Часть 15

Ремус распахнул дверь паба, радуясь, что встреча, которую он только что пережил, осталась позади. Его преданность Дамблдору не позволила бы ему отказаться, но он признался бы в своем нежелании — пусть даже только самому себе — встречаться с некоторыми волшебниками, которые разделяли его состояние. Чак Парсонс был оборотнем, с которым Ремус не хотел встречаться. Прохладный вечерний воздух был гораздо предпочтительнее затхлого, наполненного дымом паба, который Парсонс выбрал местом их встречи. Ремус вдохнул и позволил свежему воздуху наполнить его легкие, обдумывая свой следующий шаг. Нимфадора была занята охраной, так что не было необходимости спешить обратно в Лондон. Даже если инстинкт подталкивал его вернуться в штаб-квартиру, чтобы составить компанию своему другу-беглецу, совесть не позволяла ему покинуть ирландскую глубинку, не подумав хотя бы о том, чтобы навестить своего отца Лайалла. С момента его последнего визита прошло несколько месяцев. Сделав еще один глубокий вдох, Ремус развернулся на месте и аппарировал, приземлившись за коттеджем своего отца на берегу моря. Визиты к Лайаллу Люпину были не такими страшными, как можно было предположить по медлительности шагов Ремуса; на самом деле, его отец был неплохой компанией. Но Ремус слишком хорошо знал, что Нимфадора была не единственной ассоциацией, которая вызывала у него чувство вины - его родители и так уже от многого отказались из-за его состояния. - Ты выбрал самое подходящее время! - Лайалл Люпин широко распахнул дверь и улыбнулся, когда Ремус вошел внутрь. - Я как раз ставил чайник. - Я не могу задержаться надолго. - Ремус был готов оправдать свой короткий визит тем, что Сириусу нужна компания в Штаб-квартире. Лайалл кивнул. - Я уверен, что Дамблдор очень сильно загружает тебя в эти дни. Проходи. - Он махнул Ремусу в сторону кухни. - Расскажи мне, чем ты занимался с июня. Пока Лайалл готовил им чай и раскладывал печенье по тарелкам, Ремус рассказал ему о том, что произошло в Ордене после Турнира трех волшебников. - В наши дни нелегко найти ведьм и волшебников, симпатизирующих ордену, - сказал Лайалл, когда Ремус упомянул, что Дамблдор набирал мало людей. Ремус не смог сдержать легкой усмешки, когда рассказывал Лайаллу о новом рекруте из департамента авроров, который действительно симпатизировал Ордену. - Молодой, находчивый, в боевой форме... - Он, безусловно, выглядит ценным сотрудником. Уголки его губ растянулись в улыбке, когда Ремус сказал: - На самом деле это женщина. - Его дурное настроение после предыдущей встречи с Чаком Парсонсом улетучилось, когда Ремус на мгновение представил себе страстные поцелуи, которыми он наслаждался на диване Нифадоры прошлой ночью. - Ремус? Веселье на лице Лайалла подсказало Ремусу, что он что-то упустил во время краткого путешествия в квартиру Нимпадоры. - Прости? Лайалл усмехнулся и сказал: - Я спросил, может ли Грозный Глаз что-нибудь сказать об этом молодом и находчивом рекруте. Ремус сглотнул и прочистил горло, прежде чем сказать: - На самом деле она была его протеже, так что ему есть что сказать о ней. - И что еще ты можешь сказать о ней? По приподнятым бровям Лайалла и его широкой улыбке Ремус понял, что он выдал больше, чем собирался. Он снова прочистил горло и спросил: - Прости? - опять же, надеясь, что его очевидного замешательства было достаточно, чтобы отец перестал проявлять явное любопытство к молодому аврору. - Ваши мысли об этой женщине выходят за рамки того, что она протеже Грозного Глаза. В оценке Лайалла не было никаких сомнений, и он сказал Ремусу, что бесполезно продолжать притворяться, будто он понятия не имеет, о чем говорит его отец. — Мы стали... друзьями, — начал Ремус, подыскивая тему - любую тему, - чтобы отвлечь отца от дальнейшего разговора о Нимфадоре Тонкс.