Глава 9

      — Да осторожнее ты, — зашипела сестра, постучав по тёмному шлему. — Не видишь, что ли?              — Представь себе — не вижу. — Лу стянула шлем и пригладила заплетённые в две косички волосы. — И, предвосхищая твой вопрос, не помню. Я последний раз была здесь хрен знает сколько месяцев назад. Как думаешь, много ли воспоминаний у меня сохранилось?              Сестра, будто не желая её слышать, произнесла, ни к кому не обращаясь:              — Никогда не думала, что я страдаю топографическим кретинизмом.              — Ясное дело. Те, кто кретинизмом страдают, вообще не думают, — отбрила Лу и тут же споткнулась, не упав только из-за крепкой хватки сестры, держащей её за локоть.              Сестра лишь фыркнула и подвела её к парадному входу.              Йонас жил в достаточно приличной высотке. Приличной для Термитника, разумеется. Район тихий. Спокойный. Никто никого не грабит, а если и трахают, то только сугубо добровольно (для души или за деньги — вопрос иной). Даже ходить по нему не так неприятно — тонкие подошвы её ботинок практически не прилипали к асфальту.              Единственное, что выбивалось из непривычной идиллии, — мусорные баки, стоящие в подворотне, чьи отвратительные миазмы могли сбить с ног любого. Лу исключением тоже не стала, а потому уткнулась носом в ворот блейзера и попыталась отвлечься, прислушавшись к разговору двух явно нетрезвых девиц, лениво куривших у дома напротив. Всё равно сестра пока с таксистом расплачивается.              Оказаться где-то, кроме Инквизиции, казалось приятным и одновременно очень волнующим мероприятием. Выхолощенное, холодное здание не могло сравниться ни со спокойным Центром, ни с кипящим жизнью Термитником: уж слишком безжизненным было. Потому Лу, будто ребёнок, вертела головой в разные стороны, прислушивалась да принюхивалась так, что крылья носа то и дело трепетали, а уши, если бы могли, точно шевелились бы.              — Послушай меня, Сюзи, не так важно, хочет ли мужик анал или отсос. Главное — в каком порядке ему этого захотелось… — на всю улицу делилась опытом одна из жриц любви.              Послушать новые откровения не дала сестра, потянув её за собой. С трудом сдержав нервный смех, Лу прошла вслед за ней, скрываясь в приятной прохладе широкой лестничной площадки.              Где-то приглушённо играла музыка, шумел лифт, из вентиляции раздавался ну очень подозрительный скрежет, а невесть из какой квартиры слышался излишне резкий запах перца и копчёной паприки — кто-то явно готовил эскаливаду.              — Под ноги смотри, — пробурчала сестра, не давая врезаться в пакет с мусором, оставленный кем-то прямо у лифта. — Какой-то поганец уже вторую неделю подряд бросает здесь свои коробки из-под вока. Поймать бы его да в зад их запихнуть, причём поглубже. Или…              Закончить перечисление возможных вариантов экзекуции ей не дали. Двери лифта разъехались, выпуская ярко одетую (для Лу выглядящую как зелёно-красное пятно) девушку, пахнущую апельсинами.               — О, привет. Ты сегодня рано как-то… — поздоровалась она с сестрой и обратила внимание на щурящуюся Лу. — Ёб твою мать, я подумала, что у меня в глазах двоится! Вы и вправду пиздец как похожи…              — На работу опоздаешь, Катрин. — Голос сестры прозвучал откровенно раздражённо.              Видимо, неизвестная девица успела изрядно ей надоесть. Интересно только чем? Да и вообще, откуда она саму Лу знает? Спросить бы, да сестра не поймёт…              — Да хрен с ней, если тут такое. Я только вчера вас с матерью обсуждала, а теперь на тебе — две легенды стоят вместе прямо в моём доме! Разве это не охрененно?! — Катрин махнула рукой и попыталась дотронуться до Лу, но не смогла — сестра попросту задвинула её за спину. — А вы что, не боитесь ходить в оди…              — Катрин, — одёрнула её сестра. — Нам пора.              — Но…              Не слушая возражения девушки, сестра бесцеремонно запихнула Лу в лифт и спешно начала нажимать на кнопку.              — Да ты, я вижу, очень популярна, — не сдержала смешка Лу, дождавшись звука закрывающихся дверей и негромкой мелодии, внезапно заигравшей в кабине. — Автографы не раздаёшь ещё?              Сестра недовольно фыркнула:              — Будешь болтать — приглашу её к Йонасу. Посидите, поболтаете…              — Всё, признаю, была неправа, — хмыкнула Лу, поднимая руки, и заметила: — Удивительно, что здесь даже динамик не сломали.              — Судя по царапинам и погнутому штативу, пытались, — сестра хмыкнула, — но сталь оказалась сильнее. Эх, телекинетиков на них нет…              Принюхавшись, Лу подумала: «Они, наверное, и кнопки жгли. Очень уж палёным пластиком пахнет», но развивать тему не стала — лифт наконец-то доехал до нужного этажа. Дребезжащие двери с трудом открылись, и девушки вывалились на светлую лестничную площадку.              — Ну что, готова оторваться? — хмыкнула сестра, зашуршав пакетом. — Йонас купил аж два литра — и только для тебя одной.              — Хотела бы я сказать «в жопу себе свой сок засунь», да не буду. Кто там вас, извращенцев, знает. Вдруг понравится ещё.              — Читала я одну доштормовую книгу… — шёпотом начала сестра, несильно пнув дверь ногой. — Так там один из героев взял кувшин вина и залил его прямо…       Договорить она не успела: искомая дверь широко распахнулась и на пороге замаячила светловолосая фигура.       — Йонас! Ты не представляешь, кого я привела…              — Долбанулась, что ли? — Перебив её, Йонас, как обычно, проявил добродушие и радость от встречи. — Я тебе ключи на хрена дал? Сколько можно так над дверью изгаляться?! Привет, Рид, рад тебя видеть, — добавил он чуть мягче, завидев мнущуюся на пороге девушку.              — Как бы я тебе её открыла? У меня руки заняты, — возмутилась сестра и торжественно вручила ему позвякивающий пакет. — Чёрную сразу поставь в холодильник, она для Малой.              Громко вздохнув, Йонас посторонился. Сестра тут же потянула Лу за собой, деловито проходя внутрь небольших апартаментов. Усадив её на диван и спустя пару минут вручив кружку с кофе (растворимой бурдой — кофейного аппарата у Йонаса не было), она захлопотала у кухонного блока, разбирая принесённый пакет и купленные Йонасом продукты и закуски.              От осознания того, что сестра ведёт себя здесь как полноценная хозяйка, на губы Лу наползла довольная улыбка. Ну хоть кому-то из них улыбнулась удача в личной жизни. Хотя, конечно, ситуация менее охренительной не стала. Скорее, наоборот, градус безумия плавно увеличивался. Как и градус алкоголя, кстати, — Лу как раз откупорила бутылку с чем-то фруктовым и перелила в графин, отчего в воздухе разлился приятный аромат фруктов с отчётливыми нотками алкоголя.              Диван по соседству прогнулся, и Лу, повернув голову, уставилась на подсевшего к ней Йонаса.              — Как дела? — негромко спросил он, высыпая в тарелку что-то звенящее. Орешки вроде бы. — Видишь лучше?              Лу кивнула.              — Гораздо лучше, — впервые честно ответила она и поёрзала, как никогда ощущая себя не в своей тарелке. — Читать пока не могу, конечно, но фигуры уже различаю нормально. Думаю, ещё недели две — и всё восстановится.              Йонас издал странный звук — то ли фыркнул, то ли скептически хмыкнул, но даже спорить не стал. Вот так удивительное дело.              — Малая и Доган едут со смены, — пояснил он для Лу (сестра-то явно в курсе). — Никто вас так рано не ждал. Собственно, как и не верил, что ты прийти соизволишь. Мы уж думали, совсем забудем, как ты выглядишь.              Лу натянуто рассмеялась и спряталась за кружкой.              «А ведь это ещё Малой и Догана нет, — с тоской подумала она, цедя кофе и не замечая, насколько сладким он был. — А что делать, когда они придут? Как вообще с ними разговаривать? А в их голове какая хрень поселилась? Они тоже думают, что я реально настоящая сестра Лу Рид, а у нашей матери просто отвратительное воображение?»       Продолжая шуршать упаковками, Йонас подвинул в её сторону очередную тарелку и мимоходом спросил:              — У тебя сейчас лицо такое, будто ты готова взять и в окно прыгнуть. Надеюсь, ты до такого припизднутого поступка не опустишься, а то у меня щётки нет. Соскрести с асфальта не смогу.              Лу дёрнула щекой, силясь скрыть улыбку, и неловко попыталась перевести тему:              — Даже не знаю, хочу ли я услышать историю про пропажу старой щётки или нет.              — Не думаю, что хочешь, — напустила загадочности сестра, позвякивая бокалами. — Даже я до сих пор лишь догадываюсь…              — Ой, да идите вы, — буркнул он, возя рукой по дивану. Выудив откуда-то пульт, он запустил телевизор, включив музыкальный канал.              «Не "Культура и жизнь" — и то хорошо, — мысленно вздохнула Лу, успевшая наизусть выучить репертуар всех передач и концертов. — А то у меня и без того окультуривание произошло. Глядишь, скоро из ушей полезет».              Несмотря на опасения Лу, общение потекло вполне спокойно. Размеренно. Лу никто не трогал, давая время привыкнуть, чему она, собственно говоря, оказалась очень рада. Усевшись поудобнее и перестав походить на человека, проглотившего длинную палку, она наконец отставила кружку в сторону и цапнула с тарелки чипсину. Перебив приторную сладость, Лу потянулась и прислушалась к негромкому разговору — Йонас и настоящая Лу обсуждали предстоящую поездку на озеро.              — Надо бы полотенце побольше взять, — задумчиво заключила сестра, постукивая пальцами по столу. — В прошлый раз оно маленькое какое-то было.              — Не взять, а купить. — Йонас широко зевнул. — У меня больших нет. У тебя тоже хрен найдёшь…              Прожевав солёный орешек (самое то после сахара), Лу вмешалась в разговор.              — Возьмите брезент у Догана в машине, — с серьёзной миной предложила она, закидывая ногу на ногу. — И широкий, и лёгкий, и в сумку легко уместится… О, и подушки захватите. Под поясницу самое то.              — Ага. И тебя захватить, чтоб всё это на себе тащила… — задумчиво проговорила сестра, явно прикидывая, как разместить вещи на байке. — Слушай, Рид. Как думаешь, что будет, если я отгул на неделю возьму?              Лу растёрла подбородок.              Так-то ничего быть не должно — Жонсьер вот тоже в отгулах, вместо него неизвестный ей Ришар отдувается. Кей вообще странные делишки с бабушкой проворачивает и отказывается рассказывать о своих планах… Иво безвылазно сидит в кабинете, закопавшись в проекты новых деклараций и догм, явно не планируя активно посещать мероприятия.              Разве что где-то у Периметра снова какая-то хрень с одним заводом случилась — Лу утром краем уха в кафетерии слышала, но это вроде как внимания Приора не требует. Пока, по крайней мере.              — Думаю, в теории пара отгулов гарантируют хороший отдых… А тебе, Йонас, разве дадут их взять?              — Есть у меня план один, — протянул Йонас, свободной рукой приобнимая настоящую Лу и притягивая поближе к себе. — Вы, конечно, ругаться будете, но он — просто огонь.              — Что за план? — жопой чуя, что дело нечисто, спросила сестра, на что Йонас лишь покачал головой, всем своим видом показывая: хрен он что расскажет.              Спустя совсем немного времени и почти осиленную кружку кофе (разбаловал её Иво, теперь такая бурда лезла с трудом), пришли Доган с Малой. Лу как раз из туалета выходила, пытаясь избавиться от премерзкого вкуса во рту при помощи зубной пасты.              — Ри-ид! — Малая с громким криком прыгнула на неё, заставив чуть пошатнуться и удариться плечом о дверной косяк. — Офигенно выглядишь! Костюмчик шикардосно сидит.              Лу лишь рассмеялась, ероша мягкие волосы девушки. От Малой пахло непривычно. Приятный аромат шампуня смешивался с нотками машинной смазки и въедливым запахом гари и дыма — сразу видно, девчонка с работы ехала.              — Привет, народ. Рид, приятно наконец тебя увидеть. — Доган стянул куртку и повесил её на крючок у входа.              Прикрывшись Малой, как щитом, Лу помахала рукой в его сторону и уселась на своё старое место. Рассеянно схватив горсть орешков, она уставилась на собственные коленки, пытаясь успокоиться и не переживать так сильно. Всё ведь нормально. Это её друзья. Самые настоящие. Живые и здоровые. И неважно, что в их голове она какая-то другая Рид. Всё равно они её любят. И дружат с ней. И переживают. Вон как мнутся, не зная, о чём поболтать…              — Ну, ты расскажешь, как дела на личном фронте? — Кашлянув, Лу решила начать с самой простой темы. — Слышала, что у тебя парень появился…              Малая было засмущалась, но тут же кивнула и принялась расхваливать Люка — высокого, накачанного русоволосого мужчину, по совместительству являющегося водителем на их работе.              — Он такой весёлый. — Она описывала его так, будто Лу была матерью и от её одобрения зависела их дальнейшая судьба. — А какие у него мощные руки и пресс… Ты не представляешь, как круто прижиматься к нему, когда гонишь на мотоцикле…              — Что за мотоцикл? — по-настоящему заинтересовалась Лу, и беседа потекла своим чередом.              Несмотря на терзавшие её опасения, всё прошло нормально. Даже хорошо. Устроившись вокруг столика и разлив алкоголь и сок по бокалам, они спокойно болтали о всякой ерунде, не затрагивая ни работу, ни произошедший пару недель назад пиздец.              Немного выпив, Малая вовсе расхрабрилась и всё норовила показать всем фотографии своего Люка, хвастаясь тем, какой он красавчик. Доган же, громко хохоча, делился историей о покупке нового кухонного блока с неурезанным программным обеспечением.              — На нём даже птицу целую готовить можно! — восхищённо произнёс он и тоже потянулся к телефону.              Продемонстрировав голограмму с разных сторон (Лу торжественно восхитилась ярким синим пятном), он закинул в рот мясной шарик и мечтательно вздохнул.              — Давно такой хотел купить, и вот — подфартило с премией… О, кстати, вам же она тоже положена… С Лу-то всё понятно — кредит закроет, а ты, Рид, куда деньжата потратишь? Только не говори, что тоже байк купишь.              Девушка неопределённо мотнула головой. Байк, конечно, хотелось. Очень. Вновь ощутить бесконечную свободу, шум ветра, выдувающего абсолютно все мысли, твёрдую хватку на руле… Увы, но, кроме байка, у неё есть ещё одна, более важная потребность — собственный дом. Совсем скоро зрение наладится, а значит, придётся освободить прекрасную комнату от своего присутствия.              Заметив, как поникла Лу, разгорячённый алкоголем Доган приобнял её за плечи и вздохнул.              — Да ладно тебе, не грусти…              — А то сиськи не будут расти? — наисерьёзнейшим голосом спросил Йонас и тут же зашипел от боли: острый локоток настоящей Лу чувствительно упёрся ему в ребро. — Ладно, ладно, молчу. Тем более они уже выро… Да твою мать, Лу, ну больно же!              — Будет ещё больнее, если шутить не перестанешь. — Несмотря на слова, напряжения в голосе сестры не чувствовалось. Скорее, наоборот, девушка явно веселилась.              — Вот как служба людей меняет… — пробурчал Йонас. — Раньше хоть свои душевные порывы сдерживать пыталась, а сейчас — хрен тебя…       Договорить он не успел — настоящая Лу подхватила с пола упавшую подушку и несильно ударила по нему. В который раз порадовавшись, что сидит рядом с Доганом, прикрывающим её от этой любовной возни, Лу отпила немного сока и потянулась. Вечер становился всё лучше и лучше.              — О, кстати, — невнятно начала Малая, хрустя орешками, — ну теперь-то хотя бы «аколита» дадут?              — О, а до аколита и они вправду могут дорасти. — Доган мечтательно вздохнул. — Эх, какие ж выплаты у них…              Прокашлявшись от крепости виски, разбавленного с соком, Малая громко продекламировала:              — Аколит Лу Рид… А что, звучит не так хорошо, как слуга веры, но тоже сойдёт…              Перестав заигрывать с Йонасом, настоящая Лу выдохнула, откинула косу за спину и возразила:              — Рано до него. И мне, и Рид только приказ на приспешника подписали…              — И мне? — искренне удивилась Лу, едва не уронив оккупированную тарелку с орешками. — Я-то чем заслужила такую честь?              Малая излишне резко взмахнула руками и возопила на всю квартиру:              — В смысле «и мне»? Ты что, с ума сошла о таком спрашивать?! Ты хоть знаешь, насколько вы с Кеем и Лу крутые? Да вас даже по телеку показывали, причём раз сто, а то и больше. Да меня родители даже не пилили, когда узнали, что я иду сегодня бухать, а всё почему? Потому что я сказала, что там будут члены моей социальной группы!              — Вот это популярность. — Лу громко хмыкнула, не совсем понимая, как на это реагировать. Малая что, так пошутить захотела? Так не смешно же. Ну, по крайней мере, никто не смеётся. — Этак по улице ходить страшно: вдруг узнают и в автографовое рабство обратят.              — Тебе бы я вообще не советовал ходить по улице одной, — неожиданно сурово проговорил Доган. — Сиди в своей Инквизиции, пока всё не утихнет.              Лу непонимающе моргнула.              — А что, разве не всё закончилось?              Доган мотнул головой, игнорируя предупреждающий пинок настоящей Лу. Разбавив свой виски соком и подлив его же в бокал Лу, он продолжил:              — Ты разве трансляцию с казни не видела? Этот ублюдок Фуко… закрой уши, Малая… наиотборнейшую херню напиздел! Это ж надо было из всей возможной чуши выдумать именно это… Нет, мы-то все понимаем, что он… Малая, ну уши же… припизднул, но кто-то ведь реально поверит. У меня ребята на работе подходили, спрашивали — враньё или нет, так я всем объяснил, что наша Рид не будет сп…              — Доган, завязывай с этой мутью, — достаточно быстро одёрнул его Йонас, не давая закончить фразу. — Мы же договорились: никаких таких тем затрагивать не будем. Рид, не сверли меня глазами, ты всё равно смотришь в сторону и нужный эффект не достигается…              Лу закатила глаза, чувствуя, как щёки слегка заалели от смущения. Упоминания о собственной бесполезности до сих пор задевали. Заставляли раздражаться. А потом, как закономерный итог, ввергали в тоску. Погрузиться в пучину страданий не дала одна важная мысль: «А о чём, собственно говоря, болтает Доган?»              — Я «что» не буду делать? — спросила она с настойчивостью.              Йонас клокочуще выдохнул:              — Чёрт, вы реально сейчас слова человека, сказанные перед казнью, обсуждать будете? Ну так это — последнее, что я бы хотел слышать в этом доме.              — Бросание загадочных фраз вряд ли считается полноценным обсуждением, — ядовито заметила Лу. — Так объясните всё по-человечески, и тему закроем.              Фыркнув, Йонас резко встал и подошёл к окну, всем своим видом показывая: участия в разговоре он принимать не намерен. Распахнув его пошире, он впустил в комнату волну свежего воздуха с лёгкой примесью гари — кто-то явно не преуспел в готовке — и щёлкнул зажигалкой.              — Да ничего особенного Фуко не сказал, — подала голос сестра. — Просто бросался проклятиями, грозился Приору и его окружению жуткой смертью. Ну, всё как обычно… Даже речь Викария оказалась более интересной по сравнению с той мутью.              — Но звучало всё достаточно жутенько, — пробормотала Малая себе под нос.              — Ты-то зачем это смотрела? — фыркнул Йонас у окна. — Мало дерьма повидала? Или экстрима захотелось?              — Ну смотрела, и что? — набычилась она. — Возраст позволяет и не такое видеть.              Хмыкнув, Йонас издевательски спросил:              — И как, понравилось?              Лу почувствовала, как Малую передёрнуло. Мотнув головой, отчего длинная синяя прядь мазнула Лу по щеке, она скривилась:              — Не-е, больше на такое я смотреть не буду. Мерзко это. И жутко.              Они ещё немного поспорили над тем, стоило ли вообще звать на такое мероприятие журналистов, но к единому мнению так и не пришли. Обстановка постепенно перетекла в более мирную, а спустя ещё пару бокалов и вовсе стала прежней.              Слегка заскучав, Лу вновь сходила в туалет (выпитая пачка сока давала о себе знать) и подошла к окликнувшему её Йонасу. Тот вновь тёрся у окна, выдыхая в него сизые струйки дыма.              Вдохнув аромат сигарет — настоящих, не синтетических, — Лу зажала переносицу и пару раз кашлянула. Проклятые последствия применения пси-блокаторов иногда давали о себе знать. Горло, бывало, першило, в носу свербило, а бок (почему-то левый) охватывал неуёмный зуд, проходивший сам собой спустя пару минут.              — У тебя румянец нездоровый, — заметил Йонас, быстро туша сигарету.       Помахав рукой и разогнав дым, он вновь оседлал своего конька: начал задавать наискучнейшие вопросы о её состоянии.              — Нет, я не могу различить, сколько пальцев ты показываешь, — нетерпеливо вздохнула Лу спустя десяток односложных ответов. — Вроде бы три. Или два. Я не уверена…              Йонас задумчиво растёр подбородок, издав громкое «хм-м-м», и продолжил:              — Головные боли не мучают? Рези в глазах нет?              — Рези нет, глаза не болят, но вот мучения в настоящий момент я точно ощущаю.              — Будто я в восторге от необходимости наиподробнейшего анализа твоего состояния, — огрызнулся Йонас. — Ты хуже чистых в Центральной клинике. Те хоть свои проблемы осознают, а не пытаются врать.              Лу, как и ожидалось, от столь справедливых слов возмутилась:              — Это когда я врала? — Она нахмурила брови, изображая напускное возмущения. — Не было такого.              На самом деле и это было полным враньём.              Лу постоянно так делала в последнее время. Недоговаривала. Искажала информацию. Собственно, первые шесть месяцев её жизни в этом мире состояли из лжи и недомолвок, а потому и перестроиться для неё оказалось куда сложнее. Да и нужна ли кому-то её правда? Куда лучше улыбнуться, сказать «всё нормально» и пойти дальше, не вынуждая никого беспокоиться. Все и так носятся с ней, будто с тухлым яйцом в кармане, куда уж ещё больше внимания?              — Ага. Не было. И пси ты тоже не использовала, да? Уж мне-то пиздеть не надо, я даже отсюда вижу полопавшиеся капилляры.              — Я не выспалась, — сухо объяснила она.       Отклонившись от прикосновения его холодных пальцев, Лу поправила ворот блейзера и попыталась улыбнуться. Жаль только, что такой подслеповатый крот, как она, не смог бы понять, повёлся Йонас или нет.              Ответ она узнала сразу. Йонас щёлкнул замком, зашторил окна и вновь продолжил допрос:              — Тебя врачи осматривали?              Лу скривилась и кивнула. Осматривали. Несколько раз. И анализы она сдавала, и ещё хрен знает на что проверялась. В общем, в покое её никто не оставлял, продолжая мучить ненужными процедурами.              — И что сказали? — В голосе парня промелькнуло едва уловимое пренебрежение. Видимо, в профессиональность работников КС он не особо верил, считая их простыми коновалами.              — Всё нормально. — Лу беззаботно пожала плечами. — Жить буду. Противопоказаний к службе не выявлено… Ну, кроме зрения, конечно, но и оно улучшается. Кстати, у тебя на работе как дела? Лу говорила, что ты постоянным ассистентом на операциях стал…              Йонас кивнул, потом спохватился, подтвердил словами и благородно перевёл тему на себя:              — Да. Раньше напрашиваться приходилось, а сейчас сами зовут. — Йонас говорил спокойно. Не хвастаясь, но и не принижая свои способности. — Вчера впервые дали самостоятельно провести коронарное стентирование. Причём даже не посмотрели, что это какая-то важная шишка из общественного собрания…              — О, это ты про Августа Шеро говоришь? Его что, после аварии к вам отвезли? — Доган оживился, услышав упоминание о знакомом деле. — Ну мы и намучились с ним: здоровый такой тип оказался, еле вытащить из машины смогли… Что с ним случилось-то? На пьяного не похож…              — Гипоксическое поражение сердечной мышцы, — ответил Йонас и, увидев полное непонимание на лицах друзей, пояснил: — Это когда в сердце кислород и полезные вещества не поступают из-за того, что коронарные артерии сужаются… В общем, закономерная болезнь для его возраста и комплекции…              Доган задумчиво что-то промычал и перебрался к нему, не забыв захватить пару бокалов и недопитую бутылку с виски. Усевшись за стол, парни продолжили обсуждение неизвестного никому, кроме них, Шеро.              Лу мысленно выдохнула и вернулась к дивану. Под руку попался пульт, и она, отложив его в сторону, приняла от Малой уже наполненный соком бокал.              — Он таким занудным бывает, — сочувственно шепнула ей на ухо сестра. — У меня недавно мышцы свело, так он, садист такой, массаж предложил. Ну я, не будь дурой, согласилась. Поначалу нормально было — он ноги-то практически не трогал, а вот потом… У меня даже слёзы потекли, представляешь.              — Сурово, но эффективно. — Лу сочувственно похлопала её по плечу, старательно прогоняя мысли об Иво.              «Даже не знаю, что было бы хуже: подобный массаж или то, что делал он», — подумала она и мотнула головой.              Малая тем временем переключила канал, запустив какое-то ушераздирающее зрелище. Прослушав трёхминутный диалог какой-то умственно отсталой мадемуазель с мужиком-извращенцем, Лу тоскливо покосилась на расплывающийся силуэт бутылки. Может, хоть пару капель добавить? Глядишь, и вечер перестанет быть томным…              — Не надейся. Этому бреду даже виски не поможет, — хохотнула сестра, забирая пульт у Малой.              — Эй, зачем переключила? Там скоро всё самое интересное начнётся! — возмутилась Малая, потянувшись к настоящей Лу.              — Вот именно. Рано тебе на таких доминантов смотреть… — Сестра легонько оттолкнула её ладонь и придержала бутылку.              — Я, между прочим, уже…              — А вот я для этого преступно трезва, — перебила её Лу, — а потому даже слушать это не желаю. Лучше снова музыку включите.              Не обращая внимание на ворчащую Малую, сестра выбрала доштормовый документальный фильм, и девушки погрузились в удивительный мир паразитов.              — Что-то мне руки помыть захотелось, — заключила Лу спустя полчаса активного прослушивания.              — А мне целиком в дезинфектор залезть. — Судя по голосу, сестра даже немного протрезвела. — Какого размера была эта тварь? Сорок сантиметров?              — Начни с пероральной дезинфекции, — хмыкнул подсевший к ним Йонас. — Хотя, надо признать, то, что алкоголь способен повлиять на них, — не более чем миф. Спирт может уничтожать микроорганизмы, это факт. Другое дело, что на паразитов он не влияет.              — Вообще никак? — прохрипела Малая после неудачной попытки выпить залпом целый бокал.              Йонас хохотнул и приобнял настоящую Лу за плечи.              — Если только ты готова заспиртовать себя полностью.              — Я, пожалуй, покурю. — Сестра аккуратно высвободилась из его объятий и, слегка пошатываясь, подошла к окну. — Доган, открой окошко пошире, пожалуйста…              — Я тоже скоро приду, — невнятно пробормотала Малая и, прижав ладонь ко рту, сбежала в ванную.              — Тебе, как вижу, норм? — Йонас обратил внимание на чуть позеленевшую Лу.              Она неопределённо пожала плечами.              — С одной стороны, экран я не видела, но с другой… Воображение, оно похуже всяких картинок бывает.              — Слабаки, — хмыкнул Йонас и поставил музыку, заглушая и подначивания Догана, и звуки, доносившиеся из ванной. — Вас бы на дежурство взять. Вот тогда бы насмотрелись всякой мерзости…              Скривившись, Лу отодвинулась от него и потянулась к телефону. Давно сидевший в печёнках «TalkBack» сообщил, что уже далеко за полночь, а значит, можно потихоньку собираться домой.              «Не домой, а в Инквизицию, — тут же одёрнула она себя. — Своего собственного дома у тебя пока нет».              — Пожалуй, обойдусь. — Лу демонстративно зевнула, прикрыв ладонью рот, и с наслаждением потянулась до хруста в костях. — Ты такой довольный, будто тебе завтра на работу не нужно.              — А я и не пойду, — неожиданно хмыкнул Йонас. — У меня уважительная причина вот-вот появится.              — Похмелье — не уважительная причина.              — А я и не про него, — неожиданно посерьёзнел он и подвинулся ближе. — Посиди-ка спокойно пару секунд, проверю кое-что.              Лу даже ответить ничего не успела — Йонас бесцеремонно надавил на плечо, вынуждая прижаться к спинке дивана, а свободную руку положил ей на лоб, прикрывая её глаза. Давил он не сильно. Не так, как тот хилер Буанто. Да и тепло от его руки еле шло, а потому Лу не сразу поняла, что он делает. Лишь ощутив, как внезапно пропала привычная сухость в глазах, она заёрзала. Попыталась оттолкнуть его, но Йонас держал крепко, да и перетягивал быстро — каких-то секунд пять.              Закончив, он повалился на диван, но руку не отпустил, не давая распахнуть веки.              — Не открывай пока глаза, — выдохнул он. — Посиди чуть-чуть, дай организму привыкнуть. И встать не пытайся — голова закружится.              — Ты ёбнулся, что ли?! — возопила Лу.       С трудом отцепив его руку, она, совершенно не слушая его возражений, распахнула глаза. Йонас оказался прав — делать этого не стоило.              Ослеплённая непривычной резкостью, Лу тут же качнулась в сторону, теряя равновесие. В отчаянной попытке его вернуть она заехала ладонью в какую-то тарелку и замерла. Глаза у неё заслезились, к горлу подкатила такая тошнота, что девушка вмиг пожалела о своём неуёмном желании выпить столько сока.       Судорожно сделав пару вздохов и сумев проглотить комок в горле, она прохрипела:              — Лу! Чёрт возьми, иди сюда и посмотри, что с ним…              — Что случи… Ну нет. Нет, нет, нет, Йонас! На хрена…              Оттянув парня к себе, подскочившая сестра разразилась долгими витиеватыми ругательствами. Досталось всем и каждому. Сестра даже по столику прошлась, пнув его по металлической ножке. Послышался звук падающих тарелок, запахло алкоголем — опрокинутая бутылка фонтаном облила и кресло, и подбежавшую Тину.              Сумев успокоить бунтующий желудок, Лу рискнула приоткрыть один глаз и уставилась вперёд на Йонаса и сестру.              — Да не кипишуй, — раздражённо проворчал Йонас. Поймав бушующую девушку за талию, он усадил её себе на колени, крепко обнял. — Тише. И так голова болит.              — Будто там есть чему болеть, — едва слышно всхлипнула настоящая Лу, перебирая его и без того растрёпанные волосы.              Йонас лишь хмыкнул. Немного погодя, пересадив настоящую Лу на диван, он прокашлялся (тошнота явно преследовала и его), а потом положил голову её плечо.              — Конечно есть. Хотя, если ты не знала, в самом мозгу нет нервных окончаний и бо…              — У кого-то самого мозга нет, — резко перебила его Лу. Сморгнув выступившие слёзы, она задержалась взглядом на обнимающейся паре. — Живой пример передо мной сейчас сидит.              — Это то, что ты говоришь мне вместо благодарности? — фальшиво возмутился Йонас и душераздирающе вздохнул.              — Да не было бы здесь людей, я б тебя вообще прибила, — клокочуще выдохнула Лу. — Ты какого хрена это сделал? Не мог сказать заранее?              — Вы бы не разрешили, — справедливо хмыкнул он и погладил свою расстроенную девушку по голове. — Ну ладно тебе, Лу. Зато так мне точно отпуск подпишут. Я уже с Абелем договорился — он утречком придёт, диагноз поставит и заявление отнесёт. Заодно глянет, и если что не так, то тоже чуток перетянет на себя.              — Никогда не думал, что ты настолько сильно в отпуск хочешь, — крякнул Доган. — Ты в следующий раз просто мне скажи — подсоблю. Вмиг пациента организую. Причём не забесплатно. Денег отвалят — ого-го.              — Херню не неси, — шмыгнула настоящая Лу. Вытерев рукавом розоватые слёзы, выступившие на глазах Йонаса, она уже пришла в себя и деловито скомандовала: — Тина, помоги убрать этот бардак… Рид, ты куда встаёшь? Не слышала, что Йонас сказал?              Лу лишь махнула рукой.              Глаза приноровились достаточно быстро, тошнота прошла, а голова вовсе не болела. Зато невесть с чего накатила сонливость. Помотав головой, она оглядела комнату, мимоходом отмечая: обстановка здесь совсем такая же, как и в её мире. Практически. Девичьих вещей, правда, не в пример больше: в открытом шкафу виднеются платья, на чудно́й статуе висит шлем отца, а около зеркала появилась маленькая полочка с косметикой. Даже на аккуратно заправленной кровати второе одеяло лежит — Йонас, видимо, любитель поспать с комфортом, причём в тепле.              Закончив оглядываться, она подняла шипящую бутылку и направилась в ванную — уж там наверняка найдётся хоть какая-то тряпка. Йонас, как обычно, не разочаровал — нашлись и тряпки, и даже дезинфицирующий раствор, гарантирующий устранение всех запахов. Самое то для места, где разлили алкоголь. Взяв всё нужное, Лу присоединилась к уборке.              Малая перенесла тарелки и стаканы в посудомоечную машину, Доган передвинул столик на место, а сама Лу быстро протёрла пол, и уже спустя пару минут все последствия порывистых действий сестры были устранены.              — Даже не представляю, как ты ходила так на протяжении трёх недель, — заключил Йонас, когда все немного успокоились. Помахав ладонью перед своим лицом, он покачал головой и сочувственно вздохнул. — Такое чувство, что у меня резко упало зрение. Ощущаю себя слепой крысой.              — Это тебе наказание. Может, хоть думать начнёшь, прежде чем что-то делать. — Сестра явственно злилась. И на себя — за то, что не углядела, и на Рид — за то, что позволила этому случиться, и даже на Догана с Малой — не пришли бы они и ничего не случилось.              — Да ладно тебе. — Голос Йонаса звучал ласково. — Зато у меня появилась причина побыть с тобой подольше. Разве ты не этого хотела?              — Ну уж точно не такой ценой, — мотнула головой сестра. — А вдруг меня к Приору вызовут? Что тогда делать?              Лу задумчиво почесала затылок.              — Теоретически тогда я могу помочь. Только не знаю, согласится ли на такое Баретти… Завтра найду его и попрошу дать направление на тесты. Квалификацию по владению пси точно нужно будет подтвердить.              Сестра гневно цыкнула.              — Рано тебе подтверждать что-то! Снова ослепнуть захотела?              — Но я же аккуратно. К тому же я и так тренироваться начала и никаких осложнений никто не выявил.              — Посмотрим.       Лу сестру явно не убедила.              — Тут и смотреть нечего. Я просто обязана помочь. Это из-за…              Зазвонивший телефон прервал едва начавшееся обсуждение.              — Помяни чёрта, и он появится, — сквозь зубы выдохнула сестра и приняла вызов. — Да, месье Баретти. Нет. Я дома. В Инквизицию? Нет, сейчас не собираюсь… Так у нас встреча с друзьями… Ну… да. Было. Сколько точно? Да не считала я… Много. Хорошо. Поняла. Завтра в семь буду у вас. Хорошо. Доброй ночи…              — Что-то случилось? — не могла не побеспокоится Лу.              Сестра пожала плечами. Судя по усталым, слегка нетрезвым глазам, последнее, что она хотела, — ехать куда-то рано утром.              — Не знаю, он ничего не объяснил. Лишь сказал подъехать утром в Инквизицию. Ну почему Приору дома не сидится? У него что, личной жизни нет? Вот охота ему куда-то переться в такую рань… Это он из вредности придумал. Точно тебе говорю. Обиделся, что я тебя увезла, вот и мстит мне теперь.              — Он что, знает, где я? — мимоходом удивилась Лу, пытаясь хоть как-то очистить брюки от пенистого напитка. Влажные салфетки не очень-то помогали, но выбирать не приходилось.              С Иво они не виделись с тех самых пор, когда Лу позорно сбежала из тренировочного зала. К себе он её не приглашал, а сама она достойных причин для встречи найти не могла. Ну не стучаться же к нему со словами, что соскучилась? Лу скорее себе язык бы откусила, чем призналась в этом, а потому проводила всё время в тренировках. После них хоть глупости в голову не лезли. Хотя… в пси-зале Лу стабильно щеголяла красными щеками, но ничего подозрительного в этом не углядел бы даже въедливый Жонсьер.              Сестра устало кивнула, закидывая липкий телефон на кровать.              — Разумеется. Я, между прочим, до того, как этот дурдом начался, ему отчиталась. Сказала, будто ты уже в своей комнате, видишь счастливые сны. Надеюсь, он камеры глядеть не будет, а то сразу поймёт, насколько мастерски я вру.              — Это ты с самим Приором переписывалась? — поразился Доган. — У тебя его личный номер есть?              — Ну, не личный. — Сестра скривилась, всем своим видом выражая пренебрежение к подобной идее. — Это у меня Дани спросила. Я ей и ответила.              — Даниэль до сих пор на работе? — Лу потянулась к телефону. — Так уже полвторого.              — Не, она вроде в клубе каком-то. Её, как понимаю, Приор попросил узнать про обстановку у нас.              Йонас закатил глаза:              — Странный тип. Почему ему не насрать на то, что подчинённые вне работы делают?              Доган с ним не согласился.              — Как ему может быть всё равно? Теоретически если Лу до пяти утра бухать будет, то и на работу придёт непротрезвевшая. Много она тогда наохраняет? То-то и оно…              — Тогда по домам? — полюбопытствовала Лу, совершенно не интересуясь ответом. Так и так возвращаться собиралась, а тут и причина достойная появилась.       — За мной Люк заедет, — не преминула заметить Малая. — Он бы и тебя довёз, Рид, но у него…              — Мотоцикл. Я помню. — Лу махнула рукой, не давая ей закончить. — Мы с Доганом объединимся и поедем на такси. Не против же?              Мужчина согласно кивнул.              Дожидаться машины оказалось не так тяжело. Через каких-то десять минут они дружно вывалились из квартиры, а через ещё двадцать Лу хлопнула дверью автомобиля, выйдя из салона в приятную прохладу ночной улицы, и тут же отпрянула в сторону — водитель быстро сорвался с места, не желая даже находиться в подобном месте лишнюю минуту.       Потянувшись, она осмотрелась по сторонам, выискивая малейшие изменения в привычной обстановке, но не нашла. Высокая башня Инквизиции по-прежнему стояла в самом Центре Нью-Пари, подавляя всех и вся своей зеркальной мрачностью. Одно хорошо — пахло здесь не в пример лучше, чем в Термитнике, а потому Лу с наслаждением вдохнула свежий воздух. Ну, фактически не такой уж и свежий, конечно, — городским службам вздумалось обновить дорожную разметку, а потому в округе витал отчётливый запах краски.              Несмотря на поздний час, у главного входа царило необычайное оживление — сновавшие туда-обратно люди явно нервничали, переговариваясь между собой. Забеспокоится Лу не успела. Совсем рядом с ней остановилась машина, и из приоткрывшейся двери показался знакомый мужчина. Инквизитор, судя по знакомому форменному пиджаку.              «Ришар, — вспомнила Лу. — Достаточно приближённый к Иво тип. Не так, как Жонсьер, конечно, но всё же достойный доверия».              — Мадемуазель Рид, — явно удивлённо заявил инквизитор. — Не ожидал такого энтузиазма в три часа ночи… Мне-то сказали, что вас ждать не стоит. Ошиблись, значит… Садитесь, и поехали быстрее. Нам нужно быть там к рассвету.              Он приглашающе распахнул двери автомобиля.              — Я?!       Она, не скрывая своего удивления, повертела головой, будто пытаясь увидеть здесь ещё одну Лу. Такое в теории вполне могло бы и случиться (в их ситуации особенно), но, к сожалению или к счастью, настоящая Лу находилась сейчас с Йонасом.              Ришар изящно приподнял бровь и демонстративно посмотрел ей за спину.              — А вы видите здесь ещё одну Рид? — не сдержал он усмешки.              — Вам точно нужна именно я? — предприняла Лу ещё одну попытку не попасть впросак в дальнейшем. — Я, а не моя сестра?              Инквизитор кивнул.       — Вы уверены?       Проявив чудеса выдержки, Ришар пошарил по сиденью ладонью, поднял тонкую стеклянную полоску — телефон. Спустя десяток томительных секунд в трубке раздался усталый голос.              — Месье Мартен, — спокойно начал он, ничуть не стесняясь своих достаточно глупых вопросов. — Разрешите уточнить… содействие в задании мне окажет сама Лу Рид или её сестра? Нет… Я встретил её прямо у здания Инквизиции… Да. Мадемуазель Рид стоит сейчас прямо напротив меня и очень интересуется этим вопросом. Всё… Понял. Уже выезжаем. Да. Сразу вам доложу…              Закончив разговор, он выразительно развёл руки, как бы спрашивая: «Ещё вопросы будут?» — и поманил её ладонью.              Делать было нечего, и Лу, пожав плечами, исполнила приказ.