Глава 6

      — Ну, как тебе здесь? Привыкаешь потихоньку? Три дня ведь прошло, давай рассказывай свои впечатления, — Даниэль, придвинула к ней тарелку.              Лу задумалась. Непонятно, как уцепив с тарелки кружок кабачка, она умудрилась донести его до рта и с наслаждением прожевала. В меру соленый и совершенно не жирный, он буквально таял во рту, заставляя активнее работать вилкой в поисках своих собратьев.              — Здесь спокойно, — проговорила она спустя пару секунд. — Оттого и скучно.              Даниэль хмыкнула.              — Это тебе так кажется. Я такой движухи уже давно не припомню. Хотя нет, шесть месяцев назад месье Приор тоже пару дней взбудораженный ходил… Но даже тогда было спокойнее. Сейчас у каждого столько дел… Я домой прихожу помыться и спать лечь, а ведь раньше даже куда-нибудь поехать могла.              Сочувственно вздохнув, Лу отпила из стакана и нащупала в кармане таблетки. Выцепив все три штуки, она одним махом проглотила их и поморщилась: вкус у них достаточно отвратный. Горький. Да и в зубах застревает, если их жевать, как и сказано в инструкции.              — Главное, что самое страшное ведь позади. Месье Мартен всё наладит, — безапелляционно заявила она.              Даниэль ответила не сразу. Лу даже успела прожевать пару кусочков брокколи, (жутко жалея об отсутствии соли), прежде чем услышала:              — Ты так в него веришь. Это удивительно… Немногие разделяют подобное мнение, особенно после произошедшего К «палачу» добавился «узурпатор», причём это самое мягкое выражение из тех, что я слышала за последнее время. Но, надо признать, ситуация улучшилась. Если раньше они позволяли себе шептаться за нашими спинами, то сейчас даже рты не открывают — настолько боятся репрессий.              — Дураки, — категорически фыркнула Лу. — Все знают, что при игре в слова эти самые слова склонять нельзя.              Даниэль не сразу поняла сомнительную шутку и рассмеялась лишь спустя десяток секунд.              — А если серьезно, то до многих уже должно было дойти — если кто и сможет изменить ситуацию к лучшему, то это только он, — на губах Лу появилась тёплая улыбка. — Так что терпи, Даниэль.              — Куда деваться, — голос Даниэль прозвучал задумчиво. — Я даже привыкать к такому режиму начала.              Поправив солнцезащитные очки, вечно норовившие съехать с носа, Лу сцедила зевок в кулак. Ночью поспать не удалось: проснувшись от очередного кошмара, она привычно уселась в душевой, медленно переливая воду из одной ладони в другую. Подушечки пальцев от такого ещё долго походили на сморщенный изюм и стали нормальными лишь к обеду.              — О нет, ну что за невезение… — неожиданно зашипела Даниэль. — Опять этот ублюдок приставать будет…              «Ублюдком» она называла лишь одного человека — Ганса Гюлера, дознавателя Инквизиции и недолгого начальника Лу в прошлой жизни. Здесь же, будучи отстранённым от службы, он большую часть времени крутился в Корпусе, проходя тесты, подтверждающие квалификацию и успевая надоесть всем в приёмной Приора.              На счастье Лу, Гюлер особого интереса к ней не проявлял. Зато к Даниэль ластился так, будто восстановление в должности зависело лично от неё. Надеялся, наверное, на её авторитет у Иво.              Как Гюлер подошёл, Лу не заметила: ходил он бесшумно. Зато резкий аромат мужского одеколона услышала сразу. Нос тут же засвербел, а горло запершило — последствия частого применения пси-блокатора, как объяснили ей недавно.              — Мадемуазель Вейсс, вы сегодня особенно очаровательны, — Гюлер, как говорится, зашёл с козырей, решив констатировать очевидное. — Вам очень идёт этот оттенок черного, он так приятно оттеняет цвет ваших прелестных глаз…              — Благодарю, месье Гюлер, — холодный тон Даниэль мог остудить пыл любого, кроме него. — Рид, ты доела? Мне ещё нужно доделать отчет, а то месье Приор будет недоволен.              С трудом сдержав смешок, Лу кивнула и ускорилась. Искомый отчёт уже давно лежал на столе Иво — Даниэль как раз допечатывала его, когда Лу спустилась к ней пригласить на обед, а значит, Дани безбожно соврала. Впрочем, винить её в этом она не могла, Лу бы сама поступила так же.              — Мадемуазель Рид, какая приятная встреча, — Гюлер будто только заметил её. — Вы, я вижу, решили задержаться у нас…              — Здесь слишком приятное общество, чтобы его покинуть так рано, — сухо ответила Лу. Недоговоренное «было» повисло в воздухе, но Гюлер то ли действительно ничего не заметил, то ли предпочёл проигнорировать.              — Да, команда у месье Приора на редкость хороша, — судя по пинку, которым Даниэль одарила Лу, терпение у девушки заканчивалось.              — Ну ты всё? — не выдержав, она буквально вырвала из её рук вилку и заскрипела стулом. — Я тогда подносы отнесу, и мы пойдём.              Лу с сожалением кивнула. Она бы ещё поела — паровые булочки с маслом оказались по-настоящему волшебными, но не судьба.              Уложив посуду на поднос, Даниэль звонко застучала каблучками.              Лу же осталась сидеть за столом, постукивая пальцами по полимерной столешнице, размышляя над тем, удастся ли сегодня застать Иво. Последние три дня они не встречались: мужчина буквально поселился в здании Совета, приезжая в КС только ночью. К себе он её не вызывал, что было вполне понятно — зачем она ему сдалась-то? Но ведь так хоте…              — Мадемуазель Рид, — позвал её Гюлер. Лу аж подпрыгнула от неожиданности. Она-то подумала, что он уже ушёл. Ан нет, стоял всё это время рядом. Ну точно сталкер. — Подскажите, месье Мартен сегодня будет у себя?              — Я не знаю, месье Гюлер, — Лу пожала плечами, а сама подумала: «А если бы и знала, то не сказала бы».              — Кхм, — задумчиво протянул он и неожиданно положил руку ей на плечо.              Только огромное самообладание позволило Лу не вскрикнуть от внезапности этого движения.              — Месье? — вопросила она, плавно отодвигаясь от него. Скандалить с Инквизитором, пусть и временно отстранённым, в её планы пока не входило. Ещё возьмут и выгонят. Куда ж тогда она пойдёт? К матери? Ну нет, такая перспектива совсем не радовала…              Гюлер намека не понял и лишь сильнее сжал ладонь, да приблизился вплотную.              — Я бы хотел попросить вас об одолжении, мадемуазель Рид, — начал он негромко. — Как вы наверняка слышали от Даниэль, в Инквизиции я человек не последний. У меня есть опыт, хорошие друзья… Я способен помочь вам задержаться в Корпусе, как вы того и хотели. Взамен мне нужна лишь сущая безделица — ваша маленькая помощь. Мадемуазель Вейсс очень интересная женщина, пожалуйста, подскажите, чем такой галантный мужчина, как я, может заинтересовать её?              Первой реакцией Лу было отвращение. Гюлер здесь ничуть не отличался от своей другой версии, разве что действовал чуть галантнее. Впрочем, это вполне понятно — секретарь самого Приора Вейсс явно отличалась от простой посвященной Рид. Её, видимо, следовало завлекать тоньше, чем обещаниями вкусно пожрать и скорым карьерным ростом.              Вспомнив про сырные корзинки, Лу осенило. А ведь это идея.              — Вкусы мадемуазель Вейсс весьма специфичны, — начала она, стараясь контролировать лицо и надеяться, что Дани не придёт раньше. — Она натура противоречивая: чем больше её игнорируешь, тем сильней она на тебя западёт. Так что игнор — самый действенный вариант. Однако полностью не замечать её не нужно, иначе она разозлится, и тогда точно ничего хорошего не выйдет. Лучше незаметно задаривать её подарками. Ну, кофе там прислать на работу, она его литрами пьёт… Это ей точно понравится.              — И всё? — в голосе Гюлера послышалось облегчение.              — Ну, в целом да. Можете, конечно, попытаться поразить её игрой на скрипке, — Лу сутками ночи зависала на канале «Культура и жизнь», а потому особенно впечатлилась одним концертом, — или начать посещать уроки танцев, чтобы танцевать с ней вдвоём под луной каждый вечер, но для этого как-то рановато, не находите?              — Ну да, — Гюлер тихо рассмеялся и ненароком провёл по её шее большим пальцем.              Лу от такого передёрнуло в отвращении.              Восприняв это совершенно противоположным образом, Инквизитор воодушевился, но, счастью для себя, развить ещё более бурную деятельность не успел. Даниэль всё-таки вернулась.              — Месье Гюлер, позвольте, — она достаточно бесцеремонно отпихнула его в сторону плечом. — Рид, идём быстрее. Месье Приор позвонил, мне срочно нужно быть на месте…              — Да, да, конечно… Приятно было с вами поговорить, мадемуазели.              Даниэль, не слушая его, буквально вытащила Лу из-за стола и повела к выходу из кафетерия.              Находясь в лифте, девушка позволила себе встряхнуться. Брезгливо растерев шею, на которой до сих пор ощущалось прикосновение влажных рук Гюлера, она сумела выдавить из себя смешок.              — Всё нормально? — обеспокоенно спросила Даниэль. — Мне правда Приор звонил. Так бы я надолго тебя с ним не оставила.              — Ага. И для протокола: если на тебя случайно свалится вагон с кофе, виновата буду не я, — хмыкнула Лу.              — Что? — не поняла Даниэль, постукивая длинными ногтями по кабине.              Пришлось объясняться.              — Ну, с танцами ты, конечно, переборщила, — захихикала она, выслушав историю. — Но с кофе идея ничего так. Если прокатит, минус огромная статья расходов из бюджета.              Выйдя из лифта, Даниэль утянула её к своему столу и посадила рядом, торжественно вручив телефон, блокнот и ручку.              — Сейчас позвонит месье Лафарг, — начала инструктировать она, что-то быстро печатая. — Договорись с ним о встрече на понедельник. Желательно с восьми до десяти, но можно и чуть позже. Всех остальных буквально посылай на три буквы, они уже достали своими приглашениями… Я бы и сама ответила, но тут файлы срочно отправить нужно…              — Ок. А у тебя есть салфетки? Желательно антисептические.              — Да, погоди минутку…              Разумеется, всё случилось совершенно невовремя. Ровно в тот момент, когда Даниэль, наконец, кинула на её колени пачку салфеток, телефон зазвонил совершенно мерзкой мелодией, а лифт зазвенел, открывая двери — Иво с Кеем вернулись с заседания конклава.              Ответив на звонок, Лу весьма любезно (насколько позволяло терпение), поговорила с незнакомым ей месье Лафаргом. Тот оказался пренеприятнейшим типом, очень напоминающим Гюлера, отчего Лу ощутила ещё большее раздражение, чем раньше.              Записав в блокноте кривое «Понедельник, 09:15», она ткнула пальцем в экран, надеясь, что именно сбросила звонок, а не набрала хрен знает кому, и открыла пачку салфеток.              «Ну вот, даже с Иво парой слов не обменялись. Наверняка уже взял и скрылся в своём кабинете. И не зайдёшь теперь туда…» — раздосадовано подумала Лу, начав остервенением растирать шею.              — Да вроде не такая она у тебя и грязная, — Кей, явно ощутивший её раздражение постучал по столу, привлекая её внимание. — Это я в детстве минут по пять руки мыл, чтобы маму не расстраивать, а тебе-то сейчас это зачем делать?              — Я бы не была уверена в её чистоте, — Даниэль ответила быстрее, чем Лу. — Этот ублюдок вряд ли руки моет.              — Ублюдок? — переспросил Кей, явно не понимая, о чём речь.              — Гюлер. Мало ему меня доставать, так он и до неё докопался… Ты, Рид, в следующий раз сломай пальцы, пусть знает, как людей лапать!              — В каком смысле лапать? — голос Кея зазвучал излишне громко. — Он что, к тебе приставал?              — Не говори ерунды, — Лу убрала использованную салфетку и, немного подумав, достала новую — руки протереть. — Применение насилия в отношении представителя Инквизиции наказывается лишением свободы на срок до десяти лет либо вовсе казнью. Нечего смеяться, я об этом уже давно читала, когда он в первый раз полез… Нет, вы представляете, вроде мир другой, а Гюлер всё такой же мудак.              — Стабильный мудак, я бы даже сказала, — философски выдохнула Даниэль и хлопнула по принтеру, заставив его разродиться десятком бумаг, и повысила голос: — Месье Мартен, письмо отправлено, распечатки сейчас принесу… Ну что за ерунда…              Судя по резко остановившейся печати, какой-то из листов, а то и все зажевало. Приглушенно ругаясь, Даниэль принялась громыхать лотком, пытаясь заставить его работать.              — А что он сделал-то? — Кей жаждал вытянуть из Лу правду.              — Да в этот раз ничего такого. Так, ерунда. Противно просто, — Лу махнула рукой, показывая, что совсем не расстроена. — А в прошлый предлагал быстрый карьерный рост через постель. Тебе Лу не говорила, что ли? Он ведь ей такую охрененную характеристику накатал.              — Действительно, от него она не очень поступила. Капеллан Уэйн даже к себе вызывал, спрашивал, чем она ему так насолила… — Кей звучал задумчиво. Будто был далеко отсюда.              «У него же похожая история произошла, — вспомнила Лу. — Только его тогда прижали сильно. На мне-то Гюлер отыграться не успел, слишком быстро в охрану Иво попала, а вот та дамочка его крови знатно испить успела…»              Не желая бередить старые раны, Лу перевела тему на другую. Ещё более мерзкую. А что — клин клином вышибают.              — Как всё вчера прошло? Никто не требовал проведения судебного следствия?              Кей хмыкнул.              — Как же, не требовал. Монтепен вчера буквально желчью изошёл, когда Жонсьер сообщил, что показания Викария повторно оглашаться не будут. Я и вправду подумал, что ещё чуть-чуть, и они сойдутся в рукопашной прямо в зале. Не понимаю, какое безграничное терпение нужно иметь, чтобы терпеть этот фарс.              Лу сочувственно кивнула. Она и сама не знала, зачем в Синоде так рьяно развивают тему с «обезумевшим» Викарием. На Инквизицию как таковую подобный промах не особо-то и повлиял — Иво не дал разрушить целый институт. Репутацию Церкви, конечно, изрядно подпортили, но не так сильно, чтобы надеяться на её развал.              По телевидению так вовсе никаких споров не транслировали — крутили лишь старые проповеди да бесконечные повторы речи кардинала Юнала на площади. Лу уже даже включать этот канал перестала, постоянно слушая лишь «Культуру и жизнь» и «Спорт».              — Думаешь, они там просто извращенцы, которым нравится мучить других и самоотверженно страдать самим? Просто у меня никаких других идей и нет. Я так и представляю, как советник Монтепен стоит перед зеркалом, репетируя очередную фразу по типу: «Именно Церковь преступно проглядела наличие в своих рядах больного садиста!», — Лу очень похоже изобразила его шамкающую речь. — Будто он сам не садист, раз продолжает мучить других общением с собой…              Продолжая приглушенно болтать, Лу вертела в ладонях ручку, размышляя об Иво. Если уж Кей настолько усталый, то каково ему? Подумать страшно, сколько работы проделано и сколько ещё предстоит… Вот бы она могла хоть как-то помочь ему… Сделать хоть что-то полезное. Да просто поговорить с ним, обнять, зарыться пальцами в его густые пряди…              Поджав губы, она вздохнула и тут же испуганно встрепенулась, поняв одну важную вещь — рядом Кей, эмпатик. Человек, способный почувствовать весь хаос, царивший у неё в душе.              Страх быть раскрытой оказался сильнее желания посидеть в приемной подольше, а потому, дождавшись Даниэль, Лу торжественно вручила ей листок и поспешила удалиться к себе.              Задерживать её никто не стал.                     

»…»

             Уже сидя в комнате, Лу как обычно пожалела о своём уходе.              «Да ничего бы он не понял. Будто у меня нет поводов для тоски, — с досадой подумала она, но назад не вернулась. Но вообще, во-первых, глупо это, а во-вторых… Во-вторых, мало ли что. А вдруг возьмёт и догадается. Вон, даже Даниэль заметила, что я выделяю Иво. Хотя это-то как раз нормально, его не замечать невозможно…»              Лениво пройдясь по комнате, Лу переоделась в длинную футболку (её сестра принесла совсем недавно именно для сна), задумчиво потыкала пальцем в живот и поджала губы. И без того едва заметные кубики пропали. Ладно хоть ничего другого не появилось — она по-прежнему оставалась худощавой. Впрочем, с таким питанием это было не очень удивительно — стабильно Лу лишь завтракала. Обедать-то обедала, но немного, а на ужин вовсе не ходила. Боялась заблудиться. Её, конечно, наверняка бы нашли, но сколько шуток бы обрушили… У-у-у, не счесть.              Размышляя о том, чтобы сказал врач на её желание потренироваться, Лу потянулась к телефону. Есть у неё знакомый хилер, вот пусть и даст совет старому другу, не всё же ерундой маяться, воркуя с сестрой. А то эта самая сестра снова задолбает ворчать о якобы забытых друзьях.              После произошедшего, кстати, они уже говорили. Сестра пришла к ней в один из вечеров, да сама торжественно набрала Йонасу, не преминув её отругать, пока шли гудки. Мол, он о ней постоянно спрашивает, а она настолько херовый друг, что даже позвонить не удосужилась ни разу.              Лу тогда возмущаться не стала, она ведь и правда скучала по Йонасу и одновременно испытывала дичайший стыд. Общаться с тем, кто в этой вселенной фактически трахается с ней же самой? Ну что за бред. Как сестре вообще это в голову пришло? Йонас же друг. Лучший. А никак не любовник.              «Это не моё дело, — она мысленно продолжила убеждать саму себя. — Разве было бы лучше, если она встречалась с Иво?»              Содрогнувшись от подобной перспективы, она медленно (проклятый TalkBack до сих пор бесил до невозможности) потыкала пальцами в экран.              Йонас ответил быстро. Сразу видно, смену заканчивал, а то и уже сдал теперь домой шёл.              — Рид, — по принятой традиции обратился он к ней. — Что там?              — Всё хорошо, — тут же успокоила она его. — Я тут узнать у тебя хотела…              — Нельзя, — резко отрезал он, даже не дав ей закончить. — Ты чего, совсем рехнулась?              Лу нахмурилась. Ну какого хрена он не дослушивает вопрос и начинает ругаться? Что за привычка дурная?              — Я ещё сказать ничего не успела, — ворчливо сообщила она. — Ты что, эмпатиком заделался, раз заранее знаешь, о чём я спрошу?              Послышался щелчок зажигалки, потом громкий вздох.              — Мне достаточно того, что я знаю тебя. И мой ответ: нет. Никаких физических нагрузок. Никакого пси. Ещё очень рано. Мало времени прошло… Начнёшь напрягаться — вновь повысится давление, и работа хилера улетит в трубу. Понимаю, у тебя шило в жопе свербит, но погоди хотя бы неделю. Потом, постепенно… Постепенно, говорю, начнёшь тренироваться.              Раздраженно поёрзав, Лу провернула ручку, открывая окно. Сдержав настойчивое желание швырнуть телефон на улицу, она буркнула:              — Спасибо. И удачи…              — Удачи? — клюнул на удочку Йонас.              — Ты разве не в Корпус идёшь, чтобы первую ступень пси-эмпатии подтвердить, телепат хренов?              — Очень смешно, — несмотря на ворчание Лу, тон Йонаса не изменился. Остался таким же тёплым. — Не делай глупостей, а то навечно в своей башне останешься…              Представив, как отреагирует Йонас на её «А я и не против», Лу громко хмыкнула и спросила:              — Сам-то ты как? Работы меньше стало?              — Сойдёт, — Йонас выдохнул дым, зазвенел ключами. — Судя по рассказам Лу, на площади вообще пиздец был, а посмотришь по поступившим, и уже не так всё страшно. В первых рядах, конечно, пострадавших много. Таких сразу по реанимациям распределили. Но есть и те, кому лишь бока намяли, да шокерами поработали. Большинство их, кстати. Доган говорит, это из-за того, что полиция поздно вмешалась, а Корпус с чего-то понежничать решил.              — Повезло, что связи не было, — улыбнулась Лу, вспоминая Фокси. Даниэль как раз сегодня его упоминала — парня задержали прошлой ночью. Учитывая пусть и невольное, но всё же содействие Инквизиции, наказание ему светило не очень серьезное, а потому переживать за парня не стоит.              — До меня из-за этого пол больницы не могли дозвониться. Всех наших вызвали, а я как дурак с Малой сидел, — в голосе Йонаса отчетливо слышалась досада, смешанная с подозрением. — Странно так вышло, не думаешь?              Лу не думала. Она знала. Но и делиться своим знанием с другом не собиралась.              — У меня самой телефон обычной стекляшкой стал на время, — как можно беззаботнее вздохнула она. — Это же всю систему на время глушили. Как раз из-за полиции в том числе… Ты там, я слышу, до дома дошел… Передавай Лу привет и скажи, чтобы принесла мне резинок для волос. Уже второй день забывает, а я от жары мучаюсь.              Йонас покладисто пообещал напомнить. Даже про другие резинки шутить не стал — вот удивительное дело.              — И ты звони, если что, — в самом конце разговора произнёс он. — А то странно как-то. Ты пропала, Лу целыми днями на работе грёбанной торчит…              — Конечно.              Немного помолчали.              — Йонас, — Лу не выдержала первой. — Это всё пиздец как странно, но не сказать об этом я не могу. Мы-то ведь друзья, правда? И тот факт, что ты… встречаешься с моей, кхм, сестрой, конкретно для нас ничего не меняет?              После недолгой паузы Йонас рассмеялся.              — Я уже думал, мне одному от этого не по себе, — успокоившись, заявил он. — Да, Рид. Мы по-прежнему друзья. Так что не пропадай больше. И в неприятности не лезь.              Сбросив звонок, Лу постояла пару минут у окна, потом хмыкнула и легла на кровать, уставившись наверх. Потолка видно не было. Собственно говоря, она по-прежнему ничего не видела. Лишь иногда, очень-очень редко, она замечала едва заметные проблески света.              Включив единственный канал, не навевающий тошноту, она прикрыла глаза и постаралась уснуть.              

»…»

             Лу снился Корпус Содействия.              Большое такое здание, больше походившее то ли на башню, то ли на огромную шкатулку со множеством потайных отделений.              За сегодня таких укромных мест она насмотрелась достаточно. Слишком много, по её мнению, но выбирать не приходилось. Дежурный у входа оказался весьма приветливым типом, разъяснившим: заявка на проверку ступени автоматически гарантирует и проверку кандидата на вступление в Корпус. Лу от такого, конечно, опешила и даже стала подумывать попросту уйти, но, ведомая жаждой наживы, покорилась пинку судьбы.              «Знала бы, на что соглашалась, уже давно в карьер ехала бы, — мысленно ворчала она, заполняя кипу тестов. — Пятьсот вопросов! Да они что, с ума сошли? Нахера им знать, болит ли у меня голова и нет ли поноса по утрам?»              Так будто этого было мало, Лу пришлось ещё битый час решать задачки, демонстрировать скорость реакции и объяснять, почему лояльность у неё всего лишь «удовлетворительная». В голову то и дело лез Йонас, у которого в личном деле стояло «предположительно удовлетворительная». Всего на одну градацию ниже, чем у неё. «Была бы как Доган с его «повышенной», и проблем бы не было», — подумала она, выходя из очередного кабинета и направляясь в следующий. И следующий. И следующий.              В голове то и дело появлялась странная мысль: «А зачем вообще нужно проходить эти тесты?», но Лу то и дело прогоняла её, как ненужную. Ясно же зачем. Чтобы в КС работать.              Наконец, спустя множество тестов и литров выкаченной крови, Лу ступила в другой, более привычный ей зал. Серые бетонные стены, широкие вентиляционные отверстия, гидранты на потолке и сливы на полу. Самое то для проверки способностей псиоников. Для Лу вот как раз вынесли металлический манекен.              «Новый, — мимоходом заметила она. — Ещё не использовал никто. Тяжело согнуть будет».              В интернате манекены частенько восстанавливали старшие ученики — новых для такой оравы детей просто не напасёшься. Самым шиком там считалось сломать новый, а потом распрямить.              Остановившись у стойки перед входом на площадку, Лу заполнила ещё одну форму и принялась слушать инструкции. Подрагивающая голограмма то и дело запиналась, пока вовсе не пропала. Вместо неё появилась другая. Живая.              — Проклятые перебои со связью, — ворчливо заявил инструктор. — Давно стоит перенести приборы в другое место, здесь слишком сильное экранирование… Так, мадемуазель… Рид, инструкцию вы прослушали? Вам ведь всё ясно?              Вопрос был задан с таким нажимом, что Лу так и подмывало сказать: «Нет» и посмотреть на то, как он лично будет читать все тридцать с чем-то пунктов. К счастью для них, обоих последние мозги в интернате Лу не выбили, и дразнить человека, от которого зависят результаты теста, она не стала.              — Да, месье. Мне всё понятно. К тестированию готова.              — Хорошо… — голос инструктора потеплел. — Подойдите к красной линии и ждите команды.              Лу подчинилась, чувствуя, как волнение потихоньку начинает ослабевать. Единственное, в чём она твердо уверена — это её пси. Она пройдет. Не может не пройти. Все наставники в интернате говорили, что ступень у неё пограничная с четвертой, а при должных тренировках даже может дойти до третьей.              — Производится тестирование кандидата в пси-отдел Корпуса Содействия, личный идентификационный номер…              Лу отвлеченно слушала, размышляя над тем, что сделать с манекенами. С одной стороны, деформировать ей нравилось больше, а с другой… Вдруг потом исправлять металл заставят?              Размышления прервали довольно быстро.              — Первое задание: деформируйте манекен, — приказал инструктор, отчего Лу мысленно вздохнула, чувствуя необъяснимый приступ ностальгии по тем дням, когда она ещё жила в интернате.              Как и миллион раз до этого, Лу представила, что давит на голову пластикового пупса, которая тут же сжимается. Становится приплюснутой. Послышался скрежет металла, и покорёженный манекен покачнулся, а потом и вовсе упал на пол. От громкого звука поморщились все: и инструктор, и сама Лу.              — Теперь подтяните его к себе, — продолжил раздавать задание инструктор.              Лу вновь подчинилась.              Притягивать вещи всегда тяжелее, чем отталкивать. Сил нужно не больше, нет, дело совсем не в этом. При притягивании легко ошибиться и впечатать предмет в себя, а то и в товарища.              «Именно поэтому здесь не живой инструктор, а его голограмма. Боятся, трусы, за свои драгоценные тела», — беззлобно подумала Лу и, наученная собственной ленью, дёрнула рукой на себя. Манекен резво проехался вперед, оставив на полу едва заметные полосы.              Инструктор застучал пальцами по невидимой клавиатуре.              — Пятая подтверждена, теперь четвертая… — скорее для себя, чем для неё проговорил он и громче добавил. — А теперь максимальное воздействие. Любое. На ваше усмотрение… Или, если не сложно, можете попытаться распрямить его.              Мысленно выругавшись, Лу напряглась. Прищурилась. Глаза отчего-то заныли, но Лу быстро расслабилась, и боль прошла.              «Так и знала, что это скажут. Крэп, ну почему инструкторы везде одинаковые…», — ворчливо подумала она.              По-хорошему надо было бы подойти к манекену, но пересечь линию она себе не позволила. Если уж в интернате на это ворчали, но здесь могли вовсе счесть за грубое нарушение. Вновь потянув на себя манекен, она присела на корточки и, стиснув руки, принялась выправлять металл. Корпус скрипел, похрустывал, но поддавался. Как всегда, самой сложной оказалась не голова, а шея и руки. Слишком филигранной была работа. Перестараешься, металл тут же лопнет и поедет на переплавку, а ты — на внеочередное дежурство на кухне.              В глазах неожиданно потемнело, но Лу лишь сморгнула слёзы и всё-таки выправила чертовы пальцы.              Выдохнув, она встала и оттолкнула манекен от себя и потёрла глаза. В висках ломило, голова была будто чугунная, но Лу нашла силы улыбнуться. Ерунда же это. Бывало гораздо хуже. Вот только когда?              — Тестирование завершено, — провозгласил инструктор, прогоняя мысль, и тут же поинтересовался: — Всё нормально? Видите меня хорошо?              Тут уж Лу сдержаться не смогла.              — Достаточно дерьмово. Голограмма снова сбоит.              Инструктор от такого ответа ничуть не оскорбился. Даже наоборот, хмыкнул, признавая её правоту, и более доверительно заметил:              — Беда с этими тренировочными помещениями. Слабые стены ремонтировать приходится, а такие связь ломают.              — Нормально сделала? — Лу заморгала, пытаясь оценить работу.              Инструктор кивнул.              — Спрашиваете, будто сомневаетесь, мадемуазель. Задание выполнили практически безупречно, — он замолчал, будто оценивая её. — Выносливости не хватает, конечно. Движения излишне резки, пси распыляете попусту, оттого и расход сил большой. Опыта поднакопите и приходите за третьей. Предпосылки к ней есть.              — Спасибо, — глаза начинали болеть всё сильнее, но Лу, чувствуя гордость, заулыбалась всё шире.              — Можете выходить из тестового зала, — в голос инструктора вернулась прежняя холодность и официальность. — Результаты сообщат позднее после обработки всех тестов.              — Учитывая их количество, велика вероятность вовсе не дожить до этого момента, — негромко пробурчала Лу и лишь по смешку поняла, что сказала это вслух.              Извиняться Лу не стала и вышла из зала с полной уверенностью, что сказала правду, а за неё, как говорится, не бьют.              К её облегчению, выход оказался недалеко. Глаза щипало всё сильнее. Лу шла, спотыкаясь и размышляя о том, как доедет на байке до дома. На улице дела вовсе испортились — стоило лишь выйти из достаточно темного фойе Корпуса, как солнечные лучи предательски попали в глаза. Лу показалось, что она на мгновение ослепла, настолько резануло солнце. По щекам потекли слёзы, и Лу, даже не смотря на них, поняла, какого они цвета. Кровавая дорожка прочертила щеку и капнула на грудь. Девушка тут же потянулась к свитеру, одной рукой пытаясь его снять, а другой — смахнуть кровавую дорожку.              «Вот сука, ну он же совершенно новый. Вот только когда я его купить умудрилась…», — размышляя, Лу быстро размазала кровь по скуле и шее и тут же поняла, что сделала.              — Твою мать, — тихо, но вслух выругалась она, застыв на площади перед входом. Ну почему она сначала делает, а потом думает?              Совсем рядом послышались шаги, появилась тень, и Лу смогла приоткрыть глаза, смотря на подошедшего человека. Инквизитор. Явно не простой хрен, а с высоким званием. Вон как рядом охрана мнётся, не зная, то ли подойти и прогнать её с дороги, то ли не вмешиваться.              Лу уже думала отойти, как он подал голос.              — Надорвались, — заявил он.              Лу молчала. Инквизитор сказал это так уверенно, что явно не нуждался в ответе. Да и что тут скажешь — по лицу и так всё видно.              — Добрый день, — не придумав ничего лучше, Лу решила поздороваться. Это, по крайней мере, будет вежливее, чем просто стоять и истекать кровью, молча пялясь на инквизитора. Высокий, достаточно молодо выглядит и очень-очень бледный. Казалось, это ему впору при виде солнца шипеть и, превратившись в летучую мышь, скрываться в приятном полумраке многочисленных кабинетов в Корпусе Содействия.              Ничего не говоря, мужчина медленно расстегнул верхние пуговицы на форме. Не будь Лу так ошарашена, она бы обязательно сказанула что-то вроде: «Вы, конечно, красавчик, да и я тоже ничего, но начать раздеваться прямо на площади как-то слишком». К счастью, в этот раз разум оказался быстрее, и Лу успела прикусить язык. Инквизитор, даже не догадывающийся о том, какую услугу оказала ему Лу, решив не озвучивать плохую шутку, потянулся к ко внутреннему карману и достал темные очки.              — Берите. Как приедете за результатами, оставите у дежурного.              Лу тут же устыдилась своих мыслей. Он ведь помочь хотел, а она тут со своими скабрезностями…              Запрокинув голову, она посмотрела на него и широко улыбнулась, искренне надеясь не сильно напугать его своей кровавой физиономией.              — Не нужно, спасибо. Я всё равно на мотоцикле.              Инквизитор не устрашился. Лишь в глазах промелькнуло что-то непонятное, отчего Лу решила тут же пояснить:              — На шлеме стекло затемнённое. Да и вряд ли он полезет на голову, с очками-то…              Инквизитор одарил её ещё одним бесстрастным взглядом. Потом кивнул, принимая ответ. Лу искренне старалась не пялится на то, как он вновь тянется к карману, убирает очки, достает платок, а потом застегивает скрытые пуговицы, но потерпела сокрушительное поражение.              Инквизитор к вниманию определенно был привычен. И бровью не повёл. Лишь протянул платок ей и, не скрываясь, уставился на грудь, чем изрядно её удивил. Лу от такого откровенного взгляда даже покраснела, а потом, когда почувствовала, как по шее стекает капля крови, смутилась ещё больше.              «Вот дура! Хрен знает, о чём думаю!» — обругала она себя и аккуратно, стараясь ненароком не коснуться и не испачкать его бледной руки, потянулась к платку.              — Спасибо, — кашлянула она, промакивая сначала глаза, а потом шею. — А…              — Платок можете не возвращать, — бесстрастно перебил он её.              Улыбка Лу сама собой увяла. «Ну конечно, кто бы сомневался… Он и подошёл-то, наверно, что она тут его эстетический вид портит, да того и гляди чистый бетон испачкает. Ну точно. Дура. Самая настоящая».              Лу исподлобья посмотрела на него, но удержать брехливый язык не смогла.              — Ещё раз спасибо. Возвращать вам его я даже не думала. Скорее планировала высушить и повесить в рамочку. Или под подушкой спрятать, я ещё не решила…              Среди охраны послышался сдавленный кашель.              Лу жутко хотелось посмотреть, кто издает такие страшные хрипы, но отвести взгляд от инквизитора она не смогла: заворожённо смотрела на дрогнувшие губы и появившиеся мелкие, едва заметные, морщинки у уголков глаз — явные предвестники улыбки.              — Если уж так хочется оставить себе, то рекомендую не сушить, а постирать и пользоваться. Вам он, как я вижу, явно пригодится, — голос инквизитора по-прежнему был невозмутим. — Хорошего дня, мадемуазель… — он демонстративно замолчал, вынуждая Лу представится.              — Рид, — тоскливо протянула Лу, мысленно собирая чемодан, живописно представив, как по одному его звонку отправляется даже не в карьер, а сразу за периметр.               — … мадемуазель Рид, — закончил он и скрылся в здании вместе со своей «свитой».              Лу не удержалась от тоскливого вздоха — с его уходом солнце вновь било прямо в глаза. Прищурившись, Лу небольшими шажками дошла до байка, натянула шлем и немного посидела, наслаждаясь приглушёнными звуками улицы и приятной темнотой. Закончив прохлаждаться, она вновь натянула кофту, села поудобнее и, заведя байк, плавно выехала на центральную дорогу.              Жуть как хотелось рвануть вперёд, набирая высокую скорость. Помчаться так, чтобы все дурные мысли вылетели у неё из головы, но делать это в Центре… Она хоть и дура болтливая, но не убийца.              «Скорее самоубийца», — промелькнуло в голове, и Лу, застонав, обогнала очередную машину.              В голове настойчиво крутилась одна надоедливая мысль, но как только Лу о ней подумала, то она, подумать только, вылетела из головы быстрее, чем двигалась стрелка на спидометре. Заметив это, Лу зажала тормоз. Бесполезно. Байк не слушался её, продолжая лететь по длинной, прямой дороге. Впереди замаячили поля — невесть как она смогла добраться до самой границе периметра и, что самое страшное, продолжила ехать дальше. Вперёд.              Отпустив руль, Лу умудрилась снять шлем (Он оказался отцовским. С цветочками и глупыми наклейками) и выкинуть его на дорогу. Всё равно он ей не нужен. Не пригодится больше. Никогда. Лу расставила руки в стороны и закрыла глаза, чувствуя, как летит в никуда.              

»…»

             Проснулась Лу резко.              Не сразу осознав, где именно находится, она медленно повернулась сначала направо, потом налево, потом вновь уставилась наверх. Ничего не менялось, вокруг царила тьма.              Чувствуя, как холодеют руки, Лу резко взмахнула рукой, задела совершенно бесполезную сейчас лампу. Вычурное стекло с вкраплениями ледяного металла покачнулось и, не сумев устоять, упало, разлетевшись на осколки.              Лу должна была испугаться грохота. Расстроиться этому. Но испытала лишь удушливое облегчение. Она по-прежнему здесь. На кровати. В Корпусе. В этом совсем не чёртовом мире.              — Надо меньше спать, — громко заключила она, успокаиваясь от звука собственного голоса. — Все проблемы из-за лени…              Смахнув с вспотевшего лба капельки пота, она ощупала тумбочку, потом наклонилась и осторожно коснулась пола. Осколков оказалось достаточно. Повезло в одном — лампа простая, не лавовая. Один металл, да стекло. Хоть собрать можно будет.              — Ну и как это убрать? — Лу раздосадовано вздохнула, пытаясь сообразить, нет ли где поблизости пылесоса, щётки или просто тряпки. В голову ничего не приходило — первых двух вещей здесь точно не было, а тряпка… Может достать особо отвратительную блузку? У неё как раз есть такая. Явно кожаная и очень-очень душная.              Вдохнув во второй раз, ещё более тоскливо, чем в первый, она принялась нащупывать самые большие осколки и складывать в одну кучу. Дело шло с попеременным успехом, причём с привкусом металла, оседающего на губах: Лу уже несколько раз оцарапала пальцы об особо мелкие крошки и теперь периодически слизывала кровь.              Не собрав и половину, Лу остановилась. Прислушалась. Ну точно, ей не показалось — в дверь действительно постучали.              «Утро что-ли, раз сестра пришла? — растерянно подумала Лу, мысленно прикидывая время. — Странно. А мне показалось, что я лишь пару часов проспала…».              Пересев на другую сторону кровати, Лу медленно наступила на пол и аккуратно прошлёпала по плитке, стараясь обойти то место, где предположительно находилось стекло. Выковыривать стекло из босых ступней — то ещё удовольствие, она-то знает. В интернате и не такому научить могут.              Не утруждая себя выяснением личности незваных гостей (А зачем? Ясное дело — сестра пришла. Как обычно), Лу распахнула дверь.              — Ты как раз вовремя, — Лу посторонилась, кивая в сторону кровати. — Я всё-таки разбила эту лампу. Правильно ты говорила, надо было раньше её убрать… Помоги, пожалуйста, а то я все руки исколола, — она помахала перед сестрой ладонью, на которой уже проступили крошечные капельки крови.              Сестра молчала.              В голову Лу заполз червячок сомнения. Может, у неё вовсе галлюцинации? Вдруг никого на пороге нет, ей просто послышалось, и она, полуголая, стоит перед открытой дверью, разговаривая с пустотой?              Смущённо нахмурившись, Лу протянула руку, ощупывая воздух, и тут же наткнулась на кого-то. Не совсем понимая, что делает, она провела рукой по груди человека, замечая длинные пряди волос, лежащие на плечах, потом поднялась выше, нащупывая шею, свободную от воротника, коснулась судорожно дёрнувшегося вверх-вниз кадыка. Внезапно осознав свои действия, Лу отдёрнула руку и отступила назад.              — Стой ты, — резко остановил её окрик. — Сейчас ещё и ноги порежешь…              От такого Лу поплохело ещё больше.              — Месье Мартен, — скорее выдохнула, чем твёрдо произнесла она. Тут же смутилась от того, насколько глупо это прозвучало, и нахмурилась. — Вам что, тоже не спится? Или сейчас уже поздно спать… Я даже время не посмотрела…              — Сейчас два часа ночи, — голос Иво звучал немного хрипло. Будто он только проснулся. Ну, или выкрикивал в душе популярные в Термитнике песни, но, зная Иво, дело было явно не в последнем. — Я услышал шум, поэтому и пришёл проверить. Иди сюда, — он аккуратно обхватил её запястье и потянул к себе. — Ты едва на осколки не наступила.              Лу не сопротивлялась. Ладонь Иво оказалась сухой и очень-очень теплой. Точно такой, какой она и запомнила. От одного такого прикосновения щёки вспыхнули огнём, и Лу мысленно обругала себя: знала бы, что это позволит побыть с ним наедине, давно бы всё переколотила.              — Сильно порезалась? — мягко спросил он и невесомо прошёлся подушечками пальцев по едва заметным царапинам на коже. — Посиди здесь, я принесу антисептик и щётку.              Не ожидавшая ещё большей близости, Лу сглотнула, чувствуя, как по руками волнами расходятся мурашки. Будто решая её добить, Иво медленно подвел её к стулу, бескомпромиссно надавил на плечи, заставляя сесть на мягкое сиденье. Лу подчинилась и задрала голову вверх, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Тщетно, конечно. Слепота-то не прошла. Но отсутствие зрения позволило ощутить другое, не менее важное — нос заполнил до боли знакомый аромат. Не сдержавшись, Лу вздохнула полной грудью, наслаждаясь древесной сладостью и спокойствием, что он принёс.              Иво отчего-то уходить не торопился, продолжая стоять рядом. В предельной близости от неё. Даже руки с плеч не убрал, чем Лу не преминула воспользоваться. Несмело, плохо понимая, как объяснит своё поведение, если он внезапно спросит, Лу нащупала его руку, очертила кончиками пальцев перебинтованные костяшки — последствие работы пирокинетика на площади, поднялась выше, касаясь запястья и нащупывая тонкие ниточки вен и пульсовую волну. Сердце Иво билось. Очень быстро.              «Бежал что-ли он сюда?» — промелькнула в голове Лу отвлечённая мысль, пока она заворожённо считала удары. Жаль только сбилась после сотни и тут же начала сначала, но не успела дойти и до пятидесяти, как Иво отмер.              Кашлянув, он медленно отступил от неё, повторил что-то про щётку и вышел. Практически сбежал — Лу четко услышала непривычно быстрый шаг, раздавшийся в глубине коридора.              Поняв, что натворила, Лу прикрыла рот ладонью, сдерживая ругательства. Ну что за дура? Он сам к ней пришёл, а она повела себя как ненормальная извращенка. Нахрена его хватать? Нет у неё на это никаких прав.              Машинально пригладив растрепанные после сна волосы, Лу поёрзала на стуле, размышляя, вернётся он или нет. С одной стороны — дверь он не закрыл, с другой, проверни бы подобное Гюлер, она бы точно сбежала, сверкая пятками, да больше никогда в его кабинет не сунулась. Поняв, что сравнивает себя с этим дураком, Лу громко выдохнула и присела на пол, вновь возвращаясь к тому, с чего начала, но прислушиваться не перестала. Мало ли. Вдруг вернётся.              Поймать его приход оказалось легко. Лёгкое поскрипывание обуви эхом отражалось от стен и возвращалось к ней, отпечатываясь на сердце, стучащем в такт его шагам.              С трудом согнав с лица абсолютно неуместную улыбку, Лу немного подвинулась в сторону.              — Я же сказал, что помогу, — с укоризной проговорил он, едва завидев её на коленях.              Лу промолчала, сдержав рвущиеся извинения.              С Иво дело пошло быстрее. Вновь оттеснив её к стулу, он уже спустя пару минут ссыпал куда-то осколки (по звуку в пластиковый контейнер, но точной уверенности у Лу не было) и удовлетворительно вздохнул.              — Босиком по полу пока не ходи, — строго скомандовал он, и в руки Лу упёрлась обувь. Ощупав, она узнала в них простые балетки. Сестра принесла. Как обычно.              Приняв их, Лу неуклюже поставила перед собой, надела и смущённо почесала шею. Казалось, жар от щёк плавно перетекал вниз, задерживаясь на шее.              — Спасибо, — проговорила она, и, по старой привычке, начала нести полную чушь: — А вы что, всегда слышите, что я делаю? Странно, конечно, я и не думала, что здесь слышимость как в Термитнике. Да и от вас звуков никаких нет никогда… Вы не переживайте, можете заниматься чем хотите, я никому не расскажу — ваша репутация останется незапятнанной…              — Я не занимаюсь ничем предосудительным у себя дома, — после паузы заявил мужчина.              Лу понимающе кивнула.              — Ну да, понимаю. Таким дома заниматься и вправду не очень как-то. Это всё же… дом.              — Я не занимаюсь предосудительными вещами ни дома, ни где-нибудь ещё, — с нажимом повторил он. — Никогда бы не подумал, что создаю впечатление такого человека.              Беззаботно кивнув, Лу не смогла сдержать шкодливую улыбку:              — Если верить книгам, именно самые примерные мальчики оказываются страшными… — она запнулась, сумев остановить свой длинный язык.              — Страшными… что? — Иво не позволил соскочить с темы.              — Бунтарями. Я хотела сказать — бунтарями.              — Разумеется. Я так и подумал.              Иво явно улыбался. Лу была на сто процентов уверена в этом, а потому невольно растянула губы в ответной улыбке.              — Осколков в ладонях нет? — спросил Иво спустя пару секунд молчания. — Я и антисептик принес.              — Да вроде нет, — Лу демонстративно отряхнула ладони, доказывая свои слова. — Всё нормально. Ерунда. Руки помою и хватит.              Произнося это, Лу надеялась на противоположное. На то, чтобы он настоял на своём. Заявил о необходимости обработать эти «страшные раны». К сожалению, Иво подобного не сделал. Даже спорить не стал, быстро согласившись.              Тягостное молчание, повисшее в воздухе, ощущалось куда хуже, чем зудящая кожа на заживающих локтях и коленях. Лу, не зная, как быть, тихо кашлянула, судорожно размышляя, о чём бы ещё сказать. Что может заставить его задержаться ещё ненадолго?              Не ведая о терзающих Лу мыслях, Иво произнёс слова, заставившие её щёки покраснеть, а сердце застучать чаще.              — Не хочешь выпить чаю? — предложил он абсолютно внезапно. — Для кофе уже поздно, а чай будет в самый раз.              Лу согласно кивнула. Чай так чай. Да она на что угодно бы согласилась, лишь бы побыть с ним подольше.              — Хорошо, — в голосе Иво промелькнуло облегчение. — Только… нам по коридору пройти нужно, так что тебе лучше одеться. Камер там, конечно, немного, но всё же…              До Лу не сразу дошло, о чём он говорит. Она же одета, разве нет? Или он хочет, чтобы она натянула какой-нибудь официальный костюм? Платье? Растерянно коснувшись плеча, она нащупала рукав футболки и застыла. Осознание произошедшего взбодрило её не хуже, чем ведро воды, когда-то вылитое на неё Йонасом в один особо жаркий день в интернате. Лу бы предпочла ещё десяток таких вёдер, наполненных ледяной водой, а не подобный позор.              — А, да. Конечно. Сейчас, — она на автомате отошла к шкафу, медленно зашарив по полкам руками и не решаясь даже прислушаться к словам мужчины.              — Я подожду снаружи, — вежливо предупредил Иво и вышел, прикрыв за собой дверь.              Только тогда Лу позволила себе уткнуться носом в какую-то куртку, испустив беззвучный крик.              «Дура! Идиотка! Пизда ушастая! — костерила она себя, дёргая за всклокоченные волосы. — Хрен знает, в каком виде стояла! Задом вертела… Что вообще он про меня подумал?!»              Невесть как успокоившись, она выбрала первые попавшиеся брюки, натянула их и вышла из комнаты. Хотя зачем куда-то идти было не очень понятно: чай, судя по алым щекам, можно было кипятить прямо на них.              Терпеливо ждущий её Иво потянул за собой:              — Пойдём со мной. Здесь недалеко.              Идти и впрямь оказалось недолго. Шагов пятнадцать, не больше. Лу даже не споткнулась ни разу, хотя и была сосредоточена вовсе не на ходьбе. Большую часть её внимания занимала чужая обжигающая ладонь, несильно, но крепко обхватывающая её собственную руку.              Насладиться этим Лу не смогла, слишком переживала о произошедшем, вспоминая, в каких позах собирала эту чёртову вазу. А Иво тоже хорош! Не мог что-ли сразу ей намекнуть об отсутствии штанов?! Она даже дорогу до его апартаментов не проследила, мысленно продолжая костерить себя ругательствами. Лишь щелчок открывшейся двери вывел Лу из состояния бесконечного смущения.              Усадив её на диван, он направился в кухонному блоку, где попеременно хозяйственно позвякивал посудой, журчал водой, заливая её в чайник, и шуршал чем-то, отдаленно напоминающим бумажные пакеты. Поразительное расточительство, надо признать, если это действительно были они.              Вода вскипела быстро, и до Лу донёсся яркий цветочный аромат с едва уловимой сладостью. «Бергамот», — сразу поняла она и вздохнула глубже.              Подошедший Иво негромко загремел посудой, расставляя чашки, но разливать чай не спешил. Видимо, ждал, пока заварится. Что и следовало ожидать — пакетированной синтетической бурды у него явно не водилось.              — Нужно немного подождать, — подтвердил он её мысли и присел рядом, заскрипев диваном и, скорее констатируя, чем спрашивая заявил: — Ты не удивилась, когда услышала про дом. Значит знала об этом. Была здесь?              — Я же Лу Рид, — проговорила она и пожала плечами, будто это всё объясняло. — Всё, что происходило с вами двумя, произошло и со мной.              — Тоже имеешь дурную привычку входить без разрешения?              Лу утвердительно хмыкнула:              — Только если слышу звуки падающих Приоров.              Иво негромко рассмеялся, сразу поняв, о чём она.              — Это так удивительно. До сих пор не могу понять, как это вообще получилось. Я имею в виду твоё появление в этом мире, а не мой промах.              Лу и сама не знала, а потому пожала плечами. Думать об этом не хотелось. Совершенно. И страшно, и бесполезно. Какой толк ломать голову, если никакого ответа никогда не будет? Да и разве он ей нужен? Главное она сейчас здесь. И он рядом — можно даже руку протянуть и дотронуться… Она сложила пальцы в замок, не давая совершить очередную глупость.              — Каково жить в мире, где есть ещё одна ты?              — Пока очень даже неплохо, — губы Лу дрогнули в улыбке. — Гораздо лучше, чем другие варианты.              — Другие? — переспросил он, но Лу лишь махнула рукой, не желая портить отличную ночь кошмарными воспоминаниями. К её счастью, настаивать на пояснении мужчина не стал. Пожалел, наверное. А то и просто спросил из вежливости.              Опровергая последнее, Иво задал очередной вопрос:              — Сейчас тоже не стоит ждать ответов о том, что же так пошло в твоей вселенной?               На этот вопрос Лу отвечать тоже не собиралась.              — Незачем про это говорить, — проговорила она строго. Даже не сходящая с лица улыбка пропала, сменившись гримасой боли. — Это не имеет никакого значения. Вы ведь умный человек, месье Мартен. Должны понимать, что не всегда планы осуществляются так, как мы хотим. То же самое произошло и у меня. Не заставляйте меня рассказывать о произошедшем, это бессмысленно. Мой опыт вам уже не пригодится. Да и его, если честно, уже и не осталось. Для меня нынешний мир — неизведанная дорога.              — Хорошо, — судя по тону Иво сдался лишь на время. Лу не сомневалась — спустя время он продолжит свои попытки выяснить, что же пошло не так в его плане. — Прими мои извинения, я не должен был спрашивать об этом. И… Рид, не думаю, что с учётом всех обстоятельств нам следует использовать столь формальные выражения. По крайней мере, пока мы наедине. В конце концов, ты же наверняка была на «ты» со мной, разве нет?              Не сумев сдержать неуместный смешок, Лу кивнула. Конечно, она была на «ты» с Иво. Очень сложно не «тыкать» человеку, чей член ты мало того, что видел, но и ощущал в себе. Мыслями своими она, впрочем, делиться не стала, лишь согласилась с разумностью данного предложения.              — Мадемуазель Рид говорила, что хотела бы вывезти тебя на пару часов к себе. Пообщаться с друзьями, как она сказала… — перевёл тему Иво.              Лу сестра ни о чём подобном не говорила.              «Может, это его инициатива? — промелькнула в голове предательская мысль, а сердце взволнованно ёкнуло. — Ну, раз я уже бесполезна и, вроде как, в себя пришла, то и держать меня в КС на казённых харчах смысла больше нет? Да нет. Не может быть. Он бы тогда не стал тратить на меня столько времени…»              Не спеша с ответом, Лу заёрзала на диване. Ехать куда-то в таком состоянии не очень-то и хотелось. Жалости в глазах она, конечно, не увидит, но вот услышать точно сможет. Да и Йонаса смущать не хочется. И пусть они сегодня даже поговорили, но всё равно это как-то слишком. Да и сестра иногда ведёт себя очень странно, когда дело заходит о нём. Будто… по-настоящему ревнует?              Поняв, что молчит достаточно долго, Лу вновь повернулась к Иво и несмело покачала головой.              — Честно говоря, я про такое пока не думала. Мне до кафетерия-то дойти не всегда удается, а тут ехать в Термитник…              Иво издал непонятный вздох, который Лу истрактовала как разочарованный и тут же поникла ещё больше. В противовес её подозрениям, Иво вновь не стал говорить ничего против, лишь удивился:              — Я-то думал, что мне придётся уговаривать придержать поездки до полного возвращения зрения, но, как вижу, ошибся. Приятно видеть рассудительного человека, способного сдержать увлечения в узде…              Ничего не поняв, Лу в недоумении переспросила:              — Что? Какие «увлечения»?              — Разве месье Бэр не является… — он замялся, всем своим тоном показывая, что не знает, как описать их отношения и вообще жалеет о поднятой теме, но наконец-то нашёлся: — вашим общим близким другом?              Щёки Лу в очередной раз вспыхнули. Покачав головой, она нахмурила светлые брови и беспардонно спросила:              — Ты что, думаешь у нас там тройничок какой-то? — знакомое «ты» легко сорвалось с языка. — Так спешу заверить — мы такое не практикуем… — не слушая извинения Иво, она продолжила, решив расставить всё по своим местам: — Это, конечно, и для меня самой очень странно, но здесь Йонас и Лу встречаются. Я в своей вселенной таким не занималась. Для меня Йонас как брат. Да мы столько лет уже дружим, и я не представляю его ни в каком другом качестве! Максимум ворчливый брат, но уж никак не… не партнёр, — она взмахнула руками, показывая всю глупость данной идеи.              Иво заговорил не сразу, а лишь после того, как разлил чай по кружкам и вручил одну Лу.              — Можешь смело пробовать — не обожжёшься, — наконец произнёс он, вдыхая чуть сладковатый аромат.              Последовав его примеру, Лу принюхалась и сделала пробный глоток. Душистый чай потек по горлу, оставляя приятное, терпкое послевкусие и навевая лёгкую расслабленность.              «В кафетерии такого точно не найдёшь», — с грустью подумала Лу. — Там даже кофе не очень, что уж говорить о таком.              — Я… Я прошу прощения, — произнёс Иво, пока Лу наслаждалась приготовленным напитком. — Это не моё дело, и я не должен был вообще про это упоминать.               — Да нечего извиняться. Я же говорю — странная ситуация. Я Йонасу так и сказала сегодня. Видимо, мы не настолько с ней похожи, и этому я, честно говоря, очень рада.              Иво произнёс что-то невнятное, отпивая чай.              Спустя недолгое молчание он спросил:              — Мадемуазель Рид рассказала о том, что поведал на допросе Жан-Франсуа? — поинтересовался он как бы между прочим.              — Да, но без особых подробностей, — Лу не стала лукавить. — Так, кратенько сообщила, что этот му… кхм, мужчина уже с детства психом был. Про оригинального Жана-Франсуа тоже рассказала. Знаете, он после этого таким типичным человеком оказался, что аж тошно от этого. С его потенциалом можно было подталкивать людей к научным открытиям, заставлять делать невозможное, в хорошем плане, разумеется, а он… — Лу разочарованно махнула рукой, едва не опрокинув чашку. — Только о собственной власти и думал. Нахрена она нужна, эта власть, когда человечество не получит шанса на спасение? Он ведь, как понимаю, про эти водоросли и не планировал рассказывать никому. Я правда не понимаю, зачем это нужно — согнать псиоников в резервации, убедив всех в нашей опасности… Ну и бред полный. Он бы нас ещё в колбы засунул с внутривенным питанием и выкачиванием крови для чистых, хотя, если верить капеллану, это явно следующий и очень логичный шаг в его долбанутом плане. Был бы, если бы мы проиграли, — Лу в очередной раз фыркнула, не в силах примириться с подобным бредом и поставила чашку на столик. А то мало ли, вдруг прольёт или, что ещё хуже, разобьёт.              — Про водоросли ей ещё не говорили, — мимоходом заявил Иво. — Собственно, об этом ещё никто не в курсе, кроме Марка и работников лаборатории.              — Я догадалась, — Лу зевнула, прикрыв рот ладонью. — Иначе я так легко бы не отделалась.              — Думаешь, она бы пошла к тебе?              — Скорее пришла ругаться, почему я не сообщила об этом раньше. Она и про фертильность-то еле приняла, всё возмущаясь, как я могла ей не рассказать об этом в самом начале. Будто этого стоит бояться — они же в городе живут, а не в деревне апельсины собирают.              — Почему ей не рассказала? — в голосе Иво звучало откровенное любопытство.              — А зачем? Я рассказала тебе, этого достаточно. Другим объяснишь, когда сочтёшь нужным. В такие глобальные дела я предпочту не лезть и доверю это дело профессионалам.              — Доверяешь? — с ноткой удивления спросил он. — Я ведь тоже мог бы скрыть это.              Лу рассмеялась, нисколько в это не веря.              — Такого просто не может быть, — с безграничной верой проговорила она, смотря в его сторону. — Иво Мартен никогда бы такого не сделал. Когда-то давно ты говорил, что при поступлении в семинарию давал клятву защищать человечество до последней капли крови. Разве сейчас что-то могло измениться? Скажешь, что теперь его выживание для тебя не наивысшая цель? Ни за что в это не поверю.              Иво молчал.              Лу, смущенно поёрзала, осознавая, как наивно и глупо звучат её слова.              «Ну что за чушь опять несу? — с тоской подумала она и потянулась за кружкой. — Может, хоть за ней спрятаться удастся, а то он наверняка пялится как на идиотку…»              Нащупать кружку Лу не успела: горячая рука Иво нашла её быстрее. Несильно сжав ладонь, он так же спешно отпустил её и неожиданно спросил:              — А в твоём мире могло произойти то, что с нами не происходило?               Лу, ожидавшая многие вопросы, но только не этот, с непониманием заморгала.              И как на это ответить? Что он имеет в виду? То, о чём она посмела подумать, или то, о чём даже думать нельзя? Или она вовсе мечтает о всякой ерунде, а Иво говорит совершенно о другом?              Так и не решив ничего, она растерянно почесала затылок и кивнула:              — Почему бы и нет. Отличия же всё-таки имеются. Большие, маленькие — не важно. Я и ваша Лу Рид не идентичные люди, пусть и выглядим одинаково. Хотя, надо признать, сходства в нас куда больше, чем различий. Тот же Жонсьер вряд ли сможет понять, с кем именно будет говорить по телефону. В живую, конечно, это сделать легко.              Она хмыкнула, дёрнув себя за прядь коротких волос. У сестры они сейчас аж до поясницы отросли.              — У тебя же тоже были длинные волосы, — припомнил Иво их первую встречу. — Ты их состригла, как вижу.              — Да, пара месяцев, проведенных в… — Лу осеклась и невпопад закончила: — в общем, я к коротким привыкла. Вот и состригла. Да и красить перестала — на ферме с ними беда, а в город ездить за такой ерундой просто глупо было.              Иво великодушно сделал вид, что оговорку не заметил. Даже развивать тему не стал. Но это-то и неудивительно — разговор о девичьих волосах вряд ли мог бы его заинтересовать. А может и вовсе понимал, что спрашивать бессмысленно. Лу бы ни за что не стала уточнять, что же имела в виду.              — Будешь ещё чаю? — предложил он, зазвенев крышкой заварочного чайника.              Лу улыбнулась, поблагодарив мужчину. Чай-то и вправду оказался восхитительным.              Разлив его по кружкам, Иво, как и в первый раз, вручил её Лу и, поскрипывая диваном, спросил:              — Любишь классическую музыку? Я каждый вечер слышу, как из комнаты доносятся записи концертов.              — Под них засыпать легче всего, — не стала скрывать Лу. — А просыпаться так ещё лучше. Не люблю абсолютную тишину. Сегодня, вот, забыла телефон на зарядку поставить — он взял и выключился. Из-за этого я лампу и разбила случайно — проснулась после очередного кошмара и рукой сбила.              Проговорив это, Лу мысленно оставила себе заметку убавлять звук и вообще потише разговаривать с сестрой. Приор, конечно, здесь редко бывает в это время, но мало ли что. Ещё ляпнет какую-нибудь ерунду — потом стыда не оберешься.              Издав вздох согласия, Иво произнёс:              — Мне тоже иногда снятся кошмары. Но, надо признать, о таком способе я не подумал. Нужно будет попробовать, вдруг поможет.              — Главное рефлекс не заработать, — на лицо Лу сама собой наползла хулиганская улыбка. — А то народ не поймёт заснувшего на балете Приора.              — Думаю, подобное отношение к балету могут посчитать кощунством, — согласился он с громким смешком. — Хотя, надо признать, «Жизель» в прошлом сезоне диво хороша, не думаешь? — вопрос он задал странно. Излишне неуверенно.              Лу прикрыла глаза (скорее рефлекторно, чем из-за необходимости), припоминая свой первый и единственный поход на спектакль и мечтательно кивнула.              — Настоящая сказка. Мирта и её вилисы просто потрясающие. Никогда бы не подумала, что человек может так плавно двигаться. Танцовщицы в хороводе будто плыли по сцене! А эти декорации и музыка… Так здорово!              — В этом месяце постановок больше не предвидится, но с осени должны запустить «Сатанилла». Должно получиться неплохо, так что рекомендую посмотреть, — голос Иво прозвучал чуть ниже. С лёгкими нотками волнения. Лу, совсем не понявшая причин этого, предпочла сделать глоток чая и, не желая бередить душу тоскливыми мыслями о незрячих глазах, согласилась с этой идеей.              Обсуждать с ним балет, музыку, искусство оказалось привычно. Легко. Словно этих страшных вещей никогда не случалось, а её глаза просто зажмурены, а не укрыты плотным ореолом тьмы, пропускающим лишь очень яркий свет.              Время текло незаметно. Чай сначала остыл, а потом и вовсе закончился, а они всё продолжали говорить о всякой ерунде, не имеющей никакого отношения к общим проблемам. Лу усталости не знала — она и так проводила непривычно много времени в абсолютном безделье, но вот Иво…              Услышав приглушенный зевок, Лу спохватилась и мысленно обругала себя. Время-то позднее — как бы уже вставать не пришлось, а она тут сидит и ерунду всякую обсуждает. Потрясающая глупость. Прогнав с лица обеспокоенность, она улыбнулась и потянулась, изображая усталость.              — Спать хочется, — покривила душой она. — Утром сестра придёт, разбудит рано… А я, если не высплюсь, весь день хожу и ворчу на всех. Тогда ко мне вообще никто приходить не захочет, и я умру от скуки. Невесёлая перспектива, надо признать.              — Ну, такого точно никто не допустит, — Иво встал с кресла и потянул её за локоть. — Иди со мной и запоминай. Если станет совсем скучно, можешь прийти ко мне. Ближе к ночи я всё равно сюда перебираюсь. Можем посидеть вместе, тогда нам обоим смерть от скуки точно грозить не будет.              Лу от такого расплылась в широкой улыбке, остававшейся на лице даже после того, как она закрыла за Иво дверь, пообещав воспользоваться его предложением. Когда-нибудь. На днях. Точно не следующим вечером, а то он бы точно подумал о ней что-то не то. Вот через день — дело другое.