Глава 1

      Утро для Лу — время, когда кошмары выпускают из своих объятий и передают поводок другим, дневным монстрам. Это раньше Лу вскакивала рано, мчалась хрен знает куда, да так, что Йонас не преминул бы назвать её бешеной собакой, для которой сто вёрст не крюк. Раньше. А сейчас для Лу сон лишь возвращение в другой мир. Мир, скрывающийся в её памяти, но оттого не менее страшный.              После темноты Термитника и вечного искусственного света камеры непривычно яркое солнце резало утром по глазам — шторы-то закрывать Лу вечно забывала. Одно хорошо — свежий до тошноты воздух не навевал ничего. Никаких ассоциаций. Никаких воспоминаний. Ничего.              Ещё бы от людей не тошнило, и было бы нормально. Будто она просто в отпуске, а не в полной, беспросветной заднице. Перевернувшись, Лу уткнулась носом в подушку, позволяя себе на мгновение погрузиться в мечтательную дрёму о былом, но зазвеневшие часы прервали даже это. Стараясь не ругаться, Лу поднесла экран к лицу и застонала — проклятая Ирма поставила будильник на семь утра. Её постоянные хождения по отданной во владения Лу гостевой спальне раздражали до невозможности. Девушка всюду совала свой длинный нос, разве что в грязном белье ещё не рылась — мешала врождённая брезгливость.              «Будто мы поедем раньше десяти, — тоскливо подумала Лу, не желая никуда идти. Вот бы под ними разверзлась геенна огненная и поглотила и её саму, и Ирму с Томой и Аленом, да и других ебучих манифестантов. — Тоже мне, нашлись заговорщики…»              В сотый раз прокляв их всех вместе взятых, Лу поднялась с кровати. Потянувшись, она размяла затёкшие от долгого лежания мышцы и направилась в ванную. Демонстративно громко хлопнув дверью, Лу закрылась на щеколду и достала из корзины для грязного белья маленький стеклянный телефон. Отправив «В 12 должны приехать», она опустила крышку унитаза и уселась на неё с щёткой в зубах. Тошнота вновь активизировалась, но времени блевать, как и предаваться страданиям, не было.              Дождавшись сухого «Принял» от Жонсьера, Лу сплюнула пасту в раковину, умылась и собрала волосы в куцый хвостик. Хотелось бы, конечно, заплести косу, но после той жуткой стрижки в одном из подвалов Термитника выбирать не приходилось. Выключив воду, Лу хотела убрать телефон в карман, пришитый на белье, но замерла. Глупое, предательское сердце дрогнуло, едва она заметила ещё одно сообщение.              «Без изменений?»       Сухо. По-деловому. Абсолютно привычно, но от этого не менее болезненно. И радостно.              «Ебанутая мазохистка, — мысленно выругалась Лу, чувствуя, как приливает кровь к щекам, а в животе появляются бабочки. — Он просто беспокоится о плане. О плане. Не обо мне. Будто ему вообще есть дело до человека, которого он видел лишь пару раз!»              Не сразу справившись с руками, Лу ответила:              «Да. Будут — напишу».              Тщетно прождав ответа, Лу вышла из ванной лишь спустя десять минут. Даже пришлось снова волосы намочить, а то с Ирмы бы сталось обратить на задержку внимание. Выйдя, она открыла шкаф и уставилась на скромный гардероб — джинсы, кожаные брюки, пара футболок да рубашка. Совершенно не густо. Не чета прошлому, сплошь состоящему из дизайнерских шмоток.              Натянув обычные джинсы и простую рубашку кремового оттенка, она присела у кровати. Пару раз чихнув от пыли, Лу вытащила старую коробку с плеером и наушниками и убрала их в карман. Ничего больше забирать отсюда ей не хотелось. Да и не потащит же она с собой сумку с вещами? На автомате заправив постель, Лу медленно спустилась вниз, стараясь идти как можно тише. Встречаться ни с кем не хотелось. С каждым днём проживание в этом блоке становилось просто невыносимым. Лу буквально выворачивало от необходимости разговаривать с бывшими друзьями, вместе ужинать, обсуждая привычные новости о росте урожая, а потом, после заката, планировать страшное. То, что Лу даже в мыслях допускать не хотела.              Конечно, ей не повезло — Ирма сидела на кухне, упаковывая сэндвичи в дорогу. Ну просто примерная жена, а не ебанутая революционерка.              — Доброе утро, — сумела выдавить из себя Лу.              — Ты серьёзно? — Обычно мягкий голос Ирмы показался Лу противнее скрипа несмазанной калитки. — Мы тут… работать собираемся, а ты всё ванну принимаешь.              Лу смерила сидящую в кресле девушку косым взглядом.              — Предлагаешь мне сидеть внизу и заниматься… Чем заниматься, кстати?              — Готовиться. План обсудить ещё раз. Посмотреть погоду, в конце концов. Сделать что-то полезное?!              Лу себя смутить не позволила. Медленно подойдя к холодильнику, она достала пластиковую бутылку воды (то единственное, отчего её бы гарантированно не стошнило), отпила немного и вкрадчиво спросила:              — Ты и вправду считаешь, что я ничего полезного не делала? Я?              — Сейчас — нет, — не моргнув глазом ответила девушка. — Хотя могла бы.              Начавшуюся ссору приостановил шум. Хлопнула входная дверь, заскрипели берцы из искусственной кожи, и на кухню вошёл Тома. Стянув с головы капюшон, он весело улыбнулся, разглядывая девушек.              — Ну как настроение, мадемуазели? — спросил он, не показывая, досаду от очередного конфликта. — Вижу, уже встали.              — Не была бы в этом так уверена. — Лу спускать поведение Ирмы не собиралась. — Кому-то явно стоит проспаться, а то всякий бред в голову лезет.              Перестав улыбаться, Тома укоризненно покачал головой.              — Да ладно вам, девочки. Все мы нервничаем, это нормально…              — Это не нормально! Я не понимаю, как долго мы будем закрывать глаза на её поведение! — Ирма тоже не была настроена на мирное разрешение конфликта. — Её идеи… они возмутительны!              — Только то, что они не укладываются в твою систему, не делает их возмутительными. Мы уже всё обсудили, Ирма. Будет именно так, а не иначе. Нас и так мало, мы не можем пойти на лишние жертвы.              — Революция без жертв не…              Разорвавшийся на мелкие крошки плафон погрузил комнату в полумрак. Выругавшись, Тома прошёлся прямо по стеклу, поднимая плотные жалюзи и запуская в кухню свет.              — Ирма. Рид. Хватит. Не время для ссор. Мы должны действовать вместе. — Голос Томы был строг. Несмотря на явное раздражение, он сумел сдержаться, достал из-под мойки совок с щёткой и вручил Лу. Даже огреть не попытался, хотя и явно хотел: вон как руки побелели.              — Приберись тут, пожалуйста, а мы с Ирмой прогуляемся. Нужно проверить, заправлена ли машина…              Автомобиль был заправлен. Вчера Лу лично влила в бак три канистры, натёрла до блеска серый металл корпуса и даже пропылесосила в салоне. Глупости, конечно. Вряд ли ей бы удалось покататься на нём самостоятельно. Но и бросить железного коня (ну да, не байк, но всё же конь, даже несколько) в таком печальном состоянии не могла.              Несмотря на очевидность отмазки, Лу спорить не стала. Меньше Ирмы — крепче нервы. Приняв инструменты из рук Томы, она наклонилась и принялась небрежно смахивать осколки в кучу. Ирма тоже решила конфликт не обострять, лишь смерила Лу уничижительным взглядом да быстро вышла, демонстративно хлопнув дверью.              Убираясь на кухне, Лу не особо старалась. В блоке никто не ходил без обуви, шанс порезаться был просто минимальный. Впрочем, как и то, что Ирма с Томой когда-нибудь сюда вернутся. Несмотря на успокаивающие мысли, руки Лу дрогнули, и пластиковый контейнер, куда она складывала крупные куски стекла, покачнулся, но не упал — она едва успела придержать его. В ладонь больно впился самый кривой и острый осколок, но Лу боль проигнорировала. Да и боль это разве? Так, неудобство.              Вновь хлопнула дверь, но в кухню никто не зашёл, чему Лу была очень рада. Лучше работается одной, без постоянных упрёков или вызывающей тошноту улыбки. Закончив, она включила кран и подставила руку, смотря на то, как багровеет до этого прозрачная вода.              — Лу, ну как же так? — Вернувшийся Тома суетливо принялся рыться в полках. — Вот, идём сюда…              Терпеливо снося прикосновения, Лу присела за стол и протянула ладонь. Кровь аквакинетик, конечно, не остановил.              Тома вообще был не по живым тварям, лучше всего у него получалось работать с природой. Воду из почвы выкачивать, ирригацию контролировать — в этом ему не было равных. А вот задержать циркуляцию крови не мог. Психологический барьер, чтоб его. Лу иногда ему даже завидовала. У неё никаких барьеров не было. Уже давно.              Тома действовал быстро. Профессионально. Сначала плеснул антисептика, потом, не слушая шипение Лу, перебинтовал руку.              — Проверь, не туго ли? — закончив, спросил он и сам пошевелил её рукой.              — В самый раз. — Лу не соврала. Повязку он сделал идеальную. В меру плотную, но не сдавливающую. — Спасибо, Тома.              Убрав вещи в полку, Тома вернулся к Лу.              — Ты уж извини её, — негромко начал он, перекатывая по столу крышечку от бутылки. — Она просто переживает. За меня, за тебя, Йонаса… Да за всех нас. Сама ведь понимаешь, как тяжело идти по этому пути. До сих пор не представляю, как ты смогла принять правильное решение…              Не сдержавшись, Лу хмыкнула. Как смогла? Очень просто. Выбора ведь не было. Точнее, был, конечно, но он даже не рассматривался. Никак. Никогда.              Тома тем временем продолжал:              — …Ирма тебя как никто другой понимает. Йонас ведь тоже хоть и мыслит схоже, но поддержать её не захочет. Крэп, да она ему даже не предлагала такое… Ай, да что я тебе говорю, сам же Лу как облупленную знаю. Да услышь она хотя бы часть нашего плана — вмиг бы всех здесь к стенке припечатала. Не доросла ещё, глупышка. В облаках витает, в чушь свою верит. Хорошо, что ты не такая.              — Да. Очень хорошо. — Лицо Лу ничего не выражало. — Повезло вам.              Тома рассмеялся и дружески потрепал её по коротким волосам.              — Так что не ссорьтесь, пожалуйста. И так хватает семейных драм. Не могу смотреть, как важные для меня женщины грызутся, будто тётки в очереди за раздачей пайка.              — Ничего, скоро не придётся.              Тома понял всё по-своему и принялся её успокаивать:              — Ты не думай, что после победы мы тебя бросим. Если захочешь — будешь жить с нами. Мы и Йонаса с Лу заберём, только нужно подождать немного. Всё быстро устаканится.              Тома говорил спокойно. Уверенно. Будто объяснял прописные истины маленькому ребёнку, а не нагло врал о том, чего никогда не случится. Уж Лу постарается. Она в себе тоже не сомневается. Уже нет. Она скорее сама подохнет, чем позволит этому произойти.              — Тома, — Лу окончательно потеряла терпение, — не заморачивайся. Это всё нервы. У всех нас нервы.              Тома облегчённо кивнул.              — Верно. — Он взъерошил свои короткие волосы и рассмеялся. — Верно. Начало новой жизни всегда такое волнительное…              Лу хмыкнула. Она-то знала — ни хрена это не волнительно. Больно, горько, обидно, но не волнительно.

»…»

      Подготовка к поездке прошла быстро и больше походила на интернатовские сборы на очередную экскурсию. Одеться поудобнее, собрать нужные вещи да распределиться по машинам. По сравнению с прошлым, нынешняя ситуация отдавала фарсом.              Женщины радостно рассаживались в автомобили, обсуждая полную хрень: плохую тягу из какой-то трубы, разбитую раковину в соседнем блоке, заморозки, явственно угрожавшие клубнике. Мужчины не отставали. Послушав минут пять о проблемах системы охлаждения в комбайнах, Лу мысленно взвыла и ушла, не в силах терпеть подобную глупость. Все же знают: вовремя проверяй перепускной клапан — и проблем с возгоранием батареи не будет. Одно радовало — к безумию присоединились далеко не все.              Усевшись в закреплённый за ней автомобиль, Лу откинулась на спинку и прикрыла глаза. Участвовать во всеобщем безумии хотелось меньше всего. Хлопнула дверь, машина прогнулась, и совсем рядом запахло отвратительным парфюмом.              — Чё надо, Ален? — Лу не пыталась изобразить дружелюбие. Даже глаза не открыла.              — Наш… связной вновь объявился. Сказал, что можно ехать. Южные ворота скоро будут свободны.              — Дьякон вышел из спячки? Удивительно. Я уж думала, подох от скуки на своих проповедях.       — Не приведи Единый. — Ален явственно содрогнулся. — Кто же нам информацию передавать будет?              Лу выразительно посмотрела на него через зеркало заднего вида.              — Никаких обид, Рид. Ты нам тоже помогаешь. Даже больше, чем Киньяр. Но сама должна понять: доверяй, но проверяй. Хотя, знаешь, я ни на минуту в тебе не сомневался. Только благодаря тебе нам удастся провернуть эту аферу с Приором. Кто бы мог подумать, что этот ублюдок планирует подсидеть самого Викария… А Киньяр-то засранец оказался, решил жар чужими руками загрести… Пусть утрётся своими мечтами — менять Приора мы не будем. Пока не будем. Вот когда расскажет всё, что известно о репродуктивной программе, тогда и покончим с ним.              Лу вновь прикрыла глаза. Тошнота вновь вернулась, но блевать от слов Алена было не очень дальновидно. Он точно не оценил бы подобный перформанс. Да и Киньяр явно не стоил такой реакции (люди Иво задержали его буквально пару дней назад), а значит, никакой ценной инфы никто никому передать не мог.              В груди на секунду завибрировало, и Лу побледнела. Телефон. Это телефон. Что-то наверняка случилось — иначе бы писать не стали. Знают ведь, что сейчас самый пик сборов. Горестно вздохнув, Лу заелозила. Следовало придумать оправдание и выйти. Как можно быстрее.              — Ну чё они так долго? Пока тронемся — точно помрём от ожидания…              Ален досадливо кивнул. Если кого и раздражали долгие сборы, то это его.              — У них осталось ещё полчаса. Если до того времени не соберёмся, то нужно будет что-то делать…              — Спусти на них Ирму. Она своими криками любого в машину загонит, — посоветовала Лу.              Ален ухмыльнулся. Его искренне забавляла грызня между девушками, да и ничью сторону в споре он принимать не хотел. За Ирмой шли фермеры, Лу помогала с информацией. Выбрать кого-то одного — значит потерять другого. Ален на такое пойти не мог, чем откровенно пользовалась сама Лу.              — Пойду отолью на дорожку, — сообщила она и открыла дверь. — Революции нужно совершать с чистой душой и пустым мочевым пузырём. В городе хрен найдёшь нормальный туалет.              Ален хохотнул и кивнул.              Поднявшись в комнату, Лу прикрыла шторы, привычно повесила металлический ремень на ручку и огляделась по сторонам. Никто под кроватью не прятался, а значит, можно спокойно перезвонить. Во второй раз закрывшись в туалете, Лу уставилась на телефон. Короткое «Перезвони» от Марка заставляло не то что напрячься, а чуть ли не поседеть. Включив кран посильнее, Лу перезвонила.              Жонсьер ответил сразу. С телефоном в обнимку сидел, что ли?              — Рид, — голос Марка звучал немного нервно, но в пределах допустимого: странно было бы проворачивать подобное и не нервничать, — скажи, что всё нормально.              — Всё нормально, — послушно повторила Лу. — Позавтракала, теперь вот собираюсь прогуляться. Погода отличная, ни единой тучи на небе.              — Очень рад, — глухо и с эхом отозвался мужчина. — Очень.              — Ты ради этого позвонить решил? — Холод, сковавший сердце, отпускать не хотел. — Или снова что-то не так с родителями?              — С ними всегда что-то не так, — не сдержался Жонсьер. — Самоуверенные, наглые паршивцы, буквально рождённые действовать мне на нервы.              Лу немного расслабилась. «Родители», он же Приор, определённо жив и здоров. В ином случае Марк не стал бы высказываться так… грубо.              — Так ты точно подъедешь вовремя? Мы в восемь как раз курицу разделывать начнём, связаться с тобой не смогу — руки грязные будут.              — Точно. — Лу хмыкнула. — Очень заманчиво, конечно, но вынуждена отказаться. У меня ещё тут полно дел. Может быть, позже, когда доеду до Центра с друзьями. Тогда и увидимся.              Канал переговоров был закрытым, и никакой нужды таиться лично Жонсьеру не было. Это Лу не могла прямо озвучивать свои мысли, а инквизитора-то кто подслушать мог? Тем забавнее слушать его попытки разводить шпионскую деятельность.              В трубке что-то громко хлопнуло, загрохотало. Лу с такой силой прижала телефон к уху, что чёрный пластик жалобно заскрипел. Спохватившись, Лу расслабила ладонь — сломанный телефон уж точно никак не поможет.              — Мои извинения, Рид. Эта коробка сока оказалась на редкость подлой.              — Это не коробка подлая, это у тебя руки весьма… — Часть фразы съело шипение, но Лу мгновенно поняла, кто же второй говорящий. По рукам тут же поползли мурашки, а сердце принялось отбивать ритм, явно гарантирующий смерть от тахикардии.              Голос Иво Мартена, Приора Инквизиции, Лу в этой жизни большую часть времени слышала лишь по проекторам и телефону. Преступно мало слышала, если кому-то это интересно. Приор, как оказалось, хоть был завсегдатаем всяких несомненно важных мероприятий, на записях мелькал редко. Да и разве с Ирмой в доме возможно посмотреть сессионное общественное собрание Церкви? Или трансляцию Синода? Представив, как она с невозмутимым лицом включает проектор и замирает перед экраном, пуская слюни, Лу громко хмыкнула и помотала головой. Не следовало вообще про это думать. Это не её мир. И Приор тоже больше не её. Нужно не быть жадной и довольствоваться тем, что есть. Она и так получила даже больше, чем могла рассчитывать.              В отдалении продолжали раздаваться приглушённые ругательства.              Лу должна была сбросить звонок. Спуститься к машине и тихо-мирно ждать отправления. Должна была, но не могла. Не тогда, когда где-то очень далеко и одновременно так близко был Иво.              — Марк? — позвала она едва слышно, когда ругательства стихли и молчание Жонсьера стало уж слишком странным. — Ты и вправду позвонил лишь для того, чтобы выругаться? В следующий раз советую приобрести календарик, в городе как раз видела магазинчик с подобной хренью, и срывать злость уже на нём. У меня, знаешь ли, здесь дела.              — Он ушёл переодеваться, — сухо констатировал совсем не Марк, вызывая у Лу очередной приступ. На этот раз удушья от неправильного вздоха. — Слишком увлёкся… маринадом.              От едва слышного смешка у девушки подкосились коленки.              — Бывает.       Лу собой гордилась. Даже голос не дрогнул.              — Марк хотел сказать, что планы поменялись. — Он невесть с чего выделил имя Жонсьера. — Разметку скинут отдельным сообщением, но позже. Связь тоже заблокируют ближе к девяти.              Прогнать глупую улыбку с лица оказалось сложнее, чем может показаться. В голову тут же полезли дурацкие идеи о том, как продолжить разговор. Задать именно такой вопрос, после которого Иво явно заинтересуется ею. Хотя бы ради того, чтобы лично проводить на виселицу.              Мысленно отвесив себе пощёчину, Лу попыталась сосредоточиться на словах мужчины. Возможности прочесть планы в дороге у неё не будет. Не скажет же она: «Ой, погодите, мну тут Инквизиция планы блокпостов отправила, а значит, через эту дорогу мы не пойдём…» Хотя почему не скажет? Может и попробовать…              — Я, конечно, буду ждать, но не обещаю, что смогу посмотреть. Времени нет совершенно… Ты скинь кратко, в дороге гляну.              — Даниэль сможет отправить только ближе к шести вечера, не раньше. Приказы ещё не составлены. — Иво вновь звучал равнодушно. Официально.              — Да я поняла. Как будет — скинь, только номер не перепутай, как в прошлый раз. У меня он на ноль заканчивается, а не на девять…              Металлический ремень отчётливо зазвенел, привлекая внимание. Лу сглотнула, бросив быстрый взгляд на щеколду. Закрыто. Расправив плечи, она покосилась на своё отражение, пытаясь скорчить наиболее скучающую рожу. Получилось не очень. И без того дерьмовый мир мог стать просто невыносимым. И она, именно она будет в этом виновата…              Окунув здоровую руку в воду, Лу побрызгала на лицо и попыталась собраться. В комнате явно кто-то есть. Кто-то, кто сейчас внимательно слушает их разговор. У Лу нет права на ошибку.              — Слушай, мне пора, у нас тут уже обед начинается… Ты попробуй сначала через своих спросить, может, кто другой решение подскажет. А то я правда не уверена, получится ли что… И, Малая, пожалуйста, — голос Лу всё-таки сорвался, — будь осторожнее. Держись поближе к Йонасу и не выходи из дома…              — Можешь не переживать, Марка на передовой не будет. — Иво немного понизил голос. Будто не хотел, чтобы кто-то другой его слышал.              Лу не сдержала истеричного смешка. Конечно, Жонсьера не будет. Его дело — сидеть в Корпусе и, если что не так, принять на себя руководство Инквизицией. Она за него и не волновалась. А вот кто-то другой… Тот, кто не может остаться в стороне. Тот, кто будет вынужден оказаться в самой гуще событий. Тот, кто имеет вполне не иллюзорные шансы…              Она звонко хлопнула себя по щеке, не давая накатиться очередной истерике.              — Рид? — позвал Иво, явно услышав странный звук.              Не желая объясняться, Лу буркнула невпопад: «Знаю» — и сбросила звонок. Выключив телефон, она сняла с него аккумулятор и засунула в голенище ботинка. Сам телефон вернулся на то же самое место, где и был. Вытащив из кармана второй, совершенно обычный телефон, она парой движений стёрла все предыдущие звонки и выключила воду. Распахнув дверь, Лу шагнула вперёд и, изображая вселенскую задумчивость, врезалась в Ирму, стоящую в тени порога.              — Да блядь, — Лу не сдержала ругательств, — ты что, совсем охренела так подкрадываться?              — С кем ты разговаривала? — Голос Ирмы был холоднее колодезной воды.              — Когда? — Наклонившись, она подняла с пола телефон и с опаской оглядела: ни одной царапины. Хоть в чём-то повезло. Несмотря на это, она гневно нахмурилась, возмущённо заявив: — Ну твою мать, ты видишь, что наделала? А если бы он разбился?              — С кем ты разговаривала, Рид? — повторила Ирма.              Сдержать неприличный жест у Лу получилось только путём неимоверных физических усилий. Больше всего на свете ей захотелось придушить Ирму своими собственными руками. Или скинуть её со второго этажа. Или придумать ещё что-то. Что-то такое же травматическое.              Будто догадавшись о кровожадных мыслях девушки, Ирма подошла к окну, распахнула шторы и приказала кому-то позвать Алена. Лу равнодушно наблюдала за ней. В её голове до сих пор не укладывалось, как из тихой примерной девочки, с удовольствием ходившей на проповеди, выросло вот это. Самое настоящее чудовище, жадное до власти. Упивающееся ею.              Не обращая внимания на вновь перегородившую дверь девушку, Лу присела на кровать, деловито осматривая телефон. Ирма подобное игнорирование не особо терпела.              — Не собираешься ответить на вопрос? — издевательски спросила она, подсаживаясь на кровать. Сидеть-то больше негде — обстановка у Лу по-настоящему спартанская, даже стола нет, лишь комод да кровать.              — Не мне отчитываться перед тобой, Ирма. Ты всего лишь третья после Алена и меня. — Лу осадила её без удовольствия. Спокойно. Учитель-то отличный был, на личном примере всё показывал, грех не запомнить. — Вот его и подождём.              На светлой коже Ирмы выступил гневный румянец. Лу осталось лишь радоваться отсутствию у неё пирокинеза. Владей она хоть толикой пси, Лу явно не пережила бы сегодняшнее утро.              — Так и знала, что когда-нибудь ты покажешь своё истинное лицо, — приглушённо, будто боясь быть услышанной, произнесла Ирма. — А я-то ещё радовалась, когда ты пришла к нам. Подумала: наконец появился надёжный человек. Тот, кто прикроет нас. Поддержит. Плечо подставит. А ты лишь использовала меня…              — Ты не думаешь, что перепутала реплики? — откровенно насмешливо поинтересовалась Лу. — Это мне впору плакать о подруге, для которой я лишь инструмент для достижения цели. Разве забыла, как на прошлой неделе грозилась отправить людей к матери, если сестра не вынудит Йонаса остаться сегодня дома?              — Ты должна была помогать мне, а не вести людей за собой. А у тебя, я вижу, глаза больше живота, Рид. Так знай: это лишь звоночек. Малая толика того, что предстоит тебе и Лу после нашей победы.              — С удовольствием послушаю об этом на семейном ужине. — Лу растянула губы в широкой улыбке. — Думаю, и Йонас, и Тома будут в восторге от темы разговора.              — Стерва. Только и умеешь, что прятаться за спинами…              Заскрипевшие ступени заставили их замолчать.              — Мы практически расселись. Что у вас тут опять случилось, Ирма? — распахнув дверь, поинтересовался Ален, не скрывая раздражения. — Ты что, Рид поссать отпустить не можешь даже?              — Это пусть нам Рид расскажет. Ну, что молчишь? Давай, поделись, как ласково с кем-то ворковала…              Закатив глаза, Лу оперлась об косяк и расслабленно спросила:              — Ален, скажи-ка мне, а то я ни хрена не понимаю: когда у нас стали запрещены контакты со своей социальной группой? Значит, звонки Догану от Томы — нормально, а мне Малой позвонить уже нельзя?              — Ты этой мелкой звонила… как там её зовут? А, точно, Тина. Спасибо, Ирма. А зачем ей позвонила-то? — Ален бросил на Ирму непонятный взгляд.              — Ален, не чуди. Она в городе живёт, рядом с Термитником совсем. Пирокинетик пятой ступени. Ты и вправду не понимаешь, зачем я могла ей звонить?              Ален хмыкнул.              — Понимаю, конечно. И что говорит? С родаками останется?                    Мотнув головой, Лу бросила на Ирму косой взгляд.              — Нет, с Йонасом. У него сейчас как раз отсыпной. Будут вместе сидеть. Фильм посмотрят…              Ирма нахмурила брови, но возразить не смогла. Йонас и правда скоро должен быть дома. Так, как она и хотела.              — Йонас разве не с Лу встречается?              — Ты всерьёз считаешь, что парень не может переночевать с девушкой, не занимаясь сексом? — В голосе Лу сквозила неприкрытая ирония.       Тема отношений для Алена была тем триггером, который всегда срабатывал. Он и в историю с революцией влез исключительно из-за желания вдуть очередной дамочке. А потом совершенно внезапно проникся. Вон какие манифесты на пару с Ирмой накатал, поэт хренов.              Неопределённо пожав плечами, Ален почесал покрасневшую от едва проклюнувшейся щетины щеку и прямо посмотрел на Ирму.              — Перестань цепляться к мелочам. Рид — человек свободный и может делать абсолютно всё. В пределах разумного, конечно.              — Ты серьёзно это так спустишь? А вдруг она с Лу говорила?              — Это не запрещено, — отрезал Ален. — Пойдём. Поговорим по дороге. Рид… через пятнадцать минут выезжаем… и… наверное, тебе лучше выбрать другую машину. Поедешь в замыкающей, с Джозефом. А то он как раз не выспался, носом клюёт всё утро, а ты как никогда взбодрить сможешь.              — И всё на этом? Даже телефон не проверишь? — с насмешкой спросила Ирма.              Ален поднял голову, уставившись в потолок. То ли молился, то ли мечтал о том, как срывает металлический турник и ебашит им всех подряд.              Набравшись терпения, Ален бескомпромиссно приказал:              — Рид, пожалуйста, иди в машину… и пригляди за Джозефом. Парень нервничает сильно. Успокой его как-нибудь, что ли. Нам и так достаточно истерик…              Спорить Лу не стала. Ничего не говоря, она спустилась по скрипящим металлическим ступенькам (давно надо бы смазать, да всё руки не доходили, а теперь уж и не дойдут никогда) и вышла из дома. На улице стало спокойнее. Люди потихоньку разбрелись по машинам, кто-то судорожно запихивал в багажник контейнер, из которого едва не выпадали замотанные в покрывало пистолеты. Знакомые, кстати. Те самые ПТ-2, Лу даже отсюда узнала светлую рукоятку. Повертев головой, она увидела припаркованную у соседнего блока машину. Подойдя к ней, Лу подёргала ручку двери и вздохнула. Видимо, Джозеф и правда решил прикорнуть.              Обойдя машину, она постучала в водительское стекло:               — Джозеф. Джозеф, открой дверь.              В салоне молчали. Не сдержавшись, Лу забарабанила ещё громче и для порядка пнула колесо. Последнее явно оказалось лишним — проснувшийся парень резко открыл дверь. Лу даже увернуться не успела, как сразу согнулась от боли в коленях.              — Ты не охренел ли? — простонала она, повиснув на двери.              — Прости, пожалуйста, — засуетился парень. Выскочив из машины, он придержал её за плечи и проводил до своего места. — Я не специально…              — Ещё бы ты специально, — Лу с трудом уселась в кресло и откинулась на спинку, — тогда бы точно в багажнике поехал.              — Там места нет. Всё оружием забито.              Лу хохотнула:              — Будто это проблема. Стволы в салон, тебя в багажник, и дело с концом…              — Извини ещё раз… — окончательно поник парень.              «Молодой ведь ещё, — печально подумала Лу, смерив его внимательным взглядом. — Чуть старше Малой, а лезет хрен знает куда и хрен ради чего. И зачем его вообще взяли? Такой же ненужный, как Тома… Для массовки если только. Но Тома хоть стрелять учился, а этот пистолет сегодня первый раз увидел».              — Забей, — проговорила она, похлопав его по плечу. — С нами кто-то ещё поедет?              Джозеф покачал головой.              — Ну вот и славно, — выдохнула она.              Достав обычный телефон, она уставилась на несколько сообщений и звонков, неожиданно прилетевших за последние десять минут. Звонок от Малой, спам, спам, звонок от Йонаса, спам, Тома просит поторопиться, снова спам, опять… Последним был незнакомый номер, звонивший аж три раза. Просто удивительная популярность для Лу за последние пару месяцев.              Ни Йонасу, ни Малой перезванивать она, конечно, не собиралась, да и не смогла бы. Дома их всё равно не было, здешняя Лу позаботилась об этом лично. Безопасность возлюбленного как-никак. Да и Доган, ещё один их друг, был вызван совершенно в другое место.              «Вот бы и я могла так же сделать, — тоскливо замечталась Лу. — Сидел бы Иво в Корпусе, а не сверкал лицом на центральной площади… Жаль, никто этот план не оценит».              Экран телефона вновь загорелся. Тот же незнакомый номер, что звонил раньше. В голове Лу зашевелился червячок сомнения — это ведь не мог быть Марк? Или какой-то другой координатор? Перезванивать Лу не решилась. Может, позже, когда они в городе будут, удастся улучить момент.              Не терзаясь мучительными мыслями, Джозеф запустил двигатель. Другие машины уже плавно двинулись с места, медленно выезжая из своих блоков, и совсем скоро к ним присоединился и их автомобиль.              Водил парень аккуратно (по мнению Лу, даже излишне правильно), но поделать с этим она ничего не могла. Это Ален мог разогнаться, а им, замыкающим, остаётся плестись со скоростью улитки да неустанно бдеть за другими. А то возьмут и потеряются, а у них ведь каждый человек на счету — и так многие взяли и отказались, совершенно внезапно и беспричинно. Лу тогда ещё так долго удивлялась этому, а Ирма едва не выцарапала глаза всем «поганым трусам, боящимся поднять зад и изменить хоть что-то в своей никчёмной жизни».              Наконец показался выезд на трассу. Теперь по прямой они доедут до города всего лишь за час-полтора. Настроив в машине музыку, Лу приоткрыла окно. Не сильно. Так, чтобы волосы слегка трепало, и уставилась на Джозефа. Вот уж за кем придётся приглядывать в дороге, так это за ним. Бедняга явно нервничал, а потому не спал всю ночь. Вон какие мешки под глазами.              Парень, заметив её взгляд, спросил:              — А почему ты со мной поехала?              — А что, имеешь что-то против? — в тот ему спросила Лу.              — Нет, что ты. — Парень стушевался, но заметил её выражение лица и поджал губы. — А, ты всё дразнишься…              — С чего ты взял? — Лу фыркнула, но улыбку прятать не стала.              — Вижу. Ты ведь тоже считаешь меня бесполезным? Малыш Буанто не способен ни на что, кроме вождения машины… — передразнил он кого-то. — Но я ведь не слабак. Я тоже тренировался, не каждый день, как ты, конечно, но тренировался!              — Молодец. Тренировки полезны, — серьёзно кивнула Лу.              — Вот ты и сейчас дразнишься, — расстроенно выдохнул он. — А я ведь ещё смогу помочь. Вот увидишь. В самых первых рядах на площади окажусь!              Не отвечая на его слова, Лу отвернулась, смотря вбок. Туда, где вдалеке раскинулись поля пшеницы. Лу там бывать не доводилось — допуска не было, как и желания прогуляться по вспаханной земле. Впрочем, сами колосья она в руках держала и даже пробовала разгрызть пару зёрнышек. Так, ради интереса. Они оказались твёрдые. Очень твёрдые. Да и вкуса почти не имели. В той жизни Лу их никогда не видела вживую, а в этой, надо же, умудрилась как-то.              — Поля такие бескрайние, — невпопад произнесла она. — Мы едем уже минут десять, а они всё не заканчиваются.              — Они разные, — обиженно буркнул Джозеф. — Это пшеница. До этого были гречишные и подсолнечные… Ты так и не ответила на вопрос.              — Я не считаю тебя бесполезным, Джозеф, — вздохнув, проговорила Лу. — Ты неотъемлемая часть фермы.              — Но я говорю сейчас не про ферму! — завопил парень. — Мы сейчас что, на сбор урожая едем, чтобы её обсуждать? Да у меня она в печёнках сидит, видеть её не могу! Ненавижу эти поля, чтоб они сгорели к чёртовой матери!              — Не выражайся, — привычно осадила его Лу так, как сотню раз говорила Малой. — Не говори так. Погибнет урожай — не будет еды. Не будет еды — начнут гибнуть люди.              — Всего лишь чистые. От них всё равно никакой пользы нет. — Голос Джозефа наполнился презрением. — Только и могут, что нас использовать. Не смотри так на меня, у меня отчим — хилер, я много всего навидался дома.              Лу разочарованно покачала головой. Чистые, нестабильные, псионики… Да какая вообще разница-то? Каждый считает себя лучше других. Каждый думает только о себе. Каждый похож друг на друга. Сколько таких же людей соберётся сегодня на площади? И сколько смогут уйти оттуда живыми?              — И чего молчишь? Я разве не прав? Ирма говорит…              — Ирма много что говорит, — перебила его Лу. — А тебе бы не помешало начать думать собственной головой. Размышляй, смотри, анализируй. Слушай не только Ирму, узнавай разные мнения и только потом принимай решения.              Джозеф бросил на неё непонимающий взгляд.              — Ты так странно говоришь. Будто и не поддерживаешь нас вовсе.              — Я не поддерживаю слепое подчинение, — сухо отрезала Лу. — А уж что ты под этим понимаешь — не мои проблемы. Можешь хоть сейчас донести мои слова до Ирмы с Аленом. Поверь, ничего нового они не услышат.              Нахмурившись, Джозеф вцепился в руль и гневно запыхтел.              — Я не стукач, — наконец заявил он, — и никому ничего рассказывать не буду.       Лу пожала плечами. Ей-то действительно было без разницы.              Следующие полчаса они провели без разговоров. Лу бездумно смотрела в окно, постукивая ногой в такт музыке, и не забывала следить за Джозефом. Парень явно хотел спать, но держался на чистом упрямстве. Лишь когда вдалеке показались едва различимые высотки, Джозеф вновь подал голос.              — А это правда, что твоя сестра видела Золу? — несмело задал он вопрос и тут же покраснел. Наверное, понял, как по-детски выглядит его интерес.              — Кого? — переспросила Лу, хотя и прекрасно поняла, о ком он.              Джозеф замялся так, будто Иво Мартен был не Приором Инквизиции, а по меньшей мере Волдемортом из доштормовых книжек, мгновенно трансгрессирующим к тем, кто произносит его имя.              — Ну, тем самым главным в Инквизиции…              Даже сейчас решимости назвать его должность у Джозефа не нашлось.              — Ты же видел их по телевизору, зачем спрашиваешь у меня?              Джозеф неопределённо пожал плечами.              — Ну мало ли. Телевидение ведь врёт.              Лу не сдержалась и фыркнула.              — Ну прямо уж всегда. Думаешь, это голограмма была вместо них? Какой в этом смысл вообще?              — Я откуда знаю? — Щёки Джозефа вспыхнули ещё сильнее. — Это же Инквизиция, они всегда творят бессмысленные вещи.              Лу могла бы задать вопрос. Спросить, какие вещи он имеет в виду, получить невнятный ответ и разнести его аргументы в пух и прах. Могла. Но совершенно не хотела. Никаких моральных сил на это не осталось.              Дорога казалась всё невыносимее. На душе клубилась тоска, воспоминания давили всё сильнее и сильнее, и Лу как никогда ощущала собственную ничтожность. А что, если всё бесполезно? Вдруг она вновь провалится? Недостаточно постарается — и погибнет не только Иво, но и все остальные? Дело ведь не только в мятежниках, есть ещё Викарий… Он куда более серьёзный противник.              «Его можно одолеть, — мысленно успокоила себя Лу. — Можно. Достаточно подобраться поближе. И переговоры на этот раз пройдут успешно. Без эксцессов. Без крови».       Признаться в том, что ей в глубине души наплевать на то, сколько пострадает манифестантов, она не смогла даже себе.              Телефон в который раз моргнул. Лу едва успела прикрыть экран ладонью — на бликующем стекле отразился номер Лу Рид. Настоящей Рид. Не жалкой подделки, как она.              «Это не просто Лу, а твоя старшая сестра. Принимай правила игры или подохни от тоски — третьего не дано», — мысленно пнула она себя и, стараясь выглядеть как можно более спокойной, приняла вызов.              — Привет. — Голос у сестры был нервным.              — Привет, — сухо поздоровалась Лу, ожидая пояснений.              — Как дела?              Нахмурившись, Лу с трудом удержалась от того, чтобы убавить музыку. В телефоне царила тишина. Не было ни разговоров, ни шума машин или техники. Грёбаная тишина. Как в морге. Лу-то знает, как там. Бывала.              — Всё хорошо, работаем. А ты как? — ответила она медленно, стараясь, чтобы голос не дрожал.              Услышав про работу, Джозеф громко хмыкнул, но тут же прикрыл рот. Отведя гневный взгляд от парня, Лу медленно отпустила ручку двери, чувствуя неровности пластика.              — У меня всё как обычно. Никаких изменений нет. Скукота полнейшая, того гляди засну. — От столь фальшивого зевка у Лу свело скулы. — Йонас постоянно звонит и жалуется на Малую. Ты ведь с ней говорила сегодня?              Лу угукнула, подтверждая. Конечно, помнит. Помнит и тщательно лелеет. Кто знает, когда ещё удастся перекинуться парой фраз?              — Ты, пожалуйста, больше не говори ей ничего, что сказала раньше. А то она отреагировала пиздец как странно. Мы до сих пор в себя прийти не можем.              Лу непонимающе моргнула. Что сестра имеет в виду? Она как-то обидела Иво? Напугала его? Разозлила? Лу мысленно проговорила их диалог. Потом ещё раз и ещё. Пусто. Ничего особенного.              — Ладно, — протянула она, так и не поняв, в чём проблема. — Постараюсь.              — Хорошо. — Сестра кашлянула. — Тогда если поговорить захочет, то ты телефон возьми, пожалуйста. А то до тебя не дозвониться…              — Не обещаю, но постараюсь, — повторила Лу. — Работы много.              — Ну, тогда увидимся.              Сестра сбросила звонок.              — Что-то случилось? — Джозеф заинтересованно уставился на неё через зеркало заднего вида.              Лу мотнула головой. Наверняка в этом есть какой-то тайный смысл. Проблема в том, что разгадать его она не смогла, как ни пыталась. Что с ними вообще происходит-то? Она имела в виду настоящую Малую? Или всё-таки Иво? Ни хрена не понятно. Разгладив морщинки на нахмуренном лбу, Лу уткнулась носом в бардачок и прикрыла глаза. Осталось продержаться совсем немного. Буквально чуть-чуть. Последний рывок, после которого она сможет отдохнуть.              — Меня тошнит, — неожиданно для самой себя проговорила Лу. — Голова болит, и тошнота замучила. Уже не могу в этой машине находиться.              Джозеф смерил её косым взглядом, но решил не припоминать прошлый конфликт. В конце концов, он же парень, а значит, должен терпимее к женщинам относиться. Так и Ален всегда говорит.              — Это из-за машинной смазки, — деловито заключил он. — Меня тоже поначалу мутило. Надо просто привыкнуть. Я вот уже практически запаха не чую.              — Уже час привыкаю и никак не привыкну, — невнятно заявила Лу.              Джозеф сочувственно цокнул языком.              — Скоро доедем. Во-он там южные ворота.              Лу даже вглядываться не стала. И так видно — город с каждой минутой всё ближе и ближе. Первыми, как обычно, стали видны дымящие трубы заводов да высотки, построенные ещё в доштормовое время. Дальше возвышались совершенно новые здания и два грандиозных сооружения — сама Церковь Единства и здание Совета. Лу, если бы кто спросил её мнение, предпочла бы не видеть ни то ни другое.              Воздух становился тяжелее, плотнее, отдавал гарью и химией.              «Это мы ещё до Термитника не доехали», — наморщила нос Лу. После чистых полей вдыхать городские ароматы то ещё удовольствие. Впрочем, Лу нужно было привыкать: именно Термитник их конечная точка.