Часть 13

Запах кофе, доносившийся из кухни, был как нельзя кстати, когда Ремус начал спускаться по ступенькам. Занятия с Нимфадорой после свидания не дали ему уснуть прошлой ночью. Не только восхитительные, вероятно, слишком хорошие, чтобы быть правдой, поцелуи были лучше, чем он мог себе представить, но и когда он, наконец, добрался до дома на Гриммо-плейс, он был слишком взвинчен, чтобы заснуть. Все, что он мог делать, это думать о ней — о ее смехе той ночью, об ощущении ее губ на своих губах, о ее теле под его руками, о том, как он чувствовал себя, уютно устроившись в колыбели ее бедер, когда одна из ее ног обвивала его талию.... Даже с помощью особенно сухого текста по истории заклинаний превращения ему потребовалось некоторое время, чтобы заснуть. Даже перспектива того, что ему придется терпеть Сириуса или Молли, когда он войдет в кухню, не смогла сдержать улыбку на лице Ремуса. Не обращая внимания на словесную атаку, которую он, скорее всего, получит от Сириуса, он толкнул дверь, напевая одну из мелодий из "Музыки в парке" прошлой ночью. Сегодня ничто не могло испортить ему настроение. - Доброе утро, - сказал Ремус. Сириус, нахмурившись, уставился в свою кружку с кофе. - Какой же ты бодрый сегодня утром. Улыбка Ремуса стала еще шире, и он снова принялся напевать песню Queen "You Take My Breathe Away", доставая из буфета кружку и наливая себе кофе. Он прервал мелодию и бросил через плечо: - Ты определенно рано встал. - Когда с тобой в комнате заперт беспокойный гиппогриф, поспать особо не получится, - устало сказал Сириус. Кухонная дверь распахнулась, и Грозный Глаз, тяжело ступая, вошел внутрь и что-то буркнул в знак приветствия. - Доброе утро, Аластор, - сказал Ремус, прежде чем вернуться к столу за кувшином молока. Добавляя немного молока в свой кофе, Ремус вполголоса напевал строчку из своей песни. - Все в порядке, Люпин? - спросил Грозный Глаз. - Блестяще, - сказал Ремус, поворачиваясь и облокачиваясь на стойку. Он сделал глоток кофе, прежде чем спросить: - Не хотите ли кофе? Ремус сразу понял, что совершил ошибку, потому что Грозный Глаз нахмурился еще сильнее. Сколько он знал Грозного Глаза, тот никогда не пил кофе. Более того, мужчина всегда сам готовил себе чай. - Не хотел бы я кофе? - проворчал Грозный Глаз, доставая волшебную палочку. - Ну вот, приятель, у тебя получилось, - сказал Сириус, не потрудившись скрыть смешок, сорвавшийся с его губ. Прежде чем Ремус успел что-либо сказать, чтобы исправить ситуацию, Грозный Глаз бросился вперед — Ремус поклялся никогда больше не забывать, как быстро он может двигаться для одноногого старика — и схватил Ремуса за ухо, так что кружка с горячим кофе разбилась, ударившись о каменный пол. Ремус не хотел, чтобы кончик палочки Грозного Глаза был направлен ему под подбородок, на что он решил не указывать пожилому мужчине, судя по тому, как сильно тот вцепился пальцами в мочку его уха. - Не будешь ли ты так добр отпустить меня? - Спросил Ремус, хватая Грозного Глаза за запястье в попытке освободиться от его хватки. Грозный Глаз изучил лицо Ремуса и сказал: - Нет, пока ты не докажешь мне, кто ты такой! - Ради всего святого, я Ремус Джон Люпин, - процедил Ремус сквозь стиснутые зубы. — На этот чертов дом наложены чары Фиделиуса - как бы я, черт возьми, оказался здесь, если бы не был собой? Грозный Глаз с благодарностью убрал свою палочку из-под подбородка Ремуса, но только для того, чтобы посветить зажженным концом своей палочки Ремусу в глаза. - Люпин никогда не был настолько весел, чтобы свистеть. - Я весел, - проворчал Ремус, пытаясь увернуться от света, исходящего от палочки Грозного Глаза. - Я определенно был более весел до того, как вошел в эту чертову кухню. - То, что ты более жизнерадостный, чем Клювокрыл, не делает тебя веселее, - услужливо подсказал Сириус, переворачивая страницы "Пророка". - Ты мог бы продолжить и рассказать Грозному Глазу, почему именно ты сегодня утром такой веселый. Грозный Глаз резко прекратил осмотр и отступил назад, скрестив руки на груди. Взгляд Ремуса метался между угрюмым и чрезмерно подозрительным волшебником, стоявшим перед ним, и предателем, сидевшим за столом, которого он привык считать своим другом. - Ну? - Я жду, Люпин! - рявкнул Грозный Глаз. - Я жду, Люпин. Ремус повторил позу Грозного Глаза, скрестил руки на груди и, сделав глубокий вдох, выпрямился во весь рост - что, к сожалению, в точности соответствовало фигуре Грозного Глаза. - Вчера вечером я гулял с Нимфадорой. В кухне повисла напряженная тишина, когда Грозный Глаз поджал губы, и Ремус понял, что он готов огрызнуться на него за малейший намек на неподобающее поведение. - Не возражаешь, зачем ты ее пригласил? - Наконец спросил Грозный Глаз. Возникший в его голове образ Нимфадоры, сидящей верхом у него на коленях и целующейся на диване, заставил Ремуса отвести взгляд от глаз Грозного Глаза. Он подавил желание потянуть за воротник своего джемпера, который, казалось, начал душить его. — Ужин - пикник. И музыка в парке, - ответил Ремус. - Ты проводил ее домой после этого? Как следует пожелал спокойной ночи? - Спросил Сириус, хихикая. Глядя на Грозного Глаза, Ремус уже подумывал о том, чтобы затащить Сириуса в Министерство и магически привязать его к одной из статуй в Атриуме. Ремус открыл рот, чтобы послать Сириуса к черту, когда Грозный Глаз протянул руку и сказал: - Если ты не хочешь потерять свои яйца, я бы не стал отвечать на этот вопрос. - Грозный Глаз бросил на Ремуса последний уничтожающий взгляд, прежде чем разжать руки, порыться в карманах мантии и вытащить сверток с сложенный пергамент. Его напряженные плечи расслабились от облегчения, что Грозный Глаз до сих пор не решался постоянно менять положение каких-либо частей своего тела. Краем глаза наблюдая за Грозным Глазом, который уселся за стол и взял перо, Ремус применил Репаро, чтобы починить разбитую кружку у своих ног. Не отрываясь от отчета, который он писал, Грозный Глаз спросил: - Пикник и музыка, да? Ты проверяешь парк на наличие угроз и находишь выходы? По мнению Ремуса, Сириус напрашивался на неприятности, когда спрашивал: - Любят ли пожиратели смерти устраивать пикники? - Они любят доставлять неприятности, - огрызнулся Грозный Глаз. Ремус бросил на Сириуса взгляд, который, как он надеялся, предупредил его друга, что контрабандного огневиски больше не будет, если он продолжит провоцировать Грозного Глаза. - Это было маггловское мероприятие, Аластор, - сказал Ремус, наливая себе свежий кофе. - Все равно. Осторожно, стараясь не делать резких движений и не спугнуть волшебника, который быстро заканчивал то, что выглядело как отчет длиной в роман, Ремус сел за стол и отхлебнул кофе. - Помни, что я тебе говорил, Люпин, - сказал Грозный Глаз, откладывая перо. Он не сводил глаз с Ремуса, пока тот складывал свой отчет и отправлял его в почтовый ящик, стоящий рядом с хлебницей Молли. - Если ты причинишь ей боль, то окажешься на конце моей волшебной палочки. Хоть убей, Ремус не мог придумать, что бы такое сказать. То, что приходило ему в голову, звучало в его голове как-то нелепо. Он ограничился словами - Я понимаю. Стул Грозного Глаза, внезапно заскрипевший по каменному полу, когда он вставал, заставил Ремуса вздрогнуть. Хотя он и был огорчен тем, что его напугали, он решил, что будет справедливо позволить Грозному Глазу одержать верх; очевидно, он очень заботился о Нимфадоре. Как только кухонная дверь закрылась, Ремус глубоко вздохнул и запустил руки в волосы. - Рад, что это не я целуюсь с Тонкс, - сказал Сириус, возвращаясь к своей газете, когда шоу закончилось. - Если ты готовишь себе завтрак, то мог бы поджарить для меня еще одно яйцо, приятель. — Судя по тарелке перед тобой, Молли уже приготовила тебе яичницу, хотя я бы не приготовил тебе что-нибудь, кроме каши, - сказал Ремус. - О, не будь таким занудой, - усмехнулся Сириус. - Я же предупреждал тебя, чтобы ты остерегался Грозного Глаза, не так ли? Ремус закатил глаза и встал, чтобы открыть шкаф с магическим охлаждением и поискать еще яиц. Сириус предупредил его, чтобы он остерегался Грозного Глаза, и это было полезно. Словесный эквивалент тычка палкой в мужчину, конечно, не помог. При обыске в шкафу Ремус обнаружил полную коробку яиц; Ремус вытащил два и планировал поджарить их себе.