Day 5

В перерыве между парами, Сюзанна стояла в коридоре и вела светские беседы со своими подружками. Они весело обсуждали всё, что вообще можно обсудить. И ничего не предвещало беды, пока дама краем глаза не заметила движение сбоку от неё. Она повернулась и увидела, как по коридору, модельной походкой идёт самая стервозная Fräuleinсего заведения. Надменные черты напомаженного лица, вытравленные в светлой краске волосы, дизайнерские шмотки, и невероятно приторный шлейф дорогих духов, коими она обливалась с ног до головы — таким был образ этой мадам. Несмотря на сногсшибательную внешность, характер у неё был хуже маленького ребёнка в магазине. Удивительно, но никто на её характер не обращал внимание, даже на плохо прикрытые оскорбления. Все хотели с ней дружить, или хотя бы быть "на посылках". Возможно из-за денег, возможно из-за откровенного буллинга, коим она могла запинать любого и сломать его самооценку до конца жизни, либо сдружились с нею с целью подняться в рейтинге популярности в университете. Причин стать её псом-Дружком, а не врагом было уйма. Плюс достаточно состоятельные родители, что обеспечивали любимому чадо подушку безопасности, сшитую из зелёных хрустящих купюр, и которой они затыкали глотки недовольных. Благодаря всему вышеперечисленному, мадам всегда выходила сухой из воды. Итак, плывя по коридору, словно атомный ледокол "Ленин" со шлейфом из своей "свиты" и кивая всем, кто находился в её списке друзей, Кейтлин, приторно улыбаясь, встретилась с холодным взглядом немигающих ледяных глаз Сюзанны. Растерянно остановилась. Уголки губ поползли вниз, но та силой воли удержала их на месте. Мадам даже не замечала простых смертных, благоговейно огибающих её. В её ничего не видящих, кроме девчушки, ясно-голубых глазах плескался самый настоящий, неподдельный ужас. Такую эмоцию можно прочитать только в глазах умирающего животного, который понимает, что сейчас умрёт. Гадюка же, как ни в чём не бывало, приподняла руку и едва пошевелила худыми белыми пальцами, немного жутковато улыбаясь, и всё так же не мигая. Кейтлин испуганно улыбнулась и, помахав Сюзанне, ускользнула, не оглядываясь, прочь. Все пристально наблюдали за ситуацией, ловя взглядом каждое их движение и ожидая развязки события. Ведь уже почти полтора месяца Кейтлин усиленно избегает невзрачную на вид девушку, словно больше всего на свете она боялась только её. Это, конечно, очень раздражало мадам и сильно било по репутации, но что поделать. Каждый раз, когда они случайно сталкивались, у Кейтлин было такое лицо, как будто она сейчас или умрёт, или потеряет сознание. Сюзанна всегда отличалась в этих встречах холодной дружелюбностью. И спокойно улыбнётся, и помахает рукой. Даже однажды, когда стервочка упала на холодный пол, она быстрее всех подала ей руку и помогла подняться. Кстати, случай с падением произошёл как раз после недельного отсутствия Кейтлин в университете. После этого красотка стала невероятно учтивой в отношении Гадюки. Многие шептались, что со стороны может показаться, что мадам пресмыкается перед обычной девчушкой. По сути так оно и было. Хотя до этого недельного отсутствия, Кейтлин всегда старалась задеть даму за живое, где-то неприкрыто оскорбить, толкнуть, сказать за спиной какую-нибудь гадость. Даже объём оскорблений в сторону других почти иссяк. Fräulein стала вести себя подозрительно тихо, без всяческих скандалов. Посему некоторые стали сторониться тихой девушки из осторожности, руководствуясь старым правилом: мало ли что, лучше перебдеть. — Слушай, что такого между вами произошло, что Кейтлин теперь ведёт себя тише воды, ниже травы? Её даже тяжело вывести на обычный разговор, не говоря уже о сплетнях. — не вытерпела одна из подруг девушки, пока та задумчиво смотрела вслед стремительно уходящей мадам. Сюзанна вздрогнула, и повернулась обратно к подругам. — Без понятия. — пожала плечами. — Я даже особо с ней никогда не контактировала. И вновь обернулась в ту сторону, в направлении которой скрылась красотка. И снова непонимающе пожала плечами, качая головой. Естественно она знала причину. А случилось всё примерно за два-три дня до "разрыва" Гадюки и Лиса.

***

Полтора месяца назад...

С помощью навыков лисёнка владением компьютером, те двое достаточно быстро вычислили ту самую мадам, с которой у Сюзанны возникла небольшая перепалка на стриме. Да и особо в цифровые дебри не нужно было лезть — почти вся информация лежала на поверхности. Выяснилось, что тем самым "олдом" и "топ донатером" психа была её собственная однокурсница, эта нахалка Кейтлин! И скрежеща от ярости зубами, девчушка принялась рыть на красотку компромат. Сначала пошла в магазин за новой флешкой, на которой она и собралась разместить компромат. Рен увязался за нею. Придя домой, девушка, вооружившись ноутбуком Стрейда и прочей техникой, стала собирать весь необходимый материал. Сбросила на купленную флешку парочку записей стримов. Затем принялась документировать все комментарии, что когда-либо писала Кейтлин. От некоторых волосы на затылке становились дыбом. Где-то она подбадривала маньяка, где-то скидывала ему кругленькие суммы. Но самыми страшными были те, где мадам предлагала свои виды истязаний. На некоторых записях искренне радовалась, когда Стрейд приводил в подвал Рена и спрашивал у зрителей, чтобы с ним сегодня сделать. Сюзанне только тихо оставалось сыпать самыми отборными проклятиями себе под нос. Сами стримы она просматривала, кусая ноготь большого пальца. Фотографии донатов, кстати, тоже входили в состав компромата. Закончив с этой "документацией", девушка скопировала её содержимое и на другие флешки, а так же сделала несколько бумажных вариантов, что состояли в основном из изображений некоторых кадров со стримов, фотографиями комментариев и донатов. Затем принялась собирать чемодан. У неё имелся старый дедушкин "дипломат". Спустившись в ненавистные катакомбы, что насквозь пропитались её кровью и тяжёлыми воспоминаниями, и такой же невинной кровью с такими же ужасными воспоминаниями предыдущих бесчисленных жертв. Положила в "дипломат" несколько инструментов Стрейда, некоторую технику, что помогала на стримах, связку прочных кабельных стяжек, шнур. Следом посыпались сомнительные и самые извращённые взрослые игрушки. Сверху положила папку с бумажным компроматом. А на него — маленький, только что заряженный пистолетик, что потом она прикрыла маской, которая раньше всецело служила Стрейду. Покончив с этим, дама пошла собираться. Одела светло-красный топ с кучей шлеек на шее и плечах, и чёрные брюки клёш. На ноги натянула чёрные берцы. Сделала себе аккуратный, но достаточно дерзкий макияж. На нос водрузила те самые очки в красной оправе. На шее тускловато поблёскивал кулон-сердечко, что немного выбивался из сего бойкого образа. В конце Сюзанна облачилась в чёрную кожанку. В карман брюк положила основную флешку с материалами. И, помахав Хане на прощание, выскочила из дома. Тот, безусловно, отговаривал свою подругу, почти что умолял не совершать насилия в ответ на насилие, но та была непреклонна.

***

Держа в руках бумажечку с адресом, она, немного поплутав, нашла дом красотки. Он стоял в районе, где позволить себе жильё могли только богатенькие дяденьки и тётеньки. За всё время, пока девушка шла к цели, на неё очень часто оборачивались люди. Конечно, идя уверенной походкой, облачившись в экстравагантные Klamotten, с идеально ровной спиной, и, вдобавок ко всему с немного самоуверенной и даже наглой улыбкой на лице, Сюзанна приковывала взгляды случайных прохожих. Кто-то неодобрительно качал головой, кому-то было всё равно на неё и её внешний вид, а кто-то даже пытался подкатить к ней. Но та чётким шагом шла по улице, едва замечая обычных людей. На данный момент в её голове билась только одна мысль: "Найти и отомстить! Найти и отомстить! Найти и отомстить!" В таком боевом настрое она подошла именно к тому многоквартирному дому, где жил этот слизняк всея Вселенной. Предварительно надев "намордник" пивожора, дама решительно рванула дверь на себя. Пф-ф-ф, ничего не произошло. Набрав свою знакомую, Сюзанна заявила, что та должна открыть ей дверь. Голос её звучал глухо, из-за повязки, что прикрывала рот. Стоит ли говорить, что сия мадам даже по звонку облила её с головы до ног очередными оскорблениями. Но невзрачная девушка не дрогнула. Она тихим, угрожающим голосом прошептала, что Кейтлин лучше открыть ей дверь в подъезд. Иначе последствия будут очень плачевными. То ли красотка сдрейфила, то ли посчитала, что тихоня всё равно ничего ей не сделает, ввиду того, что у Сюзанны кишка тонка причинить кому-то боль, однако дверь открыла. Громыхая по лестнице, девчушка размышляла, как будет "перевоспитывать" "олда" и "топ донатера", поднимаясь всё выше и выше. Наконец она достигла последнего этажа, где расположились хоромы стервочки. Надев чёрные перчатки, несколько раз нажала на кнопку звонка. За дверью квартиры раздалась приятная трель. А затем — клацающие шаги. — Иду! — с вызовом откликнулась красотка. *Шурует, мамзель.* — невесело усмехнувшись, подумала девушка. Пальцы на руках задрожали от напряжения и некоторого страха. Но тут же крепко сжала их в кулак. А затем поспешно разжала, ведь дверь, щёлкнув засовом, открылась, и на пороге возник силуэт. В полумраке плохо было видно лицо, но сомнений, что это та, кто ей нужна не было. Кейтлин, увидев маску на лице девчушки, что жутко выглядывала из мрака, громко и с испугом ахнула, а затем и вовсе попыталась закрыть дверь, понимая сей намёк, что ей светит. Но Сюзанна, сделав огромный шаг вперёд и придержав захлопывающуюся дверную створку, шагнула в нутро квартиры, закрывая за собой дверь и отрезая этот выход побега. Затем, не отводя пристального, холодного, пугающе пустого взгляда, защёлкнула задвижку. Та прозвучала, как последний удар сердца жертвы. — Чт-то ты творишь?! Псих-хованная! — взвизгнула стервочка. Она с безумными глазами вцепилась девушке в плечи, до боли стискивая их, всё пытаясь оттолкнуть её от двери. Однако дама упёрлась. Затем, с трудом, достала пистолет из "дипломата" и с холодной безразличностью направила его в область сердца своей противницы. — Дёрнешься — будет плохо и больно. Её голос звучал безжизненно. Язык едва ворочался в пересохшем рту. Рука немного подрагивала. Всё-таки оружие было достаточно увесистым. Плюс захлестнувший её с головой адреналин, от осознания того, что ходит по невероятно тонкому льду. Кейтлин предприняла попытку выхватить оружие, возможно не поверив, что оно настоящее. Но та вновь не увенчалась успехом. Сюзанна уже была готова к этому. Она оттолкнула свободной рукой стервочку в грудь. Мадам всё же ухватилась за её руку, однако пальцы соскользнули. И, потеряв равновесие, она шлёпнулась на пол. В её глазах билась паника. Она зыркала по сторонам, ища возможный выход. Или даже то, чем вполне можно было защититься. Резко вскочив, хотела было убежать в другую комнату, как невзрачная девушка вновь толкнула её с неприкрытым торжеством, только уже в спину. Кейтлин неуклюже растянулась на полу. Вдруг она почувствовала, что стало труднее дышать. На спину что-то с силой надавило. Она, насколько могла, повернулась и с притихшим сердцем увидела, как сапог Сюзанны крепко придавил её к полу, словно та являлась мелкой букашкой, а сама дама стоит, направив на неё пушку. Красотка зашипела, и сквозь это шипение можно было уловить нотки бескрайнего отчаяния. — Что тебе надо? — голос звучал подавленно. Девчушка почувствовала рельеф позвоночника противницы, как он изогнулся следом за своей обладательницей. Появилось жгучее желание надавить посильнее. Но она с трудом его отогнала от себя. *Ты не убийца.* убедила саму себя. Однако разум противился этому заявлению. *Ты собиралась на полном серьёзе прирезать человека, что мучал тебя.* *Я не убийца! И не таковой мучитель, как пивожор. Насилие всегда порождает насилие.* уже увереннее думала Сюзанна, *Я всего лишь установлю справедливость, не доводя до мокрухи.* — Не вертись. Пистолет заряжен. Вот. И она показала мадам, нутро пушки. — Я не собираюсь в тебя стрелять, но только в том случае, если ты будешь паинькой. Кейтлин молчала. По её вискам струился холодный пот. — Твоя ошибка, — неторопливо продолжила девчушка, — что ты повернулась спиной к опасности. Сразу после того, как человек поворачивается спиной к своему противнику, он становиться лёгкой мишенью. И очень-очень уязвимой. Внезапно ей захотелось, поразглагольствовать, как тем самым коварным злодеям перед финальной битвой из стареньких диснеевских мультфильмов. Но не стала. Ибо помнила, чем обычно такие разговоры заканчивались для любителей поговорить. — А вообще я пришла сюда установить справедливость. Кейтлин же завозилась под ногой, не теряя надежды выскользнуть из-под тяжкого груза. Посему Гадюка надавила сильнее, отчего мадам закричала от переполняющей её ярости и ненависти к этой невзрачной "лохушке", как стервочка её частенько называла. — Не ори. Всё равно никто не поможет. — всё так же спокойно, словно разъясняя самые простые вещи в мире сказала Сюзанна. А затем она плюхнулась противнице на спину, окончательно придавив её своим телом. Та застонала от невыносимого давления и боли. В уголках глаз скопились слёзы и затем скатились по щеке. Она предприняла ещё несколько попыток вырваться, но тщетно. А дама тем временем схватила её руки и ловко стиснула их кабельной стяжкой. Ту же операцию проделала и с ногами. После, убедившись, что всё надёжно связано, заткнула рот стервы самодельным кляпом из каких-то застиранных тряпок, что валялись в одной из тумбочек в подвале. Девушка предположила, что они остались от прошлых "клиентов" психа. О чём тут же сообщила Кейтлин. Та затряслась всем телом, захрипела, и попыталась выплюнуть кляп. Не вышло. *Так ей и надо* хмыкнула Гадюка. — Значит так... — многозначительно подняла голос дама. Жертва взглянула на неё с диким испугом и бесконечной надеждой в глазах. Девушка рывком подняла красотку с пола и толкнула на диван, стоящий неподалёку. Затем вновь открыла "дипломат" и швырнула в противницу бумажную папку с компроматом. — Здесь, — она потрясла ею перед притихшей мадам, — почти весь компромат на тебя и о твоей деятельности на канале маньяка. А здесь, — достала флешку из кармана брюк, — всё доказательства полностью. И эти все "документы" могут попасть не в те руки. А ты распрекрасно знаешь, что это значит. Причём если так реально произойдёт, то уже никто тебе не поможет, и не отмажет от суда. Даже твои родители не смогут заткнуть кому-либо рот. Твоя репутация будет навеки испорчена. Твоя жизнь буде уничтожена. Ах, да! У меня есть несколько копий всех этих документов, посему уничтожение этой ничего тебе не принесёт. По напомаженному лицу Кейтлин вновь потекли слёзы из красных от бешенства и ощущения собственной беспомощности глаз. На этот раз невероятно крупные и совсем-совсем прозрачные. Тело зашлось от сдавленных рыданий, пока та буравила Гадюку ненавидящим взглядом. — Однако ситуацию можно существенно исправить! — воскликнула девчушка. Стервочка при этих словах тут же подалась вперёд, с жадностью ловя каждое её слово. — Всего лишь не задирать меня и прочих в университете. Быть паинькой, всем помогать, не огрызаться ни с кем. Иначе... Сюзанна вывалила оставшееся содержимое портфеля на зажмурившуюся мадам. Её хлестнула связка шнуров, связка стяжкек, больно ударил по темечку сложенный штатив, засыпали отвратительные, препротивнейшие недетские"игрушки". Сама же нависла над своей жертвой. Кулон-сердечко болтался как маятник из стороны в сторону, гипнотизируя мадам, и совсем не вписываясь в сию картину, полную угроз. — Иначе я буду так же издеваться над тобой на камеру. Только в разы извращённее и унизительнее. — закончила свою речь дама. Затем, резко вытащив кляп изо рта, отчего мадам захрипела, любезно спросила: — Так что же ты выберешь? Кейтлин незамедлительно ответила: — С катушек съехала! Психованная! Я прямо сейчас свяжусь с нужными людьми и тебе каюк! — Да что ты. — мерзко улыбнулась Сюзанна, — я, кстати, совсем забыла сказать. В случае неповиновения я приду совсем не одна. А с ним. Тут она открыла крышечку кулона и на Кейтлин уставилась фотография Рена Ханы. Глаза подопечной расширились от ужаса. — А ведь он всё помнит... — продолжала нагонять страха невзрачная девушка. — Нет... нет-нет... — Ja-ja, meine Liebe! — торжествовала Гадюка. — Тем более, я тебя пару минут назад предупреждала, что произойдёт в случае неповиновения. Глядя на растерянное личико стервочки, девчушка рассмеялась. — Ты только посмотри на себя! Кажется, кое-кого прижали к ногтю. А-ха-ха! И тут же в миг посерьёзнела: — Ладно, мне надоело с тобой возиться. Твой ответ? — Я сделаю всё, о чём ты сказала. — повесив голову, прошептала та. — Вот и умница. А теперь гуляй себе спокойно. И помни — за малейшую провинность я разрушу всю твою жалкую жизнь. А попробуешь хоть куда-нибудь обратиться — заранее приготовься к неминуемой и мучительной расправе. Произнося эти слова, Гадюка жутко улыбалась, не скрывая своей радости. Она развязала Кейтлин, что тут же грохнулась на пол, держась за голову. — А теперь помоги мне собрать этот бардак. — дама скрестила руки на груди. — Ещё чего! — рявкнула красотка. — Ах, даже так... — артистично удивилась невзрачная девушка. Внезапно она схватила свою подопечную за волосы и намотала их на кулак, приподнимая тело над землёй. Стерва тонко завыла от боли. — Мне кажется ты забыла о чём мы только что с тобой разговаривали. — прошипела девчушка. — Пусти-пусти-пусти! — скандировала несчастная, схватившись за голову. — Я последний раз повторяю, поможешь мне или предпочтёшь, чтобы я унижала тебя на камеру, а затем сие видео отослала всем, кому мне не лень отослать. А мне далеко не лень всё это устроить. — Помогу, только отпусти! —Ладно. — не стала спорить. И разжав пальцы отпустила волосню. Стерва шлёпнулась на пол, и зарыдала, как последняя скотина, размазывая сопли и слёзы по щекам. *Вот же мерзость!* думала про себя Сюзанна. Пока Кейтлин, всхлипывая, складывала манатки, что притащила Гадюка, пока сама аспидша стояла, прислонившись к стене, поигрывая пистолетиком. — Давай поживее. И прекрати всхлипывать. Бесишь. — закатила глаза дама, — Или собралась вызвать у меня жалость? Красотка только молча метнула на неё полный ярости взгляд. Наконец вещи были сложены, и Сюзанна, отсалютовав помятой, зарёванной, и немного исцарапанной Кейтлин, неспешно удалилась восвояси, дико довольная этой "сделкой". — И, пожалуйста, запомни навеки, что произойдёт, если ты будешь игрорировать мою просьбу. — бросила в заплёванное лицо с поплывшим макияжем, словно у плохого клоуна, невзрачная девушка.

***

Много воды утекло с тех пор, как Гадюка ушла из дома Ханы. Да, безусловно, они активно переписывались. Но вот с каждым месяцем переписка стала таять, всё реже они стали писать друг другу. В конце-концов их общение сократилось до поздравлений с днём рождения и новым годом. Иногда, конечно, всплывала пару-тройка фразочек про самочувствие, настроение и прочее. Но не более. Вскоре девчушка стала подзабывать события тех двух месяцев. И затем заново их вспоминать до мельчайших подробностей. Однако дама всё же немного скучала по забавному, немного нахальному подростку-зверолюду. Университет Сюзанна закончила с отличием. Кейтлин, как и ожидалось, не вызывала беспокойства у невзрачной девушки, вела себя тише крысы под веником. Посему дама наконец-то вкусила студенческую жизнь без чьих-то упрёков и насмешек. Но компромат на всякий случай сохранила. Как говорит старое правило: мало ли что. Но ничему на свете не суждено длиться вечно. Рано или поздно период учёбы в университете закончился и девушка оказалась почти одна в огромном мире. Ещё задолго до студенчества, Гадюка объявила своим близким, что собирается стать патологоанатомом. Те, в свою очередь, поддержали её стремление, хоть для них такое решение было очень странным, даже неприемлемым. Однако девчушка точно знала, чего она хочет в своей жизни. Посему, после окончания мед универвитета выбор перед ней не стоял. Дама направилась в первый же ближайший морг. И... осталась вполне себе всем довольна, особенно собой. А чего вы ещё от этой дамочки ожидали? Если есть мечта — так иди к ней. Никто тебя не донесёт к желаемому. Безусловно прислушиваться к советам тех, кого вы считаете авторитетом для себя стоит, но окончательный выбор делать вам и только вам. И никому больше. И самое главное — будьте счастливы в своей жизни, отбросьте всех несведущих оболтусов. Но если отбросить все эти ванильные и до ужаса примитивные, хоть и очень правильные речи, то вкратце Сюзанна была несказанно рада своей работе. Она буквально боготворила её. Тихо, спокойно, все твои клиенты тоже тихие и спокойные. Работаешь себе один, иногда и радио послушаешь, и песенку под нос пробубнишь, и сам с собой поговоришь (нужно же узнать экспертное мнение). Ах, да, и заодно атмосферой заведения можешь вполне насладиться. Никто к тебе не лезет под руку, не суёт своё "ценное" мнение под локоть. В общем куча удобств и комфорта. Девушка почти жила в небольшой комнатушке, что там же находилась, хоть и купленная квартира ещё по переезду в город у неё до сих пор имелась. Так же у дамы имелись и домашние любимцы: гадюка по имени Гадюка (Сюзанне просто не хватило фантазии придумать что-то по-настоящему интересное) и маленькая белая кошечка с голубыми глазами по имени Мари (а вот здесь фантазии хватило, назвать котеньку именем мультяшной персонажки). Девчушка не чаяла души в своих меньших друзьях, всячески баловала их и дарила им всю свою заботу. Если она оставалась ночевать в морге, что случалось весьма часто, то забирала своих любимцев в эту маленькую комнатушку, где их уже ждали небольшая раскладушка для Мари, миниатюрная лампа на стене, столик с террариумом для Гадюки (реальной гадюки), и маленькая книжная полочка с детективами. Размещала их, и шла орудовать скальпелями и прочими инструментами до самой поздней ночи. Пару часов сна — и опять за дело. Но даже занимаясь любимым делом, ей было невыносимо тоскливо. В последнее время особенно часто думала о Лисе: что с ним, всё ли у него хорошо, как сложилась его жизнь. Подобные сообщения, что они отправляли друг другу на основные праздники, а скорее отписки, не несли по сути никакой другой информации, кроме той, что зверолюд жив, раз отвечает на её поздравления. Сюзанна чувствовала себя мерзко, ведь она по факту бросила его. Да, поддержала его в первые два месяца после смерти его дражайшего мучителя, да, более-менее помогла в этой ситуации. Но зачем же было так резко уходить? Переписки — это, конечно, круто и здорово, однако живого друга и живого общения с ним они тебе не заменят. Всё чаще стала чувствовать себя виноватой, что бросила его на произвол судьбы. Но ведь когда девушка уходила, Рен сказал ей: "Я понимаю, что тебе тяжело находиться в этом здании. У меня иногда тоже возникает подобное чувство. Но я не могу уйти. Не могу бросить его, пусть он и мёртв, понимаешь? Однако за меня можешь не переживать. Имеются тут некоторые полезные связи. Да и за финансы не нужно переживать. Остались ещё с тех времён." Иногда девчушка вообще не понимала его, порой даже воспринимая его мнение в штыки, ведь оно очень разнилось с мнением психически здорового человека. Но его, в некотором плане, можно было понять. Однако Гадюка всё равно посоветовала ему обратиться к хорошему психологу, а если понадобится — то и к психиатру. На подобное заявление Хана только, смеясь, отшутился. И вот, завершив очередной рабочий день, Сюзанна, с ученической аккуратностью, наклонив голову и не отводя взгляда от лица трупа, запаковала его в один из знаменитых чёрных пакетов. Сегодняшней клиенткой оказалась маленькая, сухонькая, тщедушная старушечка. Из небольшого досье, девушка узнала, что последние годы та доживала в одиночестве. Всех близких похоронила. Жила тихо, скромно. Всегда была вежливой, учтивой в отношении других жильцов дома где жила. Все её считали милой и безобидной. Досуг свой проводила подкармливая бездомных котиков, даря им всю свою любовь. Да так и скончалась — тихо и скромно. Никто даже не заметил, что приветливую пожилую леди пожирает дикая тоска. Пару раз она в шутку говорила соседке, мол, что же будет с её котиками, если она вдруг умрёт. Вообще она очень сильно переживала на этот счёт. Даже та самая соседка не заметила пропажи старушки. Её нашли только тогда, когда уже начал отправлять воздух трупный запах. Причина смерти — остановка сердца. Обычно девчушка всегда спокойно относилась к прижизненной деятельности своего клиента, но в этот раз её растрогала эта скромная история скромной пожилой леди. Она всё не понимала, что такого совершил в жизни этот божий одуванчик, что оказался совсем один-одинёшенек на белом свете, пусть даже с друзьями-кошками. И что теперь ждёт последних? Почему жизнь всегда любит поставить тебя в душераздирающее положение из которого, возможно, не будет выхода? Бережно положив мешок в леденящий душу простого человека холодильник, дама устало прислонилась к нему спиной, словно не могла поверить, что работа на сегодня почти окончена. Пошла и вымыла свои принадлежности. Постояла, несколько минут просто пялила в пустую голубовато-серую холодную стену. Затем встряхнулась, и шваркнула на крючок свой фартук. Одноразовые перчатки, не глядя, бросила в мусорку. После привела свою "контору" в надлежащий вид. Немного поковырялась в бумажках на столе. Некоторые, за ненадобностью выкинула. Тяжело вздохнула и закрыла лицо ладонями. Просидела без всяких движений некоторое время. Затем Гадюка резко встала, и направилась в свою каморку. Но на пороге в нерешительности остановилась. Мари сидела, прижавшись носом к стеклу террариума и кокетливо помахивала хвостиком. Гадюка же, что сидела в стеклянной коробке, не мигая посматривала на свою подружку. Любимцы дружно повернулись в ту сторону, из которой появилась Сюзанна. Змея подползла поближе к хозяйке и принялась постукивать головой о стекло, просясь наружу. — О-о-ох-х... — тяжело вздохнула девчушка, — Не гадюка, а сущий ангел. Не хватает только крыльев и нимба! Подошла к столику и открыла крышку стеклянной крепости. Затем бережно подняла змейку на руки и всё так же осторожно перенесла на раскладушку к Мари. Подруженьки тут же своеобразно обнялись. Ну, насколько это им позволяло их телосложение. В конечном итоге Гадюка заползла кошке под пушистую грудку и свернулась клубочком между передними лапками. Кошечка положила довольное белое личико с блаженно прикрытыми небесно-голубыми глазками рядом со свернувшимся пресмыкающимся. Гадюка-старшая только глаза закатила и артистично приложила руку ко лбу. — Нет слов! Подруги! — промолвила она. Хотя в душе дико радовалась и даже гордилась подобной странноватой дружбе двух абсолютно разных существ. Однако про подобные случаи, когда враждующие виды животных в некоторых случаях становились друзьями на всю жизнь девушка слышала. И даже не раз. Вновь мысленно порадовались за своих любимиц, дама, глянув на часы, прикинула, когда в последний раз пополняла их миски. Оказалось, что совсем недавно, посему они не могли так быстро проголодаться. Девушка бормотнула им что-то в духе "я скоро вернусь" и, плотно закрыв дверь, удрапала на улицу. С жадностью глотая обжигающе холодный воздух, отчего даже слёзы выступили в уголках глаз, Сюзанна, засунув руки в чёрное пальто с поднятым воротничком, быстро шла по улицам ночного города. На дворе стоял октябрь, почти что ноябрь. Небо, как и пальто и мысли девушки было чёрным, что создавалось впечатление, что оно буквально висит на крышах домов. Казалось, протяни руку — и она погрузиться в чернильные косматые лохмы. Фонари светились яркими жёлтыми огоньками, разгоняя окружающую тьму и матово блестя на асфальте. Вот только мысли дамы не становились от этого яснее и светлее. Скорее наоборот — сгущались, как грозовые тучи, тяжелели. Вывески тоже светились, пестрели самыми разными невообразимыми красками. Возле некоторых витрин магазинов, что работали до поздна, толпились чёрные силуэты людей. По дорогам шуршали автомобили, снуя взад и вперёд. Фары ослепляли, резали глаза, но боль быстро утихала. Гадюка старалась не смотреть на источники света, а брела без собой цели, глазея себе под ноги. Подходила к одной витрине, к другой. Вглядывалась в человеческие лица, в янтарном свете ночного города больше всего похожих на воск. Хотелось за кем-нибудь увязаться и послушать чей-нибудь разговор, пусть даже самый бессмысленный. Пусть. Ей не хотелось оставаться наедине со своими мыслишками. Холодный воздух невесомыми облачками вырывался изо рта, словно девушка бежала несколько километров без остановки. Некоторые люди обращали на неё своё внимание, но тут же теряли интерес. Мало ли, что за фифа тут шныряет. Но даме было решительно всё равно на это. И вот таким образом, плутая по улицам своего большого города, Сюзанна наткнулась на небольшой зоомагазинчик. Даже была очень удивлена, что он так поздно работает. Зашла. Дверной колокольчик мелодично дзынькнул. И тут же её горячо и порывисто окутало тепло сего заведения. Немного ошалело озираясь, та робко подошла к прилавку. Там её встретила приветливой улыбкой немного полная продавщица. Посмотрев по сторонам, Сюзанна спросила, найдётся ли семь пакетиков кошачьего корма. На что улыбчивая женщина ответила утвердительно. Вот и славненько. Положив на прилавок деньги, и получив свою законную сдачу, девчушка поблагодарила, улыбаясь в ответ тётеньке. Сунув в карманы пальто все семь пакетиков и попрощавшись, вышла из магазина. На ступеньках остановилась, задрав голову к тёмной перине облаков. Звёзд не было видно. По всей видимости собирался дождь. И не слабый. Мягко сжав краешек одного из пакетиков в кармане, девушка, вспоминая бывший адрес пожилой леди, неспеша пошла по многочисленным улицам города, что за множество лет стал для неё почти что родным. Пока шла, косилась на прохожих, без зазрения совести рассматривала их. Возможно многие, видя её, считали эту даму каким-нибудь фриком. Однако вообще, в своё оправдание, Сюзанна могла утвердить, что все мы немножечко те ещё фрики. В той или иной степени. И вот так, полностью погрузившись в свои думы, Гадюка, шатаясь по дворам и подворотням, вышла к многоэтажке, где жила та скромная старушка. Окинула неторопливым взглядом его, да и дворик в целом. Абсолютно обыкновенный двор, притихшим и пустой. Ещё бы! На дворе почти что полночь. Девчушка медленно пошла мимо детской площадки. Старые ржавые качели тихо поскрипывали на ветру, будто жалуясь на что-то. Деревья угрожающе раскачивались над одинокой фигуркой в чёрном пальто, задевая своими верхушками небо. Побродив вокруг домов, дама обнаружила две маленькие тарелочки с бледным узорчиком, что стояли, спрятанные под тощеньким деревцем. Что это за деревце — конкретно не скажешь. На нём уже не было ни единого листочка, только голые, худые ветки-пальцы. А в растениях девушка не разбиралась. Выуживая по пакетику корма, она высыпала еду на эти тарелочки. Закончив, отошла под укрытие надёжной стены, что защитит её от свирепых порывов ветра. Ждать долго не пришлось. Вскоре от угольно-чёрных теней стали отделяться тени поменьше. Подняв трубой пушистые хвосты, милые создания, мурлыкая, собрались под облетевших деревом. Некоторые наспех набив щёки, убегали прочь, либо культурно отходили в сторону, давая места другим. Некоторые грозно шипели, отгоняя других от добычи. Сюзанна только улыбнулась, глядя на это небольшое море пушистых мягких спинок и хвостов. Но улыбка тут же погасла. Ведь их больше никто кормить не будет. Что все они, даже вон тот маленький, рыжий с белым котик обречены на голодную смерть. Либо на любую другую, что поджидает их в тёмных подворотнях. Да, она может приходить сюда и подкармливать их. Но за этим последуют кошмарные траты. Одни только семь пакетиков равняются целому состоянию! А если учесть её остальные расходы. Там, на оплату жилья, налоги, еду-одежду-лекарства. Корм для её любимиц в конце-концов! Безусловно, по возможности, она будет приходить сюда. Но девушка понимала: долго это продолжаться не сможет. Гадюка гладила мурлыкающих кошек и задумчиво смотрела на почти что опустошённые и вылизанные до зеркального блеска тарелки. *Да-а, дела.* думала она. Но вслух произнесла, обращаясь к урчащим милым созданиям: — Ладно, я пошла. Обязательно что-нибудь придумаю получше, чем подобная кормёжка. И махнув рукой усатым-хвостатым, пошла в неизвестном направлении. Ни домой, ни в морг не хотелось. Свои-то звери ухожены, накормлены, обласканы. И сидят в тепле. Особых причин для беспокойств нет. Посему можно и подольше пошататься по каким-нибудь Богом забытым улочкам. Дождь всё никак не начинался, а после тучи вообще сами стали убираться с неба. Вот уже и первые холодные искорки звёзд показались. А Сюзанна всё шла и шла. Если вдруг видела какие-то недоброжелательные чёрные силуэты — мигом их огибала, ныряя во мрак ближайших подворотен. Таким образом, плутая, она оказалась в тупике. Грязновато-жёлтые стены домов в тусклом свете напоминали потёкший воск, как и лица тех недавних прохожих. В этом расчудеснейшем тупике была свалена груда картонных коробок, какого-то лома. Валялась ржавая арматура. Из дальнего угла доносилось мышиное шебуршание. *По крайней мере здесь нет такого сильного ветра.* отметила девушка. Действительно, здесь ветер почти не ощущался. Но это только за счёт высоких стен сего тупика. От нечего делать, дама уселась на одну из коробок. Она оказалась неожиданно прочной и не развалилась под весом как карточный домик. Судорожно вздохнув, девчушка потёрла немного замёрзшие руки. Затем проложила их к себе на колени, а на них — гудящую голову. Поначалу сердце очень сильно колотилось: то ли от холода, то ли от ощущения некой скрытой опасности. *Если вдруг что,* — думала про себя Сюзанна, *смогу защититься вот хотя бы этой арматурой.* В памяти во всех красках ожила её вылазка из далёкого прошлого. Вот только о том, что ей пришлось пережить после этой вылазки — вспоминать не очень-то и хотелось. Но хотелось побыть одной, совсем одной, вдали от каких-либо живых существ. И подобные беспричинные "приступы" грусти случались всё чаще и чаще. Девушка не могла хоть как-то объяснить их природу: ну просто грустно и всё тут. Да, такое случается. И нужно понять, как с этим бороться. Или, к примеру, как минимизировать подобные "приступы". А пока Гадюка пребывала в омуте вселенской грусти, где-то совсем рядом тихо шли чьи-то шаги. По звукам можно было предположить, что их обладатель пританцовывал. Видимо, кому-то сегодня было очень весело. Либо это просто такая походка и нечего тут выдумывать небылицы. А шаги тем временем приближались, но как-то кружась, то отдаляясь, то наоборот подходя слишком близко. В конечном итоге, в чёрном зёве подворотни можно было различить такую же угольно-чёрную, невероятно высокую тень. Хотя, на счёт роста силуэта, скорее всего, это была лишь игра воображения. Но девушка подняла голову только тогда, когда ей показалось, что её позвали. Этот звук был больше похож на шелест, чем на зов. Сначала она даже не поняла, откуда он идёт. Заозиралась по сторонам. Звук повторился. Она взглянула в пасть подворотни. Там стояла в шаге от света чья-то чёрная фигура. И на самом деле она была не такой гигантской, как показалось на первый взгляд, а самой обычной, даже почти что ростом с саму девчушку. Кто-то стоял там и прямо смотрел на неё слегка светящимися янтарными глазами. Сюзанна вздрогнула, и зыркнула на арматуру. Та лежала совсем близко от неё. Затем вновь перевела взгляд на силуэт. Сердце загрохотало, да так, что этот стук отдавался в горле, ушах, и голове. Она вся напряглась, но не шевелилась, внимательно вглядываясь в эту жуть. Словно очнувшись от сна, силуэт ступил на свет. Сначала показалась нога, обутая в элегантную туфлю и одетая в шикарные брюки со стрелками. Затем на свету показалась туловище, облачённое а некую неизвестную униформу с белой нашивкой на левом плече и уже в самом конце — голова, со слегка прищуренными глазами. Человек стоял на границе сета и тьмы, небрежно засунув руки в карманы, всем своим видом показывая вальяжность. Лицо было трудно рассмотреть, ведь его закрывала небольшая полоска тени. Зато окислившаяся цепочка из бижутерного сплава, что держала на шее кулон-сердечко, ярко блестела в свете небольшой лампы на стене, почти под крышей. И вновь её позвали, но уже каким-то осознанным голосом, словно утверждая: — Гадюка? Девушка с широко раскрытыми глазами, едва не свалившись с коробок, встала и дрожащим голосом протянула: — Ли-ис? Её кулон болтнулся на шее, тоже блеснув окислившейся внешностью. Выдохнула, отчего очередное облако пара выскочило из глотки: — Ты?! — так уж получилось, что они оба сказали это вместе, не сговариваясь. В глазах собеседника блеснул янтарный огонёк. Лис вышел на свет полностью. Это был уже потрёпанный жизнью зверолюд, с кучей маленьких морщинок под глазами. Волосы потеряли прежний огненный блеск и теперь покрылись паутиной седых волосинок. Особенно посеребренными были виски. От прежней лохматости остался только торчащие в стороны волосы на затылке. Темечко было зализано но нестерпимого лоска. Из этих зализаных волос настороженно поднимались трепещущие, потемневшие от возраста ушки. Из-за спины показался огромный, мохнатый лисий хвост. Затем лисёнок широко улыбнулся, показывая ровные, крепкие клычищи. — Да-а, ладно! А ты что тут делаешь? Сюзанна лишь усмехнулась. Стоит заметить, что вполне искренне и счастливо. — Гуляла. Присела отдохнуть. — Ну, с таким удрученным видом не сидят в каком-то тупике. Так и на бандюг можно напороться. — Пф-ф, меня этим не испугаешь. — скрестила руки на груди девушка, — А ты-то чего тут отираешься? — Да так, по работе нужно было кое-куда зайти. — неожиданно замялся Рен. — А-а, — протянула та, хитро щурясь, — Поэтому ты, пританцовывая, сюда шёл? — Так, стрелки не переводи! — недовольно фыркнул Лис и тоже скрестил руку и груди, — Как будто я поверил в версию о прогулке. — А я, типо, поверила? — подняла бровь дама. — Пф-ф... Ладно, один-один. — надулся и тут же с загоревшимися глазами подскочил к девчушке, — Видно это самая настоящая судьба, раз мы вновь встретились. Кого бы в здравом уме погнали на октябрьский холод? Посему, мы либо конченые психи, либо это и в правду судьба. — тут он приосанился, — лично я считаю, что это истинная в мире судьба. А ты? — А я считаю, — начала Гадюка, — что мы с тобой два умалишённых придурка, что слепо следуют за некой судьбой. Рен ужасно громко расхохотался, явно довольный шуткой. — Мне нравятся твои рассуждения. Эх, сколько бы лет не прошло, ты всё такая же змея, Гадюка. — а затем склонил голову чуть вниз, и посмотрел на неё исподлобья, — По характеру, я имею ввиду. — Да понятно. — лениво отмахнулась девушка. И тут же неожиданно предложила: — Зайдём ко мне? Всё-таки раз встретились, то почему бы не отметить? — Хорошая идея. Эй, подожди! Тут он резко наклонился к ней и взял двумя пальцами кулон. — Так ты его до сих пор носишь? — растроганно спросил. — Ага, прямо как ты. — съязвила дама. Рен Хана вновь рассмеялся, но чуть тише. — Ладно. Раз предложила обмыть сие событие, то чего же мы тут стоим? Пошли, подзаборная моя. — Что?! — рявкнула, возмутилась Сюзанна, — На себя посмотри, облезлая лисья шкура! — Между прочим, — многозначительно поднял палец вверх и важно задрал нос, — это благородная седина. Девчушка только закатила глаза. В шутку взяв друг друга под ручку, они величавой походкой потопали по подворотням навстречу огням больших улиц. Кстати с возрастом (или с некой привычкой?) походка у зверолюда и в правду стала пританцовывающей, словно у настоящей хитрющей рыжей плутовки. Однако на людях, естественно, лисёнок спрятал свои необычные мохнатые "аксессуары". Со стороны могло показаться, что эти двое хорошенько поднабрались, посему прохожие предпочитали сторониться шумного дуэта, что громко, не стесняясь, разговаривал на всю улицу, разгоняя эхо весёлого смеха по тёмным закоулкам большого города.

***

— Я, конечно, помню, что ты очень хотела стать самым крутым патологоанатомом, но вот что бы буквально поселиться в морге... Не ожидал. — растерянно протянул Рен, стоя посреди "конторы" своей подруги, теребя край рукава своей униформы. — Я же тебе сказала, — раздражённо прогрохотала дама, — я временно живу тут. Иногда в основной квартире, иногда в этой каморке. — махнула в сторону неприметной дверки, — Чередую. А униформа твоя хоть утеплённая? Не хватало мне ещё тут твоих бацилл. Хана угукнул и с интересом провёл указательным пальцем по двери одного из холодильников. Затем повёл носом, с интересом принюхиваясь. Но тут из-за спины выскочила Сюзанна и небольно схватила за ухо, оттаскивая от "гостиничных номеров". — Кому я сказала не сунуть нос куда не надо?! А? Лис артистично надулся, комично показывая своё недовольство. — Пошли, лисище. Угощение в той комнатушке. Оказавшись в этой небольшой каморке, тот лишь присвистнул. Однако потом удивился куда больше, когда узрел следующую картину. Гадюка-младшая, свернувшись клубком, мирно посапывала на мягком животе у пушистой белой кошки, что раскинула лапы во все стороны. — ... А это? — неуверенно протянул он. — Что? — обернулась Гадюка-старшая. Она рылась в шуфлядках столика, ища бутылку коньяка, — А, это. — и тут же потеряв интерес, продолжила искать нужную ей вещь, — подружки неразлей вода. Мари и Гадюка. Гадюка-младшая, если так будет понятнее. — Пф-ф, ясно. — сморщился Рен, — Решила назвать в свою честь? — Фантазии не хватило. Наконец, найдя то, что нужно, товарищи поспешили на другой конец морга. Помимо коньяка в одной из шуфлядок нашлись мировые запасы кофе, посему дама решила намутить себе кофе с коньяком. Но один напиток вызывал сомнения. Конечно, помимо трёх залов для вскрытий, её комнатушки и уборной для сотрудников была ещё комната отдыха. Там стоял внушительных размеров холодильник, но уже теперь доверху забитый всякими изысками. Так же там имелся стол и комфортные стулья. Таким образом, к кофе у них появились ещё и бутерброды с сыром и колбасой. Накрыв поляну, Рен Хана устроился в кресле, закинув ногу на ногу. Сюзанна расположилась на стуле, закинув ноги на самый край стола. Лис попробовал осудить её в шутливой манере за такое ненадлежащее поведение за столом, но девушка только послала его. Естественно в шутку. И естественно в мягкой форме. Сначала жевали молча, а после беседа разгорелась с новой силой. Поговорили про события после "разрыва". Нашлось ещё куча тем для обсуждения. В конечном итоге заговорили про свою работу. Дама с охотой рассказала про все прелести подобной профессии. Назвала несколько минусов, но те буквально потонули в одних сплошных плюсах. А вот Рен Хана собрался умолчать о работе. Вот только девчушка сумела разговорить его, и он раскрылся. Оказалось, что у него есть своя организация по продаже людей. Эдакие аукциончики. Слушала она про всё это, слушала. В конце лисёнок как-то пристыженно замолк, словно ожидая окончательного приговора. Как будто её мнение очень важно для него. Но Гадюка лишь сказала, что он сам волен делать то, что хочет. Он уже взрослый малый, а это его собственная контора, посему он имеет право распоряжаться так, как ему угодно. Однако добавила, даже, правильнее сказать, попросила, чтобы при ней он старался не упоминать данное заведение. Рен с готовностью согласился. И глядя в его янтарные тёплые глаза своими холодными льдинками, девчушке не требовались какие-то особые усилия, чтобы понять, откуда у этой организации ноги растут. Очевидно из детства Ханы. Но промолчала. Знала ведь — больная тема для них обоих.

***

Уже прошло где-то три года со дня воссоединения сего морально гнилого дуэта. Сюзанна знала про все злодеяния Рена, однако молчала. И понимала, чего стоит это молчание. Однако старалась меньше думать про это. Кстати, девушка уломала Хану вместе искать надёжный дом для бездомных котиков. И, естественно, на правах отслеживания дальнейшей судьбы подопечного. Более-менее их жизнь потекла спокойно, как произошло одно преинтереснейшее событие, что дама тут же отнесла его в ключевое событие в свое жизни. Как-то раз девушка шла по улице. На календаре красовалась середина октября. Это был обычный, серый и туманный понедельник. Время около двух дня. Бодро стуча каблуками об улицу, Сюзанна куда-то шла. Куда — уже и сама не помнила,когда вспоминала эту ситуацию. Да и какая вообще разница, куда ты идёшь, как прямо на тебя неспешно идёт, точнее, плывёт над землёй сам ангел?! Да больше чем ангел! Ни у девчушки, ни у меня нет слов, чтобы описать всю неземную сущность этого человека. Для других это всего лишь обычный мужчина, стройного телосложения. Но по красоте он обощёл бы всех красавцев прошлого, настоящего и будущего. Да Александр Македонский с Наполеоном и воздуха рядом с этим человеком не от мира сего не нюхали! Даже рядом не стояли! Чёрная куртка, чёрные брюки и чёрные туфли были на этом человеке. Тёмно-каштановые, идеально зализанные назад волосы напоминают мягчайшие шёлковые нити. Они элегантно обрамляют его бледное лицо, прикрывая тонкими лохматыми локонами уши. И даже маленькая непослушная прядка волос, что падает на лоб вообще не портит картины. Совсем наоборот! Про лицо и то слов не найдётся — чистая греческая мраморная статуя! Нос прямой, с небольшой горбинкой. Губы нежно-розовые, очень тонкие. Аккуратные. Щёки впалые. А глаза... Ещё никогда ни она, ни я не видели настолько неоднозначных, настолько глубоких и умных глаз! Да что там мы! Это серое, скучное человечество никогда не могло видеть настолько прекрасных глаз! Во-первых, их цвет. Если посмотреть с одной стороны, то они были сероватого цвета. Если посмотреть с другой — то с зеленоватым оттенком. Обычно глаза дорогого нам человека человека могут ассоциироваться у нас с чем-либо. Так вот его глаза — воды Рейна — крупнейшей немецкой реки и одной из крупнейших рек самой Европы. В Германии очень часто эту реку называют Vater Rein — "Отец Рейн". Пейзажи его — зрелище на триллионы и биллионы долларов. По берегам этой реки встречаются с завидной частотой великолепнейшие замки прошлого. В его водах ведут свою жизнедеятельность бесчисленное множество водных обитателей. Но в его водах скрываются опаснейшие и острейшие скалы, о которых разбивались бесчисленные множества судов. Только его течение одновременно и устрашающее и самое нежное. На местности рядом с Рейном живут сотни и тысячи удивительных легенд и преданий: жестоких и не очень, трогательных и пугающих. И все они пропитаны романтикой странствий, жаждой истинной справедливости, той самой, обычной романтикой, что присуща каждому живому существу. Той романтикой, что не сыскать и во всём свете. И вся эта суровость и безграничное тепло таилось в его спокойных и одновременно игриво блестящих глазах. Время было вернуться в реальность. Однако девчушка даже не скрывала своей заинтересованности в этом человеке. Она с неким чувством трепета смотрела на него. И чувствовала, что вот он — Vater Rein. В водах этой-то реки и в этих-то глазах и не жалко было утопиться. Казалось, мужчина тоже с удивлением и интересом рассматривал её. Из взгляды встретились. И тут же Сюзанна почувствовала, как щёки немедленно заливаются багровой краской смущения. Однако взгляд не отвела. И с радостным удивлением отметила, что и на его бледных щеках расцвели нежные розовые бутоны. А глаза мило блестели серебром 925-й пробы. Девушка попыталась легонько улыбнуться. Сказать что она вышла кривой и больше походила на оскал дикого хищника, а не на цивилизованную улыбку цивилизованного человека? Полагаю, не стоит. В общепринятом измерении времени их встреча продлилась ничтожно мало, но для них двоих — целые тысячи лет. И вот их взгляды разорвались. В груди как будто душа умерла и вся ссохшая упала куда-то, завалилась в потаённый уголок. Словно что-то оборвалось. Словно ей повредили какой-то жизненно важный орган. Но не успела эта пустота разлиться сначала по всей грудной клетке, а после и по всему организму, как дама круто развернулась, ведь она якобы забыла часы и теперь намеревалась спросить время, и едва не впечаталась в этого же мужчину. Тот придержал её за плечо, ибо она едва не упала. И, к слову, был не меньше удивлён поступку Гадюки, чем она сама. — Ох, прошу простить меня! — начала извиняться девушка, — Я-я только хотела уточ-чнить время. Свои-то часы забыла. — на этих словах она неловко улыбнулась. Ага, конечно, забыла. — Ох-х, понятно, сейчас, одну минуточку, — забормотал ангел. Голос лучше деликатного и мягкого шуршания зелёных купюр! Задрав рукав куртки, глянул на часы. После объявил: — 14:10. — Ой, спасибо Вам большое. Ещё раз прошу прощения за беспокойство! — Нич-чего страшного. — по-ангельски улыбнулся собеседник. — Всего доброго, до свидания! — почти крикнула срывающимся голосом Сюзанна и, развернувшись на каблуках, зашагала прочь. А ангел ещё постоял некоторое время, завороженно смотря ей вслед. Затем тоже развернулся и пошёл по своим ангельским делам. Каждый из них и не подозревал, какие мысли созревают в головах друг друга.

***

Следующая из встреча произошла в элитном ресторане "Café Royal". Однажды Рен Хана пригласил свою подругу туда на ужин. Сюзанна поначалу отнекивалась, говорила, что у неё много работы и вообще ей некогда. Но Лис возразил, сказав, что покойники могут подождать. На что дама чуть не вырвала ему с мясом хвост. Сам пригласил— сам и опоздал. Девушка, скучая, сидела за забронированным заранее столиком. В обычных дорогих ресторанах очень сложно забронировать столик. В этом же — почти невозможно. Однако Хане удалось это провернуть. А вот как — Сюзанна и не спрашивала. Не хотела услышать возможные кровавые подробности. Посему она просто сидела за столиком и поедала невероятно вкусный ужин, параллельно рассматривая всё вокруг. Но больше всего её привлёк пианист, что флиртовал с какой-то посетительницей, при этом не отрываясь от своей игры. Музыка, что доносилась из инструмента была волшебная. "Лунная соната", что ли? В музыке дама не особо разбиралась. Но зато ей уж очень не понравился данный персонаж. Конечно, каждый может делать что хочет (в рамках закона, конечно же). Но и его нескромные действия в сторону посетительницы, и самая обычная и даже привлекательная внешность дико пугали Гадюку. Мелодия не походила на саму себя. Какая-то она была не такая. Словно её играли злобные души в самой тёмной ночи. Либо она доносилась прямиком из преисподней. От неё по неприкрытых одеждой участках кожи толпами ходили гигантские мурашки. Сознание мутило. На висках выступили капли холодного пота. Как будто во сне девчушка видела этого человека (?), всё так же спокойно бренькающего на своём инструменте. А девушка, с которой этот молодой человек флиртовал, словно и не замечала исходящей от него угрозы. И тут даму накрыло чувство дежавю. И эта красная мебель, кроваво-красные стены и чадящие свечи уносили её в то мгновение, когда она стояла в том проклятом подвале с крепко зажаты ножом в трясущейся руке. Сюзанна поднесла руку к виску чтобы вытереть пот и едва не закричала. Её же зрение и обмануло её. Ей показалось, что по её лицу вновь течёт кровь из длинных порезов. Но она удержалась и вновь перевела взгляд на странного светловолосого пианиста. Он, вместе с посетительницей уже уходили. И тут девушка захотела встать и закричать, чтобы та дама убегала от него, и как можно скорее. Что-то нехорошее скрывалось за личиной голубоглазого, длинноволосого и улыбчивого блондина. Но Гадюка продолжила сидеть, не в силах даже пошевелиться. А парочка уже скрылась в багровом дверном проходе. Всё что оставалась делать девчушке — нервно мять салфетку и кривить тонкие, напомаженные губы. *Он не тот за кого себя выдаёт!* На её плечо легла чья-то холодная рука. Сюзанна охнула и обернулась. И хотела было лишиться чувств. Перед ней стоял её давний знакомый, что подсказал "забывчивой" даме время. Дама чуть не потеряла дар речи. — Ой, это Вы! Ангел внимательно, немного смущённо, на неё смотрел. — Прошу прощения, я могу к Вам подсесть? Лицо девушки вновь залила краска. Хорошо, что в помещении царил полумрак. — Да, к-конечно. Сидели молча, неловко смотря друг на друга. Первым решила нарушить молчание дама. — Это же Вы тогда мне подсказали время? — Да. — просто и коротко ответил Vater Rein. Вновь помолчали. Теперь уже мужчина спросил: — Могу ли я узнать Ваше имя? У Сюзанны перед глазами прошли все её мучения. Имя-то не очень хотелось называть из-за похожего случая в прошлом. Хотя, тот фрукт и без этого знания заволок её в катакомбы. — Кхм, Сюзанна. — решила сообщить девчушка. Конечно, полагаться на интуицию в подобных случаях — затея отвратительная. Но девушка чувствовала, что он тот, кому можно доверять. Он ни за что тебя не обидит и в обиду не даст. — Приятно познакомиться, Сюзанна. — его голос хотелось слышать даже после смерти, — А я Маттиас. Рад знакомству! И вновь улыбка. Искренняя. Без малейшей тени лжи. — Что ж. Тогда на "ты"? — ляпнула она и тут же пожалела о такой своей оплошности. Ну кто же так заводит знакомства? Но Маттиас вообще не удивился. Он словно сам хотел предложить нечто подобное. — Я только за. И потекла беседа. За то небольшое время, что им было отведено, они обсудили чуть ли не всё на свете. Словно они когда-то давным-давно были знакомы, и вот спустя много лет вновь встретились. Да что там — словно те были специально созданы друг для друга. Как недостающие кусочки пазла. Хоть такая компания устраивала Гадюку более чем, она не забывала подглядывать на часы. Лисёнок как будто сквозь землю провалился. — И где же носит этого гения? — с закипающей злостью прошипела дама, подперев подбородок рукой. — Ты кого-то ждёшь? — обеспокоенно спросил ангел. Даже слишком обеспокоенно. — Ага. Дружка своего. — небрежно ответила она, — сам меня сюда пригласил, и сам опаздывает. Не удивлюсь, если он до сих пор в трусах перед зеркалом пританцовывает. — Хах. А что такое может быть? — в шутку спросил тот. — Зная его, можно ожидать всего. — буркнула та. Поговорили ещё немного. И вот закономерность. Если какой-нибудь не особо осторожный посетитель противоположного пола проходил мимо Сюзанны или Маттиаса, то другой из собеседников тут же почему-то напрягался. Но вот в ресторан ввалился Рен. Плюхнувшись на соседний стул, начал оправдываться перед подругой. Гадюка, скрестив руки на груди, внимательно слушала его, выгнув бровь. Маттиас напряжённо, с хитрым кошачьим прищуром наблюдал за Ханой. В конце-концов разговорчики продолжились дальше. И все втроём вполне себе хорошо ладили. Даже ангел расслабился и теперь полуприкрытыми глазами посматривал на девушку. Ну точно огромный мейнкун в теле человека! Однако всё приятное рано или поздно заканчивается. Хорошенько отужинав втроём и обменявшись номерками телефонов, дама и два господина разошлись: морально гнилой дуэт в одну, мейнкун а человеческом теле — в другую. Вот только девушка и ангел совсем забыли друг другу признаться, что следят друг за дружкой и в социальных сетях и в обычной жизн с того самого дня как впервые встретились. Вдыхая холодный вечерний и такой прекрасный воздух, Сюзанна медленно шла, совсем не слушая болтовню Рена, а только мечтательно посматривая на синее небо, усыпанное алмазной крошкой звёзд. Лис, заметив, что его речи не слушают, остановился и хитро так спросил: — Что-то ты совсем притихла. Я смотрю этот Маттиас произвёл на тебя впечатление? Девчушка кивнула, тот только фыркнул, смеясь. — Что, влюбилась? — брякнул он абсолютно идиотскую фразу. Но теперь Гадюка не считала подобный вопрос идиотским. Она с самой счастливой улыбкой и горящими детскими глазами выпалила: — Ага! Хана только улыбнулся и, потрепав её по макушке, продолжил идти. Сюзанна всю дорогу молчала. И вот в нескольких шагах от крылечка морга она со всей серьёзностью произнесла: — Лис. Если вдруг что-то случиться, ты же меня поддержишь? Тот только округлил от удивления глаза. — О чём ещё спрашиваешь, Гадюка? Естественно я тебя поддержу в любом случае. Может быть это всего лишь затасканная цитата из сопливых фильмов про дружбу, но поверь мне, это так. — уверенно ответил он. — Абсолютно? — Естественно. Они уже поблагодарили друг друга за ужин, и дама собиралась было идти в морг, в свою комнатушку, как Рена Хана её окликнул. — Гадюка, послушай. Она остановилась и повернулась к нему, в ожидании того, что он скажет. Лис не медлил. — Послушай. Мы с тобой неразрывно связаны. И не только общим прошлым, — на этих словах он нервно сглотнул, — но... Увы, я не знаю как это объяснить. Однако прежде я задам тебе вопрос. Ты знаешь, что такое уроборос? — Конечно. — удивилась она, — Змея, что пожирает кончик собственного хвоста. Символ вечности, гармонии и разрушения. А что? — Так вот наш дуэт вполне может называться уроборосом. Ведь мы, несмотря на многие наши добрые поступки запачканы кровью. В той или иной степени. Но даже погрязшие в чужой крови, мы всё равно бескорыстно помогаем друг другу. Как подельники, только больше. Ты пожираешь меня, а я — тебя. Как бы странно это ни звучало. И таким образом, хоть и разрушаясь морально, мы приносим гармонию, что лечит нас и наши души. Посему мы с тобой друзья высшей пробы. Однако со своими примесями. Некоторое время стояли молча, обдумывая слова. И ведь в них был смысл. И не маленький. Гадюка медленно подняла голову, посмотрела на него. Лис смотрел на неё. — То есть... это ответ на мой вопрос? Да? — тихо спросила она. — Ага. Мы всегда будет друг подле друга. Ведь мы — разрушение и гармония. Сама вечность. Было в этих словах нечто и зловещее но и обнадёживающее. Что ж, с ними теперь нам всё понятно. Да и им самим было всё давным-давно понятно. Посему, вновь попрощавшись, они пошли в свои стороны. Но вдруг, когда девчушка открывала дверь, Лис неожиданно крикнул: — Если вдруг сядешь за массовое убийство, я тебя прикрою! — Рот закрой, шутник недоделанный! Первого, кого я прибью будешь ты! В ответ донёсся, отдаваясь эхом во все стороны, раскатистый смех, исчезая в ночи. А дама уже зашла в свою обитель, пытаясь согреться, ведь в элегантном вечернем платье, хоть и одетой в тёплое пальто, не так уж и прикольно ходить по холоду. Но её куда больше согревала мысль о том, что теперь она может заботиться о двух существах, что взаимно любят её, о друге, что является её гармонией и разрушением, и о человеке, которого любит до трепета в кончиках пальцев и будет пытаться выстраивать с ним крепкие отношения. Короче, планов на жизнь уйма.