Глава 12

      — Всё нормально? Ты как-то поникла… — заметил Ришар, пока водитель парковал машину прямо напротив небольшого здания. — Да не переживай так сильно. Я же не обманываю. Никто в Инквизиции не верит в эту чушь. Разве что Ганс с чего-то забеспокоился, но тебя вряд ли интересует его мнение.              Он похлопал её по плечу, явно неверно интерпретировав её перекосившееся лицо, тепло улыбнулся и, выйдя из машины, по-джентельменски открыл для Лу дверь. Бросив кислое «спасибо», она в который раз поплелась вперёд, ощущая себя просто отвратительно. В голове то и дело всплывали слова Ришара, отчего Лу накручивала себя ещё сильнее и смотрела по сторонам волком. Это, к счастью, совершенно не помешало. Скорее наоборот — завидев мрачную псионичку и хмурого инквизитора (настроение Лу передалось и ему), плешивый охранник пропустил их без лишних разговоров. Будто этого казалось мало, он даже любезно вызвался проводить их в ординаторскую к врачу.              Больница была тёмным двухэтажным зданием, подходившим на старый, но чистый блок. Девственно прозрачные стёкла (даже без решёток — вот так странность), едва не блестящий от чистоты пол, идеально смазанные двери и гробовая тишина. Никто не возмущался долгими очередями, не ругался из-за дороговизны назначенных препаратов или отсутствия специалистов. Здесь вообще никого не было — ни пациентов, ни врачей, ни фельдшеров с медсёстрами.              «Одно из двух: либо здесь все идеально здоровы, либо сдыхают раньше, чем порог переступают», — подумала Лу и наконец услышала хоть что-то, кроме шарканья охранника и их приглушённых шагов. Громкий голос одного из доштормовых футбольных комментаторов она узнала сразу — слишком уж знаком он был. Сколько матчей она переслушала — не счесть…              В разговор между врачом, высоким, как инквизиторская башня, и Ришаром она не вмешивалась. Лишь поглядывала по сторонам, отмечая скудность помещения. Лу бывала в приёмной у Йонаса (не в Центре, конечно, а в той, другой больничке, — его основном месте работы), но даже там обставлено всё было куда лучше. Уж затёртые пластиковые панели, мерцающие светильники, издающие противный писк, и даже с виду липкий стол там явно отсутствовали. Единственным плюсом, замеченным здесь, был запах. Ни привычной вони немытых тел, ни амбре наркоманской гниющей плоти Лу не чувствовала. Лишь приятные ароматы свежей выпечки да крепкого кофе разносились по коридорам, будя впавший в кому желудок.              Ришар, почуяв столь желанный аромат, стал цедить слова куда недовольнее и сменил гнев на милость не раньше, чем вытребовал разрешение на перевозку. Забрав всю документацию по девушке, он незаметно подмигнул всё ещё хмурящейся Лу, восприняв её недовольство как часть хорошо продуманной тактики. Сама Лу подобное одобрение проигнорировала (чем восхитила его своей стойкостью ещё больше), предпочтя и дальше предаваться тоске. Страдания, впрочем, рассеялись как дым в тот момент, когда сама Лу переступила порог палаты Дидье.              Небольшая комната не выделялась из общего стиля больницы — те же серые стены, мерзкий запах антисептика и полное отсутствие хоть какого-то уюта. Даже телевизора не было. Зато телефон на тумбочке лежал голографический. Совсем новенький, такие только месяца два назад выпускать стали. Машинально отметив это, Лу перевела взгляд на «больную» и тут же замерла. Серая, высохшая женщина с заплаканными глазами мало походила на ту юную девушку, запечатлённую на фото. Впрочем, жизнерадостную бой-бабу, описанную Георгом, она напоминала ещё меньше.              Отложив платок в сторону, Дидье проморгалась и, наконец-то разглядев инквизиторскую форму на Ришаре, охнула и вовсе сползла по изголовью вниз, обхватив себя двумя руками.              — Бекки, что такое? — Врач тут же подскочил к женщине, на ходу доставая из кармана странного вида трубку.       Бесцеремонно откинув кашемировое одеяло, он пристально осмотрел и простынь, и светло-голубую сорочку, а потом приложил трубку к её выпирающему животу. Спустя пару томительных минут (потраченных предприимчивым Ришаром на равнодушное изучение бумажек), он наконец отлепился от живота и погрозил Дидье пальцем.              — Ты зачем меня пугаешь? Я чуть сам не родил, когда в палату зашёл и твоё зарёванное личико увидел, — справедливо возмутился он. — Не делай так больше! Лучше посмотри, кто пришёл тебе помочь…              Отвлёкшись от глупых мыслей, Лу навострила уши, поняв, что наконец-то услышит фамилию Ришара, но вновь обломалась — инквизитор представляться не захотел. Лишь прикатил стул, уселся напротив Дидье и, поманив псионичку, уставился на женщину оценивающим взглядом.              Лу хочешь не хочешь пришлось оторваться от облюбованного косяка и усесться рядом на соседнюю пустующую кровать. Поначалу не заметившая её Дидье воззрилась на неё с таким видом, будто к ней в палату заглянул по меньшей мере Единый, и громко выпалила:              — Мадемуазель Рид!       Восклицание заставило врача так же вылупить глаза и поспешно прикрыть за собой дверь.       — Это и вправду вы! Я и не надеялась вас увидеть!              Женщина подняла подушку повыше, опёрлась на неё и протянула Лу свою костлявую руку. Лу спокойно пожала её, отметив невесомость хватки.              Не отпуская ладонь, Дидье расплылась в широченной улыбке и проговорила:              — Я Ребекка Дидье… Впрочем, вы это и так знаете… Ох… Вы простите, что я в таком виде. — Она смущённо оправила сорочку. — В моём состоянии и ходить-то особо нельзя… Но это всё ерунда! Вы лучше скажите, с Клодом ведь всё хорошо? Он не писал мне со вчерашнего дня!              — Боссе жив. Здоров, — осторожно ответила Лу.       Покосившись на Ришара, бесстрастно взирающего на них, она осторожно освободила руку и немного отодвинулась. Беременных женщин она видела, и не раз, но вот таких откровенно больных, да ещё и псиоников, — никогда. Рыжая Дидье неуловимо напомнила ей и сестру, и себя, оттого самой Лу стало весьма неуютно. Даже страшно немного — а ну у неё то же самое будет? Где она, а где дети? Даже одна мысль об этом заставляла паниковать.              Она не подходит для такого.              Кто угодно, но не она.              Семейная жизнь не для неё. Одно хорошо — с таким количеством стресса сама возможность забеременеть казалась весьма призрачной. Да и для такого дела нужен партнёр, а с ним у неё сейчас определённые проблемы. Или неопределённые. Лу и сама не была уверена в хитросплетениях отношений, особенно в свете произошедших событий и выясненной информации, зато знала точно — Иво подобное не интересует. Ну, или интересует, но не с ней. Она больше по простому, понятному общению в горизонтальной плоскости.              Дидье, проигнорировав её задумчивое лицо, облегчённо выдохнула:              — Хвала Единому! Я уж волноваться начала… Сами понимаете — ситуация дерьмовая.              Лу сочувственно вздохнула. И правда дерьмовая. По-другому и не скажешь. И не исправишь уже ничего…              — Он скоро меня навестит? — В вопросе женщины промелькнуло нескрываемое волнение.              — Как только решит все вопросы, — пространно ответила Лу, размышляя о том, насколько незаметно получится пнуть Ришара и заставить делать свою работу. Вредный инквизитор будто вовсе помогать делу не собирался. Допрос не начинал, предпочтя расслабленно откинуться на спинку стула, а потому Лу волей-неволей пришлось продолжить разговор.              Поправив ворот блейзера, она растёрла неприятно холодную шею и спросила:              — Как самочувствие? Я недавно разговаривала с Георгом…              Дидье закатила глаза.              — Этот педик любит преувеличить. И попиздеть… — Она внезапно осеклась, покосившись на Ришара. Убедившись, что он не впал в кому от подобного лексикона, женщина продолжила, но слова стала выбирать более тщательно: — В общем, болтун он. Уж представляю, какую чушь он нагородил… Вы не воспринимайте его слова всерьёз. У него голова варит, конечно, но только если дело касается работы. В любом другом случае она забита отборнейшим дерьмом.              Лу понимающе угукнула, а сама подумала, насколько сильно Дидье и Георг похожи. Тот тоже только и делал, что болтал без умолку и ругался.              «Да тут всех хрен заткнёшь, когда не нужно, а когда надо — будут молчать, будто заправские шпионы», — с раздражением отметила Лу, но на Ришара не посмотрела.              Обрадованная вниманием женщина тем временем продолжила:              — Так непривычно с вами разговаривать. Я и не думала, что люди, подобные вам, уделяют время таким мелочам…              Не зная, чему из слов поражаться больше, Лу промычала что-то непонятное.              — Приехать аж из самого Нью-Пари… это ж такая прорва времени! А я ведь всем говорила, что вы совершенно не такая, как описывали! — Дидье подмигнула Лу так, будто они были заговорщицами, разделившими общую тайну, и продолжила тараторить: — Я все ролики с вашим участием пересмотрела. И в больнице, и на площади, даже записи с оглашением ваших показаний на судебных заседаниях видела… Вы решились на необычайно смелый поступок! Хотела бы и я когда-нибудь так же помочь любимому… Но у каждого из нас своя судьба… — Дидье улыбнулась и нежно погладила живот.              Только благодаря большому опыту в сопровождении Лу смогла остаться невозмутимой после этих слов. Проигнорировав иронично приподнятую бровь Ришара, она всё-таки поёрзала на месте и решила: с этой чушью нужно заканчивать.              — Вы тоже можете помочь и Клоду, и нам, — прямо сообщила она. — Сами ведь понимаете, что есть определённый порядок…              — О, вы хотите меня допросить? — Дидье неожиданно воодушевилась. — Это так интересно! А бланки у вас с собой? Можно посмотреть?              Лу и Ришар не сговариваясь переглянулись между собой. Сойдясь во мнении, они вновь перевели взгляды на женщину и синхронно кивнули.              Пока Ришар копался в папке, Лу продолжила беседу.              — Интересуетесь подобным? — поинтересовалась она, не особо желая знать ответ. Всё равно о чём-то говорить нужно              — С подросткового возраста, — кивнула Дидье. — Вы даже не представляете, насколько безумной фанаткой детективов я была. Сколько доштормовых сериалов пересмотрела — не счесть. Я ж именно из-за этого трудилась в кафетерии Церковной семинарии в самом Нью-Пари. Собственно, там мы с Клодом и познакомились и завертелось… Ну а потом он получил должность дознавателя Инквизиции, и я наконец-то смогла узнавать о расследованиях из первых рук.              — Он с вами всем делится? — спросил Ришар, достав всё, что нужно, и передав один из листков любопытствующей Дидье.              Та нежно улыбнулась, поглядев в никуда, и кивнула.              — Это ведь он допросы мадемуазель Рид достал, когда я попросила, — пояснила она и, будто делясь секретом, заявила: — Он самый лучший, а значит, и идеи у него самые лучшие. Он обещал, что защитит меня и ребёнка, — он сдержал обещание.              — Какой молодец, — не скрывая сарказма отозвалась Лу, вспоминая нестерпимый жар завода и скрип сжимающегося при охлаждении металла. Что бы делал этот молодец, если бы аппаратура не выдержала? Вопрос, конечно, риторический…              — Ещё бы не молодец, — совершенно серьёзно кивнула Дидье и неожиданно внимательно посмотрела ей в глаза. — Вы даже не представляете, насколько он хорош. Таких мужчин, как он, единицы. Да что я всё болтаю — если бы не он, завод давно бы взлетел на воздух.              Зацепившись за фразу, Лу не стала спрашивать в лоб, а зашла с другой стороны.              — Прямо по заветам Фуко? — растянула она губы в улыбке.              Дидье прищурилась. Усмехнулась, давая понять: Алена она явно знала.       — Он и его дерьмовые заветы… Хорошо, что этот ублюдок уже ничего не предложит… Это ведь он подбивал Коэна на восстание. Он и ещё один… как его ж зовут-то… а, Дюпон.              — Том Дюпон? Он тоже приезжал к вам в Обань? — Ришар постучал ручкой по папке, закончив заполнять установочные данные, взятые из её медкнижки.              — А то сами не знаете, — хмыкнула Дидье и пошевелилась. — Ох, да что ж такое, даже поговорить нормально не могу — сразу поссать тянет. Не поможете мне, мадемуазель Рид?              Причин отказаться у Лу не нашлось. Приняв чужую руку, она приподняла женщину, помогая той подняться. Несмотря на свою массивность, Дидье ощущалась очень лёгкой. Воздушной даже. Осторожно приобняв её за талию, Лу краем ладони дотронулась до выпирающего живота и едва не отдёрнула руку — настолько странным показалось прикосновение.              — Я тоже отойду, мадемуазели, — произнёс им вслед Ришар и помахал телефоном. — Мне нужно сделать пару звонков.              Лу напряжённо кивнула.              Доведя женщину прямо до санузла, она остановилась, намереваясь оставить её у порога. Дидье бросить себя не дала — остановила и потянула внутрь небольшой комнатки. Спорить с блажью беременной женщины Лу не стала, лишь смиренно прикрыла за собой дверь. Дидье тут же перестала изображать клеща, отпустила её и вполне уверенно прошла к раковине, включив воду. Пофыркивая, умывшись, она неловко присела на опущенную крышку унитаза и внимательно уставилась на Лу.              Лу ответила точно таким же внимательным взглядом, чем заслужила задорную усмешку.              — Знаешь, я ведь тебе не врала, — начала женщина, смахнув с лица влажную прядь, — ты мне действительно нравишься. Именно поэтому я и хочу помочь.              Лу от таких слов усмехнулась, риторически поинтересовавшись:              — Именно поэтому или из-за того, что надеешься на снисхождение?              Пожав плечами, Дидье обезоруживающе улыбнулась, ясно говоря: «Сама всё понимаешь».              Опершись бедром о раковину, Лу покосилась на баночки с кремами, ровным рядом выстроившиеся на белоснежном кафеле, и немного отодвинулась. И так стало понятно — ожидается очередное неприятное откровение, связанное не только с казнённым Аленом, но и с до сих пор не найденным Томой.       — Дюпон не просто приезжал к нам, — приглушённо начала Дидье, отрывая от рулона туалетной бумаги маленькие кусочки. — Он жил у нас. В течение этих двух недель. Уехал он сейчас или нет — не знаю. Сама понимаешь: в моём положении не особо побегаешь.              Несмотря на болезненность насмешки, машинальное поглаживание живота сказало Лу о многом. Как и отчаянно закусанная нижняя губа.       Сумев справиться с волнением, женщина слизнула кровь и продолжила:              — Дюпон пытался подбить Коэна на восстание. Не такое всеобщее, какое ты развалила. На простое, но и более эффективное. Организованное только против Приора. Мол, именно он — сосредоточие зла и прочая хуета. Ничего конкретного у него поначалу не было, вот никто и в его пьяный бред не вслушивался. Ну несёт хрень человек, когда нажрётся, и пусть… Никому ж не мешает. Всё равно в неё не поверил ни Коэн, ни другие адекваты. Жаль, что не одним Коэном мы едины. — Она приглушённо хмыкнула, довольная каламбуром. — В общем, мандел он, мандел, да и намандел: кто-то поверил и началась полная хуета. Город разделился на три лагеря — первые разнылись, что участвовать в этой хренотне не будут, вторые уже стали натачивать ножи (ничего больше найти всё равно бы не смогли), ну а третьи решили действовать по-другому. Более тонко.              — Последние — это, как я понимаю, Боссе?              Дидье мотнула головой, покосилась на дверь и глубоко вздохнула.              — Нет. Мы с Клодом ни в какое дерьмо не влезали. Вот Ларош — дело другое. Он отчего-то на Приора зуб точил… Так что вы Клоду ещё спасибо сказать должны: без его помощи этот ублюдок ещё бы долго пакостил… Кхм, но я отвлеклась. Так вот, Ларош объединился с Дюпоном, и они напару выдумали эту идею с заводом. Охуенный у них план: организовать бучу и, когда приедет Приор, подорвать всё к чёртовой матери… Нам, конечно, о концовке никто сообщать и не планировал. Только лапшу на уши вешали, что разрулят всё. Клод об этом узнал как раз три… то есть уже четыре дня назад. Ну, они по поводу этого разосрались с Ларошем, тот психанул и заявил, что если Клод не поможет, то он найдёт чем его смотивировать, а потом попёрся ко мне и попытался заставить меня убедить Клода помочь им. Мудак конченный! Хрена с два я б ему стала помогать! Ну, что стало с Ларошем после этого ты наверняка знаешь, время тратить не буду… Дальше Дюпон с особо отбитыми людьми запёрся на завод вместе с Клодом, отправил свою писанину в Инквизицию, но Коэн очень быстро продемонстрировал, что бывает с теми, кто пытается нас наебать.              Терпеливо слушавшая Лу не сдержала усталого вздоха. Ну конечно, Тома влез в ещё большее дерьмо, чем она могла представить. На хрена только? Раньше его Ирма подбивала на всякую чушь, а теперь-то кто? Или он кренькнулся и решил самостоятельно продолжить дело всей её жизни?              Заметив, как поменялось выражение её лица, Дидье грубо двинула рукой, отрывая новый виток бумаги, и буркнула:              — Ты не смотри так. Клод Дюпона не поддерживал. Наоборот, переубедить хотел, дурачок, но, как видишь, не очень-то получилось. Я именно тогда второе письмо и отправила. Психанула немного, испугавшись за него… Кхм, дальше Дюпону надавали пиздюлей и прогнали с территории завода, а сами начали думать, как это всё расхлёбывать. Ну Клод и выдумал этот гениальный план, который, кстати, сработал!              Стоически молчавшая Лу не выдержала:              — То есть вы все, отлично понимая, чего именно хочет Дюпон, не сообщили об этом в Инквизицию, а, наоборот, позволили Приору приехать сюда? — Голос её зазвенел от возмущения, а сердце сжалось от беспокойства.       Одна мысль о возжелавшем мести Томе заставляла её испытывать невероятный страх. Да, сейчас удача ему не улыбнулась, но это ведь только сейчас. Кто знает, насколько сговорчивыми окажутся люди из других деревень и посёлков.       — И будто этого мало, вы практически позволили ему подорвать и завод, и посёлок?              Дидье, не ожидавшая именно такой претензии, поджала губы и одним быстрым движением спалила оторванные кусочки бумаги. Смахнув пепел в мусорную корзину, она отряхнула ладони и поднялась на ноги.              — Каждый спасает своих как умеет, — хмуро ответила она, включая воду. — Я понимаю твоё недовольство, но и ты меня пойми… И я рассказала тебе всё, что знаю, хотя могла и промолчать.              — Ты не рассказала ничего нового, — отрезала Лу, нервно сжимая ладони. — Но раз у нас начался вечер откровений, то, будь любезна, повтори то же самое перед инквизитором. Он запишет всё это, и мы уйдём. Тебе же нужно будет начать готовиться к перелёту — в Нью-Пари врачи лучше.              Женщина отфыркнулась, сплюнула воду и посмотрела на Лу через зеркало.              — Как понимаю, выбора у меня нет.              — Нет, — сухо ответила Лу, вынимая телефон из кармана. — Идём. Помогу дойти до кровати…              — Да могу я ходить, — досадливо отмахнулась женщина. — Беременность — не болезнь. А хождение до туалета на отслойку плаценты не влияет. Мне главное не бегать, не прыгать и тяжести не таскать…              Быстро введя вернувшегося Ришара в курс дела, Лу зашла в облюбованный санузел и набрала Кея. Трубку, к её восторгу, тот взял быстро, будто только её и ждал. Ничуть не церемонясь, она попросила его отойти куда-нибудь (не очень далеко, правда). Кей согласился.              — Ситуация дерьмовая, — быстро начала она, испытывая глубочайшую ностальгию. Ей внезапно вспомнились времена, когда она только-только влезла в этот мир и пыталась разобраться в его хитросплетениях и интригах. — Всё это — многоходовочка от Томы и покойного Лароша, выдуманная для устранения Приора. Они хотели взорвать завод в тот момент, когда он прибудет на переговоры, но Коэн и другие люди были против. Из-за этого Боссе и убил Лароша. Самого Тома, как говорит Дидье, уже прогнали, но ничего не мешает ему реализовать задуманное по-другому…              Эмпатик терпеливо выслушал её. Даже не перебил ни разу, хотя явно хотел.              — Приору и Лу рассказать или сами сообщите? — лишь уточнил он, когда девушка закончила пересказывать.              — Опиши кратко, а за подробности уже сам Ришар ответственен… Кстати, Баретти приехал? Ему об этом тоже узнать нужно…              — Напишу и ему, — вздохнул Кей. — Ты сразу сюда вернёшься или вам ещё куда-то нужно?              Отведя взгляд от зеркала, где отражалось её мрачное лицо с огромными синяками под глазами, она пожала плечами.              — Не знаю. Вроде бы никуда не нужно.              Кей немного помедлил и, понизив голос, осторожно задал вопрос:              — Ты ведь не просто так именно мне позвонила? Почему?              Ничуть не удивившись такой прозорливости, Лу даже не стала увиливать или уж тем более врать, а прямо заявила:              — Я в тебе уверена. Ты не страдаешь импульсивными поступками и не помчишься невесть куда в поисках Томы…              — Логично. — Кей хмыкнул и завершил разговор.              Лу же, немного постояв у раковины, вышла из туалета с полной уверенностью в одном: из посёлка нужно валить. Причём как можно быстрее.

»…»

      Быстро свалить не получилось. Лу и в кабинет Георга, временно переделанный под штаб, попала не сразу, что уж говорить про остальные перемещения. Собственно, она туда даже не особенно торопилась, предпочтя проторчать лишние полчаса с Арно Шираком — тем самым эмпатиком, помогавшим Георгу с допросом.              Разговор у них вышел странный. Чуток бессмысленный, с лёгкой примесью уже привычного безумия. Эмпатик всё пытался выяснить, не проболтался ли кто про Дюпона (причём не показав, что сам о нём знает), а раздражённая Лу всеми силами старалась разговорить его самого и одновременно не послать в задницу. И её, и его попытки успехом не увенчались, а потому Лу вышла из палатки ещё более злой, чем раньше. Понаблюдав за тем, как пара силовиков и незнакомый ей фельдшер пытаются разместить всё необходимое для перевозки в вертолёте, она слегка поостыла и вернулась на завод в более благодушном настроении. По крайней мере, костерить людей самыми матерными из всего имеющегося лексикона словами ей больше не хотелось.              В кабинете велись свои, более нешуточные дебаты. Сестра ожидаемо спорила с Ришаром, недовольная решением о своём скором отъезде. Или отлёте, Лу точно не поняла.              — Но я принесу больше пользы здесь, — продолжила кипятиться сестра. — Тома может попытаться связаться со мной…              В сотый раз закатив глаза, Лу уселась на диван, ничуть не стесняясь подвинуть рассевшегося на нём Ришара. Инквизитор вторжение воспринял стоически. Даже ноги свёл: то ли освобождая ей место, то ли просто не желая касаться её брюк, высохших непонятными пятнами.              Отбросив со лба надоедливую прядку тёмных волос, он с глубочайшим терпением возразил:              — Именно поэтому вы и летите вместе с Дидье. Мы не подвергаем опасности жизни сотруд…              — Ну да, конечно. — Сестра громко хмыкнула и скрипнула стулом. — Значит, как Рид под поезд кидать — так пожалуйста, а как меня — так мы не подвергаем и прочая хрень?              — Это досадная оплошность, которую больше никто не допустит, — не моргнув глазом ответил Ришар, и спор разгорелся с новой силой.              Лу их болтовню особо не слушала, внимательно оглядывая кабинет. Стол Георга выглядел ещё хуже, чем раньше: заваленный папками, бумагами и прочей важной белибердой, он походил на натуральное поле брани.              «Судя по отсутствующему Иво, кто-то явно потерпел поражение в битве с бюрократическим адом», — подумала Лу, машинально потянулась к блейзеру, но тут же спохватилась. Вспомнила, что снимать его определённо не стоит. Живот в который раз заурчал, но она его мольбы проигнорировала — какая ж тут еда, когда такое творится.              — Ты действительно хочешь остаться? А как же Йонас? — Лу решила подсобить Ришару и воспользоваться самым ценным аргументом.       Сестра ожидаемо скривилась и замолчала. Вернувшийся вместе с Кеем Иво положил конец бессмысленному диалогу.              — Уезжаем отсюда мы все, кроме Ришара, — безапелляционно сообщил он, останавливаясь рядом с Лу. И с диваном, на котором она сидела, но Лу для себя твёрдо решила верить в первый вариант. — Для перевозки Дидье всё готово, как понимаю?              Ришар поймал взгляд Приора и кивнул.              — Все данные я передал нашему врачу. Её состояние вызывает беспокойство, но перелёт она должна выдержать. В больнице её уже ждут…              — Хорошо.       Иво задумчиво побарабанил пальцами по спинке дивана, мимолётно задев костяшками спину Лу. Та тут же повернула голову вбок, покосившись на его обтянутую туникой фигуру. Иво на неё не смотрел, невозмутимо продолжая:       — Ты останешься здесь и продолжишь то, о чём мы с тобой разговаривали. На поиски месье Дюпона не отвлекайся — этим займётся Базиль вместе с Огюстом.              — Представляю, насколько счастлив Базиль, — не сдержал улыбки Ришар, и Лу сразу поняла: они явно хорошо друг друга знают, а потому скучать в одиночестве Ришару не придётся. — Последние две недели он только и делал, что высказывал претензии про бесконечное сидение в кабинете… Они уже выехали?              — Не думаю, что они бросились настолько рьяно исполнять приказ, — в голосе Иво промелькнуло усталое веселье, — так что ты успеешь попросить захватить всё, что нужно…              Ришар прищурился и уткнулся в телефон, что-то быстро печатая.              «Наверное, пару килограммов кофе заказывает», — подумала Лу и озабоченно посмотрела на недовольную сестру. Нервная девушка уже давно елозила в кресле и, улучив подходящий момент, вступила в разговор.              — Месье Мартен, — резко позвала она, — мне точно не нужно остаться? Я знаю Тому лучше, чем кто-либо другой, и могла бы помочь в поисках… — Не договорив, она замолчала, остановленная крепкой ладонью Кея, опущенной на её плечо.              Смерив её внимательным взглядом, Иво качнул головой.              — Базиль Шаплен — уважаемый лично мною инквизитор, Огюст Рандо — опытный эмпатик. За их плечами годы безупречной службы, за которые они зарекомендовали себя как хорошие специалисты, отлично знающие своё дело, — по-прежнему не двигаясь с места, начал он. — Эти достопочтенные месье уже получили чёткие инструкции о том, как именно должно проходить задержание, а потому за жизнь Тома Дюпона можешь не волноваться. Однако… Скажу прямо, дабы в дальнейшем избежать любых недопониманий: если его вина будет доказана, то ни я, ни никто другой не сможем повлиять на назначение наказания. Соразмерного содеянному, разумеется.              Больше спорить сестра не пыталась. Скорее наоборот. Сдувшись, будто воздушный шарик, она опустила голову, разглядывая пыльные носки ботинок. Выглядела она при этом настолько печально, что Лу пошевелилась, намереваясь подойти к ней, но тут же замерла, остановленная Иво. Несильно надавив на плечо, он не дал ей подняться и посмотрел на неё строгим взглядом, по которому Лу поняла: теперь её очередь быть отчитанной. Вот только за что?              — Какую часть фразы «Не отходить от Ришара и ни во что не вмешиваться» ты не поняла? — процедил он, не став держать интригу.               Лу ответила ему таким же хмурым выражением лица, ощущая, как внутри начинает клубиться давно сдерживаемое раздражение.              — Я ни во что и не вмешивалась, — заявила она, ничуть не стесняясь. Только «выкать» начала, не решаясь обращаться к нему как-то иначе. — А наоборот, исполняла только ваши указания. Мы с Дидье поговорили, нашли общий язык, и она сразу сделалась более словоохотливой… Вы ведь именно для этого нас вдвоём к ней направили. Соответственно, наша беседа предсказуема, а значит, я не сделала ничего, что выходило бы за рамки вашего приказа.               Несмотря на мрачный вид, взгляд Лу не менялся, оставаясь тёплым. Тепла была и узкая мужская ладонь, до сих пор лежащая на её плече. Иво её так и не убрал, лишь подвинул чуть ближе к шее, положив большой палец в подключичную ямку.              — По поводу мадемуазель Дидье вопросов у меня нет. Я говорил об Арно Шираке, с которым ты беседовала после. — Градус напряжения Иво ничуть не сбавлял. Даже нахмурился сильнее, поняв: Лу раскаяния не ощущает.              Закатив глаза, девушка не сумела сдержать досаду:              — Это были самые бездарно потраченные полчаса моей жизни. Ни он, ни я не получили от этой беседы ничего, кроме раздражения…              — Ширак сильный эмпатик и ложь отлично чувствует, — заметил Кей в пустоту. — Я с ним немного побеседовал…              Отложивший телефон Ришар хмыкнул так громко, что на нём тут же скрестились взгляды: три недоумённых и один возмущённый. Проигнорировав их, он откинулся на спинку дивана и, заложив руку за голову, произнёс:              — Можешь не переживать, Стоун. Рид даже при прямом контакте соврать ему умудрилась, что уж говорить про беседы после. — Договорив, он одобряюще подмигнул Лу, отчего та тут же заалела: вспомнила, какое такое враньё имел в виду инквизитор.              Столь пространное объяснение ситуации не очень-то помогло. Брови сестры поднялись ещё выше, Кей тоже непонимающе моргнул, а вот Иво отчего-то нахмурился. Недовольная подобным вниманием, Лу раздражённо сверкнула глазами.              — Можешь не волноваться: в страстных объятиях мы не сливались, — ядовито сообщила она Кею. — А значит, никаких оснований для беспокойства нет. Или ты думаешь, что я с каждым встречным лобызаюсь?              Кей выпады стерпел, но тут же сообщил:              — Мне не нужно касаться тебя, чтобы понять, какие эмоции ты ощущаешь.              — Знаешь, я, конечно, не эмпатик, но даже мне сейчас догадаться об этом труда не составит. — Негромкий шёпот сестры немного разбавил напряжённую атмосферу.       Ришар хмыкнул и тут же сцедил зевок в кулак, Иво смерил её непонятным взглядом и, отлепившись от дивана, вернулся к столу. Кей же, растерев и без того красные глаза, пару раз мотнул головой и, будто оправдываясь, произнёс:              — Я ведь не просто так это говорю. Ширак — один из лидеров в посёлке. Без его разрешения дела здесь не делаются, а потому очень важно не давать ему никаких преимуществ…              — Я и не давала, — отрезала Лу.              — Мы знаем, что не давала, — равнодушно вернул инициативу Иво. — По счастливой ли случайности или из-за высокого мастерства — неважно. Суть одна: приказа ты ослушалась. Впредь не допускай подобного, или я буду вынужден назначить служебную проверку и, помимо прочего, депремировать.              Лишиться денег Лу не боялась вовсе: всё равно никакой зарплаты она в глаза не видела. Стыд, однако, ощутила. Она и правда злоупотребляла неисполнением приказов, трактуя их как душе угодно, и не сомневалась: наказание за подобное когда-нибудь обрушится на неё. Не сегодня — так завтра.              Встав, она посмотрела прямо в глаза Иво и произнесла:              — Месье Мартен, прошу прощения за допущенные нарушения и обязуюсь впредь подобного не совершать.              Иво сверлил её взглядом недолго. Посчитав разговор оконченным, он спустя какую-то пару мгновений (для Лу показавшуюся весьма томительной) обратил внимание на стол, принявшись размеренными движениями собирать всё со столешницы и аккуратно сортировать. Кое-что откладывал в сторону, некоторые бумаги убирал в папки, а что-то вовсе перечитывал.               — Проследи, чтобы Базиль побеседовал с месье Шираком, — мимоходом приказал Иво, одним движением сминая лист и закидывая его в корзину. — Пусть узнает причину такого интереса…              Инквизитор кивнул, пообещав проследить за этим.              — Рид, — Иво выразительно посмотрел на настоящую Лу, — вертолёт будет готов через полчаса. Надеюсь, хотя бы ты с мадемуазель Дидье в душещипательные беседы вступать не будешь…              — Будто это я так жаждала с ней болтать, — пробормотала Лу себе под нос.              Услышавший её Ришар негромко вздохнул и похлопал её по плечу.              — Можешь не переживать: с ней Дидье вряд ли будет так любезна.              — Почему? — Сестра приподняла бровь, почувствовав себя уязвлённой.              — Так Дидье видит в Рид родственную душу, — совершенно серьёзно (а оттого ещё более ужасно) пояснил Ришар.       Это, разумеется, ситуацию не исправило. Скорее наоборот — в очередной раз привлекло внимание абсолютно всех. Кей и сестра покосились на Лу с каким-то странным выражением лица. То ли брезгливым, то ли сочувственным, то ли вообще виноватым. Даже Иво на мгновение оторвался от стола и бросил на Ришара чуть недовольный взгляд (Лу успела заметить, как между бровями появилась и тут же пропала небольшая ямочка).              Будто пытаясь сменить тему, сестра кашлянула, растёрла шею и поинтересовалась, в какую больницу направят Дидье. Услышав знакомое название, она тут же довольно улыбнулась и чуть более благосклонно кивнула.              «И стоило спор затевать… — подумалось Лу. — Больница совсем близко от Термитника, а значит, и до Йонаса добраться будет легче. Кстати, как он там?» — спохватилась она и, убедившись, что разговор окончен, поинтересовалась у усевшейся поближе сестры о его самочувствии.              — Ворчал всё утро. — Едва услышав вопрос, та поморщилась, как от зубной боли. — То голова болит, то глаза ноют, то кофе слишком горячий. Ладно хоть его друг… как там его… Ох, не вспомню сейчас… В общем, он его осмотрел и сказал, что всё норм. Мол, вернётся зрение через неделю-другую. Так что теперь Йонас официально на больничном. Даже боюсь подумать, чем он дома занимается. Он же последний раз отдыхал хрен знает когда… Даже пока я отгулы брала, на работу ходил…              — Может, в интернате? — предположила Лу.              — Сомневаюсь. Там он скорее учился, чем бездельем страдал…              — КС может предоставить запрос на хилера для сотрудников, тогда ему, помимо больничного, будет положена выплата, — не открывая глаз, вмешался в беседу Ришар. — Конечно, это нужно делать до лечения, но ввиду неотложности ситуации…              — Я предложу ему этот вариант, — хмыкнула сестра, переглядываясь с Лу. Им обеим и так было ясно: Йонас совсем не витиевато откажется от подобной чести, заявив о нежелании порочить своё имя связью с КС и Инквизицией.              Оставшееся время Лу провела за обсуждением необычайно важных вопросов обслуживания байка. Сестра таки поменяла в салоне сальники и теперь размышляла над покупкой кофра.              — Да взять самый большой, и дело с концом. — Вездесущий Ришар и тут высказал своё мнение. Правда, быстро пожалел об этом: обе Лу обрушили на него волну аргументов, в пух и прах разгромивших его позицию.       Смирившись с поражением, инквизитор рот свой закрыл и больше в разговор не вмешивался. Опытный Кей так вовсе в беседе участия не принимал, предпочтя лениво позёвывать и копаться в телефоне.              Вскоре подготовили вертолёт и машины, и Лу, к своему глубочайшему удовлетворению, наконец-то покинула надоедливый завод.              Выйдя на улицу, она вздохнула, растирая уши. После непрерывного гула завода звуки на улице казались тихими. Приглушёнными. Да и воздух был куда приятнее, пусть и не лишён тягучего запаха смазки и топлива. Быстро дойдя до полупустой парковки, временно заменявшей взлётную площадку, Лу уставилась на сидевшую в каталке Дидье. Та, заметив её, махнула было рукой, но тут же замерла. Иво, наверное, заметила. Или Ришара. А то и их двоих.              — Ну и видок у неё, — шёпотом заметила сестра на ухо Лу. — Ей точно летать можно?              — Оставаться здесь ещё опаснее, — припомнила Лу выписку из медицинской карты и наклонила голову, разглядывая широкую лужу с переливающейся плёнкой. — Случиться что — никто не поможет.              Прослушав дополнительный инструктаж от Ришара и одного из врачей, приехавших вместе с Иво, сестра хлопнула Лу по плечу, стрясла с неё обещание прийти в гости и вошла в вертолёт вслед за ковыляющей Дидье. В голове настойчиво крутилась одна и та же мысль: «Почему Иво не улетел, а променял быстрый полёт на долгую поездку?» — но ответа на вопрос у Лу так и не нашлось.              Озабоченные люди — то ли механики, то ли силовики, Лу не знала точно — ещё раз проверили готовность вертолёта к полёту и наконец-то дали добро. Подобная тщательная подготовка слегка смущала. В прошлые разы подобного внимания (да ещё и такого нервного) никто не оказывал, оттого Лу чуть напряглась и в который раз осмотрелась по сторонам. Никого из посторонних на парковке не было, лишь силовики рассредоточились по всему периметру, настороженно осматриваясь и держа оружие. Лу от такого встревожилась ещё сильнее и подошла чуть ближе к Иво. Ненамного, но достаточно, чтобы прикрыть собой в случае чего. Кей сделал то же самое.              Понаблюдать за взлётом Лу не дали: подъехавшая машина весьма недвусмысленно распахнула перед ними двери.              — Я впереди, — тут же вызвался Кей и, не дожидаясь возможных возражений, тут же сел на переднее пассажирское, оставив Лу сверлить взглядом дверь.              — Садись, Рид, — поторопил её Иво, открывая свою собственную, и Лу, как никогда ощущая ностальгию, дождалась, пока мужчина скроется в салоне, а потом спокойно уселась следом.              Машина тронулась с места резко: Лу только руку убрать от ручки успела, как услышала громкий рёв мотора и негромкий шум инструментальной музыки, донёсшейся из колонок. Покосившись на невозмутимого Иво, смотрящего в окно, Лу позволила себе пошевелиться, усаживаясь поудобнее. Тот же блейзер поправила, а то он неприятно скомкался на спине.              Кей, заслышав возню, обернулся и, совсем не весело подмигнув Лу, спросил:              — Месье Мартен, больше ничего подозрительного не обнаружили?              Иво отвёл взгляд от окна и медленно покачал головой.              — Только посторонние примеси в топливе.              — Примеси? Что за примеси? — встрепенулась Лу, резко оглядываясь назад.              Вертолёта она, конечно, не увидела. С парковки они уже выехали, и теперь машина весьма ловко маневрировала по узким дорогам посёлка, проезжая мимо уже знакомых жилых блоков.              — При стандартном осмотре вертолёта на дне бака обнаружили воду, — негромко ответил Иво, постукивая пальцами по опущенному бортику. Глаза Лу тут же обеспокоенно расширились, и он поспешил её успокоить: — Её и часть топлива слили, топливную систему протестировали и никаких отклонений не выявили… Машины тоже дополнительно осмотрели, если тебе интересно.              Опустив голову, Лу молча сверлила взглядом собственные острые коленки. Вода в топливном баке, ну надо же. Какое открытие… Практически такое же неожиданное, как варианты возможного зачинщика этого действа.       — Того, кто это сделал, задержали?              — Сразу же. Ему не повезло: один из ответственных заметил постороннего человека и поднял шум. Ты его могла видеть, кстати. Август Сойер, пирокинетик пятой ступени, был в том списке людей, которых ты вывела с завода.              Попытка вспомнить кого-то с таким именем успехом не увенчалась, и Лу мотнула головой.              — Не помню. Я там не особо с людьми болтала.              — Это немудрено, — хохотнул Кей, вновь оборачиваясь. — Он не самый разговорчивый малый. Только и делал, что костерил всех на чём свет стоит до тех пор, пока препараты действовать не начали. После, конечно, пустой болтовнёй ограничиться не получилось.              — И что сказал? Его Тома попросил?              — Кто ж ещё. — Несмотря на мрачный тон, в глазах Кея плескалось сочувствие.              — Интересно, Тома планировал управлять водой или просто надеялся на то, что вода попадёт в топливопровод, а то и в двигатель? — задумалась Лу. — Если первое, то он должен был быть где-то поблизости…              — Будем надеяться на это, — заключил Кей и замолк.              Лу тоже ничего больше не говорила, переведя взгляд на окно. Жилые блоки давно закончились, сменившись очередными техническими постройками. Ладно хоть дорога немного расширилась, став двухполосной, да сопровождающих машин было куда больше — не две, как с Ришаром, а все пять.              «Странно они едут, — мимоходом отметила Лу. — Наверное, специально меняются. Чтобы посторонние не поняли, в каком из автомобилей Приор едет».              Тяжесть на душе не пропадала, но мягкий гул двигателя и близость Иво усыпляли не хуже снотворного, и Лу уже через минут десять поймала себя на том, что клюёт носом. Дорога, будто бесконечная лента, тянулась вперёд, к горизонту. За окном мелькали зелёные холмы, освещённые яркими лучами, и девушка растёрла глаза, как никогда радуясь затемняющей плёнке. Без неё и кондиционера они бы просто сварились в духоте от разогретого асфальта и обжигающего солнца, не помог бы даже неотвратимо наступающий вечер.               Лу помотала головой и тут же поймала взгляд Иво. Мужчина щёлкнул подлокотником, зачем-то убирая его, и едва заметно улыбнулся, проследив за её плохо скоординированными движениями. Подметив заметные тени под его глазами, Лу мимолётно представила, как он прижимается к ней, а она гладит его по густым волосам, и смутилась.              — Можешь поспать, — негромко предложил он, явно не подозревая о её глупых мыслях. — Я разбужу, когда будем подъезжать к городу.              Сил спорить Лу в себе не нашла, а потому отказываться от такого заманчивого предложения не стала. Для верности сцепив руки в замок, она прикрыла глаза, прислушалась к успокаивающему ритму жужжащего мотора и медленно провалилась в беспокойный сон.