Часть 6 «Чувства»

Влюбленность стала для нее сюрпризом, за свои двадцать с небольшим лет, она как-то пропустила этот этап жизни. Ей было непонятно, почему этот мужчина вызывает в ней такие чувства, почему она смущается от его прикосновений. Теперь на кухонном столе всегда стояли цветы. Теперь она находит записки со стихами в карманах одежды. Теперь она чувствует себя немного странно, но ей очень нравиться, что с ней происходит. Брук, даже будучи пиратом, отличался романтической натурой. Свидание на поляне, пожалуйста. Посидеть у озера, он уже стоит у двери ее дома. Хочешь просто посидеть дома и поговорить — только скажи. Каждый раз уплывая, он обещал вернуться, из каждого путешествия привозил ей что-то. Он не разу не нарушал это обещание. Касуми стояла на мосту и смотрела вдаль, там, где река впадает в океан, ждала появления флага пиратов Румбы. И когда на горизонте виднелся их черный флаг, со всех ног бежала в порт. Только Брук сходил с трапа, и в толпе людей искал ее белые волосы, прикрытые широкополой шляпой. Он всегда подбегал к ней, и сжимая в объятиях, крутил вокруг себя, а она заливисто смеялась. Клала руки ему на щеки и целовала везде, где могла достать. А потом они довольные шли державшись за руки, и Брук рассказывал ей об очередном путешествии. Касуми улыбалась и все с него посмеивалась. — Что такое? — спросил мужчина. — У тебя просто все лицо в моей помаде, — и с новой волной смеха потянулась за платком, — Наклонись. Мужчина так и сделал. Касуми аккуратно оттирала его лицо. — Чего раньше не сказала? — Ты такой довольный шел, не хотела тебя отвлекать. Дом Касуми уже не казался Бруку таким-то и старым. С тех пор, как «расцвела» девушка — дом стал потихоньку облагораживаться. Все поломки были исправлены, дом перекрасили, а сквозь стекла виднелись узорчатые занавески. Вокруг дома появился небольшой забор, который украшали высаженные цветы. Бруку нравилось стоять на крыльце и играть на скрипке. Касуми, слушающая мелодию через открытое окно, начинала подпевать и пританцовывать в такт, продолжая заниматься домашними делами. Ему нравилось просыпаться утром и видеть умиротворенно спящую девушку, что в попытках найти ночью тепло, чуть ли не всем телом забиралась на него. Его это отчасти забавляло. Ему нравилось смотреть, как она собирается: как она расчесывает свои белоснежные волосы, заплетая их в различные прически, то, как она не спеша надевает платье, и поворачиваясь к нему, просит застегнуть молнию на спине. Ему нравилось смотреть, как она плавными движениями наносит макияж, а особенно, как красит губы, не было еще не одного дня, как он засмотревшись на это не срывался и не целовал ее, размазывая всю помаду, за что потом получал по голове и слушал недовольное бормотание. Но всегда видел, как она немного смущаясь, улыбается на то, что он делал.