанне даже не верилось, что теперь она свободна. Пройдя по длинному светлому коридору, Хана подвёл её к большой белой двери. — Вот ванная. Я тебя оставлю ненадолго. Мне нужно... Ну ты поняла. — последние слова он произнёс исключительно сухо, бесстрастным голосом. Затем лисёнок развернулся и побежал обратно. В подвал. Дама никак это не прокомментировала. Она просто зашла в комнату, сверкающую чистой белизной. В отличие от серых красок подвала, смена обстановки очень порадовала девушку. Подошла к зеркалу и заглянула туда, оперевшись истерзанный и руками на умывальник. На неё смотрела уставшая, постаревшая за каких-то пару дней женщина. Лицо было перемазано кровью. Рана, нанесённая шнуром от зарядки, открылась и свежая кровь забрызгала пол лица. Губы потрескались, кое-где кожа на них сама порвалась, кое-где уже Сюзанна погрызла их. Волосы спутались, и блестели багровым блеском на свету. *К тому же это не только моя кровь, но и Стрейда.* — лениво подумала она. На тело было страшно смотреть: всё в порезах, ранах и синяках. Запястья и лодыжки выглядели не лучше. Поэтому, чтобы поскорее смыть с себя весь этот кошмар, теперь уже не подвалыш быстро наполнила ванну водой, взяла первый попавшийся шампунь, сняла своё окровавленное нижнее бельё и погрузилась в приятную тёплую воду. За несколько мгновений вода рядом с ней окрасилась в буро-красный цвет. Решив не медлить, она сначала аккуратно выскоблила своё тело, вымывая кровь. Пришлось несколько раз менять воду — настолько та была грязной. После стала тщательно мыть голову, размышляя над тем, где он взял средства на обустройство не только ванной, но и всего дома. Ведь тот участок коридора, что ей удалось увидеть очень поразил своим убранством. Про ванную комнату дама решила даже не думать. *Скорее всего вымог у своей аудитории.* она хмыкнула. Закончив с мытьём, насухо вытерлась, расчесал волосы. Те, мокрыми чёрными плетями легли на шею и плечи. Одела свой старый и грязный комплект одежды, решила вернуться в подвал, проверить, как там её товарищ. Тот сидел на коленях, спрятав лицо в ладони. Девушка легонько потрепала его по рыжим волосам. Локоны оказались невероятно мягкими. Зверолюд не сразу поднял голову. Но когда посмотрел на неё, девчушка произнесла только: — Давай здесь по-быстрому уберёмся. Хана всхлипнул, но утвердительно кивнул. — Хорошо, сейчас принесу тряпки вёдра и прочее. — хлюпающе проскулил он и ушёл за принадлежностями. Сюзанна осталась один на один с холодным трупом своего мучителя. Она решила внимательно осмотреть стену, в которой исчез мужчина. Проверила её на наличие потайных ходов. Ничего. Задумчиво водя по ней рукой, даму осенило: *А смысл ему прятаться в стене? Если он является сверхъестественным существом, то скорее всего он это сделал, чтобы отвлечь наше внимание. Возможно, он просто телепортироваться. Но разве такое возможно?* А возможно ли существование таких существ как Рен Хана и Раер? На этот вопрос девчушка предпочла не отвечать. Всё произошедшее было более чем реальностью. От этого становилось и страшно, и дурно. Вскоре явился зверолюд, со швабрами, вёдрами, наполненными водой, тряпками, перчатками, моющим и прочими веществами для сокрытия убийства. Пока они убирались, Сюзанна про себя отметила, что Рен всё делает очень чётко и быстро, что могло свидетельствовать о том, что он уже не первый раз вот так вот убирается. С трудом подняв тушку Стрейда, они разбрызгивая кровь, засунули её в морозилку, положив его на кучу льда. В этой же морозилке валялись, завёрнутые в целофановые пакеты конечности и органы других его "клиентов". Однако Лис захотел стащить с маньяка его рубашку. Девушка не стала препятствовать этому. Она только вытащила из заднего кармана бежевых, заляпанных багровыми пятнами, брюк пульт с красной кнопкой и вручила его товарищу. — На. Теперь ты свободен. Поздравляю. На глазах у лисёнка вновь выступили слёзы, но он их быстро смахнул рукой. — Спасибо. — пробубнил тот. Нажав какую-то неприметную кнопку сбоку, раздался щелчок. И тяжёлый ошейник грохнулся на пол.

***

Выбравшись и вновь помывшись, они сидели на диване в гостиной, что тоже светилась богатством и ухоженностью. Они молчали. Каждый думал о своём. Наконец Сюзанна спросила: — А можно мне позвонить? Рен устало кивнул. — Да, конечно, сейчас. — и скрылся в дверном проёме. Дама-то, ожидала, что зверолюд принесёт ей телефон Стрейда, или свой телефон, но сколько же радости у неё было, когда она увидела именно свой телефон, с которым она пошла в тот злополучный паб. — Он всегда хранил личные вещи жертв, которые у них при себе были. — безэмоционально и даже как-то отстранённо сказал Хана, словно но до сих пор пребывал в своих мыслях в подвалах. Рядом с ним. — Вау, Рен, спасибо тебе огромное! — подскочила на месте девчушка. Лис никак не отреагировал, только медленно опустился на диван, поджав под себя ноги. Первым делом Сюзанна позвонила в университет, предупредить о том, что она очень тяжело больна, и не появиться в этом заведении ближайшую неделю. Благо хриплый голос весьма убедительно подействовал. Ей дали согласие на "отгул", но по пришествии девушке необходимо предоставить справку. Договорившись обо всём, дама, очень довольная собой, связалась с родителями, чтобы те не волновались. Естественно ей высказали всё что о ней думают, за такой "игнор", если можно так выразиться. Когда она разговаривала с ними по телефону, лисёнок, не отрываясь, печально смотрел на неё, о чём-то задумчиво размышляя. Закончив всех обзванивать, Сюзанна повернулась к зверолюду. — Скажи, я могу получить свои вещи обратно? Хана кивнул и, спустя недолгое время, вернулся с одеждой и её личными вещами. Девушка оделась прямо там, в гостиной, перед Реном. Она только открыла было рот, чтобы попрощаться, но товарищ её опередил: — И ты уходишь? — тут он хлопнулся на колени и сложив руки в молитвенной позе проскулил, — Пожалуйста, не бросай меня. Останься со мной! Хотя бы на несколько недель! Молю! Я просто не выживу в одиночестве! — продолжил канючить, как ребёнок. И вновь по его лицу покатились слёзы. Сюзанну это начало раздражать. Но она подняла его и усадила обратно на диван. — Послушай, Лис. Эту неделю ещё может быть. Но я студентка. Я хожу в университет, и должна появляться там чуть ли не каждый Божий день! Мне в любом случае нужно бывать дома: забрать вещи, постирать их, взять с собой рюкзак, книги, прочие принадлежности. И тем более, оставлять тебя одного. — Давай мы вместе будем ходить за твоими вещами? — замёл хвостом лисёнок, — Я помогу тебе из принести! Правда-правда! — Агрх, Рен! — теряя терпение, прошипела она, — Пойми же! Я не могу находиться с тобой каждую секунду! Хватит вести себя как несносный ребёнок! Лисёнок не отступился от своих слов, но встал на ноги, и вполне серьёзным голосом попросил не покидать его так резко. Так же добавил, что он понимает, что даме здесь не совсем комфортно находиться, однако так как ему не хочется провести свои первые недели на свободе в одиночестве и окровавленным трупом а подвале, то он предлагает побыть с ним всего два месяца. Однако ещё одной просьбой Ханы был обмен контактами, чтобы поддерживать какую-никакую связь. Над этим предложением Сюзанна достаточно долго размышляла. Но в итоге она согласилась. Счастью зверолюда не было предела! Сначала они зашли за вещами девушки к ней в квартиру. Там она забрала всё самое необходимое. Оставила дубликат ключей своей милой соседке, чтобы та, по возможности заходила поливать цветы. Во время этого "похода" выяснилась одна очень интересная деталь: зверолюди могут прятать ушки и хвостик, когда им вздумается. Но из-за того, что Стрейд заставлял Лиса постоянно с ними ходить, то у второго просто не было права их прятать: ни днём, ни ночью. Теперь Хана, можно сказать, получил это право обратно. А вот красные треугольники — это племенные пятна, которые нельзя ни стереть, ни как-либо иначе вывести. Так или потекли из дни. Сюзанна днём училась, пока Рен наводил в доме порядок. Затем она приходила домой и они вместе ужинали. А после Гадюка садилась за конспекты и учебники, штудируя очередную тему, а Лис, сидя рядом, играл в приставку, либо смотрел аниме. Спала дама в бывшей комнате маньяка, ничуть не переживая по этому поводу. Денег у них было много — Стрейд на стримах постарался, обеспечил им более-менее обеспеченное недолгое будущее. И за эти короткие два месяца и Лис, и Гадюка очень сдружились, стали неразлей вода.

***

Но всему хорошему свойственно заканчиваться — ровно как и плохому. Договоренность — есть договорённость. Поэтому, незадолго до их "разрыва", гуляя в очередной раз по городу, по инициативе лисёнка они зашли в один из крупных торговых центров. Сюзанна сидела за столиком в кафе, мирно попивая кофе с коньяком, и читая новостную ленту в телефоне. Она ждала Рена, который сказал, что скоро придёт. *Наверняка опять увидел какую-нибудь симпатичную безделушку в витрине.* — думала она. Вскоре он вернулся, румяный, запыхавшийся, но счастливый. За спиной он что-то прятал. Подойдя к девчушке, выпалил: — Угадай, что я принёс! Дама лишь вздохнула, отрываясь от кофе: — Не знаю. Давай выкладывай, что там у тебя. И забавно дёргая носом, он положил на столик два кулончика на цепочках в виде двух сердечек. — Что это? — не поняла она. Хана по-лисьему захихикал: — Слышала что-нибудь о кулонах дружбы? — А-а, — протянула Сюзанна, — ты про безделушки из бижутерного сплава, который через пару дней окисляться, и будут выглядеть просто отвратительно? — Ага! — подскочил Лис, блестя янтарными глазами. — Я согласна! — радостно завопила Гадюка, хлопая в ладоши, отчего некоторые посетители неодобрительно на неё зыркнули. — Но это ещё не всё. — таинственно сообщил зверолюд, — Смотри! И ловким движением фокусника открыл крышечки обоих кулончиков. В одном красовалась фотография Гадюки, а в другом — Лиса. — Как тебе? — ужасно довольно произнёс лисёнок. — О. Мой. Бог. — только и смогла произнести девушка. Но спустя короткую паузу вновь завизжала: — Это просто прелестно! — тут она схватила кулон с фотографией Рена и спросила, — получается это теперь моё? — Ага. Только давай наденем друг на друга? Сюзанна согласилась. Она взяла подвеску со своей фотографией и бережно надела на шею Рена. Тот одновременно проделал то же самое с ней. В этот день они вышли из торгового центра весело переговариваясь, иногда проверяя на месте ли подвески. И им было глубоко плевать, через сколько дней они окисляться и будут выглядеть просто отвратительно. Они встретились при очень странных и даже пугающих обстоятельствах, но выстояли и сохранили эту одновременно и разлагающуюся морально, и невероятно нежную и трепетную дружбу до конца своих жизней. Хоть и до "разрыва" оставалось меньше недели.