Глава 10

      Рабочий посёлок Обань находился на юго-востоке, в двух часах езды от Нью-Пари. Достаточно быстрой езды, надо заметить. Водитель гнал как не в себя, будто они были по меньшей мере пожарной бригадой на выезде.              Лу даже пейзажем за окном насладиться не смогла, а ведь посмотреть было на что: окружённое холмами и горами место поражало своей красотой. Особенно на рассвете, когда чернильная синева неба сменилась утренней зарёй, а на чистом небе появились первые стайки облаков, от солнечных лучей окрасившиеся в розовые и оранжевые оттенки.              Времени, чтобы ввести её в курс дела, было достаточно, если бы не одно «но» — Ришар и сам знал преступно мало. Всю поездку инквизитор только и делал, что созванивался с кем-то, раздавая приказы и распоряжения, да беспокойно копался в планшете.              — Если уж на то пошло — никто ничего не знает, — пояснил он в ответ на вопрос Лу. — В Инквизицию с периодичностью в пару часов поступило два сообщения. Первое — сами работники отказываются выполнять свои обязанности, пока мы не исполним их требования. Второе — о том, что Клод Боссе, направленный для проведения долгосрочной проверки функционирования завода термического оборудования, находится при смерти из-за действий работников вышеуказанного завода.              — А что они требуют? — задумчиво спросила Лу, пытаясь вспомнить, не встречалась ли она с кем-то из этого посёлка. Вроде к Алену кто-то приезжал. Вот только как его звали… Грегор, что ли? Или не Грегор, а она вовсе путает его с кем-то другим…              Ришар смерил её внимательным взглядом, постукивая пальцами по поднятому бортику.              — Требуют подать им Рид и Приора. Ту Рид, что с манифестантами на площади была. Не знаешь такую, случайно?              — Давно её не видела, — хмыкнула Лу, сказав абсолютнейшую правду. В зеркало она действительно аж три недели не смотрела: смысла не было. — С Приором-то всё понятно, а Рид зачем им нужна?              Инквизитор пожал плечами и вновь уткнулся носом в планшет.              — Слишком много вариантов. Может, отомстить хотят. Или рассчитывают давление на Приора оказать. А то просто бредят, диктуя заведомо невыполнимые условия. Мы как раз для этого и едем, — проговорил он спустя пару минут. — Попытаемся выяснить хоть что-то. Обань для нас — тёмное пятно на карте…              Поманив её ладонью, он пододвинул планшет поближе и кивнул на экран.              — Приказ о назначении подписан старым Викарием в день блокировки Синода. До Приора он не дошёл, зато был в устной форме доведён до исполнителя. Согласно ему, в помощь Боссе в Обань был направлен ещё один инквизитор — Адриан Ларош. Ларош, — в тоне Ришара прозвучало откровенное отвращение, — мерзейший человек, между нами. Но работу выполняет хорошо, этого не отнять, а потому Приор его с должности и не снял… И теперь возникает закономерный вопрос — для какой такой помощи направили Лароша? Боссе, конечно, молод, но не настолько, чтобы направлять кого-то для поддержки…              — А поступившее сообщение было только о Боссе? — спросила Лу.              Ришар кивнул.              — О Лароше в нём не было ни слова… На, послушай. — Ришар застучал пальцами по планшету и запустил аудиозапись.              Салон заполнило негромкое потрескивание. Казалось, будто кто-то разламывает фольгированную плитку шоколада, пролежавшую в морозильнике по меньшей мере неделю. Лу придвинулась ближе, силясь расслышать хоть что-то другое, но тут же отпрянула — уж очень неожиданно треск сменился приглушённым шёпотом.              — Я звоню от имени Клода Боссе… — Голос был явно женский. Дрожащий. — Номер жетона… Чёрт, какой у него номер жетона… — В динамиках вновь зашуршало. Треск быстро сменился негромкими ругательствами, и Лу, будто наяву, увидела, как неведомая ей женщина судорожно роется в карманах в поисках карты, но не может найти. — А, вот, 568219-Д… Пожалуйста… помогите ему. Он… он не виноват в том, что произошло. Он не знал! Мы… мы не планировали это. Это всё моя вина! Пожалуйста! — зашептала ещё отчаяннее женщина. — Они закрылись в котельной… Думают, что я не пойму их планов… Называют меня дурой… А я не дура! Пожалуйста… Помогите ему…              — Очень содержательно, — кашлянула Лу, когда голос затих, сменившись мерным гулом, а потом и тишиной.              — Сообщение пингуется вышками, расположенными как раз в этом посёлке. — Ришар провёл по экрану, смахивая открытую вкладку и вновь возвращаясь к письмам. — Номер корпоративный. На самом заводе закреплён за Ребеккой Дидье. Пирокинетиком. Четвёртая ступень, лояльность средняя, к ответственности не привлекалась.              Ришар вновь повернул к ней планшет, и Лу уставилась на фотографию женщины. Молодая, точно не старше самой Лу. Густые чёрные волосы, достаточно плотное телосложение. Тонкие губы и без того поджаты, бровь немного поднята… Да уж, с такой насмешкой в глазах (а ведь это официальная фотография на документы) лояльность и в самом лучшем исходе не будет выше средней.       — Родственников нет, сирота. Воспитывалась в интернате № 1. Подрабатывала в Церковной семинарии… Не смотри так, Рид, в столовой она работала, в столовой… Потом по распределению попала на завод термического оборудования. Нарушений трудовой дисциплины также не выявлено… Обычная девушка, в общем, — закончил Ришар менее официально.              — И связаться с ней не вышло?              Инквизитор мотнул головой.              — А первое сообщение?              — Оно не звуковое. — Ришар устало поёрзал, вытягивая ноги вперёд. — В нём говорится, что заводчане больше не могут… как там это было… А, вот: «…больше не могут терпеть произвол Инквизиции и требуют проведения законной и справедливой проверки». Если проверку не проведут, то они будут вынуждены остановить работу завода, что повлечёт за собой непредсказуемые последствия как для завода, так и для посёлка в целом… — Не договорив, он нахмурился, бросив взгляд в окно, нажал кнопку на двери. Стекло тут же поднялось вверх, отрезая их от улицы.              Почему он это сделал, Лу поняла не сразу. Лишь спустя пару десятков секунд почувствовала — запах в салоне неуловимо изменился.              «Гарь, — дошло до неё. — Пахнет гарью. Будто жгут что-то. Или плавят».              Придвинувшись к опущенной перегородке, она уставилась в лобовое стекло и сморщила нос. Где-то вдалеке отчётливо клубились облака пара и дыма. Самих труб видно не было. Пока.              — Практически на месте, — зевнул Ришар, подхватывая телефон. — Повезло. Прибыли даже раньше, чем планировали.              — А этот Клод Боссе… какой он?              — Молодой, — исчерпывающе бросил Ришар. — Постоянно куда-то торопится, в принятии решений так же поспешен. Тем интереснее, что по характеру он педант. Рапорты всегда идеально оформлены и точно составлены….              — Интересно, что же с ним случилось… — задумчиво пробормотала Лу, продолжая смотреть в окно.              Все промышленные посёлки были неуловимо похожи друг на друга. Одинаковая планировка, схожие жилые блоки, выстроенные в строгие ряды, будто солдаты на параде, узкие улочки с одиноко высаженными деревьями. Никаких тебе привычных переулков, высоток или ярких вывесок — электричество здесь не тратили на всякую ерунду, предпочитая питать только то, что нужно.              Чем ближе становился посёлок, тем явственнее ощущался воздух. Тяжёлый. Плотный. Излишне тёплый.              Сам завод показался достаточно быстро. Расположенный в низине громадного холма, он казался гигантским хищником, притаившимся среди серых теней и густого тумана. Его массивные стены из грубого бетона и стали казались непробиваемыми, а высокие, устремлённые в небо трубы изрыгали густые клубы дыма.              Пока Лу пялилась в окно, Ришар успел схватиться за телефон, созвониться с кем-то, объявив о своём приезде, раздать указания людям в трёх соседних машинах и даже напиться водой из пластиковой бутылки.              — Держи. — Он передал ей новую, не открытую бутылку.              Лу, конечно, приняла её, но посмотрела с сомнением. Она и так-то в туалет хотела (выпитый сок стал напоминать о себе уже как час назад), а что будет, если воды напьётся? Тогда мало того что опозорится, так и переговоры провалит. Несмотря на дилемму, отказываться она не стала и, едва заслышав плохо различимый голос очередного собеседника, навострила уши.              — …Да, месье Мартен. Мы въехали в Обань. Нет. Да, действуем согласно вашим указаниями… Да. Со мной… Нет… Нормально. В каком смысле «алкоголь»? Нет. Я ничего такого не заметил… Не знаю, сейчас уточню… — Смерив Лу внимательным взглядом, Ришар спросил: — Мадемуазель, вы себя нормально чувствуете?              Лу кивнула.       — Я не пила, — пояснила она шёпотом.              — А с пси как у вас?              Она уверенно повторила слова инструктора:              — Никаких противопоказаний для разумного использования пси не выявлено. Только вчера утром проверялась.              — Говорит, что нет, — вернулся к телефону Ришар. — …Не похоже. Я ведь и вправду ничего такого не заметил… Хорошо, но это не существенно. Через час снова доложу вам об изменении обстановки.              Убрав телефон в безразмерный карман форменной туники, Ришар пристально оглядел Лу, особо задержавшись взглядом на её немного помятом блейзере и взъерошенных волосах.              — Ты что, правда встречалась с друзьями?              — Не похоже, что ли? — Лу вызывающе ухмыльнулась.              — Ну и скучные они у тебя. — Ришар отразил улыбку. — Мы, когда раз в пару лет собираемся вместе, закатываем такую пьянку, что после даже встать не можем. А ты будто один сок пила.              Лу усмехнулась, разведя руки в стороны:              — Я бы и рада, да нельзя…              Ришар хотел было задать вопрос, но одна из машин моргнула фарами, и инквизитор вновь погрузился в телефон. Потянувшись, Лу скрестила ноги и сцедила зевок в кулак.              Как обычно бывает, желание поспать накатило в самый неподходящий момент. А уж мягкое кресло в инквизиторской машине и вовсе к этому располагало. Не поддаваясь лени, Лу достала практически забытый телефон и лениво посмотрела время. Пятнадцать минут шестого… Самое время для душа…              «Или хотя бы для туалета», — промелькнула тоскливая мысль, но тут же была с позором изгнана, как не подходящая для бравых сотрудников Корпуса. Герои, как известно, о подобном вообще думать не должны. Как и о завтраке…              Сглотнув слюну, Лу зашла в вызовы и пролистала свою скудную историю, сплошь состоящую из звонков Даниэль, сестры и редких созвонов с Йонасом, Тиной и Доганом. Пролистав ещё дальше, она увидела один и тот же незнакомый номер и, немного подумав, вбила его в книжку. Мало ли. Всё-таки Приор. Вдруг пригодится. После недолгих размышлений ей удалось припомнить и номер Жонсьера. Вот уж кто не удосуживался даже позвонить ей, используя другой, более эффективный способ — попросту заходил за ней, забирая в свой кабинет и нагло эксплуатируя.              «Интересно, как бы действовал Жонсьер на моём месте? — задумалась она, размышляя над тем, что ей вообще делать. — Наверняка попробовал бы надавить. Запугать авторитетом Инквизиции и вынудить людей принять нужное ему решение…»              Пока Лу размышляла, их кавалькада, покружив по улочкам, остановилась около небольшого жилого блока, расположенного в самом дальнем конце посёлка. Несмотря на стандартизированный вид, блок казался достаточно уютным. Укрытый тенью старых деревьев и окружённый ухоженными клумбами, он выглядел спокойным, словно уголок отдыха в сердце промышленного царства.              — Пойдём. Сначала нужно пообщаться с Дидье. Глядишь, что и расскажет, — позвал её Ришар и вышел из машины.       Лу проследовала за ним.       — После поедем на завод.              В посёлке царило ранее утро. Народ то ли спал, то ли попрятался по блокам, боясь и нос лишний раз высунуть. Лу их не винила — широкоплечие мужчины из силового отдела КС могли напугать кого угодно. Для всех менее трусливых у них, помимо мускулов, имелись аргументы повесомее. Те же автоматы, например.              Дверь блока, как и ожидалось, никто не открыл. Сколько бы ни стучал Ришар, сколько ни декламировал увещевательные речи — без толку.              — Ломайте, — махнул рукой инквизитор. — Я сделал всё что мог, — пояснил он, покосившись на Лу.              — Я бы сдалась ещё раньше. — Лу пожала плечами, даже не думая его осуждать.              Силовики справились быстро. Сначала слаженная расстановка, потом пара размеренных движений — и вот дверь, будто подхваченная невидимой рукой, аккуратно легла на пол.               Соседи, разбуженные шумом подъехавших автомобилей и треском двери, наконец-то выглянули наружу, желая узнать, что за суета происходит в столь ранний час. Едва заметив силовиков, они насторожились, обменялись беспокойными взглядами и начали тихо перешёптываться.              Силуэты в форме вызывали тревогу и непонимание. Видимо, такой наплыв людей в обычно спокойном месте не вызывал у жильцов доверия. Некоторые из них, преодолев страх, осторожно вышли из своих блоков и направились поближе, стараясь понять, что происходит.              Ришар, в его фирменной инквизиторской форме и в окружении нескольких силовиков, немного поумерил их пыл. Сам инквизитор уже не улыбался. Стоял ровно, строго оглядываясь по сторонам, и раздавал указания своим людям. Те, исполняя приказы, быстро и методично принялись осматривать блок Дидье. Другие, наоборот, отошли от дома, начав расспрашивать жителей. Одна из зевак — кудрявая женщина в розовом халате — первой набралась смелости и подошла к инквизитору, громко шаркая обутыми в тапки ногами.              — Что здесь происходит? — спросила она с ноткой волнения в голосе. — Зачем вы сломали её дверь? Разве вы не знаете, что Дидье находится в больнице?              Ришар, не сводя внимательного взгляда с женщины, резко спросил:              — Ребекка Дидье? В больнице? Что с ней случилось?              — Так как же… Вы разве не знаете? — Женщина отступила назад, растерянно переводя взгляд от Ришара к Лу и обратно. — Мы надеялись, что вы нам поможете…              — Именно для этого мы и приехали, — поспешил заверить её Ришар. — Давайте пройдём внутрь и поговорим уже там.              Женщина бросила тоскливый взгляд на свою собственную дверь, явно жалея, что вообще подошла сюда, но ослушаться инквизитора не смогла. Пройдя в блок (удивительно чистый и достаточно приятно пахнущий), Ришар уселся на узкий диван и выразительно посмотрел на женщину.              — А теперь мне бы хотелось выслушать вас. Представьтесь и расскажите всё и как можно подробнее, — приказал он не терпящим возражений голосом.              Лу, тоже зашедшая следом, восхитилась его мастерством. Так управлять своим голосом и телом ещё уметь нужно. Ришар не казался грубым. Не выглядел страшным. Но, непонятно почему, спорить с ним не хотелось. Скорее наоборот, первым желанием было взять и излить душу.              Вот и женщина юлить не стала. Поёрзав на месте, она набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:              — Меня зовут Грейс Уэйк… Так вы разве не за Дидье приехали? А почему без вертолёта? Ей же срочно в Центр нужно. Наш фельдшер говорил, что дорогу она не переживёт — слишком велик шанс спровоцировать преждевременные роды.              — Роды? — переспросила Лу. Отдёрнув руку от полки с фотографиями, она удивлённо уставилась на женщину, не веря своим ушам. — Какие роды?              Тут пришла пора удивляться женщине.              — Обычные роды. — Она даже плечами пожала, явно не понимая, в чём причина такого удивления. — Дидье ж, считай, на пятом месяце сейчас. Рожать ей никак нельзя — дитё мало ещё слишком.              — Ребекка Дидье? Пирокинетик? — переспросил уже Ришар.              — Ну да. Она. Бекки наша. — Женщина даже закивала, пытаясь придать своим словам убедительности.              Ришар переглянулся с Лу, явно растерянный услышанным. Девушка буквально видела, как в его голове крутятся сотни мыслей, касающихся происходящего здесь дурдома.              Подошедший силовик спокойствия не добавил. Бритоголовый мужчина бросил пару непонятных фраз, от которых Ришар даже нахмурился и, бросив Лу: «Узнай все подробности», пошёл вслед за человеком.              — Где сейчас находится отец ребёнка? — спросила Лу, усаживаясь на место Ришара.              Вопрос был явно неудачный — женщина тут же заёрзала, побледнела и пожала плечами, делая вид, что вообще ничего не знает.              — Так это… Я за ним не следила…              — И как его зовут?              — Я-то откуда знаю? — Женщина отвела взгляд, стискивая в ладонях яркий рукав халата. — Мы с Бекки никогда не были близки. Она мне о таких личных вещах не говорила…              Лу покачала головой и медленно придвинулась к женщине.              — Ваша дочь училась с Дидье в одном интернате. — Она кивнула на одну из фотографий, где рядом с Дидье щербато улыбалась девчонка, похожая на женщину как две капли воды. — Ни за что не поверю, что они не обсуждали это друг с другом.              — Друг с другом — да, но не со мной, — тут же выпалила женщина и резко выдохнула, прикрывая рот руками. Видимо, поняла, что своим высказыванием подставила дочь.              — Тогда давайте позовём её сюда…              Женщина немного расслабилась и откинулась на диван, случайно задев пульт. Телевизор быстро включился, и Лу удивлённо уставилась на стол, где появилась голографическая бабочка, состоящая из мириад разноцветных огней.              «Весьма необычный выбор для работника обычного завода», — отметила Лу машинально.              — Не получится. Она отгулы взяла и уехала. Три дня как, — ответила женщина с заметным облегчением.              Лу поджала губы, явственно понимая — здесь происходит какой-то пиздец. Полный и абсолютный. Очередная драма, так сказать. Она бы попыталась разговорить женщину, но продолжить беседу ей не дали.              — Рид, иди сюда, — громко позвал её Ришар из глубины дома.              — Извините, — достаточно грубо буркнула Лу, не находя в себе ни капельки вежливости, и позвала одного из силовиков. — Составьте мадемуазель компанию, — сказала она, ничуть не стесняясь своего приказного тона, и пошла на голос.              Планировка блока ничем не отличалась от того места, где Лу прожила прошлые пару месяцев. Такая же гостиная, небольшая кухонька, спальня и санузел на первом этаже и такая же спальня на втором.              Не торопясь, Лу медленно прошлась вперёд, пристально осматривая обстановку. Новенький голографический телевизор был не единственным странным предметом. Одна из полок на кухне буквально ломилась от разнообразных витаминов. Заметив знакомое название, Лу повертела в руках баночку, отметив, как звонко гремят оставшиеся капсулы, и пошла на поиски Ришара.              Инквизитор нашёлся наверху. В туалете. Лу быстро поняла, куда идти, — специфический шум слива воды помог не хуже, чем голос. Покосившись на неё, он в очередной раз поманил её влажными руками и кивнул на душевую. Лу, буквально жопой чувствовавшая — что-то не так, медленно подошла к порогу, заглянула через его плечо. Потом, ощутив резкий приступ тошноты, отшатнулась в сторону, прикрывая рот руками и сглатывая подкативший к горлу комок.              В душе лежало тело. Аккуратно так лежало. Заботливо. На металлическом поддоне да в большом прозрачном мешке с плотным клапаном. Такие как раз для тел и использовались.              — Из-за мешка и запаха нет, — сухо объяснил Ришар. — Что очень даже неплохо. Телу дней не очень много, но сама понимаешь — здесь не морозильник.              — Это Боссе? — понизив голос, спросила Лу, стараясь не глядеть на запотевший пакет.              Ришар мотнул головой. Подойдя поближе, он брезгливо наклонился к человеку, осматривая его.              — Нет. Это тело Лароша… Набегался-таки, проклятый засранец…              Лу молчала.              — Смерть наступила не от применения пиро-способностей, — сообщил Ришар спустя пару минут пристального разглядывания. — Я вижу странгуляционную борозду на шее.              — Кто же его так? Дидье? Она, конечно, псионик, но задушить здорового мужика вряд ли ей под силу.              — Не думаю, что это она… Есть у меня один кандидат…              — Сам Боссе? — наобум сказала Лу и протянула Ришару найденные витамины. — Он, похоже, даже жил здесь… Неужели суточные в Инквизиции настолько нищенские, что бедные люди вынуждены расплачиваться за жильё собственным телом?              — Очень смешно, Рид. — Ришар погремел баночкой и вновь достал телефон. — Дидье действительно находится в больнице, но опросить её мы не успеем — группа Монфор сообщает об ухудшении обстановки на заводе. Через пару минут поедем туда… Сначала, если нужно, воспользуйся уборной на первом этаже, а потом пойди к капитану Вуле, он передаст прослушку…              Лу облегчённо кивнула. Всё-таки пара минут у неё есть. Провернув все необходимые дела, она помыла руки, в который раз подмечая следы обитания Боссе — многочисленные уходовые средства были как женскими, так и мужскими, и вышла в гостиную. Соседки Дидье там уже не было, зато нашёлся капитан Вуле — похожий на длинную жердь мужчина с оттопыренными ушами. Действуя без лишних разговоров (читай — молча), он спокойно протянул ей обыкновенную серьгу-кафф с двумя крупными камнями, похожими на ониксы.              Немного повозившись с надеванием и проверкой звука, Лу вышла на улицу.              С заводом и впрямь творилось что-то неладное. Дыма стало куда больше. Настолько больше, что даже небо затянулось серой пеленой, через которую едва пробивались солнечные лучи. Зевак на улице уже не было. КС то ли всех разогнали, то ли народ самостоятельно решил проявить благоразумие и скрылся в домах. Лу их понимала. Для верности можно даже свалить подальше, а то мало ли. Вдруг переговоры пройдут неудачно.              Вышедший из блока Ришар убрал телефон в карман и выжидательно посмотрел на Лу.              — Ну что, картина потихоньку вырисовывается… Даже бунт заводчан в теорию укладывается. Но где сам Боссе? И что случилось с Дидье?              — Есть только одно место, где мы можем об этом узнать. — Лу бросила обеспокоенный взгляд на небо. — Только… вы не думали об эвакуации?              — Думаешь, понадобится? — Ришар достал телефон, набирая кого-то.              Лу философски пожала плечами.              — Не всегда всё идёт по плану.              Ришар кивнул, принимая мнение.              Вернувшись в машину, они спустя минут пять остановились на широкой парковке у завода. Массивные железные ворота были закрыты.              — Так какая моя задача? — Лу не спешила выходить из машины. — Что делать-то нужно?              — Твоя задача — просто потянуть время и поговорить с ними. Сбавить общее напряжение. Выслушать требования, наконец. Разумные требования, а не ту чушь про Рид. На территорию завода заходить категорически запрещается. Никаких обещаний ты также не даёшь, это прерогатива Приора. КС к тому времени окончательно мобилизует и доставит псиоников для устранения последствий возможной аварии…              — Псионики — не волшебники. — Лу проследила взглядом за клубами едкого чёрного дыма, вырывающимися из высоких труб. — Я серьёзно говорю — подумайте об эвакуации. Эта херотень ведь взорваться может…              — Быстро ты осознала масштаб проблемы. — Ришар пропустил грубость мимо ушей. — Именно поэтому и принято решение отправить нас.              — Нас не так жаль, как других? — Лу не сдержала нервный смешок и где-то в глубине души ощутила тоску.              Губы инквизитора дрогнули в улыбке.              — Скорее нам доверяют больше других, — назидательно пояснил он. — Одно радует: ты на Рид похожа как две капли воды, так что обман не раскроют.              — Обман? — непонимающе переспросила она, но Ришар лишь махнул рукой, не желая тратить время на ерунду, и вышел из машины.              Лу поспешила за ним и тут же закашлялась — в воздухе стоял отчётливый запах гари. Завод уже не работал на полную мощность. Он работал на износ. Даже если не заходить внутрь, было понятно — долго это продолжаться не сможет. У всего есть свои пределы, и они скоро будут достигнуты.              «Механизмы не выдержат такой нагрузки, — в который раз подумала Лу. — Для чего они это делают? В чём смысл?»              Подойдя к силовикам, успевшим развернуть у ворот своеобразный наблюдательный пункт с высоким мобильным защитным экраном, Ришар сухо поинтересовался обстановкой.              — Они сказали, что откроют только тогда, когда увидят Рид, — сообщил один из сотрудников КС. — Ни с кем другим переговоры вести не будут.              — Ну так скажите, что Рид подошла, — невозмутимо приказал инквизитор. — Хотя они и так должны это видеть. Камеры повернули…              Телефон в кармане Лу завибрировал, и она удивлённо уставилась на буквы «I.M.», возникшие на экране. Покосившись на Ришара, Лу повела плечом и ответила на звонок, как никогда ощущая дежавю.              — Имя Георг Коэн тебе о чём-нибудь говорит? — спросил Иво, едва услышав её неуверенное «Алло».              Лу мысленно хлопнула себя по лбу. Ну конечно. Не Грегор, а Георг!              — Да. Видела его пару раз вместе с Аленом Фуко, — быстро ответила она. — Он был одним из тех, кто отказался поддерживать «Манифест крови».              — Сама с ним общалась?              — Нет. — Лу машинально мотнула головой. — Лишь видела издалека.              — Хорошо. — Голос Иво зазвучал с эхом: мужчина явно вышел в коридор. — Я сейчас зайду, посмотришь фотографии…              — Рид, не лучшее время для болтовни по телефону, — громко позвал её Ришар. — Смотри, они проснулись…              Узкая калитка на огромных воротах действительно задвигалась, медленно, с висельным скрипом распахиваясь. Лу даже пустой двор разглядела. Густой дым клубился над крышами цехов, создавая мрачную атмосферу, и сердце Лу забилось быстрее.              — Я вряд ли успею глянуть фотки, — быстро сообщила она. — Здесь, честно говоря, всё очень плохо. Подумайте над эвакуацией посёлка, а то, если рванёт, всем… конец настанет, — закончила она, сумев перефразировать ругательство.              — Что значит «очень плохо»? — Иво помедлил, прежде чем задать вопрос. — Ты… Только не говори, что ты приехала в Обань?              Лу согласно угукнула. Конечно она здесь. Сам же отправил, так зачем теперь удивляется?              Подошедший Ришар прервал их разговор.              — Рид, — инквизитор укоризненно цокнул языком, — заканчивай болтовню. Тебя там эти буйные дружки ждут. Помнишь, что делать нужно?              — Выйду — позвоню, — негромко пообещала Лу, сбросила звонок и кивнула. — Да помню я, помню. Переговоры вести, никуда не ходить, указания Приора выполнять.              — Не рискуй. Будь осторожна. Когда наши получат доступ к входам в цех, я дам команду, и ты с ними попрощаешься.              Лу кивнула ещё раз и, глубоко вздохнув, шагнула вперёд.

»…»

      Во дворе завода царила тишина. Редкие отблески света отражались от металлических конструкций и покрасневших труб, создавая зловещие тени. Густой дым, поднимающийся из вентиляционных шахт, придавал этому месту ещё более мрачный вид.              Остановившись на середине, Лу вновь прокашлялась и выразительно уставилась на огромную дверь, ведущую в центральную часть цеха, откуда доносился самый сильный шум.              — Подойди ближе, Рид, — громко позвали её оттуда, и Лу задумчиво растёрла подбородок.              С одной стороны, Ришар дал чёткие указания. С другой, рабочие явно не планировали выходить наружу, а потому ни о каких успешных переговорах не было и речи.              «И так, судя по всему, премию не дадут», — мысленно хмыкнула она и прошла ещё ближе. Через высокую металлическую дверь проглядывалась проходная. Внутри, прямо в свете ламп, стоял высокий, полный мужчина со смоляно-чёрными усами, торчащими прямо вверх.              — Слишком близко, Рид, — зашипел на ухо знакомый голос: Ришар, разумеется, её не бросил, продолжив вести наблюдение и раздавать указания. — Так мы не сможем тебя прикрыть.              Проигнорировав его слова, Лу спросила:              — Ну так что за охрененно важный вопрос у вас?              Усатый нахмурил густые брови.              — Кричать через полдвора неудобно. Поближе подойди.              — Ехать куда-то в три ночи тоже, знаете ли, неудобно, но я ведь выдержала. Справитесь и вы, — сморщила нос Лу. Горло вновь начало першить, и она посетовала на свою глупость — уж воду-то могла с собой захватить.              — Думаю, тебе всё-таки придётся подойти поближе. На случай если вам зачем-то понадобится живым этот пиздюк. — Усатый кому-то махнул рукой, и в Лу полетел чёрный комок. Упал он удачно — ей даже наклоняться не пришлось, чтобы разглядеть знакомую бляшку на чёрном пиджаке.              Ришару этого явно видно не было, а потому Лу присела на корточки и развернула его, подмечая ровный ряд скрытых пуговиц — одна к одной, как после пошива.              — Я должна испугаться того, что Боссе без пиджака замёрзнет? — негромко поинтересовалась она, демонстративно помахивая рукой. Здесь, в опасной близости от тёмных зданий, было тепло. Ни о какой утренней прохладе не было и речи — бетонные стены буквально пыхали жаром.              Усач неожиданно хмыкнул.              — Вряд ли тебе нужно бояться того, что он замёрзнет. Скорее наоборот. Уж поверь мне, поросёнок из него выйдет неплохой, пусть и не слишком упитанный.              В ухе Лу вновь раздался голос Ришара:              — Рид, всё отменяется. Немедленно назад.              Моргнув, Лу ненароком повернулась к воротам. Ришар что, с ума сошёл? Прикрыв рот пиджаком, она зашипела:              — Какого хрена?              — Это приказ Приора, Рид. Он скоро сам сюда прибудет и лично проведёт переговоры…              — Сюда? Здесь опасно!              — Рид, мы не обсуждаем решения руководства. Возвращайся, тебя прикроют. — Ришар звучал неожиданно устало.              Обернувшись уже открыто, Лу оглядела калитку… ворота… потом вновь посмотрела на громадное здание и растёрла лоб. Даже нахождение в посёлке было опасным. Что уж говорить о самом заводе. Какие переговоры будет вести Иво? Послушают ли его или это всё хитрый план для того, чтобы покончить с ним? Разменять всех пешек на короля — чем не отличный ход?              Глубокий вздох сменился приступом кашля, и Лу помотала головой. Ну нет. На такое она точно не готова.              Шепнув Ришару пару слов, Лу заново собрала волосы в неаккуратный пучок и сделала шаг. Потом второй, третий и ещё много-много других, пока не дошла прямиком до проходной. Зайдя внутрь, Лу осмотрелась, подмечая другой, более маслянистый и тяжёлый запах, буквально исходящий от светлых стен. Пол здесь был выложен крупными квадратными плитами, кое-где потрескавшимися то ли от старости, то ли от чего-то ещё. Сверху, прямо над турникетами, висели огромные цифровые часы с мерцающими диодами. По левой стене располагалась комната охраны, в которой Лу углядела ещё двоих человек. Поодаль от неё размещалась отключённая турникетная зона, а дальше, за турникетами, открывался путь на сам завод.              Крики Ришара в ухе раздражали, но остаться совсем без связи она не могла. Не в этот раз.              Подойдя прямиком к усачу, Лу огляделась по сторонам, подмечая, как быстро закрылись за ней двери, и кинула пиджак на турникет.              — Ну что, поговорим? — скорее оскалилась, чем улыбнулась она. — Или подождём Георга? А может, и Боссе?              — Звать не будем. — Усач продолжил хмуриться, не до конца веря в то, что она действительно стоит сейчас перед ним. Лу и сама в это не особо верила, но поступить иначе попросту не могла. — Пошли в соседний цех, там вентиляция пока работает. И давай без глупостей.              Проследив за его пальцем, выразительно отчертившим клеймо на правой руке, Лу пожала плечами. Само её присутствие считалось настоящей глупостью, а значит, надеяться на что-то иное смысла не было. Двое человек, внезапно выросшие за спиной, достаточно быстро её обыскали, но не нашли ничего, что можно было забрать. На телефон, конечно, покосились, но отбирать не стали — и на там спасибо.              Первое, что бросилось Лу в глаза, — это высокие потолки и ряды массивных металлических конструкций, протянувшихся вдоль всего помещения. В цеху стояли гигантские печи, прессы и другие массивные агрегаты, названий которых Лу не знала. Дышать в цеху было нелегко — тяжёлые ароматы смазки, металла оседали в лёгких, а гул работающих машин отдавался во всём её теле единым ритмом, заставляющим ускорять шаг.              Вдоль стен располагались многочисленные контрольные панели с мерцающими индикаторами и мигающими кнопками. Вот только инженеров, следящих за работой оборудования, было не так много — каких-то три человека. Один из них, стоящий рядом с панелями тип, оказался Лу знаком. Подметив тонкие, будто выщипанные, брови и пышные губы, словно обколотые какой-то увеличивающей хренью, Лу прищурилась. Георг выглядел точно так же, как она и запомнила. Ни на йоту не изменился. Разве что лицо блестело от пота, но это в нынешней ситуации точно было нормой.              — Ну что ты за человек такой? — Она покачала головой и, нисколько не боясь (не за себя уж точно), прошла вперёд.       Под ногами неприятно зазвенело, и Лу, присев, принялась собирать мелкие шурупы с тёплого пола. Ришар оказался прав — котельные работали на пределе, а иначе ничем другим эту аномальную жару объяснить было нельзя.       — Наступит же кто-нибудь. Здесь ещё темно, хрен увидишь. Я, в конце концов, в балетках. Не заметила бы — точно ногу проколола.              Сжав их в ладонях, она поднялась, неуклюже отряхнула колени и скрестила руки на груди. Ворчание в ухе пропало, а значит, на связь с Ришаром можно было не надеяться. Ну, либо инквизитора от возмущения хватил удар, и ему оказалось не до помощи ей.              — Так о чём спросить-то хотел? Что за охрененно важный вопрос возник в твоей голове, что ты аж на такое решился?              Георг растянул губы в щербатой улыбке и поправил воротник яркого комбеза. Оранжевого, кстати.              «Яркий такой цвет. Даже в темноте виден», — мимоходом подумала Лу.              — Лу Рид… Какая встреча. Я уж и не думал встретиться с тобой…              — Давай обойдёмся без прелюдий, Георг, — поморщилась Лу. — Времени у нас не так много, разве сам не видишь?              — Вижу. Мы ж тебя уже давно звали, отчего так долго не торопилась?              — Торопилась. Но, знаешь, мы решили сначала пообщаться с Дидье, а уж потом приехать к вам, — не моргнув глазом соврала Лу, заметив, как один из мужчин — молодой и русоволосый — пошевелился, перекладывая пистолет в другую руку. — Нужно же было поболтать с причиной всего переполоха…              Георг поджал губы, неуверенно глянул за её спину и кивнул. За спиной Лу тотчас встал незнакомый ей человек и достаточно бесцеремонно схватил за плечо. Поморщившись от его крепко сжатых пальцев, безусловно способных сломать тонкую ключицу, Лу выжидательно поглядела на Георга. Всё равно смысла дёргаться нет. Пока нет.              — Итак… ты спишь с Приором?              В первый момент Лу подумала, что ослышалась. Ну не мог этот взрослый, серьёзный человек, держащий её на прицеле, задать вопрос подобного толка. Она же не на сраной вечеринке по случаю дня рождения очередного советника, а он не любопытная дамочка, жаждущая услышать сплетню погорячее.              — Что? — переспросила она и даже повернула голову, покосившись на эмпатика. Будто хотела спросить: «Эй, мужик, ты тоже это слышал?»              Мужик подобного не оценил и грубо толкнул её в бок, прошепелявив:              — На вопрос отвечай!              Закатив глаза, Лу пересыпала часть шурупов в карман и заявила:              — Нет. Не сплю. Это всё, что узнать хотел? Если да, то заканчивайте этот балаган — здесь уже стоять тяжело.              Георг, проигнорировав её слова, выжидающе уставился на эмпатика. Тот подтверждать или опровергать слова Лу не спешил, лишь хмурился да сильнее впивался пальцами в её нежную кожу.              — Судя по огорчённому лицу, ты рассчитывал на другое? — попыталась было усмехнуться Лу, но тут же закрыла рот — щёлкнул предохранитель, а палец Георга многозначительно лёг на спусковой крючок.              — Ну что? — Голос Георга звучал нетерпеливо. — Она врёт?              — Не могу понять, — прохрипел эмпатик. — Вроде нет, но жопой чую — что-то не то в ответе… Эй… — он немного тряхнул Лу, — давай-ка точно скажи — трахаешься с ним или нет.              Лишь одна мысль о том, что, не пропади связь, Ришар и другие силовики имели бы удовольствие слышать эту содержательную беседу, заставила Лу покраснеть. Ну что за хрень-то? А если бы здесь сестра была, то её бы тоже про это спросили?              — Никогда не думала, что буду рассказывать о наличии или отсутствии личной жизни в такой нервной обстановке… Крэп, больно же… Да не трахаюсь я ни с кем. Даже не помню, когда в последний раз этим занималась. Год назад? Или меньше? О, кстати, можешь сказать, вру я или нет. Глядишь, и до точной даты с такой помощью дойти сможем…              На этот раз эмпатик ответил гораздо быстрее, — видимо, приноровился к её эмоциям:              — То же самое. Не врёт, но точно в чём-то припиздывает…              Лу фыркнула, всем своим видом выражая презрение к его способностям.              — Ну, я не знаю, что тебе ещё сказать. Справку от врача принести? Так даже он, знаешь ли, счётчик входящих не увидит. Пусть уж твой эмпатик наконец определится, вру я или нет, а то обидно как-то — нельзя же спать на полшишечки.              — Ладно. Другой вопрос. — Георг, видимо, сдался. Плечи его поникли, глаза забегали из стороны в сторону, а рука, держащая пистолет, задрожала. — Приор в курсе, что за пиздец здесь творится?              Тут уже Лу пришлось призадуматься. Она в планы Иво посвящена не была, в дознании не участвовала, в дела Корпуса также не лезла. Ей-то откуда знать? Ришар и тот не особо разобрался в ситуации. Учитывая намечающуюся тенденцию, ответ «Я не знаю» вряд ли примут. В лицо вновь полезли надоедливые пряди чуть отросших волос, а по вискам медленно покатились капельки пота — температура медленно, но верно поднималась.              — Сам-то как думаешь? Пойдём, выйдем на улицу да спросим у сотрудников. — Лу попыталась сдуть пряди и не сдержала смешка. — А вообще, неудачного ты человека вынудил участвовать в переговорах. Давай ты расскажешь о том, что у вас происходит, а я сообщу, какие инструкции мне дали, когда отправляли сюда.              Смерив эмпатика внимательным взглядом, Георг вновь поставил пистолет на предохранитель и начал рассказывать:              — Да что тут говорить — пизда у нас. Огромная, раздолбанная дырень, в которую уже даже яйца со свистом проходят, а всем начхать. Твари продолжают без продыху долбиться, чтоб у них хер отсох… Что морщишься, не нравится, как выражаюсь? Так слушай дальше, глядишь, и обблеваться получится.               Шесть месяцев назад по приказу Церкви к нам прислали одного ну очень важного хера. Клода Боссе, если знаешь такого. Инквизиция с чего-то решила, что за нами пиздецки необходимо приглядывать… Поначалу нормально всё было: ну ходит и ходит с важной рожей, нам-то что. Мы свою работу знаем, отлично выполняем. Всё, что запланировано, выпускаем в срок, никаких задержек на производстве никто никогда не выявлял… Всё чики-пуки, так сказать. Комар носа не подточит. Хер этот пыжился-пыжился, да ничего существенного не нашёл. А как не нашёл, так разозлился. Будто с цепи сорвался: до ночи по производству бродил, всё вынюхивал и облизывал. Даже на станок как-то чуть не намотался — ладно парень наш заметил да остановил работу.              Говорил Георг странно. Будто рассказывал хорошо заученный текст. Лу в интернате так делала, когда после драки нужно было извиняться перед проповедником Вайнером. Церковник очень любил занудные проповеди, а ещё больше ценил красивую грамотную речь о раскаянии. Раскаиваться Лу не любила — все драки начинались совершенно справедливо, а значит, причин для извинений быть не могло, а пиздеть… то есть красиво говорить, Лу не умела. Потому и приходилось изгаляться, как только возможно. Например, заранее планировать собственные речи.              Георг тем временем продолжал рассказывать с каким-то извращённым удовольствием:              — …и всё бы ничего, но этот урод заинтересовался не только бумажками. То ли окончательно возбудился, то ли хер на документы вставать перестал, но Боссе обратил внимание на Ребекку Дидье. Красивая, молодая девка — кровь с молоком… Сиськами кого угодно задушить бы смогла… — Он кашлянул, покосившись на заскрипевшего стулом мужчину, и чуть сбавил тон. — Ну интересуется и интересуется, нам-то дело какое, — в конце концов, он тоже рожей не особо страшен. Должность, опять же, загадочная, красоты знатно прибавляет… В общем, стали они время вместе проводить, и мы выдохнули спокойно. Подумали: лучше пусть одну пизду ебёт, чем мозги у всей администрации. — Георг расхохотался, синхронно покачивая и головой, и рукой с пистолетом.              Лу нахмурила брови. История, конечно, очень интересная, но слушать скабрёзные подробности жизни неизвестных людей уже надоедало.       — Можно к сути перейти побыстрее? — прервала она нервный гогот Георга.              С лица Георга сползла улыбка.              — Слышь, Рид, ты ж с ними общаешься… Скажи, у инквизиторов что, встаёт только на псиоников? — брезгливо скривился он, в очередной раз скосив глаза, не особо нуждаясь в ответе. — Я всё понимаю, баба — огонь, но лучше бы он нашёл себе кого-нибудь попроще, и проблем не было.              — Ну вступили Дидье и Боссе в отношения… и что? Ни за что не поверю, что за всю вашу жизнь никто никогда подобного не делал.              Кашлянув, Георг растёр блестящую лысину и прошёлся взад-вперёд по выстланному металлом полу. Котлы на заводе работали на износ, температура достигала критической. Даже эмпатик, до этого изображавший столб, тяжело выдохнул, обдав Лу неприятным запахом пота и плохо чищенных зубов.              — Вот не могу понять: ты и вправду пиздишь, как дышишь, или реально не видишь в этом никаких проблем? — наконец проговорил Георг.              — Мы уже узнали, что ваша Дидье забеременела, — проговорила Лу, предвосхищая продолжение замечательного рассказа, — и это, знаете ли, тоже вроде норма, разве нет?              — Норма?! — Георг не сдержал удивлённого окрика. — Да ни хрена это не норма! Любой знает — псионики бесплодны. Были, по крайней мере… Кто ж знал, что инквизиторская сп…              Не желая дослушивать конец фразы, Лу вновь перебила его.              — Псионики обладают низкой фертильностью, — возразила она, сообщая устоявшиеся факты. — Низкой. Ты же понимаешь, что это значит? К тому же сейчас вопрос с псиониками практически решён — ты разве не смотрел проповедей, касающихся репродуктивных возможностей человечества? Церковь официально заявила об ошибочности прошлой позиции. Сейчас дети — это большое благо, а не что-то экстраординарное и требующее немедленной реакции со стороны Инквизиции.              Георг покачал головой, будто пытался выбить из головы все те слова, что произнесла Лу.              — Тогда почему этот ублюдок пытался убить Бекки? — прошипел он наконец.       Подойдя, он схватил её за подбородок и придвинулся ближе, заглядывая прямо в глаза.       — Скажи, если всё так замечательно и радужно, как вещают по телевизору, то какого хера ваш ублюдок своими собственными руками пытался задушить её? Уж не из зависти. Ясное дело — приказали ему. Ваши же и приказали. А этот трусливый ублюдок взял да пошёл исполнять приказ…              Лу дёрнула головой, сбрасывая его потную руку, и нахмурилась. Ситуация складывалась весьма дерьмово. Какого хера происходит? Буквально на следующей неделе после переворота сначала Иво, а потом и представители Церкви вместе с советниками высказались по новой политике и про «новейшие достижения учёных». Тогда почему Ларошу вздумалось её убить? С ума сошёл? Или это Боссе сделал? Если так, то отчего сама Дидье обратилась в Инквизицию, заявив о покушении на жизнь сотрудника Инквизиции?              Что-то не сходилось. Совершенно.              — Ларош… — задумчиво пробормотала она, покусывая нижнюю губу. — Ларош узнал о беременности Дидье и решил её убить? Зачем?              — Спрашиваешь так, будто я знаю, — бросил в пустоту Георг и презрительно фыркнул. — Думаешь, мне кто-нибудь об этом докладывал? Я и сам-то даже о беременности её не знал. Она ж такая худющая… Прямо как ты, разве ростом повыше будет. Хотя… если б сам в больничке полуголую не видел, так бы и не понял, что брюхатая: в балахоны свои кутаться любит. Натянет сначала рубашку, потом свитер, а там и шалью шлифанёт.              — Что значит «в больничке»? — переспросила Лу, окончательно теряя нить повествования.              Георг громко закашлялся, уже приноровился сплюнуть, но отчего-то не стал это делать. Понял, видимо, что не на улице.              — Да то и значит. Читай, ровнёхонько за неделю до этой суеты с революцией Боссе вернулся из города. Выглядел он, конечно, плохо — бледный какой-то, заикающийся. Мне-то насрать, я даже внимание не обратил, а вот тётки другие тут же испереживались — как же их красавчик понурый ходит… Ты не подумай, они на него не заглядывались. Просто… ну, жалели по-человечески. Привыкли всё-таки… — Поглядев на раздражённую Лу, Георг ускорился: — В общем, отметили наши кумушки, что инквизитор смурной ходит, обсудили да забили. А три дня назад, поутру — ночная смена ж в семь заканчивает, — нашли Бекки. Ну и видок у неё был: лицо заплывшее, на шее следы такие красные… Пиздец, в общем.              Поначалу мы и не поняли, что произошло. У нас посёлок тихий, отродясь ничего такого не происходило. Да и Бекки сразу отрубилась, а как в себя пришла, так только плакала да спала. Ничего внятного объяснить не смогла, дурында. Боссе всё вокруг больнички вился, но внутрь не заходил… А мы-то всё гадали, с чего это. Некоторые даже шутить стали, что его невинная инквизиторская душа вида крови не выносит.              — А дальше что было? — Лу уже обливалась потом.              Игнорируя эмпатика, она бесцеремонно зацепила рукав зубами — одна ладонь до сих пор была занята шурупами — и, изловчившись, сняла насквозь промокший блейзер и уронила его под ноги.              — Дальше… — Георг хмыкнул, — а дальше всё зависит от того, поможешь ты нам или нет.              — Для того чтобы помочь, я должна знать, что происходит, — отрезала Лу, — а ты пока рассказываешь то, что я и так знаю.              — Да чего ты с ней сюсюкаешься, — влез в беседу ещё один тип. Уже в жёлтой спецовке. — Да по ней всё видно. Ни хрена она нам не поможет. Нам уже никто не поможет. Только и осталось — подохнуть вместе…              — Я сам разберусь, Август, — перебил Георг, даже не взглянув в его сторону. — Иди и поддерживай нужную температуру в печах.              Псионик открыл было рот, но поймал взгляд начальника и, пробурчав что-то про церковных шлюх и брехливую Инквизицию, отошёл в глубь цеха. Крякнув, Георг в очередной раз смахнул со лба пот и испытующе посмотрел на неё. Будто размышлял, стоит довериться ей или просто пристрелить на месте. Лу от такого хмурого взгляда стало не по себе. По спине поползли мурашки, и она в который раз поняла, по какой тонкой грани ходит.              — Давай-ка я немного тебе помогу, — вздохнула она. Всё равно ведь пан или пропал. — Значит, шесть месяцев назад к вам приезжает Клод Боссе. Знакомится с Дидье, у них начинается роман, девушка беременеет… после… что же было после… — Размышлять в такой обстановке было просто невыносимо, но Лу пыталась. Не могла не стараться. — Что же делает наш педант Боссе, когда узнаёт об этом? Он уезжает в город. Для чего? Для того чтобы лично доложить об этом? Или получить дополнительные инструкции… В принципе, не особо это и важно, главное — после этого сюда прибывает Ларош…              Упоминание второго инквизитора заставило замолчать абсолютно весь цех. Даже механизмы, казалось, стали работать чуть тише, а с лица Георга сошла вся краска.              «Знает, гад, что Ларош мёртв. Не знал бы — не отреагировал так», — подметила Лу и тут же продолжила:              — Лароша направили сюда по приказу Викария. Не Юнала, разумеется, а старого Викария, что был признан виновным в нарушении закона о генетической безопасности. Вы ведь понимаете, о чём я говорю? Действия Лароша были согласованы только со старым Викарием. Приор об этом ничего не знал…              Русоволосый громко шмыгнул и вытер выступивший пот белоснежным платком.               — Тогда какой приказ получил Ларош? Ну, он же не просто так приехал… — скорее у самой себя, чем у Георга, спросила она.              — Ларош оказался скользким типом. — Георг заговорил медленно, отслеживая каждую реакцию Лу на свои слова. — С его приездом всё окончательно и полетело к чертям. Большая часть людей к тому времени уже узнала о беременности Дидье… Сама понимаешь, как в маленьких группах новости распространяются: на одном краю чихнёшь, в другом уже «будь здоров» кричат… Так вот, он всё порывался Дидье увезти в город, но не мог. Обстоятельства мешали. — Георг так громко и многозначительно хмыкнул, что Лу сразу поняла, какие именно обстоятельства могли «случайно» помешать. — А потом Дидье вовсе поплохело… Кишки отслаиваться стали, или что-то в этом роде, а потому перевозить её было реально нельзя… Лароша это совершенно не устроило. Он ходил, ругался… У нас тут хилеры были, так он всё им приказывал перетянуть это на себя, но, сама понимаешь, хрен ты тут поможешь. Процесс больно сложный.              Лу понимающе кивнула. Способности хилеров до сих пор оставались для неё загадкой похлеще, чем эмпатия. Да и тот хилер, лечивший её, месье Буато, вроде бы говорил примерно то же самое.              — В общем, побесился этот Ларош, а потом в один момент внезапно решил… — Георг замялся, уже не скрываясь поглядел на русоволосого типа, дождался его кивка и продолжил: — Решил с нами всеми разделаться. Он вместе со своими солдафонами сначала допросил всех работников по очереди, потом, разделив по способностям, закрыл в блоках, оставив только парочку работников на заводе, чтобы не останавливать производство. Я, как только это увидел, сразу понял — быть беде. Сухими из воды нам уже не выйти. Ну и думать стал, что же делать. Потихоньку, через работников столовой, нам удалось договориться о дальнейших планах… Ну и три дня назад у нас получилось всё это провернуть. Солдафонов мы оглушили и в цехе переработки закрыли… Они живы, не боись. Мы их только помяли немного… Вот теперь скажи мне, Рид, что нам следовало делать? Ты ж понимаешь — Ларош нас порешить задумал. Расстрелять по-тихому — и дело с концом…              — А почему сразу, как освободились, в Инквизицию не сообщили?              Георг брезгливо скривился.              — Ты серьёзно? Что нам принесла эта Инквизиция? Полумёртвую брюхатую девицу? Пули во лбу? Переломанные шеи? Мы ж у солдафонов мотки верёвок нашли. Как думаешь, зачем они им нужны? Уж явно не для тренировки по завязыванию морских узлов. Пришлось нам действовать самим. Больно, конечно, но справедливо. Мы б, может, и вышли сухими из воды, если б не… кхм, Дидье… Ну а когда здесь всё завертелось, там только и оставалось прятаться на заводе да ждать кого-то для переговоров. Приор ведь, как понимаю, являться не собирается? Ну да, он же не дурак, в отличие от нас. Да и ты, получается, помочь не сможешь. Зря мы на это надеялись…              Помотав головой, Лу постаралась вздохнуть полной грудью, но не смогла. Слишком тяжёлый был воздух. Горячий. Лёгкие просто отказывались раскрываться, а мозги так вовсе вытекали вместе с потом.              — Ну почему зря? Не зря, — медленно произнесла она и облизнула пересохшие губы. — Уж в чём-то помочь точно смогу… Теперь давай порассуждаем вместе: Ларош был направлен к вам ещё до предъявления обвинения Викарию, а значит, действовал по его приказу… Не кривись, Георг, а слушай дальше. Я уже говорила — позиция Церкви и Совета поменялась. Понимаю, вам не до просмотра новостей, но мы можем взять и позвонить любому человеку, чтобы убедиться в этом. После, когда ты поймёшь мою правоту, мы свяжемся с представителями Инквизиции, и уже они решат, что с вами делать. Даю подсказку — решение вряд ли будет похоже на план Лароша.              — Ну так ты не спеши… — Несмотря на насмешливый тон, Георг не улыбался. — А вдруг я тебе ещё не всё рассказал? А то глянет на нас Приор — и вмиг прикажет повесить.              Увиливать Лу не стала. Лишь посмотрела в его прозрачно-серые глаза, казавшиеся красными из-за полопавшихся сосудов, и твёрдо сказала:              — Всех не казнят. В необоснованной жестокости месье Мартен никогда замешан не был. Принятое им решение всегда будет справедливым. Это единственное обещание, которое я могу дать тебе, Георг. Ничего иного ты от меня не услышишь.              Георг хмыкнул. Прошёлся взад-вперёд, с трудом отрывая ноги от металлических листов — подошва начала плавиться, оставляя едва заметные пятна, и глянул на эмпатика.              — Что думаешь?              — Сейчас точно не врёт. Реально верит в свои слова, — прохрипел эмпатик и разразился заливистым кашлем, отпуская её.              — Рид, а что мне мешает забить на всё? Ну, раз кого-то точно накажут, то ради чего стараться? Почему бы мне не плюнуть на это — и гори этот завод синим пламенем?              Воспользовавшись заминкой эмпатика, Лу отошла от него на пару шагов и заговорила быстрее:              — Потому что ты это никогда не сделаешь. Не такой ты человек, Георг. Эвакуировать ведь никого не стали. Народ сидит по домам и ждёт мирного окончания конфликта, впрочем, как и сотрудники КС и Инквизиции. Скажи, что же с ними будет, если завод окончательно перегреется?              — Они не начали эвакуацию? — Голос Георга дрогнул. — Почему?              — Потому что она не нужна. Сейчас ты дашь команду своим ребятам, они перестанут искусственно разгонять завод, и мы все спокойно из него выйдем.              — А если нет? — процедил он, поджав губы.              Лу равнодушно пожала плечами:              — А если нет, то все умрём. Мы с вами, скорее всего, задохнёмся, а все остальные попросту сгорят или отравятся химическими выбросами после взрыва. Всё элементарно. Ну так что? Будете совещаться или я пойду выбирать достойную позу для смерти?       Георг ничего не ответил. Лишь бросил на неё непонятный взгляд да быстро направился в глубь завода вместе с русоволосым типом — то ли тоже место для смерти подыскивать, то ли чтобы обсудить предложенную идею. Лу надеялась на последнее. Не зря же всё это терпела?              — Как ты это сделала? — неожиданно задал вопрос эмпатик. — Я почувствовал в твоих словах охрененную долю правды, смешанную с толикой пиздежа, а потом одновременно с этим — огромную долю пиздежа и напёрсток правды.              Хмыкнув, Лу пожала плечами. Она и сама не знала, считаются ли её слова враньём или нет. Всё слишком запутанно и сложно, а разбираться в этом у неё нет никакого желания. Она здесь, и это самое главное.              — В процессе разговора я ни в чём не соврала, — честно пояснила она, бессмысленно разгоняя перед собой горячий воздух.       Толку в этом было ноль, и Лу, прекрасно понимая, что долго не продержится, уселась на бетон. На полу оказалось свежее. Ненамного, правда, но для медленно варившейся Лу это показалось самой настоящей передышкой. Эмпатик ничего не ответил и, подкатив один из стульев, присел рядом. Чувствовал он себя явно отвратительно, и Лу его отлично понимала. Самой тяжко было.              — Посмотри-ка, у тебя телефон работает? — попросил эмпатик спустя пару минут ничегонеделанья.              Лу послушалась и мотнула головой. Связи не было. Вообще.              — Включили глушилки… — беззлобно пробурчал эмпатик. — Долго же они решались на это.              — У каждого инквизитора свои принципы работы, — тяжело выдохнула Лу и как бы невзначай спросила: — Вот Боссе, например, всегда такой тихий?              Тот мотнул головой.              — Обычно пиздит так, что уши готовы отвалиться. Трусливый ублюдок, но, надо признать, когда дело совсем труба, то и мозги в кучу собрать может. — Эмпатик одобрительно покосился в ту сторону, где до того сидел русоволосый мужчина. — Не то что другие ублюдки, что хотят свою жопу прикрыть и чужими руками жар загрести. Помнишь этого подонка Фуко? Ну послушали бы мы его, попёрлись вместе на площадь, и что бы было? Там бы и сдохли вместе, а всё ради чего? Вот и сейчас та же история повторяется. Очередной мудак жаждет мести, а мы, как стадо баранов, идём на заклание, хотя и не помогали ему.              Девушка растерянно пошевелилась.              «Про какую месть он говорит? — не поняла она. — Боссе? Зачем Боссе кому-то мстить? Из-за этой Дидье? Так это глупо… Он ведь и так Лароша убил, так зачем ему ещё и Приор?»              Так и не додумавшись ни до чего путного, Лу приобняла себя за колени и вздохнула. Огромные вентиляторы издавали дикий шум, работая на последнем издыхании и продолжая бессмысленно гонять огненный воздух. Тяжёлые ароматы масла и железа медленно заполняли лёгкие, будто желая вытеснить весь кислород и навечно поселиться в теле. Очень потном теле, надо признать, — выглядела она как мокрая мышь. Прозрачные капли неприятно щипали глаза, скатываясь по вискам, оставляли солёные дорожки на коже. Взгляд Лу метался по цеху, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы принести облегчение. Без толку.              Гул механизмов становился всё громче, напоминая Лу потусторонний издевательский смех, доносившийся из глубин ада, и она, как никогда ощущая собственное бессилие, начала медленно терять надежду.              «Глупый был поступок, — мысленно вздохнула она. — Ничего не добилась, зато Ришара подставила. Надеюсь, его запасной план окажется лучше… Хотя в такой ситуации любой план кажется лучше… Жаль только Йонаса — бесполезно пси потратил. Да и Иво точно будет разочарован…»              Мысль об Иво немного её отрезвила. Прошло уже далеко больше часа, и он явно имел все шансы добраться сюда через какой-то десяток-другой минут.              «Это если на машине, — зашипел червячок беспокойства. — А если он прилетел на вертолёте? Что будет с ним, когда завод начнёт разрушаться?»              Собравшись с силами, Лу похлопала себя по горячим щекам и повернулась к эмпатику.              — Они там про нас не забыли?              Тот хрипловато рассмеялся.              — Что, проняло? Не боись, сейчас досовещаются и придут. Деваться им некуда. Ты, конечно, пиздецки уговариваешь, но и на тупоголовую церковную шлюху не похожа. По мне так, и вовсе доверие внушаешь. — Он подмигнул и лукаво улыбнулся. Затем, не вставая, подвинулся к ней прямо на стуле и положил руку на её плечо. — Слушай… Ну хоть сейчас скажи — ты спишь с ним или нет? Я ж обычно идеально ложь от правды отличаю, а вот сейчас, хоть убей, не понимаю. Это даже как-то обидно.              Лу выразительно закатила глаза, потянув себя за мочку уха. Не ту, где была серьга, а другую. Левую.              — Не сплю. С чего вы вообще это взяли?              Эмпатик раздражённо хлопнул ладонью по собственной коленке.              — Так и знал, что эти мудаки ещё и пиздуны. Ален-то понятно, но вот Том… Он-то таким надёжным в этом плане выглядел… Ну, зато уроком будет…              Лу ощутила, как удивление сжимает её сердце.              — Стоп, погоди-ка… При чём здесь Ален? Его же повесили ещё две недели назад, разве нет? Да и Тома…              — Ты что, не в курсе? — Эмпатик неожиданно громко хмыкнул. — Я, даже не касаясь, ощущаю твои эмоции… Эх, я бы тебе показал, конечно, то видео, да не могу. Глушилка ведь. Но, поверь мне, это было незабываемое зрелище… Народ, если так и дальше пойдёт, на казни как на представления ходить будет…              Лу нахмурилась.              — Фуко перед казнью что-то говорил?              — «Что-то говорил», — передразнил её эмпатик и хохотнул. — Ну да, можно и так сказать. Ты, как всё это закончится, поищи его речь. Найти, конечно, нелегко будет. Церковники отлично постарались, но я уверен — ты справишься. Только в приличном обществе не включай, а то уши в трубочку свернутся.              — Хорошо, спасибо за совет, — пробормотала Лу, как никогда ощущая растерянность, смешанную с досадой. Ей-то никто про существование подобной речи и не говорил… Хотя это как раз и неудивительно — она бы тоже не стала бежать и докладывать сестре о таком.              Помотав головой, она прогнала мысли об Алене и Томе и вновь посмотрела в глубь цеха. Туда, где сейчас находился Грегор, Боссе и другие люди, пытающиеся принять верное решение.              «Что же так долго?» — мысленно застонала она, но говорить ничего не стала. Эмпатик и без слов отлично её читал, а Ришар и так, казалось, знал слишком много.              Где-то вдалеке раздался громкий треск, быстро сменившийся сиреной. Лу перепуганно вскочила на ноги, не понимая, что вообще происходит.              — Они запустили процедуру экстренного охлаждения, — поспешил успокоить её эмпатик. — Договорились, значит. Всё нормально, не переживай.              «Легко сказать — не переживай», — подумала Лу, сначала услышав, а потом почувствовав сильнейшую вибрацию, сотрясающую трубы, через которые перекачивалась охлаждающая жидкость.       Зажав уши, она продолжила озираться по сторонам, не доверяя словам эмпатика. Зашедшие в цех рабочие спокойствия не прибавили, скорее наоборот. Наблюдая за тем, как те спешно бегают от одной панели к другой, проверяя датчики и отслеживая все показания, Лу в который раз подумала, какую глупость совершила.              Размышления прервал Георг. Подойдя к ней вместе с русоволосым типом, он в очередной раз смахнул с лысины капли пота и спросил:              — Ну что, выходить будем через центральный вход? Нас ведь там не пристрелят сразу же?              Она мотнула головой и с удивлением почувствовала приток свежего воздуха — огромные вентиляторы, установленные в каждом цеху, включились на полную мощность. Лу от такого даже поёжилась — уж слишком резким оказался контраст с недавно царившей жарой.              — Тогда пойдём быстрее, а то…              Договорить он не успел. Послышался очередной жуткий скрип, и, помимо труб с охлаждающей жидкостью, в действие вошла система подачи воды. Обычной. Мощные насосы начали перекачивать холодную воду из резервуаров, и она с шумом устремилась по толстым трубам, разбрызгиваясь по коридорам через специальные форсунки. Один из таких искусственных дождей и окатил их.              Ощущение тёплой воды на коже было сравнимо с прыжком в ледяной бассейн. Лу подавилась словами и захрипела, пытаясь сделать хоть один глоток воздуха. Русоволосый тип также закашлялся — тоже, видимо, не привык к таким процедурам, а Георг с эмпатиком лишь довольно крякнули, подставляя разгорячённые лица прямо под форсунки.              Когда процесс экстренного охлаждения завершился и завод окутала приятная удушливая прохлада, цеха заволок едва заметный туман. Дышать, однако, легче не стало.              Лу, с трудом прокашлявшись, спросила:              — Ну теперь-то мы можем отсюда выйти?              Русоволосый тип впервые подал голос.              — Кого из инквизиторов сюда направили? — хрипловато спросил он, тщетно пытаясь обтереться своим уже далеко не белоснежным платком. Видимо, испачкал его где-то. — Жонсьера?              Лу откинула с лица мокрые волосы и покачала головой. Она внезапно поняла, что не знает фамилию Ришара. Нет, ну а что? Он ей не представлялся…              — Там уже не только инквизитор. — Один из мужчин — тот, что обыскивал Лу, — вмешался в разговор. — Вертушка Приора высадила. Они, видимо, поняли, что мы процесс охлаждения запустили, вот и дали ему разрешение на посадку.              Сердце Лу в который раз дрогнуло. Напрягшись, она незаметно засунула руки в карманы, перебирая небольшие болты, и, поморгав, спросила во второй раз:              — Теперь идём?              Георг кивнул и устремился вперёд. К выходу.